Мухтар и стихи
Ильдус Ядкарович Сагитов

Фотограф Ильдус Сагитов

© Ильдус Ядкарович Сагитов, 2024

© Ильдус Сагитов, фотографии, 2024

ISBN 978-5-4474-4735-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Душа моя, ты нараспашку!

Сборник рассказов, изложенных в стихотворной, и не совсем, немного юмористической, и не совсем, форме, благодаря моему близкому другу, по имени МУХТАР…

Мои стихи написаны небрежно,
Не до конца отточен мысли смысл,
В них нет того, что люди называют рифмой
Но есть зато, душевный пыл.

Я понимаю, что они не весть какие,
И нету в них, «колючего пера»,
Но вот они такие…, что поделать?!
Раскрыта в них моя Душа…

Мухтар и стихи

Приснились как-то ночью мне,
Питомник, конура.
А в нем отверстие, такое,
В котором, темнота.

И чей-то взгляд, из темноты,
Смотрел, издалека.
И понял я, то взгляд, Мухтара,
Пронзил, насквозь, меня…

Прошло два дня, и как-то ночью,
Услышал я, какие-то слова.
В них жизнь, армейская моя,
На трех листах, описана, была.

Про то как, мы с Мухтаром, жили,
Как службу, вместе с ним, несли.
Как нарушителей ловили,
И как расстались… жизнь, не жизнь…

С тех, пор писать я начал,
Свои нескладные стихи.
Как в память о моем Мухтаре,
Они спокойствие, мне в душу принесли.

У деревни, в поле…

Каждый год, весною, как снега сойдут,
В поле, у деревни, пахоту ведут.
Старенькая лошадь тянет тяжкий плуг.
Ждет, скорей бы кончился, тот проклятый круг…
Сбруя стерла кожу, стал тяжел хомут.
Но не стал короче, деревенский луг…
Пусть хозяин сзади, и жалел ее,
Но, кнутом охаживал, если тяжело…

Жеребенок быстрый, словно сон весной,
Бегал возле матери, несмотря на зной.
Радовался жизни, Солнцу и траве,
Губы его мокрые, были в молоке.

Как мечтала лошадь, сбросить свой хомут.
И на чистом поле, просто отдохнуть.
Ей травы бы сочной, да воды испить,
И чтоб злые оводы, кровь не стали пить…

Вот споткнулась лошадь раз, потом второй,
Ноги подломились, рухнула долой…
Подошед хозяин, что-то говорил,
Но, чтоб встать, у лошади, не было уж сил…

Вот она всхрапнула, дернулись бока…
Из глазниц скатилась, горькая слеза.
И осталась лошадь, в борозде лежать,
Видно доля выпала, в поле умирать…

У деревни, в поле, в гулкой тишине,
Умирала лошадь, нынче по весне.
Жеребенок малый, лег возле нее,
Ткнулся мордой в шею, где еще тепло…

Остывало тело, в жесткой борозде,
Плакала Вселенная по ее Душе.
А в высоком небе, в мягкой синеве
Ждали Душу лошади, ангелы к себе…

Кони на зимнем водопое

Мы, с внуком Марком в деревне,
Под вечер, гуляли вдвоем.
И в конце небольшого селенья,
Нашли крытый льдом водоем.

Перед нами открылась картина,
Увидев, которую раз,
Уже никогда не забудешь,
К ней память вернется, не раз.

В тот зимний морозный вечер,
Под яркою, белой Луной,
Сквозь сугробы, медленно двигался,
Табун лошадей, небольшой.

Кони, шли осторожно,
В сугробах увязнуть боясь.
Дыхание их было слышно,
Да тонкий зов жеребят.

Стылый воздух, в ноздрях оседая,
Покрывал им инеем рот
Впереди кобыла усталая,
Пробивала тропу, словно крот.

До озера, уж недалеко,
И все друг за другом идут.
Им выдался день тяжелый,
Ноги их еле несут.

Вот подошли к водопою,
Но застыла, за день, полынья.
Кобылы тихо заржали,
Призывая вперед вожака.

Он подошел, степенно,
В нем видна стать, красота.
Бить начинает копытом,
По льду, где была полынья.

После пяти ударов,
Не выдержал натиска, лед,
Края полыньи подломились,
И вода наверху, уже вот…

Еще два-три удара,
И открылась вся полынья.
Вожак первым пробует воду,
Отходит потом, неспеша.

За день, усталые кони,
Обступив края полыньи,
Пьют холодную воду
Сквозь зубы цедя свои.

Вожак, беспокойно рядом,
Бегал вокруг табуна,
Снега озирая взглядом,
Готовый встретить врага.

Но все по-прежнему тихо,
И жажду свою утолив,
Табун опять вереницей,
К конюшне своей заспешил.

Мы, с внуком, вдвоем лицезрели,
С замираньем Души, водопой,
Пусть и замерзли немного,
Зато впечатлений рой!

Все в твоих руках…

Когда Земля была плоской,
И лежала на трех китах.
Учитель жил очень мудрый,
Почитали его в деревнях.

Казалось, что нет на свете,
Вещей, что не ведал он.
И советы людям просящим,
Всегда выдавал он в тон.

Но, как-то один прохожий,
Решил подшутить над ним.
Умалить его репутацию,
И мудрости знаний нимб.

На цветущем лугу он бабочку,
Поймал в ладони свои.
И подошел к Учителю,
С улыбкой хитрой лисы.

«Скажи мне, о, из мудрейших,
Что в ладонях моих лежит?
Живая иль мертвая бабочка,
Крылья сложены иль трепещит?»

Спросил, а сам был готовый
Ладони свои прижать,
Чтобы он свою истину,
Смог всегда доказать…

И ответил Учитель, не глядя
Пряча усмешку в глазах:
«Не скажу ничего тебе лишнего,
ВСЕ В ТВОИХ РУКАХ!»

А пусть не шипит на святого

В темном лесу, близ деревни,
Жили лишь звери одни.
Волки, лисицы, медведи,
Зайцы, сурки, кабаны.

И вот как-то, устав от злодейства,
Волк, христианином стал…
И по темному бегая лесу,
У всех прощенья искал…

Он просил прощенья у зайца,
За все беды, что натворил.
И заяц, ошеломленный,
Сразу ему все простил.

Кабан, пробегающий мимо,
Тоже его простил.
Как и лисица рыжая,
Которой он часто грубил.

Но вот как-то встретил он гуся,
И прощения стал просить,
За то, что гусей немало,
За жизнь успел погубить.

В ответ, от гуся лишь шипение,
И не было больше слов…
Тогда волк уже на коленях,
Прощенья просить приполз.

Но гусь и тут не ответил,
А только шипел в ответ,
Тогда волк не долго думая,
Съел гуся в один присест.

Когда же его спросили,
Ты ж, христианин, как мог?,
А пусть не шипит на святого,
В ответ огрызнулся волк…

Схватка зайца и рыжей лисы…

Сегодня я видел как заяц,
С лисою играли в Смерть.
Один хотел просто выжить,
Другая хотела есть.

В этой смертельной схватке,
Были увертки, прыжки.
Хищных зубов скрежетанье,
И рычанье жестокой лисы.

На небольшой поляне,
Что рядом с ж/д мостом,
Ночью лиса мышковала,
Следы заметая хвостом.

Но ближе к утру серый заяц,
На полянку ту, прискакал.
Уж не знаю, что ему нужно,
Может тоже еду искал?

Внезапно лиса наткнулась,
На свежий заячий след.
И став, из плутовки, хищником
Почуяла сразу, обед.

Подняв свою рыжую морду,
Она пробежала туда,
Где притаился зайчишка,
И он понял-пришла беда.

Беда, в виде рыжей лисицы
И теперь, чтобы дольше прожить
Он заячье все умение,
Должен был приложить.

Схватка была недолгой,
Заяц, прыгал как мог
И Олимпийские игры,
Запросто выиграть он мог.

И лиса была не из хилых,
И голодна, при том,
Вместе они носились,
Снег истоптав, кругом…

И вот когда у зайчишки,
Силы уже ушли,
Я вмешался в ту схватку,
Бросив в лису голышы.

Разгоряченная схваткой,
Лиса сразу не поняла,
Что у зайчика есть защитник,
И в лапу вцепилась она.

Но когда камень уже посолидней
Рядом с нею упал.
Тут -же она охладилась,
И заяц, ко мне поскакал.

Лиса, оценив обстановку,
Что силы уже не равны,
Что-то с досады тявкнула,
Уши подняв свои.

Вдогонку я еще крикнул,
Но она уже поняла.
И задрав рыжий хвост свой кверху,
Прыжками в лес удрала.

Вот такой была эта схватка,
Недолгой, яростно – злой.
Жизнь одному подарил я,
А лиса распрощалась, с едой…

Какая она эта Свобода?!

До Свободы – два шага,
А какая она?!
Та о которой,
Мечтал всегда я?!

Свобода Мыслей,
Свобода Души,
Свобода Поступков,
Что дадут мне они?!

Я буду свободен,
Но какая цена,
За эту Свободу,
Будет мной отдана?!

А вдруг она будет,
Столь велика,
Что Свобода эта,
Мне не будет нужна?!

И готов ли я буду
Ту Свободу принять,
И что мне нужно,
О ней будет знать?!

До Свободы – два шага,
Вроде рядом она…
А сколько в них скрыто,
Чувств и ран навсегда.?!

До Свободы два шага…

До Свободы два шага,
А нужны ли они?!
Может ты уж свободен,
Вокруг оглянись!

Может эти два шага,
Тебя приведут,
Туда, где цепи,
Тебя уже ждут.

Шаг вправо, шаг влево,
И вот уже ты.
Свободу свою
Променял на шаги.

Оглянись, осмотрись,
Та ли она,
Та Свобода,
К которой всего два шага?!

Ее ли тебе
Не хватало всегда.
А может она,
Фальшива с нуля?!

Тебе преподносят,
Ее как одну.
Уводя твои мысли,
На сторону.

До Свободы два шага…
Но куда же пойти?!
Шаг вправо, шаг влево,
Или шаг впереди?!

Откровение черта-интригана

Раньше я плел интриги,
В самом что ни на есть, НИЗу…
Таких кружевных дел был мастер,
Что житья не стало в АДУ.

И когда от интриг пакостнейших,
Стал коллектив закипать.
На собрании черти родные,
Решили меня отыграть.

Вручили путевку мне в руки,
На самые, что есть Небеса.
Где работу нашли подходящую,
Плести в небесах облака.

Но и на этом поприще,
Я так сказать, преуспел.
Плел из них часто такое,
Что лучше б, в НИЗу я сидел.

Сначала я плел как положено,
Крокодилов, зверей, ананас.
А когда мои фэнтези кончились,
Повернулся я к делу, в фас.

Для начала метеосводку,
Изучил я за все года.
А потом из всех регионов
Собрал у себя облака.

Поколдовал над рецептом,
Изучил понятье- гроза..
Звук грома усилил сабвуфером,
И выдал все, на-гора!

Грозовые тучи с градом,
В пропорциях я намешал.
Добавил в циклон давления,
И молний в вулкан накидал.

И когда это все шандарахнуло,
С ВЕРХа пришел Приказ:
Отправить меня к моей матери,
Долой, так сказать с чьих-то глаз!

Видать где-то там у Бессмертных,
Екнулось где-то в низу.
Очень быстро они подхватились,
Аннулировав визу мою.

И снова теперь я интриги,
Сплетни и слухи плету…
В АДу коллектив разлагаю,
Без этого – жить не могу:-)!

Как изменчива Осень-красавица!

Как изменчива Осень-красавица!
Чуть залюбуешься рыжей красой,
Как по-женски, в интриги пускается
Цвет природы меняя листвой.

Осенних лесов, разноцветье
Одевает она в чернокрой…
Листья без жали срывая,
Под ветра холодного вой.

Поля желтоцветом покрытые,
Уходят в белеющий тон.
Белокурой Зиме уступая,
Времени царственный трон.

Два мальчика стояли на причале…

Два мальчика стояли на причале,
От них тихонько Дьявол уходил.
Один из мальчиков спросил другого:
«Что этот дядя у тебя просил?»

«Он просил продать ему Душу..!
А что у тебя просил?»
«Монету для таксофона,
Он кому-то звонил…»

«Ну, что? Пойдем покушаем?!
Мальчик один предложил,
У меня не осталось монеты,
Я ему ее одолжил»

«Не печалься теперь об этом» —
Первый мальчик ему сказал:
«У меня теперь много денег,
Полный почти карман»

Ярко светило солнце,
По гавани шли корабли.
На причале стояли два мальчика,
Но пути их уже разошлись…

Не лезь никогда, в чужие дела…

На ферме одной, как-то конь захворал.
Слег на настил и уже не вставал.
Хозяин пришел, осмотрел и сказал:
«Чтобы к утру конь этот встал.
Не встанет, решение будет одно:
«Коня усыплю, все проблемы, на дно!»

Утром, баран, что рядом лежал,
По дружбе, коню, речь такую сказал:
«Не встанешь сейчас, унесут за забор,
Усыпят, пристрелят и весь разговор!»

Послушался конь и на ноги встал.
Фермер увидев: «То, Чудо!» – сказал.
«На радости этой, мне б не забыть,
Барана зарезать, мясца наварить!»

Мораль в этой притче была такова:
«НЕ ЛЕЗЬ НИКОГДА В ЧУЖИЕ ДЕЛА!»

Странная штука – поезд

Странная штука, поезд,
Я молчу, а он трата-та…
Заодно, со своими колесами,
Рассказывает, про чудеса…

Про природу, ту, что он видел,
Про рассветы, закаты, дожди.
Про звездное, лунное небо,
Про свет, что бежит впереди.

Про светофоры зеленые,
Про полустанки судьбы.
Про рельсы, настолько красивые,
Что от них никуда не уйти.

Про то, как в ночное время,
На станциях, где рельс суета,
По ним разбегаются блики,
Веселые, донельзя..!

Про то, как ему навстречу,
Бегут друзья – поезда,
Что он влюблен в электричку,
И по ходу уже навсегда…
Про то, что сейчас есть рельсы,
По полкилометра, без швов
И едут, почти что молча
Вагоны наши, без слов…

Но жизнь не стоит на месте,
И как здорово это, когда,
Ты мчишся навстречу звездам,
А вокруг тебя, темнота…

P.S.

Странная штука – поезд,
Вроде железо одно,
А послушаешь, столько рассказов,
Сколько ж, видел он в жизни всего..!

Где летом прячется Осень.!?

Где летом прячется Осень?
В желтых тонах листвы.
В увядающей раньше времени,
Стеблях зеленой травы.

В грибах, что в лесах поспели,
В небе, где синь стоит.
В желтых рядах пшеницы,
Что на полях лежит.

Осень прячется в яблоках,
Что лежат на земле, в садах.
В гроздьях красной рябины,
Что фонарями горят.
В воздухе, чуть морозном,
Что по утрам стоит.
В птицах, летающих стаями,
В журавлях, собирающих клин.

Летом прячется Осень,
В еле заметных местах.
Осень прячется летом
В наших, с вами глазах…

В предбаннике старой бани…

В предбаннике старой бани,
Что с краЮ огорода стоит
Отпечаток мокрого следа,
На полу, как подкова, лежит.

Отпечаток напомнил копыто
Вроде как небольшого коня.
Но, нога – то моя ступала,
Хозяином значит был, Я!

Все другие следы нормальные,
От простой человечьей ноги.
А один все же был аномальным,
Интересно, с какой то статИ»!

Неужели в какое-то время,
Чертенок во мне заиграл.
И я, может быть не заметив,
Копытцем след оставлял.

Я тут-же потрогал голову,
Нет ли рожков на мне?
Ладонью провел по копчику,
Нет ли сведений о хвосте.

Но ничего подобного,
Хоть искал из всех своих сил.
Но нет все было по-прежнему,
Я такой-же как раньше и был.

Вроде как черти бесполые,
Посмотрел невзначай, на себя.
Все же торчало отличие,
Не совсем Сущность съела меня!

Но прозаически просто,
Решилась задача сия.
Полы слегка были вогнуты,
И ступня приложилась, не вся.

Интригующе как начиналось,
Вечер, в предбаннике след…
И быстро как-то закончилось,
Чертенок ушел в тенет…

А вдруг, это было взаправду?!
Так, что-ж, это значит всегда,
Сидит в нас Темная Личность,
Но ее мы не видим пока.

Пока она на мгновение,
Не проявится тут или там,
И устроит нам в нашей жизни,
Хоть какой-нибудь, но бедлам!

Сполоснул я водою голову,
Веник в тазик банный убрал.
Полотенцем обтершись, оделся,
Выключил свет… и пропал!!!

Откуда в нас, это чувство?!

Откуда в нас, это чувство,
Что малое пламя свечи,
Сожжет все крамольные чувства,
И снимет порчу с Души.

Комочек маленький воска,
И тонкий как нить, фитилек,
Содержит в себе очищающий,
Совсем непростой огонек.

Пламя свечи, танцует
На тоненьком, фитильке.
Ее грациозный танец,
Скажет – НЕТ, равнодушью везде.

За танцем, завороженно,
Глаза неотрывно, глядят.
И кажется, все наносное,
Уже не вернется, назад.

И что непонятно сильнее,
Пламя горящей свечи,
Иль вера святая, что пламя,
Очистит глубины Души.

Любовь не скроет Темнота…

Любовь сильнее страха Смерти,
И самая великая из тайн…
Она смиряет гордость в сердце,
И не способна на обман.
Любовь не скроет Темнота,
Что ночью Землю покрывает.
Она всегда нежна, светла,
И каждый миг собою освещает.

Биенье любящего сердца,
Услышишь ты издалека.
В Душе влюбленного сияет,
Пусть нищий и босой – Звезда!

Любовь светла, Любовь игрива,
Порхает, словно бабочка, с цветка.
И лишь подумаешь, что пролетела мимо,
Как вдруг, касается тебя…

Нельзя разжечь костер, в ночи…

Нельзя разжечь, костер в ночи,
Коль нет с собою, спичек пары.
Нельзя зажечь, огонь любви,
Коль в сердце, нет искры и жара.

Не будут помыслы чисты,
Коль есть в душе притворства, пламя.
Не будет, человек в чести,
Коль лгал, всю жизнь, кому попало.

Жизнь человека, далека,
От образца божественных скрижалей.
Но жизнь прожить, он должен так,
Чтоб заповеди, в ней звучали.
Нельзя прожить всю жизнь, идя,
По белой линии благоразумья.
Ведь чувства, человеческой души,
Открытым оставляют сердце, для раздумья.
В поступках сердца, таинство души…

И прежде чем, наш старец, станет мудрецом,
Ошибок разных, сонм он совершит.
Но если в нем заложено, благоразумье,
Он им свои дела, все завершит.

Костер в ночи, погаснет вскоре,
Не будет, если пищи для огня.
Любовь уйдет из сердца, тоже,
Коль будет там не жар, а тля…

Нас называли Хвостами

Нас называли «Хвостами»,
И «Нюхами» звали нас.
Но на это, не обижаясь,
Мы службу несли, каждый час.

И с нами, друзья боевые,
Наши верные псы.
Ходили в наряды, в дозоры,
По следу ходили они.

Служба была не безоблачной,
Границе, неведомы сны.
И наши собаки с нами,
Нелегкую службу несли.
Да, они пахло шерстью,
И у них были, клыки.
Были укусы, порезы,
Но дружны были с ними мы.

Мы им пищу сами варили,
Расчесывали им хвосты,
И не было ближе друга.
Только наши собаки и мы.

Грели в секретах, друг друга,
На «ФАС!» пускали мы их.
И как могли, берегли их,
Ведь они всегда, впереди.

И если случались схватки,
То всегда рядом были и мы.
За мохнатого друга, верного,
Мы жизни, отдать могли.

И они нам платили тем-же,
И как могли, берегли.
И если была опасность,
Всегда были рядом они.

Конура, питомник, ошейник,
Шлейка, апорт, поводок.
Эти слова нас бодрили,
Словно вливался в нас ток.

Дресскостюм, захват, задержание,
Команды: «Слушай!» и «ФАС!»
Были для нас естественны,
Словно всю жизнь жили в нас.

И расставаясь, Граница,
Оставила в памяти, нам.
Фуражку, друзей наших, лица.
И славу погранвойскам!

Нас называли «Нюхами»,
И «Хвостами» звали нас.
Для инструктора нет выше званья,
Когда так называли нас.

Крик души Ангела Тьмы…

Я жить хочу, как человек!
Любви простой познать навек.
Увидеть взгляд любимых глаз,
Страдать, увидев в них отказ.

Я океан любви огромный,
Я нежности цветок покорный.
Снежинка я, в твоих руках,
Слезинка, у любимых глаз.

Я странник Космоса межзвездный,
Я барс пустыни осторожный.
Я Ангел Тьмы, времен ушедших,
Я зов любви, с небес сошедший…

Простое решение трагедии А. Карениной…

Когда одной из крестьянок,
Что в деревне глухой жила.
Трагедию Анны Карениной,
Объяснили, кратко в словах,
Она вздохнув от чего-то,
Промолвила, как-бы себе:
«Корову дать бы ей надобно,
А может быть, даже две…»

И все! Лев Толстой отдыхает,
У меня тоже нет больше слов…
Трагедия Анны Карениной,
Была решена… с двух коров.

Увидев фуражку зеленую…

Увидев фуражку зеленую,
Что мелькнет, где-то издалека,
Сжимается сразу сердце,
То граница, свой знак подала!

И сразу чувства нахлынут.
И вновь граница твоя,
Радостным воспоминанием,
Закружит всего тебя.

Ты вспомнишь свои дозоры,
ЧГ, Секрет не спеша.
Колуна- часового заставы,
Оружейку, НЗ, СПШа.

Приказ» На охрану границы!»,
Что за службу, не раз получал
И метр, каждый участка,
Ты назубок, уже знал.

Вспомнишь» шишигу» родную,
Сколько раз» В ружье!» выбегал,
КСП, систему, ворота,
Вышку и километры, что за службу, ты отшагал.

Кто-то вспомнит свою собаку,
Ту, что службу вместе несла.
И как она нарушителей,
Зубами своими рвала…

Все эти чувства, нахлынут,
Как только увидишь ты,
Что мелькнула фуражка зеленая,
Пред тобой, где – то там, впереди…

Граница, ты никогда не отпустишь,
Сердце, что бьется во мне.
И память моя, пограничная,
Будет всегда в душе!

И если, когда-нибудь скажут:
«Граница зовет тебя!»
То колебаний не будет,
Родина, за спиною всегда!

Граната, ручное творенье

Граната, ручное творенье,
В пропорциях, идеал.
Граната есть, сгусток смерти,
Что человек создал.

Ведь в каждом ее, осколке,
Непрожитая жизнь, лежит,
И часто, в безвинные души,
Cмерти cтрелой, летит.

Жизнь у гранаты короткая,
Всего три секунды и взрыв.
Но с собою уносит она,
Чью-то, Богом данную жизнь…

Фантазии и реальность барона Мюнхгаузена

Не мог Мюнхгаузен, стать как все,
Он потерял бы всю свою неординарность.
И чудеса, что в жизни, совершил,
Вдруг, потеряли бы, свою реальность.

Они бы потеряли красоту,
Исчезло бы их тонкое значенье.
И вишня, у оленя, не выросла б, на лбу,
И скучно б, день менялся ночью.

Жил телом он, в реальном мире,
Душа жила, в иных мирах.
Стрелял он уток, прямо в дымоходе,
И подавал к столу,
Как в лучших, лондонских домах.

Лиши его, его фантазий,
И сразу остановится Земля.
И в то, что из болота, он вытащил себя рукою,
Никто ведь не поверит, скажет, так нельзя.

Нельзя, верхом кататься на ядре,
Нельзя из пасти льва, уйти здоровым.
Нельзя добавить, в календарик, лишний день.
Все будет скучно, каждый день, не новым.

Вокруг нас, мир, внезапно, оскудеет,
И станет жизнь, вся пресной, как вода.
Если вдруг, хотя бы на мгновенье, нам представить,
Что не жил Мюнхгаузен, в этом свете, никогда…

Сказка зимнего леса

Зимний лес, стоит притихший,
Не тревожась, крепко спит,
На полянах и в оврагах,
Белой пудрой, снег лежит.

Он тихонько под ногами,
Тихим шепотом, хрустит.
Слышно, как под ним, легонько,
Мышка серая бежит.

Не шевелятся деревья,
Спят примятые кусты.
Только лишь, мое дыханье,
Нарушитель тишины.

Я попал в лесную сказку,
Где богатыри, седы.
Волки бегают, с царевной,
И зверей неведомых, следы.

Я стою, шагнуть не смея,
В этом из тишин – тиши,
Шевельнусь, вдруг все исчезнет,
И останусь я один.

Рядом, голые деревья,
Почерневшие кусты.
Снег, притаивший на солнце.
И на нем, мои следы.

Сказку леса, может каждый,
Для себя придумать здесь.
Нужно только в детство верить,
Чудесам, здесь место есть…

Сложно-несложно

Все, что есть в нашей жизни,
Сложно-несложно, игра.
Сломать, что-то, это не сложно,
Восстановить, сложнее куда.

Уйти из жизни, несложно,
Сложно, остаться в ней.
Умереть за любовь, несложно,
Сохранить ту любовь, сложней.

Мы бьемся о те запреты,
Которые сами же, создаем.
И их преодолевая,
Гордимся собой, потом.

Что-то нам мешает,
В этой жизни, спокойно жить.
Всегда нам нужны приключенья,
Для них, мы и место, нашли.

Там, где все отражается,
Надежды, чаянья, мечты.
Но чаще, мы ищем другое,
А не то, что в итоге, нашли.

Несложно, слетать нам в космос,
Ракеты, найдут пути.
Сложнее, просить прощенье,
Просто сказать: ПРОСТИ!

Несложно в этом мире,
С рогатиной, на медведя, пойти.
Намного куда, сложнее,
Найти в себе силы, простить!

Ведь есть такие моменты,
Когда тот, кто предал тебя,
Пришел к тебе повиниться,
Вот здесь, ваша воля нужна.

Ведь он осознал, свое действо,
И понял, что был неправ.
И пришел он, с открытым сердцем,
Гордость свою, поправ.

Вот здесь вы должны решиться,
Простить его иль не простить.
И только в вашей власти,
Как с этим, дальше жить…

Боже, ты мой!

Ты узнала меня, как-то сразу,
Когда я возник пред тобой.
Ты сказала: «Зачем же, пугаешь?!»
И добавила: «Боже, ты мой!»

За спиной моей, выросли крылья,
 Нимб мне, обручем голову, сжал.
Я вознесся, в глазах своих выше,
Чем Олимпа, крутой пьедестал.

Распростер я, свои руки – крылья,
Космос, взглядом своим приобнял.
Но охладили меня, как водою,
Что бараном, в воротах, ты встал?!

Я спустился на грешную Землю,
Шелест крыл, утих за спиной.
Вместо нимба, кусок, полотенца,
Мокрой тряпкой свисал, надо мной.

Мы люди, подобием Бога,
Можем взлететь, в небеса.
 От одного только, теплого слова,
И гореть, как большая свеча.

Но можем, и это доказано,
Вниз упасть, с любой высоты,
Куда нас судьба и карьера закинула,
И потухнуть, огнем  у печи.

А все началось, просто с слова,
Когда я возник пред тобой,
«Зачем же меня ты пугаешь?!»
И добавила: «Боже ты, мой»

Мы погибли за то, чтобы выжили вы

Мы не «слыхали, как поют дрозды»,
И соловьев лишь, слышали отчасти.
В нашей жизни, не было любви,
А у кого была, не состоялась.

Не было в нашей жизни короткой,
«Полумрак, поцелуй, на рассвете…»,
Мы не знали дружище, с тобой,
Что за чудо великое – дети.

И с работы, вдвоем мы домой,
Не смогли, возвращаться устало.
Пусть любили мы жизнь, но она,
Вдруг внезапно короткой, нам стала.

Нас призвала война,
На поля ее битвы суровой.
И остались мы в них,
Наша смерть была, очень скорой.

Как хотелось нам жить, как хотелось любить,
Как хотелось нам счастья простого.
Но мы знали, друзья, что нельзя нам так жить,
Пока враг стоит на пороге.

Мы горели в огне, мы тонули в воде,
 Нас топтали фашистские танки.
Но стояли мы насмерть, на том рубеже,
Где находят наши останки.

Не родились на свет, наши дети и внуки,
Не услышат они, как поют соловьи.
Оборвалась навек, нитка тонкая, жизни,
Мы погибли за то, чтобы выжили Вы.

Я видел как…

Я видел как Солнце всходило,
И как просыпалась Земля.
Как Сумрак ночи растворялся,
В сияющих каплях Утра.

Я видел как Солнцем в зените
Согревались леса и поля.
И таяли исчезая,
Капли ночного Дождя.

Я видел как Солнце в закате,
Уходило за горизонт.
И Ночь с высоты опускаясь,
Раскрывала темный свой зонт.

Я видел как тени Мрака,
Накрывали Природу вокруг.
И словно клешнями рака,
Рвали Света последний лоскут.

Я видел как Солнце всходило,
Величие видел Утра…
И тешу себя надеждой,
Что это будет всегда!

В этом Мире я просто прохожий,
Мне лишь краткий Миг отведен…
Но закаты Земли и рассветы,
Не уйдут из памяти вон…

P.S.
Нет ничего красивей,
Чем закат и рассвет на Земле.
Любуйтесь ими, люди,
Доставляя радость Душе!

Ромашковое поле

Поле ромашек, белый ковер.
Сердечных желаний, полный набор.
Любит, не любит, одна маята.
Сердце не терпит, когда суета.

Внутри лепесточков, Солнце всегда.
Вижу я в нем, любимой глаза.
Ковер из ромашек, как выпавший снег,
Он отражает, Души белый цвет.

Я в море ромашек, окунувшись, лежу,
И руки раскинув, в небо гляжу.
Стрекочут кузнечики, возле меня,
Для них это поле, мелодий страна.
Охапку ромашек, я в поле нарву.
К окошку любимой, ее положу.
Лишь только проснется, увидит она,
Букет из ромашек, частичку ковра.

И вспыхнут с улыбкой, милой глаза.
Их спрятав, в ромашки, представит она.
Как в светлом поле, цветного ковра,
В платьице белом, танцует она

Когда мы зажигаем свечи…

Когда мы зажигаем свечи,
Весь мир, становится иной,
Мы очищаемся от скверны,
Душою, поднимаясь над свечой.

И умолкает суеверная душа,
Перед гипнозом пламени огня,
Свои страдания, под ним,
До дикой боли очищая,

В душе любого человека,
Горит своя, особая свеча,
И жив тот человек на свете,
Пока не гаснет свет, пока горит его свеча.

Огонь-Душа, понятья эти.
Неразделимы, меж собой,
Горит огонь, пока в нем есть душа
Жива душа, пока внутри ее теплится
Источник первозданного огня.

Простит ли нас Бог, перед смертью?

Простит ли нас Бог, перед смертью,
Вопрос из начала начал.
Его задаем себе мы,
И пустит ли нас на причал?

Грехи наши тяжкие, в жизни,
Что каждый из нас собрал.
Едва лишь глаза мы открыли,
А грехов уж, полный завал.

За всю жизнь, их собралось немало,
Всех заповедей, не сосчитать.
Одни обходили легко мы,
Другие, пришлось, преступать.

Мы думали, вся правда жизни,
В том, что обманем Его.
Он ведь нигде не виден,
И значит, от нас далеко.

Но время проходит и души,
Наши уже не те,
Что были, когда молодыми,
Мудрыми стали, уже.

А если, в него мы не верим,
То есть ли, в том смысл искать.
Того, кому покаяние наше,
В конце грешной жизни отдать.

Наверно простить он нас сможет,
И в лодке, вручит весло.
Ведь Бог, человек, хороший,
Прощенье, его ремесло!

Утренний Туман

Мы с туманом по лесу бродили,
Иногда выходя, на поля.
Мы про ветер с ним говорили,
Между ними, ссора была.

Шел туман, совершенно беззвучно,
Что не скажешь то, про меня.
Хоть и шел, осторожно ступая,
Все равно, шуршала листва.

Был туман, в то утро, задумчив,
Мысли были его, далеко.
Исчезая они, появлялись,
Проявлясь, ускользали, вновь.

Вокруг нас была тишина.
Было слышно, как звезды шептались.
И лишь колокольчиков звон,
Ее иногда нарушали.

Туман, бродивший по миру,
Даже воздух, собой пропитал.
Он укутывал каждый листочек,
И травинки, не пропускал.

Все в нем было, таинственно, строго,
В тоже время, спокойно, легко.
Он собой укрывал, даже тени,
И реальность была, далеко.

Разговор наш, зашел про реальность,
Как нам видится, что впереди,
Какие ее перспективы,
И его ответ, удивил.

У каждого были понятия,
О реальности, только свои.
Для тумана, какая-то видимость,
Без конкретики, без визави.

Он показывал, часть лишь, реальности,
Основное, пряча во мгле.
И считал, что так все и нужно.
Мол, так принято было, везде.

С ним спорить на эту тему,
Было просто, невмоготу.
Он уходил от ответа,
Появляясь то там, то тут.

И спор наш сначала, горячий,
Со временем, приостыл.
И выйдя в чистое поле,
След тумана, быстро остыл.

За разговорами, незаметно,
Солнце над миром взошло.
И туман на глазах стал таять,
Сказав: «Я прощаюсь, но..!»

Зачем вас создал Бог, такими…

Зачем создал Вас Бог, такими…
Красою, утренней зари?
Зачем еще присовокупил,
Изящество и красоту змеи?

Зачем он в Вас, вложил букетом,
Цветы, со всех концов земли?
Зачем во взгляд, он Ваш лукавый,
Добавил цепенящий взгляд гюрзы?

Зачем вложил он в Вас, прохладу,
Прекрасной утренней росы?
Зачем он к ней еще добавил,
Июльской солнечной жары?

Зачем глаза такими создал,
Что тонут в них все мужики?
Зачем во взгляд он Ваш добавил,
Облако задумчивой мечты?

Зачем сердца вложил такие,
Что могут все понять, простить?
Зачем он разрешил мужчине,
Вас ненавидеть и любить?

Зачем он дал Вам эту силу,
Что может прекратить войну?
Вложил, какую силу воли,
Родить ребенка и создать семью?

Зачем, зачем, зачем?
Одни вопросы в жизни этой.
Зачем, зачем, зачем, Без Вас,
Жизнь не возможна, на планете?!

Хрупкая вещь, наше Сердце

На свете жил человек один,
Можно сказать мудрец.
Век коротал, все что-то искал,
И женился он, наконец.

И было детей не двое, не трое,
А может быть даже и пять.
По деревенским, часто просторам,
С ними ходил, гулять.

Маленьким детям, игрушки,
Руками, он сам, мастерил.
И эти игрушки, чудные очень,
Детям своим дарил.

Были очень красивы,
Но, в тоже время, хрупки…
Часто игрушки ломались,
И слезы детей, текли.

И как-то, в один из моментов,
Воскликнули люди, зачем,
Ты даришь детям игрушки,
Что ломаются быстро затем?!

И ответил мудрец, очень чинно,
Научиться должны, беречь.
Дети эти игрушки,
Это им пригодится, впредь.

Когда-то, все дети вырастут,
И станет доступно им все,
Кто-то им в жизни подарит,
Хрупкое сердце свое.

И если они научатся,
С детства что-то беречь.
Я не боюсь за сердце,
Что подарит им радость от встреч.

Холодное лето 53- го памяти А. Д. Папанова

На экране, до боли, знакомое,
Пожилого артиста, лицо.
На нем, фуфайка, дырявая,
И держит в руках, ружье.

Слова его, ранят сердце,
Что мало на свете, пожил.
Он видел лишь кровь и слезы,
И к смерти уже привык.

Часть жизни прошла на фронте
Вторая часть, в лагерях.
И как хотелось там выжить,
Скрепя песком, на зубах.
И когда глоток свободы,
Рядом был, в двух шагах.
Бандитская пуля, в сердце,
Мечту унесла в небеса…

Жизнь, прошагала, мимо,
Та, о которой мечтал.
Со слезами в глазах Папанов,
Об этом нам рассказал.

Тот фильм был, без спецэффектов,
Простое, наше кино.
Но щемящую болью, Душу
Нам показало оно.

Слова, что сказал Папанов,
Были лишь текстом его.
Но роль прожил так правдиво,
Что навечно, запомним его.

А зори у них, были тихими…

Жили девчонки, не зная войны.
Гуляли с парнями, любимыми.
И рощи шумели и травы росли,
И зори у них были тихими.

Мечтали девчонки, как будут они,
Создавать свои дружные семьи.
Как будут вместе в гости ходить,
С детьми и мужьями вместе.

Мечтали о том, что их любовь,
Будет долга и крепка.
Никто и не думал, что кровь и война,
Разрушит мечты навсегда.

Их было всего только лишь пять,
Девчат, молодых и красивых.