# Павшие

Александр Сергеевич Долженков

Мир изменился. Люди изменились. Теперь не будет каких-то мелких бытовых забот. Не будет вечерних посиделок с друзьями. Школа, работа, все это не имеет больше никакого значения. Осталась только одна цель – выживание. Не только твари являются угрозой для жизни, но и сами люди, а временами и сама природа. Меня зовут Кэлвин. Я, мой отец Роджер и мать Эльза, уже два года пытаемся выживать перебежками с одного места на другое. На своем пути живых мы пока не встречали, и порой кажется, что уже и не встретим. Мы прошли длинный путь за это долгое время. Прошли десятки городов. И каждый из них, запомнился только своей призрачностью. Временами я думал, что мы вот-вот на пороге отчаяния. Хотелось остаться в очередном доме, дожидаясь своей смерти. Но все изменилось, когда ко мне в руки попал дневник…

## Глава 1

«Удивительная находка»


Этим утром, было как-то очень тихо. Настолько тихо, что иногда казалось, что птицы давно покинули эти места, а деревья, больше не играют мелодии листвы и, умолкли навечно. Было странно находиться в лесу, который, не издавал ни звука. Как будто, всё замерло, и мир изменился до неузнаваемости. Но только не природа. Природу это не затронуло, она лишь наоборот, расцвела. Но мир и вправду изменился. Люди изменились. Теперь не будет каких-то мелких бытовых забот. Не будет вечерних посиделок с друзьями. Школа, работа, всё это не имеет больше никакого значения. Этого просто больше нет. Осталась только одна цель – выживание. Не только твари являются угрозой для жизни, но и сами люди, а временами и сама природа.

Наш путь проходил вдоль реки. Мы двигались к ближайшему городу Генструд. Была надежда, что мы не остались одни в эти жуткие времена. На своем пути живых мы не встречали вот уже как несколько месяцев, и порой кажется, что уже и не встретим. Последние живые люди, которые нам попадались, отказались идти с нами. Это были парень с девушкой. Они явно были чем-то напуганы. Но что может вселить ещё более сильный страх, если мы и так оказались в аду. Парень утверждал, единственное, что мы сможем там найти, это смерть и разруху. И возможно, свою кончину. Называл то место “мёртвой зоной”. Мы прошли длинный путь за это долгое время. Прошли десятки городов. И каждый из них, запомнился только своей призрачностью. Было бы разочарованием, прийти в очередной город, наполненный ужасом и смертью, где даже стены пропитаны запахом мертвечины. И также, очередной раз убедиться, что это конец. В крупные города мы старались не заходить. Всего пару раз нам приходилось это делать. Когда запасы начинали иссякать. И то, дальше пригородов мы не двигались. Чем ближе к центру города, тем больше живых мертвецов.

Мой отец Кирк и мать Эльза шли немного впереди, и иногда, пытались подгонять меня. Это можно было заметить, по явным недовольными жестами. Громко мы не разговаривали, твари могли бы нас услышать. По крайней мере, так считали мои родители. Кирк был добродушным человеком, но иногда излишне осторожен. Но его осторожность, заканчивалась там, где начиналось общение с людьми. Где-то, он даже был наивным. Не раз это приводило к негативным последствиям. Не знаю почему, но он верил в людей. Что каждый заслуживает доверия и, даже, второго шанса. Моя мать – Эльза, была полной противоположностью отца. Доверие заслужить у нее, приравнивалось к какому-либо личному достижению. Иногда, я думал, почему она такая. Но все вопросы снимались, когда я вспоминал, какие мужчины ей попадались. За её плечами был не самый лучший опыт отношений. Она никогда не просила помощи у других, даже когда было совсем худо. Только Кирк смог принести гармонию в её душу, и стать тем человеком, которого ей так и не хватало. Он не был моим биологическим отцом, но смог им стать по истине настоящим.

Мне нравилось носить плащ, до самых колен. Казалось, что это не практично в наше время, но это было не так. Под ним, я прошил в два ряда карманы, напоминавшие кобуру для пистолета. И да, в этих четырёх карманах, я носил четыре пистолета. Два из них револьвера. Оружие мне нравилось, тем более, когда его много. Я считал это необходимостью. Носить естественно, его было нелегко, как и жить сейчас. В ближнем бою мне помогали два ножа, что были всегда под рукой. Нынче время такое. Без оружия, на тихую прогулку даже и не рассчитывайте. Сколько бы лет тебе не было. Я часто делал оружие из подручных средств, особенно мне нравилось стекло. С обычных витрин, или даже с автомобильных зеркал. При себе я всегда имел долото, которым я и заострял и так до воли острое стекло. Так я и постепенно овладевал навыком метания острых предметов. Таким же образом, я изготовлял и наконечники для стрел. Лук я носил наперевес, пользовался им чаще, чем пистолетами. Лишний звук не нужен был. Привлекает внимание. Да и патроны всё реже получалось находить, именно для этих стволов. Отец часто спрашивал, зачем тебе огнестрельное оружие, когда у тебя и так по пару патронов на каждый. На что я отвечал, что это может спасти мне жизнь. Если не я им воспользуюсь, то может кто-то применить его против меня. Если бы я в нынешнее время и открыл бы лавку, то именно с оружием. Иногда мне казалось, что я даже из дверной ручки смогу сделать неплохое и эффективное оружие.

Обходя изгиб реки, мы наткнулись на труп, лежащий у берега реки. Наполовину в воде, так что можно было разглядеть пулевое отверстие в черепе. Скорее всего, это был “павший”. По всей видимости, он тут пролежал долгое время. "Павшие" – так мы называли живых мертвецов. Ранее, они все были людьми. Но кому-то повезло больше, а кому-то меньше. Родители не стали долго задерживаться, и продолжили путь. Они вообще не любили находиться на одном месте. Говорили, что это опасно. В нашем теперь привычном мире, всё опасно. Даже если контактировать с другими людьми, это может обернуться катастрофой. Немного затормозив, я решил осмотреть этот небольшой участок. Пройдя еще немного, я увидел тело возле дерева. По телосложению можно было предположить, что это был мужчина. В опущенной руке, лежал пистолет. По видимо, сослуживший ему последнюю службу. Рядом с ним, лежал портфель, который я решил обыскать. Отец, заметив, что я сильно отстал, решил вернуться за мной.

– Ты что-то нашел, Кэлвин? – спросил, почти шепотом меня отец.

– Да вот, очередной бедолага, проигравший борьбу за жизнь – указывая рукой на труп, с иронией, сказал я.

– Что-нибудь есть полезное? – продолжил допрос он.

– Сейчас посмотрим – ответил я.

– Почему ты на этот раз отстал? – вернувшись, спросила меня мать.

– Ничего страшного, он нашёл тело, и мы решили его обыскать – спокойно сказал отец.

– Так, что там? – на этот раз, он обратился уже ко мне.

– Пару банок консервов, одна с фасолью, и одна с мясом. Фонарик, но скорее всего он не работает, – попробовав его включить, я убедился что прав, и продолжил, – есть еще пару шоколадных батончиков, и какая-то книжка…

– И на этом хорошо – сказал отец, – забирай всё полезное, и пошли, мы и так уже опаздываем – закончил он.

Сложив всю еду себе в сумку, я напоследок, решил рассмотреть книгу. Она была вся тёмно-красного цвета, без каких-либо картинок и надписей, лишь на задней обложке были, такое чувство, как выпаленные инициалы “С.Р.”. Дальше я развернул книгу, и мельком просмотрел. Как только я её раскрыл, оттуда выпали две фотографии. Я быстро их поднял. На одной из них, было три человека – двое парней, и девушка. На втором же фото, была запечатлена именно девушка. С задней стороны, была подпись: "Соня". Вложив фотографии в начало книги, я продолжил осматривать книжку. Пролистав пару страниц и, моему удивлению не было предела. Это был дневник. Почитать о том, как выживал человек до самого своего конца, это было бы очень интересно. И возможно, очень полезно. Когда они очередной раз остановились, чтобы меня ускорить, я разглядел за их спинами "павшего". Я жестом указал на наличие угрозы. Мертвец уже начинал бежать в сторону моих родителей. Эльза достала нож, но "павший" тут, же рухнул у неё под ногами. В его черепушке торчал острый предмет напоминавший прут. Она обернулась в мою сторону, а я только развёл руками. В её глазах, и выражение лица явно говорили: "Я могла бы и сама справиться!". Но вслух этого не стала говорить. Прилаживать хоть какие-то усилия для того, чтобы достать орудие убийства, я не стал. Не стоит оно того. Я таких ещё с десяток сделаю и, естественно, успею их использовать. Закинув дневник себе в сумку, я догнал родителей, и мы продолжили свой путь. Я не мог и представить, как, с первого взгляда простой дневник, перевернёт всю мою жизнь.

На начало эпидемии, мне было семнадцать лет. Уже прошло почти два года. Сверстников я так и не встречал. Может всех сожрали эти твари. А может они также прячутся, как и мы когда-то. Но нам всё-таки пришлось выйти наружу. Как и всем, в конце концов. Мои родители иногда выясняли отношения между собой, что мне вообще не было по душе. Я думаю, никому никогда не было приятно, когда ругаются два близких тебе человека. Еще чуть-чуть, и они точно поубивают друг друга. Они и в прежнее время, всё чаще ссорились по пустякам. Единственное, наверно, что их ещё держало вместе – живой я.

Начинало смеркаться. И нам нужно было найти безопасное место. Свет привлекал “павших”. Мы вышли из леса, и вдалеке уже виднелось начало города. И как раз на берегу реки стоял старый дом. Видимо, заброшенный людьми, которые оставили его ещё до начала всего этого нового мира. Хороший вариант, что бы остаться на ночь. Округа хорошо осматриваемая выбраться можно несколькими способами. Идти дальше уже было очень опасно. Поднявшись аккуратно по ступенькам на крыльцо, мы постучали. Тишина. Зайдя в дом, мы постучали. Тишина. Значит, тут никого нет. Постучали еще раз, что бы переубедиться. В ответ всё та же мёртвая тишина. Мы бегло осмотрели дом, в первую очередь искали одеяла и простыни. Их было в достатке. После этого, мы занавесили окна, и закрыли все двери. Ночевать мы решили в комнате, где было всего одно окно. Занавесив плотно его одеялом, мы с отцом ещё придвинули к нему шкаф. Получилось не совсем тихо. Но эффект того стоил. Шкаф полностью его перекрыл, что не давало выходу света. Тусклый свет их не особо привлекал. А вот если посреди леса разжечь костёр, то в течение получаса возле него будут десятки тварей. Это-то же самое, что отправить приглашения на ужин. Те одеяла, что у нас остались мы разложили на полу. Нам повезло, что в этом доме, а именно в этой комнате, было что-то наподобие печи. Скорее всего, это был дачный домик. В котором летом, когда-то, бегали маленькие дети, пока их родители копаются в земле в саду, или огороде. Наверное, не было ёще такого беззаботного времени, как то, что было раньше. Всё изменилось. Всё очень сильно изменилось. Теперь детства не будет ни у кого. Отец разжег печь, и сел возле матери, переглянувшись, они улыбнулись друг другу. “Мы прожили ещё один день” – читалось в их глазах. Временами я думал, что мы вот-вот на пороге отчаяния. Хотелось остаться в очередном доме, дожидаясь своей смерти.

Я всё с нетерпением ждал, когда мои родители уснут, и я смогу начать читать тот дневник. Не знаю почему, но меня прям, тянуло к этому предмету. Такого интереса к чему-либо, у меня давно не возникало. Последний раз я испытывал такие эмоции, когда мне было десять лет, и мне подарили велосипед, я очень хотел научиться на нём ездить.

Полазив во всех карманах своей сумки, я нашел завалявшиеся две батарейки. Всё-таки не выкинул, как будто знал, что пригодятся. Вставив их в найденный мною фонарик, я попробовал его включить. Теперь надежда оставалась на то, что он работает. Ура! Работает! Это уже хорошо. Огонь в печи уже угасал. Родители уже уснули, и я решил почитать дневник. Накрывшись покрывалом, как в детстве, я включил фонарик и начал читать.


## Глава 2

«История одной семьи»


29 апреля 2029 года

Меня зовут Сэмюэль Рэймон. Я давно уже не вёл дневники, ещё со школьных годов. Надо мною частенько насмехались в школе. Но мне это не мешало. Наоборот это занятие мне нравилось и приносило удовольствие. Вести записи своей жизни, это так же, как снимать про себя документальное кино. Всегда интересно почитать свои же мысли на бумаге, или посмотреть на себя со стороны. Так ты быстрее замечаешь, свои ошибки, провалы и неудачи. Учишься и анализируешь свою жизнь. Но, то время, когда действительно это нужно было, прошло. Теперь каждая ошибка, даже не столь большая, что раньше казалось сущим пустяком, может стать последней. Стать причиной гибели, твоей, а может даже и других людей. Этот дневник я решил посвятить новой жизни. Возможно, непродолжительной.

Никто точно не скажет, когда это началось. Даже в каком городе произошёл первый случай неизвестно. Может неделю назад, а может и больше. Может в одном городе, а может и в нескольких одновременно. Сначала были экстренные новости. Там было сказано, что бы люди ограничили свои поездки. Желательно оставаться дома. По всей видимости, с моим отпуском придется повременить. А может, и вовсе про него забыть. Но в этом году я не собирался на моря греть свои косточки, и не сильно расстроюсь по этому поводу. Мы как-то не задумывались, что это может быть настолько серьёзно.

6 мая 2029 года

Несколько дней новости выходили в эфир ровно в семь вечера. По словам смазливого ведущего из новостей, ситуация становилась всё хуже. Был введён комендантский час. Было объявлено об эпидемии. Вакцины нет. Лечения нет. Больницы были переполнены. Многие из больных умирали. По некоторым каналам показывали недовольство людей. Так это нам доносили по новостям. На улицах больших городов процветает анархия и хаос. В одном из репортажей было заметно, как один человек вгрызается в шею другому. И поведение людей было странным. Диким. Потом, всё пропало. В один день обрушилась вся связь. От телевидения до мобильных и стационарных телефонов. Даже радио утихло. Всего неделя, и мы вернулись в средневековье. А ещё вчера, мы называли себя цивилизованным обществом. Даже на работе сказали сидеть дома. С полок в магазинах почти всё выгребли. На дверях было объявление: «Товара нет». Первыми разошлись консервы, макароны, и разная крупа. Кто-то даже выносил по десять, а то и больше рулонов туалетной бумаги. И мало кто, брал зубную пасту, конечно, зачем чистить зубы, если на улице и так конец света. Оставалось много перловой крупы и фасоли. Конечно же, их забирал я. К пятому мая, возле супермаркета ни кого уже нельзя было встретить, ни товара, ни людей. Я иногда наведывался в маркет, в поисках тех вещей, что пригодились бы в нынешней повседневной жизни. Я тащил домой всё, что под руку попадётся – швабры, веники, гвозди, тазики, кастрюли, и многое другое. Короче всё, что люди посчитали не нужным хламом и в дальнейшем им не пригодится. Наш сарай был настолько завален всякими вещами, что я сам иногда боялся открывать туда двери. А вдруг, чем-то прибьёт. Отец постоянно грозился всё выбросить. Время от времени спрашивал меня, зачем нам это всё нужно. Я лишь говорил, что со временем, он поймёт. Новостей больше не было. Телевидение исчезло, можно было наблюдать только серый экран. В итоге, от телевизора мы решили избавиться. Радио периодически работало. Какой-то неизвестный человек время от времени выходил в эфир. Постоянно утверждал, что ни власти, ни армии больше нет. Есть лишь "эти" твари. До конца не мог понять, что он конкретно имел в виду, называя кого-то там тварями. Мой отец придерживался мнения, что тот тип съехал с катушек. Может, он и прав, и "человек из радио" лишь наводит панику. На данный момент, мы не могли знать наверняка.

19 мая 2029 года

Появились первые заражённые. Моя мать Рина, заметила скитающегося по улицам одного из семейства Францов. Похожего на самого младшего из троих братьев – Винса. По словам матери, передвигался он медленно. Хромал на правую ногу. Издавал какие-то неестественные звуки. То ли хрип, то ли визг. Но когда услышал, а может и увидел что-то, быстро побежал и скрылся среди деревьев. К вечеру, было слышно много машин, выстрелы, крики. Душераздирающие крики. Иногда казалось, что я нахожусь в комнате страха, и я вот-вот выйду из неё, и всё будет, так как и прежде. Но нет, как и было сказано в новостях, всё становилось только хуже. Весь этот ужас добрался и до нашего провинциального городка. И даже, до нашего дома. Тот странный человек из радио, выходил в эфир лишь три раза за десять дней. Рассказывал, что заражённые люди, набрасываются на людей и пытаются укусить. Возможно, им по вкусу наша плоть. Он сравнил поведение “заражённых”, с бешенством. С шестнадцатого мая он больше не выходил на связь.

Мы выбрали тактику скрытности. Мой дом – моя крепость. До того, как заражённых людей стало больше, я, мой отец Роджер, и мой брат Шепар начали возводить стены вокруг нашего дома. Мой братишка, был ещё тот рукодел, частенько приходилось за ним дорабатывать. Но у каждого свои таланты. Он был творческой натурой, хорошо пел, играл на гитаре, мечтал выступать на сцене. В общем – любимец публики и, конечно же, девушек. В этом году он должен был окончить школу и поступать в театральный институт. Даже уже выбрал, в какой именно хочет. Но обстоятельства сложились иначе. Теперь, он может развлекать только нас. А все остальные зрители, с радостью бы им перекусили. Мир пошёл по наклонной. Поэтому, мы теперь занимаемся любительским строительством и профессиональным выживанием.


27 мая 2029 года

Мы завершили строительство стены, или что-то в этом роде. Пару дней назад, чуть ли не погибла Соня. Это моя младшая сестра. Ей всего четырнадцать лет. Но умная и смышлёная. В то же время, попадает во всякие неприятности. По её рассказу, когда мы занимались южной частью стены, Соня вышла во двор, что бы принести нам воды. Но отвлеклась, и пошла по направлению к восточной стене. Её привлёк какой-то шум. Она решила подойти поближе. Там была плохо прибита доска, из-за чего, она смогла отодвинуть её и посмотреть наружу. В это же время, там проходил “заражённый”, увидев яркую кофту, он побежал в её сторону.

Первое, что я услышал, это крик. Крик моей младшей сестры. В один момент, у меня остановилось всё, как я подумал. И дыхание, и сердцебиение. Страх прошёл по всему телу, начиная с пальцев ног, и до самих кончиков волос на голове. Через минуту я добежал до места происшествия. Соня уже была на руках у отца. Испуганная. Так же, как и я. Так же, как и все мы. “Заражённый” застрял в заборе. Свои руки он тянул по направлению к Соне. А потом и ко мне. Сдвинуться с места он не мог. Но всё по-прежнему пытался прорваться. Взяв лопату возле крыльца, я подошёл к нему. Размахнувшись, произвёл удар. Из-за того что он дёрнул головой в сторону, я попал в челюсть, и она отлетела, приземлившись где-то в траве. Я сделал второй удар, на этот раз лучше. Прямо в голову. Лопата застряла в его черепе. Пришлось приложить немного усилий, что бы извлечь её из головы мертвеца. Кровь стекала на землю. Она была везде, и на мне, и на стене, и на траве. После того как я вынул орудие труда, он свис на заборе. Я понял, что тварь мертва. Оттолкнув его обратно наружу, я взял доски возле крыльца и начал забивать проём. Вдалеке в поле, скитались ещё пару мертвецов. Но особого внимания они не придавали исходящему от меня шуму. Хотя я старался как можно тише, но всё равно получалось громко. Нам повезло, что они нас не услышали. После всех этих событий, я понял лишь одно. Что пора бы, начать их изучать. “Заражённых” привлекает яркий свет. И также яркая одежда.

С тех пор, окна мы плотно закрывали покрывалами, для лучшей маскировки. Открытый огонь мы не использовали. Только в камине. Время от времени, приходилось ремонтировать стены. Всю домашнюю скотину нам пришлось забить, что бы, не привлекать внимание звуками “заражённых”. С каждым днём, их становилось всё больше. То, что у нас был до воли холодный погреб, сыграло нам на руку. Мясо хранилось дольше. Еды на первое время хватало. Примерно до следующей весны это точно. Тишина и не примечательность. Это залог нашей безопасности. Если её соблюдать, то крепость наша простоит дольше.

13 июня 2029 года

Прошло почти полтора месяца с начала эпидемии. Мы всё также оставались у себя дома. Мы его хорошенько укрепили. Под окнами мы установили частокол. Для надёжности. В погребе начали копать туннель в сторону реки. На это уходило много сил и времени. Это был вариант отхода, на случай, если всё пойдет наперекосяк. Стены вечно стоять не будут. Ведь всё, что сделано руками человека, имеет свойство ломаться. И продовольствие не бесконечное. Время проходило, запасы потихоньку угасали. Электричество пропало почти две недели назад. Но свечи нам помогали. Спасали от полной темноты. Их у нас было в изобилии. Наши родители любили романтику. Вечерами выходного дня, они часто садились возле камина, наливали теплый какао, и открывали семейный альбом. Любовь у них не угасла ни на искру. Было приятно за этим наблюдать. Я был запасливым человеком. Поэтому частенько выбирался за “покупками” в магазин, и находил что-то полезное. Люди многое оставляли нетронутым, незамеченным. Скорее всего, считали это не столь важным. Они покидали свои дома, в надежде, найти безопасное место. Но было ли оно? Существовало ли это место? Но всё же, они, куда-то бежали. Многие люди, в период самого хаоса, позабыли, что даже в магазинах для животных, можно было найти еду. Этим я и воспользовался. На полках и на складских помещениях я находил множество консервов для собак и кошек. Я по не многу перетаскивал домой. Даже сушеные субпродукты для животных, годились для варки. Запах, конечно, от них был не самый лучший, но терпимо. Хоть я и не был кулинарным гением, но мог приготовить даже из них неплохую похлебку. Ну, по крайней мере, я так думал. Пока еще никто не жаловался.

18 июня 2029 года

С тем запасом продовольствия, что я запас, можно было протянуть, по моим подсчётам, ещё полгода. А может и больше. Смотря как израсходовать ресурсы. Но рано или поздно, они закончатся, и придется искать природный источник пропитания. У нас был сад. Там мы выращивали помидоры, огурцы, морковь и лук. Но это было бы недолго. Всё это сезонные продукты. Примерно в метрах трёхсот от нас пролегала река, в которой можно было бы ловить рыбу, и других речных обитателей. Но ходить туда было опасно. Риск не вернуться, очень высок. Но другого варианта не оставалось. Единственное чего не хватало нам – это рыболовных снастей. А куда важнее – навыков рыболовства. У нас в городе был магазинчик “На крючке”. Оригинальное название для любителей рыбалки. Вроде и с рыбалкой связано, но и тем самым, указывает, что этот род занятий, не просто времяпровождение, или увлечение, это также и своеобразная зависимость. Но как считаю я, это самая лучшая и приятная зависимость. Вот именно в этот магазин мой отец и решил отправиться. Он не был заядлым рыбаком. Поэтому и снастей у нас дома практически и не было. Моя мать его всячески отговаривала, даже говорила, что ей приснился дурной сон. Только что бы, он не пошёл. Но его характер взял верх. Утром он ушёл, я запомнил, как скрипнула дверь за ним. Не так как обычно, а коротко и громко. И хлопок. Дверь закрылась. Его шаги удалялись. И вот он вышел за ворота. Наблюдая из окна кухни, я заметил, каким грустным взглядом мать провела его. Было чувство, что она с ним прощается.

20 июня 2029 года

Прошло уже почти три дня, как ушёл отец. Обычно, он мог задерживаться, и приходить на следующий день. Это у нас было такое правило, находить безопасное место, и дожидаться рассвета, в случае, если до темноты не успеваем вернуться домой. Самое главное правило. Активность “заражённых” возрастала в разы ночью. Днём они как будто, находились в состоянии поверхностного сна. Но громкий шум, а особо яркие образы и цвета, сразу пробуждали этих тварей. Для них это было подобно раздражителю. Идти пешком до города по просёлочным дорогам было около часа, может немного больше. Зависит от скорости и загруженности. Но на три дня, это никак бы не затянулось. Что-то явно случилось. И ему нужна помощь. Смотреть за матерью все эти дни было очень трудно, у меня болела душа. Никогда в жизни я её такой не видел. Пустой взгляд. Стала очень молчалива. Ходила по дому как тень. Иногда даже отказывалась кушать. Но я уговаривал, и у меня это получалось. Было чувство, что для неё мир закончился. Жизнь закончилась. Я решил идти следующим утром на поиски отца. Ведь если он ранен, то временить с этим нельзя.

21 июня 2029 года

Я встал очень рано. Начинало только рассветать. Матери я не сказал, что собираюсь идти на поиски. Со мной хотел пойти брат. Но я ему сказал, что нужно закончить туннель. И вдруг чего, он должен обеспечить безопасность сестры и матери. В случае если я тоже не вернусь. Попрощавшись с сестрой и братом, я вышел в очередной раз за пределы нашего убежища. Волнение никак меня не покидало. Погода была истинно летней. Долго находится под солнцем, было сложно. Слишком жарко. Иногда казалось, что даже воздух какой-то не такой. Более свежий. Чувствовал, что он обретает аромат. Осмотревшись, я начал свой путь. По дороге к городу было много брошенных машин, некоторые были перевёрнутые, скорее всего, попадали в аварию, если в спешке покидали город. Удивительно, как можно на просёлочных дорогах, угодить в кювет. Если, конечно, не предположить, что под колёса бросались “заражённые”. Многие бежали, куда глаза глядели, кому-то успешно удавалось пройти “мёртвые” редуты, а кто-то или пополнял ряды живых мертвецов, или же был съеден. До сих пор не могу понять, что будет лучше из этих двух вариантов. Некоторые автомобили просто стояли на обочине с распахнутыми дверьми. Даже находил возле таких автомобилей обглоданные до костей трупы. У кого-то явно был здоровый аппетит. Одна машина, Фольцваген, мне запомнилась тем, что на кресле водителя, был труп. Видимо, при аварии несчастный сломал себе шею, а вот место рядом с ним было пустым. Хотя если хорошенько рассмотреть лобовое стекло, то можно с уверенностью сказать, что с пассажирского кресла рядом с водителем кто-то выпорхнул как птичка. В метрах пяти, впереди автомобиля в траве была огромная лужа крови. Но тела не было. Скорее всего, она или он, где-то уже бродит в поисках жертвы. Но было как-то странно. На пути мне не встречалась ни одна живая душа, если это можно так назвать. Как будто мне специально расчистили дорогу.

Я зашёл в город. Это был город-призрак. Он идеально подошёл бы для съёмок какого-нибудь фильма о конце света, или о призраках, или монстрах. Как жаль, что это не кино. А всё это на самом деле. В реальной жизни. Я отправился по направлению к рыболовному магазинчику. Это первый пункт для поиска. Пройдя несколько кварталов, я увидел целую стаю “заражённых”. Они медленно шли в моём направлении. Я решил обойти проулками. Но и там были они. Мне оставалось лишь где-то спрятаться и переждать, пока они не пройдут. Долго не думая, я запрыгнул в мусорный бак, и оставил маленький проём для наблюдения. Когда они проходили мимо, я замер. На миг я даже подумал, что перестал дышать. Присмотревшись к ним, я заметил, что у них вертикальные зрачки. Чем-то напоминавшие кошачьи глаза. Теперь я начал понимать, почему ночью они более активней. Ещё заметил странность, это подёргивание челюстью. Но у каждого в разной степени. Цоканье. Сильно бросалось в глаза. Ушей они не имели, так же как и носа. Что придавало им ещё более, ужасного вида. Подождав еще пару минут, я вылез из мусорного контейнера. Придётся дома хорошенько помыться и постираться. Я продолжил свой путь. Ещё пройти несколько домов, и будет тот магазин. К счастью, в округе никого не было. Я, подбежав к магазину, попытался резким движением открыть дверь. Не получилось. Еще раз дёрнул. Заперто. Посмотрев на витрину, я увидел, что она затянута шторами. Полной оценки того, что там было, я не мог дать. Было до воли темно. Я решил обойти здание, и попытаться зайти с чёрного входа. Подходя к нему, было видно, что тут была борьба. Один труп “заражённого” лежал в переулке с пробитой головой, другой возле входа. По стенам виднелись мазаные следы крови. Я отдёрнул дверь. Заперто. Выломать никак не удавалось. Тогда мне в голову пришла только одна идея. Разбить стекло на витрине. Рискованно, но выхода нет. Просмотревши все ближайшие улицы, и убедившись, что мертвецов нет, я взял камень и бросил его в стекло. Лишь бы сейчас из магазина не вылетели твари. Осколки разлетелись в разные стороны, звук бьющегося стекла должен был привлечь внимание. Поэтому, долго не размышляя, я кинулся вовнутрь магазина. Сорвав шторку, я увидел знакомую куртку тёмно-коричневого цвета и чёрную бейсболку. Это был он. Мой отец. Точнее его оболочка. Он медленно бродил по залу. Звук разбивающегося стекла, он не услышал, потому что был в наушниках. С этим плейером он не расставался никогда. Любил слушать музыку в свободную минуту. Развернувшись, он заметил меня, и бросился в мою сторону. Плейер слетел на ходу и разбился об кафельный пол. Я, успев схватить его за руки, остановил. Тогда он попытался укусить меня за шею. Щелчок его зубов я услышал у самого уха. Но я резким движением увернулся, сделав ему подножку, повалил его на пол. Выхватив из кобуры пистолет, я сделал выстрел. Больше он не встал. Пару минут я стоял в шоке. Слёзы катились градом. У меня в душе опустело. Сердце билось с такой скоростью, что я мог ощущать свой пульс на висках без прикосновения к ним. Придя в себя, я понял, что в скором порядке нужно уходить отсюда. На шум выстрела уже явно сбегаются толпы “заражённых”. Взявши первый же контейнер для снастей, я вкинул в него все, что мне только попадало на глаза. Потом, я взял содранную, ранее мною штору и прикрыл тело своего отца. На куртке в области локтя я заметил рваную дыру, присмотревшись внимательней, стало ясно, что это укус. Только я его накрыл, как услышал вопли. Они идут сюда. Я видел, как сначала из переулков выскочили пять тварей, а за ними ещё несколько. Их было десятки. И все, устремились только в одном направлении – ко мне. Я быстро поднял плейер отца. Посмотрев напоследок на бездыханное тело Роджера, я направился к чёрному выходу. Когда я закрывал двери, я уже понимал, что они внутри. Я перебежками добрался до окраины города. И вышел на просёлочную дорогу, что вела к нашему дому.

Начинало смеркаться. Что было мне не на руку. Скоро стемнеет. А это значит, что мои шансы добраться домой живым, сокращаются в несколько раз. И с каждой минутой опускающийся на землю мрак, сводил процент возможного моего выживания к нулю. Пройдя больше половины дороги, я начал замечать, а может даже и ощущать, что за мной следят. Может даже выслеживают. Было уже темно. Включать фонарь или делать факел не было хорошей идеей. Поэтому я решил бежать. Что я и сделал. Позади меня был один из них. Пробежав несколько десятков метров, я стал понимать, что он всё равно меня догонит. Из этой ситуации живым, если так можно сказать, выйдет только один. Вынув нож, я откинул вещи в бок и развернулся. Тварь бросилась на меня и сбила меня с ног, и мы оба упали. Лежа на спине, я схватил тварь за шею и вонзил нож в голову. Откинув существо, я встал на ноги, подошёл к нему. Ударил ногой по корпусу. Реакция отсутствует. Он был мёртв. На этот раз навсегда. Вынув нож из его головы. Я ещё раз десять, я может и больше вонзил нож в его тело, одновременно проклиная весь мир. Весь этот гниющий мир. Я ещё никогда не был на столько зол. Я никогда не думал, что во мне есть столько жестокости. Ведь какой мир нас окружает, такими мы и становимся. Я впервые в жизни потерял дорогого мне человека, и своей же рукой, избавил его от страданий. Я больше никого не хотел терять. Просидев весь в крови примерно минут десять я, всё-таки собравшись с силами, встал. Моему вниманию припал кулон, висящий на шее твари. Сорвав его, решил посмотреть. Раскрыв кулон, я увидел два маленьких фото. Справа, на одном мужчина, тот, что был за рулем Фольцвагена, а на второй фотокарточке, что слева, парень и девушка. Скорее всего, их дети. И тут у меня проступили слёзы. Я понял, что они ехали к ним. Но судьба распорядилась по-другому. Они вряд ли узнают, как погибли их родители. И не смогут даже с ними попрощаться. У меня ещё есть ради кого жить, и кого защищать. И с отцом я смог проститься.

Когда я пришёл домой, все с ужасом в глазах встретили меня. И в тоже время, они понимали, что отец больше не вернётся. Моя мать, не опустила и слезы. У неё их просто уже не было. Подбежав ко мне, Соня крепко меня обняла. Единственное что она сказала: “Я боялась, что ты тоже не вернёшься”. На что я ответил, что всегда буду рядом. Знаете, как тяжело давать обещание близкому человеку, не зная, сдержишь ли ты свое слово. И вложив ей в руку отцовский плейер, я её крепко обнял.

25 августа 2029 года

Что-то я давно не записывал всё, что со мной происходило. А изложить на бумаге есть достаточно мыслей. После смерти моего отца, мать закрылась в себе. А точнее, ушла с головой в садовые дела. Рано утром я вставал, она уже была там. Поздно вечером, почти в потёмках, я её забирал домой, отдыхать. Я понимал, что это своеобразное абстрагирование, что бы ни думать. Думать о том, кого больше не будет рядом. Иногда, я замечал, что мама, как-то странно себя ведёт. То спрашивала когда вернется Роджер. То хотела идти его искать, потому что, он там совсем один, и ему нужна помощь. Было страшно, что не уследим. И придётся искать по округе. На почве потери, она стала другой.

В этом промежутке времени, я обучил Шепара стрельбе из ружья. Так как наш отец был охотником, у него в запасе было два ружья и два пистолета. Также он успел запастись большим количеством патронов на все оружия, что были в его арсенале. Ещё до того, как оружейный магазин опустошили. Я давно увлекался стрельбой из лука. Не так, что бы я был в этом деле профессионалом, но уж точно не новичком. Этим навыком я обучил и Соню. Ведь всего через несколько лет, наш мир вернётся в эпоху средневековья. А защищать себя, в первую очередь, нужно уметь. Сначала, у неё получалось не особо хорошо. И временами, она не хотела этим заниматься. Или я был плохим учителем, возможно, или у неё и в самом деле не было желания. Но я её переубеждал. Говорил, что это в первую очередь, может принести ей пропитание. Со временем, она стала лучницей, которую, можно было бы отправлять на олимпиаду. Так же, я не оставил во внимании владение холодным оружием. Ближний бой, это было первое, на пути к выживанию. Независимо с кем ты сражаешься. То ли это животное, то ли это “заражённый”. Исход один – ты или он. У меня не было опыта выживания в диких условиях. Но я до них донёс всё то, чему нас учили в армии. И то, чему я обучился в книгах об охоте и всяких документальных фильмах о дикой природе. Прежнего мира уже не будет. Теперь даже мне придётся учиться и освоить навыки, о которых раньше даже и не думал, что они тебе и вовсе пригодятся в дальнейшей жизни. Учиться жить по-новому. В этом новом мире.

За этот период, мы закончили туннель. Нам это всё-таки удалось. И сделали массивный люк на выходе. Нужно было продумывать все варианты. От выхода с туннеля до реки было всего десятки метров, может немного больше и, возможно, весной пришлось бы делать платину, что бы, его не затопило. Но и этого мне было недостаточно. На берегу реки, я с Шепаром строил небольшой плот. На двоих человек. В случае чего, отправить на нём Соню и мать. А сами продвигались бы по берегу, до самого города Генструд. Что находиться в двенадцати километрах ниже по течению. Вероятность того, что там есть выжившие люди небольшая. Но это был первый вариант куда податься.

3 сентября 2029 года

Лето уходило. Теплые дни сменялись мрачными и пасмурными вечерами. В этом году осень пришла гораздо раньше. Я понимал, что нам давала земля, этого скоро не будет. Я с Шепаром, всё чаще выходил к реке. Тех снастей нам хватило бы ненадолго. Да и с блеснами и воблерами у меня дела не получались. Большинство просто мёртвым грузом легли на дно реки, так и не смогли принести пользу. Всё-таки в рыбалке я был любителем. Но крючки и червей, было в достатке. Это было основным. Два раза в неделю мы ловили рыбу. В скором времени, когда начал заканчиваться животный корм, мы всё чаще стали выбираться в лес. На удивление, животных в ближайших лесах стало больше. Иногда, я предполагал, что животные не интересуют “заражённых”. Мама вечерами листала альбом. И всё меньше узнавала нас. С каждой пролистанной страницей, она всё больше отрывалась от реальности, и утопала в своих воспоминаниях. Тяжело было наблюдать, как она день за днём, потихоньку угасает.

Плот почти был готов. Единственное, что ему не хватало, это паруса. Хоть у нашего берега река не была широкой, но ближе к городу, там было целое море. Да и вообще, на реке всегда холодно, лишние пледы не помешают. У нас полотна больше не было, но можно было осмотреть ближайшие дома. Простыни, шторы, постельное белье, могли бы нам очень пригодиться. И как я понимал, в округе мы оставались единственными живыми людьми. Соседей не было слышно уже как больше месяца. Поэтому, я со своим братом решил отправиться туда. Я видел, как он боялся. Я сказал ему лишь одно: “Ты готов!”. В последнее время, нас очень досаждали мертвецы. Их становилось всё больше. Нам нужно было искать альтернативу. Прорабатывать план отхода, и варианты поиска нового безопасного места. В скором времени, наша крепость может стать нашей могилой.


6 сентября 2029 года

Утром мы уже выдвигались к соседнему дому. Соне я дал задачу следить за матерью, и не выпускать её из дома. Можно было даже её запереть в одной из комнат. Через некоторое время, мы уже были на месте. Дверь во двор была приоткрыта. Я заглянул вовнутрь. Никого поблизости. Я медленно открыл дверь, и мы быстро заскочили. Осмотревшись по сторонам, я заметил, что входная дверь была распахнута. Подбегая к крыльцу дома, Шепар встал как вкопанный в землю столб. В нескольких метрах от себя, он увидел “заражённых”. Лицо его в раз побледнело. Ничего не мог сказать. Даже пошевелиться. Его ступор мог стоить нам жизни. Я с легкостью, повёл его за собой. Потихоньку мы взошли на крыльцо. Я увидел, как в доме, с прихожей, медленно идёт одна из тварей. По всей видимости, она направлялась на улицу. Мы стали по обе стороны двери, прислонившись спиной к стене. Тишина. Мы стояли на месте, наверное, минуты три. А казалось, что целую вечность. Всё ясней становились звуки шагов. Приближается. Когда он вышел, и находился спиной к нам, я достал нож, и ударил его в затылок. Немного придержав мертвеца, я аккуратно усадил его на лавочку у двери, что бы, не создавать шума. Мы с братом зашли в дом, и закрыли за собой дверь. Мы уже были внутри. Запах мертвечины доносился, скорее всего, с кухни. Сжав крепко нож в руке, я двинулся в ту сторону. Шепар долго не думая сделал тоже, что и я, и последовал за мной. Зайдя на кухню, резкий запах гниющей плоти ударил мне в нос. Я ощутил как мой завтрак подошёл к моему горлу, но сдержался. Что не скажешь про Шепара. Моего брата стошнило в раковину. Там на полу лежал полуобглоданный труп. По одежде можно было предположить, что это была женщина. Но точно, не кто-то из наших соседей. Такую одежду они не носили. Вероятно, это был выживальщик. Но ей не свезло. По степени разложения, я прикинул, что где-то прошло недели три-четыре после её смерти, может немного больше. Как раз в это время, мы ночью слышали крики неподалёку. Сначала я подумал, что это где-то в лесу. Но оказалось ближе. Это в очередной раз доказывает. Ночь – это стихия тварей.

Оказавшись в доме, мы решили не только взять простыни и покрывала. Раз уж мы здесь, то нужно было его обыскать. Возможно, найдётся что-то полезное. На еду я и не надеялся. Но, а вдруг, соседи в спешке что-нибудь и оставили. На кухне, обыскав шкафчики, нас ждал приятный сюрприз. Там мы нашли три банки консервов, хлопья которые ещё не открыты, и также пару рыбных консервов. Неплохо как для начала. Моё чувство меня не подвело. После обыска кухни мы плавно переместились в гостиную. Особо полезных вещей мы там не нашли. Ножницы, спички, нитки и всякое другое. На тумбочке возле дивана, стояло семейное фото. На нём было изображено четыре человека. Никалас – глава семейства, его жена Флора, и также их дочери Мэдэлин и Савилла. Что было примечательно, сколько себя помню, женщины их семьи, всё время носили платья. Ни разу не помню, что бы они хоть раз показывались на людях в джинсах или штанах. Это было красиво, что подчёркивало женскую красоту. Что-то в этом было. Теперь, когда ты увидишь девушку в платье? Насколько мне было известно, то они уехали, как только всё началось. Интересно, живы ли они сейчас. Может, нашли какое-нибудь убежище, где больше людей. Может, так же как и мы, обустроили своё безопасное место, но где-то в городе. Или, бродят среди лесов и полей в поисках человечины. Значит, по всей видимости, тут жила эта девушка, чей труп мы обнаружили на кухне. Конечно, от такого бардака предыдущие жильцы были бы слегка в шоке. Но я думаю этой девушке уже всё равно, что о ней скажут или подумают. У них был погреб, и вероятно, там можно было найти что-нибудь. Сказав своему брату, что бы он оставался в гостиной, я спустился вниз. Когда я спускался, я заметил, проваленную ступеньку, и ощутил тот же запах, что и на кухне. Только тут он был уже до воли слабый. Посветив фонариком вниз, я увидел ноги, а дальше и всё тело. Возле руки лежали карманные часы. Я понял, это был Никалас. С этими часами он никогда не расставался. Лежит он здесь, явно, не одну неделю, и не один месяц. Получается, его семья уехала без него. Но почему он остался? Опять один из вопросов, с неясным ответом. Приходится только предполагать. Голова его была повёрнута и находилась в неестественном положении. Скорее всего, упал и свернул шею. Быстрая смерть. В наше время ему любой бы позавидовал. Подняв его часы, я положил их в карман. Решил оставить их себе. Если повезёт встретить его дочерей, то верну часы им. Обыскав весь погреб, я нашел только пару банок. Видимо, Никалас не собирался тут задерживаться надолго. Через мгновение, я услышал сильный грохот. Такой шум создает человеческое тело, когда падает. Я быстро кинулся к лестнице и начал подниматься наверх. Подо мной провалилась одна из ступеней, и чуть было, я не присоединился к Никаласу в компанию. Когда поднялся наверх, в прихожей я увидел распахнутую на всю широту входную дверь. А присмотревшись, я заметил, что к нам уже приближаются гости. Я негромко позвал Шепара. Он не отвечал. Я посмотрел на кухне, его там не было. Вбежав в гостиную, я увидел, как он стоит и показывает пальцем на тело, с топором в шее. Все лицо в брызгах крови. Он был в шоке. Его губы тряслись, и постоянно проговаривал себе под нос негромко: “Я убил!”. Дав ему по щеке лёгкого “леща”, я сказал ему, что всё в порядке. Нужно уходить. Буквально за несколько секунд он собрался с мыслями, взяв всё, что мы нашли, покинули это место. Выбегая за ворота, я закрыл их снаружи. Но только мы отошли на несколько метров, как ворота с невероятной силой окрылись. Оттуда начали выбегать твари. Мы бежали не оглядываясь. Я даже не знал, что Шепар, настолько быстро бегает. Ближе к нашему дому, с наблюдательного пункта, нас заметила Соня. И начала нас прикрывать. По движущимся целям мы не практиковались стрелять. Что меня в этот момент начало беспокоить. Но она справилась и с этой задачей. Через пару минут, мы уже были за нашими воротами. Нашего дома. В безопасности.

9 сентября 2029 года

После нашей вылазки, Шепар немного был сам не свой. Иногда даже мог не спать. Его мучили кошмары. Что-то его явно тревожило. Я решил узнать у него, что же всё-таки произошло в том доме. Он рассказал, что когда я решил спуститься, сам в это время пошёл на кухню. Может быть, пропустили что-нибудь. Просматривая всё кухонные шкафчики, он услышал, как распахнулась дверь. Кто-то вошёл в дом. Он притаился. Подумал, что лучше выждать лучший момент. Окликнуть меня и предупредить не представлялось возможным. Этот неизвестный прошёл мимо, в гостиную. С виду это была женщина. Скорее всего, один из мертвецов. Взяв на кухне топор, он последовал за ним. Возле дивана в гостиной мертвец остановился. Непродолжительное время копошился на комоде. Держа в руках фотографию, человек резко развернулся. От неожиданности, Шепар испугался и ударил его топором. Удар пришёлся в область шеи. И резко тело свалилось на пол. Только тогда, он увидел, что это не “заражённый”. Это был живой человек. Девушка. Он стоял и только наблюдал, как эта молодая девушка захлёбывается собственной кровью. Протягивая свою руку, и в тоже время, сжимая фотографию в ладони она, словно, просила о помощи. Живая. Но с минуты на минуту она покинет этот мир. Это была Савилла, одна из дочерей Никаласа. Наша соседка. По всей видимости, она пришла найти своего отца. Но нашла свою смерть. От рук моего брата. Он ничем не мог ей помочь. Раны были очень серьёзными. После своего рассказа, Шепар, заплакал. Говорил, что не хотел никого убивать. Я ему сказал, что он не виноват. В этом случае он не мог быть уверен, что это был живой человек. При других обстоятельствах, на полу мог бы лежать мой брат, с перегрызенным горлом.

27 сентября 2029 года

После несчастного случая в соседнем доме, Шепар постепенно начал приходить в себя. Изначально он был сильно подавлен из-за случившегося. В его словах чувствовалась отчуждённость, апатия и безразличие. Чем-то напоминал мне теперешние состояние матери. Но второго такого, я бы не выдержал. Со временем, всё вернулось на круги своя. Теперь, можно было наблюдать меньше угрюмости и серости. Я даже начал замечать улыбку на его устах. И глаза уже были наполнены желанием жить. А не существовать. Мы оставили это всё в тайне. Он смог это всё переварить, и сделать выводы. А главное, продолжить жить, и принять этот факт. Шепар будет помнить этот случай до конца своей жизни. Такие события оставляют шрамы в душе. Хорошо отвлекало его, занятие рыбалкой. Получалось у него куда лучше, чем у меня. Соня часто проводила время со мной на осмотрительном пункте. Ей нравилось это место. Нравилось наблюдать за всем этим внешним миром. Иногда даже практиковалась в стрельбе из лука, когда “заражённые” подходили слишком близко к воротам. Говорила, что предчувствует перемены. Что всё не будет так, как прежде. Она всё меньше и меньше верила, что это действительно безопасное место. Думала, что в скором времени дом, будет понятие относительное. Меня настораживали её слова. Я тоже предполагал, и часто раздумывал, что может случиться. Прокручивал в голове множество сценариев. Даже самые худшие. Понемногу я подготавливал и своих родных к этому. Возможно, мы скоро покинем наш дом.

2 октября 2029 года

Начинало холодать. Осень в этом году будет холодной. Я уверен. На улице мы находились всё реже. Только по необходимости. По вечерам, сидя у камина, я вспоминал, как Соня играла с отцом в монополию. И часто его обыгрывала, а может, он просто поддавался. Мать, сидя у телевизора, смотрела очередную мелодраму, тем временем, вязала нам зимние шапки или шарфы. Иногда могла связать нам и рукавички. Я их почти не носил. Не тот возраст уже был. Так думал я. Но хранил как память. Брат зачастую где-то пропадал. Юность и всё такое. Первая любовь. Первая драка. Возможно, и первый секс. Было уютно находиться здесь. Не хотелось покидать это место. Но это лишь воспоминания. Лишь в памяти останется. Жизнь разделилась на "до" и "после". Но долго ли, будет продолжаться это "после"? И всё также, вопрос без ответа.

6 октября 2029 года

Вчера прошла небольшая буря. Поломало немало веток на деревьях. Одна из них повредила восточную стену. Из-за чего пришлось её с самого утра чинить. В нашем дворе уже было несколько тварей. Но мы с ними быстро справились. Ремонт стены продлился до самого вечера. Поставив ещё несколько опор, мы завершили дело. Но я по-прежнему волновался, что бы это не был последний раз, когда мы занимались стеной. Ещё одна неприятность – часть провизии, что хранилась в погребе, была испорчена крысами. Мы решили наставить ловушек. Крысы это тоже мясо. Но ловились они не часто. Так что, надеяться на этот вид добычи не приходилось. Часто я думал, что может быть в Генструде. Город был в два, а то и в три раза больше чем наш. Может, там есть укреплённое поселение уцелевших людей. И вероятно, остались места, где можно найти провизию. Но также, там могло быть гораздо больше “заражённых”, чем в нашей округе. Опасность сейчас подстерегает за каждым углом. Даже людям сложно доверять. Но пока бушуют бури, отправляться в Генструд на плоту мы не можем. Большая вероятность уйти на дно. А идти пешком, очень рискованно из-за состояния матери.

22 октября 2029 года

Возможно, это моя последняя запись в этом дневнике. А может и в жизни. Но записать то, что с нами произошло, я просто обязан.

Вечера сменялись днями, а дни вечерами. Солнце всё реже пробивалось из-под тёмно-серых туч. Казалось, что оно больше не согреет землю. Что всё опуститься в вечный мрак. Вечером, за день до происшествия, поднялась буря. Ветер был очень сильный, ломал ветви, что летели с огромной скоростью. Иногда казалось, что он даже понемногу срывает черепицу с крыши. Одна из веток попала в окно на кухне, от чего стекло было разбито. Но так как оно было занавешено одеялом, осколки не попали внутрь. От завывания ветра, и сильного шума, Соня долго не могла уснуть. Она боялась. Того, что произойдёт. Как будто, что-то предчувствовала. Её неспокойное состояние меня тревожило. Что бы она быстрей уснула, я ей решил рассказать историю о том, как мы с братом, когда-то подшутили над Мэдэлин. Шутка была элементарной, мы просто добавили в её кофе чернила. Тогда смеялись даже её родители, что ей не особо было по нраву. Это было как раз перед моим уходом в армию. Моя мать ещё говорила, что вроде бы и вырос, а также в детство играет. Закончив историю, я заметил, как Соня сладко спит. Укрыв хорошенько одеялом, я оставил её.

Рано утром, когда начинало только светать. Ещё даже солнце не взошло. Хотя, иногда было чувство, что оно и вовсе не всходит. Нас всех разбудил сильный грохот. Звук доносился со стороны восточной стены. Рухнула. Подумал я. Все уже были на ногах, я сказал, что бы одевались, и были готовы убираться отсюда. Приоткрыв занавес на кухне, я впервые испугался. “Заражённые” уже были здесь, внутри нашего двора. Их были десятки. Я позвал Шепара, и велел, брать сумки с едой для каждого, что были приготовлены на данный случай. И что бы сестра с матерью спускались в погреб. Я тем временем, заблокирую дверь. Мертвецы уже пытались ломиться в окна. Но безуспешно. Подбежав ко мне, Шепар сказал, что они уже спускаются. Дальше он спросил, что нам делать. Я ответил, что нужно попытаться их немного задержать. Мы пошли в гостиную, я взял отцовский пистолет “Беретта-92”, с коричневой рукояткой и серебристым стволом. Мне всегда нравился этот пистолет. Отец даже говорил, что когда-нибудь, он станет моим. Вот и пришло то время. Брат сказал, что одно ружье он отдал Соне. Себе он взял двухзарядное ружье “Браунинг А-5”. С этой игрушкой он практически не расставался в последнее время. И достаточно хорошо научился им обращаться. Пока мать и сестра спускались, мы сторожили входную дверь, но долго она бы не простояла. За долгое время без ремонта, завесы уже немного просели. Расшатываясь, они начали слетать, ещё немного и проход будет открыт. И это случилось, дверь рухнула на пол, и в дом начали вбегать твари. Шепар сделал два выстрела и отходил на кухню, попутно перезаряжая ружье. В это время я его прикрывал. Мы вбежали на кухню из гостиной, и пытались закрыть дверь. Несколько минут мы её удерживали. В это время, мой брат отвесил шутку, что именно так он и представлял мой отпуск в этом месяце. Но от двери нас оттолкнуло с бешеной силой. Я оказался недалеко от спуска в погреб. А брат почти у двери. Пару тварей проскочило, и направились в мою сторону. Пока я пытался дотянуться к пистолету, Шепар их обезвредил. Стрелял он прекрасно. Пока он перезаряжал, я открыл огонь по тварям. И тут, я заметил, как лицо моего брата резко поменялось. В глазах можно было увидеть страх. Один из них схватил его за ногу, и поволок обратно в гостиную. Брат единственное что прокричал: «Спускайся, спаси их». В глазах Шепара проступали слёзы, и понимание неизбежности его судьбы. Буквально за считанные минуты его разорвали на части, я наблюдал, как кровь со свистом бьёт из разорванных артерий. Вся комната, стены, ковер, окна, были окроплены его кровью. Я в жизни не видел такой ярости. В некоторых моментах, я как будто чувствовал, как его рвут напополам, растаскивая по разным сторонам комнаты. Как в его тело впиваются зубы, и отрывают кусочек за кусочком. Увидев всю эту ужасную картину, долго не думая я прыгнул в низ. Включив фонарь, я двинулся дальше со слезами на глазах. Ступив пару шагов, я упал на колени, видимо от шока, меня на миг оставили силы. «Его больше нет», – подумал я, на минуту отчаявшись. В одночасье собрал внутри себя злость, ненависть, чувство мести, и горечь утраты, я нашёл силы встать на ноги, и продолжить шагать по направлению к выходу. Есть ещё, кого спасать в данный момент. Мать и сестру я догнал почти возле выхода, по моему внешнему виду, они поняли, почему я один. У матери проступили слёзы, и взгляд стал пустым, как в тот раз, когда я вернулся с поисков отца. Всё-таки она ещё была с нами. Соня обняла меня, и произнесла: “Сэми, мне страшно!”. Так, только она меня называла. Она очень боялась. Я не меньше. А может, где-то, даже и больше. Но возникла одна проблема, буря опять сыграла против нас. Дерево упало на люк. Поэтому, выход был заблокирован. Приложив достаточно усилий, я смог отодвинуть его всего на маленькую ширину. Но этого было достаточно, что бы Соня смогла пролезть, и помочь извне. Она смогла сдвинуть дерево настолько, насколько хватило ей сил. Подтолкнув плечом ещё раз, я смог сделать проход шире. Только я захотел пролезть наружу, как услышал шум, а точнее что-то похожее на ужасный вопль. Они уже были здесь. Внутри у меня всё онемело, бросило в холодный пот, который проступил на лбу. Страх окутывал всё тело. На минуту показалось, что я отключился. Отбросив все мысли, я пролез наружу. Схватив мать за руку, я попытался её потянуть за собой. Но рука соскользнула. И тут же её схватили, и утащили глубоко во мрак туннеля. И только эхом раздался крик. Пронзающий крик. И резко все стихло. В шоке я был всего пару секунд, пока не увидел, как на меня бежит одна из этих тварей. Сделав один, но точный выстрел, тело твари рухнуло на землю замертво. Я захлопнул люк и привалил его тем же деревом. По крайней мере, это их возможно задержит.

Спустя пару минут, мы уже бежали по лесу и слышали, как нас преследуют мертвецы. Их пронзительно ужасающий вопль звучал по всему лесу. Было такое чувство, что они везде. Что сбивало меня с мысли, куда бежать. В каком направлении. Я иногда думал, что это конец нашей истории. Нашей жизни. Что вот-вот они доберутся до нас, и нас настигнет судьба Шепара и нашей матери. Пробежав всего пару метров, я уже видел плот накрытый брезентом. Но нас догнал один из них. Пригнув на меня, он смог повалить меня на землю. В руки мне попалась ветка, которой я ударил его по голове. Что он воспринял, как пощечину, повернувшись ко мне лицом, я увидел его оскал, после чего он резко двинулся в мою сторону. Я произвёл ещё удар. Брызги крови разлетелись по сторонам. В этот раз, он упал. Точно я не помню, сколько я сделал ударов. Но родная мать его точно бы не узнала. Встав на ноги, весь в крови, я обратил внимание, как на меня смотрит Соня. Новый взгляд. Что-то в нём было необычное, возможно испуг, страх. Она меня никогда не видела в такой ситуации. Не каждый день она видела, как я размозжил кому-то череп. Всё бывает впервые. Но я никогда не хотел, что бы Соня меня таким узрела. Жестоким. Подойдя к ней, я взял её за руку, и без слов, мы продолжили путь. Добравшись до реки, я вскинул брезент с плота и начал его подтаскивать к воде, Соня мне помогала. Она всегда пыталась мне чем-то помочь.

Я посадил сестру на плот, сказал, что бы она отправлялась одна, а я этим временем её прикрою. Она сначала не понимала, что происходит, и почему я её отправляю одну. Она категорически отказывалась. Говорила, что тут хватит места для двоих. Что я сам это говорил. После чего, сняв свитер, я показал укус в области плеча. Всё-таки, меня достали, проговорил я своей сестре. Она расплакалась и обняла меня. Так сильно, она меня в жизни не обнимала. Лишь тихо-тихо, почти шепотом сказала: «Мне так жаль!». Я продолжил ей давать наставления: «Плыви вдоль берега, ниже по течению есть город, Генструд, мы часто туда ездили на выходных. Укройся в каком-нибудь доме на первое время, и продолжай путь. Не оставайся ночевать на открытом пространстве, и никогда не зажигай ночью огонь или фонарь, запомни это. Это очень важно». Выслушав меня, я положил одно весло ей на плот, а другим оттолкнул её от берега. Потихоньку, она отплывала. В глазах её я видел слёзы. Сам их пытался сдерживать. Слишком много потерь для одного неудачного дня. У меня оставалось пять патронов. Я сел под дерево, и начал ждать. А вот и первый клиент. Не добежав до воды, тварь рухнула на землю от моего выстрела. Спустя несколько минут, я убрал с этого мира ещё троих. Рыская в карманах своей куртки, я нашел ещё два патрона. Это очень бы пригодилось. В скором времени я больше не слышал шороха и какого-то шума движения. По всей видимости, блокировка туннеля сработала. Сестра уже скрылась из виду. Она уже была далеко. На пути к новой жизни.

Я присел у дерева, и облокотился на его ствол. Это была Ива. Та, что плачет. Потихоньку, силы меня покидали. Может от того, что сильно устал, а может из-за того, что запустился необратимый процесс превращения в одного из них. Интересно, это сильно больно. Думаю, не больнее того, что случилось с Шепаром. Осмотревшись, я начал замечать всю красоту природы. Нежные ветви, лёгенько покачивались от ветра, жёлтые листья понемногу начинали опадать, в моей жизни ещё не было настолько прекрасной осени. И вряд ли уже будет. Через несколько часов, я почувствовал дикую жажду, меня всего трясло. Кидало то в холод, то в жар. Начинала болеть голова, как будто мне её пробили битой. Решением этой проблемы, было бы прислонить холодное дуло к своему виску, и спустить курок. Но я не смог. Поэтому, я оставляю свой портфель, висящим на дереве. В надежде, что мой дневник кто-нибудь, когда-нибудь прочитает. Я верю, что он будет кому-то полезен. А сам я, присоединяюсь к миру “заражённых”. И буду так же, как и они, бродить в поисках жертвы.


## Глава 3

“А позади только смерть”


Я прочитал дневник буквально за пару часов. Это было невероятно интересно. Была уже глубокая ночь. В печи дотлевали остатки угольков, что дарили очень тусклый свет. Огонь угасал. Как и жизнь вокруг. Было такое чувство, что я прожил чужую жизнь. Пару часов меня мучили мысли о судьбе Сони. Она осталась жива. По крайней мере, об этом писалось меньше двух лет назад. На дворе стоял апрель 2031 года. Возможно, она нашла способ выжить. Встретила других выживших людей. Но это были лишь догадки. И какова судьба Сэмюэля. Возможно, это был его труп у реки. А может, он и дальше рыщет по лесу, цокая челюстью. Или, вероятно, кто-то избавил его от страданий. Наш мир построен на предположениях. Постепенно сон все равно взял верх, и я погрузился в пучину грёз.

Я проснулся от того, что меня кто-то будит. Это оказался мой отец. Прислонив указательный палец к губам, он дал мне понять, что нельзя говорить. Наклонившись ко мне, он произнёс:

– Кто-то проник в дом. Соблюдай спокойствие.

– Я понял, только возьму пистолет, он в рюкзаке – ответил я.

После слов Кирка, я быстро накинул плащ и, взяв в руки рюкзак, я услышал, как сзади меня распахнулась дверь.

– Еще одно движение, и вы увидите мозги этого паренька на стене – прозвучал утверждающе голос незнакомки, наставив на меня дробовик.

– Мы не хотим никаких неприятностей, если это ваш дом, то мы в ту же минуту покинем его – ответил Кирк.

– Вы пойдете со мной, наружу – ответила монотонно девушка.

– Хорошо – сказал мой отец.

Я хотел достать один из револьверов, и выстрелить, как раз в это мгновение, я имел эффект неожиданности, но что-то внутри, подсказало мне, что не нужно этого делать. Начинать перестрелку не выяснив, что они от нас хотят, не самый лучший вариант. Мы не знали количество человек, и где они находятся. Мы были в явном проигрыше. Исход данного события может быть печален для всех присутствующих, если я поступлю опрометчиво.

Взяв все свои вещи, нас под дулом вывели на улицу. Уже было утро. И до воли прохладно. Поблизости не было заметно “павших”. Только недалеко от дома, где был наш ночлег, лежало два мертвеца. Скорее всего, это была работа этих ребят. Возле крыльца, стояла ещё одна девушка. На вид, лет шестнадцати, светловолосая, почти как блондинка, с ярко-голубыми глазами. Красивые глаза. А немного дальше, ближе к лесу, находился парень. В тёмно-синей шапке, и в камуфляжной военной куртке. По всей видимости, следил за появлением мертвецов, или кого-либо другого. Забрав наши вещи, они начали вытряхивать всё из сумок. Как будто что-то искали.

– Можете забрать всё, что вам нужно. Только не трогайте нас, прошу вас – искренне просил их мой отец.

– Нам много не нужно. И вообще, мы чужого не берём. Мы не из тех людей, которые отнимают всё, мы просто ищем своё – ответила вторая девушка.

– В доме мы ничего не нашли, и как-то, не было времени всё обыскивать – сказал мой отец.

– Но всё же, мы проверим, – сказала недоверчиво незнакомка, – так куда вы путь держите? – продолжила она.

– В Генструд – ответил он, – мы ищем живых людей, и возможно, если получиться, хотелось бы найти поселение выживших – закончил Кирк.

– Ну, живых вы там вряд ли найдёте. Только мёртвых. Если это можно так назвать. Мы жили там почти год, до того, как там всё пошло под откос – ответила девушка с дробовиком.

– Значит вы не одни? И есть ещё люди? – в беседу вступил я.

– Нас только трое. Но в Генструде было десять. Это все кто остались в живых – с грустной нотой в голосе, ответила девушка.

– А что если, мы пойдем с вами? – произнёс я.

– Ты в этом уверен? – спросил меня отец, – мы их даже не знаем – продолжил Кирк.

– Если хотите жить, то это будет верным решением – посоветовала одна из девушек.

Я заметил краем глаза, что очередь дошла до моей сумки. Только её перевернули верх дном, как первое, что из неё выпало, это был дневник. Подняв с земли его, девушка с луком наперевес, спросила меня:

– Откуда этот дневник у тебя?

– Подожди, ты узнаешь этот дневник? – ответил я вопросом на вопрос.

– Я последний раз тебя спрашиваю, откуда он у тебя? – взяв стрелу в руки, и натянув тетиву, спросила меня угрожающе.

– Ты, наверное, Соня? Верно? Я нашёл его вчера днём, у паренька в портфеле – немного нервно, ответил я.

– Откуда ты знаешь моё имя? И где то место? Где ты его нашёл? – засыпала вопросами меня Соня.

– Я прочитал его. Там писалось про семью, и как они выживали. Тело возле реки, тут час ходьбы – продолжил я.

– Ты отведёшь меня туда – настойчиво, чуть ли не прокричав, сказала она.

– Ты думаешь это хорошая идея? У нас не так много времени – обратилась к ней её подруга.

– Мне это нужно, Джен. Очень нужно – ответила ей Соня.

Забежав внутрь дома, Джен принесла серую рваную сумку. В этом доме у них были припасы, поэтому они решили нас обыскать. Буквально через пару минут мы уже были в пути. Особого выбора у нас не оставалось. Можно было попытаться сбежать, но не хотелось получить стрелу или пулю в спину. Да и в чём был бы смысл. А так, может, чем-то ей и поможем. Поэтому, пришлось идти обратно. Немного больше часа заняла дорога до изгиба реки. Я хорошо помнил это место. Она увидела тело, и бросилась к нему. Минут десять она его разглядывала, обыскивала. После чего встала, и сказала:

– Это не он. Это не Сэмюэль.

– Но у него же, был дневник – произнёс я.

– Тут половина вещей, которые Сэми просто выкинул бы, он знал, что может понадобиться в выживании, а что только лишний груз. И у него был порванный свитер на плече от укуса. А тут он целый, и свитер другой. А присмотревшись к пистолету, я в этом убедилась. Со своим пистолетом он ляжет даже в могилу. Возможно, он ещё жив! – с надеждой в голосе, произнесла Соня.

– Но ведь он был укушен, а все знают, что это смертельно – сказал я.

– Я с ним полностью согласна – поддержала меня Джен.

– Тогда я проверю лишь одну свою теорию. Если он действительно, превратился в одну из этих тварей, то пойти и ждать этого момента, он мог только в одно место. К нам домой.

– Ты думаешь, он туда вернулся? – спросил я.

– Да, терять ему точно уже было нечего – уверено ответила Соня.

– Всё равно нам нужно где-то пересидеть, надвигается буря – сказала Джен.

Нам пришлось обходить, так как всего в нескольких десятках метрах от реки, мы наткнулись на большое количество “павших”. Разглядев почти каждого из них, Соня не заметила никого похожего на её брата. Из-за толпы, наша дорога к точке назначения увеличилась на пару часов. По пути к дому Сони, родители меня спрашивали, правильно ли мы поступаем. Отец всё твердил, что это не наша забота, что лучше их покинуть. На что я ему отвечал, что мы за всё это время, никого не встретили, и будет лучше, если останемся с ними. Мать поддерживала меня, поэтому большинство решило. И при этом у нас заканчивались припасы, возможно, у неё дома ещё что-то осталось.

Мы уже подходили к месту. Разведав обстановку, паренёк, что был с ними, сказал, что в округе дома очень мало “павших”, и что теоретически, эту ночь мы можем провести в её доме. Примерно пятнадцать-двадцать минут нам понадобилось, что бы очистить территорию от мертвецов. В самом доме, тоже пришлось немного повозиться. Когда мы зашли в гостиную, я увидел человеческие кости, разбросанные по всей комнате, пятна крови по углам, на шторках, диване. Передо мною как будто проявилась картинка, и я вспомнил Шепара. Вспомнил, что с ним произошло. Соня не знала, всех подробностей гибели одного из её братьев. Но ей это предстоит узнать. Всю дорогу она не выпускала дневник из своих рук.

К сумеркам мы уже сделали этот дом безопасным. Как и предполагала Джен, вечером началась буря. В камине разожгли огонь, и приготовили ужин. В это время, решили поближе узнать друг друга. А Соня сидела в стороне, и читала дневник.

– Мы так и не успели познакомиться. Меня зовут Ричард. Можете звать меня просто – Риччи, – представился паренёк, в синей шапке.

– Так откуда вы? – поинтересовалась девушка, которая недавно наставляла на нас оружие.

– Мы с Менроуза – ответила моя мать.

– Ого, это почти в ста километрах отсюда – удивился Риччи, – наверное, не простой выдался путь? – продолжил разузнавать о нас.

– Бывали плохие дни. Очень плохие – ответил Кирк.

– А вы откуда будете? – теперь задал вопрос я.

– Я с Клейверта, а Джен из Генструда – ответил Риччи.

– А как ты тут оказался, ведь твой город тоже находиться не так уж близко? – спросил я.

– Когда это всё началось, я был со своими друзьями в Генструде – грустно ответил он.

– Я так понимаю их уже нет? – уточнил я.

– Двоих да. Погибли на моих глазах. Третий пропал – произнёс Риччи.

– Они все были в нашей группе – сказала Джен.

Всё это время я наблюдал за Соней. Время от времени, она протирала свои глаза. Ярко-голубые глаза. Через два часа, по всей видимости, дочитавши его, она встала и вышла в другую комнату, на её глазах были заметны слёзы. Интересно, каковы были шансы, что именно я найду этот дневник, и что мы зайдём переночевать именно в тот самый дом. Один на миллион? А в наше время, это вообще кажется невозможным.

Все уже спали. Через пару минут, я решил подойти к ней, и поддержать её.

– Я не помешаю? – произнёс тихо я.

– Нет, можешь присесть – ответила она.

– Твои братья, по всей видимости, были настоящими бойцами – сказал я.

– Они были добрыми и отзывчивыми братьями, которые всё отдали, что бы защитить тех, кого любят. Что они и сделали – с гордостью ответила Соня.

– Мне искренне жаль Шепара – сказал я.

– Спасибо за слова сочувствия. Завтра утром, я хочу захоронить его останки.

– Я тебе с этим помогу.

– Это очень мило с твоей стороны – улыбнувшись, ответила Соня.

– Что произошло после того, как ты отплыла на плоту?

– Я доплыла до Генструда. И как советовал мне Сэми, я нашла первое же безопасное место. Но оно оказалось не совсем безопасным. Пришлось его зачистить.

– Наверное, страшно было первое время одной?

– Больше всего угнетала тишина. И звуки тварей за окнами. Но я научилась выживать самостоятельно.

– Я называю их "павшие".

– Почему именно так?

– Все они, когда-то были людьми. Хорошими, или плохими. Это не важно. Они были людьми. И называть их тварями или живыми мертвецами, как по мне, не достаточно корректно. "Павшие" – это люди, которые проиграли борьбу за жизнь.

– Хорошее объяснение, мне нравится.

Пропустив пару минут неловкого молчания, я решил дальше о ней узнавать.

– И сколько ты так находилась на одном месте?

– Примерно две недели. А потом когда изучила местность, двигалась дальше. И в один день, я встретила Джен и Верека.

– А что случилось с Вереком?

– Он пропал, когда мы осуществляли очередную вылазку. В тот день мы много кого потеряли. Трое погибли. И двое пропали.

– Вы говорили, что вас было десятеро?

– Ещё двое погибли при побеге с Генструда.

– У меня тоже была сестра, немного младше тебя. Но она погибла, через месяц после начала эпидемии. Когда мы пытались выбраться из города.

– Как её звали? – спросила меня Соня.

– Её звали Джесси – ответил я.

Мы просидели так почти до самого рассвета. Но нашу беседу прервал шум. Он доносился со второго этажа. Шорох, и поскрипывание досок явно было сверху. Я достал нож, то же самое, сделала и Соня. Заглянув в гостиную, мы увидели, что все спят. Соня разбудила Риччи и Джен, а я тем временем своих родителей. Мы сказали, что внутри кто-то есть, и что бы все были очень внимательны. Опять доносился этот шорох. Как будто кто-то ходит. Мы решили проверить второй этаж. Тихо и не спеша, что бы, не создавать шум, мы начали подниматься наверх. На втором этаже было две комнаты. В одной из них дверь была приоткрыта, проверку мы начали с неё. Я встал с одной стороны, что бы можно было распахнуть её, а Соня с другой так, что бы можно было обезвредить мертвеца, если он выскочит и бросится на меня. Открыв дверь, мы никого не заметили. Пусто. Ни живых, ни мёртвых. Увидев на тумбочке свою семейную фотографию, Соня пустила слезу. После чего она разломала рамку, и вытянула оттуда фото. Сложив её вдвое, она положила себе в карман. Я спросил всё ли в порядке, и она ответила, что всё нормально. Выдохнув, и на минуту переведя дух, мы направились ко второй комнате. Направляясь к ней, я заметил, фотографии всех членов семьи. На миг я остановился возле одной.

– Это Сэми – произнесла тихо Соня.

– Я, примерно, так себе его и представлял – ответил я ей.

Она, улыбнувшись, продолжила движение к комнате. Я же последовал за ней. Спустя минуту, мы уже стояли возле двери. Прислушавшись, я уловил какие-то звуки движения. Там точно кто-то был. И вероятно, недружелюбный. Соня взялась за дверную ручку, и стала ее проворачивать. И дверь в тот же час открылась.


## Глава 4

«Цена крови»


Когда Соня провернула ручку, дверь медленно, с лёгким поскрипыванием распахнулась. И сразу мы почувствовали неприятный запах, тот самый, который исходит от "павших". По выражению лица Сони, я понял, что ей тоже не очень понравился этот аромат. Тем более в закрытом помещении, он ощущался ещё более резким. В комнате было до воли темновато, окна так же, как и везде были занавешены, но тонкие лучи солнца всё-таки проскальзывали сквозь ткань и тускло освещали комнату. Присмотревшись, мы заметили, как по комнате ходит тёмный силуэт. Подойдя к окну, он остановился, и начал дёргать правую ногу, как будто, ему что-то мешало двигаться дальше. Как позже мы поняли, его нога была привязана к железной ножке кровати. По-видимому, этот человек хотел обезопасить тех людей, что придут сюда. Что бы они совершили, нужны действия, и при этом, он не смог никому навредить. Соня медленным шагом продвигалась к мертвецу. Повернувшись к нему лицом, по её взгляду я понял, что это не Сэмюэль. “Павший” дёргался в сторону Сони, протягивая к ней свои костлявые руки. Я, было, потянулся за пистолетом, но это уже было не нужно. И она хладнокровно отправила мертвеца в вечный сон ударом в голову. Резко вынув нож из черепа мертвеца, он рухнул на пол. В этот момент, ей не стало ни лучше и не хуже. Ведь она до сих пор не нашла своего брата. В любом состоянии, в котором бы он не находился. Я сорвал с окна штору, и накрыл труп. Спустя практически две-три минуты, как мы вышли из комнаты, услышали крик. Женский крик. Крик моей матери. Я не помню, как я так быстро слетел вниз по лестнице, но буквально через пару минут, я уже находился на кухне, возле спуска в подвал. Звук доносился именно оттуда. На кухне уже собрались все. Как оказалось, моя мать, решила спуститься, и осмотреть погреб. Она надеялась, что там будут какие-нибудь припасы. Но там были и “павшие”. Мой отец и Риччи, устранили угрозу. Но мать была укушена. У меня внутри, в моей душе всё оборвалось. Было такое чувство, что в груди мне, кто-то проделал огромную дыру, душа из неё выпорхнула наружу, и оставила моё тело. Поднявшись с погреба, я с отцом отвёл мать в гостиную. Она была бледная, руки тряслись. Никогда я ещё не видел её в таком состоянии. Я уловил не самый приятный взгляд Кирка. Мы сели на диван, как раз в этот момент, Джен принесла бинты и перекись водорода. После чего, она вышла на улицу. Я чувствовал, что мой разговор с отцом, будет не из самых приятных.

– Ты же понимаешь, что произойдет? – я уточнил у своего отца.

– Я прекрасно понимаю! – нервно ответил.

– Мы должны быть к этому готовы – с отчаянием, говорил дальше я.

– Если бы не твоя идея пойти вместе с ними, в этот проклятый дом, то вероятней всего, с ней такого бы не случилось – тон у моего отца явно повышался.

– Она сама хотела идти с ними – сказал я, указывая на мать, – почему ты, не пошёл вместе с ней в погреб? – продолжил я.

– Я не знал, что она куда-либо собирается идти, было ранее утро – ответил мне Кирк.

– Никто, ни в чём, не виноват – прошептала моя мама, – это было мое решение, и я облажалась – отворачиваясь, сказала она.

– Это ничего не меняет, именно из-за тебя она сейчас с укусом – продолжил капать мне на нервы Кирк.

Не выдержав, я вышел на улицу. Нужно было освежиться, переварить весь этот кошмар. Давно я не ощущал таких эмоций. Со дня смерти Джесси. Возможно, отец прав, и я вовсём виноват. Плохие мысли начинали меня поглощать. Чувство вины. Самое ужасное чувство. Чем дольше ты с ним живёшь, тем быстрее оно тебя поедает. Откинув все дурные мысли, я обратил своё внимание на сад. Там я увидел Соню, у неё в руках находилось что-то свёрнутое в одеяло. Точно, это были останки Шепара. Я обещал ей помочь. Но утро пошло не по плану. Как и вся жизнь в последние два года. Подойдя к ней, я спросил:

– Тебе нужна помощь?

– Я ценю твою доброту, и желание мне помочь, но сейчас, ты больше нужен Эльзе – ответила она.

– Наверное, ты права – проговорил я.

– Знаешь, когда был укушен Сэми, я хотела остаться с ним. Провести последний день, или часы, рядом с близким мне человеком. Поддержать его. Но мне пришлось его оставить. Он этого хотел. Хотел, что бы я продолжила свой путь. Продолжила жить – рассказывала Соня.

– Это чувство, когда ты медленно теряешь человека, и ничего с этим не можешь поделать, у тебя было также? – спросил я у неё.

– У тебя хоть есть возможность проститься с ней. И по-человечески похоронить. А я это делаю только спустя долгое время – ответила она.

Из дома вышел мой отец. Я заметил, что он до сих пор на меня злился. Тем временем Соня уже взяла в руки лопату, и начала копать.

– Тебе уже пора. Я сейчас хочу побыть одна – сказала мне.

– Я тебя понимаю – ответил я.

– Передай всем, что через пару часов, мы будем выдвигаться в Роутен – просила она меня.

После нашего недлительного разговора, я пошёл к матери. Там я всем передал слова Сони, и они начали собираться. По дороге в Роутен, Соня рассказала, как она с отцом последний раз ездила сюда за покупками, когда только начинался весь этот ужас. Как по этим просёлочным дорогам, почти каждый день, ездили на велосипедах дети. А сейчас на обочинах стоят брошенные автомобили. И от них пахнет смертью. В городе раньше было постоянное чувство праздника, он как будто дышал. Был живой. А теперь он покрылся призрачной тенью. Замер. Теперь весь мир во власти "павших".

Когда мы вошли в город, было видно, что тут кто-то обитает. Забитые окна, некоторые улицы перетянуты между домами колючей проволокой. В нескольких местах, я даже заметил капканы. Кто-то хорошенько укрепился, и явно не любит гостей. Всё было сделано так, словно коридор. Который вёл в нужное место для того, кто это всё организовал. Может для лучшего перемещения. А может, это была своеобразная ловушка. Пройдя немного вглубь города, когда мы выходили с переулка, в деревянный столб слева от меня, влетела стрела. Сантиметров десять правее, и пришлось бы моей семье и моим новым друзьям, сегодня хоронить меня. Прозвучал голос:

– Дальше вам дороги нет! Разворачивайтесь, и уходите! Иначе следующая стрела, найдет свою цель!

И тут Соня сказала, что знает этот голос. Достав дневник из своей сумки, она выскочила из-за переулка, показывая его. Соня только прокричала:

– Сэмюэль! Это я! Соня!

Всё вокруг затихло. Спустя минут пять, паренёк, спустившись по канату с крыши, направлялся к нам. Вид у него явно был не доброжелательный. И не ошиблась ли Соня. Как её брат может быть жив? Он был заражён. А возможно и мёртв. Сняв капюшон, и приспустив повязку на рту, я его узнал. Это был тот же человек, что и на фотографии в доме Сони. Это был Сэмюэль. Живой. В глазах читалась растерянность. Скорее всего, он не понимал, реальность это, или ему все это видится. Подбежав к Соне, он обнял её. И проговорил:

– Я думал, что больше никогда не увижу тебя.

– Я думала тоже самое. Ещё когда отплывала от берега, на том плоту. Я думала, что последний раз тебя вижу живым – произнесла Соня.

– Это твои друзья? – спросил он.

– Да, они хорошие люди – сказала она.

– Встречал я уже хороших людей – с недоверием произнёс он, – но, если вам доверяет моя сестра, значит, вы действительно те, кем являетесь – продолжил Сэм.

– У меня столько к тебе вопросов – сказала Соня.

– Я буду рад ответить на все твои вопросы, но нужно уходить с улиц. Тут всё также небезопасно, как и везде – сказал он.

Он провёл нас в своё убежище. Укрепил он его хорошо. Окна были без стекол, но забиты, и занавешены. Находился он тут долгое время, по всей видимости. Разбросанные вещи, книги. Их тут было много. Но чем только не займёшься, что бы только не сойти с ума в одиночестве. Конечно, косметический ремонт не помешал бы, но для временного пристанища, вполне сойдёт. Если оно таковым являлось. Да и кто вообще сейчас будет заниматься ремонтом, ведь стоя с банкой краски и кисточкой, на тебя в любое время может напасть “павший”. Соня и Сэм долго разговаривали. Им это нужно, они не надеялись встретить друг друга. Даже не пытались искать, Соня так точно. По крайней мере, до встречи с нами. Для них, это как новый глоток свежего воздуха. Это как мечта, которая сбылась.

А тем временем, моей матери становилось все хуже. У неё уже начала подниматься температура, не давала покоя сильная жажда, её всю трясло.

Я подошёл к ним, и задал вопрос, наверное, который интересовал нас всех:

– Я не хочу нарушать вашу семейную идиллию, и всё такое. Меня интересует вопрос, и скорее всего не меня одного. Как? Как ты ещё жив?

– Я тебя прекрасно понимаю. Я был в таком же шоке, как и ты сейчас, и все находящиеся здесь – сказал Сэм.

– Мы хотели бы узнать, что произошло. Тебя же укусил "павший" – продолжил выяснять я.

– "Павший"? – переспросил Сэмюэль.

– Так мы называем тварей. Я и мои родители – ответил я.

– Интересное название. Я так понимаю, это ты нашёл мой дневник? – спросил он.

– Да, это был я – ответил я.

– Значит, ты его прочитал. А теперь я расскажу продолжение истории, что не смогло попасть на страницы дневника. После того, как я оставил портфель на дереве, я взял брезент, что остался у берега реки, и пошёл по лесу. Начинался небольшой дождь. Но я не обращал на него внимания. В то время, мне было всё равно. Я думал, а точнее знал, что обречён. Спустя пару часов, я не осознавал где я, и куда направляюсь. Я не понимал, что со мной происходит. Сознание было спутанным. Я потерял ориентацию в пространстве. В один момент, я просто упал. И скатился в овраг, где было много листья. Может поэтому, меня и не заметили “павшие”. Я точно не знаю, сколько я там пролежал. Кажется день. По правде говоря, точно сказать не могу. Но помню, что были разные видения. Скорее всего, галлюцинации. Я постоянно проживал те моменты, снова и снова, всё, что со мной произошло. Смерть Шепара, матери, и тот укус. Прощание с Соней. Возможно, это была горячка. Точно не скажу. Если ад действительно существует, то я прошёл все его девять кругов. Проснулся, уже солнце стояло в зените. Состояние моё было вполне удовлетворительное. Я был живой. Был человеком. Не стал одной из этих тварей. Единственное, очень хотелось кушать. Было такое ощущение, что я не ел неделю. Жажда просто убивала. Никогда в жизни, я не радовался так дождю, как в те дни. А так, умер бы от обезвоживания. Только после этого, предположил, что возможно, я обладаю иммунитетом к этому вирусу. Осознавая, что уже нахожусь очень далеко. Я решил искать хоть какое-то убежище. Местность мне не была знакома. Поэтому, к поиску я отнёсся с осторожностью. К вечеру, на моё везение, я обнаружил неподалёку дом. Он был не большой, напоминал охотничьи домики. Что и оказалась правдой. Света от ламп или других освещающих предметов я не заметил. Возможно, он был пуст. Я поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Вероятно, плохо слышно. Я постучал в окно. Тишина. Я заметил, что крыльцо, было засыпанно листьем. На нём так же не было грязи от сапог. Что привело меня к мысли, что домик нежилой. Затем, я дёрнул за ручку. На удивление, дверь не была заперта. Но я слышал, и читал о том, что лесные домики никогда не запирают. Ведь в лесу, может потеряться человек. А такое укрытие, может спасти пропавшему человеку жизнь. Мне посчастливилось наткнуться на один из таких. Мне даже повезло обнаружить там запасы еды. И также было оружие. На свой пистолет патронов я не нашёл. Но было одно ружье, и две упаковки патронов к нему. Там оказалась карта местности. Она мне очень помогла найти путь к Роутену. Я отошёл достаточно далеко. По этому, мне пришлось немного задержаться в этом жилище. Нужно было собрать побольше еды. Приближается зима. Небезопасно идти зимой. Я решил расположиться здесь до весны. А по весне, я решил отправиться в более знакомые мне края. Я бы мог остаться там, в том домике, и потихоньку охотиться. Жить в нём. Но меня интересовала моя особенность. Вдруг она сможет спасти многие другие жизни. А в Роутене была неплохая библиотека, для такого городишки. Так я и оказался здесь. Тут я обитаю уже почти год. За это время, немного обезопасил его, но всё равно “павших” в городе уйма. Что бы сделать это место более-менее безопасным, у меня ушёл не один месяц. Иногда всё-таки твари пролазят сквозь мой “колючий забор”. Вот и вся история – после этого, развеяв руками, Сэм закончил свой рассказ.