Влад Миров
Моя любимая ведьма

Глава 1. Тайна усадьбы Расковых

До деревни Вознесенское, я добрался часа в два пополудни. Конечно, если называть правильно – то это село. Ведь здесь имелась церковь, правда еще не в рабочем состоянии, но уже активно восстанавливалась – судя, по строительным лесам. А еще, в этом селе имелась помещичья усадьба, ради которой я и приехал.

Церковь, возвышавшаяся на холме, была видна уже при въезде в село, а вот усадьбы нигде не видно. И проехав примерно половину улицы по вполне приличному асфальту, я остановился возле какого-то общественного здания – магазина, скорее всего. Высокое, но одноэтажное здание, облицованное блеклым сайдингом, с поясняющей вывеской: «Валентина». Хотя, кроме имени возможной владелицы здания, это ничего не поясняло. Но войдя вовнутрь, убедился – точно магазин: прилавок, стеклянные холодильные камеры, полки, полки… Продукты всех категорий, и немного хозяйственного товара. За прилавком полная женщина среднего возраста, в зале еще две женщины.

– Здравствуйте, девушки, – приветствовал я их всех разом, не акцентируя, что девичья пора их прошла очень давно. – А не подскажете, как проехать к усадьбе Расковых?

– Это к какой усадьбе?

– А кто у нас такие Расковы?

– Бывшая помещичья усадьба Расковых, недавно восстановленная. Я по объявлению, о ее продаже.

– А-а, понятно. За рекой – то, дворец отгрохали. Новые русские какие-то…

– Ага, что тогда помещики, что сейчас – «олигхархи»! Наворовались, все скупили, даже развалины… Тьфу!

– И ты, мил человек, из этих? Олигхарх? Вон, какая машина огромная, черная… Или из бандитов?

– Да что вы, милые женщины! Куда мне до олигархов! Я ж не сам покупать собираюсь, а наша компания, где я работаю…

– Я и говорю – бандиты, со своей компанией!

– Компания, это вроде конторы, только большая… – пояснила покупательницам продавщица.

– Да. Или фирма, – подтвердил я.

– Не один ли, нам – хрен…

– Так вам надо было еще до моста поворачивать – направо. За рекой эта усадьба, через «Барановку».

– Какую Барановку? Село другое?

– Район так назвали, одни Барановы живут, – усмехнулась продавщица.

– Так там он тоже не проедет – дорогу же перекопали. Газ же тянут!

– Точно – не проехать. Даже на твоем «ГАЗике» не проехать. Всю улицу перекопали, и дорогу к лесу.

– Вот ведь – незадача! – огорчился я. Пояснять, что у меня совсем не «ГАЗик» – не стал. Китайское происхождение моего «недокроссовера» могло вызвать еще большую дискуссию у скучающих сельчан. – А может пройти как-то поближе?

– Так конечно. Через дамбу даже ближе пройти будет, чем через «Барановку».

– Ты езжай туда до конца улицы…

Женщины рассказали мне куда ехать, где оставить машину, как перейти к усадьбе, и к кому обратиться – как к исполняющему обязанности сторожа. Поблагодарив их, купил ледяной минералки и покинул магазин.

Проехал всю улицу в прежнем направлении, где кончился асфальт и уже грунтовая дорога раздваивалась. Налево дорога поднималась в холм, где стояла церковь, направо – наоборот, спускалась ниже, куда-то в лес, вдоль повернувшей в ту же сторону реки. На окраине села, справа, обнаружил обычный деревенский дом – пятистенок, с высокой дворовой оградой. Там должен был проживать сторож Михалыч. Но к нему, я пока не пошел, решил вначале провести внешнюю разведку разыскиваемого «объекта».

Машину оставил на свободном свежевыкошенном «пятачке» за домом. Прихватив с собой барсетку с документами (на всякий случай), хотя женщины в магазине уверяли, что воровать у них некому. Так же бутылку с холодной минералкой, потому что на улице было уже совсем жарко. По хорошо натоптанной тропинке, сначала пошел вдоль высокой ограды, а потом вдоль низенького забора из старенького штакетника. Вышел к реке, или к тому, что от нее осталось. Когда-то, реку перегораживала насыпная плотина, теперь почти разрушенная. Правая сторона – высокая. С обрывистыми берегами, широко раздавшимися в стороны от мелкой, заросшей растительностью, ленты реки. Здесь когда-то был большой и глубокий пруд искусственного происхождения. Слева речка вообще, превращалась в ручей, исчезая вдали в траве и в подступившем, вплотную, лесу. По остаткам плотины, между торчащими вертикально кольями, продолжалась тропа. Местами застеленная подгнившими досками. А вот на том берегу, через невысокий лесок, или заброшенный парк, виднелось большое, белокаменное строение, в два этажа. Это и была, искомая мной, помещичья усадьба Расковых.

Информации о продаваемом объекте было немного, но по фотографиям (возможно отфотошопленных), это был настоящий графский дворец, с парком и фонтаном. С подведенными к нему современными инженерными коммуникациями и, еще с десятками соток свободной земли. Вот это все – мне и было поручено, руководством нашей Компании, проверить на месте. Ради чего, я в этот жаркий день, с утра выехал разыскивать указанную деревню.

В интернете удалось разыскать скудную информацию о бывших дореволюционных владельцах имения – промышленников Расковых, и очень короткую послереволюционную историю про принадлежность здания то ли НКВД, то ли МВД, и последующий в сороковые годы – пожар. Так как в реестре охраняемых исторических объектов – усадьба не числилась, то историческая сохранность ее была под большим сомнением. Но если, она была восстановлена хотя бы наполовину так, как на фотографии в объявлении, то для нашей Компании это был, наоборот – большой плюс. Без контроля со стороны государства, можно было перестроить усадьбу в современную загородную резиденцию для отдыха сотрудников компании и для почетных гостей. В живописном Среднеуральском уголке. А село Вознесенское было вполне комфортным и красивым. Вот только речка очень подвела…

Я в этот момент, в как раз переходил над самым руслом бывшей реки, по узкому – в две доски, мостику. Снизу напахнуло болотной гнилью. На другом берегу, куда я направлялся, обнаружилась пара аборигенов: девчонка в ярко-зеленом платьишке, и серый бородатый козел с огромными рогами, удерживаемый ей на длинной веревке. «Удерживаемый» – в прямом смысле! Козел увидев меня, рванул в мою сторону, но веревка не позволила.

– Майка! Скотина рогатая! – кричала звонким голосом девчонка, едва сдерживая животное, – А ну стоять! А-а-а! Стой…

Козел, мотнув рогатой головой, внезапно освободился от веревочной петли и радостно поскакал на меня. Я, первоначально окаменел в растерянности, потом торопливо начал отступать назад.

– Майка! Стой! Назад! – кричала девчонка с отчаянием в голосе и бежала за ней, хоть и понимала, что уже никак нельзя козла остановить.

Я успел уйти с самого узкого места при переходе через речку, но поскользнулся ногой на глинистой земле и потерял равновесие. В этот момент я и почувствовал сильный удар позади колен, после чего окончательно потерял землю под ногами и повалился куда-то вниз. Но не сразу на самое дно, а прокатился по грязному склону, и даже кувыркнулся через плечо. Окончательно остановившись в заросших высокой травой кочках, под которыми хлюпнула вода. И почувствовав, что намокла вся левая часть тела. Поспешно поднялся, оценивая целостность своего тела, и процент сохранности своей одежды.

– Дяденька, простите, пожалуйста! Я не смогла ее удержать, – услышал сверху испуганный голос девчонки, а рядом торжествующе проблеял козел. На рогах его вновь появилась веревочная петля, а другим концом веревки, хозяйка хлестала его по хребту. Правда, не так сильно, потому что козел не обращал на экзекуцию ни малейшего внимания. – Вы подождите немного, я ее сейчас привяжу, и вылезайте. Пойдем к нам – тут рядом. Там мы поможем вам почистить одежду, и сами помоетесь. Только не обижайтесь, пожалуйста. Я не хотела, чтобы так получилась. Это коза – противная!

Я лишь махнул рукой, не зная, что ответить девчонке. Как бы я не был расстроен случившимся, она–то точно, была не причем и расстроилась за меня не меньше. Когда они с козлом исчезли за склоном, я разыскал барсетку, удачно сохранившуюся в сухости. Проверил смартфон в кармане брюк. А вот тут могли быть неприятности: он был целым, но намокшим. Протер его сухим краем грязной футболки. Вздохнул, и полез наверх. В как раз вовремя, обнаружив возвращавшуюся ко мне девчонку. Страшное животное было привязано к забору того самого дома, где жил сторож.

– Меня Славяной зовут. Но вы можете просто – Славой. Я привыкла – все так зовут.

– Как? Славяна? Какое необычное имя. И красивое, похоже – чисто славянское?

– Да, так и есть – Славянка. А по паспорту – Славяна. Это бабушка меня так назвала.

– Оригинальная у тебя бабушка. А я просто – Евгений. Женя – можно.

– А это ваша машина? – заметила мою машину Славяна. – «Хавал», седьмой? Класс! Покатаете? Я даже не сидела ни разу в таком…

– Ну, вот и посиди пока, а я поищу, во что переодеться можно.

Славяна, оказалась в как раз внучкой того сторожа, что жил в этом доме. В него, она меня и привела. После того, как я разыскал в машине спортивные штаны и более-менее, приличную футболку. Девчонка, тем временем, исползала всю мою машину, оглядев все: от двигателя до багажника. Посидев на всех местах, в кузове и перещелкав все контактные элементы электроники.

Дедушки в это время не было дома. Он был в как раз в усадьбе, куда я не попал из-за дурацкого козла. Но Славяна распоряжалась в доме не хуже хозяина. В первую очередь велела переодеться, указав комнату, где это можно было сделать.

– Может, не стоит сейчас все чистить? – неуверенно спросил я, – Переодеться – есть во что, а дома я и сам все постираю…

– Не беспокойтесь, Евгений! Через час все будет сухим и чистым! – с уверенностью пообещала она, собрав мою грязную и местами мокрую, одежду. И взамен, выдала чистое махровое полотенце. – А пока, сходите в баню, помойтесь. Баня, правда, не топлена. Но вода теплая есть – умыться хватит. А придете, будем пить чай.

Минут через пятнадцать я уже возвращался от легко найденной бани, где нормально умылся. Славяну, с удивлением, обнаружил на кухне, где она хлопотала с чайником, чашками, блюдцами с вареньем и прочими угощениями. Я-то считал, что она должна была до сих пор отчищать, или отстирывать мою одежду. Но видимо, в доме у них была стиральная машина, с хорошим отжимом. Куда она запросто бросила мои вещи. И все равно, при этом всем, на один час я не рассчитывал. Но и не расстроился – общество девушки меня вполне устраивало, даже не смотря на то, что за оставшееся до вечера время, необходимо было обязательно побывать в усадьбе.

По ходу дальнейшего общения, выяснилось, что мое первоначальное мнение о Славке, как малолетней девчонке – было ошибочно. Просто она всегда выглядела моложе своих лет. А тут еще, ее легкомысленно заплетенные две косички, и старое платье из детства. Но, если не стесняться и приглядеться, можно было обнаружить небольшую, но вполне сформированную, высокую грудь. Крепкие, загорелые ноги, из-под короткого подола платья. А во время чаепития, разговорившись, выяснили, что Славяна учится на втором курсе УрФУ¹ в Екатеринбурге, который я закончил три года назад. Поэтому, появился новый повод, о чем еще поговорить. Не смогли обойти тему моего неудачного падения с дамбы, после нападения ужасного козла. Правда, ужасный старый козел, оказался совсем не страшной молодой, но игривой козой – Майкой. Посмеялись. А когда я попытался поговорить о помещичьей усадьбе, появился дедушка – Владимир Михайлович. И на эту тему, уже подробней разговорились с ним.

Разговор получился несколько разгоряченным – дедушке очень хотелось знать о дальнейшей судьбе усадьбы, в случае ее покупки нашей Компанией, и собственные перспективы в ней, не только как сторожа, но и возможного управдома. Насчет чего я, конечно, никаких подробностей и гарантий дать не мог. Так как не входил в состав руководства Компании. Всего лишь наемный рабочий, хоть и при важной должности, и на хорошем счету. Зато, в свою очередь, выяснил всю настоящую историю помещичьего имения, как дореволюционного, так и современного периода.

Итак, Расковы – потомственное дворянство получено за выслуги на военной службе при Екатерине Великой, старшим родоначальником. С тех пор, постоянная служба потомков мужского рода при Дворе, и на военной службе; пожалованные земли на Урале; горный и лесной промысел. Один из потомков погиб на Отечественной войне 1812 года, другой в 1855 на Крымской Войне, под Севастополем. Последние наследники рода, покинули Россию с началом Октябрьской революции 1917 года. Поместье, построенное в 1840 году, было реквизировано Советским государством. Усадьба использовалась в Гражданскую Войну как госпиталь, а позже – это секретный спецобъект НКВД. В 1940 году, усадьба отметила свое столетие сильным пожаром, после чего, практически, прекратила свое существование. За остатками поместья, по собственной инициативе следила семья прабабушки Славяны, а потом бабушка и ее супруг Владимир Михайлович. Причину, для чего стоило беречь развалины – он пообещал показать на месте, непосредственно в усадьбе.

В середине 90-х, в России, появился потомок бывших помещиков Расковых. Правда, уже под другой фамилией, и гражданин Франции. Но, каким-то образом (возможно, с помощью коррумпированных чиновников) сумел выкупить у государства не только развалины родовой усадьбы, но и землю по границе самого поместья. К тому времени от здания осталось только часть левого крыла в два этажа и фундамент. Но новый владелец, сохранив историческую часть здания, отстроил новый большой дом, почти полную копию той усадьбы. С самыми современными инженерными коммуникациями, кроме газа. Восстановил часть парка и каменный забор по периметру, но вначале 2000-х тяжело заболел. И опять усадьба осталась без хозяина, если не считать бабушки и дедушки Славяны, добровольно взявших на себя обязанности сторожей и домовой прислуги. А пять лет назад бабушка таинственно и бесследно пропала. Судьба ее до сих пор неизвестна, но родственники надеются, что она все же жива.

Год назад, появился новый наследник поместья, с единственной целью – выгодно продать наследство. Дедушке, Владимиру Михайловичу, он даже стал платить как сторожу и выдавал небольшие суммы на поддержание здания в сохранности. С тех пор и появилось объявление о продаже здания под видом исторической помещичьей усадьбы. И Славяна, и дедушка, очень надеются, что усадьба попадет в хорошие руки и его не отстранят от заботы о доме.

Между делом, дедушка поужинал, приобщив к ужину для компании, и меня. Славяна, вдруг, принесла мои чистые и совершенно сухие вещи. Я был сильно удивлен, но рад возможности переодеться, перед новым походом к усадьбе, в сопровождении Михалыча. Славяна, к моему явному сожалению, идти с нами отказалась, сославшись на необходимость доить Майку. Но обещала подойти чуть позже.

* * *

Смартфон свой я на всякий случай отключил и разобрал для просушки. И теперь сожалел, что не могу сфотографировать реальные виды усадьбы. Хотя от рекламных фотографий, она не сильно отличалась.

Здание было большое, больше, чем я ожидал. Фасад полностью оштукатурен и выкрашен в два цвета: белый и салатовый. Местами краска облезла. Входную группу представлял полукруглый портик с высоким крыльцом и четырьмя круглыми колоннами по периметру, выглядевшими как мраморные. Они, фигурными капителями, поддерживали большой, такой же полукруглый балкон. От крыльца – в обе стороны спускались каменные лестницы, а потом поворачивали к центральной аллее. За портиком – широкая одноэтажная часть здания, а над ней отдельная, по ширине портика, надстройка второго этажа с двускатной крышей. В глубине, за надстройкой здание уже полностью двухэтажное. С обеих сторон основного здания, еще два одноэтажных крыла, немного повернутых к центру здания.

Вся лицевая сторона фасада разбита на части встроенными квадратными колоннами, между ними высокие прямоугольные окна. Которые, на первом этаже, закрыты узорчатыми решетками. Центральная аллея, идущая через заросший парк со стороны той части деревни, называемой «Барановкой», сначала упирается в большое каменное «блюдо» фонтана с дополнительной вазой в центре. Потом, вокруг фонтана, к обеим лестницам на центральное крыльцо. По всей аллее, литые стойки уличных фонарей (уже современных).

Мы зашли со стороны левого крыла, через боковую калитку в частично каменном, или решетчатом заборе. У Михалыча имеются ключи от замков всех входов на территорию поместья и всех дверей усадьбы. А невдалеке от центрального крыльца, собачья будка. Откуда немедленно, гремя длинной цепью, неторопливо вышел здоровый, мохнатый пес – кавказец. Настороженно следил за мной, но как только домохозяин успокоил его, что я «свой», завилял хвостом, лениво позевывая.

Осмотрев центральный фасад, зашли в прохладу большого фойе. Какое-то величественное волнение охватило меня, как будто эти стены здания – «новодела», могли хранить чужую историю всех прошедших лет.

В первую очередь прошлись по первому этажу, акцентируя внимание на вспомогательные и хозяйственные помещения, элементы инженерных коммуникаций. Освещение от люминесцентных и галогеновых светильников – в порядке, вода в двух больших ванных и на кухне – имеется, из собственной скважины. Предусмотрена котельная, с перспективой подключения газа. Канализация уходит в индивидуальный септик большой емкости. Есть подвал, где можно устроить овощной погреб.

Непонятно было пока, как использовать большие помещения в концах обеих крыльев здания. Для хозяйственных – слишком роскошно, как гостевые – неуютно. Но придумать – что-нибудь было можно.

Вернулись в фойе, откуда вверх вела широкая закругленная лестница. И в как раз в этот момент, прибежала Славяна. Я вновь удивился – девушка переоделась, в какое-то роскошное голубое платье, почти до пола, накинув на плечи шелковый платок. А каштановые волосы, завиты и уложены в странную прическу, что-то очень напоминающую. Тем не менее, я был очень рад, что девушка вновь рядом. Мне она уже очень нравилась, причем, в любом виде.

– Ну, Славка! Постаралась нынче… – осмотрев внучку, похвалил дед.

– Тогда, сразу идем в ту комнату? Да, деда?

– Идем, уж… – таинственно переглянулись дедушка и внучка.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, там Славяна повела нас через еще один просторный холл, налево. Остановившись перед дверью, одной из комнат, закрытой на висячий замок. Дедушка отомкнул замок, раскрыл дверь, поясняя:

– Эта комната, единственная осталась целой от настоящей усадьбы, как и часть здания в этой половине. И пожар ее не повредил, и время не разрушило. Конечно, мы приложили немало усилий, чтобы уберечь ее от разрушений, но все же, хранит ее какая-то другая сила! Заходи. Славка, свет включай.

Славяна заскочила в комнату первой, сразу включая яркое освещение, хотя светло было и с улицы. Я в недоумении, за ней. Слишком уж они обои напустили на себя таинственности, да еще и мистики попытались добавить. Комната, оказалась абсолютно пустой, без мебели. Часть стен закрашены, свежей светлой краской, а вот та, что напротив окна, темно-серая, как будто грязная, или потемневшая от времени. Но не вся…

– О, боже! Это… – я не знал, как выразить свое великое удивление – посередине стены обнаружилась огромная картина во весь человеческий рост, изображающую портрет красивой, очень юной девушки, в роскошном голубом платье, с глубоким вырезом. Точнее, картиной она не была, а была нарисована прямо на стене, как фреска. – Это же чудо, какое-то!

Работа неизвестного художника была превосходна, как и сама девушка. И не смотря, что вокруг темная потрескавшаяся штукатурка, само полотно картины имела всего лишь мелкие трещинки, не портившие изображение. Я невольно отступил назад, чтобы лучше разглядеть всю фреску.

Глубокий вырез легкого платья полностью оголял нежные плечи девушки, и чуть заметную ложбинку в начале подъема высокой пышной груди, подчеркнутой туго подтянутым широким поясом чуть более темной ткани, на тонкой талии. Поднятые, и собранные сзади каштановые волосы, открыли тонкую, хрупкую шею, удерживающую очень милое юное личико, с выразительными карими глазами и скромной улыбкой. Вокруг овала лица, вились пышные завитушки волос, сползающие с пробора на голове. А волосы сзади, собраны в какой-то сложный узел, и перехвачены опять же голубым бантом. И это все увиденное, так похоже на то, что я видел совсем недавно! И совсем рядом…

Я обернулся на Славяну, стоящую чуть в стороне, и смотрящую на меня с улыбкой. Она уже скинула с плеч платок, показывая, что платье у нее с таким же глубоким вырезом. А прическа – почти точная копия прически девушки на портрете, и тоже, появился голубой бант. Но не только подробное копирование одеяния девушки, делало их очень похожими. Я был уверен, что художник писавший портрет, видел натуру именно Славяны. Но как?

Я снова смотрел портрет, смотрел на Славку, разглядывая малейшие детали. Заметил, что брови живой девушки потоньше, ключицы выделяются поострей, и грудь не такая пышная. И облегченно вздохнул, понимая, что на портрете не может быть Славяна. Хотя, если бы в те времена художник рисовал Славку, он наверняка бы добавил пышности, чтобы польстить натурщице.

– Но как? Ведь портрет действительно старый? Это не мистификация?

– Очень старый, 1854 или 1855 год. Это точно. Девушке тогда было 18 – 19 лет, как и Славке, сейчас.

– Но это невозможно… Если только Славяна не побывала в прошлом, чтобы позировать художнику.

– Скорее, это меня воспроизвели по этому портрету, – улыбнулась Славяна, с некоторой печалью. – Дело в том, что это девушка – моя пра… пра… пра… прабабушка! Ульяна Синицына. Портрет был написан по заказу молодого барина – Григория Раскова. Она же – обычная крестьянка. У них была тайная любовь и внебрачный ребенок. Правда, до рождения дочки, Григорий не дожил – погиб в Севастополе в 1855 году, на Крымской войне. А Ульяна осталась невенчанной вдовой, с малолетним ребенком. Самое интересное, но и ужасное – она через двадцать лет, тоже пропала без вести, как моя бабушка.

– Это все так удивительно, – произнес я, продолжая изучать портрет.

Девушка стояла, опираясь локтем на какую-то большую каменную вазу, очень похожую на ту, что стояла в фонтане перед усадьбой. Задним фоном темно-синее, как бы предгрозовое, небо и зелень парковой растительности. На правую руку накинут легкий шелковый платок, в ладони – всего одна, большая ромашка. Ног не видно, лишь подол платья – пышным колоколом. Ульяна здесь очень счастлива. Видимо в как раз познавшая любовь молодого барчука. И еще не знавшая своей нелегкой судьбы и трагической судьбы возлюбленного.

* * *

Уехать из села, в этот день – я не смог. Мой новый кроссовер отказался заводиться. Мигали все лампы, пиктограммы приборов, а стартер даже не дернулся. Сам я, даже не пытался разобраться с неисправностью, хоть и считал себя неплохим электриком и механиком. Проверил заряд аккумулятора, целостность предохранителей (колеса не пинал!) и обреченно махнул рукой. Славяна, как и ее дедушка, тут же предложили остаться на ночь. Только не у них в доме, а в самой усадьбе. Комната там для этого имелась, с кроватью и некоторой мебелью. Дедушка ведь сторожил, и постоянно ночевал там.

Я позвонил своему руководству, отчитавшись о добытой за день информации, и предупредил о вынужденной задержке. После чего оживший вроде, смартфон, благополучно опять скончался. Вместе с девушкой, мы сходили до магазина, где я закупился немного пивом и закуской. Потом они с дедушкой проводили меня в усадьбу, пока еще было светло. Славяна застелила кровать свежим бельем, Михалыч проинструктировал меня, как подогреть воду для душа. После чего, пожелав мне спокойной ночи, ушли домой. А я остался один в огромном, чужом и таинственном доме.

В комнату с портретом я не смог попасть – оказалась закрыта. Сходил в душ, электрический водонагреватель к этому времени нагрел воду. Выпил пиво, с легкими бутербродиками. Прогулялся по ночному парку, подсвеченному современными фонарями, и наконец, улегся спать. Переполненный за день самыми яркими впечатлениями, уснул сразу. Лишь где-то на грани засыпающего сознания, увидел перед собой улыбающуюся Славяну. В старинном платье. Или Ульяну…

А потом, мы гуляли с ней под ручку по молодому, ухоженному парку. Светило яркое, утреннее солнце, весело щебетали птицы. Девушка была в другом платье, попроще, темнее. Голова покрыта цветастым платком. Из каменной вазы в центре чаши фонтана, струилась прозрачная вода, заполнив чашу. Девушка присела на край фонтана, вылавливая из воды огромный кленовый лист. Когда я подошел, плеснула мне в лицо водой, рассмеялась и бросилась бежать по одной из тропинок в глубину парка. Я за ней, с целью догнать и расцеловать.

Когда обнаружил ее, сидящую на скамейке, стемнело. Девушка уже была в знакомом ярко-зеленом платье, с заплетенными девчоночьими косичками.

– Ты уедешь, и мы больше не увидимся? – с грустью спросила она.

– Уеду, и заберу тебя с собой.

– Правда? Обещаешь?– улыбнулась Славяна счастливо, – Смотри, мне врать нельзя! Прокляну! В нашем роду – все женщины ведьмы…

– Обещаю! Ты мне очень нравишься, Слава!

– Тогда, поцелуй меня…

Девушка поднялась навстречу мне, я обхватил ее руками за плечи и притянул к себе. Наши губы встретились, но я ощутил лишь ледяной холод. И девичья фигурка растворилась прямо у меня в руках…

Я очнулся, обнаружив, что стою в одних трусах на улице, возле безжизненного фонтана. На улице почти темно, лишь призрачный лунный свет на дорожке аллеи. Кавказец Мухтар, звякнув цепью, выразительно зевнул, намекая, что ночью надо спать, а не бродить по охраняемой им территории.

– Да что же это? – недоумевал я. – Лунатить начал? Вроде немного выпил. И приснится же…

Вернулся в комнату, прилег в постель, но уснуть уже не мог. Переживая, и пытаясь осмыслить приснившееся. Еще сожалея, за неудавшийся, хоть и во сне, поцелуй.

У Михалыча, в комнате имелся чайник и заварка. Пришлось подняться, вскипятить и заварить чай. Лишь попив, наконец, вновь почувствовал желание поспать. Правда, на этот раз, я ударился в воспоминания.

Совсем недавно, мы с одной подругой, Наташей, отдыхали в зимнем Крыму. В не самом лучшем отеле, но все же в отдельном номере, типа этой же комнаты. Там, мы познакомились с другой молодой парой, жившей в соседнем номере. То, что они свингеры, то есть любители обменяться партнерами по сексу, мы узнали в первую же ночь. Перед сном, я мылся в душе. Наташа оставалась в комнате. Когда вышел, обнаружил ее обнаженную, спиной и попкой вверх, поверх одеяла. В номере было темно, свет включать я не стал, сразу упав в постель. И тут же подобрался к подруге. Поцеловал в спину между лопаток, почувствовав, как тело ее вздрогнуло, как после удара током. Потом моя рука медленно поползла по спине, через «ущелье» между тугих ягодиц, и скользнула в горячую влажную щель. Пока я разобрался, что что-то не то, мои пальцы уже по-хозяйски властвовали внутри желанного лона. Девушка сладострастно стонала, а «перчик» мой стоял как солдат, готовый к бою. И когда понял, что это не Наташа, а наверняка Света, останавливаться было уже поздно. Ее пальчики перехватили мой «конец» и, уже она управляла моими желаниями…

Секс с чужой девушкой, мне очень понравился. И мы еще не раз с ней потом «переспали». Но мне очень не понравилось, что моя девушка спит с чужим мужчиной. По возвращению домой, мы с Наташей расстались.

* * *

Проснулся я, когда уже вовсю светило солнце, щебетали птицы. Не смотря на то, что я не спал большую часть ночи, вполне выспался и находился в прекрасном настроении. Даже предстоящие проблемы с ремонтом машины, пока не тревожили. Зато очень хотелось, скорее увидеться со Славяной. Интересно, хоть что-то из сна, совпадает с ее отношением ко мне в реальной жизни?

Хорошо, что я вчера приобрел зубные щетку и пасту в местном магазине. Привел себя в порядок, вскипятил и попил чай с оставшимися бутербродами. В как раз к приходу Михалыча.

– Как спалось? Привидения не замордовали?

– А ведь, да. Приходила одна ночью, – поддержал я, то ли шутку, то ли реальную озабоченность. – Вот только, так и не понял, Ульяна была из прошлого, или внучка твоя. До того сон был реальный…

– Ульяна. – уверенно, как о чем-то естественном, заявил Михалыч. – И ко мне не раз приходила. И сейчас иногда.

– Так вы серьезно, про привидение? Мне кажется, приснилось просто.

– Так ведь ведьмой была. Так что все реально. Я со своей прожил, всяких чудес познал, ничему не удивляюсь.

– Это вы… Про жену свою, что пропала? То есть и она была ведьмой?

– Ведьма, в прямом смысле слова! А не то, что обычно подразумевают про жен. Самая настоящая ведунья, или знахарка, много чего могла. Меня приворожила, но я и не жалею, до сих пор. Любил ее очень! И сейчас люблю, вот только приходит теперь очень редко. Снова молодая, красивая, как Славка…

– А-а?..

– Славка? Да, тоже… Молодая еще, но уже что-то может.

– Даже, не знаю что сказать. Как то никогда не верил, во все это.

– Так и я когда-то, ни в бога, ни в черта – не верил! Жизнь – поправит. А боишься, если этого всего, так беги, пока не поздно! Если Славка надумает вдруг, приворожит – и никуда не денешься уже! – Михалыч поднялся, предлагая выходить. – Ладно, пошли до дома. Славка завтрак приготовила. Поешь, да езжай себе, если надо.

– Так не получится сразу. Машину надо как-то починить еще.

– Не знаю, Славка сказала, что с машиной твоей, теперь все в порядке. Значит, так и есть.

В отличие от Михалыча, я в мистику не верил и совершенно не надеялся что машина вдруг, ожила. Но уже сразу, был удивлен, когда Славяна передала мне вполне рабочий мой смартфон.

– Звонили тебе, с работы, наверное.

Девушка выглядела сегодня еще интересней и привлекательней, чем в том роскошном платье, вчера. Более жизненнее, что ли? В обычных джинсовых шортиках, в светлой безрукавной майке, туго обтягивающей ее красивые формы груди, талии. Длинные, загорелые ноги, выглядели очень крепкими, красивыми. Простая, незамысловатая прическа из пышных, волнистых волос. Приглядывалась ко мне с заметным интересом, словно знала про мой вчерашний лунатизм. Я тоже постоянно бросал на нее заинтересованные взгляды, пытаясь понять, насколько реальны заявления дедушки о своей внучке. Ну и, просто, было очень приятно на нее смотреть.

Завтрак, или уже обед – судя по времени, был шикарным. Яишенка с колбаской и помидорами, блины со сметаной, много чаю с вареньем. До бутербродов уже не дошло. После чего, Славяна предложила:

– Ты меня покатать обещал на своей машине. Может, на пляж съездим, искупаемся?

– Так я бы и не против, но машина сломалась.

– А ты проверь! – загадочно улыбнулась. – А я пока переоденусь.

Пожав плечами, я послушно вышел на улицу, направившись к машине. Открыл водительскую дверь, открыл капот и подсоединил клемму аккумулятора, откинутую вчера на всякий случай. Судя по приборам – все было в порядке. Нажал кнопку старта, двигатель завелся с первой секунды, ровно и уверенно зарокотал.

– Точно – ведьма! – счастливо улыбнулся я. Обрадованный и заработавшей вдруг, машиной, и возможностью прокатиться с девушкой.

Во что, и как переоделась Славяна, я не заметил. Видимо только одела купальник. Так как во всем остальном ее одежда не изменилась. Энергично заскочила в машину, усаживаясь на пассажирское сидение, рядом со мной. В зад бросила большую, но легкую сумку.

– Куда, сударыня? Или как к вам, там, в девятнадцатом веке, обращались?

– Барышня, можно, – поддержала мою шутку Славяна. – Тогда трогай, любезный, вона туда. И прямо!

– Слушаюсь, барышня. Куда скажете, мигом доставим!

Мигом не получилось. Сначала, заехали к магазину, купили холодной минералки, потом развернулись и выехали из села по другой дороге, чем я въезжал. А там вдоль затерявшейся в траве, речки-ручейка.

– А где же вы купаетесь? – удивился я. – В вашей речке, курица перейдет – лап не замочит.

– Да. Речка обмелела. Давно уже. Выше нас везде плотин понастроили, нам уже ничего не остается. А дедушка еще помнит, какой большой и глубокий был наш пруд! Но у нас еще тут озеро есть подальше. Туда приходится ходить, далеко… Или ездить, если извозчик есть знакомый, – вновь приятно улыбнулась.

Без труда проехав пару километров по лесной, и не совсем ровной дороге, мы добрались до небольшого лесного озера. Остановившись, на единственном возможном для пляжа и парковки, «пятачке». Везде, до этого и дальше, место было заросшим и болотистым. Возле берега уже стояли старенькие «Жигули» – универсал, и мотоцикл «Урал» с коляской. На естественном пляже и в воде, отдыхали уже группой молодые ребята и девчонки.

Я припарковал свой «Хавал» рядом с другой автотехникой, Славяна выскочила из машины и уже общалась с ребятами. Потом, я неторопливо раздевался, имея возможность складывать одежду в машину, оставшись в трусах. Не купальных, но использовать в этом качестве было возможно – проверено. Не дождавшись девчонки, пошел к воде сам. Резко вошел в едва прохладную воду по пояс, собрался с духом и нырнул. Проплыв под водой максимально долго, медленно всплыл, огляделся. Вот и Славяна входит в воду. В раздельном купальнике, двухцветного градиента: от синего, до зеленого. Я вновь нырнул, направляясь теперь к берегу. Глаза в чистой воде не закрывал и вскоре увидел приближающиеся ко мне женские ноги. В последний момент отказался от мысли напугать девушку, обхватив их под водой. Все же, не те еще у нас были отношения. Но когда всплыл рядом, удивился – вместо девушки стоял парень, а Славяны нигде не было видно! Я растерянно оглядывался, парень усмехнулся. Да уж, хорош бы я был, если бы обнял эти «ножки»! Но ведь точно видел, когда подплывал, что они были девичьи! И где Славяна? Я уже обеспокоился, когда вдруг увидел ее на глубине, машущую мне рукой:

– Женя, ну где ты там потерялся? Плыви сюда.

Погрузившись в воду, поплыл к девушке, стараясь не выпускать ее из виду.

– Вода, какая теплая! – восторженно заметила Славка, держась поблизости ко мне.

– Прелесть, – согласился я. – А чистая какая! Я не ожидал, после вашей вонючей речки.

– Ничего, когда-нибудь, мы восстановим пруд, в том виде, какой он был много лет назад! – решительно заявила девушка.

– Не устала, может к берегу?

– К тому? – кивнула головой Славяна в сторону противоположного берега. До которого было довольно далеко.

– А ты доплывешь? Далеко ведь…

– Кто, я? Сомневаешься? Давай, вперед!

Славяна, не дожидаясь моего подтверждения, решительно рванула в сторону другого берега, уверенным кролем. Я никогда не был рекордсменом по плаванию, пришлось постараться, чтобы хоть не отстать от нее намного. Про расстояние, я уже совсем не думал, главное не оставить девушку одну. Но Славяна, ближе к берегу – снизила скорость, перевернулась на спину, дожидаясь меня. К обрывистому берегу подплыли вместе. Девушка тяжело дышала, все же и ей пришлось нелегко. А для меня тем более, такой заплыв был впервые. Назад, я смотрел с тревогой – о чем я думал, решившись на это?

Однако, мы уже поднимались по каменистой тропинке наверх, помогая друг другу, почти сразу проскочив густые кусты ивняка и, оказавшись на светлой, чистой поляне среди березовой рощи. Цвело много самых разных цветов, мелькали бабочки, стрекозы, жужжали другие насекомые. И пели птицы. Не смотря, на то, что солнце полноценно жарило, мы оба слегка дрожали от холода или, волнения…

– Замерзла? – заботливо спросил я, и решительно обнял девушку, прижимая к своей, совсем не теплой груди. Ее тяжелые мокрые волосы, прохладной тяжестью улеглись на моем плече и немного неприятно, на спину. Мокрый лифчик купальника, тоже не доставлял тепла. Но я готов был это все терпеть, за возможность ощущать близость ее тела, упирающуюся в меня упругую грудь. И быстро согреваясь жаром этого же тела. Познавая при этом, какое оно хрупкое, нежное, и близкое. Не удержавшись, коснулся ее губами, куда-то в районе уха, а руки бережно гладили ее спину.

– Теперь хорошо, согрелась, – Славка чуть отстранилась от меня, но не с целью вырваться из объятий, а подставляя свое лицо моему, предлагая свои пухленькие, детские губы. – Поцелуй меня, теперь…

Я невольно вспомнил вчерашний сон, и требующую поцелуя Славяну, тот же ее голос, те же ждущие глаза. Только теперь живые и настоящие. И когда коснулся своими губами ее губ, ощутил их тепло и ответный порыв. Таким образом, мы замерли на несколько минут, обнимаясь, изучая друг друга губами, язычком сквозь приоткрытый рот. Пока девушка, счастливая, не оторвалась от меня.

– Вот теперь, совсем хорошо. Осталось дождаться, когда ты заберешь меня к себе. Правда?

– Откуда ты?.. Это же было во сне?

– То есть, если во сне, значит, обещания можно не выполнять? – возмутилась она.

– Так это был не сон? – появились у меня сомнения, насчет вчерашних событий. Хотя, как она растворилась у меня в руках… Нет, так не бывает.

– «Про сон что не сон, а про не сон что сон»…– процитировала Славка фразу из известного фильма-сказки. – Ладно, не бери в голову. Мало ли что обоим вдруг приснится! Поплыли обратно.

– Но я готов подтвердить тебе, что хотел бы забрать тебя с собой! – я попытался вновь поцеловать девушку, но лишь скользнул губами по ее щеке, она уже ускользала из рук. – Я обязательно скоро приеду снова! Именно к тебе – приеду!

Обратно, мы переплыли озеро даже легче, чем до этого. Не торопились, всю дистанцию держались рядом. Вышли из воды, держась за руки. И лишь на берегу обнаружили изменения в обстановке.

На единственном подъезде к пляжу стояла старенькая оппелевская иномарка, перекрыв собой выезд. На большом полотенце, оставленном Славяной на берегу, и где оставалась ее одежда, нагло расположилась неприятная компания: два парня, один из которых почти весь синий от обилия татуировок по всему телу, и одна девушка. Все заметно подвыпившие, распивали пиво из банок, бесцеремонно веселились. Мы со Славяной переглянулись.

– Кто это? – спросил я, напрягаясь. Предполагая самые неприятные последствия, – Ты их знаешь?

– Девку знаю, так – местная «давалка». А этих «гопников» – нет, – спокойно разъяснила Славка, не обращая внимания, что они ее слышат.

Оба парня, удивленно повернулись к нам, изучая, и презрительно заулыбались, предвкушая развлечение. Девушка, узнав Славку, толкнула «расписного» в бок, пытаясь успокоить:

– Подожди, это же Славка! Она же ведьма, не связывайся с ней!

– Слышь, пацанва, – подошел я к ним, едва сдерживая более резкие ругательства в их адрес, – Вы кажется, место попутали. Тут наши вещи, освободите поскорее!

Надежды на мирное решение проблемы не оставалось, и я уже готовился к неизбежной драке, оглядываясь вокруг, что мне может помочь справиться с двумя неизвестными противниками. Или кто? Хотя из сидевшей в стороне молодежи, на помощь к нам никто не спешил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина. Город Екатеринбург.

Вернуться