Александр Трянов
Весна в «Сомали»

© Трянов А. А., 2024

* * *

Рецензия

Если вы спросите, о чем эта повесть, то лучше, чем сам автор, и не скажешь: «Эта книга не про убийства и жестокость, эта книга про быт, жизнь и мировоззрение воюющих людей»…

Главный герой, будучи человеком взрослым, вдруг бросает все: семью, довольно высокий пост на «гражданке» и кардинально меняет свою жизнь. Впрочем, вдруг ли. Решение принимается не спонтанно. Настоящие патриоты всегда вставали на защиту Родины, когда она была в опасности…

Героический подвиг (не побоюсь этих слов!) простых россиян, не на словах, а с оружием в руках вставших на сторону Добра, описан простым, порой даже с использованием ненормативной лексики, языком, но, принимая во внимание обстоятельства и место действия повести, это не режет слух. Ведь перед нами далеко не ангелы во плоти, а простые россияне, каждый, что называется, со своими «тараканами» в голове. Пройдя сквозь адские испытания, ежеминутно рискуя жизнью, они становятся чище, преображаются духовно, меняют свои взгляды на ценности этой самой жизни. Рефреном по всему повествованию звучит тема неизбежности победы добра над злом, света над тьмой.

Талант автора проявился еще и в том, что он смог вплести в канву повествования о, казалось бы, трагичных событиях незамысловатый армейский юмор. А как же без него? Комические ситуации настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью.

Безусловно, в наше непростое время книга, написанная непосредственным участником происходящих событий, должна быть востребована. Она, без сомнения, послужит путеводителем для тех, кому небезразлична судьба нашей Родины, для тех, кто, если понадобится, готов с оружием в руках ее защитить от врага. А таких в России, по глубокому убеждению рецензента, подавляющее большинство…

Каррыев М.,

редактор издательства «Перо»

Предисловие

Эта книга, в общем и целом, документальная, но с учетом специфики всего происходящего момента и фактов, в ней указанных, назовем ее художественной. Все события, описанные в ней, будем считать вымыслом, хотя автор пережил их сам. С целью сохранения личной информации я решил изменить ряд позывных и имен.

Эта книга не про убийства и жестокость, она про быт, жизнь и мировоззрение воюющих людей. Спешу огорчить всех тех, кто хочет увидеть подробности смерти, эта книга не про это, хотя подразделение, в котором я находился, уничтожило за все время сотни врагов.

Итак, приступим…

Глава первая
Отъезд

Вы могли бы обо мне узнать из любого интернетресурса, не хотел бы углубляться в свою биографию, но дабы вас не утруждать поисками, на тот момент я был министром промышленной политики Республики Крым. Начнем наш рассказ с момента принятия решения об участии в СВО (специальной военной операции). Собственно говоря, данное решение было принято сразу 24 февраля, окончательно сформулировано и озвучено своей жене где-то через несколько недель. Ее реакция была на удивление сдержанной, и она сказала, что предполагала и просто думала, что это все успеет закончиться раньше. Все-таки мы женаты более десяти лет, и она прекрасно меня чувствует и понимает. Далее это решение было озвучено руководству и воспринято с пониманием, и им также была обещана любая помощь в его реализации.

Как казалось, было не так-то просто именно офицеру запаса, коим я являлся на тот момент уже много лет, поехать в зону боевых действий, так сказать, в официальном статусе. Хотелось ехать туда официально, а не прыгать через границу наудачу. Был предпринят ряд попыток с участием военкомата, частных военных компаний и так далее для поездки в зону боевых действий. Несколько недель были звонки на самом высоком уровне руководству различных ведомств. Однако все только разводили руками: не существует быстрого призыва офицера из запаса, солдатом быстро заключить новый контракт – пожалуйста, офицеру же призваться невозможно, возможно только заново оформляться на службу в то или иное ведомство, проходя многомесячные проверки. В ЧВК ехать как-то не совсем хотелось, тогда был не понятен статус, да и вообще чисто интуитивно.

Многие, конечно, откровенно не понимали моего желания добровольно уйти с такой должности и ехать воевать. Хочу сразу сказать, что решение было принято и взвешено, отговорить меня было нереально. Не хочется употреблять высокопарные фразы о патриотизме, но как его может не быть у человека, посвятившего к тому моменту всю свою жизнь служению Отечеству. По своим внутренним убеждениям я просто не мог поступить иначе, обязан был поддержать нашу страну в такой период именно непосредственными действиями. Мы всегда думаем и рассуждаем, что это должны сделать «некие они», кто-то, но не я. Тем более уже было понятно, что это все надолго и очень непросто дается нашим военным. Стоит отметить, что проблема моего быстрого поступления на службу еще связана со спецификой моей прежней военной службы: я был оперработником, а также руководил оперативными подразделениями, в том числе работал по БТ-шной линии (борьба с терроризмом), ловил реальных террористов, причем не на бумаге, а с личными, конкретными результатами, осуществлял оперативно-розыскную деятельность на территории сопредельных государств, работал по собственной безопасности, в общем, имел очень разнообразный и специфический опыт. В военном билете указан ВУС (военно-учетная специальность) «специальная разведка». Военком недоумевал, куда вообще можно было меня пристроить с таким ВУСом.

Хочу отметить, что на протяжении всего времени поиска возможных путей для отъезда в места проведения СВО в каком-либо официальном статусе происходил сбор необходимой экипировки для участия в боевых действиях. Это, конечно, вообще отдельная тема. К тому моменту стало понятно, что приобрести что-либо связанное с войной уже крайне проблематично, так как мы с женой сами регулярно уже заказывали и отправляли различный экип (экипировку) для военнослужащих в зону СВО на Украине, в основном иностранного производства, кроме того, перечисляли деньги для его покупки и прекрасно знали об отсутствии большого спектра товаров. Что-то, конечно, осталось с прошлой службы, многое уже, правда, было утеряно в многочисленных переездах, но многое нужно было достать. Если по шмотью особых вопросов не было, так как многое производится у нас в стране, то большие проблемы были с броней, нужными полиэтиленовыми плитами для броника, а сталь и керамику не хотелось из-за веса, в России их уже просто не оказалось. В ходе поиска через связи отца и его бывших сослуживцев и действующих сотрудников «Вымпела» (Управление «В» ЦСН ФСБ России) дали контакт человека, который ввозит практически весь «полиэтилен» в страну.

Так вот, при общении с этим человеком он сказал, что у него в порту во Франции арестовали весь оплаченный его товар, просто приехали и забрали, ссылаясь на то, что он военного назначения. А большая часть «полиэтилена» производится на заводе Dupon во Франции. В общем, иностранную экипировку достать было крайне не просто, а российские аналоги, к сожалению, не всегда имелись, были не того качества или штучным товаром на заказ тоже по бешеным деньгам. В итоге один из моих друзей, уже на тот момент неоднократно ездивший по службе в зону СВО, любезно одолжил мне плитник (бронежилет плитного типа, плитоносец) с полиэтиленовыми плитами и вообще очень сильно помог мне в подборе и заказе всей экипировки. Жена, которая принимала непосредственное участие в заказе экипа, была немного в шоке от того, сколько нужно всего: от прицелов, наушников, обвеса для автомата и до мелочевки типа карабинов, которые нужно для всего: от вытаскивания с их помощью бойца с поля боя до просто подвешивания на него перчаток.

Стоит ли еще говорить, что ценник на всю экипировку взлетел в разы, особенно иностранного производства. При этом, когда жена заказывала для отправки пацанам в зону СВО большие партии медикаментов, как правило, производства США и Израиля, в интернет-магазине начали уже спрашивать, куда вы это все отправляете, а когда слышали, что парням в зону проведения СВО, соглашались продавать, говоря, что стало очень много перекупов. Все как всегда: «кому – война, а кому – мать родная». Но стоит отметить, что многие продавцы относились с пониманием и очень патриотично. Например, заказывая кнопку Peltor для наушников и радиостанции, а найти ее, оригинальную, удалось только б/у в Екатеринбурге, продавец уточнил, для чего, и, услышав ответ, сам отправил ее ускоренной доставкой и еще доложил дополнительные запасные части. В одном из магазинов экипировки, куда мы приехали с уже упомянутым другом, выбирая плитник, продавец, видимо, заподозрив в нас зевак, хотя мы абсолютно так не выглядели, произнес фразу: «А может, типа, он вам и не нужен» с таким надменным видом, как будто он ветеран всех войн, а мы мелочь пузатая.

Я, честно говоря, думал, что мой товарищ устроит объяснение с ним с применением силы, но он ограничился фразой типа: «Будешь так базарить – сейчас сам воевать поедешь», ну это так я передаю в мягком варианте. При этом в другом магазине было видно, как продавцы стараются и помогают нам в подборе, понимая, для чего это все необходимо. Мне, кстати, там, на зависть другу, удалось урвать комплект термобелья x-bionic по старой цене из старой партии, сейчас она уже вдвое дороже. Да, конечно, можно было не покупать дорогостоящую экипировку, прицелы, броню, но по опыту предыдущей службы я знал, что от этого в том числе зависит жизнь и успешность выполнения задачи. Про это, конечно, много споров, мы к этому еще вернемся по ходу повествования. Хочу сразу отметить, что «тактикульщиком» я не являюсь, просто еще до конца не понимал, куда и как попаду и выдаст ли мне Родина хоть что-нибудь, бегать в одном камуфляже с автоматом без брони на войне не очень-то хотелось, а такое, как мы увидим дальше, тоже бывает. Конечно, все снаряжение обошлось в круглую сумму, не хочу даже писать какую, дабы вас не шокировать, да и доставалось с большим трудом, спасибо большое моей семье и друзьям. В общем, я был полностью экипирован и готов отправиться воевать. Оставался вопрос, как.

Однажды, сидя в кабинете у моего друга и старшего товарища, мы обсуждали, как все-таки поступить и что было бы наиболее правильно. В процессе беседы у него родилась мысль: «А почему бы не поехать в ДНР…» Там проходила призывная компания, это, упуская политические споры и разглагольствования, по факту уже Россия, многие граждане Российской Федерации, братский народ, и вообще там воюет большое количество россиян. Идея показалась мне вполне здравой, это все же официальная история, ну и, как в последующем оказалось, все военнослужащие ДНР были приравнены к военным Российской Федерации со статусом участника СВО. Ехал я, конечно, не за этим, но тем не менее дело обстояло именно так. В общем, решение оказалось верным с точки зрения именно официального статуса происходящего. Итак, мы с моим другом все обсудили, я был рад, что замаячила реальная возможность наконец поехать, нужно было только ее реализовать. Это оказалось несложно, но на практике в дальнейшем потребовало определенных усилий и организационных моментов.

В очередной раз, спасибо ему за поддержку, я обратился к главе Республики Крым, он в тот же день связался с руководителем ДНР, и я получил одобрение и согласие на мой приезд. Для связи со мной и организации всего мероприятия определили помощницу главы ДНР – Елену. Мы с ней созвонились, и выяснилось, что попасть гражданину Российской Федерации на территорию ДНР не так-то и просто, а околовоенную экипировку не пропускают и вовсе – парадокс, но как есть. То есть чтобы переправить, например, бронежилеты бойцам ДНР, нужно было искать полусерые схемы. И как гражданин России я не мог тоже туда выехать, чтобы добровольно участвовать в СВО и защищать общую идею, но вроде как сейчас ситуация изменилась. Основания для въезда на территорию ДНР Елена мне сделала – это стали договор и приглашение на проведение нескольких лекций в Донецке в качестве журналиста, то есть официальный выезд на работу в ДНР, скажем так. Проконсультировался у своих товарищей в ФСБ, они дали положительный ответ, что с этим пропустят через границу. Оставался вопрос провоза снаряжения. В очередной раз обратившись к руководству Крыма, я получил моментальный ответ, что все организуют и меня доставят до Бердянска через границу с Херсонской областью со всем снаряжением. С Еленой договорились, что машина из администрации ДНР заберет меня в Бердянске. Доставкой меня до Бердянска занялся мой уже ранее упомянутый друг, который и помогал с закупкой снаряжения, так как он был военнослужащим Росгвардии и неоднократно осуществлял подобные мероприятия, да и просто чисто по-дружески вызвался организовать и осуществить все это действо. В этом плане мне было абсолютно спокойно, потому что я понимал, что именно мой друг сопровождает меня в столь непростую поездку. Итак, середина апреля, наконец, все было решено и организовано, но куда я направляюсь и чем буду заниматься, не имел ни малейшего представления, хотя знал, что еду делать благое дело и отдавать в очередной раз долг нашей большой Родине. Не хочется, чтобы читатель подумал, что я «слепой» патриот, это далеко не так, я просто описываю свои чувства и внутреннее состояние.

В итоге был определен день, договорились, что друг заезжает за мной на легковом автомобиле домой в четыре утра и мы двигаемся в сторону границы. Стоит сказать, что мы с женой решили ничего не говорить детям, точнее, сказали, что я уезжаю в командировку на пару месяцев в Калининград. Почему именно туда, не знаю, идея с городом пришла спонтанно. Дочка даже нарисовала календарь, где решила зачеркивать дни до моего приезда. На душе, конечно, было немного неспокойно, я прекрасно понимал, как мне тогда казалось, куда еду и что могу просто не вернуться, и это могли быть последние мгновения с семьей. В итоге настал день отъезда, я разбудил друга – мы с ними так договорились, попрощался с детьми, обнял и поцеловал жену, причем довольно буднично, в уже приехавшую машину с моим другом сложил вещи, и мы тронулись в сторону границы.

Доехали до Джанкоя и места дислокации довольно привычно и быстро, благо «Камри» это позволяла, не чета транспорту, на котором мне придется передвигаться в ближайшем будущем. На одной из заправок упомянутого города мы подъехали к «Газели» без номеров, которую уже обклеивали бойцы Росгвардии скотчем так знакомыми всем уже буквами Z. Мы быстро перегрузили все шмотье из «Камри» в «Газель», предварительно познакомившись и поздоровавшись с пацанами. Зашли в магазин, друг купил кофе в дорогу, я взял пару антисептиков на кассе, он еще с ухмылкой посмотрел на меня, мол, зачем они нужны, но, кстати, они прослужили мне долгое время и очень пригодились в плане гигиены. В общем, вместе с четырьмя росгвардейцами мы направились к границе с Херсонской областью.

Напомню, что это был апрель 2022 года, режим работы границы еще не был окончательно определен, царил легкий хаос. Я решил, что границу необходимо пересекать обязательно официально, даже не знаю, зачем мне было это нужно. В итоге это оказалось не сильно напряжно, добавило каких-то полчаса времени. С учетом договоренностей военные машины пропускали без проблем, но мне, как гражданскому, пришлось пройти процедуру пересечения. Подошел старший КПП, меня направили в кабинку для прохождения. Думаю, сотрудник первый раз видел подобные документы и то, что кто-то через Херсонскую область решил поехать на работу в ДНР. Немного в недоумении, чего, собственно, я внутренне и ожидал, сотрудники погранслужбы скопировали все мои документы и дали добро на проезд. К слову сказать, на границе все меня сопровождающие росгвардейцы надели броню и загнали патроны в патронники своих автоматов и пистолетов. Тогда мне казалось это признаком СВО и серьезности. Как я ошибался!

Переехав границу, мы попали в другой мир. Было видно, что парни немного стали более насторожены и напряжены, хотя до реальных боевых действий, конечно, были километры и километры, но первые ощущения были. С первых километров хотелось увидеть что-то новое, то новое и невероятное, что происходило сейчас на этих землях, родных, кстати, мне тоже. Все мои бабушки и дедушки похоронены в Николаевской области, городе Вознесенске, родители мои – украинцы, родом оттуда же. Ментально, конечно, я никогда украинцем не был, никогда там не жил и был, безусловно, русским человеком в душе, хотя и довольно сносно говорю на украинском языке, что мне, кстати, пригодится. Никакой ненависти конкретно к народу я никогда не испытывал, сейчас было одно желание – защищать свою Родину и противостоять тому злу, что засело на родных и мне землях. Не вдаваясь в глубокие размышления и полемики, подчеркну, что я банально ехал защищать свою страну и свой народ!

Мы тряслись, причем довольно обстоятельно и уверенно, на вверенной нам «Газели», иногда практически пробивая крышу головой, хотя модификация автомобиля была как раз с увеличенной крышей, не знаю, как она там называется. Дорога была ужасная, причем не от мин, снарядов и гусениц, а было видно, что она просто устала от времени, такой трассы в Крыму уже не встретить, отвыкли. По пути проезжали неимоверное количество блокпостов, было видно, что на них стоят не регулярные подразделения ВС РФ, а некие резервисты или что-то в этом роде, собственно, это и были мобилизованные из ДНР, как потом выяснилось. Все автомобили, проезжавшие блокпосты, как и наша машина, были с литерами Z, водители и пассажиры поднимали руки, как бы показывая: «мы свои», хотя меня тогда это еще удивило – кто там знает, кто свой, кто нет, ну да ладно, мы-то двигались в сторону боевых действий. Вряд ли, конечно, ВСУшники (потом я их стал называть иначе) заехали с нашей стороны и пилят в сторону Мелитополя и Бердянска – в контрразведку заигрываться не стоит, а то перестреляем все друг друга на подлете. Чем дальше, тем больше было видно следов боев – разбитую технику, заправки. Кстати, возле одной такой мы по пути остановились, чтобы сходить в туалет. Разбитая, явно со следами попадания из различного вооружения, тогда она мне показалась каким-то объектом из параллельной вселенной, ведь я был всего лишь час назад в мирной жизни.

В дороге время не сильно чувствовалось, ели взятую с собой пищу, общались, обсуждали увиденное в пути. Связь, кстати, перестала уверенно работать, ее со связным и забирающим меня человеком в Бердянске не было даже с украинской симки. Ну да ладно, люди мы были военные, коридор по времени и место встречи мы обговорили заранее, решили решать проблему по мере ее поступления. Тем более, с учетом темпа нашего движения, прибыть на место мы должны были заранее, волнения не было на этот счет. Но, как всегда, человек предполагает, а господь располагает.

Подъезжаем мы к въездному КПП в город Бердянск. Мои товарищи-росгвардейцы привычно поднимают руки и решают проехать, но не тут-то было, их тормозят такие же их коллеги с Северного Кавказа. Ну и начинается долгий разговор: зачем, куда едете, кого везете. Мои попутчики говорят, так, мол, и так, встреча у администрации, везем человека, более не скажем, да и вам особо знать не положено, все по-доброму, по-товарищески. Но сработал «военный синдром»: все начали звонить по команде выше, выяснять, кто такие, куда и зачем. Оно, конечно, правильно: бдительность и все дела, где-то там боевые действия, но уж больно понятно, что мы не ДРГ (диверсионно-разведывательная группа), а мимо нас проезжали толпы гражданских машин без проверки. Время шло, причем очень быстро, коридор назначенного времени встречи сужался, связи так и не было. Наконец, после многочисленных звонков и, мать его, через полтора часа – да-да, полтора часа потерянного времени! – мы двинулись в центр Бердянска. Что удивило – это абсолютно гражданская и беспечная жизнь города. Толпы людей на улицах, какие-то очереди в банки и госучреждения, да, некое присутствие военных в центре, но тоже, как казалось, на расслабоне. При подъезде к месту начали продумывать варианты действий, если связного на месте нет, но, как обычно, я предложил размышлять по мере поступления проблемы, пока двигаемся по плану. И вот мы заворачиваем на одну из центральных улиц, и я вижу искомый автомобиль «Тойота» с известными ранее номерами ДНР – все, мы на месте. Быстро выходим, здороваемся с водителем Игорем, обозначаюсь, перегружаем все шмотье, коего, конечно, немало. Сделали фото с другом на память, тогда еще подумал – в друг последнее. Все очень обыденно и быстро – такое впечатление, что все проделывали эту процедуру уже десятки раз. Попрощались, я прыгнул в «Тойоту», и мы погнали в сторону Донецка.

По пути с Игорем обсудили ситуацию. Он рассказал, что его телефон тоже не ловил, потому что у него симка оператора «Феникс» ДНР, он сильно переживал, что не будет «груза» и что ему делать дальше. Но все прошло хорошо, и мы двигаемся. На автомобиле был пропуск администрации главы ДНР, поэтому нам, как сказал Игорь, нужно было только добраться до «земли», и дело пойдет быстрее. Собственно говоря, мы довольно быстро доехали до Мариуполя, и далее блокпосты мы пролетали на ура. При проезде через «Марик» (Мариуполь) были видны большие столбы дыма в городе и признаки боев на дорогах. Мы обсуждали какие-то нюансы жизни в ДНР и Крыму, нынешнюю ситуацию, в общем, житейские вопросы. Удивило тогда, что, когда я попросил Игоря остановиться, чтобы сходить в туалет, он сказал, что просто так нельзя останавливаться, только в месте, где накатано и видно, что останавливались другие автомобили. Мы оба вышли, и он посоветовал далеко не отходить, мало ли что там в зеленке, чувствовались обыденность и приближение боевых действий, хотя, как мне казалось все уже было знакомо. Страха не было от слова совсем, было ожидание чего-то абсолютно нового.

Мы прибыли в Донецк где-то к вечеру, вождение Игоря в городе стало совсем уверенное и в стиле наших машин спецслужб в 2000-х. Связи у меня так и не было, и я попросил Игоря отвезти меня в салон связи, дабы прикупить сим-карту. К моему удивлению, салоны закрывались где-то в 16:30, меня удивило еще, почему именно в полпятого, а не в 16:00 или 17:00, ну да ладно. Игорь посетовал, что, собственно, больше приобрести симку и негде, и повез меня в гостиницу. К слову сказать, это была, наверное, одна из лучших гостиниц в городе, ранее она носила имя Редиссон и там размещалась миссия ОБСЕ, но главное было впереди. Перед заселением я с телефона Игоря созвонился с Еленой, и мы договорились, что я заселяюсь, она уточнит дальнейшие действия у главы республики, и мы будем с ней держать связь по вайфаю отеля через мессенджеры.

Занося вещи в ресепшн гостиницы, я немного смущался, у меня были РДшки (рюкзак десантника, но так по факту называют любой рюкзак-«трехдневку», для «тактикульщиков» они были 5.11 и Арсарма), рейдерский рюкзак, баул, броня и т. д. Но в холле гостиницы все были в камуфляже и даже с оружием, и мой вид не вызвал ни у кого удивления. Номер, забронированный на администрацию главы, быстро нашли, и я заселился. Немного перевел дух, созвонился с женой по Интернету, успокоил, что я доехал, но что и как дальше, пока не знаю. Сходил в душ, кстати, вода была, и даже горячая, тогда меня это не сильно удивило, но, окажись я там через месяцок, вот это был бы праздник жизни. Ну и скажу, что эта теплая и вообще вода в качестве помыться, не говоря уже о душе, стали для меня крайними на ближайшие недельки полторы, что тоже, как потом оказалось, не является пределом. Еще раз хочу поведать: что будет дальше, я не имел ни малейшего представления, понимал, конечно, куда еду и зачем, но конкретики еще не было. Заказал еду в номер, но не успел ее отведать, так как, только ее принесли, поступило сообщение, что нужно прибыть в администрацию главы ДНР, благо она находилась в двух минутах ходьбы.

Глава вторая
Как я попал в «Сомали»

Итак, я быстрым шагом направляюсь в здание администрации главы ДНР, так как по-военному никогда не опаздываю: если мне говорят сейчас, то это сейчас и ни минутой позже. Дальше все происходило очень быстро – меня познакомили с комбатом отдельного штурмового батальона «Сомали» «Бойкотом». Он пожал мне руку и спросил: «Завтра в бой, готов?». – «Конечно, готов», – ответил я. «Ну, по рукам, завтра набери меня в 10:00, вот мой телефон». Вот и она – определенность, «Сомали» – это слово останется у меня в душе на всю жизнь. Дальше Елена, через своих сотрудников, мне сделала местную симку, к слову сказать, уже была ночь на дворе, даже закинули мне какие-то деньги на счет, сделали тариф с самым большим трафиком Интернета по моей просьбе. Она отметила, что с учетом того, что все из Мариуполя хотят новые симки «Феникса», сейчас их просто не хватает и очереди на получение. Часа в 23:00 я попал в отель, скушал уже, естественно, свою остывшую, но сноную еду в номере. Позвонил жене и сообщил радостную новость, что наконец есть определенность и я еду в ОШБ «Сомали». Она ахнула и сказала, что только что смотрела сюжет, как они возвращаются с победой из Мариуполя, грязные, измученные, но счастливые. Дальше также написал друзьям и старшим товарищам, куда меня определили. Все, конечно, немного удивились, все примерно понимали, что это такое, повторюсь, примерно, да так же, как и я. У меня, конечно, были предположения, что я попаду в самое пекло, но я даже не понимал тогда, какое.

Наступил следующий день, я, как уже говорил, сходил в свой крайний душ на месяцы, позавтракал, набрал «Бойкота», он сказал, что пришлет машину в обед, и у меня появилась пара часов свободного времени. Прогулявшись по центру Донецка – кстати, меня впечатлила его чистота, закинул деньги на свою уже имевшуюся симку, к слову сказать, очередь именно на оформление сим-карт была огромной, оплатить же в кассе можно было без проблем. Тарифы «Феникса» оказались не чета нашим крымским, и Интернет дешевле, и звонки на местные стоили копейки, но меня интересовал лишь Интернет и, следовательно, более-менее защищенные каналы связи. В общем, пришел в отель, вынес все свое шмотье в холл и стал ждать машину. Кем я еду в «Сомали», я так и не знал, не привык задавать глупые и ненужные вопросы, разберемся на месте.

Машина прибыла, это был какой-то «фольксваген», то ли кедди, то ли что-то в этом духе, только с бронированным кунгом, короче, «каблучок». Ехали недолго, военнослужащий, который меня вез, помог занести вещи в приемную «Бойкота», у него шло совещание, я ждал. Вышел комбат и отдал меня в руки штабных девушек для оформления, все происходило без лишних слов. Галина, начальник кадров, посетовала, как меня оформлять, но при этом быстро напечатала приказ о моем назначении командиром третьего штурмового взвода первой штурмовой роты ОШБ «Сомали» и присвоении мне звания гвардии капитана. Вот так, за пять минут, в ДНР стало возможным то, что было невозможным у нас, в Российской Федерации, хотя еще немного, и все мы станем одной большой страной. Кстати, скажу, что хоть и пробыл я капитаном с приставкой «гвардии» недолго, очень сильно этим горжусь, кому, как не этим пацанам носить славное и гордое имя гвардии.

Пока шли мое оформление и предоставление немногих документов, я познакомился со своим командиром роты. Он был младше меня, как потом оказалось, на 11 лет, гвардии майором Саней «Латвиным». С ним мы как-то сразу сблизились, он меня воспринял очень радушно. Саня выглядел немного усталым, сильно хромал на одну ногу, был одет по гражданке в спортивный костюм. Это только потом я понял, что все только вернулись из Марика и вообще немного вдохнули мирной жизни. Комбат назначил легкое совещание и представил меня всему руководящему составу, как водится, я немного рассказал о себе. У многих на лицах читалась фраза: «Что ты здесь делаешь?», а кто-то ее даже озвучил. Мне предложили выбрать себе позывной, так как, я уже говорил, ранее многих знали исключительно по позывным, не зная даже имен. Недолго думая, я взял себе позывной с прошлой службы – «Терек». Многие брали позывные, созвучные с фамилией, например, Соколов – «Сокол», Коржов – «Корж» и так далее, но были и другие примеры, отражавшие характер человека. У меня же этот позывной появился крайне прозаично. Много лет назад, когда я был оперативником, начальник нашего подразделения предложил всем выбрать себе позывные для их использования при совместных мероприятиях без заморочек по названию рек, а так как я в тот момент работал над одним серьезным делом по чеченским террористам, то мои же боевые товарищи по отделу сразу сами дали мне позывной «Терек» по названию всем известной реки, протекающей в том числе по территории Чеченской Республики, так что все было крайне просто, да и фамилия у меня начиналась на букву Т. Правда, кто-то сказал, что в Мариуполе был командир танкистов с позывным «Терек» и он погиб, но в итоге сошлись на том, что это неважно, и одинаковые позывные встречаются повсеместно, главное, что такого позывного нет в батальоне. В последующим мы убедимся, что бывают до смешного удивительные совпадения, причем и со стороны врага. В итоге без лишних расспросов все осмотрели мою снарягу (снаряжение), и «Латвин» озвучил, что, наконец, приехал к ним человек воевать и даже учить его не нужно. Собственно, он и был в дальнейшим проводником: показал мне расположение нашей роты, офицерский кубрик, каптерку и все сопутствующие помещения. Прошлись по располаге (расположение роты), «Латвин» показал столовую, дежурку, медсанчасть, магазин за территорией, чипком (так в армии называют чайную-магазин-буфет) назвать, вероятно, его нельзя, и отбыл домой. Кстати, вернусь немного к хромоте «Латвина»: оказалось, он был ранен в Марике, осколки были в районе колена, но он продолжал исполнять свои обязанности, и вообще это было нормой, как я потом понял.

И вот я опять ощутил запах и дух казарменной жизни, к слову, я в располаге, в кубрике точно, был практически один, немного расположился, разместил вещи, и было время созвониться с родными. Воды в офицерском туалете не было, как и везде, да и вообще туалет был в состоянии пиздеца, уж извините за выражение, но в дальнейшем только с употреблением ненормативной лексики и придется разговаривать, как принято в армии. Туалет представлял собой какой-то придорожный сортир, обосранный, грязный, и привлечь к его очистке было некого. Ну я правильно решил, что не до уставничества, и был прав, душ для мытья все равно был не пригоден и воды не было, а в туалет и так сходим. Я немного освоился, даже пошел на ужин, поел, было довольно вкусно, закупил воды и перекус в кубрик. И меня начали захлестывать воспоминания о военной жизни, все всплыло в памяти: солдатские одеяла, матрасы, кровати, ох уж эти рессоры, сетка – основание кровати. Кстати, место мне определили там, где спал погибший товарищ Андрей «Кошмар», бывший взводный, автомат мне впоследствии достался тоже его. В общем, казарменная жизнь, но одно успокаивало и радовало: ты офицер, да к тому же еще и капитан, коих было немного, точнее, ни одного: лейтенанты, старлеи, майоры, подполы и полковники были, а капитанов нет. На самом-то деле ощутил себя как рыба в воде, и это пока при отсутствии личного состава.

И он не заставил себя долго ждать: в располаге появились бойцы. Нужно было как-то знакомиться. Правда, оказалось, что часть из них – это взвод связи, который располагался тоже на этаже нашей первой роты, и дежурный. Началось первоначальное неловкое знакомство. Так получилось, что не всем довели, что сегодня выходной, и часть военнослужащих приехала в расположение части. Первым, с кем я познакомился, был командир взвода связистов – «Росомаха». Скажу сразу, что многих товарищей знаю только по позывным, которые частично изменены, так уж повелось, что в условиях боевых действий многие знают только позывной, не зная даже имени, не то что фамилии. Знакомимся с «Росомахой», он приглашает через дверь от моего кубрика в чайную выпить по пятьдесят. Отказывать нельзя, мне казалось, как иначе узнать людей, хотя потом все оказалось намного проще и без алкоголя. Сели, подошли еще люди, которых я видел в первый раз. Пить командиру с подчиненными – табу, но здесь другое, они только приехали с места боев, да и сижу я в компании такого же командира взвода. Людей было немного, все были выходные. Тем не менее я познакомился со своим замкомвзвода – «Субом», еще его звали «Субчик», а также своим пулеметчиком – «Козырем», звали его Даня, о чем я узнал впоследствии, потому что представляются все позывными. Немного о «Козыре». Все это выяснилось позже, но сразу сообщу, что это был молодой, крепкий, но не рослый парень, очень воспитанный и толковый, лет ему 25, восемь из которых он воевал, то есть с 17-ти лет. Когда-то служил в артиллерии и отлично управлялся с минометами, тоже очень нужное умение, вообще разносторонность специальностей и умений очень ценится. Немного познакомились, я наслушался различных историй про Марик, было интересно, и у меня появилось хоть какое-то понимание происходящего. Все было очень радушно, сильно с расспросами никто не приставал – в душу лезть не принято, да и я был к тому же еще и командир. В общем, сидели выпивали, скажу сразу, совсем немного, больше закусывали. Чуть погодя приехал Славик «Меченый», сильно возмущался, что ему пришлось ехать через весь город на такси, а оказалось, что ему никто не сказал, что сегодня дали увал (увольнение) и можно было побыть с семьей и детьми. Мне сказали, что такси в городе сильно подорожало и вообще таксистов стало мало – мобилизация. Но тут уже ничего не поделаешь, пришлось смириться. С «Росомахой» посмотрели имеющуюся у меня рацию, это была Yaesu VX-6r, он оценил наличие в ней сканера, пообещал в дальнейшем настроить ее, чтобы можно было ее использовать с имеющимися цифровыми «Аргутами», чего, кстати сказать, так в последующем и не случилось, радейка (радиостанция) с выносной кнопкой, гарнитурой и активными наушниками так и провалялась в РДэхе. Через какое-то время «Росомаха» предложил всем поехать куда-то в баню помыться – многие были не совсем чистые, вода в городе была по часам, по дням и не везде. В итоге кто-то отправился домой, кто-то – в баню. Я же пошел отдыхать, впечатлений хватало. Да, до этого сообщили, что рота собирается утром и в обед будет награждение главой ДНР за Мариуполь.

Итак, утром я встал, принял, так сказать, утренний туалет, немного даже помылся – в бочке в туалете имелась вода, и из обрезанных бутылок удалось помыться сносно выше пояса. Вернувшись в кубрик, я обнаружил в нем своего соседа – старшину роты старшего прапорщика Саню «Ингуша». Он тоже был новичком в роте и батальоне, толком не принял дела и должность, ну, точнее сказать, де-юре. Саня тоже был россиянином, гражданства ДНР не имел, но жена была из Донецка, вот и он тоже оказался здесь. Раньше служил в России, в разных местах, срочку (срочную службу в армии), потом школа прапорщиков и контракт, лет ему в районе 40. Познакомились, пошли в каптерку. Там был небольшой хаос, после Марика многое туда просто скинули в кучу, и все. А многое – это большое количество трофеев. Автоматы, патроны, гранаты, порох, ночники, теплаки (тепловизоры), какие-то украинские награды, чего только не было. Потихоньку начали подтягиваться бойцы, по кому-то было видно, что выходной прошел бурно и с большим количеством выпитого: отношение к алкоголю у всех разное, но людям тоже нужна разрядка – они больше месяца воевали в Мариуполе. Познакомился с уже легендой батальона – Ромой «Воробьем», гвардии старшим лейтенантом, тоже командиром взвода, как и я, человек он уже был достаточно известный и медийный, чуть позже ему будет присвоено звание Героя ДНР. Про таких, как он, говорят: «Человек-война». Он имел ранение в руку после Мариуполя, однако даже не обращался к врачам, по рассказам некоторых бойцов, в Марике Ром-чик руководил всем и вся непосредственно на передовой, был не просто командиром взвода. Говорил «Воробей», немного заикаясь, так как был еще и контужен, но контужены были или будут в той или иной степени многие, если не все, включая меня, тоже буду заикаться после какое-то время.

В итоге построили роту, «Латвин» представил меня личному составу и объявил, что к обеду все чистые, опрятные, в единообразном камуфляже, «пикселе» и берцах готовятся принимать госнаграды из рук главы ДНР. Задача всех обуть и одеть поставлена старшине. Тут и началась свистопляска: форма, кепки, берцы оказались не у всех, у меня так не было ничего от слова совсем. В общем, с начальником склада и старшиной долго бродили по разным помещениям, подвалам и закромам батальона, чтобы найти искомые вещи и по размерам. Я в итоге облачился в берцы и новый камуфляж, правда, без шевронов, без значка гвардии и планок, была только кокарда со звездой на кепке и звезды на погонах, смотрелось немного комично, и хотя я такой был далеко не один, тем не менее выглядел на фоне некоторых очень даже странно. Единообразие оказалось условным, но, в общем и целом, пойдет. Всем сейчас было не до того, выезд на боевые должен был быть то ли вечером, то ли на следующий день утром. Все построились по взводам и ротам во дворе. Один из бойцов нашей роты с позывным «Караим», хотя никаким караимом он, к слову, не был, конечно, находился в состоянии, скажем так, отголоска употребления накануне и, видимо, отсутствия сна. Проще сказать, стоял он в строю с закрытыми глазами. Но, как я поведаю в последующем, он показал себя как славный воин, да и очень хороший человек. Да, не без вредных привычек, но кто не без греха… Лет ему в районе 20, студент пятого курса юридического факультета, где физически он бывал редко. В общем, началась рутинная и официальная часть награждения.

В строю было много раненых, которые приехали только на награждение. Когда очередь дошла до «Караима», он на удивление собрал всю свою волю в кулак, бодро строевым шагом подошел к главе ДНР, четко доложился, получил из его рук Георгиевский крест и так же строевым шагом вернулся в строй.

Закончилась официальная часть, мне сказали, что глава ДНР хочет поговорить со мной. Я подошел, мы буквально перекинулись несколькими фразами, он пожелал удачи, и мы попрощались, обнявшись.

Дальше «Латвин» объявил, что все идем получать и чистить оружие. Получаем БК (боекомплект), собираем вещи и готовимся на выезд на боевые, выезжаем завтра рано утром, то есть у людей появился шанс вечер побыть с семьями и родными накануне выезда. Саня спросил у меня предпочтения по оружию, я сказал, что подойдет обычный АК-74, весь обвес и необходимое были свои, об этом позже.

Пистолет я получать отказался, сославшись на ненужность и лишний вес, «Латвин» оценил и сказал, что никто из офицеров его не берет за бесполезностью в данных условиях, и если будет нужно, затрофеим (возьмем в качестве трофея).

Зашли в оружейку, Саня взял автомат погибшего в бою и дал мне. В комнате для чистки оружия я уже понял, что автомат был в удручающем состоянии, было видно, что стреляли из него не в тире, он был грязным и было такое впечатление, что от нагара его вообще никогда не чистили. Причем он был странной комплектации, с пластиковым прикладом, деревянным цевьем и пластиковой же накладкой на газоотводную трубку. Ну да ничего, по железу и стрельбе он оказался ничего. Просто его нужно было хорошенько почистить. Всех отпустили домой, «Ингуш» остался в расположении со мной, смысла ехать домой ему не было, далеко, завтра ранний выезд. Мне же предстояло еще дочищать и собирать оружие. Взяв оружейное масло-спрей, тоже, кстати, украинское, трофейное, я уже в кубрике хорошенько замочил автомат, потому что в комнате чистки я так и не смог открутить ДТК (дульный тормоз-компенсатор). После того как сходили в магазин с «Ингушом», автомат начал поддаваться, но откручивали мы ДТК вдвоем, с помощью толстенной отвертки, просунув ее в прорези, наверное, где-то на протяжении часа. В итоге периодически отмачиваемый в масле ДТК поддался и был откручен. Дальше автомат был полностью разобран и окончательно вычищен, смазан и насухо протерт. Начались танцы с бубном, а именно его сборка. Это, конечно, было то еще зрелище, уже после всего мы смеялись с другом-росгвардейцем, что недаром в соответствующих магазинах есть услуга – у становка обвеса за деньги. В общем, в наличии у меня были цевье, накладка на газоотводную трубку, крышка ствольной коробки с новым возвратным механизмом и рукоятка затвора, все алюминиевое с планками вивер от Зенитко. Но цевье никак не поддавалась посадке на свое место, мы с «Ингушом» уже применяли маленькую кувалду, тряпки и дерево для смягчения удара. Насколько крепок наш автомат, что никакие AR-ки (американская AR платформа стрелкового оружия, всем известная М-16) никогда в этом отношении с ним не сравнятся. Выглядело это все забавно, причем, когда цевье зашло наполовину, ни туда и ни сюда, мы начали смеяться, что завтра в бой, а я автомат не могу собрать. За несколько часов, измученный, я собрал весь обвес своего АК, приклад не подходил по креплениям, заморачиваться уже не хотелось. Прикрутил аллюминиевый же ПБС (прибор бесшумной стрельбы), призматический прицел Дедал и панорамный коллиматор с креплением на 45 градусов, такая компоновка удобна именно для меня. Еще были отдельно ЛЦУ (лазерный целеуказатель) видимого и невидимого спектра Holosun, фонарь с ЛЦУ от Зенитко же, тепловизионный прицел I-ray и ночник на белом фосфоре последнего поколения. Таким образом, у меня было все и я готов был еще поделиться с товарищами. Скажу сразу, что обойтись можно, конечно, и без всего этого, но это извечный спор, воевать и убивать можно и из мосинки (винтовка Мосина) и она неплохо с этим справляется, вопрос комфорта, удобства и денег, и все это может тупо спасти тебе жизнь. Важно все, как и обувь и одежда, хотя командир одного из моих отделений «Кот» всю дорогу проходил в кроссовках и его это вполне устраивало. Для кого-то отсутствие экипа – это тоже своеобразный понт, типа, настоящие мастера воюют и так, не всегда, кстати сказать, это срабатывало, для кого-то это привычка и архаичность в силу возраста. Молодежь, да и вообще адекватные люди, с удовольствием экипировались каждый как мог, основная история на самом деле – это всегда деньги, ибо покупать то, что нужно именно тебе, приходится сугубо за свои, ну или трофеить, чем очень успешно занимались мои боевые товарищи. В итоге оружие свое я подготовил и собрал, осталось подготовить его к бою, пристрелять, но это уже придется делать в полевых условиях, о чем я заранее договорился с «Латвиным». На вопрос, сколько брать вещей, он сказал, ну трусы и носки бери на несколько дней, и эти несколько дней потом, к слову, превратились в месяц. Четыре магазина – магпул – у меня были свои, еще шесть уже снаряженных мне дал «Латвин», пару упаковок на 120 шт трофейных патронов из каптерки я кинул в РДэху, «Ингуш» принес мне еще пару гранат, я взял РГД, эфки брать не стал – их тяжелее носить, да и многие распадаются просто на две части при детонации. Короче, я был собран и готов. Мы перекусили с «Ингушом» да легли спать, к слову, он завтра оставался в части и на боевые с нами изначально ехать не должен был.

Настал новый день, с утра все были в расположении, с оружием и вещами построились на улице, получили напутствие от комбата и начали грузиться в «Уралы». Кто-то принес ампулы с промедолом, и мы распределили его между офицерами по индивидуальным аптечкам вместе со шприцами. Я, кстати, привез с собой большое количество ИПП-шек (индивидуальный перевязочный пакет) иностранного производства, США и Израиль, очень удобные и качественные бандажи, перед выездом выдал их «Субчику», чтобы он раздал бойцам. Наша рота уместилась в два «Урала», вторая рота ехала отдельно тоже на двух. Вторая рота была сильно потрепана в Мариуполе, по рассказам пацанов, только в одно боевом эпизоде в аэропорту они потеряли 16 человек двухсотыми, командир роты, чеченец по национальности «Муслим», опытный и отважный воин, был ранен, да и обострились старые болезни. В общем, все погрузились в «Уралы», покидали свои РДэхи и БК, я поехал старшим машины спереди на одном из «Уралов».

Глава третья
Первые дни на передке

Собственно, ехали мы под Авдеевку, одно из самых тяжелых направлений и по сей день, это серьезный укрепрайон, весь в окопах и бетоне, к тому же оттуда ведутся регулярные обстрелы Донецка. В одном из населенных пунктов у нашего батальона была временная база, а у нашей первой роты рядом так вообще отдельное место размещения. Все располагалось в неких бывших административных зданиях. Это все считалось второй линией, бойцы, несшие там службу, получали на пару процентов меньше в деньгах, чем на первой линии на передке, а разница в безопасности, скажем так, и в вероятности погибнуть была, наверное, в сотни раз меньше. Ну это так, чисто информационно, все важны, все нужны, от поваров до разведчиков, все рискуют жизнями и делают одно общее дело. Боевые действия у каждого свои, кто-то не бывает и на второй линии, а, например, для нас потом возращение на позиции других подразделений, что они считали передком, было, так сказать, «курортом» и безопасным местом. Все относительно и познается в сравнении. Не стоит преуменьшать чье-либо участие в общем деле, все взаимосвязано, все герои, каждый по-своему.

Называть населенный пункт, где располагались базы, не буду, и даже их слэнговые названия, особой ценности это не имеет с точки зрения повествования. Хотя по документам, которые мы захватили через пару недель, «укропам» (уж простите и извините, но буду использовать слова и выражения, которые реально использовали все, пускай это и будет резать слух, но окунет вас в атмосферу) были известны не только наши временные базы на второй линии и вооружение, а даже пофамильный состав батальона с позывными, информация, правда, была устаревшей, где-то годичной давности, но тем не менее. Вот так-то, они прекрасно понимали, с какими подразделениями имеют дело, да, впрочем, и мы тоже, но об этом чуть позже.

В общем, мы разместили личный состав, на базе нашей первой роты размещались еще бойцы какого-то тербата (батальон территориальной обороны). Да, всех мобилизованных называли «фиксиками», из песни слов не выкинешь, как говорится, а мобилизованных «укропов» некоторые бойцы иногда называли «гупиками». Дали всем указания, разместили БК, и я, «Латвин» и «Воробей» поехали на вторую базу к комбату, получать целеуказания. Там нас уже ждал старший от второй роты – «Дэр», тоже взводный, но командир роты был ранен и на больничном, как я уже говорил ранее. Толковый и спокойный, жаль, не получилось более близко познакомиться в дальнейшем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.