Юрий Кочетков
Пап, а расскажи сказку про троллей

Глава 1

Сквозь сон в сознание девочки пробивался голос мамы: «Слава, вставай… Слава, хватит уже спать, пора браться за работу… Слава, если ты сейчас же не встанешь, тебя ждёт наказание – ты всю неделю не будешь гулять с друзьями…»

Слава нехотя открыла один глаз и осмотрела свою небольшую комнату. Ничего нового здесь за ночь не произошло, так же как и в другие дни. Единственное, что поменялось – это у паука, который свил паутину в углу комнаты: в паутине трепыхалась новая муха. Мама давно порывалась убрать паутину с пауком из комнаты дочери, но та заявила, что это паук Игнат, он её друг, и друзей обижать нельзя.

«Так тебе и надо, гадина ты такая. Не будешь мне ночами мешать спать», – глядя на муху, сказала Слава и открыла второй глаз.

Лежа на кровати, она мечтала, что сегодня, однозначно, должно произойти что-то очень интересное, что потом можно будет обсуждать с подругами на улице. Хотя, подумала она спустя минуту, что интересного может произойти с ней в этом маленьком городе, разве что коровы опять разбегутся, и придётся их долго ловить по полю.

После очередного призыва мамы с кухни Слава резким рывком встала с кровати и стала искать глазами, куда вечером бросила своё платье.

Вообще, надо признать, аккуратность явно не была главным достоинством Славы. Она искренне верила, что это всё из-за её имени – ведь так, как правило, называли мальчиков.

Папа, глядя на то, что дочка всё вечно разбрасывает, махнул на это рукой и частенько называл её раздолбаем. А Слава, в свою очередь, на все сто процентов такую характеристику подтверждала и даже почему-то немного гордилась этим. Мама же изо всех сил пыталась привить дочке хоть небольшое стремление к порядку и аккуратности, но… получалось не особо.

Хождение в поисках одежды осложнялось тем, что, хоть комната и была небольшой, взгляд девочки постоянно останавливался то на кукле с пятном на платье, которое Слава уже полгода планировала постирать, то на других не менее интересных вещах. Но тут мама сказала, что если дочь не окажется за столом, пока она не досчитает до двадцати, Слава точно будет наказана. И потерянное платье тут же нашлось в дальнем углу комнаты за тумбочкой.

Обратный отсчёт, запущенный мамой, неумолимо приближался к своему финалу, когда Слава с традиционным криком «Сейчас, мам!» прибежала на кухню, где уже вкусно пахло завтраком, папа традиционно пил чай, а мама раскладывала еду по тарелкам.

Свежей выпечкой и яичницей пахло так аппетитно, что Слава с разбегу запрыгнула на свой стул и уже, было, протянула руки к тарелке, но папа строгим голосом сказал: «Встань и посмотри на себя в зеркало». Пришлось идти и смотреть.

Из зеркала на неё слегка растерянно смотрела девочка девяти лет в изрядно помятом ситцевом платье и коричневых туфельках. Волосы были взлохмачены и явно требовали применения расчёски.

«Непонятно, что может в моём виде не понравиться папе», – подумала Слава, но на всякий случай пригладила вольно развевающуюся во все стороны шевелюру рукой. Сильно лучше на голове от таких манипуляций не стало, но вызывающе торчащих прядей оказалось чуть меньше, что, по мнению хозяйки непослушных волос, было вполне достаточно для того, чтобы бежать назад на кухню.

В дополнение к обновленной причёске, Слава накрасила губы маминой помадой, думая про себя: «Ну, разве я не красотка?» Она примчалась на кухню и снова уселась за стол.

Папа посмотрел на вновь появившуюся дочь, сказал свое привычное «Пу-пу-пу» и вернулся к своей яичнице. А мама, уже привыкнув, что такой утренний внешний вид её чада стал традицией, покачала головой и продолжила пить кофе.

– Лето создано для того, чтобы люди чувствовали себя комфортно, – философски произнесла Слава, прервав тишину во время завтрака. – Вот начнется школа – тогда и буду причёсываться, а сейчас смысла нет, всё равно ветер прическу испортит.

– Сильно сомневаюсь, что с наступлением первого сентября что-то кардинально в твоём виде изменится, – недовольно произнес папа.

– Ещё как изменится! – подмигнула Слава отцу и добавила: – По крайней мере, я вырасту.

– Ну, от этого никуда не уйти, дети всегда растут, – вздохнула мама.

Позавтракав, родители сложили грязную посуду в раковину и начали собираться на работу. Отец Славы работал в за́мке короля плотником. Ему приходилось то ремонтировать полы, то чинить вечно протекающую крышу за́мка. Мама же была швеёй в швейной мастерской в городе и периодически приносила домой отрезы ткани. Из них она шила Славе одежду, а если кусок материи был совсем маленький, из него легко получался наряд для единственной куклы девочки.

– Слава, ты помнишь, что сегодня идёшь на луг у горы пасти коров? – напомнила мама перед уходом.

– Разве это забудешь… – под нос пробурчала девочка и начала собираться на луг.

Сборы у девочки, на удивление даже для неё самой, были недолгими: ей лишь надо было взять длинную палку из орешника, чтобы подгонять ею коров, и сумку для еды, в которую она положила небольшой кусок хлеба и две морковки.

Глава 2

Выйдя на порог своего дома, Слава зажмурилась от лучей солнца. Погода стояла безветренная и очень теплая.

На улице было многолюдно: сновали торговцы со своими тележками с едой, повсеместно стояли группами обсуждающие городские новости зеваки и ходила одетая в доспехи городская стража. При виде стражи люди расступались и притихали, так как король этого маленького королевства не любил ничего шумного. Если стража слышала громкие разговоры или, не дай бог, смех, то она могла арестовать горожанина и посадить его в темницу на несколько дней. Это, как считал король, было необходимо для сохранения порядка.

Город был небольшой – всего несколько улиц, которые лучами расходились от находящегося в центре города за́мка короля. Под его стенами располагалась небольшая площадь, которая могла вместить всех жителей города. Прямо над ней, на стене за́мка, был балкон, с которого периодически выступал король или его приближённые.

Обычно на площади народа почти не было, так как торговать здесь король запретил, а уличным артистам появляться там было запрещено под страхом заключения в темницу. Все, кто попадал на площадь, старались быстро пройти мимо за́мка и не попадать на глаза стражникам.

Слава быстро прошла по своей улице, здороваясь со знакомыми торговцами, почти бегом проскочила городскую площадь и поспешила пройти через городские ворота в сторону горы, которая нависала над городом. Жители города эту гору не очень любили, так как из-за неё довольно быстро темнело вне зависимости от времени года. Да и склоны горы были пустынными – на них ничего не росло кроме мха и редких деревьев.

Выйдя из городских ворот, Слава увидела вдалеке стадо коров, которые мирно паслись между подножьем горы и стекающей с неё горной речкой. Решив, что по дороге идти до стада будет дольше, девочка вприпрыжку побежала по траве, но быстро поняла, что по дороге добраться до пастбища было бы гораздо проще. Однако возвращаться назад, к воротам, у неё не было никакого желания, и она продолжила двигаться вперёд, зачастую не видя конечной цели, так как трава местами была выше её роста. Мычание коров становилось всё ближе, и вскоре послышался лай собак пастуха – они услышали, что кто-то идёт по траве. Наконец, выйдя из травы на огромную поляну, Слава увидела стадо коров и пастуха. Он подошёл к ней и поздоровался.

– Здравствуй, Слава! Что-то ты сегодня опоздала, – сказал пастух с улыбкой.

– Произошла небольшая неприятность, – ответила девочка, хитро прищурившись. – Я решила пойти прямиком через луг, а кузнечики в траве хватали меня за платье, и мне пришлось с ними бороться.

– Ну, и кто победил в этой битве? – улыбка пастуха стала ещё шире.

– Конечно, я! Я же сильнее кузнечиков, – рассмеявшись, сказала Слава и показала свои мышцы на руках.

– Ты всё лето приходишь мне днём помогать и ни разу не пришла вовремя. Надо что-то делать с этими жителями луга, иначе я в один день останусь без помощницы, если червяки решат тебя закопать, – сказал пастух, и они оба рассмеялись.

– Я пошёл в город, отдохну, а все коровы остаются на тебе. Гарик и Цент тебе помогут, –пастух указал на своих овчарок.

У одной из них смешно висело ухо, а вторая странно подворачивала задние ноги при ходьбе и всё время пыталась облизать Славе руки.

– Хорошо, я покараулю коров, – ответила девочка, глядя, как пастух медленно уходит в сторону города.

Слава помогала ему пасти коров каждое лето, за исключением тех редких дней, когда шёл сильный дождь. Пастух же каждый вечер давал ей за работу кувшин молока и кусок масла, который девочка относила домой.

Пасти коров было не самым интересным занятием для маленькой девочки. Но стадо было спокойным, а волков вокруг города не видели уже очень давно. Коровы весь день мирно щипали траву под присмотром собак, а Слава придумывала себе новые занятия, чтобы скоротать время.

«Чтобы такого сегодня поделать, – подумала девочка. – Вчера я гонялась за стрекозами и бабочками, позавчера я кидала камни с обрыва в речку, а до этого плела венки из цветов и вешала их коровам на рога».

Никаких новых занятий она пока не могла придумать, а делать что-то из уже придуманного ранее не хотелось.

После недолгих раздумий Слава решила взять реванш у стрекоз и сегодня, наконец-то, поймать одну их них. Побежав за первой попавшейся стрекозой, девочка поняла, что сумка с едой ей мешает и что без неё бегать по лугу будет гораздо удобнее.

Слава положила сою поклажу на камень и хотела, было, бежать за новой стрекозой, но овчарки стали тыкаться носами в сумку, учуяв еду. «Так дело не пойдёт», – решила Слава.

– Цент, Гарик, фу! – громко крикнула она. – Идите к коровам.

Собаки нехотя пошли в сторону пасущихся на поле коров. Они то и дело оглядывались на юную пастушку с надеждой, что их позовут и чем-нибудь угостят. Слава же долго оглядывалась вокруг, размышляя, куда спрятать от них еду.

Деревьев и кустов на лугу не было, поэтому она не придумала ничего лучше, чем вынуть еду из сумки и положить её под камень, на котором она обычно сидела и смотрела за коровами. Довольная своей задумкой, Слава с криком «Берегитесь, противные стрекозы!» побежала за ними по лугу.

Глава 3

– Тихо, он нас услышит! – чуть слышно сказал Дурачочек другому троллю.

Два тролля сидели под старой деревянной дверью в тёмном коридоре. Света в коридоре практически не было, единственное, что освещало стены – это редкие светящиеся грибы и плесень на стенах и потолке, которые светились зеленоватым светом. Обычный человек ничего бы разглядеть в такой темноте не смог, но тролли жили в пещерах всю жизнь, и для них такое освещение было привычным.

За дверью кто-то недовольно кряхтел и что-то бормотал себе под нос. Дурачочек напрягал слух, пытаясь расслышать, что именно говорят в комнате. Звук падающих с потолка капель воды гулко раздавался в коридоре, и понять, что именно происходит за деревянной дверью, ему было очень сложно. Да и спутник Дурачочка, Рагнар, постоянно издавал всякие звуки, поэтому вся затея услышать заклинания, произносимые за дверью, уже казалось троллям провальной.

– По-моему, он собирается выходить! – резко выпалил Дурачочек. – Бежим за угол!

Оба тролля убежали вглубь коридора и спрятались за кусок скалы, отколовшийся от потолка.

Деревянная дверь со скрипом открылась, и в коридор хлынул поток яркого света, который отразился от постоянно мокрых стен. Из двери вышел высокий худой старый тролль с длинной, редкой седой бородой.

Старик был одет в плащ из мешковины с множеством небрежно пришитых заплаток, а на голове красовалась шляпа с огромными полями и большим острым верхом, свешивающимся набок. По широким полям шляпы бегали пауки, которые по сравнению с самим троллем выглядели огромными. Здесь же росла небольшая поганка.

Прислушиваясь к тишине коридора, старик посмотрел в сторону камня, за которым прятались молодые тролли. Кроме звуков падающих капель воды он ничего не услышал и, громко шаркая ногами по каменному полу, при этом ворча что-то себе под нос, стал удаляться по коридору.

– Пендальф пошёл в туалет, – шёпотом сказал своему другу Дурачочек. – У меня есть примерно пять минут, пока он не вернется. Я быстро забегу к нему в комнату, а ты, когда он будет возвращаться – кинь в коридор камень. Я услышу и успею сбежать.

Судя по виду Рагнара, он явно не одобрял эту затею. Но всё же молча кивнул, и Дурачочек быстро побежал в комнату.

Попав внутрь, он сначала не мог ничего разглядеть, так ярко, по сравнению с коридором, было в комнате из-за стоящей на столе лампы. Через несколько мгновений его глаза привыкли к непривычно яркому свету. Дурачочек удивился количеству разных интересных предметов, заполняющих всё пространство комнаты. Она показалась непрошеному гостю огромной, хотя обычный человек назвал бы её просто крохотной – ведь сам тролль ростом был всего около десяти сантиметров от пяток до макушки.

Понимая, что времени до возвращения Пендальфа совсем немного, Дурачочек быстро осмотрел комнату и схватил с дальнего угла полки маленькую книжку в кожаном переплёте. Повертев в руках, тролль сунул её за пазуху и быстро выбежал из комнаты – очень вовремя, его приятель как раз собирался бросить камень вглубь коридора.

– Ну, что? Получилось? – спросил Рагнар запыхавшегося друга.

– Да! Смотри, что я взял у Пендальфа! – Дурачочек поднял над головой книгу.

– Не взял, а украл, – недовольно пробормотал Рагнар. – И зачем она тебе?

– Ну, как зачем, прочитаю. Может, в ней есть что-то интересное, – возразил Дурачочек. – Книгу мы позже обязательно вернём на место. Точно так же – дождёмся, когда Пендальф опять пойдёт в туалет.

На минуту задумавшись, он подмигнул:

– И возьмём новую.

– Ох, и влетит нам от Пендальфа, если он об этом узнает, – со вздохом произнёс Рагнар.

– Ничего страшного, – хмыкнул Дурачочек. – Может быть, Пендальф нас и не поймает: память у него плохая, а книг у него сотни, так что всё будет хорошо.

Два друга зашагали вглубь горы в свою комнату, вслух рассуждая о том, что же может быть в только что, как они считали, взятой взаймы книге…

Внутри пещеры жило около сотни троллей, и Дурачочек был одним из самых молодых. Каждый из троллей занимался каким-то делом: кто-то варил пиво из грибов, другие готовили еду. Занятие находилось для каждого, и единственным, у кого в пещере не было постоянной работы, был Дурачочек.

Пендальф не раз пытался придумать ему какое-нибудь дело, но все его инициативы завершались печально. Попытка дать Дурачочку задание следить за драконами, жившими в пещере, чуть не закончилась плачевно: они разозлились, что тролль прыгал по их крыльям и чуть не разнесли свою часть пещеры.

Последним заданием, порученным Дурачочку, стала варка пива из грибов, в результате почти все тролли неделю валялись по своим комнатам с отравлением.

В итоге от него отстали, понимая, что лучше пусть этот непутёвый тролль носится где угодно, чем мешает всем заниматься обычными делами.

***

Довольный Дурачочек и Рагнар шли по длинным извилистым коридорам пещеры и вполголоса обсуждали, где можно, наконец, спокойно прочитать только что украденную у Пендальфа книгу.

– В пещере читать нельзя, – вслух рассуждал Дурачочек. – Книги в пещере есть только у Пендальфа, и если меня кто-то увидит с ней, то сразу догадается, где я её взял. Поэтому… – с умным видом и поднятым вверх указательным пальцем он закончил: – Идём наружу.

Рагнар попытался, было, возразить другу, что днём троллям выходить из пещеры наружу без особой надобности нельзя, но тот заявил, что если новая книга – это не надобность, то что тогда, вообще, это такое?

В этих спорах друзья подошли к месту, где вход в сеть коридоров пещеры с наружной стороны прикрывал камень. Осталось повернуть за угол, отодвинуть камень и выйти на столь желанную поляну, на которой можно будет, наконец, попробовать прочитать то, что написано в книге.

Рагнар шёл чуть впереди. Повернув за угол, он неожиданно воскликнул:

– Тут что-то лежит и мешает подойти к камню.

Дурачочек, догнав товарища, увидел, что между камнем и ними лежит какой-то непонятный предмет. Света от еле светящихся грибов на стенах было мало, поэтому практически невозможно было определить, что это такое. Потрогав это нечто, друзья поняли, что оно сделано из ткани и сделано явно не троллями, так как они изготавливать такие большие куски ткани не могли.

– Давай попробуем это подвинуть, – предложил Рагнар. – Может, у нас получится протиснуться и сдвинуть камень.

Дурачочек молча кивнул и, положив книгу за пазуху, стал вместе с Рагнаром тянуть мешающий предмет вглубь прохода. Порядком устав, тролли поняли, что находка слишком много весит и сдвинуть её не получится. Это жутко разозлило Дурачочка – тот начал терять надежду прочитать украденную книгу при ярком свете.

– Дурацкая ерунда, как тебя отсюда убрать-то, – ворчал любитель книг.

– Может, сверху попробовать пролезть? – предложил Рагнар и полез по ткани наверх. – Смотри, похоже, получится.

Но тут же раздался его испуганный вскрик: Рагнар свалился куда-то вниз. Оказавшись внутри непонятного предмета практически в полной темноте, он сначала ругался, не понимая, как теперь выбраться оттуда, но потом неожиданно замолк. Дурачочек позвал друга, и тот через какое-то время откликнулся, глубокомысленно заявив:

– Я знаю, куда я провалился… Это сумка и в ней, похоже, лежит еда.

– День становится всё интереснее и интереснее, – произнёс Дурачочек и, недолго думая, тоже полез внутрь.

Света грибов внутри сумки не было, и друзьям пришлось в полной темноте пытаться определить, что здесь лежит и, самое главное, понять, что со всем этим им теперь делать.

– Надо сказать Пендальфу, – робко предложил Рагнар.

Но Дурачочек решительно перебил его:

– Сначала давай сами разберёмся, что к чему, а потом уже сообщим остальным. Если всё расскажем сразу, то придется нам на всё происходящее смотреть со стороны. А так… Мы ж первооткрыватели…

Рагнар, вздохнув, молча согласился с другом, и они стали ощупывать предметы внутри сумки.

Рагнар был одного возраста с Дурачочком, ему было около семидесяти лет, по меркам троллей это означало, что он ещё ребенок. У него уже выросла небольшая, но пока ещё не седая борода, ростом он был, как и его друг, около десяти сантиметров и одет был в рваную рубашку синего цвета и холщовые штаны, у которых одна штанина была по колено оторвана. Рагнар был более образцовым троллем, но ему посчастливилось стать лучшим другом Дурачочка, и тот его постоянно втягивал во всякие передряги. Несмотря на то, что инициатором всех общих приключений Рагнар не был, подзатыльников от Пендальфа он получал не меньше, чем Дурачочек.

– Мы с тобой балбесы, Рагнар, – копошась наощупь в сумке, сказал Дурачочек.

– Это ты за себя говори, я себя балбесом никогда не считал, иначе меня бы так и звали в пещере – Балбесом, а не Рагнаром, – возразил тролль.

– То есть ты считаешь, что это я дурачок? – недовольно спросил уже порядком уставший Дурачочек. – Если б я был по-настоящему дурачком, разве б мы нашли такую огромную сумку?

– Нашли, не нашли, я не знаю, но книги у главного тролля пещеры точно б не воровали. – ответил Рагнар. – Продолжай раз начал: почему это мы балбесы?

Вместо ответа Дурачочек быстро вылез наружу и, судя по звукам, долго бегал по коридору около сумки туда-сюда. Потом сверху в сумку стали падать грибы, которые светились привычным для троллей зеленоватым светом. Следом за ними внутрь сначала просунулась голова Дурачочка, а потом с грохотом свалился и он сам.

Стало заметно светлее, и тролли продолжили изучение содержимого странной сумки. Среди пуговиц, красивых камушков и прочих предметов Рагнара заинтересовал свёрток, из которого исходил неизвестный для него, но очень приятный запах.

– Может, посмотрим, что это такое? – спросил Рагнар у друга, который в это время изучал своё отражение в оказавшемся в сумке маленьком зеркальце.

– Давай. Остальное я уже посмотрел и ничего особо интересного не нашел, – ответил Дурачочек.

Друзья развернули свёрток и обнаружили внутри непонятный, мягкий на ощупь серый кусок, от которого безумно приятно пахло. Тролли не знали, что такое хлеб, так как в пещере его никто никогда не выпекал и, тем более, не пробовал.

– Пахнет вкусно… Эх, была – не была, попробую! – Дурачочек, отщипнул от хлеба малюсенький кусочек и, зажмурившись, положил его в рот.

Глаза тролля вдруг стали огромными, и он заорал что есть мочи:

– Рагнар, это безумно вкусно! Попробуй!

Рагнар, глядя на друга, который ел уже третий кусок, тоже отщипнул себе немного и начал осторожно жевать. Лицо тролля расплылось в широкой улыбке, и он подумал, что сегодня не такой уж и плохой день, несмотря на то, что за украденную книгу, скорее всего, придётся получить по шапке от Пендальфа. Оба друга молча поедали новое для себя лакомство, каждый размышляя о своём. Дурачочек – о том, как им выбраться наружу и как сдвинуть сумку, а Рагнар думал о хозяине сумке и о том, что тому явно не понравится, что они съели его еду.

– Вообще-то, нехорошо получается, – проговорил Рагнар. – Мы за день умудрились украсть книгу и своровать чью-то еду.

Глядя на доедающего последний кусок хлеба Дурачочка, он задумчиво продолжал:

– Если книгу мы ещё можем вернуть на место, то с едой это теперь уже точно не получится, и её владелец явно расстроится.

– Ничего страшного, еды-то было не так уж и много, – возразил Дурачочек и тут же, подумав, добавил: – Совсем немнооооогооо…

Они с минуту сидели молча внутри сумки, потом Рагнар встал и сказал:

– Надо что-то оставить взамен еды, но вот что?

– Может, грибы? – предложил Дурачочек.

– Нет, грибы мы должны убрать. И так намусорили тут, – возразил Рагнар, внимательно оглядев результаты их трапезы.

На дне сумки валялись остатки свёртка в который был завернут хлеб, уже помятые их ногами еле светящиеся грибы и огромное количество хлебных крошек.

– Рагнар, я думаю, что это человеческая сумка, – задумчиво предположил Дурачочек.

– Почему ты так решил?

– Ну, сам подумай: тролли, даже если бы и могли сделать такую сумку, дотащить её сюда, уж точно, не сумели бы. Значит, она появилась здесь снаружи, то есть её явно кто-то положил под камень.

Рагнар посмотрел на друга и подумал, что тот, и вправду, не такой уж бестолковый, как думают о нём другие тролли.

– Если это положил человек, то взамен еды давай положим то, что люди больше всего любят, – предложил он.

– Пендальф…– Дурачочек на минуту задумался, потом продолжил: – Пендальф в каминном зале недавно за обедом говорил, что люди больше всего любят золото и поэтому постоянно пытаются ломать нашу гору. Давай оставим в сумке кусок золота, у нас в пещере его всё равно много, и никто не заметит пропажу одного кусочка.

– Предлагаешь в третий раз за день украсть? Мало тебе книги и еды, – Рагнар с укоризной посмотрел на друга.

Дурачочек, подмигнул Рагнару и сказал:

– У тебя есть другая идея? Нет, мы, конечно, можем положить в сумку и камни – судя по содержимому сумки, её владелец камешки любит. Вот рад-то он будет! Откроет сумку, чтобы достать еду, а там камни…

– Ладно, уговорил, погнали в пещеру за золотом, – сказал Рагнар, выкидывая остатки грибов и крошки из сумки.

Понимая, что книгу внутри горы прочитать всё равно не получится, Дурачочек засунул её в расщелину и, что-то бормоча себе под нос, пошёл вглубь горы за золотом. Рагнар последовал за ним.

Через некоторое время тролли вернулись к сумке и бросили внутрь кусочек золота. Вслух рассуждая, что пора идти поужинать, а есть-то и не хочется, оба воришки нехотя поплелись в главный зал горы, где все тролли собирались на ужин и обсуждали произошедшее за день.

Глава 4

Набегавшись за стрекозами и порядком устав, Слава поймала себя на мысли, что, судя по стоящему высоко в небе солнцу, пора было бы и пообедать. Она пошла в сторону горы, где у неё была спрятана от собак сумка с едой.

Коровы лежали в центре луга и пережёвывали жвачку из нащипанной утром травы. Солнце стоит уже очень высоко, подумала девочка, а значит, до конца её смены оставалась ещё несколько часов, и потом её сменит пастух.

– Цент, Гарик! – позвала Слава, разглядывая луг, на котором собак не было видно.

Но вот трава вдалеке начала расходиться волнами, и из неё стали появляться уши овчарок, они прыжками приближались к девочке.

Подбежав, собаки случайно сбили хозяйку с ног, и она, рассмеявшись, упала в густую траву. Цент отпрыгнул, ожидая, что девочка его отругает, а Гарик стал лизать лицо пытавшейся увернуться от него Славе.

Наигравшись с собаками, юная пастушка продолжила свой путь в предвкушении обеда. Она подняла камень и, достав из-под него сумку, села на траву лицом к мирно лежавшим коровам.

Привычно запустив руку в сумку, она нащупала в ней две морковки, достала их и стала есть. Собаки сели рядом. Глядя в рот хозяйке, они ждали, когда им перепадёт что-нибудь вкусное.

– Вот, будь вы зайцами, вы бы ели морковку, – произнесла Слава. – Но вы не зайцы. Поэтому морковку ем я, а не вы.

Цент, услышав эти слова, наклонил голову набок, а Гарик, устав сидеть, плюхнулся на траву, видимо, не ожидая еды от хозяйки. Слава продолжила свой монолог:

– То есть получается, что я заяц, ведь я же ем морковь! – и рассмеялась.

Собаки продолжали сверлить взглядами лицо девочки, то и дело поглядывая на сумку. Поняв, что от них она просто так не отделается, Слава произнесла:

– Ладно, поделюсь с вами хлебом, – и, не глядя, опустила свободную от морковки руку в сумку.

Овчарки тут же вскочили, и виляя хвостами, стали ждать свою порцию обеда.

Странно, подумала Слава, не нащупав внутри свертка с хлебом. Она положила сумку на колени и стала внимательно рассматривать её содержимое. Две блестящих пуговицы, найденные на центральной площади города, и камушки были на месте, а вот хлеба не оказалось. Подумав, что хлеб может быть под камнем, она ещё раз подняла его, но и там ничего не оказалось.

– Мистика какая-то, – вслух произнесла девочка и высыпала всё содержимое сумки на землю.

Хлеб из сумки не выпал, но вдруг Слава увидела, что в траве что-то блеснуло, и тут же блеск пропал.

Любопытно, подумала Слава и стала руками раздвигать траву, в которой только что заметила этот странный блеск. Собаки, видимо подумали, что туда упала их еда. Они стали рьяно помогать юной пастушке, разгребая своими мощными лапами землю и разбрасывая её вокруг. Отогнав их, девочка села на колени, аккуратно начала раздвигать траву и внезапно увидела в ней маленький яркий кусочек, который блестел как золото.

– Что ты там копаешь? – раздался за спиной Славы весёлый голос пастуха. – Неужто решила стать червяком?

Слава поднялась на ноги и, повернувшись к пастуху, сказала:

– Искала пропавший хлеб, а нашла вот это, – и протянула ладонь, на которой блестел маленький кусочек золота.

– Вот это да! – громко воскликнул он, взяв золото и разглядывая его на солнце. – Все знают, – добавил он, – что в этой горе есть золото, но чтобы оно было на поляне… Это что-то новое. Отнести находку родителям и никому об этом не говори, так как и луг, и эта гора принадлежат королю, а значит, и всё, что найдено здесь, тоже его собственность.

Слава послушно кивнула, пастух положил самородок ей в ладонь и закрыл её своей ладонью.

– Ну, всё, теперь марш домой! – смеясь, приказал помощнице пастух. – Хватит на тебя сегодня приключений. Цент, Гарик, за мной!

Слава улыбнулась ему в ответ, положила золото в карман и, накинув сумку на плечо, вприпрыжку побежала в сторону дома.

– Жду тебя завтра утром на лугу. Как обычно… Не проспи! – услышала девочка уже издалека.

– Хорошооооо! – протяжно ответила она и поспешила к родителям, поделиться находкой.

Путь до дома занял около двадцати минут. Тень от горы уже постепенно начинала накрывать город, хотя, по ощущениям, было только около четырёх-пяти часов вечера. Пробежав мимо стражников у городских ворот, не останавливаясь на площади, Слава оказалась на своей улице и ещё через несколько мгновений вбежала в свой дом.

Дома пахло свежей выпечкой, мама привычно хлопотала на кухне. Папа ходил по дому и что-то искал. Слава развязала шнурки у башмаков, сняла их наполовину и привычным движением ноги закинула оба в угол прихожей. Башмаки упали как попало, но это мало волновало их владелицу, ей не терпелось поделиться с родителями сегодняшними новостями.

– Привет, мам и пап! Я пришла, – карабкаясь на высокий кухонный стул, объявила Слава.

– Ты ничего не забыла сделать? – с прищуром спросил её папа.

– Ну, домой я вернулась, а значит, всё самое важное уже сделано, – весело ответила Слава.

Мать посмотрела на дочку, которая была для неё самым любимым человеком, и улыбнулась одними глазами.

– Бегом мыть руки, и потом уже за стол, – не глядя на дочь, сказал папа. – Утром с тобой уже по этому поводу общались, и ты снова их не помыла. Не будешь мыть руки – на носу вырастет гриб.

Слава побежала мыть руки, и уже из ванной комнаты раздался её ответ отцу:

– Грибы на носу не растут, на носу растут бородавки.

Родители переглянулись и улыбнулись, понимая, что дочь не переделать.

Пока Слава мыла руки, мать накрыла на стол. К приходу дочери на столе стояли жареная картошка, кувшин молока и полбуханки чёрного хлеба. Семья девочки хоть и не бедствовала, но позволить себе что-то вроде ежедневного мяса на столе не могла.

– Ну что, приступим, – сказал отец.

Они взяли вилки и начали есть. Дочь, съевшая за день всего две морковки, поедала картошку с хлебом с жадностью. Вдруг она вспомнила!

– Мама, папа, я должна вам кое-что показать.

– Поешь – потом покажешь, – возразила мать. – Ты же знаешь, есть правило: за столом есть, а не болтать.

Слава это правило знала и еле сдерживала желание побежать за сумкой. Расправившись с картошкой и запив всё стаканом молока, она сказала:

– Спасибо, мам, большое за ужин!

Соскочила со стула и убежала в коридор. Родители переглянулись. Им оставалось только ждать дочь и гадать, что на этот раз она принесла с луга. До этого Слава приносила домой жаб, ёжика, ежа, кучу непонятных камней и прочие не менее интересные находки. Зная свою дочь, родители были готовы увидеть что угодно.

Через пару минут Слава появилась перед родителями, и они уже обрадовались, что она ничего им не принесла: им показалось, что в руках у неё ничего не было.

– Вы готовы? – спросила Слава.

Не дожидаясь ответа, она вытянула вперёд правую руку и раскрыла ладонь. Там лежал кусочек настоящего золота размером в половину горошины. Лицо девочки в этот момент сияло, она была горда собой.

Лица родителей, которые никогда не держали в руках такой большой кусок золота, окаменели. Немного отойдя от шока, отец спросил дочку:

– А теперь давай-ка, ты нам расскажешь, где ты это нашла.

Слава села рядом с родителями на диван и стала рассказывать про то, как пропал хлеб, и как на его месте появилось золото.

Родители много раз переспрашивали Славу, выпытывая у неё как можно больше подробностей случившегося. Отец вопросами пытался запутать дочь, думая, что она где-то привирает, и история появления золота не такая, как её им преподносят. Но Слава настаивала на своём, и родителям ничего не оставалось, как поверить.

– Так, про золото никому в городе ни слова! – твёрдо сказал дочери отец. – Тебя это тоже касается, – добавил он, глядя на мать. – Если информация о находке дойдёт до короля, нам придётся отдать золото ему и к тому же долго объяснять, как оно у нас появилось. И я думаю, что история про исчезнувший из сумки хлеб ему точно не понравится.

Мама и Слава молча кивнули глядя на отца. В семье было принято, что самые важные решения принимает он и ослушаться его для дочки было чревато самым страшным наказанием – запретом прогулок.

Слава попросилась на улицу погулять с подругами и родители ей разрешили гулять час. Отец перед выходом дочки из дома посмотрел строго на дочь, она прямо в дверях подмигнула отцу и сказала “Я всё помню…” и выбежала на улицу. Дверь со скрипом хлопнула и дома стало непривычно тихо.

– Завтра утром я продам этот кусочек золота ювелиру с соседней улицы – сказал отец матери.

– А если кто-то про это золото узнает в городе? – с тревогой в голосе спросила мать.

Отец обнял ее и сказал уверенно “Никто не узнает. Ювелира я знаю очень давно и у ему частенько приносят украденные драгоценности. Он их переплавляет и продает новые украшения, сделанные из украденных. Ты думаешь ему нужно дополнительное внимание в городе?”

Мать молча кивнула и они занялись своими делами, думая о сегодняшней находке дочери.

Слава вернулась домой с небольшим опозданием, пожелала родителям спокойной ночи и легла спать по традиции забыв умыться и почистить зубы.

Спустя какое-то время спать легли и родители. За окнами было слышно лишь вдалеке лающих собак, шаги редких прохожих по мостовой и металлический лязг доспехов королевских стражников, которые патрулировали улицы города. Город засыпал.

Глава 5

Утро было ветреным и в соседнем доме противно от порывов ветра стучали ставни. Вставать Славе как обычно не хотелось. Но было слово “надо”, которое она безумно не любила, так как если мама или папа использовали это слово, то значит ничего веселого дальше не будет.

Комната девочки была на втором этаже дома прямо под крышей и голоса родителей снизу были практически неразличимы. Правда когда папа громко кричал “Слава” на первом этаже – нужно было ему в ответ крикнуть “Иду” и спускаться вниз. Если же не спуститься сразу, как папа позвал, то он очень сильно ругался и мог наказать.

“Слава, бегом вниз” – крикнул папа и девочка нехотя начала натягивать носки и одеваться потеплее, так как судя по завыванию ветра на улице, сегодня будет гораздо прохладнее вчерашнего дня.

“Что пап?” для вида крикнула дочка, хотя знала, что зовут её на завтрак, после которого родители пойдут на работу, а она пойдет на луг. Ноги в носках предательски скользили по деревянной лестнице со второго на первый этаж и Слава чуть не упала пока спускалась.

“Здравствуй мой юный друх” – сказал папа, видя семенящую по лестнице дочку. Он специально говорил ей слово друг с ошибкой в последней букве и Славе это безумно нравилось. “Давай дуй чистить зубы и умываться, а потом расскажешь, что тебе-тебе сегодня снилось”.

“Угу” – сказала Слава и скрылась в ванной комнате. Горячей воды в доме не было и мама перед пробуждением дочери наливала ей горячей воды в тазик для умывания, которую грела вместе с едой на печи. Нехотя умывшись и по быстрому почистив зубы девочка, глядя в зеркало, произнесла “Ох и достанется же кому-то такая красота”. Вдоволь налюбовавшись собой и пшикнув на себя маминых духов, она влетела на кухню и залезла на свой стул.

Запах Слава почувствовала еще когда спускалась с лестницы. Пахло приятно и очень необычно, ничего подобного она ранее не чувствовала. Ей было очень любопытно, что так может пахнуть, но на столе ничего необычного не было. Идей, что же это такое у Славы не было и она решила поступить самым простым способом.

– Мам, пап. А чем таким вкусным пахнет? – спросила Слава у родителей.

– Может мамиными духами, которые она тебе не разрешает брать? – ответил отец.

Слава покраснела глядя на мать и через секунду все рассмеялись.

– Нет, ну я серьезно… Чем пахнет то? – не унималась девочка.

Мама протянула руку к середине стола и скинула кусок белой ткани, который прикрывал тарелку. На тарелке лежал треугольный кусок, похожий по форме на кусок пирога. Но пирог обычно был либо белым, либо коричневым, а этот кусок был желтым и в нем было много-много дырок разного цвета.

Это что? – глядя на странный кусок спросила девочка. – Какой-то новый пирог?

– Нет, Слава – это сыр. – ответил отец, отрезая от странного куска тоненький ломтик. – Сыр делают из коровьего молока – добавил он.

Мать положила кусок только что отрезанного сыра на хлеб и протянула его дочери. Девочка с недоверием сначала понюхала странную еду, а потом откусила совсем маленький кусочек. “А это, оказывается вкусно” – сказала она.

“Но ведь из коров делают молоко, а из молока делают сметану и творог” – с набитым ртом проговорила Слава. “Я что-то не видела, чтобы из коров вываливался сыр”. Отец кратко рассказал дочери, как делается сыр и она очень сильно удивлялась, как из невкусной травы может получиться такая вкусная штука.

– Пап, а почему я до этого никогда не ела сыр? – спросила Слава.

– Потому что он дорого стоит и у нас нет денег на его покупку – сказала в минуту погрустневшая мать.

– Но сегодня то мы его едим – скороговоркой проговорила дочка – Сегодня значит деньги появились?

– Сегодня появились, но это ненадолго, так как у денег есть одно пренепритнейшее свойство – заканчиваться. – собираясь на работу сказал отец. – Я продал твой кусочек золота и у нас теперь есть немного денег, чтобы жить чуть лучше чем раньше. Но надолго этих денег нам точно не хватит. Так что налегай на сыр, он у нас если и будет, то теперь очень не скоро. Помни, что про вчерашнюю находку никому рассказывать нельзя”.

– Я помню, пап.

Отец вышел на улицу и Слава осталась с матерью вдвоём на кухне.

“Мам, мне пора бежать на поле, а то пастух ругается, что я постоянно опаздываю” – уже в коридоре проговорила девочка.

– Я тебе в сумку положила кусочек сыра и два куска пирога. Беги давай” – мама поцеловала дочку в лоб и та выскочила на улицу.

“Бррр… Какая сегодня холодина с утра” – подумала Слава быстрым шагом двигаясь к площади перед замком. Она прошла ворота и уже на мосту через реку подумала, что не стоит сегодня идти к лугу напрямую через поле. “Если я пойду напрямую и начнется дождь, то я сразу промокну от травы. Поэтому пойду по дороге, пусть это и дольше почти в два раза” – проговорила про себя девочка.

Каменный мост был перекинут через реку, которая текла между городом и горой. Чуть ниже по течению со стороны города был лес, куда король запрещал ходить жителям, а с другой стороны были луга, куда и направлялась Слава. Речка, которую жители так и называли Речка, была около 10 метров шириной и довольно мелкой. В принципе перейти ее можно было бы и без моста, но вода стекавшая с вершины горы была безумно холодной и ни у кого из жителей желания ходить мимо моста не возникало.

Дорога до луга с коровами заняла по ощущениям не так много времени, так как Слава старалась не отвлекаться на всё интересное, что попадалось ей по пути. Единственное, мимо чего она не могла пройти мимо, была подкова оторвавшаяся у лошади. “Назад пойду – заберу домой – подумала Слава. Говорят подковы приносят удачу, а мне она ой как нужна”. С этими мыслями она закинула подкову в траву и, чтоб не забыть потом место, положила у травы веточку.

Вдалеке раздался лай собак, которые сначала встали в стойку и смотрели на непрошенную гостью. Потом собаки сорвались с места и с грозным лаем бросились в сторону Славы. Другой человек испугался бы, но Слава знала, что у Гарика с Центом зрение было не такое хорошее, как у нее и они узнавали её только когда подбегали с лаем практически к ногам. Так и получилось – собаки подбежали к юной помощнице пастуха, завиляли хвостами и стали прыгать, пытаясь лизнуть гостью в лицо.

– Ну всё… Успокойтесь уже, сейчас вы меня свалите, – как могла грозно крикнула на собак Слава. Собаки немного успокоились и она уже вместе с ними пошла к пастуху.

– Добрый день, дядя Аскольд – поздоровалась она с пастухом. – Как тут дела? Всё ли нормально?

– Всё прекрасно, но что-то похолодало. Я смотрю ты нормально оделась, молодец – ответил пастух. Я пойду сейчас в город и, как всегда, к четырем часам вечера вернусь”.

– Хорошо, дядя Аскольд. Я теперь главная над коровами – улыбнувшись произнесла Слава. – Я им спуску не дам, иш ты разлежались они.

– Смотри не переусердствуй – со смехом сказал пастух, собрал свои вещи и пошел в сторону города. Собаки собрались было бежать за ним, но он крикнул на них и они вернулись к юной начальнице над коровами.

Отойдя на достаточно большое расстояние пастух обернулся и крикнул “Кстати, у Марты теленок родился. Проведай её”.

“Ураааа” – закричала девочка и побежала к стаду, которое мирно паслось в отдалении. Сумка как обычно мешала и Слава убрала её как и вчера под тот же камень.

Глава 6

– Вы можете успокоиться или нет?! – крикнул Пендальф на троллей, которые, сидя за столом, постоянно вертелись и галдели.

На минуту за столом воцарилась тишина, все смотрели на седого старика во главе стола.

– Мы по традиции собрались в этом зале, чтобы обсудить всё новое, что произошло за день в пещере, – продолжил главный тролль. – У кого есть что рассказать?

– Пендальф, может, сначала по традиции поедим, а потом уже будем рассказывать? – возразил кто-то из дальнего угла стола.

Рассмотреть говорящего было очень сложно: за длинным-предлинным столом сидело больше ста примерно одинаково одетых троллей.

– Ах, да, точно… Сначала же еда, а потом разговоры… Старею я, старею, – бурчал себе под нос Пендальф. – А мне ведь всего лишь семьсот шестьдесят лет.

Встав со стула, старик крикнул:

– Всем приятного аппетита!

Взмахнув рукой в воздухе, он негромко пробормотал: «Едус появитус». И в ту же секунду на столе перед каждым из тролляей появилась традиционная каша и кружка грибного пива. Все приступили к вечерней трапезе. Под каменными сводами зала, освещаемого всё теми же светящимися грибами и плесенью, поднялся гвалт голосов. Кто-то смеялся, кто-то гремел посудой.

Разобрать в этом шуме можно было только голоса тех, кто сидел близко, но Дурачочек и Рагнар сидели рядом и отлично слышали друг друга.

– Сиди рядом с Пендальфом, я бы точно услышал это заклинание, – отхлебнув пива, произнёс Дурачочек. – И нам бы не пришлось каждый день собираться тут и слушать одни и те же истории о том, что червяки опять разбежались, а драконам надо новой еды.

– Ты же знаешь, что рядом с Пендальфом сидят самые старшие тролли, а мы, как самые молодые, должны сидеть тут, – с набитым ртом проговорил Рагнар.

Прежде ему эта еда нравилась.

– Кстати, а есть кашу-то особо теперь и не хочется, – добавил он. – Она, оказывается, не вкусная. Эх, зря мы с тобой попробовали ту еду из сумки: больше такой вкуснятины у нас с тобой точно не будет, а эту кашу нам есть ещё сотни лет.

– Ну, может, Пендальф наколдует чего-нибудь нового в следующий раз, – всё ещё жуя, произнёс Рагнар. – Хотя шансов, как мне кажется мало. Я ни разу не слышал, чтобы в пещере ели что-то кроме каши.

Дурачочек недовольно швырнул ложку на стол и отодвинул от себя подальше тарелку. Ему очень хотелось выйти из-за стола и заняться чем-то другим, но установленные внутри горы правила делать это запрещали. Собраться на ужин должны все тролли горы, и выйти из-за стола тоже должны были все одновременно по команде Пендальфа.

– Иметь столько книг с заклинаниями и не наколдовать что-то новое… Ну, разве так можно? – возмущался Дурачочек. – Знаешь что, Рагнар. А может, Пендальф забыл, как читать заклинания? И поэтому у нас одна и та же еда?

Друзья переглянулись и громко рассмеялись.

– Итак, – протяжно произнёс Пендальф. – Давайте, рассказывайте, что у нас сегодня произошло нового.

– Дракон опять заболел, у него насморк, – раздалось откуда-то издалека. – Надо драконов выпустить полетать и подышать свежим воздухом.

– А когда последний раз выпускали драконов? Мне кажется, совсем недавно, – Пендальф повернулся к сидящему по соседству с ним старому троллю.

Тот внимательно рассматривал свою шляпу, на которой рос светящийся гриб.

– Шестьдесят два года назад, Пендальф, – последовал ответ. – Не так уж и недавно. Хотя, действительно, странно. Обычно насморк у драконов начинается лет через сто после очередной прогулки, а тут всего шестьдесят два года…

Собеседник Пендальфа замолк и вернулся к созерцанию своей шляпы.

– А какой именно из драконов заболел? – Пендальф задал вопрос вдаль пещеры, не видя собеседника.

– Изольда приболела. Но ты же знаешь, она у нас беременная, ей через год рожать, – послышалось с дальнего конца стола.

– Даааа… – задумчиво молвил Пендальф. – Беременным драконихам надо больше свежего свежего воздуха, а в пещере его нет. Я подумаю, как быть в этой ситуации. Остальные драконы в норме?

– Да, остальные нормально. Все спят, – прозвучал ответ.

– Главное – не забудьте собрать драконьи сопли. Не так часто болеют драконы, а сопли можно использовать как для заклинаний, так и в хозяйстве, – Пендальф оглядел стол и сидящих за ним троллей насколько ему позволяло его зрение. – Есть у кого ещё что рассказать интересное?

Рагнар пихнул Дурачочка в плечо и посмотрел на него.

– Не вздумай рассказывать про сумку и вчерашние приключения, – еле слышно сказал Дурачочек. – Если тролли сейчас услышат нашу историю, то за сумку нас, может, и не накажут, но я рядом с ней спрятал книгу. Как только все прибегут туда и найдут книгу – мы с тобой получим не только подзатыльники от Пендальфа. Тебе это сейчас надо?

Рагнар на минуту погрузился в свои мысли. Ему безумно хотелось похвастаться их находкой, но, взвесив все за и против, он согласился с другом.

– Да, – сказал он, – действительно, нам с тобой достанется: тебе за книгу, а мне за соучастие. Давай сначала вернём её, а потом уже расскажем всем о находке?

Оба кивнули друг другу.

Тролли поочередно рассказывали Пендальфу и всем остальным о новостях, и большинство из этих рассказов, по мнению Дурачочка, новостями не были, так как их озвучивали ежедневно.

«Опять сейчас кто-то скажет, что надо копать новый тоннель, так как старый обвалился», – подумал он, и тут же прозвучало предложение копать новый тоннель.

– Сейчас будут обсуждать, в какую сторону копать, и кто пойдёт на работу, – улыбаясь, проговорил тролль и тут же начался всеобщий гвалт по данному вопросу.

«Ну, ничего… Завтра мы всем расскажем про нашу находку, и тогда такой шум поднимется, мама не горюй!» В душе Дурачочек был по-настоящему горд их с Рагнаром находкой и предвкушал, как они завтра встанут после вопроса Пендальфа и расскажут всем всё в подробностях.

Единственное тяготило душу: взятая, как он считал, взаймы, а на самом деле украденная у Пендальфа книга всё ещё лежит около камня, закрывающего вход в тоннель. Надо было быстрее до неё добраться и прочитать.

Прошло около часа, и новостей у троллей не осталось. Каша и пиво сделали своё дело – всех стало клонить в сон. Часов ни у кого не было, и тролли определяли время по свечению грибов внутри горы: ближе к ночи они светились всё слабее, а утром, наоборот, яркость их свечения нарастала, если это можно было назвать яркостью. Конечно, это нельзя было назвать настоящими часами, но тролли за тысячелетия проживания внутри горы привыкли к такому способу определения времени. Да и торопиться им особо было некуда – в отличие от людей их жизнь длилась около тысячи лет, и какой-нибудь час-другой их особо не волновал.

– Ну, всё, расходимся, – Пендальф резко встал со своего стула, и шум в зале сразу прекратился. – Все могут идти заниматься своими делами, а я пошёл спать. Утром у всех много важных дел.

Он отодвинул стул и пошёл вдоль стола в сторону своей комнаты.

Перед выходом из зала Пендальф тихо произнёс заклинание: «Посудус уберитус», и вся посуда со стола мигом исчезла. Многие тролли начали было возмущаться, что они не доели и не допили, но было поздно – Пендальф уже скрылся в тёмном коридоре.

– Ежедневное веселье закончилось, – с сарказмом произнёс Дурачочек, вместе с Рагнаром вставая из-за стола. – А сколько историй интересных было, обхохочешься!

– Да ладно тебе, можно подумать, ты ожидал другого, – возразил Рагнар. – Сколько мы с тобой тут живём, а каждый вечер похож на другой, и многих это вполне устраивает.

– Мне не нравится, я хочу приключений, а в этой пещере ничего нового быть не может в принципе. Всё, что тут может произойти нового – это приезд родителей Пендальфа, но они что-то давенько не прилетали, – Дурачочек от души пнул лежащий на полу камень, и тот полетел вглубь коридора, гулко ударяясь о стены.

Дурачочек посмотрел на друга.

– Завтра иду за книгой, ты со мной?

– Если опять не придется воровать книги – иду.

Довольный Дурачочек кивнул, ему ужасно не хотелось идти за книгой одному.

Комната Дурачочка представляла собой выдолбленную в горе нишу, внутри которой располагались кровать, небольшая тумбочка и стул. Размера комнаты как раз хватало для того, чтобы разместить там эту мебель, больше ничего туда поместиться бы не могло.

Такая маленькая комнатка выделялась каждому молодому троллю после рождения. Потом, если кто-то хотел, он мог увеличивать свою жилплощадь самостоятельно, благо кирка имелась у каждого, но это требовало больших усилий. Владельцу же комнаты работать особо не хотелось. Дурачочек всем говорил, что будет увеличивать комнату, когда ему исполнится двести лет, а до этого он занимается более важными делами.

На потолке еле светилась плесень, но спать она троллю не мешала. Владелец комнаты лёг на кровать, на которой вместо матраца был мох, и закрыл глаза. Пару мгновений он думал о том, как завтра, наконец, откроет книгу, а потом уснул.

По ощущениям, он только заснул, и ему сразу приснился огромный камнепад. Камни катились с горы вниз с таким грохотом, что тролль проснулся. Кто-то руками и ногами барабанил по двери в комнату.

– Вот кому там неймётся посреди ночи припереться, – сонным голосом пробормотал Дурачочек.

– Хорош валяться! – лежа на кровати, сквозь сон услышал он голос друга. – Ты собираешься идти сегодня за книжкой или нет?

– Конечно, собираюсь, заходи – прозвучал в ответ ворчливый голос.

В комнату вошёл Рагнар и сел на стул.

– Ты, вообще, спал? – спросил раннего гостя тролль.

– В отличие от тебя я уже успел набрать грибов для варки пива и потом уже пришёл к тебе, а ты всё дрыхнешь, – смеясь, сказал Рагнар и добавил: – Ну, если ты собрался идти за книгой один – я не против, я пошёл.

И собрался было вставать.

– Встаю я, встаю… Что сразу начал-то… – с этими словами тролль вскочил с кровати и вышел из комнаты.

За ним последовал и Рагнар.

Завтракать Дурачочек не стал по причине того, что пора уже было обедать. Но и на обед он не пошёл, так как тратить столь драгоценное время на какую-то еду ему не хотелось. Рагнар спорить с ним не стал, поскольку, пока друг спал, успел и позавтракать, и пообедать за него. И они пошли доставать из расщелины книгу.

Путь до камня должен был занять около получаса. Дурачочек всю дорогу громко рассказывал другу про то, как он хочет изучить хоть одно заклинание из книги Пендальфа, и как они интересно заживут после этого. Рагнар постоянно пытался успокоить потенциального волшебника: «Тише, нас могут услышать», но надолго этого не хватало, и голос его собеседника опять становился громким.

По дороге, к счастью, им никто не встретился, что неудивительно – вся гора была изрыта тоннелями, и тролли ежедневно занимались строительством новых. Почему надо было копать новые тоннели – при условии, что и старыми-то никто особо не пользовался – никто из троллей не знал. Но другой жизни они себе не представляли, а значит, действовал принцип: «Надо копать». Вот они и копали.

– Смотри-ка, сумка лежит по-другому, – Рагнар разглядывал вчерашнюю находку, которая, действительно, лежала иначе и теперь прикрывала расщелину, в которую вчера они спрятали книгу.

– Ну, как так-то… Бесит меня эта сумка, – Дурачочек со злостью бросил в сумку камень. – Может, попробуем её сдвинуть, а?

Он начал обдумывать, как всё-таки можно сдвинуть сумку, но в животе предательски заурчало.

– Рагнар, а ты ничего поесть с собой не взял?

– Не-а. На обед не было ничего такого, что можно взять с собой. Спать надо меньше – и живот урчать не будет.

– А может, вовнутрь залезем? – предложил Дурачочек. – Может, там опять что-нибудь вкусное есть? С учётом того, что сумка лежит по-другому, человек её либо просто передвинул, либо вчера забрал домой, а сегодня принёс обратно.

Оба посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, начали карабкаться по сумке к отверстию, через которое можно было влезть. Рагнар оказался проворнее и спустился внутрь первым, ему самому было безумно любопытно, что там на этот раз может лежать.

– Рагнар, ты балбес, – раздался недовольный голос в полной темноте. – Теперь твоя очередь идти за грибами. Здесь вообще ничего не видно. Хотя…

Тролль принюхивался к новым непонятным запахам, долетающим из сумки.

– Пахнет тут неплохо.

Ждать, пока Рагнар сбегает за грибами, пришлось несколько минут, и Дурачочек пытался в темноте что-нибудь нащупать и определить источник приятного для его носа запаха, но без света это сделать было невозможно. Наконец, Рагнар принёс светящиеся грибы, и они увидели три свертка. От двух из них пахло одинаково, это отдаленно напоминало запах вчерашней находки. А вот от третьего свёртка пахло резко и очень заманчиво.

– С чего начнём? – потирая руки и предвкушая застолье, произнес Дурачочек.

– С того, что сначала положим сюда что-нибудь, что любят люди, – ответил Рагнар. – Золото мы с тобой ведь не взяли? Верно?

– Не-а, не взяли. Откуда мы могли знать, что тут опять будет что-то вкусненькое, – Дурачочек уже распаковывал свёрток с самым приятным запахом.

– Давай поступим так. Я сейчас останусь тут, из каждого свертка возьму немного еды и спрячу её в глубине пещеры, а ты в это время сбегаешь и притащишь из пещеры что-нибудь ценное.

«Давай»… – хотел было ответить Дурачочек, зная, что бегает он быстрее товарища, но его живот опять предательски заурчал.

– Рагнар, будь другом, сбегай ты, а то я помру по дороге с голоду. Ты-то и позавтракал, и пообедал, а я только попил воды и всё. Я тебе обещаю, что много без тебя тут есть не буду – прям пару кусочков и всё.

– Ладно, – нехотя согласился Рагнар и побежал по коридору внутрь горы.

Золото для троллей никакой ценности не представляло. Они не носили никаких украшений и единственное, чем хвастались друг перед другом, так это шляпами. Самыми красивыми считались те, на полях которых росли светящиеся грибы. Такие головные уборы позволяли хозяину уверенно передвигаться внутри горы и не заботиться о наличии на стенах и потолке грибов и плесени. Света от гриба на шляпе хозяину вполне хватало. Вырастить такой гриб было очень сложно, и ускорить процесс золото никак не могло, поэтому, когда его находили при прокладке туннелей, просто складывали в самой глубокой части горы. Там оно и лежало тысячи лет.

Подойдя к огромной куче золота, Рагнар подумал, что вполне вероятно сюда придётся идти еще раз. Поэтому он предусмотрительно рассовал кусочки блестящего металла по всем карманам и побежал обратно.

Пока Рагнара не было, Дурачочек успел распаковать все три свертка. Он сначала всё попробовал – в двух кусках еда оказалась одинаковой и была похожа на вчерашнюю, только более приятной. Понятия сладости тролли не знали, так как их еда была далека от привычной еды обычного человека. Но больше всего ему понравилось то, что лежало в третьем свертке. «Я думал, что вчера ел самую вкусную еду за всю свою жизнь, а оказывается, есть ещё вкуснее», – удивлялся Дурачочек.

Держа на вытянутой руке кусочек сыра размером с фасолину, тролль подумал: «Интересно, люди эту еду тоже из грибов и плесени делают?» Закинув кусок себе в рот, он протяжно сказал вслух:

– Фкуфнатифа!..

Кусок сыра занял весь рот и быстро жевать его не хотелось.

Прибежавший Рагнар застал друга с полным ртом сыра и недовольно произнёс:

– Надеюсь, ты не всё съел, пока я тут бегал.

В ответ он услышал:

– Тут офромная куся иды, нам нанного фватит.

Дурачочек никак не мог дожевать сыр, который у него предательски прилипал то к нёбу, то к зубам.

– Дожуй и расскажи нормально, – с явным недовольством в голосе произнес Рагнар. – Я тут ношусь как угорелый по всей горе, а он сидит и ест в одиночестве. Ты же хотел только немного попробовать!

Наконец, дожевав сыр, тролль произнес:

– А я и попробовал всего немного. Зато теперь не урчит живот, и ты смело можешь считать себя моим спасителем.

Чувство сытости расползалось тёплой волной по телу Дурачочка, и ему не хотелось ничего, кроме как полежать прямо тут и расслабиться.

– Надеюсь, ты отщипнул еды из свёртков и утащил всё вглубь горы? – с недоверием спросил уже распластавшегося на полу друга Рагнар. – Или тебя хватило только на поесть?

– Без паники, мой друг. Я самый ответственный тролль в горе, ты же знаешь, – и Дурачочек подмигнул другу. – Я помню про свои обещания и выполняю их.

Он произнёс это с улыбкой на лице, чеканя каждое слово.

– Всё лежит вон там, – он небрежно указал рукой на ответвление от туннеля, по которому они пришли к сумке.

– Ну, я бы поспорил по поводу того, что ты выполняешь обещания. Не воровать у Пендальфа ты тоже не раз обещал.

– Я не ворую, я беру взаймы, – лежащий на полу тролль уже практически засыпал.

– Да-да, конечно, – проворчал Рагнар и кинул в сумку две маленьких крупинки золота. – Интересно, что это за человек за та…

Договорить Рагнар не успел. Земля под ногами стала подрагивать, и это дрожание становилось всё сильнее и сильнее. Со стен туннеля начали падать маленькие мамушки и со свода стал осыпаться песок.

Дурачочек вскочил на ноги – сонливость у него сразу пропала. Два тролля посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, хором заорали:

– Бежи-и-и-им!

Рагнар рванул первым, а Дурачочек, прежде чем бежать за другом, успел-таки достать из расщелины книгу и сунул её за пазуху.

Спустя несколько секунд место, где только что стояли любители чужой еды, осветилось ярким солнечным светом, и в туннеле показались два собачьих носа.

Глава 7

– У Марты родился теленок, – проговорила про себя Слава и посмотрела, где находится её любимая корова.

Стадо, как всегда во время её прихода, лежало в центре поляны, и животные мирно жевали траву. Марту с телёнком издалека не было видно.

«Скорее всего, малыш лежит в траве, и я его так не увижу. Надо бежать туда», – мысли стремительно неслись в голове девочки. Она никогда раньше не видела телят, и всё, что знала о них – это то, что телята – маленькие коровки без рогов.

Оглядевшись по сторонам, юная пастушка увидела свой камень, быстро приподняла и сунула под него сумку.

– Цент, Гарик, бежим! – скомандовала она собаками, и те рванули в сторону стада вперёд девочки.

Слава же бежала так быстро, как никогда, наверное, не бегала, уж очень ей хотелось увидеть, наконец, детёныша коровы.

Подбежав к стаду, Слава глазами нашла Марту и сразу рванула к ней. Корова лежала на траве и спокойно жевала свою травяную жвачку. Рядом с ней девочка увидела телёнка коричневого цвета и с белой отметиной на лбу. Она села между ним и коровой и со словами «Привет, Марта» погладила её тугой бок, а потом переключила внимание на маленького.

– Та-а-ак, – гладя телёнка, произнесла Слава. – Кто ты у нас – мальчик или девочка?

Не ожидая ответа, девочка стала его внимательно разглядывать.

– Будь ты девочкой, у тебя было бы вымя, как у Марты. А раз вымени нет – значит, ты мальчик, – с умным видом произнесла она. – Хотя какая разница-то? Пока буду звать тебя просто Телёнок. А там дядя Аскольд придёт, и мы разберёмся.

Телёнок поднялся на ноги и, пошатываясь на своих ещё некрепких ножках, подошёл к матери. Он неумело стал тыкать носом в её живот, и Слава никак не могла понять, почему он не даёт матери спокойно полежать. Через некоторое время корова встала, новорождённый припал к её вымени, смешно расставил передние ноги и стал пить молоко. Он то и дело пихал своим носом вымя матери, и девочке сначала показалось, что Марте от этого больно. Она пыталась отпихнуть телёнка, но оторвать его от матери было невозможно.

– Марта, какая ты молодец! – Слава подошла и обняла корову за морду.

Та не отстранялась от девочки и продолжала жевать.

– Стой, сейчас я тебя угощу самым вкусным пирогом, который мне дала мама. У тебя ж сегодня праздник! – с этими словами она побежала в сторону камня.

Собаки подбежали к камню первыми, стали вертеться вокруг него и нюхать землю. Гарик при этом смешно фыркал, а Цент своими огромными волосатыми лапами пытался выкопать яму под камнем и рычал.

– Я понимаю, что вам хочется вкусненького, но совесть-то надо иметь, – отгоняя овчарок, крикнула Слава. – Ну-ка, фу!

Собаки нехотя отошли на метр, но их вид показывал, что они готовы броситься к камню, как только представится возможность.

Девочка не успела сдвинуть камень, как псы сорвались с места и засунули в углубление под ним свои любопытные носы. Оба рычали и пытались расширить углубление мощными лапами.

– Так, друзья, давайте, я заберу свою сумку, а вы можете копать тут сколько угодно.

Достав из углубления свою сумку, Слава накинула её на плечо и пошла в сторону стада.

«Сейчас угощу Марту и заодно поем сама», – подумала она.

Собаки еще немного повертелись около углубления в земле, а потом, поняв вдруг, что остались у камня одни, побежали за девочкой.

Стадо было на том же месте, Марта лежала на траве рядом с теленком. Слава подошла к корове и села рядом с ней на траву. Она облокотилась спиной на тёплый урчащий живот коровы, вытянула ноги и стала разбирать содержимое сумки.

– Сейчас я тебе дам вкусняшку, – глядя на повернутую к ней морду коровы, произнесла девочка.

Корова продолжала жевать.

Внутри сумки, на первый взгляд, всё было на месте, но бумага, в которую мама тщательно упаковала еду, оказалась надорванной.

– Странно это. Кто мог так разорвать её?

Мысли о том, кто бы это мог быть, крутились в голове, но чёткого ответа на вопрос у неё не было. Глядя на лежащих неподалёку собак и вспомнив, как они вели себя около камня, Слава подумала, что это скорее всего были мыши.

– Ну, крупное животное под камень точно не залезет. А если бы и залезло, то наверняка съело бы всё. А тут, – она развернула свёрток с сыром и увидела на нём следы чьих-то, как ей показалось, маленьких зубов, – тут, однозначно, были или мыши или крыса.

Внутри свёртков с кусками пирога тоже были крошки, и части пирога не хватало, как словно кто-то отщипнул кусочек.

– Не везет мне с этим камнем. То совсем хлеб пропадёт, то ещё что.

Слава даже ненадолго расстроилась. Родители ей говорили, что грызуны разносят всякую заразу, и если что-то погрызли мыши или крысы, то людям это есть нельзя.

– Что же получается, я ещё и голодная осталась? – девочке стало чертовски обидно и хотелось плакать.

– Стоямба! – через минуту громко произнесла она так же, как говорил дома папа, когда искал выход из сложной ситуации. – Погрызли же не всё, значит, часть можно отдать Марте и собакам, а часть всё же съесть.

Вскочив на ноги и оторвав от хлеба надломанные куски, она отдала их корове. Марта одним движением шершавого языка смахнула угощение в рот. Губы у неё были холодными, скользкими и немного неприятными на ощупь. Глядя на свои руки, блестящие от слюны с языка коровы, Слава с улыбкой проговорила:

– Да тебе тут надо не кусочки, а три пирога за раз приносить с таким-то ртищем.

Корова в ответ мотнула головой сверху вниз, как будто соглашаясь.

Глаза искали, чем можно вытереть руки, и взгляд девочки упал на сумку, в которую мама ежедневно клала носовой платок.

– А вот и выход из ситуации! Сейчас вытру руки и пойду гладить теленка. Он такой классный.

Собираясь достать столь нужный сейчас платок, Слава заметила внутри сумки знакомый блеск золота. Однако сегодня здесь лежал не один кусочек золота, а два. Каждый из них был чуть поменьше вчерашнего кусочка, но зато их было два!

Девочка зажмурилась на минуту, потом задумчиво произнесла:

– Что-то мне стало всякое мерещиться, то мыши то золото…

Но когда она открыла глаза, стало понятно, что это ей вовсе не мерещится, и перед ней в самом деле лежит настоящее золото.

Слишком быстро развивающиеся за последние два дня события создали в голове маленькой девочки целый ворох мыслей, они кружились суматошным хороводом, и одна наскакивала на другую. Но главная из мыслей была такая: кто-то два дня подряд кидает ей в сумку золото, и этот кто-то явно не человек, иначе собаки бы его увидели и облаяли. Не успела она подумать о владельце золота, как тут же стала размышлять о том, что скажут родители об этой её сегодняшней находке.

– Ну, папа ничего плохого точно не скажет. Надо обсудить дома, что это за ерунда за такая, – думала Слава, понимая, что сама она разобраться тут не сможет.

– Я так понимаю, что у нас ещё одна коровка тут лежит, – глядя на Славу, сказал незаметно подошедший пастух.

Услышавшая его Марта решила встать, и девочке тоже пришлось подниматься, хотя сидеть рядом с коровой было очень комфортно: своим телом она закрывала от пронизывающего ветра, дующего со стороны горы.

– Ну, я мало похожа на корову, рогов-то у меня не, – с улыбкой возразила девочка.

– У теленка, смотри, тоже их нет. Может, ты теленок?

– Не-е-е… Я траву не ем и мычу плохо. Показать, как я мычу?

Девочка попробовала помычать. Дядя Аскольд рассмеялся, а собаки посмотрели на неё с недоумением.

– Да, точно, мычишь ты не очень, – сказал пастух. – Значит, решили: ты – не корова.

Слава в ответ улыбнулась.

– Как тебе теленок Марты?

– Он очень милый. Но я не поняла, девочка это или мальчик – вымени-то нет.

– Девочка, – прозвучал ответ. – Ничего плохого, надеюсь, за время моего отсутствия не произошло?

Слава отрицательно покачала головой.

– А хорошее что-нибудь было? – спросил Аскольд, и девочка хотела было выпалить про свою находку, но, тут же вспомнив предупреждение отца про золото и короля, опять отрицательно качнула головой.

– Ладно. Что-то ты сегодня немногословная. Заболела, может?

– Нет, всё нормально, просто домой хочется, – честно призналась Слава.

Ей безумно хотелось всё рассказать родителям.

– Тогда беги. Ласточки летают очень низко, скоро пойдёт дождь, – сказал пастух, и сразу после его слов где-то за горой раздались раскаты грома.

Попрощавшись с пастухом и обняв корову с телёнком, Слава побежала в сторону дома. Промокнуть под дождём ей очень не хотелось. Собаки проводили её до дороги и после того, как она приказала им возвращаться, нехотя поплелись в сторону стада. На дороге она нашла спрятанную ещё утром подкову и, сунув её в сумку, поспешила домой.

Не дойдя всего чуть-чуть до входной двери, она всё же попала под ливень, и ей пришлось перейти с бега на шаг, так как каменная мостовая на улице была во время дождя безумно скользкой. Домой Слава вошла насквозь промокшей и замёрзшей.

– Ну-ка, бегом наверх переодеваться во всё сухое! – голос мамы из гостиной раздался, как только хлопнула дверь, и за секунду до того, как прозвучало традиционное:

– Мам, я пришла!

Быстро скинув с себя сырую одежду и переодевшись, Слава из своей комнаты спустилась вниз.

– Чай на столе – его надо выпить обязательно прямо сейчас, а не ждать, как обычно, чтобы он остыл.

Спорить с мамой было бесполезно. Пришлось пить горячий травяной напиток, который сильно обжигал язык и губы. Чай был не очень вкусный, но он возымел своё действие, и стало гораздо теплее.

Хотелось прямо сейчас поделиться своими приключениями, но Слава подумала, что скоро придёт папа, и она всё расскажет за столом. Через несколько минут хлопнула входная дверь, и появился промокший папа.

– Дорогая, сделай мне, пожалуйста, чая, но не зеленого, как пьёте вы со Славой, а чёрного, – из коридора раздавалось кряхтение отца, снимающего промокшие кожаные сапоги, которые никак не хотели слезать с ног.

– Мог бы и с нами травяного попить, – возразила мать.

– Да, – поддакнула дочь.

Отец вошёл на кухню и дал Славе шуточный щелбан со словами:

– Будешь тут ещё умничать.

Она пыталась увернуться от руки отца, но чуть не упала со стула и, пытаясь сохранить равновесие, расплескала чай.

– Сейчас оба у меня получите! – мать сурово посмотрела на отца, протягивая ему тряпку.

Тот начал вытирать пролитый чай, глянул на дочку, и они оба, улыбаясь, пожали плечами.

– Пап, мы, похоже дурачками растём, – сказала, глядя на отца, Слава.

– Я уже точно вырос, а у тебя всё впереди, – смеясь, ответил он.

После очередного напоминания младший член семьи отправился мыть руки. Чтобы не бегать два раза, Слава сразу взяла из комнаты свою сумку и, усевшись за стол, положила её себе на колени.

– А это зачем? – мать недоумённо посмотрела на сумку.

– Потом объясню. Когда я ем, я глух и нем, – дочь стала накладывать в тарелку еду.

В этот раз на столе была запечённая курица и вкуснейшая картошка. Слава не стала уточнять, откуда это, она помнила слова родителей, что у них благодаря её находке пока есть деньги.

– Вот бы каждый день есть такую вкусную еду-у-у, – дочь отхлебнула из стакана воды, глядя на родителей.

– Ну, ещё на пару дней на такую роскошь нам денег хватит, а дальше будем есть ту вкусную еду, которую нам раньше готовила мама, – слыша такие слова от отца, мать заметно погрустнела.

– Ну, почему только на пару дней, – взяв в руки сумку, заявила Слава. – Смотрите, что я сегодня нашла.

Она начала выкладывать содержимое. Первой на стол легла подкова.

– Подкова нам точно пригодится. Удача никогда не бывает лишней. Дождь закончится – повешу её над две… – договорить отец не успел, так как сразу за подковой на пустой тарелке посреди стола оказались две крупицы золота.

Слава в этот момент сияла, она улыбалась во весь рот. Лица родителей застыли от изумления.

Отец повертел крупицы в руках и положил обратно на тарелку.

– Давай, рассказывай, что было сегодня. И, самое главное, не забудь ни одной детали, – он проговорил это медленно, тщательно подбирая каждое слово.

Девочка начала рассказ, стараясь вспомнить всё, что произошло за день. Про корову и телёнка родителям было явно не интересно – отец просил пропускать эти моменты, что жутко расстраивало рассказчицу. По её мнению, как раз самым интересным моментом за день был именно телёнок Марты.

Особый интерес у отца вызвал момент, когда собаки пытались копать под камнем, и тот факт, что свёртки кто-то развернул.

– Если бы золото появилось один раз, это можно было бы считать случайностью, но два раза подряд – это уже не случайность, – сказал отец, обращаясь не к семье, а к невидимому собеседнику.

– Ты точно уверена, что за время, пока ты знакомилась с телёнком, никого из людей рядом не было?

– Уверена, пап. Собаки бы точно увидели непрошеного гостя и залаяли бы, – ответила Слава.

– Нужно всё еще раз обдумать, – задумчиво продолжил отец. – О том, что случилось, никому не слова.

– Хорошо, – буднично произнесла дочка, как будто с такой просьбой к ней обращались ежедневно.

– Иди, почисти зубы, умойся и ложись спать, – мать тихонько подтолкнула в спину вставшую из-за стола Славу.

Гулять сегодня всё равно не получится: на улице хлещет ливень.

Слава пошла в свою комнату, а родители ещё долго что-то обсуждали на кухне при тусклом свете свечей.

***

Слава открыла глаза и удивилась, что она проснулась сама до того, как снизу её крикнут родители. «Наверное, я проснулась рано, и скоро меня позовут вниз», – подумала она, но даже спустя десять минут её никто не позвал.

«Странно», – было подумала девочка. Прислушавшись, она поняла, что начавшийся вчера вечером дождь всё ещё не прекратился.

Слава выглянула в окно на узкую улочку, на которой располагался их небольшой дом. По улицам нёсся поток воды, и те редкие пешеходы, которые осмелились выйти на улицу, старались идти быстрее, чтобы меньше промочить ноги. Пекарня, расположенная прямо напротив их входной двери, хоть была и открыта, но на уличной витрине хлеба не было. Городская жизнь практически замерла в ожидании окончания дождя.

– Эххх… Похоже, придётся сегодня сидеть дома. А ведь на поле мокнут Марта и телёнок, – сказала Слава и, немного подумав, добавила: – И дядя Аскольд с собаками тоже мокнут.

С куклой играть не хотелось, и было решено спускаться вниз на завтрак.

– Мам, а когда мы будем завтракать? – заданный ещё с лестницы вопрос остался без ответа, и спустившись вниз, Слава оглядела гостиную. Дома она была одна.

Гостиная комната была небольшой, но их семье из трёх человек её вполне хватало. Одно окно гостиной смотрело на улицу, и через него было видно пекарню, а другое выходило в глухой внутренний двор дома, в котором ничего не было, кроме натянутых отцом верёвок для сушки белья. Посреди комнаты стоял стол с четырьмя стульями, в углу был большой деревянный шкаф, в котором стояла посуда и прочая кухонная утварь. Между лестницей на второй этаж и окном располагались кухонный стол и большая печь, она обогревала весь дом и на ней готовилась еда.

Пока Слава гремела кастрюлями в поисках, чего бы съесть, хлопнула входная дверь, и вошла мама. В руках у неё была большая корзина, прикрытая белой тканью.

– Мам, доброе утро! – крикнула дочь.

Подбежав к матери, одной рукой она обняла её, а второй подняла ткань с корзины в поисках вкусного. В корзине лежал свежий багет белого хлеба, кусок копчёного мяса и огромный рыбий хвост.

– Ну, правильнее сказать, уже обед, я просто не стала тебя будить. На улице жутко противный ливень, и на лугу тебе делать сегодня нечего.

– А что вкусного ты принесла?

– Сегодня на ужин будет запечённая рыба, а на обед мы поедим суп с копчёным мясом.

Мать отстранила от себя дочь, скинула сырую одежду и, взяв корзину, пошла к печи.

– Садись, буду тебя кормить.

Слава ловко запрыгнула на стул и спросила:

– Это ведь всё куплено на деньги с золота?

Мать молча кивнула.

Пообедав, девочка убежала играть в свою комнату и там провела весь день до прихода отца. Он пришёл с работы поздно, когда ужин был уже на столе. Обсуждать новости дня никто из них не стал, так как их не было. Все просто ели и общались друг с другом относительно планов на завтра.

Но тихий семейный вечер продлился недолго.

Всё громче и громче становился звон доспехов королевской стражи, которая поднималась вверх по улочке. Никого из семьи Славы эти звуки не пугали, так как добропорядочные горожане знали, что стража охраняет порядок в городе. Но в этот раз звон доспехов затих прямо напротив дверей их дома, и в эту дверь громко постучали.

Снаружи раздался громкий голос:

– Именем короля, приказываю вам выйти из дома и проследовать в замок! У короля есть к вам вопросы.

Глава 8

– Что это, вообще, такое было? – Рагнар тяжело дышал после долгого бега. – Ты смог что-нибудь рассмотреть? Я увидел только, как сверху просунулись две огромные клыкастые пасти.

– Не-а. Я вообще не смотрел по сторонам, когда мы заорали. Единственное, я точно помню, что забрал из расщелины книгу Пендальфа, – спутник Рагнара похлопал себя рукой по груди. – Главное, книжка со мной, а остальное не важно.

– То есть тебе твоя книга… – возникла небольшая пауза, – книга Пендальфа важнее твоей жизни? – на лице Рагнара выразилось недоумение.

Он уже почти семьдесят лет знал Дурачочка, но в такую передрягу они попали впервые.

– Ну, во-первых, не факт что это было опасно, – в голосе тролля чувствовалась бравада. – А, во-вторых, ты первый заорал «бежим».

– Действительно, что может быть опасного в землетрясении и в том, что тебя хотят сожрать. Это же с нами каждый день происходит, правда? – в тоне Рагнара чувствовалось всё большая раздражительность. – Что делать-то сейчас будем?

– Пойдём, посмотрим, куда делись зубастые чудовища, – с серьезным видом предложил Дурачочек другу. – Если они там, то нападём на них первыми. Представь, как мы их сейчас напугаем.

Рагнар с широко раскрытыми глазами смотрел на своего друга:

– Ты явно головой о камень ударился, пока бежал.

Лицо Дурачочка вдруг изменилось, и он начал смеяться держась за живот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.