Алик Тишкин
Серёжки для Ниночки

– Спилить его к чёртовой бабушке! – Столько торжества и триумфа было в этом повелении, что казалось, будто Аполлинарий Феоктистович только что выиграл миллион в лотерею или вторую жизнь у внука упомянутой им прародительницы.

Завхоз детского дома номер 6 для детей-инвалидов давно копил злость на старый ясень, росший во дворе учреждения. Дело в том, что парковочное место на территории имелось всего одно и располагалось как раз под развесистой кроной того самого ясеня. Но дерево это обожали местные и гостившие в этих краях птицы, которые без зазрения своей пернатой совести отправляли свои птичьи нужды прямо на крышу Аполлинариева «Жигулёнка», любимого им больше всей местной природы, а уж тем более, сильнее всех обитавших в заведении детей.

Бригада из двух в меру щетинистых работников, уже успевших выпить аванс, с помощью матерных заклинаний завела шайтан-машину, официально именуемую бензопилой «Дружба», и через несчётное количество кошмарных минут бедное поверженное дерево лежало на детдомовском дворе, обречённо свесив к земле разлапистые ветви.

Если бы не чёртов радикулит, Аполлинарий натурально сплясал бы от радости, но пришлось, увы, ограничиться лишь невнятным победоносным возгласом. К концу дня ствол убитого исполина был распилен на тюльки, те отнесены в сарай, а уставшие, но довольные работники, слегка пошатываясь от вознаграждения, уносили за пазухой каждый по бутылке жидкой валюты.

Через несколько дней к копавшемуся в моторе «Жигулёнка» Аполлинарию подошёл электрик Митрич. После традиционных обсуждений отечественного автопрома, футбола и погоды, Митрич поинтересовался дальнейшей судьбой свеженапиленных тюлек.

– Так древесина ж завсегда пригодится в хозяйстве, – пожал плечами Аполлинарий. – Шкаф какой починить или парту.

– А кому чинить-то? – развёл руками Митрич. – Плотника-то нету!

Непонятно почему, но место плотника в этом доме скорби вечно пустовало. Никто на этой должности долго не засиживался: одни уезжали, другие заболевали, третьи начинали пьянствовать. Другие работники перешёптывались: место, мол, заколдованное. Но завхоз и директриса были умными партийными людьми, и в сказки не верили.

– А ты с какой целью интересуешься? – прищурился Аполлинарий.

– Так это… – электрик сконфуженно почесал соображалку. – Может, поделишься дровишками по старой дружбе? Мне баньку топить надо. За мной не заржавеет, сам ведь знаешь!

Только Аполлинарий заинтересованно приподнял бровь, прикидывая, с какой суммы начать торг, как из-за угла в их сторону выбежала дворничиха Нюся, в комплекте со своей метлой здорово напоминавшая бабу Ягу.

– Плотник! – зычным контральто кричала Нюся. – Плотник пришёл!

– Рейкин, значит… – задумчиво вздыхала директриса, оглядывая пришедшего трудоустраиваться мужичонку неопределённых лет с проплешиной на темечке, крючковатым носом и наполненными светлой печалью глазами. Подивившись его престраннейшему отчеству, она изучила его трудовую книжку и партбилет, после чего удовлетворённо передала его документы кадровице, а самого Рейкина – непосредственному начальнику. Аполлинарию, тобишь.

Завхоз показал Рейкину его новую мастерскую и порасспрашивал о его биографии. Плотник оказался свежеразведённым мужчиной, вследствие чего остро нуждался в квадратных метрах. По счастью, в пристройке детдома располагались жилые комнаты для персонала, одна из которых пустовала, так что жилищный вопрос Рейкина решился сразу же, не успев даже толком встать. Разошлись они с Аполлинарием ближе к вечеру, основательно отпраздновав новоселье и трудоустройство в одном флаконе.

С приходом Рейкина грусть и безысходность, царившие в детдоме, стали казаться не столь плотными и густыми, какими были до него. Столы, стулья, шкафы и двери становились будто совсем новыми, радуя глаз почти всех обитателей заведения. «Почти» – потому что жили здесь, помимо прочих, и незрячие ребятишки, коим, увы, не дано было увидеть результаты трудов нового плотника. Чуть погодя среди детдомовцев пополз слух, будто бы на кроватях, отремонтированных Рейкиным, стало гораздо лучше спаться, и сны при этом были сплошь какими-то сказочными. К сожалению, никому из персонала проверить эту информацию не удалось: детские кроватки были слишком маленькими, чтобы на них удобно разместился взрослый человек.

Сам Рейкин ходил по зданию с добродушной и искренней улыбкой, слегка поскрипывая суставами. Как-то само так получилось, что юные подопечные детдома его полюбили. Вечерами, когда погода была хорошей, он сидел на скамеечке возле пристройки и рассказывал сказки окружившей его стайке ребятишек. Юные обитатели приюта слушали, раскрыв рты. Кто-то из них сидел рядом на скамеечке, кто-то – на инвалидных колясках, прочие же – стояли полукругом. Лишь маленькая Ниночка не слушала эти добрые сказки, но вовсе не потому, что ей было неинтересно. Просто она с рождения не слышала ни одного звука, что наполняли особой красотой этот мир. Поэтому Ниночка внимательно смотрела на лицо Рейкина и читала сказки по его губам.

В те дни, когда погода хмурилась и не давала вдоволь насидеться во дворе, Рейкин уединялся в мастерской и вырезал разные поделки из древесины ясеневых тюлек, что ещё весной были единым целым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.