Людмила Буторина
Просто скажи: "Привет!"

Первая глава

Когда я была маленькой, то думала, что моя тётя волшебница. Она всегда исполняла все мои желания. Если я хотела куклу на день рождения, я получала именно такую, о которой мечтала. И ириски она дарила те, которые я больше всего любила. Конечно она волшебница, думала я, а то откуда бы она узнала о моих мечтах? И я прямо спросила её, не волшебница ли она. И тётя честно мне призналась в этом. И я всем говорила, что у меня тётя волшебница. И когда кто-то дразнился, или дрался, или не хотел со мной играть, я всегда приходила к ней. Тётя советовала мне, что надо делать, и я всегда слушалась её.

– Ну, говори, что у тебя стряслось? – спрашивала она.

– Санька довела.

– А как она довела?

– Говорит, что я вредная.

– А почему она так говорит? Может, ты сделала что-то вредное?

– Ничего я не делала. Я даже никогда не разговариваю с ней.

– Ну-ка повтори точно, что она сказала.

–Ты вредная, по лицу видно.

– Вот видишь, по лицу. Ты, видимо, ходишь с хмурым недовольным видом.

– А с каким ещё видом я должна перед ней ходить, раз она так говорит?

– Ну вот Саня видит твой нахмуренный вид и думает, что ты вредная. И не только Саня, но и все тоже так думают. Перестань хмуриться, а то всех распугаешь.

– Притворяться что ли? Не хочу я притворяться.

– Не притворяться, а действительно быть доброжелательной. Люди такие же как ты, ничем не хуже тебя, все, как и ты сама, с недостатками.

В нашем классе девочки какие-то недружелюбные, а мальчики неразвитые и неинтересные. Хотя Коля Кузьмин мне нравился, он весёлый и доброжелательный, да и к тому же отличник. Я влюбилась в него ещё в детском саду. Помню, привели его утром в детский сад, посадили рядом со мной на стульчик, а я сижу и не могу прийти в себя от счастья. Но он, к сожалению, дружил с Анечкой. Потом я часто влюблялась. В школе я выбрала тихого незаметного Славу Суслова и смотрела на него издалека, а он даже и не думал не гадал, что я в него влюбилась. А потом я влюбилась в Борю Стрельникова и спросила его:

– Ой, что у тебя за значок?

Я видела, что так одна девочка общалась с мальчиком, но Боря сказал, что это не моё дело. И любовь к Стрельникову кончилась. Так я постоянно влюблялась, и любовь у меня всегда была несчастная, и я всё время тайно страдала. Я видела, что другие девочки нормально разговаривают с мальчиками и даже дружат, а я этого не умею, могу только страдать. А отстрадав по кому-нибудь, переключаюсь на другого. И снова без взаимности.

С прошлого года я начала спрашивать тётю подробнее об этих делах.

– А как надо вести себя с мальчиком?

– Естественно, как со всеми, разговаривать, общаться.

– Я не умею так. Надо же как-то особенно вести себя с ним, как-то необычно. Таинственно молчать, гордо смотреть, говорить как-то по-особому, чтобы быть интересной.

– Да не надо ничего выдумывать. Просто, будь такая, какая ты есть. Ничего не придумывай. Разговаривай с ним просто, как со мной, как со своей подругой Викой. Нам же с тобой интересно. Просто будь собой, естественной. Улыбайся и смейся.

Не могу я так. Вот Златка вся такая особенная, дружелюбная, со всеми ведёт себя нормально, не выпендривается, не строит из себя никого. Ещё и поёт красиво. Она всегда в центре всеобщего внимания. А Толя Чунаев сказал, что Злата самая шикарная девочка в школе.

– Но я же неинтересная, плохонькая, никудышная.

– Кто тебе это сказал?

– Сама знаю. Я хуже других и, если вижу, что кто-то лучше меня, то отхожу в сторону.

–– Это ты в своей голове придумала, а я вижу совсем другое. Просто ты не уверена в себе, а надо поверить, что ты не хуже других, что ты тоже можешь нравиться.

– А как это – взять и поверить? Не прикажешь ведь себе.

– А почему же не прикажешь? Вот именно, что надо приказать. Говори себе всё время, что ты не хуже других. Ты же приказываешь себе утром встать и идти в школу и слушаешься своего приказа.

– А что, так можно? Просто скажешь себе: я не хуже других, и сразу – раз – и станешь не хуже.

– Совсем не просто. Надо это внушать себе всё время. Для этого тоже надо силу воли иметь, всё время держать это в голове и твердить про себя, даже, когда видишь того, кто нравится.

– Заговаривать себя, что ли?

– Вот-вот, хорошо сказано. Заговаривать себя.

Я стала повторять про себя, что я не хуже других, потом, чтобы это лучше влезло в голову, написала на листочке несколько раз: «Я тоже не хуже других и могу нравиться». Писала, писала, а всё не верится, и тогда с досады написала: «Я хуже других и никому не нравлюсь». Это было как-то привычнее. Правда, потом листок порвала.

Вторая глава

Лето уже дошло до половины. Как каникулы, так время и летит изо всех сил. Стоит жара, а мне совсем не жарко, потому что дует холодный ветер – и такой кайф. Будто в реке купаешься. Так бы плыть и плыть.

В воскресенье я поехала на один день в гости к родственникам. Ехать надо было на электричке. В поезде я смотрела в окно. За три ряда впереди меня сидели двое мальчишек. Они всё время оглядывались и ждали, когда я оторвусь от окна и посмотрю на них, тогда они отворачивались и смеялись. И так в течение всей поездки. Один мальчик с большими голубыми глазами был моего возраста. Второй помладше, наверно, его брат. Чего это они? Заигрывают со мной, что ли? Такой красивый мальчик обратил на меня внимание? А может просто смеются надо мной? Я старалась не отворачиваться от окна, но краем глаза всё-таки смотрела на них. А когда объявили мою станцию, я с гордым видом вышла. Потом и думать забыла про них, правда, иногда вспоминала. Приятно же, что на тебя смотрел красивый мальчик.

Каникулы проходили весело. С утра я читала. Какой балдёж – прийти на сеновал, бухнуться в сено и через щелочку в крыше читать книгу, забыв обо всём на свете. Потом шла к Вике. Её дом был возле леса, и туда мы ходили за земляникой и малиной. Там росла полынь, и она вкусно пахла. Потом я шла домой, ела малину с молоком или молодую картошку с укропом. А вечером собирались дети из соседних домов, и начиналось веселье. Мы с Зинкой Гущиной были заводилами, как самые старшие. Придумывали разные игры и дурачились. Близнецы Кокорины всегда смешили нас, когда наступят один другому на ногу и кричат:

– А-а, у тебя мать умрёт.

Один раз стали говорить о приметах.

– Кто верит в чёрную кошку? – спросила Даша Сысоева.

– Я верю, что все чёрные кошки колдуны, – сказала Зинка Гущина.

– А я не верю, – заявила Таня Сырых, – Когда мне дорогу перебегает чёрная кошка, я всё время смотрю, есть ли белое пятнышко и всегда нахожу.

– А если бы не нашла белого пятнышка, то поверила бы? – спросила я.

– Всегда же есть белые пятна.

– Я тоже раньше боялась чёрных кошек, – сказала я, – Но один раз пошла в школу, и дорогу перебежала чёрная кошка. Что было делать? Надо же дальше идти. Тогда я сказала себе: если сегодня напишу контрольную на пять, я не буду верить в чёрных кошек. И, действительно, написала на отлично. И теперь не верю.

Даша Сысоева сказала:

– И я тоже не верю. Моя мама верит в одни приметы, а папа в другие. Потому что они родились в разных местах, мама на Урале, а папа в Ярославле. И они всё время смеются над приметами друг друга. И верят только в свои приметы. А мне кому теперь верить?

– А никому. В одном месте придумали одно, в другом другое. И думают, что верить надо только в то, что в моей деревне придумали, а в другой деревне – одни дураки, выдумали невесть что.

– А вот если в окно залетит птица, это плохо, – снова сказала Зинка Гущина.

Таня Сырых сказала:

– Наоборот, это хорошая примета. Это к какой-то вести.

– Ну и что, к нам залетел голубь, и я его выгнала, – сказала я.

– Ой, Сима, не надо было тебе выгонять, это плохая примета. Один дяденька выгнал птицу из дома и через три дня умер.

Мне стало как-то не по себе от этих слов.

Один из близнецов Кокориных, то ли Боря, то ли Ваня сказал:

– А что, она теперь тоже, что ли, умрёт?

Зинка стала успокаивать меня:

– Ну, может, не ты, а у вас где-то далеко живёт кто-нибудь старенький.

Это не обнадёжило меня. Я ушла и весь остаток вечера была подавлена. Хотя я и не верю в приметы, но, когда говорят такое, поневоле же начнёшь бояться. Не веришь, а всё равно страшно.

А поздно вечером Зинка Гущина неожиданно прибежала ко мне. С плачем:

– К нам в дом залетела птица, я же жалостливая, и я её выгнала. И что теперь? Я умру?

После её слов мне так и хотелось сказать:

– Конечно, а что ты хочешь? Будешь знать, как болтать, что попало и пугать. Что посулила другому, то и получай.

Но я почему-то начала помимо своей воли хохотать и не могла остановиться. То ли от облегчения, что мне теперь не одной пропадать, то ли от того, что совершилась месть за её страшное предсказание. Я была в таком состоянии, что уже было непонятно, то ли смеюсь, то ли плачу.

Зинка, увидев, что меня трясёт от смеха, тоже начала смеяться сквозь слёзы, и, успокоенная, ушла, а я больше не боялась, и потом, уже лёжа в кровати, меня охватывал нервный смех, когда я вспоминала об этом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.