Валентин Колесников
Любовь Клеопатры

Спасая свое царство Клепатра явилась к могущественному Римскому завоевателю Египта Юлию Цезарю для мирного решения конфликта. Как развивались отношения Юлия Цезаря и Клеопатры рассказано в «Книге 1. Цезарь и Клеопатра», «Книга 2. Путешествие в Тарсус» история о преданной любви Клеопатры и Антония. Эти книги посвящены настоящей царице Египта, разоблачая миф, созданный ее известными современниками, о множестве любовных увлечений царицы.

Книга 1. Клеопатра и Цезарь

Триумфальное возвращение Цезаря в Рим из похода во Францию, Испанию, Германию, Англию, омрачено. С европейской бойни, вместо отдыха и почестей, гражданская война встречает командующего. Но избалованное самолюбие пятидесяти двух летнего полководца окружением красавиц рабынь из покоренных им стран Европы, ничто в сравнении с изысканным великолепием царицы Египта Клеопатры VII, которая очаровывает и возвышает Цезаря, даря ему величие и власть не только над Египтом, но и над могуществом Рима, вызывая лютую зависть, замешанную на ненависти мелкой купки римских сенаторов…

Синопсис

Несколько лет без передышки воевали римские легионеры. Они очень хотели домой, а Цезарь решил завоёвывать Африку. Воины подняли бунт, они не слушались начальников, обстановка в военном лагере стала не просто опасной, а критической. И тут появился Цезарь собственной персоной. Он спросил, чего хотят легионеры. Те начали скандировать, что хотят отставки и домой. Абсолютно спокойно император сказал: «Так получайте отставку, граждане». Цезарь просто развернулся и ушёл. Потрясённые воины, закалённые в боях мужчины, числом несколько тысяч… заплакали. От ужасной обиды. Цезарь назвал их «гражданами». Не «воинами», не «соратниками». Они в его глазах стали просто гражданами. Тут же была отправлена делегация, где воины просили прощения и уверяли Цезаря в своей верности, лишь бы он и дальше считал их товарищами по оружию. Император милостиво принял извинения, и военная кампания была успешно продолжена уже в северной Африке, завоеванием Египта. Трагедия с Юлием Цезарем, покровителем Клеопатры, вынудила царицу впопыхах с младенцем Цезарионом и нянькой бежать из Рима с помощью преданного покойному Цезарю офицеру его разведки Квинту Деллию. Пришедший к неограниченной власти консул Римской республики Антоний посылает на виллу Цезаря перешедшего в его подчинение офицера разведки Квинта Деллия с целью привести Клеопатру к нему на допрос. Но, от него узнает, что рано утром на вилле уже побывал, без ведома на то Антония, Октавиан, с той же целью и, увидел, что Клеопатра сбежала в Александрию и Октавиан не сподвигнул даже сообщить об этом Антония. Тогда Антоний решает, что по дороге в Киликию зайдет своей флотилией в воды Александрии и вручит папирус с претензией к Клеопатре явится в главный город Киликии Тарсус для объяснений распространяемых слухов в сенате Рима, что Клеопатра якобы помогала деньгами убийце Цезаря, который планировал убийство в сенате главнокомандующего Римской армии Юлия Цезаря. Антоний по дороге в Киликию, зашел на кораблях флотилии в воды Александрии, и отправил с петицией претензии изложенной им в свитке, уже своего офицера разведки Квинта Деллию и с ним 300 легионеров охраны для Клеопатры. Тем временем Клеопатра решает триумфально явится в Тарсус на специально построенном, инкрустированном золотом, и обустроенном корабле для театрализованного представления, с песнями и танцами, поразить роскошью Антония и завладеть его сердцем. Обладая невероятным обаянием и знаниями школы гейш Осаки Муту в далеком будущем, куда ее доставил наставник знахарь Кшатр, служитель древнего индийского храма Шивы Натараджа. В этой школе гейш Клеопатра приобрела совершенные знания поведения при ведении бесед, используя свои природные данные, как-то особый отточенный тембр голоса в риторика, ритм плавных движений, изящество макияжа и чаепития во время бесед, красоту движений в танце, выдерживая не только гибкость телодвижений, но и взгляд, блеск одежд, снабженных обворожительными ароматами благостных духов насыщенных приятностью запаха, и многое другое. Используя все эти знания и умения, узнав от Квинта Деллии слабые стороны Антония, Клеопатра решает использовать приказ Антония явится в Тарсус и очаровать консула. Клеопатра еще в годы изгнания, когда впервые увидела Антония поняла, что он сильный и притягательный какой-то невероятной силой, какой она еще тогда не знала, но ей очень хотелось с ним сдружится. И вот судьба вновь сводит их вместе: «И, я чувствую, что он выдумал этот предлог, что я помогала убийце Юлия, Гаю Кассию Лонгину! Это что же, против Юлия Цезаря моего будущего мужа?! – думала Клеопатра, – Ну, конечно нет, это предлог, оправдание перед сенатом, чтобы выманить меня в Тарс и признаться мне в любви!». Клеопатра улыбнулась своей мысли. Конечно, этот свиток папируса, переданный ей Квинтом Делием, она не сомневалась в своей догадке, является признанием Антония ей в страстной любви …

Глава 1

С момента вступления на трон Клеопатры VII, прошло три года. Царице исполнилось 22 в начале 47 – ого летоисчисления до новой эры. В этот год Нил приобрел свою обычную природу и полноводный разлив его оросил многие рисовые поля и пастбища. Юлий Цезарь в это время вернулся с многочисленной армией наемников из Испании, которая стала провинцией Рима, и щедро платила, как покоренная рабовладельческая страна Римской республике. Гней Помпей старший, который взял под свое руководство Римскую армию, пока Цезарь воевал в Испании, и, конечно, не хотел снова быть на вторых ролях и подчинятся Цезарю и решил принять меры, отправив своего сына Гнея Помпея младшего в экспедиционный корпус к Магну Габинию в Александрию, с целью склонить легионеров под командованием Габиния выступить против Цезаря, и таким образом вернуть себе утраченную в Риме власть. Габиний принимает сторону малолетнего фараона Птолемея XIII, вместе с Гнеем Помпеем младшим, игнорируя царицу Клеопатру. Приняв сторону Птолемея XIII, так как малолетний фараон командовал многочисленной флотилией Египтян, и принял просьбу Помпея младшего предоставить флотилию для войны с флотом наемников, выступающих на стороне Цезаря. Но узнав об этом Цезарь приказал наемникам вступить в сражение с флотом Египтян, и разгромив его, одержал полную победу над замыслом Гнея Помпея старшего, считающегося другом и соратником Цезаря. В этой морской схватке погибает сын Гнея Помпея старшего, а сам он спасается бегством на уцелевшим фрегате в Александрию, стараясь укрыться у фараона Птолемея XIII. Малолетний фараон радостно встретил могущественного воина и боевого полководца Гнея Помпея старшего, от которого узнал, что Цезарь преследует его и скоро будет в Александрии. Птолемей XIII понял, что надо срочно принимать меры и становится под защиту Цезаря в борьбе против своей сестры и жены Клеопатры VII, чтобы узурпировать власть и стать единовластным правителем Египта. И дождавшись высадки войск Цезаря в Александрии, он, стараясь показать, что противник Цезаря Гней Помпей повергнут им, он приказывает своим вассалам казнить Гнея Помпея, а голову его преподнести Цезарю в знак преданности и верности. Цезарь был возмущен этим поступком малолетнего фараона до глубины души, и приказал ему похоронить Гнея Помпея с почестями у стен дворца Фараона, а в знак примирения между Клеопатрой VII и Птолемеем XIII, прибыть во дворец фараона к обеду следующего дня им обоим для решения, кто из сторон будет старшим победителем и кому надлежит подчинятся в первую очередь при решении государственных вопросов Египта…

На выходе из резиденции Орта встретил Кшатр. На нем была такая же форма личной охраны, в которую был одет капитан.

– Приветствую вас Кшатр. – Сказал Орт, подойдя к учителю ближе.

– И вас приветствую, капитан. Сейчас мы войдём в виману и там переоденемся вы в одежду раба, так будет для вас незаметным при посещении дворца фараона в Египте, куда вы проводите Клеопатру. Я же, чтобы не смутить царицу, переоденусь в тунику римлянина. – Кшатр говорил эти слова, двигался к поляне, где блестела в лучах внутреннего солнца земли серебристая летающая тарелка. Когда оба вошли внутрь виманы, и, переодевшись, направил учитель летательный аппарат на выход к наружной поверхности земного шара. Через минуты десять, двадцать аппарат уже проносился над армиями Клеопатры и Птолемея XIII, стоявшие друг против друга. Цезарь запретил им сражение и приказал в эти часы прибыть во дворец Александрии. Было уже 16 часов пополудни по местному времени. Поскольку власть в Египте была у Птолемея XIII, то он беспрепятственно продвигался в сторону Александрии и стремился первым добраться до Цезаря. Его появление во дворце могло быть к утру завтрашнего дня. Если Клеопатра попадет к вечеру, то возможно все повернется в ее сторону, на это рассчитывала царица. Она снова сидела в окружении своих военачальников и собиралась покинуть войско. Ее путь должен был проходить в сторону Антиохия, когда в шатер к ней привели двух беглых рабов, один тщедушный индиец в тунике, другой смуглый египтянин, играя мускулистым телом, подошел к трону, царицы и упал ниц, кланяясь к царственным стопам Клеопатры. Орт, когда увидел царицу, он вначале не поверил своим глазам. На троне восседала его Онисия. Он улыбнулся ей, но встретил чужой и холодный взгляд карих, цвета спелых вишен глаза. И только цвет глаз царицы привел капитана в чувство, он понял, что перед ним настоящая царица Египта, точная копия внешности его Онисия, отличались лишь глаза Онисии зеленые наполнены приветливым любящим взглядом. Чтобы скрыть удивление и смущение он пал на колени, в поклоне, не смея поднять свой взгляд.

– Кто ты? – вдруг услышал певучий голос Клеопатры, поразительно похожим тембром с голосом Онисия. И когда он услышал ее голос, понял, что может поднять голову. Взгляд его снова встретился с карими глазами, проникающими до самых глубин его души. Даже его Онисия, так не могла смотреть на него, так, как настоящая царица Египта.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, повелительница вселенной. – Сказал Орт, как учил его Кшатр.

– Ты дерзок раб! Тебя спасло только то, что я приказала моей охране всех красивых мужчин приводить ко мне. Я назначаю жить им или сегодня же умереть.

Орт никогда не слышал такого тембра женского голоса, заставляющего трепетать каждую клетку его тела, и желание со всех его душевных сил спасти это очаровательное существо от грозившей ей опасности.

– Царица, ты достойна этой жизни, и я с моим учителем явился для твоего спасения. Ты должна быть сегодня вечером у Цезаря, и мы здесь для этого.

– Откуда? – Она вдруг жестом удалила охрану, сжимающую ладонями эфесы своих коротких мечей. Когда шестеро здоровых египтян удалились из шатра. Клеопатра встала со своего трона и, положив мягкую руку на плечо Орта, казала, – Встань! Скажи, кто прислал тебя?

– Провидение. – Снова Орт ответил, то как учил его учитель.

– Что, мне сулит провидение в ближайшее время? – крайне заинтересованно спросила царица.

– Когда мы появимся во дворце, раньше, чем там появится Птолемей XIII, ты сможешь своей небесной красотой покорить Гая Юлия Цезаря. Он станет твоей защитой и покровителем.

“Надо же, – подумалось Клеопатре, – мне важно, чтобы он подчинился мне, во благо Египта и моего народа. И это будет справедливо, и пусть будет так, как угодно богам!” В слух же произнесла, чтобы слышала стража:

– Ты, наверное, смеешься надо мной, раб? – в сердцах с глазами полными слез, сказала Клеопатра. В это время Кшатр стоял у выхода из шатра понял, что еще мгновение и царица позовут стражу, и ее уже будет невозможно остановить, и поспешил погасить ее эмоциональный всплеск, воскликнув:

– О! Царица, свет солнца во вселенной, выслушай и меня. Я доказательство того, что мы сможем, доставит тебя незамеченной во дворец. – Сложив руки ладонями вместе, и наклонив голову к рукам, он стал выжидать ответ.

– Ответь мне, раб, – повернув голову к Орту, спросила, – что заставляет тебя так упорно помогать мне. Что движет тобою, какую выгоду ты ищешь, спасая мое тело и дух? – Царица уселась на походный трон и стала уже внимательно смотреть на Кшатра. Он, облегченно вздохнул, понял, что Клеопатра решила уже принять жест доброй воли и не будет принимать меры против него и Орта.

– Спасая тебя, царица, мы спасаем твое царство от разорения и смуты и даем тебе править Египтом долгие годы на процветание твоего царства и народа под твоим правлением. – Почтительно проговорил Кшатр.

– Скажи, мое царство будет провинцией Рима, или останется царством? – ее глаза проницательным взглядом сверлили Кшатра, вызывая в нем противоречивые чувства. Сказать исторические факты ее правления, значит обречь на то, что она и пальцем не пошевелит, чтобы реализовать предсказанное событие. И только обстоятельства вынужденно будут толкать Клеопатру на действия, поэтому он решил не говорить о грядущем царице.

– Только Цезарь сможет дать тебе власть и защитить от разорения гражданской войной Египет. Используй свои женские чары, и ты добьешься всего, чего захочешь от сильного Рима. – Кшатр снова сложил ладони и поклонился Клеопатре. У Клеопатры от волнения застучало сердце, уверенность в правоте слов провидца Кшатра, вселило в нее утверждение и толчок к действию, ответив им:

– Хорошо, пришельцы, у меня нет выбора. Я отдаюсь в ваши руки, ведите меня в Александрию. – Клеопатра с готовностью и интересом взглянула Орту в глаза проницательным взглядом полным тревоги.

– Царица, – начал говорить Орт, – доставить тебя необходимо во дворец раньше брата, который прибудет только завтра, и доставить незамеченной для вражеских шпионов. И для этого у меня есть план, выслушай…– Орт изложил в подробностях все, что необходимо будет предпринять…

Глава 2

На отлогий левый берег Нила в безлюдном и недоступном месте в вечерний час приземлилась летающая тарелка. С аппарата вышла Клеопатра в длинном платье с уложенной прической с золотыми украшениями и подведенными глазами. От нее пахло благовониями, и витали вокруг царицы восточные ароматы, создавая ореол, привлекающий не отразимой женской красотою.

– Здесь в камышах у нас спрятана лодка. Осторожно ступай и, чтобы не замочить сандалии на ногах, я тебя возьму на руки. – С этими словами Орт подошел к царице и легко подхватил ее. Клеопатра обвила Орта за шею, обдав ароматами благовоний. Осторожно опустив царицу в лодку, Орт сказал:

– О! Клеопатра, ты облачайся в этот мешок для белья, чтобы я смог укрыть тебя от шпионов Птолемея XIII.

Клеопатра надела на себя мешок и легла на дно лодки. Орт оттолкнул лодку и стал веслами править, приближаясь к правому берегу Нила.

У входа во дворец стояла римская стража.

– Ты, куда раб? – строго спросил Орта стражник.

– Цезарь приказал приготовить ужин, – ответил капитан по-гречески, – доставляю свинину ему на стол.

– Проходи.

Орт с ношей на плечах прошел к помещению, где ужинал Юлий Цезарь.

Он, не обращая внимания на стражника у двери столовой, прошел с мешком прямо к столу Цезаря.

– Ты, раб, что ошибся дверью?! – строго выкрикнул Цезарь, поднимаясь из-за стола, хватая правой рукой эфес короткого меча, висевшего на ремне у его правого бедра.

– Не гневайся, повелитель, я принес тебе бесценный дар. – С этими словами капитан поставил на ноги царицу и, как факир, снял льняной мешок. Цезарь взглянул на Клеопатру, взглядом потрясенным красотою царицы, задвигая в ножны наполовину вынутого оттуда меча.

– Оставь нас раб! – приказала Клеопатра, бархатным, наполненным нежностью, тембром голоса. Пригибаясь до мраморного пола, Орт, как учил его Кшатр, выскользнул из дворца и растаял в вечерних сумерках Александрии… Юлий Цезарь с широко открытыми глазами приближался к царице, стоящей на месте, не двигаясь, как драгоценная статуя, хрупкая и нежная с наполненными влагой огромными живыми карими глазами. Отблески свечей бликами отражались в ее взгляде делая невероятно притягательной силы прекрасные глаза. Такого явления женской красоты молодой женщины Цезарь не встречал среди бесчисленного множества наложниц, которые побывали в его объятиях при победоносных походах покоренной им Европы. Подойдя к царице остановился на расстоянии около метра и замер, околдованный явлением прекрасного и неожиданного видения, боясь нарушить созерцание чудесного явления. Кровь застучала в его висках, возбуждением неожиданного явления женской красоты. Обаятельные волны голоса с невероятно привлекательным тембром проникали, казалось, в каждую клетку сердца Цезаря и, одновременно, в каждую клетку его тела, разжигая притягательную страсть.

“О! – подумала Клеопатра, – А ведь он поражен моим неожиданным присутствием”. В душе царица торжествовала, умаляясь нерешительностью закаленного в боях храброго военачальника, и продолжала стоять не шевелясь, боясь нарушить колдовство первой встречи с этим с каждой секундой все больше и больше нравившегося ей мужчиной. Там в хроновизоре, на заре своего царствования, она с нескрываемым раздражением своего юного естества противилась разворачиваемся перед ней картинами происходящей будущности на экране прибора, и не раз захлопывала тонкую крышку, закрывая экран. Но вот на яву, встреча с ее будущим любовником оказалась весьма заманчивым явлением, дающим ей уверенность в завтрашнем дне для нее и ее царства. Цезарь вдруг поднял обе руки и держа их впереди себя приблизился в плотную к ней. Взял за узкие, хрупкие плечи, глядя широко открытым взглядом своих карих глаз в ее глаза. Клеопатра вдруг непроизвольно улыбнулась, приветливо и ласково смотрела на мужественное загорелое лицо Цезаря. Он осторожно и нежно, как хрупкое драгоценное изваяние, привлек ее к себе затем медленно прикоснулся и поцеловал в губы длинным горячим и страстным поцелуем, ощущая ее податливость и желание любить. Клеопатра неожиданно отстранилась от Цезаря, силой воли приказала себе не поддаваться влиянию мужских чар. Цезарь, отступил немного, подал царице руку. Клеопатра вложила свою ладонь правой руки в твердую и мозолистую его длань.

– О! Прекрасная царица волшебного дворца, ты ведь не зря возникла передо мной, и желаешь что-то сказать мне? – он смотрел на покрасневшую от смущения Клеопатру, ожидая ответа.

– Мне нужно поговорить с тобой Цезарь, и решить судьбу моего царства, раздираемого предстоящей гражданской войной, поэтому я здесь перед тобою.

– Ты явилась к ужину, поэтому прошу к столу, за столом легче будет говорить и договариваться. – Цезарь галантно, не отпуская руки Клеопатры, подвел ее к столу и усадил напротив себя. Дворцовые слуги издали наблюдали за сценой встречи Клеопатры и Цезаря, и следи слуг, царица увидела старшую служанку, которая ведала дворцовой труппой актрис театра собравших ее отцом Птолемеем XII. Царица жестом подозвала к столу Мартисию. Актриса быстро подошла к столу Цезаря и Клеопатры.

– Слушаю тебя, о возлюбленная богами Египта, приказывай? – склонив в поклоне голову Мартисия стала ждать, что скажет царица.

– Принеси мне лиру, я хочу развлечь нашего гостя, прославленного полководца Рима.

Актрису долго не пришлось ожидать, лира появилась в руках Клеопатры и мелодия наполнила зал столовой, отдаваясь эхом в пространстве, формируя чарующее звучание, подкрепленное пением Клеопатры. Царица пела песню прославляющую природу Нила, его просторы, течение и разливы в жаркие летние дни, когда талые воды с горных ледников наполняли его, вынося плодородный ил на рисовые поля, оливковые и цитрусовые сады, орошая финиковые плантации, давая богатые урожаи египтянам, работающим на таких щедрых дарах египетской природы. Тембр голоса царицы, подкрепленный чарующими нотами лиры, проникал приятным вокалом в подсознание Цезаря возбуждая в нем потаенные страсти и желания овладеть этим божеством совершенным созданием красоты и умением зажечь и возбудить в закаленном полководце, прошедшем горнило не мыслимых испытаний, чудесным образом возвращая его в мир юной и желанной юности, освежая запрятанные и полузабытые чувства. Цезарь вдруг осознал, что ни разу ни с одной красавицей, и даже с избранницей женой Кальпурнией, ему не было так хорошо ни разу в жизни, так, как от близости этой хрупкой и беззащитной женщины, владеющей изящным искусством преподнести женскую красоту до вершин совершенства очаровывая и повергая в трепетное желание любви. Клеопатра, окончив песню, глядя в глаза Цезарю, полным любовной неги взглядом, искрящимся в бликах светильников, неожиданно сказала, мягким и таинственным с тонкими грудными нотками голосом, почти шепотом:

– Я хотела бы, чтобы ты остался у меня во дворце гостем, и погостил здесь? – она с ожиданием ответа, взглянула с любовью наполненной негой взглядом в глаза Юлию Цезарю.

– С величайшим вниманием отнесусь к твоему приглашению, и с благодарностью. – Ответил Цезарь. Он взял ее руку с нежностью поднес к своим губам, прикоснувшись долгим поцелуем. Клеопатра прошептала приглушенным голосом, так, чтобы только он мог услышать:

– Тогда идем я покажу тебе спальню моего отца. – Она встала из-за стола, и не выпуская своей руки из руки Цезаря, повела за собой по освещенным коридорам дворца к палатам Птолемея XII Авлета. За ними, как две тени бесшумно проследовали два личных телохранителя Цезаря. Когда они вошли в комнату, телохранители заняли свои позиции у двери спальни. Войдя в покои, Клеопатра прильнула к Цезарю губами в длинном и трепетном поцелуе. От светильников, что бликами огня освещали комнату, была хорошо видна двуспальная кровать с подушками и стены завешены красивыми гобеленами с изображениями утех богов, которые как бы оживали в мерцании светильников, окружая Клеопатру и Цезаря таинственным уютом их любви. Цезарь подхватил царицу на руки и бережно опустил на царственную постель, бывшую когда-то постелью Птолемея XII Авлета… На следующий день Цезарь, усевшись на трон фараона в тронном зале Цезарь, на правах диктатора Рима, принимал аудиенцию Птолемея XIII, и его наставника евнуха Пофина, который не распустил армию, как приказывал Цезарь, а оставил ее под командованием военачальника египетской армии Ахилла под крепостными стенами Пелусия.

– Итак, у меня к тебе, мальчик Птолемей XIII Авлет, и к тебе советник фараона Пофин, один и тот же вопрос, который я задам и фараону Клеопатре VII, когда она появится здесь. Примириться с твоей сестрой и царствовать мирно на благо и процветания народа Египта.

– Мы решили, что царство должно быть в одних руках! – высказался Пофин.

– Тут высказываются фараоны, но не его прислуга, тебе это понятно, евнух?! – строго пресёк самозванца Цезарь, – И почему ты Птолемей тринадцатый не распустил армию, как тебе советовал я, передав мой приказ с моими посланцами? – обратился он к царственному мальчику, называющему себя фараоном Птолемеем XIII.

– В целях измены Клеопатры седьмой, которая собрала войска из наемников, а не из египтян, мы приняли решение выдворить наемников за пределы Египта, поэтому и не распустили армию…– Пофин еще хотел что-то сказать, как из потайной двери, что была установлена за троном, выбежала разгневанная Клеопатра и с криком Пофию в ответ:

– Цезарь немедленно арестуй заговорщика и казни его! – указывая пальцем на евнуха.

Цезарь, хлопнув два раза в ладоши, мгновенно у трона выросли два здоровых легионера схватили Пофия.

– Посадите его на цепь, завтра снесем ему голову, как он посмел казнить римлянина моего друга и соратника Помпея, командующего Римской флотилией, когда я воевал в Европе. – Цезарь взглянул на Клеопатру, та одобрительно кивнула головой, – Теперь говори ты царица! – он поднялся из трона, уступая место ей. Клеопатра величественно подошла к трону, подав руку Цезарю. Военачальник взял ее руку и провел к трону, усадив вместо себя.

– Итак, мой соправитель! – твердым голосом, сдерживая гнев, обратилась она к брату, – Ты фараон Птолемей XIII Авлет, отправляйся сейчас же к расположению своих войск у стен Пилусия и распусти армию, в противном случае будет война, которой нам не избежать! – она строго посмотрела в глаза брату, продолжив, – Если ты это сделаешь, мы сохраним наши силы и могущество Египта! Но, если ты хочешь войны, то знай, что я не остановлюсь не перед чем! – она обвела присутствующих решительным взглядом, задержав потеплевшие глаза на младшей сестре Арсинии. Та, покорно наклонив голову молча слушала, а младший брат Птолемей XIV дерзко смотрел Клеопатре в глаза, как и фараон Птолемей XIII. – Ты, мой мальчик, младший брат и моя сестра Арсиния остаетесь во дворце под моей опекой. – Распорядилась фараон Клеопатра VII. На следующий день, после казни предателя-заговорщика евнуха Пофия, малолетний фараон Птолемей XIII Авлет отбыл, в сопровождении стражи, в сторону египетской армии к стенам Пилусия.

Глава 3

В вечерних сумерках конный отряд, обозначенный развивающимся на ветру штандартом, указывающим на то, что эскорт сопровождает фараона, главнокомандующего армией, остановился у стражи передового контрольного пункта, что стоял у прохода к лагерю обнесенного насыпью и рвом с множеством шатров, где располагались солдаты. Всюду у шатров стояли связки пик, горели костры, солдаты сидели кружком у костров, лагерь готовился к ночному отдыху. Командующий армией Ахилл по периметру расположил часовых и уже возвращался из контрольного обхода, когда издали увидел у своего шатра прибывший отряд фараона. Он поспешил туда, ему натерпелось узнать, как прошли переговоры с Цезарем, захватившим Александрию. Когда Ахилл вошел в просторный царский шатер на походном троне уже восседал малолетний фараон. Рядом с троном стояли два телохранителя. Птолемей XIII устало смотрел перед собой, Ахиллу показалось, что мальчик его не видит:

– Приветствую тебя Авлет! – кланяясь кивком головы, сказал вошедший военачальник, – Где Пофин? – удивленно спросил Ахилл, – Почему его не видно рядом с тобой, повелитель? – искренне спросил Ахилл.

– Александрия и мой дворец захвачен легионерами Цезаря, сестра науськала его против нас, и Цезарь приказал нам сложить оружие! – глубоко, чуть не плача, вымолвил фараон, – Приказали мне он с моей сестрой распустить армию, с чем и прибыл я! – поднял глаза на военачальника мальчик-фараон Птолемей XIII.

– Армию?! Собранную с чистокровных египтян, а не с разного недобитого иностранного сброда, воюющего за деньги! – в порыве нахлынувших патриотических чувств воскликнул военачальник Ахилл, бряцая эфесом короткого меча о кольчугу опоясывающего его, прикрывая живот и грудь, – И, что теперь?

– Мне донесли, что экспедиционный корпус Цезаря мал численностью, а до получения подкрепления, которое уже морем движется к Александрии, прибудет только через три четыре дня, – начал устало говорить Птолемей XIII, – мы в Александрию придем раньше!

– Ты правильно решил, мой повелитель, египтяне крайне недовольны захватчиками, которые все это время бесчинствуют в столице, а войска, что все как один египтяне, будут рады освободить свою столицу.

– Выступим на рассвете, чтобы не терять драгоценного времени, дарованного нам богами Египта! – утвердительно сказал фараон-мальчик.

– Обозы подтянутся позже, а передовые отряды войдут первые в город и выдворят римлян прочь из дворца, из столицы, и страны. – Добавил Ахилл.

Птолемей, воодушевленный, смыв в ванной дорожную пыль, улегся в походную постель и не смог сомкнуть глаз от возбуждения предстоящей компанией возврата его на престол, и только на заре он уснул. Ахилл еще до восхода солнца над песками пустыни вошел в царский шатер и разбудил Птолемея. Мальчик открыл глаза, понял где он и что предстоит, быстро надел на себя одежду, затем доспехи и вышел к готовому в поход войску. Длинной колонной передовая конница растянулась в пустыне, двигаясь в сторону Александрии. Когда Ахилл вывел войска к долине Нила, дышать стало легче. Близость воды и привал вернули солдатам силы за короткий отдых. Цезарь узнал от разведчиков, что неприятель движется к столице. И, чтобы не поднимать излишнего шума, он, собрав перед рассветом командиров во главе, подоспевшей подмоги Митридата Пергамского, приказал занять позиции, ранее подготовленные для такой ситуации:

– В бой вступать по необходимости! – сказал бойцам, – Главное держать оборону, нам необходимо продержаться максимум три дня, и самое главное держать проход к пристани, куда пристанут суда из Рима. Это наши воины, с которыми мы прошли странами Европы и взяли Английских лордов за горло.

– Если ты с нами, Юлий, мы непобедимы! – утвердительно проговорил командир конницы Митридат.

– Здесь зажаты в узких улочках мы ограничены в маневренности, поэтому тактика обороны, что мне вас учить, последние города Испании, которые мы покинули победителями, да кое чему научили нас. И еще, я с вами, в охране дворца остаются галлы, эти воины знают толк в обороне замков и хорошие лучники. – Цезарь посмотрел на командира лучников.

– Мы займем позиции на крыше и на дворцовых стенах вокруг. – Ответил тот.

После короткого совещания Цезарь выехал с Митридатом держать порт, чтобы враг не захватил причалы. К обеду конница Ахилла на полном скаку въехала в Александрию. Теряя воинов на лошадях от метких стрел галлов Ахилл отступил из узких улиц города, поняв, что путь ко дворцу перекрыт умелой обороной Цезаря. Он бросает конницу к причалам порта, но подходы к порту все перекрыты баррикадами с лучниками на них. Потеряв изрядное количество солдат Ахилл собрал свое войско за городом, решив дождаться обозов с провиантом и пешими солдатами, которые смогут легким вооружением быстро взять баррикады, устроив ночные пожары и создать панику в городе спихнув на происки римских захватчиков легионеров. Птолемей XIII на своем походном троне на вершине холма из которого просматривалась Александрия, дворец, порт и баррикады. Его зоркий молодой глаз хорошо видел, что гений Цезаря-воина предусмотрел все до мелочей и сходу взять дворец его войску не удасца. В крайнем расстройстве фараона застал Ахилл:

– Птолемей, я считаю, что без пеших солдат нам не взять Александрию.

– На что годны твои пешие войска? – удрученно спросил малолетний фараон.

– Эти воины очень приспособлены к ведению уличных боев в узких проходах и хорошо прячутся, нанося смертельные удары врагу. – Попытался успокоить мальчика военачальник. Но юный фараон чувствовал, что взять дворец нет никакой возможности, а отступать уже было поздно, и отдавшись на проведение, он сказал:

– Как знаешь Ахилл, ты был предан моему отцу Птолемею XII, предан и мне. Я надеюсь на тебя и твой талант воина, действуй, не считаясь ни с чем!

Глава 4

Клеопатра, проводив рано утром еще до рассвета Цезаря в полной военной амуниции, сказала:

– Береги себя, мой спаситель, я буду ждать тебя!

– Мои войска знают, что надо делать, и я могу на них положится, – он привлек Клеопатру к себе, – не беспокойся, я скоро вернусь, приготовь хороший обед, будем обедать вместе в столовой, где я впервые увидел тебя, как чудесное явление! – он нежно поцеловал царицу в губы и вышел во двор дворца, где его поджидала боевая колесница с возницей воином на ней, сдерживающим вожжами пару ретивых скакунов. Легко вскочив на колесницу, Цезарь обеими руками вцепился в остов передка колесницы и дал команду:

– Вперед! К порту!

Два белых жеребца рванулись молнией к широко открытым воротам в стене ограды дворца фараона, и дребезжание колес, доносившееся по устланной тесанными каменными глыбами дороге вскоре скрылось в дали. Стражники закрыли тяжелые створки дубовых ворот и принялись спускать на массивных цепях железную решетку, прикрывающую с внешней стороны ворота. Их красные плащи развивались на ветру как красные флаги легионеров, которые были видны и на стене, опоясывающей дворец. Клеопатра посмотрела на верх туда где были зубцы бойниц, на мелькающих там часовых из римских легионеров, выделенных Цезарем, и сердце царицы успокоилось, приобрело обычный ритм здоровой и полной молодых сил женщины. Она двинулась вдоль стены к дальним строением дворцу, где виднелась высокая башня одна из четырех, расположенных по углам стены, со смотровыми площадками с верху на каждой башне. Взобравшись на верх по внутренней винтовой лестнице с любопытством стлала ожидать восход солнца. Когда первые лучи коснулись крыш домов, и свет прогнал тени из ущелий тесных улиц Александрии, из туманной облачности возник порт. Взгляду царицы открылись две центральные улицы, тянувшиеся от порта через весь город, огибая дворец фараона, как две реки с притоками других совсем тесных улочек, как раз проезд по ним может проехать одна колесница или телега крестьянина и только в одну сторону. А на двух этих дорогах могут уже разминутся две встречные колесницы. У порта обе дороги были завалены баррикадами, сооруженными из мелких построек торговцев припортового базара. Легионеры снесли торговые ряды и все, из чего они были сложены укладывалось на баррикадах. Старинные книги из Александрийской библиотеки, и рулоны свитков с древнейшими произведениями искусства были уложены под уцелевшим огромным навесом, что был предусмотрен для склада, содержание товаров там все вынесено на баррикады, закрывающие проход к порту. Эти стены баррикад из подручного материала выросли в считанные часы до самых причалов в ожидании нападения войск армии Ахилла. Лучники мастерски сделали в баррикадах бойницы внешне незаметные для наступающего врага и умело целились, примеряясь к будущей стрельбе из луков. С высоты башни Клеопатра зорко следила за действиями войск Цезаря, и видно было ей, что основные силы он кинул на защиту причалов порта, чтобы дать беспрепятственно причалить кораблям подмоги. И уберечь завоевание Египта для Рима. Он говорил Клеопатре, что его окончательная цель стать императором Рима, и Рим превратить из республики в Римскую империю, поэтому цель его оправдывает средства, а Египет объединить с Римской империей и считать империей со всеми римскими привилегиями для египтян как для римлян. Эта идея так захватила Клеопатру, что она, конечно, хотела этого и была готова на все ради этой затеи Цезаря. Взгляд царицы упал на отдаленный холм, что маячил за городом, весь покрытый зелеными оливковыми деревьями, у подножья этого холма был разбит уже лагерь Ахилла подоспевшими вчера вечером пеших войск и с провиантом и оружием. Вокруг лагеря были установлены телеги, а в середине уже стояли многочисленные шатры для войск, дымились костры на которых готовилась пища, вокруг этих костров сидели кучки солдат. Клеопатре отсюда хорошо был виден шатер фараона на вершине холма. Она помнила этот походный шатер, с которым она путешествовала с отцом в оазис Сива к хаму Оракула. Сердце ее поневоле сжалось от нахлынувших чувств, на глаза навернулись слезы: “Если бы жив был отец, все было бы по-другому”. Взгляд ее упал на костры лагеря, которые стали затухать, и на возбужденное шевеление там. Колонны солдат стали строится для походного выдвижения, впереди выстроившихся шеренг два конника, на черных скакунах объезжали строй. Клеопатра узнала брата и рядом Ахилла, они останавливались перед каждым построением в походную колону солдат и Ахилл, жестикулируя, что-то говорил им. Пешие воины в колонах, насчитала Клеопатра семь колонн по четыре тысячи солдат в каждой, итого двадцать восемь тысяч солдат. Все сразу строем выдвинулись за конниками в сторону Александрии. Клеопатра поспешила спустится с башни и укрыться во дворце. Она вбежала в свой кабинет, затем зажгла свечи в подсвечнике и вошла в потайную комнату, закрыв за собой дверь. Хроновизор теперь должен развеять ее страхи. Она уселась за небольшой письменный стол, поставив подсвечник рядом, открыла прибор, надела на голову шапочку и принялась смотреть, что произойдет в самое ближайшее время. На экране войско Ахилла огибало дворец с двух сторон, не предпринимая штурма и проследовало в сторону порта. Фараон Птолемей XIII Авлет с группой всадников телохранителей вернулся к шатру на холме. И с вершины холма стал наблюдать за разворачивающимся уличным сражением. Ему хотелось разглядеть все досконально, но расстояние было слишком далекое и лишь теша себя надеждами о скорой победе он смотрел, не отрываясь в сторону Александрии, надеясь на победу. Напротив, Клеопатра, просмотрела картины боя за порт, что показал прибор, радостно и с бурным приливом уверенности в себя и в своего Цезаря, вышла из кабинета, и направилась к башне. На стене, опоясывающей дворец у бойниц мельтешили легионеры, готовые немедленно приступить к отражению штурма дворца. Некоторые из них поворачивались в сторону Клеопатры, что спешила к башне, удивляясь смелости царицы, и воодушевленные царственной особой, продолжали наблюдать за стеной высматривая врага. Клеопатра поднялась на башню. На смотровой площадке уже стояла метательная машина со взведенным рычагом в виде огромной деревянной ложки в которой была помещена металлическая глубокая посудина в виде блюдца. Рядом горел костер, над которым подвешен казан с расплавленной смолой. У костра стоял солдат с черпаком, готовый в любой момент зачерпнуть из казана смолу и наполнить метательную посудину. При запуске метательного устройства посудина со смолой запускалась на врага, нанося ему очень болезненные раны, особенно тем, кто на приставных лестницах форсирует крепостную стену. Атака захлебывается и форсирование стен прерывается. Солдаты, одушевленные тем, что сама царица с ними на передовой вершине башни, кланялись и встретили ее улыбками. Рассказывая устройство метательного оружия и что, оно может дать при форсировании крепостных стен, удивляясь знанием римской речи и были очень довольны ее посещением. Тем временем до дворца доносились дружные крики штурмующих баррикады порта, и заклубился неожиданно дым, поднявшись над портом. Клеопатра догадалась, что загорелся склад книг. Самые ценные экземпляры в этом пожаре сгорели до тла. Во второй половине дня утомленные штурмом солдаты армии Ахилла брели и тащили на себе раненных товарищей, истекающих кровью от ран, полученных стрелами. Первая атака порта была отбита, ряды солдат поредели. Но второй эшелон свежих сил прибыл в лагерь на подмогу. И Ахилл выступил перед новыми солдатами:

– Мы доделаем нашу работу! Порт будет захвачен, а наглые римляне будут казнены распятыми на крестах! Это я вам обещаю, доблестные воины! – громогласно говорил командующий перед строем солдат, – Египтяне, прогоним иноверцев из нашей страны!

– Ур-р-а-а! – закричало войско, эхо ответило им, затихая в дали.

– А сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, завтра с раннего утра нас ждет победа над врагом!

Снова раздалось над просторами лагеря победное “Ура”, над победой, которой еще нет.

Глава 5

Цезарь не прибыл во дворец к обеду. Напряжение боя с превосходящими силами противника вынуждали его быть со своими солдатами и биться на равно с ними. Выставив часовых, Цезарь зашел в шатер, установленный у самого причала, где болталась привязанная лотка, на случай бегства с остатками уцелевших солдат. Осушив кубок красного вина он с начальниками, которых у него осталось два из четырех, сказал:

– Доблестные соратники, сегодня должен причалить Марк с конницей и пешим легионом римлян. Я прошу вас собраться и выстоять, к утру корабли должны будут уже стоять у причалов.

– Мы видали с тобой и не такое, помнишь высадку на берега Англии, а германцев, форсирование Рубикона, если бы не сожжённые мосты, измученные солдаты отступили бы не задумываясь, – говорил его боевой товарищ командир лучников грек Креон, – помнишь!?

– Да, помню! – отвечал Цезарь, – Ну, а ты Овидий, что скажешь?

– Мои лазутчики, доблестные воины, и прекрасные разведчики, так, что можешь положится на нас, действуя в тылу врага, добывая важные сведения, а иногда и операции ликвидации важных командиров противника, от которых зависела победа, нам не впервой. – Ответил командир.

– Ну, тогда за вас мои боевые товарищи! – Цезарь поднял кубок, и выпил до дна, – А теперь Овидий, мне необходима ликвидация Ахилла. – Сказав это, Цезарь внимательно посмотрел в глаза Овидия, – Что скажешь ты на мое предложение?

– Я сам хотел предложить тебе дать согласие на ликвидацию Ахилла, так как срубив голову вожаку стаи, шакал не сможет управлять стаей львов!

Цезарь с одобрением посмотрел в сторону, как бы советуясь мысленно с невидимым советчиком, с минуту молчал, взвешивая за и против:

– Когда ты так говоришь, значит у тебя есть на то причины, – в раздумьях посмотрел на Овидия, – как будешь выполнять задачу?! – не сводя глаз с командира разведчиков, спросил твердым голосом.

– У меня есть один галл, неприметный с виду, но очень подготовленный боец, он выполнит задачу.

– Как он может выполнить задачу, когда лагерь фараона просматривается вдоль и поперек, а многократно превосходящие враги мой немногочисленный отряд из чуть более двух с половиной сотен бойцов, обороняющих порт, не считая охрану дворца.

– Ты спроси его лучше сам, а не меня, я могу командовать, да рубить головы в прямом бою противнику! – ответил Овидий.

– Приведи его ко мне! – приказал Цезарь. Овидий удалился и через непродолжительное время пришел с мальчишкой.

– Это кто?! – с возмущением спросил Цезарь.

– Его зовут Титаник! – серьезно отвечал Овидий.

Цезарь не знал, что сказать. Его удивлению не было предела, он был озадачен видом мальчика, хоть при свете лампы лицо у этого невысокого роста человечка было испещрено морщинами, выдавая в нем далеко не молодого подростка.

– Сколько тебе лет, Титаник? – спросил Цезарь.

– Мне исполнилось сорок девять в этом году. – Молодцевато ответил боец.

– Может покажешь свои умения, что ты умеешь? – не то насмешливо, ни то скучающе спросил Цезарь.

Титаник молча снял с плеча боевой лук, скорее похожий на детскую игрушку размерами оружия, вынул две стрелы из висевшего за спиной небольшого полного стрел колчедана, одну вставил, прицелился в деревянный столб, держащий шатер, и спустил тетиву. Стрела со свистом вонзилась в дерево, застряла там. Выпущенная вторая стрела прошила древко первой и воткнулась в столб. Она еще колебалась от удара, когда Титаник невесть откуда достал нож и швырнул в стрелу расколов ее на двое. Цезарь изумленно смотрел на это представление и не мог поверить, что такое возможно. Титаник спокойно подошел к деревянной подпорке шатра, извлек нож и вдел в ножны, что крепились к его поясу.

– Твой командир сказал тебе, зачем ты здесь? – спросил Цезарь.

– Да, мой господин, мне большая честь служить под началом прославленного полководца Цезаря, с честью для меня будет выполнение поставленной тобою задачи. – Кланяясь Цезарю отвечал Титаник.

– Меня интересует, как ты будешь выполнять это сложное задание?

– Я просто его убью, а как это уже не имеет никакого значения, главное устранить голову вожака, а шакал не сможет управлять стаей львов! – ответил Титаник, намекая на неопытность малолетнего фараона, который не сможет вместо Ахилла вести за собой войска.

– Что ж похвально, Титаник! Я не останусь в накладе, и щедро воздам тебе почестей, славы и золота. – Подбодрил Цезарь смелого разведчика.

– Рад служить тебе повелитель! – кланяясь ответил боец.

– Цезарь, разреши нам с Титаником удалится, он мне сказал, что сегодня хочет отбыть на задание, надо мне подготовить разведчика для его нелегкой задачи.

– Ступайте, и нам пора на отдых, завтра будет тяжелый день....

Овидий, вышел из шатра Цезаря и сказал Титанику:

– Ты так спокойно ответил полководцу, что устранишь Ахилла, как будто знаешь, что и как будешь это делать? – спросил командир разведчиков.

– И не только знаю, но и готов сделать это сегодня же ночью. – Без каких-либо сомнений ответил Титаник.

– Меня беспокоит одно, – с тревогой начал говорить Овидий, – я привел тебя к Цезарю не для того чтобы ты устраивал перед могущественным военачальником представление из репертуара бродячего цыганского цирка, с которого ты сбежал и умолял меня взять к себе в разведку, а рассказать, как ты будешь ликвидировать Ахилла? Ты понимаешь, как ты подставил меня, чуть ли не выставил посмешищем перед знаменитым полководцем, с которым мы прошли плечом к плечу огонь и воду и медные трубы.

Титаник смерил Овидия презрительным взглядом, ответив:

– Я не бросаю слова на ветер, когда у меня не готово решения и я не уверен, что не смогу выполнить поставленную цель самим Цезарем! – ответил Титаник, – А теперь позволь мне удалится к своим вещам, мне надо подготовить инвентарь и оружие ликвидации, и еще предупреди часовых, у сгоревшего склада, чтобы беспрепятственно пропустили меня, когда я буду выходить на задание и впустили обратно, когда вернусь! – твердым голосом потребовал Титаник. Овидий удивленный настойчивостью маленького человечка, с нотками его уверенного голоса, что, как подчиненный ответил скороговоркой:

– Лично предупрежу охрану и провожу тебя до сгоревшего склада.

– Завтра тяжелый день, когда я уйду на задание, ты возвращайся в шатер и отдыхай, чтобы встретить мстителей за своего погибшего полководца, хотя я не уверен после его гибели, кто осмелится перечить богам Египта, которые убили Ахилла, дав знак распустить армию.

– Ты, что провидец? – не выдержал Овидий, – Знаешь, если бы не Цезарь, который поверил тебе, я наверняка убил бы тебя за твою наглость!

– Я зайду, когда буду готов, проведешь меня, как договорились. – С этими словами Титаник скрылся, как тень в темноте. Овидий посмотрел по сторонам и не обнаружив нигде своего разведчика, нырнул в свой шатер. Не успел он присесть к столу, как фаланга входа в шатер открылась и на пороге стоял в лохмотьях нищий маленький мальчик с котомкой и двумя тонкими бамбуковыми тростями, одна, из которых была с железным наконечником от стрелы.

– Овидий я готов, проводи меня! – отозвался Титаник.

– К чему этот маскарад? – удивился командир. Титаник презрительно смерил колючим взглядом Овидия, ничего не ответил, терпеливо дожидаясь, когда командир выйдет из шатра. Овидий без тяжелой кольчуги, только с пристегнутым мечем к поясу вышел к ожидавшему Титанику. Возле постовых у склада от которого остались одни головешки, кое где еще дымились, испуская чадный дым. Два воина, узнав командира разведки, поклонились ему. Овидий объяснил, что разведчик скоро вернется, чтобы пропустить его здесь после задания. Те с улыбками, глядя на малыша, закивали головами, а Титаник снова исчез в темноте, за пределами лагеря. Стояла тишина, лишь прибой волн шумел о камни пристани, да редкая чайка кричала во тьме. Овидий не довольный идеей Титаника убить Ахилла, казнил себя сомнениями и страшно негодовал, как он мог так опуститься перед Цезарем и устроить это цирковое представление перед знаменитым и прославленным полководцем великой Римской республики, самим Юлием Цезарем. Тем временем Титаник добрался до лагеря войск фараона, и подойдя до пылающего костра, возле которого расположились два солдата с пиками, подошел к ним:

– Слава Осирису, да хранит вас он и боги Египта! – кланяясь сказал он на египетском местном наречии. Солдаты оживились, один из них спросил:

– Чего тебе, малыш?

– Не гневайтесь на меня, у нас большая семя, и мама болеет, вот прислала меня подобрать объедки от стола, можно мне пройти к столовой, где выгребные ямы, куда сбрасывают объедки, я может чего найду! – жалобным голосом стал говорить Титаник.

– Не положено! – отозвался второй постовой.

– Пофин, у тебя, что нет семьи? Посмотри, какой несчастный малец перед тобой, а там же действительно есть что выбрать, особенно после пирушки, которая скоро закончится!

– Да, что я, не человек, что ли? Да пусть идет, может и вправду перепадет что!

– Ты давай проходи, только аккуратно, там на возвышении, где шатер фараона сейчас пир в шатре, и рабы кулинары выносят выбрасывают в яму объедки пирующих, там только можно поживиться.

– Благодарю вас от всего сердца! – ответил Титаник и проследовал в лагерь. Пробираясь мимо шатров он незамеченным поднялся на холм и быстро подошел с тыльной стороны к деревянной постройке для исправления нужды высших чинов армии, которые время от времени подбегали к нужнику, блевали там, опорожняясь от выпитого пальмового вина и пальмовой водки, и по другим надобностям. Титаник с тыльной стороны уборной увидел, что яма вырыта не глубоко и есть небольшие прогалины между досками и ямой, если расширить немного, то можно пролезть внутрь выгребной ямы. Он положил котомку рядом с деревянной конструкцией руками разгреб и расширил лаз в выгребную яму и взяв две принесенные с собой бамбуковые приспособления, предварительно сняв с себя лохмотья длинной до пят сорочки влез в вонючую, забивающую дыхание яму. Короткую бамбуковую трость сунул себе в рот и стал через нее набирать чистый воздух, чтобы не задохнутся от смрада испражнений…

Звездное небо раскинулось над Александрией, Клеопатра стояла на смотровой площадке башни, рядом тлели угли догоревшего костра для подогрева казана со смолой, солдаты спали тут же на разостланных циновках, а царица зорко всматривалась в морскую даль порта, где сверкала под луной гладь залива без каких-либо силуэтов кораблей. Третий день сражений, а Марка Антония нет с подкреплением, значит он может появится днем в разгар сражения. Ахилл получил подкрепление и готов захватить порт и выход в припортовую гавань. В шатре фараона по случаю прибытия подкрепления шла бурная встреча командиров пополнения. Ахилл, изрядно выпив вина, пьяным голосом рассказывал, слабые места на баррикадах, и плохо заделанные складские павильоны, где догорели книги плохая преграда, которую на раз можно взять и сбросить легионеров в море. Мальчик фараон, изрядно выпивши уснул на столе, уставленном яствами. Ахилл нежно поднял его на руки и, как нянька, на руках отнес и уложил в походную постель. Затем вернулся к пирующим и приказал всем расходится:

– Завтра тяжелый день, надо всем хорошо выспаться и взять, наконец этот порт! – сказал напутственное слово командирам своего войска, и быстро скрылся в стоявшем у шатра сооружении деревянной постройкой отхожего места. Чистый воздух вдыхающий через бамбуковую трубку помогал ожиданию Титаника. Вскоре в уборную прибежал Ахилл. Он, что-то по дороге говорил расходившимися военачальникам и сам вошел внутрь сооружения приспосабливаясь к отверстию нужника. Титаник выбрав момент всадил через задний проход бамбуковую трость с металлическим наконечником, ловким и точным ударом, проткнув внутренности кишечника Ахилла. Не прошло и минуты, как обезумевший дикий вопль раздался от выскочившего из нужника Ахилла над затихшим сонным лагерем, эхом отозвался в просторах над Александрией и стих. Стража, охранявшая покои шатра фараона, бросилась к главнокомандующему, который бился в агонии, обливаясь кровью что била фонтаном из заднего прохода Ахилла, командующего войском фараона. Столпившиеся вокруг Ахилла солдаты, не обратили никакого внимания на мелькнувшую из-за деревянного строения отхожего места не высокую тень маленького почти детского роста человечка, выпачканного с ног до головы в человеческие испражнения. Спустя часа по тому Ахилл скончался от непонятного извержения крови из заднего прохода командующего. Суеверные египтяне, поголовно служившие в армии фараона Птолемея XIII Авлета, шептались между собой объятые суеверными слухами о гневе богов Египта. Многие из-за этого дезертировали, армия потеряла боеспособность, а малолетний фараон бежал из преданными ему слугами и, переплывая через Нил, переполненная лотка с беженцами перевернулась на середине реки, и малолетний фараон не доплыл до берега, бесславно утонул, не добравшись до спасительного берега. Войско Ахилла разбилось на малочисленные вооруженные банды и занялось грабежами в Александрии …

Глава 6

Рассвет застал Цезаря на пристанях порта. Он долго и упрямо не сходил с места, вглядываясь в бесконечные просторы моря, затянутые серой дымкой тумана, что стелился у самой воды. С этой серой туманной вуали одна за другой выныривали волны и плескались о причал, на котором стоял полководец. В эти мгновения ожидания в его голове роились тревожные мысли, но интуитивно опытный воин, чувствовал, что нет причин тревожится, так как Марк его не подводил и всегда выполнял приказы. В конце концов, он решил вернутся к баррикадам, пройтись по расставленным на боевых позициях лучников и легионеров мастеров рукопашного боя, которые немедленно вступят в бой с превосходящими силами противника. Время шло, а Ахилл не показывался со своим войском, разведчики Овидия все, как один, докладывали, что в лагере врага, творится, что-то не понятное. Ахилла не видно среди начальников стражи, а суеверные наемники из галльских племен, вдруг покинули лагерь. Смута в стане Ахилла набирала обороты, и лишь небольшой отряд из пеших солдат решил выступить к порту. Овидий сказал Цезарю, что группа в количестве трех сотен отчаянных солдат решилась выдвинутся к порту и сейчас движутся в нашу сторону.

– Овидий ты почему не рассказываешь о вылазке Титаника? – неожиданно спросил Цезарь.

– Титаник слишком быстро вернулся, и сказал, что он выполнил задачу, Ахилл мертв! Ты прости меня, но я хотел убедится в этом, если штурма не будет, значит Титаник выполнил задачу и можно тебе доложить.

– Где сейчас он? – спросил Цезарь.

– Я запретил ему выходить из шатра, после того, как он смыл в море из себя все нечистоты и переоделся в свою чистую одежду. – Ответил Овидий.

– Откуда нечистоты на нем взялись?!

– Он ликвидировал командующего войсками фараона не традиционным методом, из выгребной ямы нужника, всадив бамбуковую трость с железным наконечником смазанным змеиным ядом в задний проход Ахиллу.

– Да ему цены нет, давай зови его ко мне? – но Цезарь не успел еще договорить, как со стороны складов, свистя пронеслась стрела и воткнулась в щит Цезаря. Начался штурм порта остатками войска малолетнего фараона. Завязалось сражение. Цезарь со своей командой героически отбивали налеты противника. У баррикад вырастали горы трупов врагов, но самая отчаянная группа солдат прорвалась со стороны сгоревшего склада и бой переместился в эту сторону. Овидий и Цезарь крушили нападавших прикрывая спины друг друга, но из разрушенной баррикады лезли все новые и новые нападающие враги. В горячке боя Цезарь не заметил, как к пристани подошел первый корабль Марка Антония. Солдаты из палубы сразу ринулись в бой. Врага удалось оттеснить из подступов порта, прибывшие легионеры быстро организовали отпор наступления остатков войск Ахилла, обратив всех в бегство. Цезарь победителем вернулся во дворец Клеопатры и организовал там надежный заслон против остатков войск Птолемея XIII, а Марк Антоний обратил их в бегство. Птолемей успел погрузится на вместительную лодку и уплыть по Нилу с прислугой вместе. Победа над братом Клеопатры была на лицо. По такому случаю Клеопатра давала пир, где присутствовали Цезарь, Марк Антоний, Овидий и его лучший разведчик Титаник восседал рядом, а также военачальники и капитаны кораблей римской флотилии. Вина лились рекой, закуски не жалелись. Солдатам были накрыты столы прямо под открытым небом на территории дворца, на его обширном дворе. Солдаты пили и ели сколько душе угодно. Ранее Цезарь расселил бойцов в казармы легионеров освобожденные сбежавшими в Сирию с Магном Габинием, который присягнул на верность противникам Цезаря и впоследствии служил у Августа Октавиана против Клеопатры и Марка Антония. Цезарь на неопределенное время остался жить во дворце Клеопатры, которая воплотила свой замысел сочетаться с Юлием Цезарем и по случаю своей помолвки с знаменитым государственным деятелем предприняла на корабле путешествие по Нилу, ее огромную яхту сопровождала целая флотилия из 400 судов обслуживающего персонала. Путешествие длилось три месяца и началось после уничтожения последней банды грабителей Марком Антонием в Александрии и в окрестностях второго крупного города Мемфиса.

Глава 7

Когда яхта Клеопатры прибыла в Александрийскую гавань в сопровождении 400 вспомогательных судов с театрализованными коллективами сопровождения и с рабами, прислуживающими увеселительную прогулку по Нилу, демонстрирующую египтянам прогулкой по Нилу, кто стал единовластным фараоном царства. В это солнечное утро, Клеопатра, окутанная любовной негой, еще уютно спала под плеск волн за бортом яхты. Цезарь осторожно выбрался с постели, чтобы не разбудить царицу, оделся в домашнее, и вышел на палубу к своим легионерам, сопровождающим военачальника. Стражники приветствовали характерным жестом своего полководца и столпились возле него.

– Я вас, мои друзья приветствую, и хочу сообщить вам, что по прибытию в порт, мы сразу же отбываем в Рим. – Он обвел подчиненных взглядом, оценивая реакцию военных, и продолжил, – У нас накопилось много нерешенных проблем, да и у вас тоже.

– Я рад командарм, мои парни соскучились по домашнему очагу и приветствуют твое решение! – старший легионер, командующий личной охраной Цезаря, продолжил, обращаясь к солдатам, – Правда боевые товарищи?!

Дружный окрик “Виват Цезарь!”, донесся с палубы к царице, разбудив Клеопатру. Она сладостно потянулась в постели, затем высвободившись с простынь встала, надев тунику, вышла в умывальную комнату, где рабыня уже ждала ее с утренней ванной наполненной водой.

– Нет Олабизи, я не буду принимать ванну, омой меня настоем из трав с кувшина. – Сказала ей Клеопатра.

Олабизи приступила к омовению царицы отваром с духмяных трав и губкой натирая тело царицы, лежащей на ложе для омовений. После процедуры омовения, Олабизи вытерла царицу китайским ворсистым полотенцем накинула на нее шелковый халат бирюзового цвета, подвязав талию поясом, принялась расчесывать короткие курчавые волосы. Внезапно в трюм купальни с палубы яхты спустился Цезарь. Рабыня купальщица Олабизи заканчивала уборку купальни, а Клеопатра, увидев своего любовника, подбежала к нему и обняла его шею руками, прижавшись к нему щекой:

– Боги Олимпа, ты прекрасна! – растрогано проговорил полководец, вдыхая нежнейшие завораживающие благовония, втертые банщицей в тело Клеопатры, такое желанное и прекрасное. И, околдованный близостью и юной свежестью любимой женщины, Цезарь подхватил Клеопатру на руки и бережно проследовал в их укромное гнездышко просторной каюты. Там уже два раба накрыли стол на двоих для утреннего завтрака. Завидев вошедшего Цезаря с Клеопатрой на руках, они быстро выскользнули в открытые двери, оставив любовников наедине. Цезарь поставил Царицу на ноги, нежным движением взял ее руку в свою и сделал шаг к постели.

– О, нет, нет! – запротестовала Клеопатра, – Я голодна, и хочу немного чего ни будь вкусненького съесть. Давай перекусим, выпьем вина и время для наслаждений у нас есть вдоволь?

– О, моя любовь, ты как всегда права, – он приложил руку ладонью к сердцу и галантно поклонился, добавив, – приказывай я весь во власти твоих чар и божественного обаяния!

Усадив Клеопатру за стол, подвинув кресло, сам уселся напротив, и принялся наполнять бокалы красным и терпким вином из кувшина со стола.

– Давай пригубим этот драгоценный рубиновый напиток и выпьем за нас. – Сказал он.

– За нас, мой дорогой повелитель!

Они выпили по глотку, затем Цезарь сказал:

– Я принял решение и предлагаю не отказывать мне в моем решении стать моей женой?!

– А, как же мое царство? – озадаченно спросила царица.

– Мы будем править Римом, я добьюсь у сената упразднить Римскую республику и Рим сделать империей, со всеми землями, завоеванными Римом, я становлюсь императором ты императрицей, Египтом будет править назначенный нами управитель, как и другими странами, вошедшими в Римскую империю.

– А права египтян, как они, что станут сразу римлянами? – глядя восторженно на Цезаря спросила царица.

– Конечно, все подданные станут подданными Римской империи.

– Это грандиозные начинания, конечно я за такие реформы, у стран станет больше прав и свобод, границ не будет и все будут равны.

– Ну не совсем так, границы останутся неизменными, законы в завоеванных странах те же, но верховенство права будет принадлежать римской империи. И еще, моя будущая жена, я буду требовать сенат принять закон о бракоразводном процессе для того чтобы я мог развестись с Кальпурнией и женится на тебе, для того, чтобы, когда у нас появится сын он стал наследником римского трона стал императором.

Клеопатра с сияющей улыбкой подняла свой бокал и выпила до дна, Цезарь с улыбкой и с наслаждением тоже допил свое вино в бокале, сказал:

– Я желаю, чтобы ты переехала ко мне в Рим, мы будем там жить открыто, у меня накопилось много дел, надо разобраться с ними и обустроить наши имперские дела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.