Яна Грос
Изогнутые истории

ЗОЖ

Радиационное солнце не может пробиться сквозь металлические рольставни на окнах черного железного двухэтажного особняка, стоящего посреди живописных голубых гор и белых облаков. На фасаде дома на высоте второго этажа установлен огромный очиститель, втягивающий в себя вредный горный воздух и рассеивающий по внутренним помещениям воздух, полностью лишенный бактерий, микробов и грибков. Внутри дома идеальная, стерильная чистота с легким ароматом хлорки и щелочи. Огромные сквозные комнаты с железными стенами, полами, потолками и рольставнями хаотично уставлены резными стульями, столами, комодами, трюмо и диванами, сделанными исключительно из темно-серого металла. Абсолютный выбор в пользу металла был напрямую связан с увлечением здоровым образом жизни семейной пары, проживавшей в этом доме.

Семейная пара, состоявшая из мужа с именем М1 и жены с именем Ж1, фанатично следовала правилам ЗОЖ, почерпнутым из газет, интернета, радио и телевидения. Их образ жизни сводился к циклическому однообразному ритуалу, который они должны были выполнять каждый день при любых обстоятельствах. Каждое утро после восьмичасового глубокого сна начиналось с контрастного душа с последующими натираниями скрабами, гелями, кремами, мазями и прочими полезными средствами. В течение дня М1 и Ж1 последовательно и регулярно выполняли комплекс упражнений из фитнеса, йоги и дыхательной гимнастики, который завершался массажем всего тела специально нанятым человеком. Шестиразовый прием пищи должен был быть медленным, рациональным и обязательно через строго равные промежутки времени. В пищу употреблялись исключительно натуральные продукты, прошедшие особый контроль и обработку: свежие овощи, фрукты, отборное соевое мясо, рыба, молочные продукты, каши и чистая вода. Вместе с едой принимались витамины, бады и лекарства, выписанные по назначениям врачей, а этих врачей в виде иммунологов, терапевтов, отоларингологов, окулистов, хирургов, стоматологов и психологов (для хорошего настроения) семья должна была посещать регулярно по несколько раз в месяц. Санобработка и полная дезинфекция дома проводились не реже одного раза в неделю.

Следуя ЗОЖ, семейная пара пыталась не допустить к себе болезни и старость и сохранить привлекательный внешний облик: худощавое мускулистое тело, аристократическую гладкую белую кожу, крепкие ногти и густые волосы на голове у Ж1 и на бороде у М1. Муж и жена одевались абсолютно одинаково, исключительно в черные костюмы и черные туфли, выполненные из экологически чистых материалов. М1 и Ж1 можно было отличить только по головам: у М1 голова была лысой, с длинной густой черной бородой, а у Ж1 – с длинными черными прямыми волосами и ярко-красными толстыми губами. Других отличий между М1 и Ж1 не было.

По обыкновению, за два часа до сна, после легкого ужина, муж и жена уединялись от прислуги в гостиной, чтобы почитать и обсудить последние новости, почерпнутые из газет и интернета.

– Милый, а ты знал, что средняя продолжительность жизни наркомана составляет двадцать пять лет? Оказывается, организм молодого человека в среднем выдерживает потребление наркотиков не более семи лет… – обратилась Ж1 к мужу, не отрывая взгляда от айпада. По рекомендациям врача во время чтения интернет-сайтов Ж1 обнимала сиамского кота, чтобы не допустить чувства беспокойства и скачков кровяного и внутричерепного давления.

– Да, дорогая… Мы с тобой всё делаем правильно! – М1 читал исключительно газеты, чтобы избежать перенапряжения глаз.

– Представляешь, в интернете пишут, что наркотики – это яд! И оказывается, что независимо от принимаемого количества они наносят непоправимый ущерб здоровью. – Ж1 всегда соглашалась со всем тем, что вычитывала в новостной ленте, в надежде ощутить себя частью глобального мира.

– Да, дорогая, в газетах пишут всё абсолютно верно!

– Я всегда доверяла интернету.

– Да, дорогая, им невозможно не доверять… Ох! Что я делаю?! – М1 дернулся и как ошпаренный вскочил со стула. – Я уже десять минут сижу в одном положении! Это очень вредно для моих кровеносных сосудов и лимфатических узлов. Я срочно должен сделать оздоровительную гимнастику.

– Да, милый, ты не должен забывать следить за своим здоровьем, за гигиеной своих рук, лица, волос, тела… – как обычно, поддержала Ж1 своего мужа.

М1 сделал несколько резких движений руками и ногами и расположился на другом стуле, со встроенным в сиденье электрическим массажером.

– Так-то лучше! – М1 успокоился и, подергиваясь на стуле, продолжил чтение.

– Не забудь сделать зарядку для глаз! Я уже сделала по десять подходов на каждую сторону. Это очень полезно: продлевает молодость глаз и избавляет от отеков и морщин. Кстати, я уже была на этой неделе у окулиста. А у тебя, когда назначен прием?

– Завтра, дорогая… всё завтра! – ответил задумавшийся муж и резко повращал глазами в разные стороны.

После минутного молчания и чтения про себя муж и жена разошлись по своим персональным ванным комнатам и затем спальням, чтобы успеть вовремя отойти ко сну и проспать не менее восьми часов.

Как обычно, ранним утром прозвучала сирена воздушной тревоги и разбудила одновременно М1 и Ж1. На завтрак муж и жена поднялись на открытую террасу на крыше дома с видом на облака и голубые горы. На громоздком железном прямоугольном обеденном столе М1 и Ж1 ждал завтрак, состоявший из овсяной каши, хлебцов, зеленых яблок, апельсинового фреша, домашнего кислого молока и чеснока. На углу стола со стороны Ж1 лежал отполированный айпад, а с противоположной стороны для М1 был приготовлен свежий выпуск газеты.

М1 с жадностью вцепился в графин с ледяным кислым молоком и залпом его выпил. Когда молоко закончилось, он с силой плюхнулся на железное кресло, обшитое пуховыми подушками, и удовлетворенно отрыгнул. Выбрав нужный столовый прибор, он солидно принялся за поедание овсянки. Ж1 равнодушно любовалась своим мужем и попивала малюсенькими глоточками чистую воду из хрустального бокала.

– Дорогая, ты что-нибудь слышала о новой вакцине? – М1 говорил невнятно, так как каша лезла из его рта наружу.

– От поноса, дорогой, что ли? – Ж1 еще не открывала новостную ленту, и это как следует взбесило ее собеседника.

– Нет, дура! Перелистни скорее страницу! – разъяренный М1 быстро помог жене найти в интернете нужную новость.

– А-а-а, ты про это? Нет, не слышала! А что это такое? – индифферентно сказала Ж1, медленно пережевывая платиновыми зубами зеленое яблоко.

– Я удивлен твоей реакции, дорогая! В мире происходит ужасное! Вирусы атакуют, они объявили войну людям! Уничтожают целыми деревнями, селами, городами, странами, галактиками, вселенными… не щадят ни женщин, ни детей. А со стариками они особенно беспощадны. В них нет н-и-ч-е-г-о свято-о-о-о-го! Как только бог мог позволить им существовать на нашей планете? Эти вирусы – выродки сатаны! И вот – аллилуйя! Ура! Человек изобрел вакцину против бесовской заразы! Это прорыв в науке, в медицине и даже в аксиоло-о-гии! А ты говоришь, что ничего про это не слышала! Дорогая, с твоей стороны это неграмотность, бескультурье и невежество! Тьфу-у-у!! – М1, с красными воспаленными глазами, как у взбесившегося быка, сплюнул на землю.

– Извини, дорогой, это все из-за того, что я перепутала дни и почистила зубы перед завтраком, хотя согласно утвержденному и тобой и еще непонятно кем-то какому-то там графику у меня сегодня разгрузочный день и я вообще ничего не должна была есть! А-а-а! А-а-а! – И Ж1 зарыдала и завыла на всю террасу так оглушительно, что ее вой эхом отразился от крыши.

– Хорошо! Извинения приняты, – чопорно ответил М1 и продолжил читать про себя газету, громко чавкая, отрыгивая и пережевывая по многу раз пищу. – Двадцать девять, тридцать, тридцать два… Гло-о-о-ть… Гэ-э-э!

На террасе настала минутка неловкой тишины из-за бытового конфликта, который только что произошел между мужем с женой. В атмосфере витало то самое поганое ощущеньице, когда семейная пара вроде как не хотела изначально ругаться и была настроена на встречу рассвета и прослушивание пения птиц, а в результате нечаянно друг друга чуть не прикончили. Конечно, потом в потустороннем мире они будут очень и очень сожалеть об этом…

– Про эти вирусы много кто и чего писал, и ты знаешь, я абсолютно с ними со всеми согласен. Понимаешь, какая штука получается: эти вирусы проникают в организм человека и вызывают эндотелиальную дисфункцию и оксидативный стресс, в организме образуется большое количество свободных радикалов, которые поражают организм и органы человека, и не только бронхолегочную, но и сердечно-сосудистую, центральную и периферическую систему, а также желудочно-кишечный тракт… В результате цитокинового шторма, к которому приводят вирусы, человек становится реанимационным, возникает полиорганная недостаточность и даже огромен риск декомпенсации!

– Милый, мне страшно! Что же нам делать? А-а-а! А-а-а! – закричала зареванная Ж1 и закрыла лицо руками.

– Подыши, дорогая. Вспомни упражнения цигун.

Ж1 села на пол в позе лотоса, положила руки на колени, скрестила пальцы, закрыла глаза и принялась глубоко и размеренно дышать.

– И наши ангелы-хранители, наши умницы-ученые ответили на твой каверзный вопрос «Что делать?». А ответ в сложившейся ситуации может быть только один… И эт-о-о! Барабанная дробь… Ну? Ты ответишь или нужна небольшая подсказочка? А?

– Это то, о чем я думаю, дорогой? – спросила мужа сквозь зубы застывшая в позе йога Ж1.

– Д-а-а! В-А-К-Ц-И-Н-А-Ц-И-Я! Представляешь, эти грамотеи наконец-то изобрели такое чудо, как вакцину! И теперь ни я, ни ты никогда не будем болеть этими неказистыми вирусами! – М1 пришел в такой экстаз, что сосуды в его глазах полопались, и глаза побагровели. – Ты вот хотя бы раз в жизни вживую видела этих уродов? Видела, насколько они тошнотворные и мерзкие? Нет? А я – да! Они ползали по моему горлу, глотке, пищеводу, желудку, легким, они заполонили весь мой организм своими фекалиями…

– Хватит, дорогой! – Ж1 вышла из забвения и снова вступила в диалог. – Пусть я допустила оплошность и не прочитала сегодняшнюю новость раньше тебя, но ты, дорогой, прекрасно знаешь, как я доверяю нашей науке и медицине, и если они что-то там напридумывали, я ни в коем случае не буду подвергать их изобретения сомнению, бескомпромиссно во всем с ними соглашусь и последую их указаниям. Благодаря рекомендациям наших золотых врачей мне уже вырезали и заменили груди, матку, яичники, желудок, легкие, почки, печень, селезенку, глаза, нос, рот, щеки, парализовали часть ненужных мышц, чтобы те не воняли, и полностью избавили от лишних волос на теле, чтобы не завелись вши! – эмоционально повествовала Ж1.

– Не продолжай! Фу-у-у! Меня тошнит от таких аргументов… – отреагировал М1.

– Говори, как и куда надо записаться на вакцинацию? Дорогой, мы должны пойти, чтобы победить вирусы, чтобы наука наконец снова восторжествовала! Мы живем в удивительное время, когда нам, людям, подвластно всё, и мы во власти уничтожить абсолютно всё живое на планете Земля такими малюсенькими миллилитровыми дозами! Это поистине великолепно!

– Я узнаю у нашего семейного врача… Думаю, в нашей клинике, как в одной из самых лучших и передовых, эти вакцины должны появиться в первую очередь.

Не теряя ни минуты, М1 поспешил записать себя и жену на прием к их семейному терапевту. Уже через час вертолет доставил семейную пару на вершину тринадцатикилометровой горы в белокаменную клинику, напоминающую средневековый замок. Молодой доктор, выглядевший франтом в спортивном темно-синем атласном костюме, уже ожидал их в своем роскошном белом медицинском кабинете, выполненном в стиле хай-тек, с панорамным видом на облака и голубые горы.

– У вас здесь холодно, месье, как в холодильнике… одна-а-а-а-ако! – схохмил М1.

Лысый семнадцатилетний доктор захохотал во всю глотку и закурил «Мальборо».

– Виски или колу? – предложил доктор.

– А можно вакцину? – нервно спросила Ж1, вжимаясь в сиденье металлического стула.

– Какую? Какой вам нужен результат? – Доктор старался выглядеть осведомленным.

– Побороть в себе всё живое! Уничтожить, так сказать, всю нечисть внутри организма! Сжечь всё, что движется и убивает нас! – с энтузиазмом и напором продекламировал М1.

– А-а-а, газет начитались? Ха-ха-ха! Но я, между прочим, тоже их читаю… иногда! Ха-ха-ха! – молодой доктор упал на пол и засмеялся во все горло, заразив своим смехом всех присутствующих в кабинете. Когда приступ смеха закончился, доктор встал с пола, отряхнулся и продолжил: – Ой, господа присяжные заседатели, но ко всему ведь надо относиться с умом, а не как бездумные дети… а? как вы думаете? – Доктор насыпал на стол дорожку белого порошка и втянул ее попеременно в обе ноздри.

– А мы с умом, вот и пришли сюда на процедуры, – ответили одновременно, в унисон, М1 и Ж1.

– А чё тогда без теплых вещей и документов приперлись? – доктор посмотрел на обоих, и его немного перекосило.

– Зачем? – снова одновременно ответили М1 и Ж1.

– Ну вы ваще, человеки, отстали! Вы газеты давно читали? Защищать от ядерного взрыва нас с вами кто будет, а? – Доктор через стол близко наклонился к Ж1 и уставил на нее свои огромные небесно-голубые глаза без зрачков.

– Он! – на этот раз одна ответила Ж1 и средним пальцем указала на М1.

В этот момент за окном прозвучала сирена, и в окно влетел воробей. Доктор достал наган и с лету пристрелил птичку. Окровавленный трупик грохнулся на белый металлический докторский стол прямо перед носом пациентов.

– Охренеть! Вот это вы стреляете, до-о-кт-о-ор! – удивились одновременно М1 и Ж1.

– Я давно мечтал пойти на мобилизожацию добровольцем, чтобы защитить мир от объединения атомных, нейтронных и водородных орд! – Доктор наклонился к столу и втянул в ноздри вторую дорожку белого порошка.

– Извините, – решил уточнить М1, – а мобилизожация – это такое новое средство продления жизни? Что-то вроде ноу-хау?

– Да! Именно ноу-хау! Совершенно верно, любезный друг! Но берут только зожевцев, понимаете, какая досада! – ответил доктор, приготавливая шприцы с вакциной. – Итак, кто первый будет колоться?

– Я первая пойду вакцинироваться, а ты, дорогой, первый иди на мобилизожацию! – вызвалась Ж1, томно глядя правым глазом на доктора, так как ее левый глаз был когда-то удален этим же доктором из-за мешавшего женщине ощущения песка в глазу, и теперь на месте глаза был протез.

– Дорогая, мне почему-то стало грустно, трусливо и захотелось поплакать! А-а-а! А-а-а! – М1 залился слезами и вжался задом в металлический белый стул. Но через несколько секунд он опомнился, вскочил и доложил: – Я согласен на мобилизожацию! Это прорыв в науке и медицине! Я сам пойду туда мобовольцем, или как там их зовут… а ты, дорогая, следом за мной!

– Женщин не берут. Инфа для тех, кто не в курсе… эти все движухи относятся только к мужикам-зожевцам, – подмигнул доктор мужу и вежливо попросил: – Итак, месье, запрокиньте голову как можно дальше, и я сделаю вам укольчик с супер-пупер-вакциной прямо в кадык.

М1 мгновенно с хрустом запрокинул голову назад.

– А мне, а мне, а мне?! – застонала Ж1 и запрыгала на медицинском стуле.

– А вам я поставлю вакцину в мозг через левый глаз, он все равно ничего не чувствует… Ха-ха-ха! Люблю свою работу!

Доктор поставил вакцину Ж1 и неожиданно встревожился:

– Как состояние? Голова не кружится, блевануть не охота?

– Нет, все прекрасно, доктор! – торжественно в один голос ответили супруги, но тут же замялись. – Гм… доктор, а что нам вкололи?

– То же, что и всем… А что случилось? Что-то не так? – спросил доктор, раскуривая вонючую сигару.

– Гм… – замешкались М1 и Ж1. – Просто мы забыли спросить название препарата, его состав, производителя… Есть ли противопоказания, какие могут быть побочные эффекты, риски? – со страдальческими лицами спрашивали они.

– Будьте спок! Такое всем сейчас колют. Ха-ха-ха!

И на этой веселой ноте доктор взял супругов под мышки и выпроводил их за дверь.

Вертолет быстро доставил семейную пару до дома. Почувствовав вскоре слабость и недомогание, М1 и Ж1 разошлись по своим спальням и легли спать до утра.

Уже утром под звуки воздушной тревоги Ж1 нервно носилась по дому, собирая теплые вещи и упаковывая их в дорожную сумку мужа. Когда М1 проснулся, он увидел возле своей металлической шестиметровой квадратной постели с плюшевыми зайчиками огромную сумку и позвал к себе Ж1.

– Дорогая, ты что, уже собрала для меня необходимые вещи, чтобы я поскорее смог пойти на мобилизожацию? Это так мило с твоей стороны! Ты так заботишься обо мне! Твоя любовь бесценна! Спасибо тебе за все, что ты делаешь для меня и ради меня! – М1 до хруста костей прижал к себе Ж1 и в поцелуе содрал кожу с ее верхней толстой губы.

– Дорогой, – впала в эйфорию Ж1, – это все ради нашего образа жизни, ради твоего здоровья! Мобилизожация даст тебе то, о чем ты всегда так мечтал, следуя изо дня в день правилам ЗОЖ: красивое подтянутое тело, здоровые крепкие зубы и ногти, блестящие густые волосы и плюс к этому отменное здоровье, мощный иммунитет и бонус в виде пожизненного избавления от скуки и тоски! Я прочитала в интернете, и там во всех отзывах пишут, что мобилизоженные радуются каждому новому дню и всегда пребывают в замечательном приподнятом настроении. Это то, что тебе надо! Это твой шанс, твоя удача!

После этих слов Ж1 взяла под локоть М1 и торжественно проводила его в обеденную комнату. После двухчасового молчаливого заглатывания в унисон каши, сырых кабачков, капусты и спаржи Ж1 вдруг срыгнула и заговорила мужским голосом:

– Гэ-э-э… Извини, дорогой, но вот уже несколько часов, как я замечаю странные изменения в своем организме. Такое ощущение, будто всё мое тело горит и от меня вот-вот завоняет паленой кожей и закипевшей кровью… Мне кажется, что сотня голодных червяков заполонили мои органы и размножаются в них! Появилась какая-то беспринципная агрессия и жестокость по отношению к тебе, хотя еще ранним утром я любила тебя всей душой и желала тебе только добра… А еще в ванной комнате я обнаружила у себя длиннющий член между ногами, и он так неприлично мотался из стороны в сторону, что я поторопилась загородить его руками от глазеющей прислуги, которая натягивала на меня штаны. Как думаешь, со мной ничего серьезного не происходит? – Глаза Ж1 покраснели, и водянистая белая каша вывалилась у нее изо рта.

– Думаю, все в порядке, ничего особо страшного не произошло, тем более что кое-какие изменения я заметил и у себя… – М1 неестественно улыбнулся, залез под стол и проговорил оттуда шепотом: – У меня на груди появились две большущие опухоли… надеюсь, они доброкачественные… Они мягкие на ощупь, словно подушки, набитые пером. Это так странно, да?

– Ты думаешь, мне должно быть смешно от твоего бреда?! – Разъяренная Ж1 посмотрела на свой явно увеличившийся кулак и продолжила: – Если ты не прекратишь нести всякую хрень, я врежу тебе по морде вот этим кулаком!

Ж1 встала из-за стола, подошла к мужу и замахнулась, но неожиданно раздавшийся звук воздушной тревоги сбил ее с толку, и она смиренно села на свой металлический стул, уныло уткнувшись лицом в стол.

– Дорогая, на твоем личике проявилась легкая сексуальная щетинка… Она мне нравится… ты такая хорошенькая с ней… Хи-хи-хи. – И М1 жеманно прикрыл рот ладонью.

– А твои толстые алые губы я бы поцеловала… – еле слышно, словно сама с собой, произнесла Ж1.

Ж1 и М1 многозначительно посмотрели друг на друга, встали из-за обеденного стола и направились в зеркальную ванную. Раздевшись догола, они начали пристально рассматривать друг у друга выпирающие части тела и органы.

– Гм… получается, я – мужик? Да, я – самый настоящий мужик мужиком! – напористо пробасила Ж1.

– Ага-а-а! А я – девушка! И ты знаешь, я не против, это очень мило и забавно – жить с прыгающими мячиками на груди и длинными ниточками на голове! Хи-хи-хи! – захихикал кокетливо М1.

Тело Ж1 полностью трансформировалось в мужское, а тело М1 – в женское. С этой минуты функционал семейной пары изменился, и Ж1 стала М1, а М1 – Ж1.

– Не припомню, чтобы наш доктор предупреждал о гормональном сбое… а ведь он наиумнейший человек, обладатель сотен медалей и орденов, лауреат многочисленных премий и носитель звания «Лучший проктолог тысячелетия»! – удивленно пробормотал голый М1.

– И я не помню, чтобы в газете писали что-то о побочках, а я бы обязательно запомнила и заострила на этом внимание… – подумала вслух Ж1, выпячивая грудь.

– В интернете я видел много информации про поствакцинальные побочные явления и другие антипрививочные надуманные мифы, но я уверен и знаю, полностью доверяя нашей науке и уповая на моего любимого доктора, что всё это полная чушь, вымысел и не более чем страшилки и пугалки, не имеющие ничего общего с действительностью! – успокоил М1 жену.

М1 и Ж1 надели на свои голые тела матово-черные двубортные деловые костюмы и черные деловые лакированные туфли. М1 и Ж1 отличались только головами. В нижней части лысой головы М1 колыхалась длинная густая черная борода. В нижней части лица Ж1 вульгарно выпирали ярко-красные толстые губы, а голова была покрыта длинными черными прямыми волосами.

М1 вернулся в комнату Ж1, взял сумку с вещами и вышел во двор для прощания с Ж1.

– Прекрасно, дорогой! Твоя сумка для мобилизоженных уже собрана. Уверена, что там есть всё для тебя необходимое… Так мило с твоей стороны, что ты сам о себе позаботился, не заставил меня лишний раз суетиться.

– Знаешь, я тут подумал… Может, стоит отказаться от этой идеи с мобилизожацией, остаться дома и изучить как следует интернет, прежде чем делать поспешные выводы и нырять в омут с головой?

– Что?! – возмутилась Ж1. – Как ты посмел вообще об этом заикнуться?! Ты хочешь прослыть иудой, отщепенцем, крысой? Нет, только не это! Твой долг тебя зовет, и поверь, если бы я была мужчиной, я бы обязательно пошла вместо тебя!

– Но тебе не повезло, ты – женщина! – рявкнул М1, повернулся спиной к Ж1 и направился в сторону дороги, где его уже ожидал оранжевый автобус с подсолнухами для мобилизоженных.

Пройдя несколько метров вперед, М1 остановился, обернулся и посмотрел на Ж1, которая высморкалась в платок, а затем принялась страстно размахивать им. М1 тоже хотел помахать ей в ответ рукой и отправить воздушный прощальный поцелуй, но взорвавшаяся рядом с ним ядерная бомба сорвала его планы, обратив в светящуюся плазму.

Сёма

В то время, когда деревья ещё не были сожжены, озёра не высохли, а по улицам ходили люди, среди прочих рядовых граждан существовал Семён. Он был чьим-то другом или бывшим другом, или не другом, а случайным знакомым подруги друга, или он вовсе не был ни с кем знаком и о его существовании никто ничего не знал.

Семён был общительным и открытым парнем. Если не обращать внимание на выпирающий из-под футболки круглый живот, он казался достаточно крепким молодым человеком лет 29. Чтобы не отставать от моды, Семён накачал себе бицепсы словно два мяча и отрастил редкую рыженькую бородку, которая забавно смотрелась на лысеющей голове с горбатым носом. Он же гордился своим большим носом с горбинкой и при любом удобном случае с важностью рассказывал всяческие легенды и сказки про своё многонациональное происхождение, про своих предков, которых он никогда не видел.

Проживал Семён со своей матерью Валентиной Петровной и младшим сводным братом Алёшей в двухкомнатной квартире в девятиэтажном сталинском доме в Москве недалеко от метро. Работая инженером в небольшой конторе по продажам отопительного оборудования, Семён чувствовал неудовлетворённость и заявлял, что эта деятельность не для него, что он мог бы открыть свой бизнес, вот только всегда ему что-то мешало: то денег не было, то времени не хватало или просто лень одолевала. Так как он был общительным и весёлым парнем, друзей у него было навалом. Друзья и привели его в спортзал, обучили основам борьбы, стрельбы, прыжкам с парашюта. Зависать после работы в пабах тоже научили друзья. Но всё-таки Семён был в достаточной мере культурным и в какой-то степени образованным малым, поэтому во всём знал меру – и в увлечениях в том числе.

Младший и единственный любимый брат Алёша был экспрессивнее Семёна. Благодаря темпераменту, Алёшу приметила местная московская рок-группа и пригласила его играть в качестве бас-гитариста. Это казалось для него пределом мечтаний, если не брать в расчёт его мечту о самой красивой спутнице жизни Регине, за которой он ухаживал с института, но пока так и не добился от неё окончательного положительного ответа.

Мать Семёна и Алёши была крупная, даже толстая пожилая женщина лет шестидесяти, которая планировала провести свою старость так, как хочет только она, успокаивая себя мыслью, что сыновья уже взрослые и должны, по её мнению, самостоятельно шагать по этой жизни без её помощи. Так как Валентина Петровна была на пенсии, а на общение её тянуло с прежней силой, пенсионерка вступила в секту, за членство в которой ежемесячно отдавала всю свою пенсию, и была счастлива, поскольку в ответ получала комплименты и много добрых слов.

В двухкомнатную квартиру, где проживала семья, гости, а это были в основном друзья Семёна и Алёши, приходили исключительно в состоянии алкогольного опьянения. Но в ином состоянии туда и не следовало бы приходить, потому что грязь и врезающийся в нос едкий, горький запах неизвестного протухшего животного буквально поглотили квартиру. Жильё их находилось в ужасном состоянии: липкие засаленные шторы, покрывала и полотенца, треножные стулья и столы, перекосившийся исцарапанный советский трёхстворчатый шкаф, свисавшие клочьями обои, втоптанные в паркет мусор, волосы, очистки от продуктов, которые никто никогда не убирал. Окна в квартире были настолько чёрными от копоти, что создавали вечную тень в квартире. Пыль, грязь и антисанитария царили повсюду. Вот в таких условиях жил Сёма.

Что касается отношений с противоположным полом, то у Семёна здесь было более чем непросто и тяжело. Несмотря на харизму и спортивное тело, за исключением выпирающего живота, девушки не хотели идти с ним на контакт и тем более – начинать личные отношения. Некоторых «претенденток» отпугивали его природные скромность и стеснительность, других – жилищные условия, третьих – возраст и маленький доход, а были и такие, кто без объяснений причин заявляли коротко и ясно: «Да он глупый, и всё тут!» Но вот почему Семёна, который имел высшее техническое образование, работал сметчиком-инженером и получал уверенный средний доход, называли глупым – объяснить никто не мог.

Но однажды Семёну улыбнулась удача: девушка Вера из Питера позволила ему общаться с ней и даже пригласила его на праздники в свою питерскую квартиру, где она жила с родителями. Бросив всё, он тут же сорвался и отправился к ней в надежде встретить закат в обществе любимой девушки и бутылочки вина, а затем познакомиться с её родителями, продемонстрировав своё серьёзное отношение к их дочери, а также к её жилплощади площадью около 300 кв. м. в новостройке в центре Питера. В итоге Семён познакомился с родителями Веры, но закат встречать ему пришлось одному, потому что у девушки заболел живот, она устала и вообще ей надо было срочно домой. Расстроенный Семён вернулся в Москву один и ни с чем.

Спустя пару месяцев девушка предложила Семёну переехать к ней в Питер и временно пожить у неё. Одурманенный таким неожиданным предложением Веры, счастливый, полный надежды и любви Семён, не думая ни минуты, уволился с работы в Москве и немедля начал паковать вещи. Но в ночь перед отъездом ему пришло сообщение: «Сём, наверное… я тут подумала… нам не стоит торопиться сейчас с твоим переездом ко мне… Давай отложим на время?..» Это сообщение разрушило его мечту о переезде в Питер и женитьбе на состоятельной девушке.

Убитый горем из-за такого неожиданного поворота Семён впал в депрессию, из которой не выходил полгода. Полгода он не работал, сидел дома, много думал и много спал, просыпаясь лишь к вечеру. Все дни напролёт он играл в компьютерные игры, переписывался с новыми девчонками на сайтах знакомств, ходил с друзьями в кино, занимался борьбой, стрельбой, ездой на картинге, велосипедах, а вечерами «набирался сил» в пабах. Он мечтал найти свою судьбу – ту единственную коренную москвичку в пятом поколении, к которой он сможет переехать жить, которая не будет претендовать на прописку в его двухкомнатной квартире в Москве. Он боялся, но, скорее всего, эти страхи были привиты его матерью, будто девушка, с которой он захочет заключить союз, пропишется в его квартире и, хуже всего, останется жить в ней навсегда, заодно со временем выселит и мать Семёна. И никто не брал во внимание, что в квартире, где жил Семён, прописаны его 25-летний брат и его мать, а также царили полный кавардак и хаос из-за груды мусора, который валялся всюду и распространял зловонный запах.

Свою будущую жену он искал на сайтах знакомств, на быстрых свиданиях в кафешках, в чатах и даже на сайтах эскорта. Но все девушки, с которыми он общался, его не устраивали. Одни были для него слишком самодостаточными – имели собственную квартиру, автомобиль, бизнес в Москве, и мужчина чувствовал себя по сравнению с ними немного забитым и ущербным. Другие же девушки, милые и скромные, приехали в Москву на заработки и жили на съёмных квартирах, что вызывало у Семёна сильную неприязнь. Он долго ходил по свиданиям, переписывался и познакомился с сотнями разных девушек, которые не подходили под его чёткие критерии, и это огорчало его. Но ещё Семёна огорчал тот факт, что накопленные средства стали заканчиваться и надо было искать новую работу, а он мечтал о собственном бизнесе или о том, чтобы не работать, а деньги чтобы сами зарабатывалась без его участия, или чтобы его кто-нибудь содержал. Но мать-пенсионерка, будучи прихожанкой в протестантской секте, отказалась кормить сына на свою пенсию, так как переводила весь свой доход в эту самую секту.

Однажды вечером Семёну позвонил один из его друзей и сказал, что им на работу требуется менеджер и Семён бы их устроил. Мужчина стал экспертом или, иначе, менеджером в организации по производству отопительных приборов и влачил усталую холостяцкую жизнь, которую пытался разнообразить прыжками с парашюта, пейнтболом и стрельбой по бутылкам.

В один день неожиданно произошло самое настоящее чудо, и Семён поспешил поделиться радостью со своими близкими друзьями:

– Я познакомился с девушкой! И это сущая правда… – тихонечко, чтобы не спугнуть мечту, похвастался Семён.

– Поздравляю, круто! Кто она? – поинтересовались его друзья, чтобы поддержать разговор.

– Ну-у-у… мы пока встретились только пару раз… Ещё мало времени прошло… Но она москвичка, живёт рядом с метро. Представляешь, она живёт через дорогу от моего дома! – с восторгом отметил Семён.

– Ни фига себе! – воскликнул кто-то из друзей.

– Да, так неожиданно. Познакомились через сайт знакомств, а она живёт через дорогу. Это судьба, ребята.

– Влюбился сразу, да? – вдруг спросил кто-то.

– Ну… не то чтобы… – промямлил Семён.

Спустя несколько недель Семён решился познакомить самых близких друзей со своей девушкой. Встреча состоялась в небольшой уютной пекарне в центре Москвы. Семён и Евдокия, так звали его девушку, опаздывали, пока остальные напряжённо ожидали нового члена клуба друзей.

У входа в кафе в дверях показался Семён, рядом с ним вышагивало что-то крупное, высокое, в цветном длинном платье, в ортопедических тёмно-коричневых лакированных ботинках, а на плече болталась малюсенькая бордовая дамская сумочка на цепочке. Когда оно приблизилось, можно было разглядеть непропорционально вытянутое овальное лицо с тройным подбородком, большим горбатым острым носом, ассиметрично расположенными и глубоко посаженными разной формы глазами и выпирающим вперёд детским розовым ротиком в форме бантика. На голове почти не было волос, и в некоторых местах виднелись залысины, но там, где волосы были, они казались жирными, грязными и слипшимися в сосульки. Евдокия была увешана золотыми браслетами, цепочками, кольцами и серёжками. Голос девушки подходил к её внешности. Изо рта доносился низкий, почти мужской, но очень тихий и спокойный голос, которым она будто пыталась соблазнить окружающих.

Друзья не могли понять, что такое существо делает рядом с их Семёном? Почему он сделал такой выбор? Нежное и трепетное отношение Семёна к Евдокии, прилюдное признание ей в любви ещё больше вызывало удивление и даже негодование со стороны окружения казавшегося счастливым мужчины.

– Mia amore, тебе всё нравится? – только Семён так мог называть эту даму 23 лет.

– Конечно, милый, всё хорошо… – большая продолговатая морда расплывалась в улыбке.

– Милая, я так переживаю, хочу, чтобы у тебя всё хорошо было, – рука Семёна крепко и трепетно сжимала руку Евдокии, и было видно, что он не хотел отпускать руку этого существа.

– Mia amore… что ты… всё в порядке!

Евдокия хотела есть, посему ей нужна была её рука, которую она грубо выдернула из руки Семёна.

– Ну слава богу, моя любовь! – Семён отстал от своей возлюбленной и переключился на разговор с друзьями.

После общения с Евдокией у людей обычно складывалось двойственное мнение. С одной стороны, внешность молодой девушки вызывала недоумение, неприязнь и даже страх, но с другой стороны, во время общения Евдокия позиционировала себя как интеллигентную, воспитанную барышню из богатой семьи и притом ещё абсолютно не пьющую.

– Не-е-е! Спасибо, я не пью! Мне вишнёвый сок, – тихо и скромно отвечала Евдокия на предложение выпить вина или шампанского. И девушка действительно никогда и ни при каких обстоятельствах не употребляла алкоголь.

Долгое время Семён не рассказывал никаких подробностей о своей подруге, но однажды, возможно, из-за чувства гордости, решил похвастаться и объяснил друзьям, что у девушки умерла бабушка, а в наследство оставила своей любимой внучке двухкомнатную квартиру, в которую она должна заехать, когда выйдет замуж. Сама же Евдокия – выпускница МГУ и даже работала главным редактором на Первом канале. Но что-то пошло не так и она уволилась, якобы после знакомства с Семёном. Кроме того, его даже не смутила жизненная философия девушки, которая заключалась в абсолютном безделье за счёт мужчины, который должен быть добытчиком и приносить в семью деньги, а если понадобится – самого мамонта. По мнению Евдокии, женщина не должна работать, так как из-за усталости она будет раздражительной и несчастной, а вот для мужчины преодоление трудностей, опасностей и любых рисков – в радость и доставляет ему наслаждение и удовольствие.

Поскольку Семён несколько лет мечтал о семье, домашнем очаге и детях, он не обратил внимания на её семейные ценности и в один прекрасный солнечный день во время романтического полёта на воздушном шаре подарил Евдокии толстое помолвочное кольцо из жёлтого золота с бриллиантами, сделав ей предложение руки и сердца.

Когда назначили дату свадьбы, выбрали страну для свадебного путешествия, Семён уволился с работы, чтобы, как он говорил, отдохнуть, набраться сил, позаниматься спортом и побыть с друзьями. После медового месяца на Средиземном море молодожёны вернулись в Москву. Бизнес-идея у Семёна никак не рождалась, и он решил не торопиться с устройством на работу, предпочитая сидеть дома, мечтать о собственном бизнесе и устраивать показы двухкомнатной квартиры в сталинской высотке для друзей, куда молодожёны переехали сразу после свадьбы.

Квартира Евдокии, доставшаяся ей от бабушки, бывшего члена КПСС и большого начальника, располагалась в историческом центре Москвы на Котельнической набережной. Парадный вход с арками, высокие потолки, просторные комнаты, ванна и кухня были выполнены в стиле сталинского ампира. Поскольку ремонт в квартире не делался с момента постройки дома, дух советского времени здесь сохранился. Засаленные, изрисованные детскими рисунками атласные светло-зелёные обои, скрипучий паркет, трельяж в коридоре, деревянный сервант и трёхстворчатый шкаф в комнате, железная кровать в спальне, старинный буфет, кухонный гарнитур и газовая плита на кухне погружали в забытые времена. Но всю торжественность обстановки портили разбросанные по всей квартире вещи, хрустящий под ногами мусор, осыпающаяся с потолка штукатурка, горы немытой посуды на кухне, ржавые раковины, плесень, паутина и развешанные по всей квартире икеевские рамки с фотографиями невинно улыбающегося упитанного лица Евдокии.

Евдокия была моложе Семёна и всех его друзей на пять лет, она старалась представить себя как юную, неопытную и чистую девушку, которая только-только вступает в жизнь и многого ещё не знает и не умеет по сравнению со старыми и видавшими жизнь 30-летними друзьями своего супруга. Новоиспечённая жена угощала гостей исключительно варёной морковью, картошкой, луком, консервами и докторской немного позеленевшей колбасой. Широко распахнув свои «невинные» глазки и продемонстрировав в улыбке растопыренные во все стороны длинные и широкие как лопаты оранжевые зубы, Евдокия обращалась через Семёна к гостям:

– Mia mor, я думаю, гости, наверно, сами решат, что поесть… Вот здесь есть соль, овощи, майонез, иван-чай! Каждый положит себе то, что захочет…

– Да, mia mor, конечно! – безропотно соглашался Семён и обнимал покатые жирные плечи жены.

– Я же не знаю, кто что любит, правильно? – расползалась она в милейшей улыбке.

– Mia amore, всё так вкусно! Ты зо-о-о-лото! – Семён действительно казался счастливым, и беременность супруги только подтвердила его страсть к альтернативной красоте избранницы.

Ночью, спустя 9 месяцев после женитьбы, когда пара находилась дома, у Евдокии отошли воды. Но женщина приняла решение не спешить в роддом, а подождать до утра, чтобы выспаться и как следует позавтракать. На утро Семён отвёз Евдокию в больницу. В приёмном отделении врачи обнаружили начало родовой деятельности, а на уговоры супругов отпустить их домой ответили отрицательно. Евдокию поместили в общую палату, что не мешало ей включать на всю громкость испанские песни на телефоне и танцевать любимую бачату в ожидании родов. Как только схватки усилились, женщина позвала врача.

Семён, позиционирующий себя как мачо, принял решение присутствовать на родах, чтобы понять весь родовой процесс, проникнуться женскими болями и чувствами, ощутить на себе весь родовой процесс изнутри и сделать соответствующие выводы.

После рождения мальчика, которого Евдокия нарекла Ариком, в семье Семёна воцарился порядок домостроя во главе с Семёном-добытчиком, а жене отводилась второстепенная роль уборщицы и кормилицы его сына.

Казалось бы, о такой семье и мечтал мужчина, но в злую снежную новогоднюю ночь в квартире матери в ванной Семён обнаружил холодное мёртвое тело сводного брата Алёши, которого Сёма любил больше всего на свете – и даже больше маленького Арика. Алёша был тем самым человеком для Семёна, который вёл его вперёд, несмотря на трудности и неудачи. Алёша учил старшего брата справляться с депрессивными состояниями и находить в жизни только позитив, пусть даже он заключался в прослушивании любимой музыки, любовании звёздным небом и ощущении ласкового ветра на щеках. И Семён верил брату и жил его философией. Именно благодаря идее Алёши братья объединились и купили однокомнатную квартиру в Подмосковье с надеждой, что эта квартира потом достанется Алёше и его семье, а квартира матери перейдёт к Семёну. Амбициозный, харизматичный, никогда не унывающий весельчак Алёша покончил с собой в новогоднюю ночь, совершенно забыв объяснить своему брату и матери, как им жить дальше без него.

Потеря брата сломила Семёна. Раздавила его дух и тело, уничтожила его мозг и сознание.

Миллион раз после случившегося Семён повторял жене: «Не уследил! Не предотвратил! Упустил! Моя вина… полностью моя вина!..»

Но Евдокия отказывалась поддерживать супруга в его горе и просила просто уйти из дома, чтобы не мешать ей своими переживаниями и не отвлекать её. Семён делал всё, что ему приказывала Евдокия, а она в свою очередь перестала выполнять работу по дому, готовить, убираться, стирать и ухаживать за ребёнком. В своё оправдание женщина с упреком заявляла: «Семён, я так устаю от кормления Арика, он так меня утомляет ночами своим криком! Я устала вставать каждую ночь, чтобы его покормить. Этой ночью он меня так взбесил своим ором, что я решила его не брать на руки и не кормить. Я ушла от него в другую комнату, потому что он мне надоел! Это невозможно, Семён! Я устала от бесконечной уборки, готовки, мойки посуды, полов, окон и ухаживания за Ариком! Мне нужен отдых! Мне необходимо развеяться, отдохнуть, принять ванну, сходить на массаж, в бассейне, в салон красоты, в конце концов – пораскрашивать раскраску. Я чувствую себя абсолютно несчастной и уставшей, но я не этого хотела, когда согласилась стать твоей женой, понимаешь, Семён?

Семён, естественно, не понимал слов жены и был очень удивлён предъявляемыми претензиями, потому что вся домашняя работа уже как несколько месяцев, сразу после смерти брата, легла на его плечи. Он безропотно выполнял все задания жены, ошибочно предположив, что потеря Алёши ударила по моральному состоянию Евдокии и ей нужно время на восстановление, отдых, чтобы избежать депрессии. Семён, считая, что супруга переживает боль утраты не менее сильно, чем он, поддерживал её лень:

– Конечно, Mia amore, – успокаивал он свою жену, трепетно целуя её большую волосатую руку. – Без проблем, занимайся собой, я возьму на себя весь быт, все заботы о маленьком Арике. Не волнуйся, дорогая, я хочу, чтобы ты была довольна и счастлива, и я, как твой мужчина, как глава семьи, как добытчик, всё сделаю для этого.

– Мой сладкий, я так благодарна тебе! – уже спокойным и нежным голосом отвечала Евдокия, которая, как хорошая театральная актриса, могла перепрыгивать из одного душевного состояния в другое, из сердитой недовольной фурии превращаться в нежную и ласковую принцессу. – Mia amore, и мы давно не были на море… Я чахну и болею без океана!

– Конечно, любовь моя, куда бы ты хотела поехать? Может, в Сочи или в Анапу? – предлагал наивный Семён.

– Что?! Нет уж, на русский курорт! В этот совок я не поеду! Куда угодно, только не на наш курорт! Как туда вообще можно ездить, чего там хорошего? Отвратительный сервис, омерзительный персонал, ужасная еда! Нет, только заграница – или Кипр, или Турция, или Египет, или Испания, но точно не отечественный курорт.

Евдокия умела смело и бескомпромиссно обозначать свои желания и ориентиры.

– Но, догорая, mia amore, сейчас у нас небольшие проблемы с деньгами. Видишь ли, я только устроился на новую работу, и мне надо на новом месте отработать определённое время, чтобы… гм… получить зарплату, а потом… чтобы отпуск предоставили… – заикаясь, увещевал супругу Семён, а Евдокия же дослушивала его оправдания, повернувшись к нему спиной и громко зевая, широко раскрыв рот.

Семён всегда испытывал трепет и страх перед женой, когда сообщал, что у него проблемы с деньгами и надо экономить, ведь это ужасно злило его женщину. Ещё во время букетно-конфетного периода, когда молодые только начали встречаться, Евдокия прямо и откровенно заявляла Семёну, что ей нужен мужчина, который полностью возьмёт на себя её финансовое благополучие, поскольку её предназначение как женщины – вдохновлять мужчину на заработки. Кроме того, замуж она выходит не для того, чтобы работать, но чтобы быть счастливой, а работа, риск и трудности её угнетают, в то время как мужчина должен (по своей природе) испытывать радость и удовлетворение от тягот и боли. А ещё женщина ни при каких обстоятельствах и кризисах не должна нуждаться в деньгах, и достаточное количество денег – целиком и полностью задача мужчины.

– Давай поступим так, – предложил Семён, – сейчас на недельку смотаемся в подмосковный хороший отельчик, не меньше пяти звёзд, а уже летом отправимся на Средиземное море.

– Хорошо, дорогой! Ты у меня такой внимательный и заботливый, мне так с тобой повезло! – Евдокия успокоила мужа неискренней расплывшейся улыбкой и ущипнула его за щёку своей крупной волосатой рукой. – Милый, я пойду спать. Время девять вечера, а я весь день с Ариком, он такой капризный, постоянно что-то требует.

– Но Арик вроде не капризный парень… – не услышав ответа, Семён продолжил: – Хотя, может быть… как скажешь, mia amore, как скажешь… Иди, конечно, ложись спать, я всё тут помою и приберу… и Арика помою, покормлю и уложу, а тебе надо выспаться хорошенько, ты очень устала.

После этих слов супруга Евдокия молча вставала из-за белого круглого обеденного стола и вальяжно направлялась по длинному коридору в сторону спальни, шурша по паркету шёлковым пеньюаром, а Семёну предстояло как минимум до трёх часов ночи исполнять свой «супружеский долг» в виде уборки и ухода за ребёнком.

Так, спустя два года семейной жизни Семён оказался в рабстве у Евдокии. Он обязан был исполнять все прихоти и указы жены-госпожи. Евдокия установила для мужа распорядок дня, чтобы тот вдруг чего не забыл, а на забывчивость мужа она очень злилась и даже могла ударить его своим сапогом 45-го размера по лицу или голове. Она напечатала список дел и повесила его на холодильнике на уровне лица Семёна, прикрепив магнитом с её фотографией, на которой было изображено нечто продолговатое с жёлтой кожей, усыпанной прыщами, узкими глазами, огромными ушами, носом и пухленькими невинными губками цвета нежной розы.

«Список обязанностей для Сёмы:

4:30–5:00. Подъём и гигиенические процедуры настоящего мужчины-добытчика.

5:00–6:30. Приготовление завтрака, обеда и ужина любимой жене и сыну.

6:30–8:00. Уход за ребёнком: купание, переодевание, кормление, прогулка на свежем воздухе.

8:00–9:00. Дорога до работы.

9:00–19:00. Бизнес(так Евдокия называла работу Семёна)и звонки любимой каждый час (время звонков: 9:05, 10:06, 11:08, 12:01, 13:04, 14:01, 15:11, 16:05, 17:07… и так до приезда домой).

19:00–20:00. Дорога до дома.

20:00–22:00. Уход за ребёнком: кормление, переодевание, прогулка на свежем воздухе, переодевание, купание, кормление, укладывание ко сну.

22:00–00:00. Уборка в квартире, готовка.

00:00–00:30. Гигиенические процедуры мачо.

01:00. Отбой».

Кроме выполнения этого списка дел, Семён должен был по указанию Евдокии дарить ей каждый день белые пионы, а во время разговора употреблять определённые слова, например: «Ты великолепно выглядишь, Mia amore!», «Ты прекрасна, Mia amore!», «Ты самая лучшая из всех женщин, которых я когда-либо знал, Mia amore!», «Моя сладкая, mia amore, отдохни, ты так устала!», «Я всё сделаю, любимая, как ты захочешь!» И произноситься слова должны приятным приглушённым в полтона голосом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.