Николай Егоров
Цикл Орден. Книга первая. Судья и Воин

Глава

I

Место действия – бывший вольный город Аметрин, а ныне столица одноименного государства. Остров Туманный кот.

Вальмундус – так назвал этот мир его создатель.

События, описываемые далее, берут своё начало в год 1522 от Великой Войны Раскола.

Утро – начало нового дня, новой жизни, время обдумывания предстоящих планов. С самого утра меня не покидали навязчивые мысли: «Мой первый день. Сегодня мой первый день в должности судьи славного города Аметрин. Конечно, место моей службы – это уже совсем не тот суд, что осуществлял правосудие в былые времена, ответственности и функций в разы больше, вот что значат в жизни государства правильные реформы».

Честно говоря, я немного волновался, как-никак самый молодой судья за всю историю нашего города. Ведь ещё никому не удавалось в столь раннем возрасте получить должность подобного масштаба. А посему, как только новость о моём назначении стала достоянием местной общественности, по городу поползли слухи о моих высокопоставленных покровителях, что, в свою очередь, привело к тому, что количество моих друзей или просто лиц, готовых по доброте душевной наставить неопытного и молодого судью на путь истинный, выросло до небес. Было весьма забавно наблюдать за тем, как те, кто ещё вчера и не подозревал о моём существовании, сегодня были готовы оказывать мне всяческие знаки внимания. Мне стоило серьёзного труда пресечь все эти домыслы, а также назойливые предложения дружбы. Однако довольно об этом.

Погода за окном была чудесная, и мне показалось, что пройтись, а заодно и немного размяться мне не помешает.

Покинув мой ещё не совсем обжитой новый дом, я погрузился в атмосферу города, который жил своей жизнью, как всегда бурной и полной разных происшествий. Всюду сновали посыльные, служащие различных контор, деловитые торговцы и простой люд, спешащий куда-то по своим, безусловно, важным делам. Естественно, моё утро не обошлось без встреч с эльфами и гномами, те и другие шествовали в свои посольства, коих в нашем городе насчитывалось целых пять: три эльфийских и два гномьих, поскольку у этих народов так же, как и в мире людей, существует разделение на княжества, государства и прочее. Собственно, именно по этой причине Аметрин удостоился великой чести принимать в своих стенах такое количество наших старших братьев.

Отдельного внимания заслуживает сам факт того, что наши первородные друзья предпочитали держаться своих территорий и не покидать их на долгий срок, но Аметрин есть Аметрин – город, который всегда славился своими чудесами и, можно сказать, манил всё новых и новых желающих посетить это невероятное место. При этом цель приезда у каждого была своя: кто-то мечтал поступить в местную школу боевых искусств, кто-то стать магом нашей островной академии, ну а остальные же просто хотели полюбоваться красотами Аметрина, коих было в избытке.

По дороге на работу я заглянул в уютный трактир под названием «Старый мост». Кому-то это название может показаться более чем оригинальным, но реальность, увы, как всегда, банальна и скучна; всё дело в том, что сие заведение находилось у очень древнего моста через реку Игривая. Насладившись дивным напитком из местных дикорастущих трав и полакомившись великолепным мёдом островных пчёл, я незамедлительно и в ещё более приподнятом настроении продолжил свой путь к намеченной цели.

Через некоторое время мне удалось благополучно добраться до главной площади города, которая гордо именовалась площадью Отцов-основателей, именно на ней и располагалось нужное мне здание – Цитадель Правосудия. Кстати, название это во всех смыслах подходило моему новому месту работы, Цитадель Правосудия – это новый орган судебной власти, который разместился в самой что ни на есть цитадели, ну или крепости, кому как удобнее. А новым он был, поскольку Совет Пяти Башен пришёл к выводу о необходимости создания более эффективной структуры, отвечающей за отправление правосудия в городе.

Она была воистину величественна, Цитадель построена из серого благородного камня, привезённого на наш остров когда-то давным-давно гномами королевства Эбонитовой короны по заказу местных магов. Этот материал являлся отличным вместилищем магии, что позволяло придавать ему занимательные свойства: из простого, например, в стенах Цитадели даже в самую жаркую погоду всегда было комфортно и прохладно, в то же время, когда на остров приходили холода, здесь было тепло и, не побоюсь этого слова, – уютно. Однако последнее утверждение с трудом можно списать на свойства камня и магию, которой его напитали. Между четырьмя крепкими башнями протянулась прочная и широкая крепостная стена, внутреннее пространство сокрыто под прозрачным куполом из зачарованного стекла, изготовленного мастерами королевства Алмазной короны. Вот такая она – гордость всего Аметрина.

Отбросив лишние мысли, я не мешкая вошёл внутрь, преодолев при этом серьёзное сопротивление массивных дверей, украшенных гномьими рунами прочности, и оказался в просторном холле.

Внутреннее убранство полностью соответствовало внешнему облику Цитадели. С одной стороны, оно завораживало своей суровой красотой колон, что стремились к потолку, в центре которого лаконично был изображён знак судей – два орлиных крыла, между которыми парил золотой череп с помещённым в него мечом. С другой стороны, это место внушало мысли совершенно иного плана – о бренности жизни и прочих философских и не очень аспектах бытия.

Впрочем, мне в этот момент было не до медитативного созерцания результатов полёта мыслей архитекторов и художников, поэтому, предъявив сурового вида охранникам необходимые документы и мой личный пропуск судьи, который был выдан мне заранее, я проследовал в сторону кабинета моего руководителя, господина Кригера – Верховного судьи Аметрина.

Здесь меня встретили, как и ожидалось, несколько своеобразно. Вначале его помощник и телохранитель, северянин по имени Видар, изучал меня так, будто в любой момент собирался вызвать на поединок; затем странного вида человек, покидая кабинет моего руководителя, чуть не выбил двери этого самого кабинета.

Хорошо, что мы довольно давно были знакомы с господином Кригером, около семи лет назад нас представил друг другу мой дядя Николас. В противном случае этот первый день показался бы мне излишне экстремальным.

Теперь что касается непосредственно личности моего руководителя. Если кратко, то он всегда производил впечатление серьёзного чиновника на серьёзном посту. Возможно, сказывалось его прошлое, в котором двадцать пять лет своей жизни он отдал сыскному ремеслу. Ледяное спокойствие, которое он демонстрировал практически в любой ситуации, дополняло и без того внушительный портрет статного мужчины с аккуратной бородой и как снег белыми волосами.

– Александр, друг мой, проходите пока ко мне в кабинет. Подождите меня здесь, я должен отдать некоторые распоряжения нашим коллегам, вернусь через пару мгновений. – С этими словами он вышел в соседнюю комнату.

Посчитав, что время зря терять не стоит, я решил бегло осмотреть кабинет, в котором находился. Помещение было небольшим, в нём уместились письменный стол, одно кресло для хозяина и другое для потенциального гостя, возле окна стоял маленький столик, на котором расположились серебряный кувшин с водой и пара бокалов скромного вида. Помимо этого, внимание моё привлекло большое количество холодного оружия и каких-то известных и неизвестных мне амулетов, а также прочей магической мелочи. Всё это было заботливо размещено на одной из стен и двух витринах, которые расположились там же.

Коллекция была внушительной для того, кто понимал, что перед ним находится. Некоторые вещи, такие как амулет мгновенной защиты, стоили очень больших денег, однако, справедливости ради, нужно отметить, что цена конкретно этой вещицы – это её единственный недостаток, а в остальном этот амулет полностью стоил своих денег. Созданный персонально для конкретного обладателя, при активации амулет мгновенно создавал вокруг своего владельца защитный купол, после чего перед взором последнего возникал образ, состоящий из трех пиктограмм, каждая из которых предлагала на выбор три сценария: первый – немедленное перемещение в выбранную локацию; второй – если вам вдруг захотелось рискнуть и наказать ваших оппонентов, предполагал применение защитных или атакующих протоколов (по выбору владельца); ну а третий был весьма радикальным, он заключался в активации протокола самоуничтожения.

Закончив с осмотром всего этого великолепия, я пришёл к выводу о том, что всё же крайне мало знаю о своём руководителе. И я твёрдо решил исправить такое слегка досадное упущение, естественно, минуя при этом первоисточник, тем более что для этого у меня были все возможности.

Пару мгновений спустя в комнату вошёл господин Кригер, расположившись за своим столом, он вежливо предложил мне разместиться в не менее удобном гостевом кресле.

– Присаживайтесь, Александр, рад поздравить вас с первым рабочим днём. Не будем прибегать к использованию дежурных фраз о ваших будущих успехах и карьерных перспективах, просто хочу, чтобы вы знали, работа предстоит серьёзная, теория – дело, конечно, необходимое, но практику ничто и никогда не заменит, поэтому в первое время можете обращаться за помощью ко мне или к Видару. Несмотря на свой воинственный вид, он человек компанейский, особенно когда требуется помахать его любимым мечом, – он слегка улыбнулся именно в тот момент, когда речь зашла о «махании мечом».

– Благодарю вас, господин Кригер. Должен сказать, что мне не терпится приступить к своим обязанностям, – отчеканил я ровным голосом. – Как вы, наверное, знаете, мой выбор в пользу профессии судьи был сделан без чьих-либо советов, поэтому он является в должной степени осознанным. Что же касается преодоления трудностей, на мой взгляд, это неотъемлемая часть нашей работы, сию истину мне внушали на протяжении всего моего обучения в Академии права.

Лицо моего руководителя не выражало особых эмоций в тот момент, когда я произносил свою, без сомнения, убедительную и откровенно пафосную речь.

– Что же, мой друг, это правильный настрой, вижу, что вы действительно рвётесь в бой, а посему предлагаю незамедлительно пройти в ваш кабинет, я с удовольствием провожу вас туда.

Мы одновременно покинули кресла и направились к двери, при этом я ещё раз окинул взглядом кабинет моего руководителя, чтобы на всякий случай запомнить все заинтересовавшие меня детали.

На выходе нас встретил Видар, без слов проводивший нас обоих взглядом до двери, ведущей в коридор. Я даже спиной чувствовал этот испытующий и одновременно оценивающий взгляд.

По дороге мы быстро и поверхностно обсудили практические нюансы нашей работы, вопросы передачи моими коллегами дел, которые теперь предстояло вести мне, местную столовую и ещё несколько разных приятных мелочей, наподобие уютного сада, располагавшегося в центральной части Цитадели. По словам господина Кригера, обстановка в этом замечательном месте особенно способствовала плодотворной медитации.

Добравшись до моего кабинета, я получил в руки ключ от входной двери, при этом господин Кригер жестом предложил мне попытаться открыть её.

Вставив ключ в замочную скважину, я ощутил лёгкую вибрацию в кармане, видимо, это сработал мой пропуск. Расценив мою реакцию как некоторое замешательство, надо сказать, я действительно был слегка удивлён, господин Кригер объяснил мне, что ключ от двери работает, только когда при мне находится мой пропуск, это своего рода тандем, без которого дверь просто не откроется.

На вопрос о том, как мне действовать в случае, если я вдруг где-либо забуду или потеряю его, мой руководитель терпеливо разъяснил мне, что такие проблемы решаются достаточно просто, для этого нужно всего лишь вживить пропуск мне в руку путём совершения некоторых магических манипуляций, которые любезно осуществляли маги Цитадели. Их кабинет располагался этажом ниже, и, судя по всему, мне стоило посетить его в ближайшее время, ведь предусмотрительность – это наше всё.

Ну а пока, повинуясь лёгкому усилию с моей стороны, ключ дважды послушно повернулся в замочной скважине вокруг своей оси и застыл, упёршись в невидимую для меня преграду. Я же с некоторым трепетом прикоснулся к дверной ручке и толкнул дверь внутрь.

Войдя в кабинет, я с нескрываемым интересом стал осматривать его скромное внутреннее убранство.

Немного погодя господин Кригер едва заметно покашлял из вежливости, тем самым вернув меня в мир реальный.

– Не буду мешать вам осваиваться на новом месте, – сказал он. – Кстати, забыл напомнить, согласно инструкциям сверху, вам как судье полагается помощник, он же телохранитель, наше Боевое крыло может предоставить вам подходящего человека, однако позволю себе предположить, что у вас уже есть на эту должность свой кандидат.

– Пока нет, – ответил я, – но если я правильно запомнил инструкции, о которых идёт речь, это не возбраняется, поэтому мне бы хотелось заняться подбором кандидатов самостоятельно, но чуть позже.

– Не вижу для этого каких-либо препятствий. Однако тому, кого вы подберёте себе в помощники, так или иначе придётся пройти известные процедуры согласования, советую вам заранее уведомить об этом потенциальных кандидатов.

С этими словами он вышел из кабинета и аккуратно закрыл за собой дверь, оставив меня наедине с моими мыслями.

Странно, наверное, но именно в этот момент ко мне и пришло окончательное осознание того, что началась совсем другая жизнь… жаль, что тогда я никак не мог предвидеть грядущие события.

Между делом я решил продолжить неоконченный осмотр кабинета. «Казённая мебель была достаточно добротной: стол и два кресла… Что-то мне это напоминает», – подумал я и усмехнулся про себя.

Стены были выкрашены в синий цвет, не было ни картин, ни вымпелов или гобеленов, всё просто и практично, но, на мой взгляд, слегка уныло. С другой стороны, господин Кригер за нашу короткую беседу успел рассказать мне о том, что, обратившись в хозяйственную службу с соответствующим запросом, я смогу поменять цвет стен и даже заказать определённый рисунок или узор.

Что касается мебели, то её меняли только в случае поломки, устанавливать свою личную мебель строго запрещалось по вполне адекватным соображениям. Иные же вещи, например картины, посуду или нечто подобное, предварительно необходимо было представить хозяйственной службе на изучение, а также последующее согласование, и если, скажем, ваш предмет не имел в себе каких-либо отрицательных особенностей, то на него ставилась магическая печать Цитадели, а вам, соответственно, предоставлялось право разместить его в своём кабинете.

Помимо прочего, во время осмотра кабинета я попутно составлял список дел, которые мне предстояло осуществить для организации моей работы на требуемом уровне и, не без иронии, надо сказать, преуспел, до конца рабочего дня загрузив себя делами настолько, насколько это было возможно. Поэтому остаток этого самого дня мне просто пришлось провести с пользой.

Для начала я решил посетить кабинет вышеупомянутых магов. Оказалось, что в Цитадели с недавних пор служили семь магов, решили, что стоит дополнительно укрепить обороноспособность новой организации. Двое из них отвечали за сопровождение допросов; трое были представителями традиционных боевых направлений, в их задачи входила организация магической охраны Цитадели по всем возможным направлениям; оставшиеся двое магов относились к той самой хозяйственной службе.

И тут стоит отметить, что девушка и молодой человек – Елена и Павел, так они представились, – которые были этими самыми магами хозяйственной службы, любому, кто позволил бы себе высказать предположение о том, что в их обязанности, видимо, входит управление швабрами, чистка отхожих мест и нечто подобное, могли незамедлительно и не без последствий для здоровья вколотить это самое предположение туда, где оно родилось.

Они оба оказались настолько добры, что подсказали мне, что и как необходимо заполнить, что легко пропускает их служба, а что потребует дополнительных объяснений и согласований.

Кстати, как выяснилось во время нашей беседы, в обязанности моих новых знакомых входило поддержание в рабочем состоянии всех магических объектов на территории Цитадели, в том числе подпитка магической энергией тех самых рун, которые были нанесены на двери, через которые я и попал сегодня утром на работу.

С остальными магами меня любезно познакомили Елена и Павел. Выяснилось, что среди магов Цитадели служили три девушки и четверо мужчин. Здраво рассудив, что мне стоит запомнить все эти имена, я решил непременно записать их, и эти столь необходимые записи я сделал в специально приобретённой мной небольшой книжице с пустыми страницами. Продавец в лавке объяснил, что сейчас это новое веяние моды – ведение деловых записей вот в таких небольших книжках, естественно, обладающих магической защитой от посторонних глаз, воздействия воды и прочих нежелательных факторов. Одно из услышанных имён заставило меня на время потерять дар речи.

На первом месте в моём коротком списке разместились Константин и Эмилия Рэйвенхарт, брат и сестра, пси-маги. В силу своих особых магических способностей эта пара отвечала за сопровождение допросов. Погружаясь в особое состояние через специальную магическую медитацию, они могли контролировать правдивость показаний, которые давал допрашиваемый субъект. То есть если вдруг показания расходились с реальностью, ребята каким-то образом распознавали ложь, о чём сообщали допрашивающему, после чего следовал запрос наверх за разрешением на проведение ментального сканирования, которое позволяло соотнести показания, данные субъектом, и объективную реальность.

Последними из магов, с которыми меня познакомили в тот день, была тройка боевых магов Цитадели. И надо сказать, что эта встреча для меня была поистине судьбоносной. Когда вслед за Еленой и Павлом я вошёл в кабинет, где расположились боевые маги, сердце моё невольно дрогнуло от невыносимой тоски, ведь первой, кого я увидел, была девушка, о которой, как мне казалось, я вычеркнул все возможные воспоминания из своей памяти… Но увы, из сердца изгнать её нежный образ так и не сумел.

Анна… Анна Лаирэ… Её прекрасные чёрные, словно ночь, вьющиеся волосы ниспадали до самой талии, а волшебные карие глаза заставляли тонуть в них без памяти снова и снова, своей улыбкой она могла растопить даже вековые снежные вершины гор. Как и прежде, она с гордостью носила фамилию, которая говорила об эльфийских корнях её семьи. В далёкие, очень древние времена эльфы позволяли себе вступать в брак с людьми, но случалось это очень редко, однако предок Анны сумел покорить сердце эльфийской принцессы Элениэль. Должен сказать, что это была поистине прекрасная история и к ней когда-нибудь обязательно нужно будет вернуться, но только позже.

Мы вежливо поздоровались с ней, а затем, обменявшись пространными взглядами, вернулись каждый к своим делам – она к изучению какого-то документа, ну а я к знакомству с коллегами.

Двое молодых людей, которых я поначалу и не заметил в кабинете, первые несколько секунд взирали на меня с любопытством, но немного погодя, опомнившись, оба тепло поприветствовали.

Старший из них представился Томасом Стоуном. Он был ведущим магом в этой группе. Вторым, как выяснилось в процессе нашего общения, был кузен Анны, молодое дарование из далёкого города под названием Фрост Краун Виктор Форсети. Его родной город, насколько я помню, располагался на западе одного из материков, носившем древнее название Гемминион.

По итогам нашего знакомства я обратил внимание на тот факт, что команда магов была подобрана из людей, имевших либо родственные, либо тесные дружеские связи. Полагаю, что сделано это было не без определённого умысла.

Закончив общение с магами только к вечеру, я не без удивления обнаружил, что рабочее время подошло к концу и пора собираться домой. Однако же я никак не мог уйти, не поговорив с Анной, только мне было неясно, с чего же начать наш разговор.

В день, когда мы виделись в последний раз… в день нашего расставания… я наговорил так много лишнего, искренне считая, что совершаю благородный и правильный поступок, освобождая свою любимую от всего, что нас связывало, от наших клятв, от наших чувств, от нашего будущего… Ведь кем я был тогда… титулов наша семья не имела, отцовскими связями я пользоваться не желал, а о перспективах на будущее я и не помышлял. Единственное, что у меня было, так это безграничное желание служить родине, её народу, быть истинным примером благородства и самопожертвования. Отчасти так и получилось в итоге.

В ту памятную зиму легионы воинов урук-хай каким-то чудом незаметно обошли все заставы в приграничных горах и внезапно вторглись в королевство людей под названием Галата. Оказавшись в тылу у местных пограничных войск, хорошо организованные легионы магически усовершенствованных орков стали громить поселение за поселением, город за городом. Они умело лавировали между мощными и хорошо защищёнными крепостями с гарнизонами, полными бойцов, а их разведчики обнаруживали любые засады местной армии и партизан, упреждая любые диверсии. Местный король обратился к Аметрину, как к своему давнему союзнику, с просьбой о помощи, и в первые же дни удалось собрать две тысячи добровольцев со всего нашего острова, среди этих добровольцев был и я.

В конечном счёте путь, на который я ступил тогда, привёл меня к моей сегодняшней жизни, моей профессии и, как ни странно, к той, которую не смог забыть и разлюбить.

Набравшись решимости, я подошёл к ней и заговорил как можно более учтивым и вежливым тоном:

– Анна, позволите ли вы мне проводить вас? В столь поздний час небезопасно передвигаться в одиночестве, даже по нашему городу.

Я и не заметил сначала, как в комнате повисло неловкое молчание, буквально на несколько мгновений, но наши товарищи были очень тактичны и, сориентировавшись, продолжили вести свои беседы, как будто ничего не произошло, за что, надо сказать, я им очень признателен, поскольку в тот момент я почувствовал себя невообразимо глупо.

– Благодарю вас за участие, Александр. Буду рада, если вы составите мне компанию, – стараясь подражать мне манерой разговора, но при этом едва сдерживая улыбку, ответила она.

Попрощавшись с нашими коллегами, мы неспешно покинули кабинет и длинными коридорами Цитадели направились к выходу, но по дороге, не сговариваясь, решили пройти через сад. Когда мы вошли туда, моё внимание привлекло чудесное дерево с раскидистой кроной, по-видимому, это был древний дуб – древо ангелов. Я невольно прикоснулся к его коре, прохладной и немного бархатистой от растительности, которая оккупировала его почти целиком, Анна сделала то же самое, и я словно почувствовал лёгкий поток энергии между пальцев, в тот раз мне показалось, что этот древний гигант проснулся от долгого сна… воистину странное место было выбрано для Цитадели правосудия.

– Ты так и будешь делать вид, что мы не знакомы, Алекс? Что это, ширма для окружающих? – спросила она меня, и в тот момент я уловил в её голосе нотки грусти.

– Мы не виделись три года… я даже не знал, захочешь ли ты говорить со мной, – это всё, что мне удалось выдавить из себя в качестве ответа на столь откровенный вопрос.

– Мне кажется, – заметила она, – я не давала тебе повода сомневаться в том, что не держу на тебя зла. В конце концов, Алекс, ты принял осознанное решение, и у меня был выбор – сопротивляться ему или принять всё как есть. Сначала, не скрою, чувства овладели мной, было больно и тяжело, но спустя некоторое время я решила, что это был знак и нужно просто жить дальше.

– Ты, как всегда, проявила незаурядную мудрость. Что же касается меня… Я просто делал то, что должен был, но при этом я никогда не забывал о тебе, пусть время и залечило ту рану, которую мне пришлось нанести нам обоим, – произнося эти слова, в глубине души я слышал голос, призывающий меня обнять её, прижать к себе и больше не отпускать никогда, но разум… мой разум твердил, что я не вправе прикасаться или даже мечтать о ней после всего, что сделал и не сделал.

– Многие раны действительно затягиваются со временем, но время не является универсальным лекарством от всех недугов в этом мире, – философски заметила она.

– Мир вообще несовершенен, – зачем-то ответил я, а спустя мгновение невпопад спросил: – Чем ты занималась эти три года?

– Только не делай вид, что всё это время ты ни разу не пытался узнать обо мне что-нибудь, – с хитринкой во взгляде заметила она и, надо сказать, попала в цель.

Я лишь улыбнулся ей в ответ, предложив продолжить нашу беседу по пути к её дому.

Сразу решив сменить тему и не продолжать разговор, который мог завести нас обоих на тропу ненужных воспоминаний, я стал расспрашивать её о нашей новой работе, однако в процессе разговора стало понятно, что Анна знала ненамного больше меня. Она поступила на службу и присоединилась к команде магов полтора месяца назад, и всё это время они занимались налаживанием нормальной работы, тренировками и изучением законов, в соответствии с которыми им предстояло выполнять те или иные задачи на службе обществу.

За время нашей беседы мы незаметно добрались до особняка её семьи. Надо сказать, я запомнил его именно таким. Чудесное здание средних размеров, по меркам квартала, в котором мы находились. Оно было построено в стиле эльфийской архитектуры из зачарованного дерева, название которого переводилось с языка перворождённых как «спящий страж». Поверхность его была заботливо покрыта особым маслом, рецепт приготовления которого держался в строжайшем секрете много столетий. Благодаря составу этой жидкости материал становился неподверженным горению, при этом в ясную погоду такое покрытие придавало необычный и ненавязчивый блеск любому изделию, на которое оно было нанесено.

На воротах, ведущих во двор, руки неизвестного мастера изобразили чёрный ветвистый дуб и парящего над ним огромного белоснежного грифона – символ Дома её эльфийских родичей. Во дворе был разбит сад с экзотическими деревьями и растениями, на территории этого маленького уголка природы далёких лесов Эльфира были расставлены кристаллы причудливых форм, добываемые в горах Алмазной короны.

Время шло, а мы всё никак не могли попрощаться. Несмотря на все мои попытки сохранить трезвость мыслей и не дать волю эмоциям, странные чувства овладевали моим разумом в тот вечер, их я не испытывал уже очень давно. Анна не отвернулась от меня, она общалась со мной так, словно не было этих трёх лет нашей разлуки, не было печали от расставания, не было других людей в нашей жизни. Глубокое осознание потери нахлынуло на меня неожиданно, потери, которая навсегда разделила наши жизни на до и после. Понимая, что нужно взять себя в руки, я сделал над собой неимоверное усилие и подвёл её к вратам, ведущим в сад.

– Уже поздно, завтра будет трудный день, – произнёс я.

– Не менее трудный, чем сегодня, – ответила она с улыбкой.

– Мы сможем снова увидеться? – спросил я, будучи полным надежды на положительный ответ.

– Конечно, в Цитадели мы обязательно увидимся, – деланно удивившись, ответила она мне.

«Как хорошо, что Анна не прячет своих эмоций от меня», – подумал я.

Страшась снова потерять то чувство, которое возникло между нами в этот вечер с новой силой, я набрался смелости и, тщательно подобрав слова, выдал буквально следующее:

– Я приглашаю тебя на прогулку в одном из городских парков. Понимаю, что время сейчас не самое подходящее, мы оба заняты, но всё же…

– С удовольствием, – ответила она, тепло улыбнувшись. – Я давно никуда не выбиралась…

Услышав такой ответ, на мгновение я буквально взмыл в небо от счастья. Однако, снова заставив себя отбросить все, как мне тогда казалось, ненужные мысли о будущем, единственным, что я смог произнести в ответ, были лишь три слова:

– Тогда до завтра.

Она скромно кивнула и тут же грациозно проскользнула в калитку, которую предусмотрительно оставил открытой местный садовник, вернувшийся из города в тот момент, когда мы заканчивали нашу беседу и прощались.

Взглянув на свой хронобраслет – подарок отца – и увидев знак белой совы на одном из глидеров, я решительно направился в сторону своего квартала. Путь домой прошёл для меня абсолютно незаметно, сказывалась глубокая задумчивость, которая овладела мной после столь насыщенного на события дня.

Только оказавшись внутри своей собственной маленькой крепости, я наконец-то отпустил все лишние мысли и приступил к приготовлению нехитрого и крайне позднего ужина, состоящего из бокала ягодного морса и бутербродов с сыром, ветчиной и превосходной зеленью, приобретённой буквально вчера на рынке в южной части Аметрина.

С ужином я расправился довольно быстро, и мне захотелось немного подышать вечерним воздухом, для чего я направился на балкон второго этажа, где меня уже ждали несколько непрочитанных книг и уютное плетёное кресло.

И вот, комфортно расположившись в своём кресле, подведя итоги сегодняшнего дня и прокрутив в голове все воспоминания, я с энтузиазмом окинул взглядом столик, на котором стопкой лежали томики стихов, пара приключенческих романов и прочее чтиво. Остановив свой выбор на чуть потрёпанной книге одного из эльфийских поэтов, а по совместительству лучшего мечника своего дома, я приступил к чтению.

Должен сказать, что автор, имя которого переводится на общий язык как Шепчущий Меч, одинаково хорошо владел пером и мечом; его стихи, сказания в стихотворной форме, посвящённые личной трагедии, буквально терзали мою душу, боль от безвозвратной утраты своих собратьев, которую он пережил во время одной из многочисленных войн, была не чужда и мне.

Наверное, по каким-то причинам, ведомым лишь высшим силам, сегодня мне было необходимо прочесть нечто подобное.

Закончив читать, я отложил книгу в сторону и краем глаза заметил странное зеленоватое свечение, пробежавшее по её корешку, но, не придав этому особого значения, книги с магическими свойствами сами по себе не такая уж и редкость, поднял глаза в звёздное ночное небо, и перед моим взором вдруг возникла картина сражения. Сначала мне не удавалось подробно всё рассмотреть, но вот изображение чуть прояснилось, и я увидел.

Народ перворождённых в полном окружении на огромном поле бился с превосходящими силами орков, объединивших свои кланы для очередного набега на богатые земли благородных жителей леса.

Прекрасные эльфийские доспехи, щиты и оружие покрыты кровью врагов. Один за другим падают под ударами мечей света проклятые порождения тьмы, но, увы, их неизмеримо больше, чем защищающихся, и тают на глазах силы лесного народа. Исход битвы предрешён.

Но вдруг в центре эльфийского лагеря возникает столб ослепительного пламени. За несколько мгновений он приобретает форму огромного шара и застывает над обороняющимися. Затем шар начинает вращаться вокруг своей оси, набирая скорость, одновременно в разных местах на его поверхности начинают произрастать гигантские огненные щупальца, которые тут же устремляются в сторону рядов орков, выжигая их заживо.

В эти самые мгновения над эльфийским войском развернулся защитный магический купол, его едва уловимое голубое свечение обозначает границу, которую пересекать нельзя, и стена щитов застывает на месте, наблюдая за происходящим до тех пор, пока безумная пляска пламени не прекращается.

Силы врага опрокинуты, и он на время отступает, понеся ощутимые потери, но армия его, увы, по-прежнему многочисленна. Пользуясь короткой передышкой, а в том, что она будет именно короткой, никто не сомневался, эльфийский владыка спешит к шатру магов и застывает на месте при виде страшной картины: четверо юных магов, девушка и трое молодых людей, не перенесли последствий сотворения столь сильного заклинания и покинули мир живых.

– Дети, всего лишь дети… – шепчет владыка в бессильной ярости, слеза скатилась по его щеке и упала на землю маленькой ледяной звездой.

Вынужденно собрав волю в кулак, он обращается к двум оставшимся в живых магам, что стоят пред ним, лица их полны скорби и желания отомстить:

– Почтенные Хранители, смерть ваших учеников тяжким грузом легла и на мои плечи, лес будет вечно помнить их имена и их жертву. Увы, но я вынужден спросить вас, можем ли мы попытаться открыть портал? Нужно спасти оставшихся наших братьев и сестёр.

Один из магов, на мгновение внимательно взглянув на другого, отвечает:

– Владыка, вы знаете цену открытия портала, она высока, но мы с братом готовы заплатить её.

– Благодарю вас, мудрейшие, – склонив голову и приложив ладонь правой руки к груди, произносит король и тут же тихо добавляет: – Знайте, вы не будете одиноки, принося свою жертву, я буду с вами до конца, и, если нам суждено уйти, мы сделаем это вместе.

Повернувшись к остаткам войска, он находит взглядом своего давнего друга и призывает его к себе.

Мрачнее тучи становится взгляд его после слов, которые он услышал от своего короля. Ему приказал владыка возглавить воинов, ему приказал он покинуть поле брани, оставив умирать на нем того, кто был ему другом множество лет. Все возражения и увещевания король отверг с доброй улыбкой, сказав лишь, что должен поступить именно так, а не иначе.

Со слезами на глазах воин подчиняется воле своего владыки… Но до конца его бесконечно долгой жизни скорбь этого дня будет преследовать его душу.

В это же самое время начали приходить в себя отродья сил зла, легионы, стоявшие в тылу и ждавшие своего часа, по приказу вождя Ырга по прозвищу Печать Ярости ровным шагом двинулись на эльфийский лагерь.

– Поспешим, друзья, – вновь обращается король к магам, и те с готовностью приступают к сложному ритуалу призыва портала.

В центре фигуры овальной формы аккуратно прорисовано древо Аэль, что является колыбелью древнего народа, по краям его в двух точках изображены маленькие круги, что символизируют звёзды-хранители. В эти точки становятся братья-маги, в руках у обоих посохи из северной берёзы, увенчанные кристаллами фенакита.

В это же время Шепчущий Меч, выполняя данные ему приказы, готовит остатки войска к переходу через портал. Три с небольшим сотни измученных, но не сломленных воинов, понимая, что происходит, начинают роптать и отказываются оставлять на погибель своих братьев, но ему удаётся подобрать правильные слова, и после открытия портала войско приходит в движение, совершая последние приготовления перед тем, как покинуть поле боя.

Увидев издалека эльфийский портал, вождь орков отдаёт команду ускориться. В воздухе тут же раздаётся сигнал боевого рога, и легионы врага переходят на бег, пытаясь как можно раньше сократить расстояние, разделяющее их с ненавистным народом эльфов.

Понимая, что его братья могут не успеть уйти в портал, король эльфов применяет один из амулетов, что находятся у него на запястье левой руки. Сняв эту, казалось бы, невзрачную вещь, он отбрасывает её на десять шагов перед собой, произносит несколько фраз на древнем языке, и в том месте, где мгновение назад упал браслет, возникает каменное изваяние воина. Неожиданно оно начинает распадаться на одинаковые фигуры, их количество равно числу глидеров в браслете, и спустя ещё пару мгновений перед королём, преклонив колени, стоят двенадцать воинов. Лица у них скрыты масками, на которых изображены искажённые одновременно гримасами боли и ярости лики, чёрные плащи покоятся на их плечах, головы их покрывают глубокие капюшоны, по краям этих мрачных одеяний тянется серый замысловатый узор, а на поясах у них закреплены ножны, из которых призывно выглядывают рукояти мечей Серой Тени.

– Встаньте, Непрощённые! – повелительно произносит он, и все двенадцать фигур подчиняются беспрекословно, выпрямляясь во весь свой рост. – Много столетий назад вы были осуждены нашим народом за свои преступления и приговорены к искуплению служением в посмертии. Сегодня настало для вас время этого искупления, сегодня встретитесь вы с древним врагом, и служение ваше будет окончено рядом с нашими павшими братьями. Слушайте же мой последний приказ. Сдерживайте силы орков столь долго, сколь сможете. Идите с миром.

Склонив головы перед владыкой в знак почтения, Непрощённые развернулись в сторону легионов врага и тут же растворились в воздухе, словно морок. А спустя несколько ударов сердца в рядах наступающих послышались крики боли и ярости.

– Что же, теперь у нас есть ещё немного времени, – произнёс он вслух, не подозревая о том, как жестоко ошибался.

Когда я открыл глаза, половина ночи была уже позади. Интересный подарок сделал мне отец, ничего не скажешь; получив от него посылку, я и не предполагал, что в ней будет столько всего странного: хронобраслет, пять магических книг, никак не связанных между собой сюжетно или именами авторов, и осколок меча, давно утраченной семейной реликвии. Понимая, что всем этим предметам нужно будет уделить особое внимание, я решил переместить их в надёжное место, которым на время стал небольших размеров изящный сейф гномьей работы, после чего наконец-то отправился на встречу с богиней сновидений.

Глава

II

Пробуждение моё было ранним, а завтрак во всех отношениях незаметным. Однако все негативные моменты, связанные с утренним подъёмом, были полностью нивелированы, поскольку время, отведённое на водные процедуры, мне, как всегда, удалось растянуть и получить благодаря этому несказанное удовольствие от встречи нового дня.

Дом я покидал в приподнятом настроении и в предвкушении хоть сколь-нибудь положительных событий. Увы, судьба со свойственным ей чувством юмора распорядилась иначе.

Оказавшись у себя в кабинете, я немедленно приступил к исполнению своих обязанностей. Заказал множество полезных для работы вещей, окончательно заполнил кипу документов, необходимых для моего оформления, и, кажется, переделал ещё немало разных дел. И вот через некоторое время я собрался отправиться к магам, чтобы встретиться с Анной, как вдруг красным цветом начал полыхать стоящий на моём рабочем столе кристалл связи. Прикоснувшись к его поверхности указательным пальцем и подождав, пока меня идентифицируют, я с некоторым удивлением обнаружил, что сообщение было оставлено Видаром, который, как выяснилось, умеет не только угрюмо молчать, но ещё и разговаривает как вполне обычный человек. Из сообщения удалось понять, что мне срочно необходимо было прибыть к господину Кригеру для получения вводных данных по какому-то только что случившемуся преступлению.

Понимая, что дело не терпит отлагательств, взяв с собой книгу для записей и карманное перо, я немедленно покинул своё обиталище и уже через сотню ударов сердца стоял перед дверью кабинета моего шефа. Стучать не пришлось, так как дверь открылась буквально у меня перед лицом. Видар словно поджидал меня возле неё.

– Господин судья Элден, моё почтение. Господин Кригер ожидает вас, прошу, проходите, – произнёс он так, словно был не суровым северным воином, а каким-нибудь заправским служащим в одной из городских контор.

Благодарно кивнув, я прошёл в кабинет. Кригер сидел за своим столом и с напряженным видом изучал документы, лежащие перед ним. Оторвавшись от своего занятия и подняв на меня озадаченный взгляд, он несколько секунд молчал, будто вспоминая о чём-то. Наконец, разложив всё по полочкам и вспомнив необходимые нюансы, он начал излагать детали:

– Итак, Александр, несколько часов назад в квартале ремесленников, а конкретно в одной из кузнечных мастерских было обнаружено тело мужчины среднего возраста. Точный возраст и остальные данные установите самостоятельно. К настоящему моменту жертва уже опознана на месте преступления. Поблизости оказались сразу несколько родственников и коллег по цеху. Имя жертвы Джерард Хаук, мастер-оружейник, член гильдии, в общем, обычный добропорядочный гражданин нашего города. Ваша задача по прибытии туда – действовать согласно нашим протоколам и по возможности установить мельчайшие подробности преступления, сведения о личности жертвы, кроме того, необходимо сформировать предварительный круг подозреваемых. Впрочем, вы и сами всё знаете. Кстати, о протоколах. Пока вы не ушли, расскажите-ка, что вы о них думаете? Инструкции в них существенно отличаются от того, что содержалось в Кодексе сыскарей.

– Я искренне верю в то, что совершенству нет предела, но работой наших коллег можно восхититься. Протоколы Цитадели действительно составлены очень грамотно и скрупулёзно. Думаю, что в какой-то мере они даже опережают нынешнее время.

– Согласен с вами. Но правила правилами, а о том, что существуют качества, которые всегда стоит проявлять в работе, забывать нельзя, они делают нас теми, кто мы есть. И посему мой вам дружеский совет – будьте всегда гуманны и справедливы, старайтесь взвешивать каждое своё решение. Помимо того, что мы были знакомы лично, я также слышал о вас много хорошего ещё до того, как пригласить вас на службу, и почему-то я уверен, что вы подтвердите своей работой каждое сказанное слово. А теперь в путь, друг мой, – напутствовал он меня.

– Спасибо, господин Кригер, – всё, что я смог произнести, при этом сохранив на лице непроницаемую маску сосредоточенности. Выдержав мимолётную паузу, я отправился выполнять свою работу.

Покинув кабинет Верховного судьи, я поймал себя на мысли о том, что сегодняшняя наша встреча несколько отличалась от первой, мой руководитель проявил почти что родственную заботу. И всё-таки у меня сложилось стойкое ощущение, что по каким-то причинам он меня прощупывал.

Когда я прибыл на место, моему взору открылась занятная картина. Командир боевого крыла Цитадели Корвус Неро о чём-то дискутировал с начальником городской стражи господином Вестаром. Краем уха мне удалось услышать завершение этой беседы в исполнении Корвуса:

– С сегодняшнего дня увеличьте количество патрулей в городе… а сами патрули необходимо доукомплектовать стражниками. Я прошу вас оказать нам всяческое содействие. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Да, командир боевого крыла Цитадели обладал некоторыми дополнительными полномочиями и при необходимости мог затребовать любое необходимое ему обеспечение, в том числе и у начальника городской стражи.

И всё бы ничего, подумаешь, рутина, да вот только Корвус является далеко не самым обычным человеком: абсолютно белая кожа и волосы цвета воронова крыла, гипнотическая манера общения, а также постоянная ироничная ухмылка составляли вполне внушительный образ, но вся эта картина не была бы, скажем так, полной, если бы не глаза нашего коллеги – белые с узкими кошачьими зрачками. Глядя в его глаза, некоторые особо впечатлительные личности буквально теряли дар речи и становились похожими на умалишённых, а посему картина происходившего в моём присутствии диалога выглядела несколько комично.

Начальник стражи, видимо, тоже относился к числу особо впечатлительных личностей, он внимательно выслушал Корвуса, при этом постоянно кивая, будто детская игрушка, а после с невероятной скоростью отправился раздавать распоряжения своим подчинённым.

Наш новоиспечённый командир боевого крыла относительно недавно поселился в Аметрине. Ответив согласием на предложение господина Кригера о том, чтобы возглавить боевое крыло Цитадели Правосудия, он получил небольшой домик в квартале мастеров воинского искусства. До назначения на эту должность Корвус проживал в центре острова, в городе Морион.

Морион, да, это место действительно заслуживает того, чтобы о нём рассказать. Первоначально отцами-основателями Аметрина Морион задумывался как оплот последней надежды на случай, если первый город станет нецелесообразно оборонять или он будет захвачен войсками врага. Однако, чем дольше шло его проектирование, тем больше возникало идей, которые стоило реализовать. Город заложили в центральной части острова в месте, где находилась небольшая безымянная гора, строительство поручили лучшим мастерам фортификации среди людей и гномов.

Результат превзошёл все ожидания, крепость была прекрасна абсолютно во всех отношениях, это было великолепное фортификационное сооружение и эстетически выверенная архитектурная конструкция. Гномы подарили Мориону внушительность и несокрушимость, а люди красоту и монументальность.

Стены города были построены из черного камня, который так и назывался, морион. Сама крепость напоминала звезду, в её центре располагалась та самая гора, которую архитекторы превратили в защитное сооружение, при этом не забыв о том, чтобы их творение вызывало у всех обитателей крепости и её гостей чувство наслаждения прекрасным. Год за годом город рос, богател и становился всё более и более значимым. За это время в чреве горы были построены кузни, лаборатории магов, мастерские ремесленников. Ничто не должно было прерывать работу защитников крепости на случай присутствия внешнего врага.

В итоге на острове вместо одного вольного города возникло молодое прогрессивное государство. Мудрость отцов-основателей лично я усматриваю и в другом их решении – создавая новое государство, они пришли к соглашению о том, что раз в пятнадцать лет в порядке очерёдности глава одной из гильдий принимает на себя обязанности властителя, то есть выполняет все административные функции. Естественно, любое его решение подлежало коллегиальному обсуждению.

Первое время послы многих государств посмеивались над такой системой, полагая, что это всего лишь блажь тех, кто не являлся аристократией, но время, как всегда, всё расставило на свои места. И через первые пятнадцать лет после внедрения такой практики весь скепсис испарился.

Однако вернёмся к истории Корвуса. Местом его рождения является так называемая Империя Волка – это внушительное по своим размерам государство, которое расположилось на одном из материков нашего мира, имя его с давних времён звучит как Хэдис, что переводится «невидимый». Вероятно, основанием для этого послужил тот факт, что его длительное время не было ни на одной из карт мира, а затем он, словно по волшебству, возник из ниоткуда. А так как, по мнению простого люда, материки сами собой посреди океанов не возникают, был сделан вывод о том, что он был просто невидим. Впоследствии молва разнесла по всему миру новость о неизученном материке, попутно снабжая историю его возникновения новыми подробностями, что и привело в итоге к тому, что его нынешнее название закрепилось за ним навсегда.

Отец Корвуса был купцом средней руки. Однажды отправившись в очередную поездку из своего родного города, тот решил взять с собой младшего сына. Путь каравана пролегал по спокойным землям, Империя поддерживала порядок на дорогах, а потому встреча с разбойниками, если бы она приключилась, должна была стать исключительным событием, но и к ней опытные купцы были готовы. И всё же каравану не повезло, до этого случая ничем не выдававшие своё присутствие на материке тёмные эльфы неожиданно напали на купцов, перебив всех быстро и нещадно.

Каким-то чудом Корвус выжил в этой бойне. Очнувшись израненный, он побрёл по дороге, пока не увидел в скалах едва заметный вход в пещеру, которая оказалась одним из тайных входов в подземелья тёмных эльфов. Здесь и состоялась его вторая встреча с этими странными воинами. Поняв, кто перед ними стоит, следуя каким-то лишь им одним известным мотивам, они решили оставить моего друга в живых. Впоследствии ему пришлось пройти не только через суровую школу подготовки воинов тёмных перворождённых, но и через ритуалы обращения, которые и привели к тому, что Корвус обрёл свои знаменитые на весь остров кошачьи глаза, бледную кожу и чёрные как смоль волосы. Подробностей ритуалов он мне так и не рассказал, думаю, что ему до сих пор тяжело вспоминать тот период его жизни.

Ну а сегодня передо мной стоял опытный воин, мой друг и просто хороший человек. Увидев меня, он приветственно махнул рукой и направился в мою сторону. Мы тепло поздоровались, и Корвус коротко изложил мне то, что ему было известно на данный момент.

– Я так понимаю, Кригер уже посвятил тебя в некоторые подробности, – скорее утвердительно, нежели вопросительно произнёс он.

– Конечно, но только в некоторые, – с улыбкой добавил я. – Давай пройдём к месту преступления. Наши сотрудники изолировали его от посторонних глаз?

– Само собой. Твои – внутренний периметр, мои – внешний. Джерард Хаук, – задумчиво протянул Корвус, – солидный человек, член гильдии, говорят, неплохие мечи ковал. Интересно, чем он заслужил такую смерть…

– Вопросов, как всегда, больше, чем ответов, друг мой.

После этой фразы я буквально заставил замолчать в себе всё, что мешало сосредоточиться на изучении места преступления. Используя методики моих учителей, мне практически всегда удавалось получить положительный результат. Корвус же, заметив, что я погрузился в работу, деликатно не стал меня отвлекать и отправился дальше руководить своими воинами.

«Вердикт, – произнёс спустя некоторое время мой внутренний голос. – Вынужден констатировать тот факт, что картина места преступления далека от того, чтобы её можно было назвать обычной. На полу помещения, которое, судя по обстановке, являлось кабинетом жертвы, серой краской была начерчена фигура в виде крыльев птицы, направленных в противоположные стороны. Вероятно, крылья в данном случае что-то символизируют, слишком уж аккуратно автор отнёсся к нанесению их на поверхность пола. В центре этого рисунка было размещено тело. Одежда жертвы повседневная: белая рубашка с широкими рукавами, чёрные кожаные штаны и короткие сапоги. С левой стороны на груди убитого заметных размеров пятно, скорее всего крови. Бросается в глаза умиротворённое выражение лица убитого, стоит проверить, не был ли он как-либо усыплён предварительно. Некоторые наёмные убийцы используют особый порошок из различных растений, минералов и прочего. Он вводит жертву в особое состояние, в котором её можно хоть на части резать, та не издаст ни единого звука.

Руки убитого были сложены у него на груди, в правой руке находилось перо какой-то птицы, точнее установим потом, а вот в левой я не без труда узнал цветок под названием Кадупул, или Королева ночи, правда, он уже безнадёжно завял к этому моменту. А ведь это интересная деталь, Кадупул должен был завять спустя час после того, как его сорвали, возможно, выбор цветка был не случайным, следовательно необходимо выяснить место, в котором он был выращен, а там посмотрим».

Все детали, которые мне удалось обнаружить, я скрупулёзно занёс в свою книгу для записей, а также зарисовал загадочную фигуру и местоположение тела. Закончив осмотр, я пригласил Эмилию Рэйвенхарт в кабинет убитого и попросил её провести проверку на предмет наличия здесь остаточных эманаций магии на тот случай, если наше убийство было связано с проведением магического ритуала. Сам же я отправился беседовать с родственниками жертвы. Ничего особо подозрительного я поначалу не услышал, в любом случае на анализ полученной информации требовалось время.

С Эмилией мы встретились в холле дома семьи Хаук пару часов спустя, вид у неё был озадаченный, и я решил выяснить, в чём дело.

– Эмилия, у тебя всё в порядке? – спросил я.

– Да, Алекс, всё в порядке, благодарю. Как раз хотела обсудить с тобой нечто странное. По результату осмотра, который я провела, в мастерской и кабинете убитого следов магии, скажем так, известной нам магии, не обнаружено. Однако артефакт, с помощью которого мы обычно проводим исследования, при осмотре сигнализировал о наличии неизвестной чужеродной волшбы, очень похожей на одно давно забытое искусство. Я попробую проверить свою догадку в библиотеке Цитадели.

– У тебя есть какие-то конкретные предположения? – решил я задать уточняющий вопрос.

– Полагаю, что эта волшба родом из некоего пустынного королевства, название сейчас не припомню, уверена, что вся нужная информация найдётся в библиотеке, – ответила мне Эмилия.

– Ты меня заинтриговала.

– Я и сама заинтригована. Думаю, что, если моя догадка подтвердится, нам придётся принимать неординарные меры безопасности.

С этими слова Эмилия отправилась по своим делам, а я, будучи слегка озадаченным, решил, что смело могу возвращаться в Цитадель. Но прежде, поскольку время позволяло, необходимо было уделить время дневной трапезе. А посему мой путь на службу пролегал в этот раз через одно невероятно приятное заведение, чайную, если говорить точнее, владельцем которой был один из членов эльфийского посольства. Название чайной звучало очень загадочно – «Роща признаний». Подойдя ко входу в двухэтажное здание, располагавшееся на пересечении улиц Вешних вод и Золотой листвы, я невольно воззрился на внешний вид его фасада, в котором так аккуратно, гармонично и немного загадочно переплелись человеческая и эльфийская школы архитектурного искусства. Воистину, сколь бы долго ты ни жил в этом волшебном городе, он рано или поздно вновь удивит тебя, преподнеся какой-нибудь сюрприз.

Войдя внутрь, я в очередной раз поразился тому, сколь велико и одновременно тонко чувство прекрасного у древнего народа, его умение созидать и создавать нечто прекрасное. Помещение, в котором я оказался, напоминало рощу, на зелёном ковре… подумать только… состоящем из луговых трав, в разных местах была аккуратно расставлена деревянная резная мебель молочного цвета, а где-то совсем рядом слышалось нежное пение рукотворного ручья.

Устроившись поудобнее за одним из свободных столов, я стал ждать кого-нибудь, кто примет мой заказ. Некоторое время спустя передо мной возник местный работник… конечно же, человек… парень, которому, судя по виду, едва исполнилось девятнадцать лет. Ничего другого я и не ожидал, перворождённые никогда не опустятся до того, чтобы лично обслуживать человека.

Делая свой заказ, я попутно расспрашивал этого молодого человека о его месте работы. В результате помимо того, что он был в несказанном восторге, мне удалось выяснить, что сам владелец бывает здесь лишь по необходимости, а заправляет этим замечательным местом некий господин Итилмир.

Имя мне было знакомо, оно значилось в списках членов посольства эльфийского королевства Серой Звезды. По удачному стечению обстоятельств, я бы даже сказал очень удачному, автор той книги, которая накануне вечером произвела на меня особое впечатление, при жизни был подданным этого королевства. И исключительно из любопытства я попросил паренька передать управляющему мою просьбу о беседе, а для того чтобы у того было меньше поводов для отказа, предъявил весомый аргумент в виде знака судьи, который закреплялся на внутреннем отвороте моего плаща.

Сообразив, что к чему, парень исчез в неизвестном направлении с невообразимой скоростью, а спустя некоторое время в зале появился управляющий. Неторопливой походкой он подошёл к моему столику и, не дожидаясь приглашения, демонстративно, видимо, чувствуя себя хозяином положения, уселся в кресло напротив меня.

– Здравствуйте, господин судья. Позвольте представиться, третий консул королевства Серой Звезды и по совместительству управляющий сего скромного заведения, Анорион Итилмир. Ваше имя и чин мне известны, поэтому прошу вас не утруждать себя ненужными представлениями. Могу я узнать, что вас привело в «Рощу»?

«Очередной высокородный эльф, который почему-то решил, что перед ним очередной „всего лишь человек“, с которым следует вести беседу как с несмышлёным ребёнком», – подумал я и при этом продолжил беседу в подчёркнуто нейтральном тоне, что, видимо, немало удивило моего собеседника.

– Моё почтение, господин Итилмир. Я бы хотел побеседовать с вами об одном из ваших сородичей, имя которого звучит на нашем языке как Шепчущий Меч.

Нельзя сказать, что на лице у эльфа не отразилось какой-либо реакции, лишь на мгновение дёрнулась одна из скул, словно по ней хлестнули кнутом, а после этого, будто ничего не произошло, прозвучал лаконичный ответ:

– Сожалею, но это имя мне не знакомо.

– Мне казалось, что ваш народ особенно трепетно относится к памяти о своих сородичах, – заметил я.

– Вы правы, но это не значит, что любой из нас, например, помнит имена каждого из тех, кто покинул этот мир. К тому же я не думаю, что названное вами имя принадлежит моему Дому, по крайней мере, я никогда не видел его в нашей погребальной книге, а я неплохо знаком с её содержанием.

– Ясно. А о каком именно Доме идёт речь?

– О королевском Доме Снежного Грифона.

– Интересно, – протянул я, а после незначительной паузы задал следующий вопрос: – В таком случае, может быть, вы сможете порекомендовать мне кого-то, к кому я смогу обратиться с подобным вопросом?

– Я подумаю над этим и, как только что-нибудь узнаю, то обязательно сообщу вам.

– Что же, в таком случае благодарю вас за беседу и не смею более отвлекать вас от дел.

Пожелав мне приятного вечера, господин третий консул отправился куда-то по своим делам, на прощание посоветовав мне обязательно попробовать местный десерт, приготовленный из вкуснейших яблок сорта Метрин, выращенных у него на родине.

«Занимательный диалог у меня вышел с этим эльфом», – подумал я. Естественно, как все тонко чувствующие натуры из его народа, он всё же допустил одно маленькое упущение – я абсолютно не поверил в искренность его слов. Имя это он, безусловно, знает, а вот историю его обладателя в подробностях – вопрос. Выводы я сделал следующие: кто-то очень хочет, чтобы история Шепчущего Меча заинтересовала меня ещё больше, и я продолжил свои поиски, итог которых представляется мне в данный момент весьма туманным.

«Боюсь, правда, что в ближайшее время у меня вообще не будет возможности заняться чем-то посторонним, ведь мне придётся сосредоточиться на текущей работе, а впрочем, посмотрим», – продолжал я размышлять в тот момент.

Решив отвлечься и воспользоваться советом, полученным от управляющего, я заказал чашечку изысканного чая из растения под названием Черный Дракон и тот самый замечательный десерт из яблок, и надо сказать, что на этот раз эльф меня не обманул. Безжалостно расправившись на этот раз со своим прекрасным во всех отношениях обедом, я направился в сторону работы. Без происшествий добравшись сначала до Цитадели, а затем и до своего кабинета, я принялся обрабатывать информацию, которая к этому моменту была собрана на месте сегодняшнего убийства.

Из всего того немаленького потока информации, которую мне удалось проанализировать в следующие несколько часов, следовало, что никто ничего не слышал и не видел, следов борьбы на месте убийства обнаружено не было, а жертве был нанесён лишь один точный и максимально эффективный удар в сердце, который и привёл к смерти. Оставалось дождаться разговора с Эмилией и результатов аутопсии.

Глава

III

К тому времени, когда звёзды вновь усеяли весь небосвод, наконец подоспела информация, которую я ждал. Как и предполагалось, убийцей или его сообщником, если таковой был, использовалось особое средство для обездвиживания жертвы, а также одновременного лишения её способности ощущать боль. Такие порошки, как правило, были любимым средством наёмных убийц в основном из пустынных королевств, а потому в свободной торговле их, естественно, не найти, да и наша служба охраны границ не пропустила бы такой предмет.

Продолжив рассуждать, я пришёл к выводу о том, что в данной ситуации необходимо обратить внимание на состав этого вещества. В заключении наших коллег значилось, что порошок приготовлен с использованием различных компонентов, четыре из которых были опознаны как хризолит, опал, янтарь, сера. Помимо этого оказалось, что смесь приготовлена при воздействии магии, след которой был распознан с большим трудом. Возможно, использование магии обусловлено необходимостью усиления свойств смеси, а возможно, и иной целью. Воистину вопросов больше, чем ответов. Остаётся надеяться, что Эмилии удалось выяснить нечто значимое. Однако на дворе уже был вечер, а она всё не появлялась, и я решил заглянуть к магам, не дожидаясь её прихода.

Константин, увидев меня на пороге, рассказал, что Эмилия решила задержаться в библиотеке Цитадели сегодня, поэтому просила отложить наш разговор на завтра. Услышав эту новость, я решил, что судьба благоволит мне, и поспешил в кабинет, где располагались боевые маги.

Анна, словно в былые времена, встретила меня своей чарующей улыбкой. Поздоровавшись с Виктором и Томасом, я светским жестом предложил ей свою руку, а она, конечно же, мне подыграла, и под сдавленное хихиканье наших коллег мы покинули кабинет и отправились на прогулку в особенное место – один старейших городских парков под названием Звёздное небо.

Особенным это место делала его чудесная атмосфера. Растения, высаженные на всей территории, располагались, повторяя некоторую часть карты ночного неба. В те часы, когда светило скрывалось за горизонтом и наступала темнота, разгоняемая лишь звёздами и нашими ночными небесными стражами Протеем и его дочерью Ариэль, цветы в клумбах начинали излучать тёплый ненавязчивый свет, а особые сорта подводных растений подсвечивали своим голубым сиянием искусственные пруды, размещённые на территории парка. Зрелище было поистине незабываемым. Надо ли упоминать о том, что атмосфера эта была идеальной для романтических встреч, признаний в любви и предложений о том, чтобы связать свои судьбы единой нитью навсегда?

Прогулявшись в окружении прекрасных видов и посетив маленький уютный ресторанчик, который расположился в центральной части парка, мы добрели до ближайшей скамейки и плюхнулись на неё, уставшие, но, безусловно, довольные проведённым вечером. Мы вспоминали прошлое, шутили и смеялись, казалось, что счастье, простое человеческое счастье, мы обрели на двоих в этот замечательный вечер. В какой-то момент мы оба посмотрели друга на друга, и я не смог сдержать душевного порыва, попытавшись коснуться её нежных губ, Анна же не стала отстраняться, а поплыла, словно во сне, ко мне навстречу. Но как это обычно бывает в плохих книгах комедийного жанра, вдруг мы услышали рядом натужное покашливание и, обернувшись, с удивлением обнаружили стоящего рядом вестового Цитадели. Лицо его мне было знакомо, в череде своих перемещений по рабочим делам я несколько раз видел его в коридорах крепости.

– Господин судья Элден, госпожа советник Лаирэ, – учтиво обратился к нам молодой человек и тут же продолжил: – Старший вестовой Райнер Нойманн, приказано известить вас лично и без посторонних, дабы избежать лишней огласки.

– Известить о чём? – спросил я.

– Нам необходимо покинуть территорию парка, здесь слишком много посторонних, – просительным тоном обратился он к нам.

Видя его искреннюю озабоченность, я кивком предложил Анне пройти к выходу. Время было уже позднее, поэтому за территорией парка людей было немного, и, быстро сориентировавшись, мы скрылись от чужих глаз в одном из тихих переулков. Активировав амулет-искажатель, висящий у него на шее, вестовой поведал нам о весьма важных событиях:

– Сегодня вечером было совершено нападение на советника Цитадели Эмилию Рэйвенхарт. Личности и число нападавших установить не удалось, госпожа советник была обнаружена у себя дома в странном состоянии, которое было вызвано неизвестным веществом. Обнаружил госпожу советника её брат, господин советник Константин Рэйвенхарт. Приказом Верховного судьи всем свободным сотрудникам необходимо немедленно явиться в Цитадель и ни в коем случае не распространяться о случившемся.

– Ясно, тогда не будем терять время, – твёрдым голосом произнесла Анна.

Я же лишь кивнул в ответ, и быстрым шагом мы направились в нужном направлении. Они ведь с Эмилией подруги, насколько я знаю, могу только догадываться о том, как сильно Анна переживает за неё.

На входе в крепость нас встретил усиленный контроль, состоящий из четырёх подчинённых Корвуса, облачённых в новую тяжёлую броню, которая поступила к интендантам Цитадели лишь несколько дней назад, а также двоих магов из западного и северного территориальных крыльев. Мы не стали обмениваться особыми приветствиями и сразу направились в лазарет. А старший вестовой, вежливо попрощавшись, отправился по своим делам, исчезнув в одном из коридоров.

Господин Кригер, в своей обычной манере, спокойно беседовал со старшим лекарем, господином Андреасом Везалием. Завидев нас в коридоре, они выдвинулись к нам навстречу.

– Здравствуйте, коллеги. Раз вы здесь, полагаю, что вы уже в курсе того, что случилось с советником Рэйвенхарт, – произнёс он, не прерываясь. – По тревоге подняты все сотрудники Цитадели, разглашать информацию о случившемся строжайше запрещено. Вот что мы имеем на данный момент: леди Эмилия была обнаружена своим братом, в этот момент она находилась под защитой магического купола, но при этом была без сознания. По его словам, ею была применена некая семейная реликвия, а точнее древний амулет, напоминающий своим защитным действием эльфийские обереги с заклинанием Последний вздох. Поскольку амулеты были парными, действие одного можно было прекратить с помощью другого. Константин так и поступил, деактивировав амулет, после чего он смог доставить нашу коллегу в лазарет. Сейчас ею занимаются лекари.

– Вестовой сообщил нам о том, что она находилась без сознания. Уже понятно, что стало причиной? – спросил я.

– Субстанция в виде порошка проникла в дыхательные пути. Удалось обнаружить её остатки на коже. Результаты работы наших знающих должны вскоре попасть ко мне на стол. Все службы Цитадели сегодня на ногах, для каждого это личное.

Подошёл Корвус и доложил о ходе выполнения приказов верховного судьи Кригера, после чего мы продолжили обсуждение.

– Как нападавший проник в дом, уже известно? – продолжил я разговор.

– Этот вопрос заслуживает особого внимания, – поддержала меня Анна. – На доме Эмилии достаточно мощные магические чары, часть из которых она лично применила при формировании защиты дома, преодолеть такую защиту не под силу магу средней руки.

– Господин Верховный судья, я прошу вашего разрешения отправиться в дом Эмилии и осмотреть его, – обратился я к своему руководителю.

– Александр, я, конечно, целиком разделяю ваши чувства, но неужели вы думаете, что уже побывавшие там сотрудники Цитадели что-то упустили из виду? – обратился он ко мне в ответ.

– У меня не было таких мыслей, господин Кригер, но есть одна старинная поговорка, которая гласит, что взглядам сотен может не открыться то, что с лёгкостью узрит одиночка.

– Что же, не будем спорить, отправляйтесь в дом госпожи Эмилии и проведите там тщательный осмотр по вашему разумению.

Попрощавшись с коллегами, я отвёл Анну в сторону, чтобы попрощаться с ней без лишних ушей, мне не хотелось, чтобы этот вечер закончился так. Однако не успел я сказать и слова, как Анна произнесла следующую фразу:

– Тебе обязательно нужно туда отправляться? Ты же понимаешь, что это небезопасно делать сейчас в одиночку?

– Не беспокойся за меня, милая, я смогу за себя постоять. Сейчас тебе стоит отправиться к Эмилии, может быть, сознание вернётся к ней в ближайшее время. И будет лучше, если ты будешь одной из тех, кто первым услышит её рассказ.

– Откуда это странное выражение лица? Ты что, подозреваешь кого-то из Цитадели? – спросила она меня с тревогой.

– Пока нет, но думаю, что нам необходимо будет обоснованно исключить все варианты, и даже этот.

– Хорошо, тогда пойду к ней. Как мне связаться с тобой, если будет необходимо?

– Пришли одного из наших вестовых. И ещё… Береги себя, прошу тебя, и ни во что не ввязывайся, – попросил я её перед тем, как уйти. На что, естественно, получил в ответ ожидаемое напоминание о том, что я имею честь беседовать не с кем-нибудь, а с боевым магом. И в этом была вся Анна, её оптимизм сопровождал её практически во всём. Надо сказать, что она умудрялась заражать им даже такого непробиваемого реалиста, а местами и пессимиста, как я. На прощание я поцеловал её тёплые и такие родные руки и ещё раз попросил быть осторожнее.

Господин Кригер перед уходом предусмотрительно вручил мне записку с нужным адресом и составленным на скорую руку перечнем деталей места преступления.

По дороге к выходу я успел зайти в свой кабинет, переодеться и захватить несколько нужных в нашем деле мелочей.

В дом Эмилии я отправился извилистым маршрутом, поскольку решил проверить, не будет ли кто-нибудь следить за мной. Но увы, либо никакой слежки не было и в помине, либо следивший был настоящим мастером своего дела и мне просто не удалось его заметить, что означает потраченное зря время.

Так или иначе, но я добрался до дома Эмилии, когда дневное светило уже пробуждалось, и, прежде чем попасть внутрь, я решил осмотреться. Дом нашей коллеги представлял собой достаточно приятное зрелище. Фасад небесно-голубого цвета, двускатная черепичная крыша, широкие окна с витражами, на которых очень красочно были изображены сказочные персонажи, небольшой забор из штакетника аккуратно ограждал наполненную ароматами цветочную клумбу, а на заднем дворе расположилась площадка для медитаций, скрытая от посторонних взглядов аккуратным деревянным забором. Говорят, что жилище человека является отражением его внутреннего мира. Если внутри этот милый домик такой же приятный, то это утверждение полностью обоснованно, по крайней мере, применительно к Эмилии.

На входе с помощью одного из своих амулетов я обнаружил сигнальную магическую сеть, постарались наши маги. Само же здание было полностью лишено какой-либо магической защиты, дабы не создавать помехи расследованию.

Двери дома приветливо распахнулись передо мной, после того как плетение наших магов прочитало меня. Войдя внутрь, я мысленно согласился с тем, что упомянутое мной утверждение действительно верно.

Спальня хозяйки дома находилась на втором этаже, там её и обнаружили. Помня о том, что коллеги наверняка уже скрупулёзно осмотрели дом, я решил начать со спальни и направился на второй этаж. Войдя в нужную комнату, я начал осмотр и полностью отгородился от окружающего мира. Это удалось мне легко, поскольку время ещё было достаточно ранним.

На первый взгляд, да и на второй, откровенно говоря, тоже, в комнате не было ничего примечательного. Застеленная двуспальная кровать, по обеим сторонам которой расположились маленькие тумбы, возле одного из окон я обнаружил солидного вида трельяж и удобное кресло, ну и, конечно, место, где женщины складируют всё, ну или почти всё, что им в этом бренном мире необходимо, – шкаф трёхстворчатый большой белого цвета.

Достав пузырёк с Хэдесовой пылью, спасибо коллегам, выдали мне из своих запасов, я высыпал немного субстанции себе на ладонь и очень аккуратно, боясь случайно вдохнуть эту замечательную штуку, подул на неё, при этом стараясь сделать так, чтобы она максимально распространилась по всей комнате. Примерно через десяток–другой ударов сердца пыль сделала своё дело, и в районе трельяжа я увидел едва уловимое свечение маленьких частиц. Усевшись в кресло, я приступил к осмотру того обилия средств, предназначенных для сохранения женской красоты, которое уместилось на столике возле зеркала.

Вначале я не обнаружил ничего необычного, но мой внутренний голос, периодически напоминающий о себе, буквально настаивал на том, что я чего-то не замечаю. Что же, пойдём по порядку слева направо, мне почему-то подумалось, что так будет проще. Итак, передо мной стояли флакончики с духами «Тайна прелестницы» и «Песнь ангела», изготовленные местными парфюмерами. Насколько я помню, их товары были одними из самых дорогих на рынках Аметрина и за его пределами. Рядом с духами стояла баночка с кремом, который назывался «Ночная вуаль», затем соль для принятия ванны и белые мальвовые подушечки… В общем, кроме духов, на столе было ещё много разных вещей, однако внимание моё более всего привлёк небольшой флакончик с бесцветным порошком. Витиеватая надпись на этикетке гласила, что это особая ночная пудра, нанесение которой способствовало крепкому и здоровому сну и лёгкому пробуждению в утренние часы. На фоне того разнообразия, что я увидел на столике Эмилии, этот флакончик выделялся прежде всего тем, что был практически полностью заполнен своим содержимым, тогда как по виду всех остальных предметов становилось понятно, что ими довольно часто и продолжительно пользовались.

Достав из кармана особую ткань-паутинку, я аккуратно завернул в неё флакон и положил в свою сумку.

Решив, что в спальне меня более ничего не интересует, я встал с кресла и направился в другие комнаты. Они не вызвали у меня особого интереса, однако в доме имелась гостевая спальня. Зайдя в неё, я увидел, что часть стекла отсутствует в оконной раме. В записке, которую мне передал господин Кригер, было указано, что стекло удалили специальным приспособлением, которое называется стеклорез¹. Я что-то слышал про него раньше, говорят, что несколько лет назад оно было придумано изобретательными гномами, но вся информация носила столь пространный характер, что я полагал, что слухи несколько преувеличивают свойства этой вещицы. Однако факты налицо.

Весьма удобно, никакой магии или субстанций, бесшумно вырезал нужное стекло и не оставил при этом никаких стандартных следов. Однако интерес вызывает даже не сам стеклорез, а несколько иное. Первое – тот факт, что при его использовании не сработала магическая защита дома, второе – неизвестно каким образом эта неординарная вещь попала в руки нашего злоумышленника. Ну, не поверю я в то, что степенные гномы вдруг начали влезать в окна домов достопочтенных граждан Аметрина. Вот поэтому и не только мне следовало скорейшим образом разобраться в этой детали, впрочем, как и во многом другом.

«Подведём итог, – рассуждал я. – Тот, кто напал на Эмилию, проник в дом через окно в спальне для гостей, использовав при этом приспособление, которое отнюдь не встречается в каждой хозяйственное лавке, а также вещество, которое в наших краях не встречалось около двух сотен лет (в том, что оно идентично тем частицам, которые мы обнаружили на месте убийства ремесленника, сомнений нет), и кроме того, субъект этот умудрился остаться незамеченным для всех, что само по себе говорит о многом. Например, о том, что он или она является незаурядной личностью, и это, собственно, несколько сужает для нас круг поисков».

Нужно будет пообщаться с главами всех гильдий нашего славного города, через их руки проходит огромное количество разного рода донесений. Может быть, проскальзывало нечто интересное.

Но всё это завтра, а сегодня стоит попробовать поймать нашего убийцу по свежим следам. Подумав так, я решил немедленно направиться в здание Цитадели и доложить о своих умозаключениях, не прибегая к использованию дистанционной связи, и, естественно, по дороге освежить в памяти свои знания в области обнаружения слежки. О том, что таковая всё-таки будет за мной вестись, я начал подозревать, когда осматривал жилище Эмилии.

Однако моим планам не суждено было сбыться. Завернув за угол соседнего дома, я едва успел уклониться от молниеносного удара острым предметом, нацеленным мне в грудь. Не знаю, кем был мой противник, но моя реакция, а точнее её скорость, на мгновение вызвала у него удивление, что дало мне время для того, чтобы контратаковать.

Мой кулак был нацелен в переносицу, которую, как выяснилось, защищала полумаска, и тем не менее последствия попадания были достаточно серьёзными для моего оппонента, судя по звуку хруста ломающихся костей и слёз, хлынувших из его глаз. И всё же надо отдать должное закалке моего противника. Мгновенно отступив на пару шагов назад, непонятно как удержав в руках внушительного вида боевой нож и, видимо, осознав свою ошибку, связанную с недооценкой противника, он едва уловимым движением, предварительно стянув полумаску на подбородок, забросил в рот какой-то маленький шарик, похожий на обычную конфету. Затем, перехватив нож обратным хватом, он решительно начал атаковать. Несколько весьма нестандартных выпадов, и теперь уже мне пришлось разорвать дистанцию. Мой интерес к противнику вырос, и я захотел изучить его получше, придав бою несколько иной рисунок.

Спустя непродолжительное время я понял, что улавливаю лишь частичное сходство с приёмами одной из пустынных школ, а вот мой противник по каким-то признакам вычислил меня раньше и неожиданно заговорил:

– Я, кажется, узнаю твою технику. Школа Шести Сынов, если не ошибаюсь, – с задумчивым взглядом, скорее утвердительно, нежели вопросительно, произнёс он.

Эта его реплика прозвучала несколько неожиданно, ведь идентифицировать технику можно лишь в двух случаях: либо ты её изучал, что в данном случае невероятно, либо ты уже сталкивался с ней ранее при каких-то обстоятельствах и тебе рассказали о её принадлежности к определённой школе.

В ненужную дискуссию я решил не вступать, дабы не отвлекаться от нашего противоборства и не сбивать дыхание.

Незнакомец же не обратил на моё молчание никакого внимания и продолжил говорить:

– Твои учителя неплохо подготовили своего ученика. Тебя, наверное, удивит, но нам известны даже их имена.

Осведомлённость моего противника начинала не просто удивлять, а напрягать, ведь имена наставников школы, как и сама она, были засекречены.

Крепость-монастырь, которая была построена основателями, первыми из сыновей, спрятана от посторонних глаз глубоко в лесах Туманного острова. Найти её было непростой задачей, даже при помощи магии.

Спустя немного времени осознав, что, вероятнее всего, теперь уже он просто тянет время, я решил форсировать события и резко взвинтил темп боя, нанеся ему подряд несколько акцентированных ударов ногами по бёдрам. Видя, что удары достигли своей цели и противник резко захромал, я завершил бой ударом в голову. Затем, аккуратно разместив нашего гостя в комфортном положении, для того чтобы избежать необдуманных с его стороны действий, я сковал ему руки специальными браслетами. С виду обычная безделушка, а руки обездвиживает так, что ими даже пошевелить невозможно, ощущение будто у тебя тяжеленные гири привязаны к конечностям, свежая разработка наших магов и гномьих заклинателей земли. Тут же с помощью специального гемостатического порошка из имевшейся при мне аптечки я прекратил кровотечение, обострившееся у моего визави после окончания нашей схватки.

Дальше таиться было бессмысленно, и, активировав переговорный амулет связи, я вызвал на место нашей схватки ближайший патруль Цитадели. Откликнулась группа самого Корвуса, пообещали прибыть как можно скорее, но ожидание немного затянулось, и я решил осмотреть своего противника.

Интересная одежда. Чёрный комбинезон. Судя по всему, изготовлен специально для скрытых операций, а не для вечерних прогулок по улицам города, материал не знакомого мне происхождения при соприкосновении начал слегка переливаться, вероятно, какая-то магия, позже стоит подробнее расспросить наших знающих. На талии чёрный кожаный пояс с ножнами, весьма искусная работа. Помимо ножен пояс знатно увешан различными подсумками, содержимое которых, несмотря на некоторые опасения, я всё же решился проверить и в нескольких из них обнаружил кое-что весьма приметное.

В тот момент, когда я продолжал неспешный осмотр, стараясь при этом запомнить все детали, из-за угла одного из домов появилась группа бойцов с Корвусом во главе.

– Нашёл что-нибудь интересное? – улыбаясь, начал он разговор.

– Ничего из ряда вон… Хотя материал костюма, да и, кстати, его крой выглядят весьма необычно. И вот ещё что, – жестом я указал на небольшие глиняные баночки, торчащие из подсумков на поясе. – Тебе, я полагаю, приходилось видеть что-нибудь подобное?

Не ответив, Корвус подошёл и присел рядом, оглядев нашего нового знакомого с ног до головы, ощупав ткань и взглянув на подсумки и пояс, он с довольным видом лектора пояснил:

– Скажу больше. Ткань называется «Призрачный шёлк», редкая вещь, стоит дорого, маги пустынных королевств создают такие на заказ. В подсумках бомбы, предположу, что с разными свойствами. Видишь эти руны на глиняных крышках?

Дождавшись моего кивка, он продолжил говорить:

– Такие руны используют гномы пустынь. Весьма неординарный народ. Открытому бою в традициях их сородичей предпочитают совершенно иную тактику, оттуда и их изобретения. Тёмные эльфы весьма уважительно о них отзывались, а в библиотеке моего учителя было несколько томов с подробным описанием быта, нравов, политического строя и социальной иерархии, однако самым интересным было описание множества их приспособлений и оружия. Однажды тёмные встречались с ними, я при этом присутствовал, мне было сказано, что ради торговли, но я даже не сомневаюсь в том, что причины были совершенно другими. Их королевство располагается в Терракотовых горах, которые находятся в пустыне под названием Дом вечности.

– Интересно, – задумавшись, изрёк я.

– Что именно? – спросил Корвус.

– Странным образом след последних событий настойчиво уводит нас в пустынные королевства. Слишком всё просто получается. Тут тебе и костюм из зачарованной ткани, и игрушки пустынных гномов. Да и Эмилия накануне упомянула, что в ритуальном убийстве, которое мы расследуем, есть след одного из пустынных королевств. Ощущение такое, что нас пытаются направить по ложному следу. Но что меня вдвойне выводит из равновесия, так это то, что сей вывод лежит на поверхности, и, придя к такому умозаключению, мы просто обязаны будем обратить свой взор куда угодно, но только не в сторону пустынь.

В ответ на мой монолог Корвус сначала невесело хмыкнул, а затем полностью поддержал меня в моих выводах, высказав мнение о том, что наше дело приобретает максимально запутанный вид и от моего подразделения теперь потребуется глубокая аналитическая работа. Понимая, что находиться здесь далее бессмысленно, я обратился к нему с предложением выдвигаться в крепость, дабы доставить нашего, без сомнения, ценного гостя до места назначения.

Уже поднимаясь, боковым зрением я заметил какую-то тень на брусчатке, вероятно, за нами следили коллеги нашего новоиспечённого друга, а возможно, это были просто сторонние наблюдатели, которых могла заинтересовать его весьма примечательная личность. Корвусу я сумел подать едва заметный знак о том, что мы не одни, он кивнул, и вся наша группа направилась в сторону Цитадели.

У бойцов Корвуса, как и полагается серьёзным парням из серьёзного подразделения, оказались с собой походные носилки, на которые они аккуратно переложили тело пленника, что существенно облегчило и ускорило процесс преодоления пути.

Оказавшись в стенах крепости, я сразу направился на доклад к руководству, предварительно попросив Корвуса и его парней организовать нашему новому знакомому лучший номер в гостинице под названием Цитадель правосудия. Чем вызвал у его подчинённых прямо-таки детские улыбки, что само по себе удивительно, поскольку все они основную часть времени старались как можно больше во всём походить на их сурового командира.

Господину Кригеру я изложил всё сухо и сжато, поскольку он был очень занят. Затем передал нашим коллегам пузырёк, найденный в доме Эмилии.

После этого забежал в лазарет, где застал весьма трогательную картину – моя Анна ухаживала за своей только что очнувшейся подругой, которой пока едва хватало сил, чтобы удерживать кружку с укрепляющим отваром.

На все мои попытки прорваться к Эмилии и задать ей несколько животрепещущих вопросов Анна и наш старший лекарь господин Везалий дружно ответили категорическим отказом. Эмилия же, в свою очередь, лишь вымученно улыбнулась мне, давая понять, что сейчас не готова к каким-либо разговорам. Понимая, что своего не добьюсь, я решил ретироваться и направился в кабинет. Однако любимая не отпустила меня без награды и немного смущённо поцеловала в щёку перед тем, как я покинул палату.

Оказавшись в кабинете, я занялся внесением всей полученной информации в свою книгу. По окончании этого занятия ко мне пришла идея о том, что неплохо было бы справиться о состоянии нашего пленника, и, захватив всё необходимое, я быстрым шагом отправился в сторону камер с заключёнными.

На выходе из кабинета меня поймал боец и торжественно вручил мне бумаги с результатами осмотра «помещённого под стражу лица». Решив на ходу ознакомиться с содержанием документа, я продолжил свой путь, попутно вчитываясь в выведенные аккуратным почерком строчки. Ничего необычного, кроме, пожалуй, татуировки, которая была нанесена на правое плечо и имела описание: «рваные красные линии, три ряда, по две в каждому ряду, друг напротив друга».

Молодой офицер на входе и двое его подчинённых отсалютовали мне. Я ещё далеко не со всеми коллегами успел познакомиться, поэтому решил представиться и побеседовать со своим молодым коллегой.

– Судья Цитадели Александр Элден, – представился я.

– Лейтенант Кормак Эгмундарсон, рад знакомству. Буду признателен, если мы сразу перейдём на ты, если вы не возражаете. Я, конечно, всё понимаю, устав, служба и всё такое, но там, откуда я родом, люди стараются… он на миг запнулся, а затем добавил, – стараются минимизировать использование формальностей, если ситуация к тому располагает.

– Взаимно. Возражений нет, Кормак. Недавно в Аметрине? – продолжил я, а он утвердительно кивнул. – Ясно. Не переживай, привыкнешь, – обнадёжил я его и тут же задал насущный вопрос: – Как там наш гость поживает?

– Уже пришёл в себя, но господин Корвус запретил снимать браслеты. Да я и сам бы не стал, этот воин выглядит очень уж опасным, что только подтверждают найденные при нём предметы.

«А парень непрост, – подумал я, – анализирует и при этом делает вполне правильные и обоснованные выводы, такому, может быть, и не здесь место, а в моём корпусе».

– Согласен с тобой. Он что-нибудь говорил? – спросил я Кормака, надеясь услышать отрицательный ответ.

– Нет, молчит.

– Ясно. Пусть его отведут в комнату для допросов, хочу с ним пообщаться.

Саркастично ухмыльнувшись, лейтенант кивнул и пошёл отдавать подчинённым необходимые распоряжения, а я, в свою очередь, направился в нужную комнату, решив, что дожидаться удобнее всего будет там.

Возле двери в комнату стоял страж, он молча поприветствовал меня, приложив кулак правой руки к левой стороне груди, то бишь к сердцу. Я ответил ему кивком и молча прошёл в комнату для допросов. Под потолком тут же активировался магический светильник, который, помимо освещения комнаты, имел ещё несколько функций. К примеру, при активации встроенных в него особых плетений объект допроса и его собеседник накрывались звуконепроницаемым куполом, который при необходимости искажал свою структуру, например на тот случай, если кто-нибудь из присутствующих вне купола умел читать по губам. Это был своего рода стационарный амулет-искажатель. Что и говорить, максимально возможная предусмотрительность стала частью кредо Цитадели правосудия.

На полу из серого камня были установлены стол и два кресла, резко отличающихся друг от друга своей конструкцией. В одном из кресел, как только в него сажали допрашиваемого, активировалось одно замысловатое плетение. При необходимости оно могло кратно усилить свойства браслетов, которые, как и в случае с моим сегодняшним визави, украшали запястья постояльцев местных камер. Однако это ещё не все сюрпризы, которые таил в себе этот приметный предмет мебели.

Спустя некоторое время, в комнату привели пленного воина, тут же усадив его в кресло. На нём, как и прежде, были браслеты, только уже не полевые, а местный (тюремный) вариант, удачно сочетающийся с интерьерными решениями узилища.

Увидев меня, он, кажется, ничуть не удивился и сохранил непроницаемое выражение лица.

Подчинённые лейтенанта Кормака остались в комнате вместе с нами, встав чуть позади по обеим сторонам от пленника, положив ладони на рукояти своих мечей.

Теперь, активировав уже упомянутые мной плетения, я начал наш разговор, решив приправить его щепоткой сарказма, при этом контролируя слова, эмоции и жесты так, чтобы раньше положенного не раскрыться перед собеседником.

– Здравствуйте. Позвольте представиться, судья Цитадели Правосудия Александр Элден. Вы находитесь под стражей в связи с нападением на мою скромную персону, а посему буду признателен, если сейчас для начала вы назовётесь и изложите мне сколь-нибудь вменяемую версию случившегося.

Несколько неожиданно для меня, после короткой паузы он заговорил:

– Меня зовут Марк Авентус. Что касается инцидента, о котором вы ведёте речь, то я с сожалением вынужден констатировать, что произошло досадное недоразумение. Я по ошибке принял вас за другого… – он почему-то немного замешкался, подбирая следующие слова, а затем добавил, – человека.

В этот момент мне показалось, что мой собеседник, возможно, и не осведомлён о том, за кем следил.

– Дабы уладить все формальности, прошу вас связаться с посольством моего королевства в вашей столице. А теперь касательно того, кто я и кому служу…

Он попытался продолжить, но я вежливо перебил его:

– Мне кажется, вы несколько торопите события. Речь ведь идёт о нападении на должностное лицо Цитадели правосудия. Мы, безусловно, свяжемся с представителями вашего королевства, но прежде нам необходимо побеседовать с вами. Кстати, не подскажете, о каком именно королевстве идёт речь?

– О королевстве гномов в Терракотовых горах.

«Наша беседа приобретала интересный поворот», – подумал я, а вслух спросил у моего собеседника:

– Вы уверены? На гнома вы не очень похожи. Да и далеко отсюда до этих гор, а я не припомню, чтобы в нашем городе находилось посольство вашего королевства.

– До гор безусловно, а вот до слуг нашего короля Брисингра, сына Трора, рукой подать. У вас в городе, насколько я помню, есть два посольства народа гномов, одно из них представляет наших братьев, живущих в Алмазных горах, где в Звёздных чертогах восседает на троне славный король Альвис. Слуги нашего короля, направляясь с посольством в Алмазные горы, решили посетить столицу Аметрина, дабы культурно обогатиться. И, естественно, лучшего места для постоя, чем в доме у соплеменников им не найти. Командует моими земляками весьма уважаемый гном, капитан второго хирда королевской гвардии Даин, а помогает ему в этом походе господин Оин из числа заклинателей земли.

– Отлично, – с улыбкой ответил я. – Мы приложим все усилия, чтобы связаться с названными лицами. Интересно, как они объяснят тот факт, что некто, являющийся человеком, а не гномом, утверждает, что он подданный их короля. Насколько я знаю этот народ, они не жалуют представителей других рас.

Я записал услышанное, а также несколько своих мыслей в книгу и продолжил:

– И всё-таки попрошу вас вернуться к нашей встрече. Вы утверждаете, что перепутали меня с кем-то, а поскольку ваше поведение в этот момент весьма красноречиво свидетельствовало о намерении убить, а не вести светские беседы, мне всенепременно хотелось бы узнать побольше о той персоне, которая должна была оказаться на моём месте.

– Я рассказал ровно столько, сколько мог. Иная информация, если и попадёт в ваше распоряжение, то только с разрешения тех лиц, чьи имена я вам назвал. И ещё, предвосхищая возможные угрозы пытками, вынужден вас огорчить, любая попытка пытать меня закончиться моей немедленной смертью.

– На вас наложено заклятие?

– Верно.

– Мы можем попробовать справиться с ним, у нас есть маги с подобным опытом.

– Боюсь, что магия тёмных эльфов находится за пределами возможностей ваших магов.

– Возможно, вы правы, – ответил я и, уже вставая из-за стола, добавил: – В любом случае будьте готовы к необходимой проверке достоверности ваших слов. Да, вот ещё что, подскажите, вам знаком некий инструмент под названием стеклорез?

– Нет.

– Последний вопрос. Сегодня, когда мы встретились, вы работали в одиночку или с кем-то в паре?

– На задании я был один, иногда так гораздо удобнее, но я, кажется, понимаю, к чему вы клоните. И предвосхищая ваш следующий вопрос, скажу сразу, я был максимально аккуратен. Что же касается слежки, то если она и была, то за мной следил профессионал высокого уровня. Думаю, что и вам и нам стоит задуматься над этим обстоятельством.

Деактивировав плетения и дождавшись исчезновения купола, я обратился к подчинённым лейтенанта Кормака, указав жестом на моего собеседника:

– Мы закончили. Верните господина Авентуса в его камеру.

Тюрьму мне удалось покинуть несколько позже, на хронобраслете как раз засиял глидер с головой волка.

Глава

IV

Мне музыку дождя с тобой приятно слушать,

Воспоминаний вереница тянется сквозь сон…

Вечером мы с любимой, будучи очень голодными и уставшими, оказались в моём доме. За окном шёл дождь, а сквозь раскрытые окна проникал свежий воздух, наполняющий всё пространство дивными ароматами цветов и деревьев. Анна взяла на себя обязанности хозяйки дома и с умным видом начала осматривать кухонную кладовую на предмет наличия в ней… цитата: «чего-нибудь вкусненького».

Из вкусненького нам удалось обнаружить ломоть свежего хлеба, сыр, несколько яиц домашней птицы и целую бутыль яблочного сока. А в качестве десерта этим вечером нам удалось полакомиться парой чудесных воздушных пирожных из кондитерской с милым названием «Белая лошадка». Её совсем недавно открыла в нашем городе одна из самых известных мастеров своего дела, госпожа Стефани Татен. Эти чудесные лакомства мы успели купить по пути домой, а заодно насладились рассказом добродушной хозяйки о том, как ей пришло в голову сие название.

Оказалось, что её младшая дочь Сюзанна во время прогулки по парку заинтересовалась пушистыми облаками, проплывавшими по небосводу. Зрелище настолько увлекло маленькую особу, что она начала сравнивать облака с различными животными. Больше всего ей понравилось то, которое они вместе с мамой окрестили белой лошадкой. Ну а на следующий день рецепт десерта под названием «Белая лошадка» уже созрел в голове талантливой молодой женщины, которой очень хотелось порадовать своего ребёнка. Впоследствии идея создания нового десерта переросла в идею открытия кондитерской с таким вот оригинальным названием.

Но вернёмся в мой дом, где уже спустя некоторое время по кухне разносился умопомрачительный запах свежеприготовленной яичницы и великолепного вкуснейшего хлеба, слегка обжаренного на масле.

Мы сидели друг напротив друга и наслаждались совместным ужином, попутно смеясь и шутя. Напряжение этого дня постепенно сходило на нет. Поужинав, мы поднялись на второй этаж и расположились на балконе, с удовольствием уплетая десерты и приятный на вкус чай с душистыми травами. После мы долго смотрели на звёзды и просто молчали… а потом мы поцеловались, и… нет, мир не перевернулся, с этим поцелуем мир как будто сделался таким, каким он должен был быть всегда. Где-то в глубине своего сознания, в глубине души я всегда знал, что Анна предначертана мне судьбой. «И пусть сегодняшняя ночь станет необыкновенной для нас обоих», – подумал я. Подхватив любимую на руки, словно невесомое пёрышко, я перенёс её на наше ложе, где до утра вдвоём мы позабыли о том, что существует весь остальной мир.

Наше утро было волшебным и чуть-чуть растрёпанным, мы успели украсть у ночи лишь немного времени на сон. Анна, слегка смущённая и нагая, лежала рядом, глядя на меня своими чудесными глазами.

– Как же долго я тебя ждала, – прошептала она мне.

– Я ждал тебя всю свою жизнь, – ответил я.

Только я успел договорить эту фразу как наши хронобраслеты синхронно уведомили нас о том, что пора вставать и собираться на службу.

Понимая, что подъёма не избежать, я отправил любимую принимать утреннюю ванну, а сам, как настоящий рыцарь без страха и упрёка, направился на кухню готовить некое подобие завтрака из оставшихся после нашего вчерашнего ужина продуктов. Затем мы поменялись местами. А когда после бодрого утра я спустился к столу, меня уже ждал приятный завтрак, состоящий из овощного салата и – о, чудо! – блинчиков с вареньем и чая. Оказалось, что, пока я отсутствовал, по улице проезжала тележка с продуктами, которые вёз на ближайший рынок местный фермер. Старик был настолько любезен, что продал моей Анне всё, что она попросила.

До Цитадели мы добрались достаточно быстро. Окрылённые, словно юные влюблённые, мы тепло попрощались, пообещав друг другу встретиться при первой же возможности.

Войдя в кабинет, я немедленно связался с господином Кригером, известив его о том, что нахожусь на службе. Заодно мне необходимо было узнать о том, нет ли каких-либо новостей по нашему приоритетному делу.

Верховный судья, в свойственной ему одному манере, коротко объяснил мне, что ничего нового за время моего отсутствия не произошло. Однако, памятуя о просьбе нашего гостя о том, чтобы мы связались с представителями гномов, он саркастичным тоном предложил мне составить ему компанию во время этого, как он выразился, мероприятия. Выдвигаться в нужном направлении планировалось немедленно. Я же, в свою очередь, ответил, что непременно готов выразить своё почтение нашим старшим братьям.

Дождавшись господина Кригера на площади, я не без удивления обнаружил, что сопровождать нас должны были четверо бойцов Корвуса и весьма сурового вида муж, судя по знакам различия, принадлежащий к ведомству внешних сношений нашего государства.

– Александр, знакомьтесь, это господин Ирвин Маурер, сотрудник дипломатического корпуса, а также наш попутчик и помощник на сегодняшней встрече.

– Рад нашему знакомству, господин Маурер, – произнёс я спокойно.

– Взаимно, господин Элден, – последовал лаконичный ответ с его стороны.

Дождавшись окончания обмена приветствиями, господин Кригер продолжил:

– Уважаемых господ гномов уже известили о нашем визите, со всеми необходимыми подробностями. Реакция была достаточно сдержанной, время визита было согласовано без оговорок. Кстати, Александр, насколько хорошо вы знакомы с народом гномов, обычаями, укладом жизни, государственной иерархией? Я спрашиваю не из праздного любопытства, а для того чтобы наш визит случайно не закончился дипломатическим скандалом.

– Достаточно хорошо, господин Кригер. Мой отец вёл торговые дела с гномами из Алмазных гор и периодически привлекал меня к выполнению разного рода поручений, а чтобы избежать ненужных конфузов, предварительно он подбросил в мою комнату пару необходимых книг. Если мне не изменяет память, вы с ним тоже были в дружеских отношениях, разве он вам не рассказывал об этом?

– Рассказывал, конечно, он был весьма доволен этим сотрудничеством, но мы при этом никогда не обсуждали вашу роль в этих делах. При случае обязательно поблагодарю его за то, что он устроил вам такую школу жизни. Что же, раз никаких препятствий нет, предлагаю выдвигаться в нужном направлении.

Последняя часть фразы прозвучала вопросительно и скорее была адресована нашему коллеге, который, в свою очередь, удостоил нас лёгким кивком головы, означающим, что возражений с его стороны нет.

Некоторое время спустя мы оказались перед территорией посольства гномьего королевства, дорога была не особо протяжённой, поскольку посольский квартал находился от Цитадели достаточно близко.

Подходя к воротам, мы не могли в очередной раз не восхититься мастерством подгорного народа. Камень, использованный при строительстве здания посольства и забора по периметру, с личного разрешения глав Аметрина, был привезён в город из Алмазных гор.

Рядом с воротами располагалась кованая дверь с молотком в виде драконьей головы, которая держит в своих челюстях массивное кольцо. Однако воспользоваться этой чудесной вещью нам не довелось. Как только мы приблизились на расстояние вытянутой руки, дверь распахнулась, и на пороге возникла массивная коренастая фигура местного мажордома. Не прерываясь, обладатель суровой бородатой внешности задал нам необходимый вопрос:

– Имею честь приветствовать в представительстве королевства Алмазной короны господ Кригера, Маурера и Элдена? – на удивление чистым, без присущей его сородичам хрипотцы, голосом произнёс гном.

Следуя правилам этикета, каждый раз, когда гном произносил то или иное имя, мы уважительно кивали, давая понять, кому именно оно принадлежит.

– Прошу вас следовать за мной. Вас ожидают, – ответил он, сопроводив эти слова приглашающим жестом, а затем, развернувшись, направился в сторону дома.

Оставив охрану во дворе, мы отправились за нашим провожатым. В тот короткий промежуток времени, когда мы двигались по двору, следуя выработанным моими учителями инстинктам, я постарался отметить наиболее интересные детали этого места. И здесь было на что посмотреть.

Начнём хотя бы с того, что во дворе мы встретились лицом к лицу с местной, как мне сначала показалось, стражей, в качестве которой выступили бойцы Ордена под названием Тени Предков. Когда-то этот Орден был учреждён прадедом нынешнего владельца Алмазной короны. Эти господа также являют собой нечто вроде личной охраны Его Величества. И обо всех этих фактах красноречиво свидетельствовали особые татуировки на их бритых наголо головах.

Неясно только одно, как они оказались в наших краях и как их появление пропустили наши коллеги из ведомства господина Маурера. А может быть, и не пропустили…

Шестеро гномов в отличных походных доспехах, цвет которых невозможно было охарактеризовать одним словом – чёрный или антрацитовый. Под разными углами доспехи меняли свой цвет.

Миновав эту колоритную группу, через небольшой сад мы проследовали к парадному крыльцу, которое по своей архитектуре несколько отличалось нетипичными деталями в виде двух установленных по краям этого сооружения стреломётов, аккуратно спрятанных в массивные короба из металла и какого-то тёмного дерева, исписанного гномьими рунами. Практично и в то же время изящно.

На поляне перед крыльцом расположились ещё около двадцати гномов, но уже в доспехах терракотового цвета. Нетрудно было догадаться, кем являлись эти войны. Все они столпились возле небольшого тренировочного ристалища, на котором сражались два бойца. Отсюда доносились подбадривающие и не очень фразы и смех. А в те моменты, когда схватка становилась особенно зрелищной, залихватский свист.

– Галар, дружище, тебя кто так топор учил держать? Или ты просто его с лопатой перепутал? – прогудел чей-то могучий бас из толпы.

– Да нет, скорее не с лопатой, а с зубочисткой, он же у нас парень воспитанный, – ответил ему другой, немного ехидный голос.

И по толпе гномов тут же прокатился дикий хохот, от которого птицы, сидящие до этого на деревьях на удивление смирно, вдруг взметнулись в небо.

Вблизи внешний вид здания, в которое нам предстояло войти, был монументален и суров. Как, впрочем, и многое другое из того, что явили этому миру мастера этого, без сомнения, удивительного народа. Я бы сказал, что оно было больше похоже на замковый донжон.

Мажордом, нигде не задерживаясь, провёл нас внутрь, и через сотню ударов сердца мы оказались на пороге просторного зала, в котором нас ожидали почтенные гномы. Их было четверо, и, судя по внешнему виду, как минимум двое из них были родом из пустынь.

– Приветствую посланцев Аметрина в наших скромных чертогах. Я Ингви, сын Эйтри, – выйдя из-за стола, произнёс один из гномов. Остальные же в знак уважения встали со своих кресел.

В этот момент активизировался господин Маурер, который, выйдя вперёд, с достоинством, присущим исключительно сотрудникам его ведомства, ответил:

– Господин Ингви, позвольте представиться, моё имя Ирвин Маурер, мои спутники: господин Армин Кригер и господин Александр Элден. Мы благодарим Алмазную корону за столь радушный приём, и, дабы не отвлекать вас от иных важных дел, предлагаю сразу перейти к цели нашего визита, поскольку она имеет очень серьёзное значение.

«Интересно, что роли спутников господин Маурер в какой-то неуловимый момент возложил на нас, хотя изначально предполагалось, что второстепенная роль принадлежит именно ему», – подумал я.

– Конечно, господа, прошу вас, присаживайтесь, – при этом он жестом указал нам на свободные кресла, а сам направился на своё место.

Как только мы заняли предложенные места, господин Ингви продолжил наш разговор.

– Для начала хочу представить вам наших братьев из Терракотовых гор: капитан второго хирда королевской гвардии Даин, сын Ори, а также Оин, сын Наина.

Гномы поочерёдно кивнули, хотя и без это было понятно, кто из них капитан гвардии, а кто заклинатель земли. Капитан Даин, полагаю, среднего возраста, был без преувеличения широк в плечах, весьма высок для гнома и имел длинную агрессивно подстриженную рыжую бороду.

Заклинатель же совсем другое дело – молод, по гномьим меркам, среднего роста, коротко стриженные голова и борода, на вид достаточно интеллигентен и скромен. Он был одет в чёрную рубашку, лёгкую кольчугу и тканевые брюки. Поверх этого скромного наряда по традиции надевался чёрного цвета табард, в данном случае на нём был изображён терракотовый диагональный крест с четырьмя ромбами, расположенными по углам. Этот знак, насколько я помню, был символом заклинателей земли гномьих королевств.

– Рады приветствовать посланников Терракотовых гор в Аметрине, – произнёс господин Маурер.

На что младший из гномов, Оин, ответил буквально следующее:

– Мы благодарим Аметрин за оказанное гостеприимство. От наших братьев нам стало известно о цели этой встречи, а посему я хотел бы уточнить некоторые нюансы, чтобы избежать дипломатического скандала. Но прежде чем продолжить нашу беседу, я попрошу наших уважаемых гостей пообещать, что услышанное вами сегодня в этом зале станет достоянием лишь узкого круга людей из высшего руководства Аметрина и не более того.

– У вас есть наше слово, достопочтенный господин Оин, – немедленно и без лишнего пафоса произнёс господин Маурер.

После этих слов гном продолжил:

– Человек, которого вы задержали, представившийся вам Марком Авентусом… Имеется ли у него особого вида татуировка на правом плече, которая выглядит следующим образом? – произнеся эти слова, гном неожиданно извлёк откуда-то небольшую книжицу в чёрном кожаном переплёте. Открыв одну из страниц, продемонстрировал нам сначала портрет мужчины, в котором мы без труда узнали нашего пленника, а затем рисунок татуировки, который точь-в-точь соответствовал описанию наших коллег.

Мы с господином Кригером молча кивнули, и заклинатель земли продолжил:

– Марк Авентус является членом особого отряда, находящегося под личным командованием нашего короля. Задачи, которые выполняет отряд, носят, скажем так, различный характер. Мастер Авентус, в частности, выполнял задачу, связанную со слежкой за определённым лицом, проживающим в Аметрине. Это некто Джерард Хаук.

Сделав паузу, гном на мгновение выжидательно взглянул на нас троих. Затем же, не дождавшись никакой реакции, кивнув каким-то своим мыслям, с несколько задумчивым видом продолжил:

– Джерард Хаук, по нашим сведениям, несколько лет назад был завербован в свои ряды кругом личностей, которые являются стремительно набирающей влияние в империи Волка группировкой, претендующей ни много ни мало на то, чтобы усадить на трон нового императора.

После этих слов в зале воцарилось красноречивое молчание. Судя по выражению лица господина Маурера, о чём-то подобном он был осведомлён, и всё же он не изъявил желание вмешаться в рассказ гнома; заметив это, тот продолжил:

– На сегодняшний день нам удалось выяснить немногое, например, мы знаем, что члены группировки используют в своих акциях цветок под названием Кадупул. До определенного момента они скрывались, но с недавних пор стали оставлять в местах, где успели отметиться, этот символ.

В этот момент я вспомнил о том, что на теле убитого был обнаружен именно этот цветок, но раскрывать известную нам информацию не стал… не время.

Ну а господин Оин продолжил свой рассказ, из которого мы узнали о том, что конечной целью этой группировки может стать существенное расширение границ империи, в том числе за счет Аметрина, а также изменение основ и устоев имперского общества. Однако всё это говорило лишь о том, насколько мало мы и наши сегодняшние собеседники знаем об оппонентах. Да и, кроме того, всё вышесказанное может быть ширмой, отвлекающим манёвром для более серьёзных задач, либо, что тоже нельзя исключать, господа гномы что-то недоговаривают.

В любом случае, это уже не наш уровень, то есть не мой и не уровень господина Кригера, так как в наши задачи входит поддержание правопорядка в государстве, а не беготня за шпионами. Между тем в силу того, что мы уже кое-что знаем о сложившейся ситуации, нас, вероятно, будут привлекать к выполнению каких-либо нестандартных задач, всё-таки мы не рядовые специалисты у себя в ведомстве.

Выслушав нашего собеседника, мои попутчики недвусмысленно дали понять, что прежде, чем продолжить наше сотрудничество и общение, им необходимо проконсультироваться с вышестоящим начальством. Эта мысль не встретила никакого протеста со стороны гномов. Наоборот, скорее они были рады тому, что результат этой встречи был именно таким. Единственное, что пожелали уточнить господа гномы, так это информация о дальнейшей судьбе их агента. Верховный судья коротко объяснил, что он будет находиться под стражей до окончания всех процедур, необходимых для исключения его из списка подозреваемых в деле об убийстве Хаука и нападении на Эмилию. Возражений мы не услышали, гномы попросили лишь о личной встрече с нашим пленником. Конечно, с оговоркой на то, когда это будет возможно.

Мой руководитель задал нашим собеседникам несколько формальных вопросов, которые, можно сказать, повисли в воздухе. В частности, он поинтересовался названием отряда, о котором речь шла в начале рассказа заклинателя земли, а также о том, располагают ли господа гномы сведениями об иных лицах, сотрудничающих с имперскими силами, ну и, само собой, речь зашла о том самом стеклорезе, работу которого мы зафиксировали в доме Эмилии.

Переглянувшись, гномы пустыни обратили свои взоры на посла Алмазной короны, который недвусмысленно кивнул им в ответ. После чего капитан Даин рассказал о том, что у них есть несколько подозрений, но имён они пока назвать не могут в силу ряда причин, а вот название отряда и его полномочия нам разъяснили. Специальный отряд короля Терракотовых гор носил название Каракурт. Названный так в честь чёрного паука, на теле которого всегда красовались красные пятна, которые своим видом напоминали рваные окровавленные раны.

Полномочия отряда были самыми широкими. Лица, входящие в него, являются проводниками воли их короля. Ну и на десерт нам продемонстрировали стеклорез, пояснив при этом, что, скорее всего, в доме Эмилии был использован один из украденных образцов. Думаю, что не только я, но и мои спутники очень сомневались в том, что у гномов что-либо возможно украсть.

На этом наш разговор был закончен, но прежде, чем встать из-за стола и уйти, я все-таки решил задать и свой вопрос, касающийся мастера Авентуса:

– Почтенные господа, – обратился я к гномам, привлекая их внимание, – ваш агент господин Авентус является человеком, а человек на службе представителей иной расы, тем более гномов, – это несколько необычное явление. Не могли бы вы рассказать, на каком именно положении находится в вашем государстве этот человек?

На этот раз разговор продолжил капитан Даин. При этом, судя по его взгляду, ему было тяжелее, чем его земляку, сдерживать свои эмоции, последний даже счёл необходимым положить свою руку на плечо товарища, дабы слегка отрезвить его.

– Господин Элден, мне кажется, что намёк на то, что гном может использовать рабский труд, является очень опрометчивым шагом. И в другой ситуации за меня с вами уже говорила бы моя секира. Однако я прощаю вам вашу оплошность, но лишь потому, что вижу ваше искреннее беспокойство за сородича, а потому отвечу: отец мастера Авентуса в одном из сражений с орками и гоблинами, хоть и не обязан был, но спас жизнь нашему королю, однако сам при этом погиб от полученных ран. Наш король был тронут этим поступком, а потому взял семью этого уважаемого воина под свою опеку и вырастил его детей как своих собственных. Предвосхищая следующий вопрос, скажу сразу, матери и других родственников у них не было.

– Господин Даин, я искренне сожалею о возникшем между нами недопонимании, безусловно, всему виной моё беспокойство о представителе нашего народа. Я благодарю вас за сдержанность и приношу свои извинения.

Услышав мои слова, гном благосклонно кивнул, а глава посольства Алмазной короны велел неизвестно когда возникшему в дверном проёме мажордому проводить нас, после чего мы все вежливо и благожелательно распрощались.

Покинув территорию посольства, мы удалились на значительное расстояние, прежде чем заговорить. Первым начал, как и ожидалось, господин Маурер.

– Александр, у меня к вам убедительная просьба на будущее.

– Какая же, господин Маурер?

Продемонстрировав в ответ на мой вопрос показательно кислую мину на лице, он произнёс:

– Пожалуйста, тщательно взвешивайте свои слова во время подобного рода встреч. Гномы, как мы с вами знаем, в высшей степени вспыльчивы.

– Обязательно учту ваше замечание. Однако у меня есть один вопрос к вам, господа. Вы тоже обратили внимание на то, как была построена речь гномов? Обычно это громоподобный бас и много слов, очень много слов, которые, как бы смешно это ни звучало, не произносят в приличном обществе. Лично у меня возникло ощущение, что мы беседуем чуть ли не с профессорами академии магии.

– Мне казалось, что перед нашей встречей вы сказали, что неплохо знакомы с этим народом, – заметил мой руководитель.

– Видимо, не настолько…

– Александр, гномы, как и люди, бывают разными. Однако вы не одиноки в своих наблюдениях. Предположу, что, помимо нашего пленника и его родных, на службе у гномов могут находиться люди разных профессий. Они ведь очень практичны и ценят того, кто располагает необходимыми им знаниями. Да и Терракотовые горы место вдвойне необычное, разные ходят слухи о нём.

– Что же, с вашего позволения, господин Кригер, я попробую поговорить с Корвусом на эту тему. Помнится мне, на днях он упомянул о том, что имеет некоторые знания о жителях этого вдвойне необычного места.

– Конечно, поговорите, только прошу вас, поделикатнее. Наш Корвус хоть и суров на вид, да и внутри, но думаю, что воспоминания о том периоде его жизни не доставят ему особого удовольствия. Кстати, а что конкретно вы хотите выяснить во время этой беседы?

– Любые детали, нам может пригодиться всё что угодно.

– Сомневаетесь в словах гномов?

– Я обязан сомневаться.

– Можете не сомневаться, по крайней мере в части того, что мы сегодня услышали, Александр, – вдруг задумчиво произнёс господин Маурер.

Именно этого я и ждал, пытать вопросами представителей ведомства нашего попутчика глупо, а вот если такой человек сам изъявит желание ввести тебя в курс дела, то это уже говорит о многом.

– Полагаю, что в ближайшее время нам необходимо будет присутствовать на совете? – задал вопрос господин Кригер.

– Верно полагаете, друг мой, все необходимые подробности вам сообщат именно там. Сразу хочу предупредить, что всё услышанное вами там не подлежит разглашению кому бы то ни было. Александр, вас это касается особым образом. Ваши отношения с леди Лаирэ не должны отразиться на вашей лояльности Аметрину.

Мгновенно вскипев, хотя со мной этого практически никогда не бывало, я с вызовом спросил:

– Что вы имеете в виду?

Заметив это, он с непроницаемым видом ответил:

– Я имею в виду, что до определённых событий вам не следует посвящать вашу возлюбленную в подробности сегодняшних событий. Поверьте, я говорю это только из искреннего беспокойства о её и вашем благе.

После этой фразы мы разделились и попрощались с господином Маурером, который с эскортом из бойцов Корвуса отправился в своё ведомство, мы же, в свою очередь, к себе в Цитадель.

Очень мне не понравился наш сегодняшний попутчик, нечто необъяснимое и отталкивающее чувствуется в этом человеке. Я пока не могу этого объяснить даже себе. Опасности он вроде не представляет. Впрочем, время покажет.

Глава

V

За неделю, прошедшую с момента нашего визита в посольство королевства Алмазной короны, произошло немало событий. Однако обо всём по порядку.

Дело об убийстве господина Хаука приобрело иные черты после того, что нам стало известно. Шпион, работающий на империю, дело серьёзное, с таким противником, как Империя Волка, Аметрину не справиться в одиночку. На Совете Пяти Башен было решено действовать осторожно, в то же время начать подготовку к полномасштабному вторжению извне. Сторожевые крепости, возводимые уже несколько лет в четырёх точках острова, должны были контролировать все подходы к нему, их строительство решено было немедленно ускорить. Кроме этого, было принято решение усилить патрули в городах и между ними. На острове одиннадцать крупных деревень, в них были направлены наблюдатели, в обязанности которых входило фиксирование подозрительной активности как в самой деревне, так и в её округе. Ну а ремесленники соответствующего профиля начали получать заказы от разных клиентов под вымышленными именами на изготовление оружия и доспехов. И само собой, ведомство господина Маурера активно приступило к выявлению лиц, работавших против Аметрина. Нас, кстати, тоже привлекли к выполнению этой задачи, но на особых условиях.

Эмилия, к общей радости, быстро шла на поправку. Амулет, которым она воспользовалась для того, чтобы защититься от нападавшего, спас уже почти потерявшую в тот момент сознание свою владелицу.

После всех проверок невиновность агента гномов стала очевидной, и со дня на день его должны были освободить. Требовалось соблюсти лишь кое-какие бюрократические процедуры.

Я же за это время начал привыкать к счастливой совместной жизни с Анной. Мы решили, что и так потеряли слишком много времени, и через четыре дня после нападения любимая переехала жить ко мне. Правда, трубить об этом на каждому углу мы не стали, поскольку царящие в обществе Аметрина нравы не приветствовали совместное проживание мужчин и женщин, не вступивших в брак. В доме у Анны нам обоим выпал непростой разговор с её родными. От слишком долгих препирательств нас спасло то, что они уже очень давно знали меня и знали о наших чувствах.

Сегодня, после более чем недели работы в напряженном ритме, у нас был день отдыха, который столь любезно предоставило нам руководство Цитадели. Любимая отправилась в дом своих родных, чтобы навестить их, я же решил вернуться к связанной с книгой эльфийского мечника головоломке. После разговора с тем высокомерным перворождённым я решил, что обращаться за помощью в разгадке этого ребуса к кому-либо пока не стоит. Уж очень не понравилось мне то, как он отреагировал.

Был полдень, когда я наконец-то добрался до заветного сейфа. Бережно достав книгу, прежде чем приступить к чтению, в этот раз я решил изучить её переплёт, может быть, часть разгадки находится именно в нём. На корешке красовался маленький изумруд, а рядом с ним тиснением были нанесены слова, которые с языка перворождённых переводились следующим образом: «Сказания о судьбе Шепчущего Меча – сына эльфийского народа из королевства Серой Звезды».

Ощупывая книгу пальцами, полагая, что таким образом можно активировать её некие скрытые возможности, я, естественно, задержался на изумруде. Большим пальцем правой руки я аккуратно утопил его чуть глубже в корешок книги, затем, ощутив покалывание в пальце, увидел, как по всему переплету забегали маленькие зелёные огоньки. Однако на этом вся активность прекратилась, и томик вновь приобрёл свой обычный вид. После чего я решил заняться непосредственно чтением, дабы постараться увидеть те фрагменты судьбы автора, которые остались для меня загадкой после первого знакомства с его произведением.

Перевернув тончайшие страницы, я вернулся к тому отрывку, на котором прервался в прошлый раз.

Меч – продолженье руки, помыслов светлых печать.

Жаль, но удел мой един, мести круг должно начать.

Сердцу, скорбящему с ветром, в ярости вдруг закричать…

Смерть увенчает мой путь… и успокоит печаль.

Страница за страницей, строчка за строчкой я изучал нелёгкую судьбу Шепчущего Меча. Некоторое время спустя, отложив книгу, я приготовился вновь вернуться в мир прошлого, чтобы увидеть всё собственными глазами.

Сначала ничего не происходило, однако затем перед моим взором предстала всё та же слегка размытая картина, которая, прояснившись, стала абсолютно чёткой.

Вот в ряды атакующих орков врываются Непрощённые, вот владыка эльфов отворачивается в сторону рядов его отступающего войска и что-то кричит своим собратьям. Время на секунду словно замирает, когда демоническая стрела пробивает его горло. Не в силах кричать или произнести хотя бы слово, он падает на землю, захлёбываясь кровью. Шепчущий Меч и все, кто был рядом, подбегают к своему господину, но уже слишком поздно, его глаза застыли, пелена смерти накрыла их. Растолкав всех, Шепчущий Меч падает на колени и склоняется над телом павшего друга, горло его разорвано необычной стрелой.

Демоническая стрела – вот что это было. Выточенный орками из осквернённого ритуалами их шаманов звёздного хрусталя наконечник, ставший вместилищем тёмной сущности демона. Древко стрелы и её оперение изготовлены из костей и перьев птицы Симург, священной для эльфов птицы.

Мгновения спустя наконечник стрелы окутывает туман, и стрела исчезает в нём, словно её и не было вовсе.

Вот и всё, от ужаса потери и отчаяния эльфов сковывает дикое оцепенение, сбросить его удаётся лишь одному из них. Тот, кому судьба предначертала стать остриём меча, вестником мести народа эльфов.

Встав с колен и передав тело друга своим собратьям, он вглядывается в ряды врага и находит свою цель – Ырг, вождь тех выродков, что вырвали сегодня сердце у него и его народа.

Не оборачиваясь назад, не отрывая взгляда от рядов наступающих врагов, он спокойным и ровным могильно-стальным голосом произносит:

– Приказываю. Остаткам войска уходить в портал, забрать с собой всех, кого сможете… и тело нашего владыки. Мне же нужно лишь десять воинов-добровольцев для последнего боя. Убьём их вождя, эта нечисть не должна остаться в живых.

Он не услышал ни единого слова в ответ, лишь боковым зрением заметил, как по обеим сторонам от него возникли словно из ниоткуда десять силуэтов. Кто-то заботливо привёл одиннадцать из оставшихся коней, вручив поводья всадникам. Подойдя к своему коню по имени Лёд, Шепчущий Меч обнял его, погладил гриву и прошептал:

– Это наш последний бой, друг, и мне очень нужна твоя помощь, ведь без тебя я не справлюсь.

Будто понимая каждое слово, дивный белый конь кивает в ответ, роняя на землю огромные слёзы. Так он выражает своё согласие быть вместе и в этом последнем бою, так он прощается с тем, кто был ему не хозяином, но другом. Другом с момента его рождения и до самого конца, каким бы он ни был сегодня.

Решительно вскочив на своих скакунов, всадники в мгновение прощаются со всеми, бросив в сторону отступающих лишь мимолётные взгляды, слова здесь не нужны. Атакующие орки уже совсем рядом, их шаманы сумели-таки справиться с Непрощёнными, но и они перед тем, как обрести наконец вечный покой, устроили в рядах орков настоящую кровавую жатву.

Послав коней с места в карьер, молнией понеслись они вперёд, сметая всё на своём пути. Благоговейный ужас в глазах тварей, что стояли между ними и их целью, грел сердца всадников, идущих на смерть. На острие этой атаки мчался Шепчущий Меч.

Вот он холм, на котором развеваются стяги вождя кланов. Ненавистное отродье, само существование которого противоестественно. Он стоит и нагло ухмыляется, глядя на приближающихся с невероятной скоростью всадников на боевых эльфийских лошадях. Орк наивно полагает, что его шаманы смогут помешать отчаянному плану храбрецов.

Из одиннадцати бойцов к холму прорываются уже лишь восемь, и в этот момент на их пути встаёт личная охрана вождя. «Чужие» называют их, десять огромных воинов в доспехах со штурмовыми щитами и внушительными, толщиной в ствол небольшого дерева, копьями в увитых мускулами руках. Они сыновья вождей тех кланов, что участвуют в походе. На время похода каждый вождь добровольно передаёт под власть верховного одного из своих сыновей. Их тела изменены, а воля полностью подчинена извне шаманством одному существу – вождю, под знаменем которого кланы идут в бой. Смысл жизни каждого из них состоит лишь в одном – в том, чтобы отдать жизнь за своего господина.

Лишённые воли. Сегодня этим созданиям не повезло вдвойне, они оказались на пути мстящих эльфов.

Выставив вперёд жутких размеров копья, орки смогли сразить нескольких коней, и теперь их всадники бились пешими. Лёд – конь Шепчущего Меча – каким-то чудом избежал удара копья в свою белоснежную грудь, а буквально через ещё одно мгновение голова обладателя этого копья отделилась от тела и покатилась вниз по холму. Пока остальные воины его отряда увязли в схватке с Чужими, Шепчущий Меч и двое его соратников, не сговариваясь, соскочили со своих коней, послав их особым свистом в сторону сражавшихся эльфов. Сами же они побежали в сторону Ырга, всё так же стоявшего и ждавшего своих врагов. Уже подбегая, он заподозрил что-то неладное, и, лишь выстрелив на ходу из своего лука, Шепчущий Меч узрел плоды того обмана, который ему приготовил вероломный выродок тьмы и его шаманы.

– Иллюзия!!! – в гневе выпалил он.

– Что будем делать? – задал вопрос рядом стоящий воин.

– Осмотритесь. Эта тварь наверняка где-то рядом.

Немного времени у них в запасе ещё было, они решили, что вождь орков не мог покинуть орду, а потому пытались найти его, осматривая холм.

Вдруг вспомнив, что у него в поясной сумке оставалось несколько неиспользованных амулетов, один из воинов начал усердно осматривать её, а через несколько мгновений извлёк на свет искусной работы вещицу, которая своим тёплым блеском согревала ему сердце.

– Господин мой, – он подошёл к Шепчущему Мечу, – этот амулет подарок моей милой матушки, он поможет. Вы позволите?

Шепчущий Меч кивнул. Сжав в кулаке крошечную вещицу и прошептав слова активации, эльф с силой бросил амулет на землю, от чего по ней пробежала едва заметная волна. А вслед за волной в мгновение ока полностью рассеялась иллюзия шаманов орков, и перед эльфами на удалении в сто шагов возник орочий шатёр, возле которого находился сам Ырг, шаман и несколько воинов.

Выхватив луки, Шепчущий Меч и один из двоих воинов, что были с ним, начали посылать в сторону орков стрелу за стрелой, отнимая их никчёмные жизни, которыми они, как ни странно, с готовностью жертвовали, чтобы защитить своего предводителя.

Когда они добежали до шатра, там уже оставалась лишь половина обороняющихся. Но холодок отчаяния накрыл всех троих героев, когда за их спинами послышались торжествующие завывания орков.

Ускорившись, они с ещё большим ожесточением врубились в ряды орков. Эльфы сражали врагов одного за другим, но некоторые из них всё же успевали достать смельчаков своими ятаганами. В тот момент, когда Шепчущий Меч, невероятным усилием воли оказавшись рядом с Ыргом, вонзил в его поганое сердце свой клинок, свет померк и для него. Казалось, что навсегда. Последним, что он увидел перед тем, как впасть в забытие, была застывшая от удивления физиономия его противника.

В этот раз моё пробуждение было не столь лёгким, наверное, увиденное сыграло свою роль. И всё же теперь я гораздо глубже смог прочувствовать эмоции эльфийского воина и узнать о важнейших событиях его жизни. Неясно только одно – куда меня приведут эти тяжкие воспоминания, а потому нужно продолжить чтение этого, так сказать, произведения.

Однако, короткий отдых закончился, и пора было возвращаться к заботам нашего замечательного мира. Когда я очнулся ото сна, на улице был вечер; выйдя на балкон второго этажа, я с большим удовольствием вдохнул городской воздух, наполненный ароматами разной степени приятности, и оглядел волшебный вид вечерней улицы, освещённой магическими фонарями. Улица кипела, гуляли парочки, кто-то возвращался домой после трудового дня, кто-то направлялся в корчму или лавку, жизнь царила повсюду, и это не могло не радовать после увиденной только что трагедии.

Взглянув на хронобраслет, я подумал, что сейчас самое время поужинать, а после немного прогуляться. Покончив с едой, я вышел из дома и, словно ведомый неизвестными силами, направился в сторону дома Анны. «Любовь, ничего не поделаешь», – усмехнувшись этим приятным мыслям, подумал я.

На половине пути у меня возникло стойкое ощущение, что за мной следят, спустя некоторое время это ощущение только усилилось. Интересно, кто бы это мог быть. Лучше попробовать установить личность моего оппонента заранее.

Демонстративно опершись правым плечом на угол одного из домов, я как бы невзначай набросил на голову капюшон своего плаща, после чего изобразил лёгкую задумчивость. Однако же сам в это время, сосредоточившись, решил снова прибегнуть к одной из техник моих наставников из школы Шести Сынов. Закрыв глаза, мне удалось сосредоточиться на картине окружающего мира, видя её в мельчайших деталях: вот усталый лавочник закрывает свою лавку, дети играют в догонялки около небольшого фонтана, на скамейках общается несколько человек, гном с бочонком эля под мышкой с довольным видом шествует куда-то. В общем, ничего примечательного, обычная хаотично движущаяся толпа, в которой каждый занят своими делами. Хотя нет, постойте, вижу и одновременно чувствую, как глаза эльфа, стоящего чуть поодаль от меня, устремлены в мою сторону. Делаю вид, что обронил принадлежащий мне платок, разворачиваюсь и бросаю беглый взгляд в нужном направлении. Мне он не знаком, но, видимо, ему что-то очень нужно от моей скромной персоны, если уж он решился на слежку. Что же, если я не ошибся с выводами, попробуем выяснить его мотивы ловлей на живца.

Через несколько десятков шагов я свернул в одну из тёмных и узких улочек. Пройдя вглубь, понимаю, что эльф ещё не появился на горизонте, а потому припадаю к стене и одновременно активирую магические свойства своего плаща. Кстати, весьма занятная штука этот плащ, мне его подарили мои учителя, когда я покидал крепость школы. Помимо того, что он всепогодный, есть у него ещё одно замечательное свойство, которое делает его столь ценным, – возможность маскировки на любой местности, он просто сливается с тем местом, в котором он активирован, помогая вам стать незаметным.

А тем временем представитель древнего народа появился в начале улицы, сделал несколько шагов и просто растворился в воздухе, от чего я был совершенно не в восторге, потому как через пять ударов сердца у моего горла возникло остриё эльфийского меча из металла, который был известен в нашем мире под названием Мраморная сталь. Схватку можно было начать в любой момент, для этого было несколько возможностей, но поскольку противник пока не нападал, я решил, что у него совсем иные намерения. Конечно, не на такое развитие событий я рассчитывал, но ничего не поделаешь, будем импровизировать при необходимости.

– Не дёргайся, человек. Мне нужно кое-что обсудить с тобой, поэтому предлагаю не доводить до кровопролития. Впрочем, если ты столь сильно жаждешь умереть, то после нашей беседы я к твоим услугам. А сейчас медленно сбрось капюшон с головы, и мы поговорим, но не забывай, что твой плащ для меня не помеха, я вижу тебя практически так же, как если бы его на тебе не было вовсе, – надменно произнёс эльф.

Сняв капюшон и мгновенно лишившись камуфляжа, я совершенно спокойно и без демонстрации лишних эмоций посмотрел на своего потенциального противника. Видимо, оценив тот факт, что в моём взгляде он не увидел того, что ожидал, эльф в лёгком удивлении на мгновение выгнул бровь и, словно птица, чуть склонил голову набок, но тут же, эффектно убрав в ножны меч, продолжил наше знакомство, будто ничего и не было.

– Моё имя Эглереон, я посланник Дома Вечной Зимы, и у меня есть к тебе несколько вопросов.

– Слушаю, – по-прежнему без эмоций ответил я.

– Некоторое время назад у одного из сыновей леса ты интересовался судьбой некогда нашего брата, имя которого на вашем языке звучит как Шепчущий Меч. Это было достаточно необычно, и должен сказать, что ты привлёк наше внимание сиим фактом. После того разговора за тобой стали присматривать, а сегодня вдруг стало известно, что в твоём доме нашими соглядатаями были зафиксированы эманации магии леса и, самое странное, – крохи энергии души перворождённого. Только не удивляйся, ваши маги на сегодняшний момент не способны фиксировать такие проявления, потому ты и не был ими обнаружен, да и сила, с которой всё это происходило, едва ли была уловима в пределах одного городского квартала. Однако к сути, лес желает узнать подробности того, что произошло, а также о том, каковы твои мотивы, человек?

Последнее слово он зачем-то произнёс после паузы, при этом слегка скривив недовольную мину.

«Сплюнуть на брусчатку забыл, – подумал я про себя, – так было бы ещё более красноречиво».

– По-моему, ты не с того начал этот разговор, но я, пожалуй, помогу, ведь старость надо уважать. Для начала, Эглереон, я вынужден попросить тебя, раз уж мы не придерживаемся правил этикета, обращаться ко мне по имени, а не исходя из моей принадлежности к народу людей. А теперь самое главное. Что именно натолкнуло тебя на мысль о том, что я буду объяснять тебе или кому-либо другому подробности события, произошедшего в моём доме?

После того как я задал свой вопрос, словно из ниоткуда, на другом конце улицы возникла ещё одна грациозная эльфийская фигура, судя по очертаниям, женская. Одновременно с этим послышался тихий женский голос с насмешливой интонацией, при этом его обладательница продолжала неспешно двигаться в нашу сторону:

– Да, Эглереон, ответь юноше на его вопрос. Твоё высокомерие, мой дорогой Эглереон, способно вывести из равновесия любого, и надо отдать должное господину Элдену, он не поддался эмоциям и не перевёл вашу беседу в иную плоскость. А ведь если верить донесениям, с которыми нас ознакомили сегодня утром, исход этого события лично мне не был бы абсолютно ясен заранее.

– Возможно, вы правы, госпожа. Приношу свои искренние извинения, – с почтением в голосе произнёс мой новый знакомый.

– Эглереон, Эглереон, – с наигранной досадой в голосе произнесла она его имя, – ты говоришь, что я, возможно, права, и при этом тут же извиняешься за оплошность, которую таковой не считаешь, да и извиняться тебе стоит не передо мной, а перед господином Александром.

Склонив голову в почтительном поклоне, он замолчал, а вот девушка, подойдя на расстояние вытянутой руки, продолжила говорить, словно бы и не призывала своего соплеменника за несколько мгновений до этого ответить на мой вопрос.

– Господин Александр, моё имя Исилиэль, что на используемом вами языке означает Дочь луны. Я говорю от имени владычицы Дома Вечной Зимы. Прошу вас, выслушайте меня.

Она вежливо дождалась моего кивка и снова заговорила:

– Тот, о ком вы собираете сведения, некогда являлся великим воином королевского Дома Снежного Грифона. Волею судеб он пал во тьму и стал служить ей до самой своей гибели. При жизни Шепчущий Меч сумел увлечь за собой огромное количество последователей как среди людей, гномов и эльфов, так и среди орков. Ваш необычный интерес и привёл к тому, что мы с вами сегодня беседуем. А потому я повторю вопрос моего брата: каковы ваши мотивы?

– Занятная история, госпожа Исилиэль. Однако с тем же успехом я могу повторить вам вопрос, который первоначально я адресовал господину Эглереону. И ещё мне кажется, что вы о чём-то умалчиваете, а я не люблю, когда меня что-то настораживает.

– Я понимаю, – произнесла она с задумчивым видом, а затем, словно сбросив с плеч невидимый покров, неожиданно добавила, бросив на меня испытующий взор: – Проявление энергии его души было возможно лишь в том случае, если её вместилище было активировано кем-то из его потомков.

– Вы намекаете на то, что я являюсь потомком падшего эльфийского героя? – скептически ответил я.

– Увы, но других объяснений у меня пока нет, и поверьте, мы заинтригованы не меньше вас.

– Что же. Мы продолжим этот разговор, но несколько позже, мне необходимо обдумать услышанное.

Не успел я договорить, как рука высокомерного эльфа легла на рукоять его покоящегося в ножнах меча. Отреагировав на упреждение, но прежде всего так, чтобы лишить этого заносчивого персонажа всяческих иллюзий, разогнав внутренние энергии, я молниеносно оказался у его перворождённого горла с боевым ножом в правой руке и тихо, чеканя каждое слово, произнёс:

– Вам, господин Эглереон, я вынужден порекомендовать как можно скорее пересмотреть своё скверное отношение к людям. Начать можете с меня, возражать не буду. Надеюсь, мы поняли друг друга.

В этот раз я умышленно перешёл на вы, а последняя фраза прозвучала скорее как риторический вопрос, и потому мне не требовался его ответ.

– Конечно. Мы бы хотели попросить вас о том, чтобы этот разговор не стал достоянием чужих ушей. Это событие носит для нашего королевства весьма деликатный характер, – уже серьёзным тоном произнесла эльфийка.

Я молча кивнул, никаких обещаний я им давать не собирался. Одно я знал наверняка, мне срочно необходимо поговорить с отцом и задать ему несколько важных вопросов.

На следующее утро, оказавшись в Цитадели, первое, что я сделал, – обратился к господину Кригеру с просьбой взять под наблюдение мой дом. Надо сказать, этой просьбой я вызвал немалое удивление у моего руководителя.

– Александр, не хотите ли рассказать, что случилось? Естественно, я ничуть не сомневаюсь в том, что случилось нечто серьёзное, но мне всё-таки хочется знать о причинах вашей просьбы. Можете считать это моё скромное пожелание капризами несносного тирана, – выдал он поток сарказма в мой адрес.

– Господин Кригер, я, к сожалению, пока не могу посвятить вас во все подробности, по объективным причинам. Скажу лишь, что некоторое время назад я попал в поле зрения одного из эльфийских Домов, конкретнее Дома Вечной Зимы.

– Эльфийские ассасины? Слышал о них, но сталкиваться пока не приходилось. Вы полагаете, что вас хотят убить?

– Не уверен, но думаю, что возможно любое развитие событий. Пока же речь идёт о несколько ином интересе с их стороны.

– Александр, если бы я не был в вас столь глубоко уверен…

– Я ценю ваше доверие, господин Кригер, уверяю, – я позволил себе прервать его, дабы избежать совершенно ненужной траты времени. Всё, что мне хотел сказать мой руководитель, просто лежало на поверхности.

– Хорошо. Обратитесь к господину Неро. Вы ведь, кажется, дружите, а потому, думаю, что вам стоит заранее рассказать ему о том, с кем его бойцам предстоит столкнуться.

Поблагодарив господина Кригера, я отправился к Корвусу. Мы обсудили детали, и он пообещал мне, что всё устроит. Единственное, на чём я особо настоял, так это на том, чтобы его парни максимально слились с толпой и были незаметны. На что Корвус сначала отреагировал со свойственным ему чувством юмора, но потом его словно что-то пронзило изнутри.

– Не волнуйся, мои ребята могут прикинуться даже кустами, если понадобится. Я и сам, пожалуй, поучаствую в этом мероприятии, очень уж много у меня вопросов к светлым.

Вторую часть своей реплики Корвус произнёс в не свойственной ему манере, при этом до хруста сжав кулаки. Глядя на друга, я всё-таки решил спросить его кое о чём. Меня давно интересовали некоторые факты из его прошлого, а сегодняшняя его реакция на светлых перворождённых натолкнула меня на мысли о том, что с некоторыми из них он встречался на своём жизненном пути далеко не при самых приятных обстоятельствах.

– Корвус, ты ничего не хочешь мне рассказать? У тебя какие-то личные счёты к нашим светлым лесным друзьям?

Он внимательно посмотрел на меня своими необычными глазами, а потом начал свой рассказ, в котором поведал мне о том, о чём я и сам в принципе догадывался. Когда-то, как он выразился «в прошлой жизни», Корвус был влюблён в девушку, необычную девушку, можно сказать, из другого мира. И как это обычно бывает в подобных историях, судьба не была благосклонна к моему другу и его возлюбленной.

– Она была внучкой моего учителя, мы встретились во время одного из праздников и почти сразу полюбили друг друга. В то время я жил в королевстве тёмных и должен был подчиняться их законам. Её пообещали в жёны другому. Тогда ещё я не знал, что в планах владыки Дома Алых Слёз было установление родства со светлыми, а потому у меня просто не было шансов…

Глава

VI

К середине дня после всех скитаний по множеству кабинетов Цитадели я наконец-то оказался у себя. Нужно было продолжать поиски убийцы, его нанимателей мы установили благодаря гномам, а вот личность убийцы, как и прежде, оставалась для нас загадкой. Мы провели серьёзную работу, опросили множество людей, изучили до мельчайших подробностей место преступления, но всего этого было недостаточно. Нужно будет побеседовать с этим Марком Авентусом и постараться найти того, кто следил за мной и отрядом Корвуса в тот день, когда произошло наше нетривиальное знакомство.

«Кстати, его же сегодня вечером должны освободить, а поэтому стоит поторопиться», – подумал я.

Решив, что в этот раз стоит пригласить шпиона гномов к себе в кабинет, я воспользовался кристаллом связи и сделал соответствующий запрос. Какое-то время всё согласовывалось, но в результате наш гость предстал передо мной достаточно скоро.

Я предложил ему сесть в гостевое кресло, а также бокал воды или чашку травяного чая.

– С удовольствием присяду, а вот от воды и чая вынужден отказаться.

Спокойствие, осторожность и рассудительность моего собеседника, как и прежде, не изменяли ему, мало ли что там может оказаться в воде или чае, а вдруг там какое-нибудь снадобье, которое с лёгкостью развяжет язык даже самому преданному субъекту. Что же касается кресла, то оно в этот раз было самым обычным, без каких-либо дополнительных устройств, а это бросалось в глаза.

– Что же, вас сегодня должны освободить, все подозрения сняты, но мне необходима ваша помощь. Во время нашей первой беседы вы сказали, что вам требуется разрешение на сотрудничество с нами. Знаю, что вас уже неоднократно посещали ваши земляки, а потому хотел бы узнать, как сейчас обстоят дела с моим предложением?

– Господин Александр… – начал было он, но я вежливо перебил его.

– Марк, если вас не затруднит, то предлагаю перейти на обращение исключительно по имени, так будет гораздо удобнее.

– Не могу не согласиться. Так я продолжу. Александр, кураторы моего отряда рекомендовали мне оказать вам всяческую поддержку. Чем именно могу быть вам полезен?

– Отлично. Тогда давайте рассмотрим всё с самого начала. Вы в тот день работали в одиночку или с напарником?

– Сожалею, что вынужден ответить вопросом на вопрос, но, если я вас правильно понял, возле дома госпожи Рэйвенхарт вы обнаружили слежку?

– Я обнаружил чьё-то присутствие и, естественно, предположил, что вы были не один.

– Вы ошиблись. Собственно, наше с вами знакомство и произошло таким образом, потому что я решил, что вы и есть тот, кто следил за мной.

– Прискорбно. Значит, будем искать дальше. А что вы можете рассказать про убийство Хаука? Насколько я помню, вашей основной целью было наблюдение за ним.

– Могу только сказать, что я наблюдал за его домом весь день и никого постороннего не заметил. Для слежки использовал специальные артефакты.

– Глаз ястреба? – со знанием дела спросил я.

– Верно. Как вы догадались?

– Редкая полезная вещь, изобретена гномами. Просто логичное предположение. Что-нибудь ещё интересное можете сообщить?

Он рассказал всё в деталях о том, как вёл слежку, о том, как наблюдал за домом Хаука несколько дней и в день убийства вплоть до нашего приезда, но ничего интересного для себя я так и не услышал. Когда же я спросил о том, кто навещал жертву в указанный период, Марк после недолгих раздумий пообещал передать мне свои записи. В них, по его словам, содержалось описание добытой им информации.

Мы ещё немного побеседовали и как раз прощались, когда за ним пришли, чтобы оформить необходимые для освобождения документы.

Что же, я остался один. Время привести мысли в порядок и заодно систематизировать накопленную информацию, а значит, стоит воспользоваться моей любимой техникой медитации школы Шести Сынов. Усмехнувшись собственной мысли, я вдруг почему-то представил свиток с каким-нибудь рекламным объявлением, которое споро повествует о преимуществах того или иного товара.

Заперев дверь и установив в комнате ароматические палочки, добытые мной невообразимым путём в одной особой лавке Мориона, при этом сняв обувь, я, скрестив ноги, сидя разместился на полу, предварительно постелив на него небольшой специальный коврик чудесной работы эльфийских мастеров.

Начав с постановки правильного дыхания, я плавно перешёл к погружению в необходимое состояние. Звуки утратили свою чёткость, а затем и вовсе исчезли, перед внутренним взором начала проявляться цепочка событий, связанных с расследованием.

Итак, вернёмся к дому Хаука. Марк никого постороннего не увидел, мы же при осмотре обнаружили следы взлома кабинетного окна, но что-то меня в них насторожило. Вспомнил, нанесены они были каким-то странным инструментом, не похожим на те, что напрямую приспособлены для таких целей. Значит, существует вероятность имитации проникновения извне. Или же это лишь моя гипотеза, которая просто притянута за уши. А если всё-таки подумать, кто из окружения Хаука имел возможность подобраться к нему?

И тут я вспомнил ещё кое-что. А ведь у нашей жертвы приблизительно прошлой зимой появился новый подмастерье. Мы его проверяли, и оказалось, что он поступил на эту должность сразу после прибытия на остров. Тогда это обстоятельство нам не показалось сколь-нибудь значимым, но вот сейчас в свете того, что мы узнали за последнее время, это обстоятельство приобретало иное значение.

Из состояния медитации меня бесцеремонно выдернул сильный и очень уж настойчивый стук в дверь.

Открыв глаза, я посмотрел на дверь, которая, как мне показалось, может запросто сорваться с петель от столь возмутительного отношения.

– Господин судья, вас срочно вызывают в зал для совещаний, – прозвучал знакомый голос из-за двери.

Вскочив на ноги, я немедленно открыл дверь, а за ней, естественно, оказался Видар, который, сначала оглядев меня с головы до ног со странной улыбкой, тут же сообщил мне, что в Морионе произошло убийство, которое, судя по описанию судей города-крепости, похоже на убийство мастера Хаука.

«Проклятье!!! Не предотвратили, – подумал я. – Им же были высланы все необходимые инструкции. Может так случиться, что это один и тот же убийца. Получается, что, пока мы в Аметрине заглядывали под каждый камень, наш противник мог просто ускользнуть из города, чтобы отрезать от себя любое преследование, а из-за недосмотра судей Мориона ему с успехом это удалось.

Впрочем, возможно, я рано бью тревогу и всё может обстоять совершенно иначе. Мне срочно необходимо наведаться в город-крепость». За этими мыслями я и не заметил, как буквально запрыгнул в свои сапоги и быстрым шагом отправился в нужном направлении.

По дороге до меня вдруг дошла мысль о комичности моего внешнего вида в тот момент, когда я открыл дверь Видару. Пришлось мысленно пожурить себя за столь несуразный вид и пообещать внезапно проснувшемуся внутреннему голосу впредь не совершать подобных ошибок. А то ещё слухи разные поползут по всей Цитадели.

В зале шёл доклад подробностей содержания последней новости. Сухо вещая на аудиторию, господин Кригер, заметив моё появление, не стал прерываться, а жестом предложил мне занять своё место за большим дубовым столом. Я же, увидев в зале Анну, одними лишь губами и почти беззвучно попросил её дождаться меня после окончания совещания.

– Итак, подытожим, коллеги. Убийство в Морионе предварительно по всем деталям полностью повторяет убийство, произошедшее в Аметрине. Судьи Мориона оперативно закрыли все выходы из города, поиск продолжается и сейчас, но сдаётся мне, что в настоящее время эффективность стандартных мер будет крайне низкой. Преступник или преступники имеют внушительную фору во времени. И кроме того, эти лица действуют достаточно профессионально и дерзко, а эффективность нашей организации, поскольку мы пока делаем, так сказать, первые шаги, к сожалению, не на необходимом уровне.

Кригер ненадолго замолчал, а затем продолжил, обратившись ко мне:

– Александр, это дело находится у вас в работе. Есть ли у вас какие-либо мысли в связи с последним событием?

– Благодарю, господин Кригер. Я полагаю, что необходимо обратить более пристальное внимание на подмастерье господина Хаука. Его имя Доминик Найт. Есть некоторые основания полагать, что этот молодой человек лишь легендирован, как подмастерье первой жертвы, и может иметь непосредственное отношение к первому убийству.

– Что же, действуйте, – услышал я в ответ.

Я согласно кивнул. Дальше совещание проходило именно так, как, наверное, обычно проходят все совещания во всех мирах. Каждый высказал свои соображения, и по итогам был составлен план мероприятий, который был довольно чётко сформулирован и, как все мы искренне верили, максимально эффективен.

Но справедливости ради, если уж говорить откровенно, любой бы, кто наблюдал за нами со стороны сегодня, вероятнее всего, подумал, что мы в самом что ни на есть тупике. К счастью, это было не так. Для меня мозаика уже начала складываться должным образом в правильную картину, конечно, остались ещё пазлы, которые для меня, как и прежде, были загадкой, но это лишь дело времени и правильно выстроенной работы.

Покидая свой кабинет и направляясь в комнату совещаний, я твёрдо решил не уведомлять никого о своём намерении посетить Морион. Какое-то внутреннее чувство удержало меня от того, чтобы сообщить о своих планах во всеуслышание, а потому после того, как совещание закончилось, я дождался господина Кригера и изложил ему вкратце свои соображения. Он не попытался меня отговорить, только посоветовал быть осторожнее и, конечно, вооружиться как следует, для чего вложил в мою руку увесистый кошель, объяснив это тем, что, раз я буду действовать тайно, мне не стоит привлекать внимание визитами в оружейную комнату Цитадели.

– Рекомендую вам, друг мой, посетить лавку госпожи Оливии Кларк. Называется она, по-моему, несколько неординарно – «Чтобы выжить», или что-то вроде того. Уникальное, надо сказать, место, помню как-то по случаю приобрёл там один необычный арбалет, очень древний, я вам его обязательно покажу как-нибудь. И ещё заранее хочу вас предупредить, Александр, госпожа Кларк девушка с характером, вся в своего отца, от которого, кстати, ей и досталась эта самая лавка, так что будьте учтивы.

– Господин Кригер, я буду исключительно учтив, обещаю вам, – еле сдерживая улыбку, произнёс я максимально серьёзным тоном, на который только был способен в этот момент.

Сделав вид, что безоговорочно мне поверил, господин Кригер отправился отдавать необходимые распоряжения, я же, в свою очередь, покинул зал, ведь за его пределами меня ждала моя любимая.

Увидев Анну в окружении наших коллег, я подошёл к ним, как и раньше, сдержанно и уважительно поздоровался со всеми. Оказалось, что кузен Анны Виктор с серьёзным видом рассказывал какую-то архиинтересную историю, и всё внимание было приковано исключительно к рассказчику, а потому, воспользовавшись ситуацией, я нагло решил украсть обладательницу самых прекрасных на свете глаз. Подойдя к ней, я вежливо попросил Анну помочь мне в одной весьма непростой ситуации профессиональным советом, одновременно увлекая её с собой в сторону от коллег.

Когда мы оказались наедине в одном из коридоров, я посвятил её в свои планы.

– Хорошая моя, мне срочно нужно в Морион, а тебе нужно сделать в точности так, как я скажу. Из Цитадели мы сейчас же отправимся в дом твоих родных. Свяжись с ними, пускай они организуют усиленную охрану на территории вокруг дома.

Не задавая вопросов, Анна молча извлекла из-под блузки знакомый мне амулет и после активации заговорила в него. Пока она общалась с домашними, я отошёл в сторонку, чтобы ещё раз коротко сформулировать порядок действий, но, не успев толком сосредоточиться, почувствовал, как мне на плечи легли её нежные ладони. Я обернулся и, не удержавшись от порыва, поцеловал её в нежные губы. Чуть позже, вернувшись в реальность, я спросил, всё ли в порядке, а она, улыбнувшись, кивнула в ответ.

– Собери, пожалуйста, вещи, а я подожду тебя возле выхода.

– Хорошо, я быстро, – ответила она уже серьёзно и упорхнула.

Дорога домой закончилась незаметно, и у ворот, ведущих во двор, мы обнялись и стояли так некоторое время, а потом Анна, отпрянув от меня и глядя серьёзными глазами, словно в тот памятный раз, спросила:

– Обещай, что вернёшься ко мне, – без лишних предисловий сказала она.

– Обещаю. Ведь я просто не могу снова тебя потерять. За эти дни нашего счастья мне многое открылось, ты одна – мой мир, и тебе просто придётся смириться с этим фактом.

Она улыбнулась так, как умеет только она одна во всём этом мире.

– Вернусь так скоро, как только смогу, – я снова поцеловал её, не прощаясь, развернулся и быстрым шагом направился в сторону нужного мне места. Предстояло сделать ещё немало вещей, а времени, как всегда, было меньше, чем необходимо.

Лавку, о которой говорил господин Кригер, я нашёл, естественно, не сразу. Спрашивать никого не хотелось, необходимо было сохранить этот визит втайне от посторонних и нежелательных личностей как можно дольше. Расположилось это место в небольшом закутке на улице Янтарной. С виду обычное непримечательное строение, возведённое в достаточно аскетичном стиле, но при этом строгое, как военная крепость, и, судя по расположению окон и массивности входной двери, оно и предназначено было в том числе для того, чтобы при необходимости держать оборону. Кстати, память господину Кригеру не изменила, лавка действительно носила название, говорящее само за себя – «Чтобы выжить».

Войдя внутрь и потревожив маленький сигнальный колокольчик, реагирующий на открывание дверей, я оказался в аккуратном помещении, стены которого были выкрашены свежей белой краской; в углу рядом с окном под самый потолок росло источающее приятный аромат дерево, на ветвях которого висели большие шарообразные оранжевые плоды. Возле стены стояли небольшой столик и два кресла, всё великолепной эльфийской работы, на самой же стене висела картина с изображением какой-то смутно знакомой батальной сцены. В общем, во всём чувствовалась женская рука хозяйки.

Оторвавшись от созерцания красоты убранства этого места, я вдруг с удивлением обнаружил за массивной деревянной стойкой молодую женщину в строгом платье и со снежно-белым платком на голове, повязанным на крестьянский манер узлом на затылке. Она весьма строго оглядела меня, а затем терпеливо и вежливо спросила:

– Рада приветствовать. Меня зовут Оливия Кларк, я хозяйка этой лавки. Чем могу вам помочь?

Полагаю, что к госпоже Кларк случайные люди не заходили, а потому я сразу же перешёл к делу.

– Госпожа Кларк, очень рад нашему знакомству, меня зовут Александр Элден. Ваше заведение мне порекомендовал мой хороший друг, господин Верховный судья Кригер.

– Я вся внимание, – после некоторой паузы произнесла она.

– Мне предстоит небольшая экспедиция, в которой я могу столкнуться с разного рода серьёзными противниками, возможно, из числа людей, эльфов или гномов.

– На вашем пути должны будут возникнуть только живые противники? – задала она уточняющий вопрос.

– Ничего не могу исключать, небольшая вероятность подобной встречи тоже имеет место быть.

– В таком случае могу порекомендовать несколько неплохих амулетов, а также эссенции с различными свойствами и, конечно, яды и противоядия. Но есть и особый амулет, изготовлен магами Северных королевств, спектр тот же, что и у эльфийского оберега Последний вздох.

– Я видел действие одного из подобных оберегов. Пожалуй, что из предложенного вами я возьму его, а также эссенцию густого тумана, десяток шариков и ещё паутину Бертрама тоже десять шариков, от ядов всё же откажусь.

– Что-нибудь из холодного оружия? С особыми свойствами или обычное?

– Если вы не против, я бы хотел взглянуть на этот меч, – указал я на оружие, сиротливо лежащее в стороне. Чёрный сапфир в форме головы ворона, расположенной на рукояти, тут же приветливо сверкнул.

– Весьма специфический выбор, но воля ваша, – ответила она, передавая мне в руки этот чудесный образец оружия, на котором стоял знак, что мне с трудом удалось узнать.

– Вы абсолютно правы, госпожа Кларк, но я ни за что не поверю, что вы как специалист, столь долго работающий с подобными вещами, не узнали о том, кому принадлежит клеймо, нанесённое на это оружие.

– Вы о клейме рыцаря-кузнеца короля Фальконии Дункана Пятого, господина Фердинанда Кропфа?

– Именно о нём, – улыбнувшись, ответил я.

– Ни мой отец, ни я не смогли обнаружить скрытые свойства этого оружия. Может быть, вам это удастся. Откровенно говоря, мне дорога моя репутация и я бы не стала продавать вам этот меч.

– И всё же я покупаю его, госпожа Кларк. Цена, что указана на лепестке, актуальна?

– Конечно, не сомневайтесь.

– В таком случае продолжим. Мне также потребуется высокопрочная верёвка, гномий арбалет модели Аколит и болты к нему, двадцать обычных и двадцать два с различными свойствами: мгновенная заморозка, огненный кулак, сигнальные, а также с повышенной останавливающей силой против тяжеловооружённого противника и кислотные. Сигнальных две, остальных поровну, – уточнил я в конце.

– Средства восстановления?

– Стандартная полевая аптечка эльфийских охотников у вас есть? Если есть, то с удовольствием куплю.

– У вас очень нестандартные запросы, господин Александр, надеюсь, что ваше путешествие пройдёт благоприятно и вы ещё не раз посетите моё скромное заведение, такие клиенты просто бесценны, – качая головой, иронично улыбаясь и одновременно продолжая комплектовать мой заказ, произнесла хозяйка лавки.

Я ухмыльнулся в ответ. Затем, обговорив доставку до моего дома, передал требуемую сумму, поблагодарил за покупки и уже собирался уходить, когда мой взгляд случайно упал на один прилавок, а вернее на те вещи, которые находились под стеклом изысканной работы, что было прозрачным, словно горная река. На чёрном бархате аккуратно были разложены изысканного вида кольца и амулеты.

Моё же внимание особо привлекли два кольца, по всей видимости составляющие пару, по задумке мастера. Одно массивное, увенчанное аметистом каплевидной формы, который был помещён ювелиром в центр небольшой чаши, сплетённой из тонких ветвей, равномерно покрывающих весь обод кольца, и второе, то, что по виду напоминает диадему, на которой, едва заметные глазу, разместились мельчайшие капельки чего-то, напоминающего белые жемчужины, и такой же камень располагался в центральной части обода на этом великолепном образчике ювелирного искусства.

Увидев мою заинтересованность, леди Кларк взяла тактическую паузу, а затем задала излюбленный вопрос всех торговцев:

– Вам что-то приглянулось?

С самого начала нашего знакомства меня приятно удивил тот факт, что эта предприимчивая девушка не пыталась навязать мне свой товар и вела себя с каким-то достоинством, что ли.

– Да, госпожа Кларк, меня заинтересовали два этих кольца. Расскажите о них поподробнее?

– Вы об этих кольцах? – переспросила она, при этом совершенно точно указав на интересующие меня ювелирные изделия.

– Абсолютно верно.

– Эти кольца были изготовлены по заказу одной молодой семейной пары, но так уж сложились обстоятельства, что они были вынуждены от них отказаться, даже не соизволив предварительно осмотреть их. Благо материал был ими оплачен заранее, и мне пришлось лишь рассчитаться с мастерами собственными средствами. Что касается свойств этих вещиц, – в некоторой задумчивости произнесла она. – Сами кольца обработаны магически, работали мастера из академии Аметрина. Назначение же их в том, чтобы служить вместилищем, скажем так, различных потусторонних сущностей. Цели, которые преследовали мои заказчики, мне неизвестны, да и, откровенно говоря, не интересны.

– Какова цена за оба этих кольца?

– Шести золотых будет достаточно.

Без ненужных и утомительных споров о стоимости, уплатив эту нескромную сумму, я забрал оба кольца сразу и, попрощавшись с госпожой Кларк, отправился решать иные насущные вопросы, вроде покупки провианта на четверо суток пути и аренды ездового животного.

Дома я оказался, когда уже стемнело. Мальчишка, помощник конезаводчика, привёл к дому крепкого конька серой масти и, в соответствии с договорённостью, оставил его во дворе, предварительно привязав к крыльцу.

Далее готовиться пришлось обстоятельно. Правда, в подвале у меня был небольшой склад на подобный случай, поэтому часть вещей уже пребывала в собранном виде, включая мой любимый эльфийский комбинезон. Название, которое дали ему сами перворождённые, дословно переводится как Одинокий странник. Это чудесная вещь, сделанная из тончайшей ткани, она облегает тело практически как вторая кожа и позволяет спастись от летнего зноя и не замёрзнуть при прохладной погоде. Конечно, на лютые морозы он не рассчитан, но мне и не по заснеженным вершинам гор передвигаться. Ну и ещё одно его положительное свойство заключается в том, что в ночное время странник приобретает совершенно непроглядный угольный оттенок.

Надев комбинезон, широкие чёрные брюки из лёгкой ткани, а также рубашку, пояс и сапоги, я оглядел себя в зеркале с головы до ног. Видок у меня сейчас крайне оригинальный, просто какой-то разбойник из до боли однообразных романов, не иначе. В остальном порядок, накинул плащ и рюкзак с вещами и провиантом, попрыгал на всякий случай, шумов не услышал.

«Вроде почти всё готово», – подумал я, кидая рюкзак обратно в кресло, и в этот момент раздался стук в дверь, это посыльный доставил мой заказ.

Я спросил его о том, не желает ли он выполнить ещё одно небольшое поручение, и он с готовностью ответил согласием, а потому я попросил его подождать некоторое время снаружи, пока подготовлю посылку.

Разложив всё полученное на столе, я продолжил снаряжаться, опоясался мечом и разложил остальные припасы по поясным сумкам и в рюкзак, убрал малыша Аколита в седельные сумки. К слову, этот весьма редкий арбалет был не только максимально компактным, но вдобавок ещё и разборным.

Кольца, которые были при мне, я разделил. То, что было большим, я надел на безымянный палец правой руки. Когда обод кольца коснулся кожи, я испытал необъяснимое приятное ощущение. «Необычное кольцо, нужно будет уделить ему особое внимание», – подумалось мне.

Второе кольцо я вложил в маленький конверт, в который помимо него поместилось короткое письмо для Анны. Запечатав конвертик сургучной и магической печатями, я передал его курьеру вместе с оплатой за его услуги, объяснил ему всё необходимое, и тот, словно на крыльях, видимо, весьма довольный щедрой оплатой, помчался выполнять поручение.

Теперь, исходя из того, что мой отъезд для большинства людей и всех остальных должен был остаться тайной, я решил импровизировать и организовать собственное исчезновение. Связавшись с Корвусом в надежде на то, что он всё же решил участвовать в слежке за моим домом, я в очередной раз убедился, что не ошибся в своём друге.

– Корвус, мне необходимо скрытно покинуть дом так, чтобы наши эльфийские друзья ни о чём не догадались.

– Свяжусь с тобой, дай нам с парнями немного времени, – раздался уверенный голос из амулета связи.

Спустя некоторое время в амулете снова зазвучал знакомый голос нашего сурового командира боевого крыла Цитадели:

– Сейчас к дому подъедет экипаж, кучер остановится возле крыльца и сымитирует проблему, мешающую ему продолжить движение, в этот момент уличное освещение ненадолго пропадёт, за эти мгновения ты должен будешь оказаться внутри кареты. Будем надеться, что наши оппоненты не используют особые средства для того, чтобы видеть в темноте. Скажешь кучеру, куда тебя доставить.

– Спасибо. Я твой должник.

– Не переживай, долгов между друзьями не бывает. Будь осторожен, Алекс, что бы ты ни затеял.

– Буду. Ещё одна просьба, пришли завтра кого-нибудь к моему дому, необходимо будет вернуть коня, пасущегося в моём дворе, его хозяину. Оплата за животинку уже внесена.

– Не волнуйся, всё сделаем. До встречи, – после этого он оборвал связь.

Мы великолепно исполнили предложенный Корвусом план, всё прошло как по маслу. Кучеру я приказал ехать до западных городских ворот, а сам через несколько кварталов незаметно выпрыгнул из кареты и через некоторое время оказался у ворот северных, где в конюшне меня ожидал великолепный чёрный скакун по кличке Лютый.

Погладив коня и скормив ему яблоко, я разместил на нём седельные сумки и с комфортом устроился в седле, а затем мы покинули город, слежки при этом я не обнаружил.

Скачка продолжалась до утра, затем я съехал с тракта в лес, решив сделать короткий привал, так как, в отличие от коня, чувствовал себя уставшим. Кстати, яблочко, которым я угостил своего нового друга, предварительно было на сутки замочено мной в одном особом отваре, который позволяет на несколько часов обрести способность видеть в темноте, с некоторыми поправками в рецепте на то, человек это или кто-либо ещё. Таким весьма полезным рецептом меня снабдили мои наставники из школы Шести Сынов. У него, конечно, были изъяны, вроде того, что его нельзя было использовать на постоянной основе. Но в том случае, если под рукой не имелось ничего более эффективного и менее вредного, он был просто незаменим, да и животным почему-то приходились по вкусу продукты, выдержанные в этой жидкости.

Привязав Лютого к дереву, я быстро собрал хворост и развёл бездымный костёр, дабы не привлекать излишнее внимание. Набрав воды из ручья, спрятавшегося в траве, поставил небольшой походный котёл над огнём, а пока решил заняться восстановительной медитацией.

Выйдя из состояния медитации, я обнаружил, что вода уже вовсю кипит; добавив травяной сбор, дождался, пока содержимое котелка приобретёт нужный цвет, и, чуть остудив получившийся напиток, с наслаждением начал его пить, параллельно оглядывая окрестности.

Лес был, как всегда, прекрасен, утром его окутал волшебный белый туман, ветра практически не было, а в воздухе ощущался приятный запах полевых цветов и прохладного дождя, о чём-то щебетали между собой беспокойные птицы, носились в воздухе трудолюбивые пчёлы. Поистине невообразимое и ни с чем не сравнимое состояние души и ума наступает в эти моменты единения с природой и нахождения наедине с самим собой.

Я многое поменял в своей жизни за последнее время, эти перемены, безусловно, радовали меня, но я всегда понимал, что это лишь распутье перед длинной дорогой, и нужно выбрать правильное направление, чтобы обрести то счастье, о котором мечтали я и моя Анна. Прошлое так и норовило настигнуть меня кошмарами войны, в которой мне довелось поучаствовать, неверно принятыми решениями и другими допущенными мной ошибками, как, например, та, которую я совершил, покинув мою любимую. Но находясь здесь и сейчас, вкусив новой жизни и обретя частичку нашего с Анной счастья, я как-то по-особенному воспрял духом. Взглянув на небо, шёпотом произнёс:

– Спасибо за всё.

Дневное время в пути пролетело незаметно, и вечером, как и планировалось, я оказался в придорожном трактире под названием «Сэмюэл Стоун и сыновья». Мне не раз приходилось посещать это место, двигаясь по тракту на Морион. Здание трактира, да и его репутация всегда поддерживались в отличном состоянии. Хозяин заведения, что называется, предпочитал держать марку, а потому комнаты были начисто прибраны, бельё свежим, а кухня простой, но в то же время вкусной. А что ещё нужно усталому путнику после долгой дороги?

Странно, обычно на въезде кто-нибудь из сыновей хозяина обязательно встречал путников, перехватывая коней и отводя их сразу в стойло. Но в этот раз на дворе никого не было, да и хозяйский пёс почему-то не показывал носа из будки. Оставив Лютого рядом с другими лошадками, я направился внутрь трактира.

В зале было не особо людно, и я решил оценить обстановку, на миг задержавшись на входе, на этот самый миг время будто замерло.

Справа от меня: вот купец, одетый в походные куртку и брюки, рассказывает своему коллеге какую-то весьма смешную историю, и тот, что напротив, просто заливается хохотом от столь сильно насмешившей его шутки. У дальнего стола сидят пара гномов и с усердием уничтожают местные запасы эля.

Смотрю прямо перед собой и понимаю, что совершенно не знаю человека, стоящего за стойкой. Ведь это не Сэмюэл Стоун, с которым мы не раз общались, когда я останавливался в его трактире. Быть может, хозяин занемог или отправился по своим делам в город, а вместо себя оставил помощника. Всё возможно.

Двигаюсь к стойке, продолжая оценивать обстановку, параллельно обдумывая варианты развития событий.

Слева от меня: один по виду наёмник, цеховые знаки не нужны, чтобы определить людей этой профессии. Шрамы на лице, усталый вид и рукоять бастарда, торчащая из-под стола так, чтобы в любой момент можно было схватиться за неё. Вот он чуть наклоняется вперёд, и из-под рубашки показывается висящая на цепочке голова туманного кота. Теперь сомнений нет.

Чуть поодаль сидит какая-то шумная компания из четырёх человек, распивающая нечто очень крепкое, судя по аромату, который исходит от их стола. Один из них вдруг отвлекается и кричит трактирщику:

– Эй, хозяин, подайте ещё четыре кружки Красной Мантикоры.

Сажусь за стол и со скучающим видом жду. Через пару мгновений ко мне подходит местная служанка, поднимаю глаза и вмиг понимаю, что поужинать местным знаменитым омлетом с колбасками и луком у меня не получится. Доверить этой девушке роль служанки было очень плохой идеей, её фигура, мышцы рук, движения – всё это с головой выдаёт в ней бывалого воина.

– Чего желаете, господин? – спрашивает она кокетливым голосом.

– Желаю, чтобы ты, красавица, а также твой партнёр, усердно изображающий трактирщика, и эти четверо перестали считать меня идиотом и закончили разыгрывать этот спектакль.

Договорив, я схватил её за кисть, резко рванул на себя, проделав болевой приём так, что она почти потеряла сознание и, обмякнув, сразу прекратила попытки сопротивления.

Поднимаясь из-за стола, я обратил внимание на то, как вскочили со своих мест те четверо выпивох и, конечно же, оба купца.

Спокойно выйдя из-за стойки, мнимый трактирщик из скучающего за работой простака вмиг превратился в матёрого воина, судя по всему аристократа. Оглядев публику, он заговорил:

– Уважаемые, у нас к этому господину есть несколько вопросов, которые мы бы хотели обсудить без постороннего внимания, а потому, если вы не желаете участвовать в этой беседе на чьей-либо стороне, предлагаю вам покинуть трактир.

Гномы поднялись со своих мест и направились к выходу, проходя, один из них смущённо произнёс:

– Извини, парень, мы не можем вмешиваться, нам запрещено.

– Всё в порядке, почтенные, – ответил я.

Наёмник, что сидел за моей спиной, вставать не спешил. Напротив, через левое плечо он медленно повернулся к нам, при этом успев достать из ножен меч и демонстративно положить его себе на колени, оценив взглядом обстановку, он обратился ко всей честной компании:

– Предлагаю вам подробнее обозначить свои претензии к данному господину с тем, чтобы мне проще было принять ваше великодушное предложение.

Один из купцов выплюнул в ответ опрометчиво грубую фразу:

– Ты что, наёмник, оглох или у тебя просто с башкой непорядок? Тебе же только что великодушно предложили спасти свою шкуру.

Не обратив внимания на этот выпад, мой неизвестный соратник молча поднялся из-за стола и встал у меня за спиной.

– Моя честь не позволит мне уйти. Как вас зовут?

– Александр.

– Весьма рад знакомству, Александр. Меня зовут Эрик Макбрайд. Четвёртый сын барона Альфреда Макбрайда из королевства Ледяной Короны. Начнём.

И мы начали. Да так, что глаза у большинства наших противников округлились до размеров огромных тарелок, на которых здесь подавали еду. Мир же, как всегда, замедлил своё движение во время боя. Вот неожиданно в левой руке Эрика появляется метательный нож, который уносится в сторону четвёрки бойцов. Горло одного из гуляк пробито.

Хотя мне и неприятно было это делать, резко усилив нажим на руку девушки, я помогаю ей успокоиться и потерять сознание от боли. Затем удар ногой с разворота в грудь одному из подставных купцов, уход от удара справа, нанесённого вторым псевдоторговцем, перехват руки, снова болевой, но в этот момент со спины заходит трактирщик и бьёт ножом в плечо, пытаясь обездвижить мне руку. Кое-как уклоняюсь, подставляя под оружие второго купца, и его владелец, чертыхаясь, кладёт на пол ослабевшее тело товарища с собственным ножом у того в спине.

В следующий момент на ноги поднимается первый, и вот они уже вдвоём стоят напротив меня. Боковым зрением отмечаю, что количество противников Эрика сократилось ещё на одного, и теперь он успешно противостоит в фехтовальном поединке двоим оставшимся на ногах.

У моих противников в руках опять появились ножи. Выхватываю меч, теперь я наступаю, а они разошлись в разные стороны, разрывая дистанцию, видимо, решив использовать мебель заведения как средство защиты. Потому, резко взвинтив темп, совершив несколько обманных движений, без колебаний разрезаю горло кончиком меча одному, а затем по инерции запускаю меч в полёт в направлении трактирщика. Не успев среагировать, он падает на пол, держась за живот. Пока достаточно.

Снова оглядываюсь на Эрика, плечо в крови, но рана, видимо, не очень серьёзная, последний его противник оказался опытнее остальных, а потому извлекаю нож из спины мёртвого купца и, выждав момент, посылаю его в полёт по прямой траектории в сторону этого бойца. Сталь с хрустом режет ему ухо, он на мгновение инстинктивно хватается за рану и получает удар мечом, который отрубает ему руку с оружием, а затем, после изящного перехода, врезается в грудь, заставляя сердце замолчать навсегда.

Всё, можно выдохнуть, подхожу к лежащей на полу девушке и аккуратно привожу её в чувство, параллельно закрепив на руках обездвиживающие браслеты.

– Очнулись, милая леди, у меня к вам несколько вопросов. Для начала, кто вы и что здесь делали?

Поморщив личико, она замолчала, сделав вид, что размышляет над тем, стоит ей говорить или нет, поэтому я решил сразу разъяснить перспективы подобного недальновидного поведения.

– Напоминаю, моя дорогая, я могу сделать так, что вы расскажете мне абсолютно всё, что я захочу узнать. Трюк, который я ранее проделал с вашей рукой, просто баловство в сравнении с той гаммой новых ощущений, которые могут вам принести несколько иные манипуляции с вашими конечностями, – произнеся эту фразу, я просто дополнил её хищническим взглядом для полноты картины.

Однако стоит сказать, что у меня не было никакого желания прибегать к жёстким методам ведения допроса, тем более в отношении особы женского пола. Между тем моя великолепная и, безусловно, неповторимая актёрская игра дала свои плоды, девушка начала говорить.

– Мы отряд имперской разведки, прибыли на остров несколько месяцев назад. Общая цель – разведка, вербовка агентов. Сегодня же целью был судья из Аметрина, описание было у… – она замешкалась и кивнула головой в сторону лежащего с мечом в животе человека, – у трактирщика, он должен опознать цель и подать нам сигнал.

– В нашем мире существует несколько государств, именующих себя империями. К какой именно принадлежал ваш отряд? – продолжил я задавать уточняющие вопросы.

– Империя Волка.

– Отлично. Имена членов группы?

– Настоящих имён мы не знали, только вымышленные.

– Твоё настоящее имя? – резко перешёл я на ты.

Она было попыталась что-то сказать, но в этот момент вдруг резко выгнулась дугой, закатила глаза, так что снаружи остались одни белки, и замерла.

«Не может быть, неужели магический блок, тогда почему он не сработал в начале допроса?» – подумал я. Осмотрев тело, я не услышал дыхания или сердцебиения. Странно, что же всё-таки случилось, загадка.

Подошёл Эрик со слегка озабоченным видом:

– Александр, там за окном собралась небольшая компания, эти господа вам знакомы?

Я подошёл к окну и посмотрел на улицу, где в выжидательных позах стояли четверо серьёзного вида воинов.

– Нет, Эрик, но, полагаю, что скоро мне представится возможность завести знакомство с этими господами. Не смею просить вас присоединиться к нашему разговору.

– Не переживайте, я рад знакомству со столь интересным человеком, как вы. И если не возражаете, то я составлю вам компанию во время предстоящей беседы. Кстати, девушка упомянула, что они искали судью из Аметрина. Я так понимаю, они его нашли?

– Видимо, да. Если только по этой дороге не собирался двигаться сегодня кто-то из моих коллег.

– Хорошо, что вам не изменяет чувство юмора. Эти парни выглядят гораздо серьёзнее, чем те, что лежат на полу. Если честно, я с самого начала понял, что с трактиром что-то не так, войдя в двери за пару часов до вас. Я знал Сэмюэла, он никогда не доверил бы свой драгоценный трактир кому-то постороннему, а тот, что за стойкой, точно не был его родственником.

– Вы полагаете, что его убили? Можно же было просто заставить его покинуть трактир на время.

– Вы плохо знаете Сэмюэла, угрожать ему или пытаться купить его это совершенно бессмысленная затея, повторюсь, он никогда не оставил бы трактир.

– Мне жаль. Лучшего места для трупов, чем холодильный погреб, не найти, проверьте для начала там, а я пока осмотрю тела.

Пока Эрик отправился в погреб, я бегло осмотрел тела наших противников, но ничего необычного не заметил, а на детальный осмотр не было времени, снаружи нас уже заждались. Судя по тому, что в окно полетели первые стрелы.

– Господин Элден, предлагаем вам, в данный момент по-хорошему, выйти и поговорить с нами на интересующую нас тему. Время на раздумье у вас есть до тех пор, пока песок в часах не пересыплется полностью, – сказав это, он демонстративно поставил на бочку, стоящую напротив окна, песочные часы.

В это время вернулся из погреба Эрик, он был мрачнее тучи, что красноречиво говорило о том, что случилось непоправимое.

– Всех? – коротко спросил я.

Сначала он лишь кивнул в ответ, а потом с горечью и слезами на глазах буквально прорычал:

– И даже детей!

Не поверив собственным ушам, я на деревянных ногах прошёл в погреб и словно попал под тяжёлые струи ледяного водопада, в горле застыл даже не крик, а вой ярости и ужаса. Семья трактирщика, его жена и дети лежали вповалку друг на друге, повсюду была кровь. Имперцы не пощадили никого.

Мои наставники хорошо обучили меня способам самоконтроля, ведь эмоции могут сыграть с нами очень злую шутку, но даже у них не было ответа на вопрос о том, как унять праведную всепоглощающую ярость. Это та самая ярость, которая периодически возникает в любом из нас, требуя отмщения за гибель невинных и восстановления справедливости.

Вот и сейчас, внешне оставаясь спокойным, я буквально разрывался изнутри от мыслей о том, что я сейчас сделаю с этими выродками.

Но вдруг я остановился. Перед моими глазами возникло лицо маленькой девочки, младшей дочери трактирщика, её тела я не увидел в погребе, а значит, надежда на то, что ребёнок мог спрятаться, имеет право на жизнь.

– Эрик, ты раньше видел младшую дочь Сэмюэла? – я и не заметил, как перешёл в разговоре на ты, но, похоже, что мой союзник не возражал.

– Маленькая Джулия? Конечно, а что?

– Её нет среди тел в погребе, возможно, она ещё жива. Постарайся её отыскать, а я пока потяну время.

– Начну с чердака.

Он тут же бросился наверх, прекрасно понимая, что задержать противника надолго я не смогу.

– Ваше время истекло, господин Элден. Что вы решили?

– Для начала назовись, мразь. Хочу узнать твоё поганое имя.

– Зачем оно вам? Главное, что вы знаете о том, кто я и откуда прибыл. Да-да, не удивляйтесь, серьги в ушах девушки, которую вы допрашивали, не обычная бижутерия.

– Откуда у Империи Волка проснулся такой неожиданный интерес к Аметрину?

– Ну же, господин Элден, интересы любой империи простираются далеко за её пределы. И прошу вас, не держите меня за идиота, я прекрасно понимаю, что вы тянете время, а потому я считаю до десяти, и мы начинаем штурм. Так или иначе мы сегодня с вами побеседуем.

В этот момент появился Эрик с трясущейся от страха и заплаканной Джулией на руках.

– Нашёл, – выдохнул он, – пряталась в одной из комнат для постояльцев.

– Забирай ребёнка и уходи. Отправляйтесь в Аметрин, найди Корвуса Неро, передай, что от меня, он поможет.

– Я не оставлю тебя одного, мы можем что-нибудь придумать.

– Ты же слышал, им прежде всего нужен я. Вот мой плащ, бери, он не простой, наденешь капюшон, и плащ полностью скроет вас обоих. Уходи. И вот ещё что, возьми на всякий случай эти шарики.

– Туман?

– Верно. А теперь вперёд, береги себя и девочку. Лучше уходите пешком и через задний двор.

Он кивнул, мы по-дружески пожали друг другу руки, затем Эрик накинул мой плащ и приготовился. У меня же в руках уже оказался собранный и заряженный двумя болтами Аколит.

– Выхожу! – крикнул я в тот момент, когда имперец досчитал до десяти.

Выпустив через окно два огненных болта в сторону противника, немедленно ретируюсь на второй этаж, на ходу перезаряжая арбалет, на этот раз ледяным и кислотным болтами. Оказавшись в одной из комнат и выбив окно, тут же отправляю ещё два болта в полёт, но на этот раз в подбегающих ко входу бойцов, которые до этого были скрытно рассредоточены вокруг. Скрываюсь за стеной, в ответ летят стрелы, снова перезаряжаю арбалет, за мгновение осматриваю двор, двое застыли в ледяном панцире, покрывшем их с ног до головы, ещё трое, на глазах разъедаемые кислотой, катаются по земле и истошно кричат от ужаса. Слышу, как кто-то поднимается по лестнице, перемещаюсь в сторону дверного проёма, вижу ещё четверых, в их сторону устремляются два шарика с паутиной Бертрама. В этот момент со стороны окна прилетает фаербол, взрыв, волна. Открываю глаза, вижу потолок, так быть не должно. С трудом поднимаюсь, четверо на лестнице превратились в мелко нашинкованное нечто. Эта паутинка была с сюрпризом. Перемещаюсь, фаерболы продолжают прилетать, обломки стен и мебели летят во все стороны. Чувствую тёплую струю, стекающую по лицу, касаюсь пальцами – кровь. Выбиваю дверь в комнату с окнами во внутренний двор, вбегаю, снова долой окно, два шарика с туманом вниз. Прыжок, приземление, перекат, двое бегут навстречу, выстрел, огонь, крики. Взвинчиваю темп, ищу того, кто со мной говорил. Вот они, один ранен, держится за бок, остальные на ногах. Снова вскидываю арбалет, выстрел. Тот, что был магом, выдаёт себя жестом, активизирующим щит, мне именно этого и не хватало. Резким рывком сокращаю расстояние между нами, и с чавкающим звуком его череп раскалывается моим мечом на две части. Разворачиваюсь, всё словно плывёт, голова кружится, вижу остальных, собираюсь бежать к ним, делаю шаг, в спине что-то взрывается дикой болью, рвущей сознание. Плевать, сейчас спасение только в движении, пробегаю ещё несколько метров вперёд, ноги вдруг подкашиваются, падаю, в глазах темнеет, мир вокруг исчезает. Всё.

Глава

VII

Просыпаюсь в темноте, лёжа на постели в какой-то незнакомой комнате, возле одинокого окна вижу знакомый женский силуэт в прозрачной ночной рубашке.

– Анна, милая, как ты здесь оказалась? – задаю, казалось бы, такой странный вопрос.

– Ты хотел меня видеть, вот я и пришла, – каким же родным для меня снова стал её голос.

– Любимая, прости, я не знал, что всё закончится так.

– Не лги, ты прислал мне кольцо и письмо с извинениями. Зачем? Или ты уже в тот момент знал, что не вернёшься и снова оставишь меня одну, как и в прошлый раз? – с укором говорит мне она.

Вдруг слышу её всхлипы, вижу, как вздрагивают хрупкие плечи. Поднимаюсь с постели, подхожу ближе и хочу обнять её, но вдруг инстинктивно одёргиваю руку, кожа обжигающе ледяная. Нет, этого не может быть! Преодолевая боль, касаюсь её плеча, прошу посмотреть на меня, и она медленно поворачивается ко мне лицом. Вот теперь мне всё ясно. Передо мной стоит та, кто рано или поздно приходит за каждым существом в этом мире, – смерть. Я никогда не видел этого лица, но почему-то уверен в том, что не ошибся в своей догадке.

– Здравствуй. Ты пришла за мной? – зачем-то задаю вопрос, ответ на который кажется мне столь очевидным.

– Нет, не сегодня, – уже совершенно иным голосом, улыбаясь, отвечает она. – Твоё время ещё не пришло, а потому впредь будь осторожен в своих желаниях и более не пытайся встретиться со мной раньше назначенного срока, ведь в этом мире есть те, ради кого тебе по-прежнему стоит жить.

Она игриво касается изящным указательным пальчиком кончика моего носа… так делала только моя матушка, всякий раз, когда я озорничал…

И вдруг снова тьма. Но на этот раз начинаю ощущать собственное тело почти полноценно, понимаю, что лежу. Чувствую, что прихожу в сознание, пытаюсь открыть глаза, разлепив слипшиеся веки, с трудом, но мне всё же это удаётся.

Картина, правда, пока слишком расплывчатая, но это ничего, нужно лишь немного времени. Решаю встать и тут же не без удивления обнаруживаю, что руки и ноги мои прикованы к какой-то деревянной кровати, сработанной из свежих досок. От этой не очень приятной новости зрение ускоренным темпом начинает приводить себя в порядок, попутно привыкая к темноте, и вот я уже совершенно нормально осматриваю… нет, не комнату в трактире, а, конечно же, нечто, напоминающее подвал, переделанный под камеру специально для моей невероятно значимой персоны.

Сырость, темнота, насекомые и наверняка какие-нибудь грызуны, всё как я люблю и даже больше. Без ироничного отношения к собственному положению пребывать в подобной ситуации просто невозможно.

Ладно, пока я не привлёк лишнее внимание, стоит осмотреться получше в моём новом комфортабельном жилище. Итак, что мы имеем. Для начала осматриваю главную достопримечательность этого места – себя, аккуратная повязка через грудь, комбинезон, кстати, на мне, это уже хорошо. Брюки, рубашка и сапоги меня тоже не покинули. Что же, и на том спасибо.

Теперь окружение. Деревянная свежеструганная кровать с прибитыми к полу ножками, железные браслеты на цепи, видимо, без сюрпризов, в потолке небольшое отверстие, через которое внутрь проникает луч естественного света, следовательно, от дома над подвалом мало что осталось. Стены же самого подвала сделаны из местного камня. Аккуратно выкручиваю голову назад и вижу гнилую деревянную дверь с ржавым решётчатым окном, стена напротив двери также освещена дневным светом, значит, моя догадка про состояние дома более или менее верна. Теперь звуки, мужская речь, как минимум четыре разных голоса, обладателя одного из них я узнал сразу, и один, нет, два женских голоса. Да уж, нестандартная у них команда.

Раз уж меня не убили, значит, у моих тюремщиков есть на меня планы, вероятнее всего, для начала будут допрашивать, пытать начнут не сразу, поэтому не стоит тратить силы на бессмысленные попытки побега, а потому подождём, пока они соизволят меня здесь навестить. С такими мыслями, расслабившись, я благополучно уснул.

Не знаю, сколько времени мне удалось поспать, но, по-видимому, не так уж много, раз бесцеремонная побудка, которую мне устроили имперцы, произошла ещё при дневном свете.

Старший, так я решил называть мужчину, с которым говорил во время происшествия в трактире, а также один из его подручных находились в подвале, откуда-то они принесли с собой походный стул и несколько магических светильников, чтобы осветить пространство подвала получше.

Чтобы разбудить меня, подручный Старшего не придумал ничего лучше, кроме как нанести мне несколько хлёстких ударов по щекам ладонью, от чего поначалу, пребывая в праведном гневе, я попытался схватить его за горло, но, увы, цепи были слишком коротки для этого.

– Очнулся? – довольно оскалился идиот. – Господин военный трибун изволят с тобой говорить, так что ты рожу-то не больно вороти, а то я тебе её испорчу, да так, что мама с папой не узнают, уяснил?

Не знаю, чем его задело выражение моего лица, но так или иначе теперь я лишь кивнул в ответ, абсолютно искренне выразив своё полное безразличие к происходящему, ведь в данной ситуации ход событий полностью соответствовал моим планам.

– Сержант Квинт, проследите, чтобы нашей беседе не помешали. Здравствуйте, господин Элден, – произнёс, выйдя из-за спины своего подручного, Старший.

– Сожалею, что не могу ответить взаимностью на ваше приветствие.

– Как пожелаете, я не настаиваю на соблюдении вами правил этикета. Тем более что знакомство наше долго не продлится, а посему мы можем опустить эту часть протокола.

– Вот так вот сходу пытаетесь напугать? – с интересом спросил я.

– Нет, что вы, просто констатирую факт. Однако представлюсь, меня зовут Максимус. Имени пока будет достаточно. Я военный трибун, в вашей системе воинских званий – полковник. Под моим командованием находится Белый Скорпион – разведывательно-диверсионный легион нашего великого императора Клавдия III.

– Не слишком ли много информации вы предоставляете в моё распоряжение? Допрос, кажется, ведёте вы, а информацию пока получаю только я.

– За меня не переживайте, ведь, как я уже сказал, долго наше знакомство не продлится, а вы должны понимать, с кем беседуете. Так вы скорее избавитесь от плена ненужных иллюзий, – снова парировал он.

– Логично, – вынужденно констатировал я в ответ.

– Раз всё встало на свои места, я бы хотел задать вам несколько вопросов относительно одной персоны, которая наверняка известна вам под именем Джерард Хаук. Итак, расскажите, что вам известно об обстоятельствах его смерти, а также о причастности к ней империи?

– Вы всерьёз полагаете, что я заговорю добровольно?

– Нет, конечно, нет, – махнул он на меня рукой, словно по-приятельски, и одновременно с этим хищнически улыбнулся. – Дело в том, что, пока вы находились в объятиях фей сна, к вам заходил наш лекарь и немного поколдовал над вами. Взгляните на свою правую руку, вот конкретно на эти небольшие порезы. Именно благодаря им сейчас по вашим венам бежит субстанция, которая называется как-то уж слишком неоригинально на мой взгляд – Балатрон. Но это не главное. Благодаря ей вы уже довольно скоро начнёте рассказывать мне всё, о чём бы я ни спросил.

«Спасибо, что предупредил», – подумал я. Только проблема в том, что большинство токсинов подобного спектра не действуют на мастеров школы Шести Сынов, но подсказка, если это была она, а не попытка меня проверить, стала своевременной, и при таком положении вещей это был его первый неудачный ход. В любом случае придётся исходить из того, что мой собеседник не блефует, а потому я, пожалуй, ему подыграю. Помнится, несколько раз во время обучения мне приходилось видеть со стороны, как ведёт себя человек под действием этой штуки.

Он снова повторил свой вопрос, а я постепенно, всё больше изображая из себя человека, находящегося под действием упомянутого зелья, начал плести весьма правдоподобную историю про почти всё, что его интересовало. Естественно, необходимо было разбавить это моё повествование щепоткой правды, что, как мне показалось, я с успехом и сделал.

А вот договорить я, конечно же, не сумел, поскольку под действием зелья естественным образом начал засыпать, чтобы, проснувшись, совсем ничего не помнить о нашем разговоре. И так как я не выложил все важные сведения, меня было решено оставить в живых до следующего сеанса.

Это дало мне необходимую возможность потянуть время, ведь я всё же надеялся, что меня успеют найти. Но и вариант с самостоятельным покиданием уже успевшей надоесть камеры тоже не отметался мной, в конце концов, мои коллеги могли и не успеть к моменту моей безвременной кончины.

За этими мыслями я пролежал некоторое время, а затем, что называется, без предисловий, приступил к собственному освобождению из заточения. На подобный случай в карманах моих брюк, а точнее за швом, закрывающим место отреза ткани, располагалась любимая игрушка многих воров-домушников этого мира – гоблинская отмычка. Эта крайне полезная вещь выглядит как маленькая прозрачная и гибкая палочка с маленькими кристаллами внутри. Стоит согнуть её пополам и прикоснуться к металлу, как тот с невероятной скоростью начинает окисляться и становится не прочнее тонкого стекла.

Извлекая необходимое мне приспособление, я настолько увлёкся этим процессом, что не заметил, как в подвале похолодало, сначала несильно, ну а потом у меня изо рта буквально пошёл пар. Одновременно с этим кольцо на моём пальце начало как-то странно искриться. Пытаясь выяснить причину изменения климата в камере, я попробовал осмотреться и тут же, мягко говоря, не без удивления обнаружил, что на меня из темноты неосвещённых участков комнаты с изучающим видом смотрит самый настоящий призрак. Мужчина лет тридцати пяти, высокий, худощавый, с длинными волосами, при жизни призрак, видимо, был воином, раз уж его доспех столь нестандартной работы просматривается достаточно неплохо.

Он замечает мой ответный интерес и вдруг начинает улыбаться, а затем и заговаривает со мной.

– Вы меня видите? – с заинтересованным выражением лица спрашивает он.

– Вижу и, надо признать, несколько удивлён данному факту, поскольку до сего дня за мной подобных способностей не наблюдалось, – ответил я, попутно освобождаясь.

– Интересно, – тихо проговорил он, а после сдвинулся с места и переместился ко мне поближе. – Ах, вот в чём дело. Ваше кольцо. Вам, кстати, говорили, что с того момента, как вы его надели на палец, оно будет видимым лишь для вас? – Не дождавшись моего ответа, призрак продолжил с интересом осматривать и, по всей видимости, изучать его. – М-м-м-м, как изящно, на нём печать связи, а следовательно, оно как минимум парное, и существует подобное ему второе кольцо, но только с иными встроенными в него заклинаниями. Неплохая работа. Второе кольцо тоже у вас?

– Нет, я передал его близкому человеку. Оно далековато отсюда.

– Женщина… – с грустью произнёс он. – Интересно, что вами двигало при этом?

– Как бы банально это ни звучало в нашем мире, но это была любовь, – ответил я, горько улыбнувшись.

– Вижу, вы попали в затруднительное положение, я, к сожалению, тоже, а потому у меня к вам есть деловое предложение.

– Не сочтите за бестактность, но деловых предложений от лиц в вашем положении мне ещё не доводилось получать. Может быть, мы для начала представимся другу? Меня зовут Александр Элден.

– Искренне рад нашей встрече. Моё же имя вам, увы, ни о чём не скажет теперь, род мой давно угас, канув в безвестность, а вместе с ним и память обо всех его членах. При жизни я был известен миру как Данте Фридрих фон Хаузен, верховный паладин и первый меч-страж владыки королевства Готия – Отто Райнхарда, прозванного Мудрым. Правда, мудрость так и не помогла моему сюзерену спасти наше королевство, а лишь ввергла его в пучину вечного ужаса.

– И что же случилось с вашей родиной?

– Случилась война, которую мы проигрывали. Наши соседи обратили свой взор на Готию в тот момент, когда наш правитель привёл подвластное ему государство к небывалому процветанию. Развитие магии, науки, ремёсел, искоренение преступности и практически полная победа над бедностью, а самое главное – народ, что счастлив искренней заботе о нём. Зависть сильное чувство, и, когда пришло время, предатели объединились и вероломно нанесли свой неотразимый удар. Армия Готии была подготовлена великолепно, но численный перевес был на стороне врагов и постепенно делал своё дело. Три бесконечно долгих года мы бились всеми способами, в открытом бою и партизанскими методами. Но всё было напрасно, за это время численность этих проклятых падальщиков лишь выросла. Прослышав о несметных сокровищах Готии, в союз с нашими врагами вступили ещё два королевства. И вот через три года боёв была осаждена столица – Клостернойбург. Словно нашествие саранчи стёрло с лица нашей родной земли этот некогда прекрасный город. Враги не пощадили ничего и никого. Понимая, что поражение в войне неминуемо, мой владыка обратился к древней запретной магии крови, которой некогда владели главы трёх вампирских Домов. Ещё до вторжения мы одержали над ними победу, изгнав их навсегда из Готии, но бесценные, как нам тогда показалось, знания мы решили сохранить.

Рыцарь вдруг замолчал, и взгляд его будто устремился в неизвестность, а когда пауза несколько затянулась, я всё же вернул его к нашему разговору.

– Господин Данте?

Он словно встрепенулся, тряхнул гривой призрачных волос и как ни в чём не бывало продолжил рассказ.

– Не знаю, в какой именно момент это произошло, но, как выяснилось со временем, мы потеряли нашего короля на этом пути. Сначала его безумство казалось простой увлечённостью неизведанным и желанием спасти свой народ, но после того, как старший сын владыки погиб в одном из сражений, а супруга Его Величества стала медленно угасать от горя утраты, он словно погрузился во мрак. Теперь на нас смотрели глаза, полные ярости и одновременно решительности и самоотречения. Однажды, в минуту очередных сражений, отражая новый натиск армии неприятеля, мы – все, кто ещё оставался в тот момент в строю, – вдруг впали в какое-то забытие, а очнувшись, узрели страшную картину расправы над врагом. Надо сказать, что, когда мы узнали о том, кем теперь являемся, далеко не все приняли эту страшную правду, а потому предпочли покинуть этот мир добровольно, не желая пребывать в телах мерзких вампиров. Те же, кто остался и смиренно принял произошедшее, постепенно уничтожили войска врага, ничто не могло спасти их от жуткой участи, которую мы им уготовили. Мы нападали ночью, а утром на том месте, где ещё накануне был разбит лагерь, в котором буквально кипела жизнь, противник обнаруживал лишь одного или двоих воинов, обезумевших от страха. Их оставляли в живых в назидание другим. Со временем многие из нас утратили человечность и стали относиться к представителям рода человеческого лишь как к призу по итогам удачной охоты, а наш король обрёл новые силы и перестал быть тем, кем был когда-то.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стеклорез – устройство в форме паука, изготовленное из металла в центре, на спинке помещается специальный камень, как правило рубин, для того чтобы нейтрализовать магию в месте, где производятся манипуляции. Ножки паука, двигаясь по часовой стрелке, аккуратно режут то, с чем они соприкоснулись.

Вернуться