# Неукротимая

Лилиан Т. Джеймс

ВЭРАЛИ

Я всегда мечтала сбежать из Империи Материн. Рука об руку с другом детства мы отправляемся в Басуру. На родине я могу найти все, что когда-либо искала: свободу, семью и родственную душу. Но сначала мне предстоит встретиться с отцом, которого я никогда не знала. Не думаю, что король примет незваную дочь с распростертыми объятиями. Неожиданно меня начинают преследовать странные сны, имеющие отношение к реальности. Похоже, красивые фасады города скрывают страшную правду. Я доберусь до истины и узнаю, в чем кроется проклятие кристаллов.

ИТАН

Мой тиран-отец не заслуживает жизни, поэтому я должен убить его и занять престол. Для этого я готов поступиться даже собственной совестью и честью – пытать людей в подвале, лишь бы вернуть Вэрали и жениться на ней. Эта девушка обладает особым даром. Она способна помочь мне завладеть силой кристаллов, а у меня в плену дорогой ей человек. Я иду по следу Вэрали и найду ее, чего бы мне это ни стоило…

Lilian T. James

Untamed


Copyright © 2022 by Lilian T. James


Иллюстрация на обложке Astarta


© Герман С., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2024


## Пролог


Джарен

Его глаза резко распахнулись, он вскочил, едва избежав столкновения лбами с человеком, что нависал над ним всего секунду назад.

– Вэрали!

Джарен оттолкнулся ногами, пытаясь встать, но кто-то схватил его, не давая подняться. Он боролся, слепо раскидывая в стороны руки и ноги, стараясь освободиться.

Вэрали. Где Вэрали?

Раздалось ворчание, низкий голос откуда-то сверху произнес:

– Успокойся, Джарен. Это я.

Извернувшись, он замер, желая увидеть лицо своего отца, голос которого раздался позади. Наконец мальчик отвел взгляд и осмотрелся по сторонам.

Он лежал на коленях Джероса посреди коридора, в котором только что напали на него и Вэрали.

Паника подступила к горлу, он лихорадочно огляделся в поисках двух светловолосых мужчин, но их нигде не было. Кроме Джероса, единственным человеком здесь был Дэдрин, что в данный момент стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за ним.

Все было в порядке. Если бы не пульсирующая голова и не запах крови в воздухе, Джарен мог бы подумать, что ему все это померещилось. Возможно, ему удалось бы убедить себя, что Вэрали все еще спокойно спит под одеялом в своей постели.

Но это было не так.

Он оттолкнул руки Джероса, крепко зажмурившись, чтобы избавиться от последнего воспоминания о ней. Девушка лежала на земле, ее кудри в диком беспорядке обрамляли лицо, а кровь стекала по шее на пол. Ей, должно быть, было больно, но даже напуганная, Вэрали ни на секунду не отводила от него глаз. Их серые глубины были последним, что Джарен увидел, прежде чем ослепляющая боль эхом отозвалась в его затылке, и все погрузилось во тьму.

Его подруга была такой храброй, и теперь ему нужно было быть храбрым ради нее.

– Пусти меня, Вэрали в беде! На нас напали, они, наверное…

– Перестань дергаться, Джарен! Мы знаем. У тебя рана на голове, тебе нужно успокоиться.

Эти слова заставили его сопротивляться сильнее, пиная локтями торс Джероса, а затем Джарен ударил затылком по его челюсти.

Мужчина выругался, его хватка ослабла настолько, что Джарен смог вскочить и посмотреть на него сверху вниз.

– Да что с вами не так? – закричал он, переводя взгляд с одного на другого. – Вы не слышали, что я сказал? Вэрали была со мной, и ее похитили. Почему вы просто стоите? Ей нужна помощь.

Его голос дрогнул на последнем слове, мальчик сглотнул, сердито вытирая намокшие глаза, но никто ему не ответил.

– Я услышал, как те двое вламываются в дом, я смог вытащить ее. Мы побежали сюда, чтобы найти вас, но они нас преследовали.

Его глаза щипало, в уголках скапливались слезы, хотя Джарен и пытался их сдержать.

– Я не смог защитить, и ее ранили. Ей, наверное, очень страшно.

Его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, ему было страшно при мысли о том, что с Вэрали сейчас. Она звала его? Думала ли, что он ранен, или, еще хуже, что бросил ее?

– Джарен.

– Мы должны найти ее сейчас же, – что те двое могли сделать с ней, пока они стояли и трепали языками?

– Джарен, – повторил Дэдрин.

Он проигнорировал его, сжимая руки в кулаки. Мальчик жутко злился, потому что не мог вычислить подругу по запаху. Злился, потому что придется доверить это отцу.

Он должен был быть тем, кто защитит ее.

– Она ранена, и если мы поторопимся, то найдем ее по следам крови.

– Джарен! – рявкнул Дэдрин, хватая его за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. – Ее нет, сынок.

Ответное рычание сорвалось с губ, он оттолкнул Дэдрина, рискуя навлечь на себя гнев отца, если выплюнет ругательство.

– Я знаю. Я же говорил тебе: ее забрали двое мужчин.

– Они мертвы, – сказал Дэдрин, и в его словах слышался гнев.

Джарен застыл, ему понадобилось мгновение, чтобы осознать, что именно он услышал. Мальчик осмотрел одежду своего отца и заморгал, увидев то, чего ранее не заметил.

Волосы Дэдрина торчали в разные стороны, всегда безупречно чистая туника помялась и болталась на талии. Спереди было мокрое пятно, словно в какой-то момент он схватил ткань и стер пот с лица.

Кислород обжег легкие, когда мальчик посмотрел на Джероса: тот выглядел не лучше. У него были круги под глазами, а длинные волосы выбились из резинки, спутались и топорщились.

Он вздохнул, тяжесть, давившая на грудную клетку, ослабла, и Джарен понимающе кивнул:

– Вы их убили.

– Да.

Слава богам. Его гордость задело то, что отцу пришлось спасать Вэрали, но Джарен подавил это горькое чувство внутри. Все, что имело значение, – это то, что она была в безопасности.

– Она у целителя?

Последовала пауза, мужчины переглянулись, прежде чем Дэдрин прочистил горло и ответил:

– Нет.

Джарен прищурился. Его отец был известен при дворе своей решительностью и прямолинейностью. За это король Весстан уважал его больше всего. Дэдрин никогда не колебался. Так с чего бы ему…

Нет.

Мальчик повернулся к Джеросу, отрицание уже переполняло его тело и разум, он нуждался в том, чтобы Джерос понимающе улыбнулся и сказал, что все в порядке. Но он этого не сделал.

Джерос только прижал один из кинжалов Джарена к груди и посмотрел на него с сочувствием, одинокая слеза скатилась по щеке мужчины и исчезла в бороде.

Нет, нет, пожалуйста, боги, нет.

Дэдрин открыл рот, и колени Джарена дрогнули.

– Не говори этого.

– Выслушай меня, сынок.

– Нет. Не смей этого говорить.

Дэдрин положил руки ему на лицо, обхватив подбородок самым нежным жестом, который он когда-либо дарил ему.

– Ее нет, Джарен.

Это прикосновение было похоже на ожог, и Джарен вырвался из его хватки, а затем отступил назад, глядя на мужчину.

– Мне нужно ее увидеть.

Дэдрин уронил руку, его лицо оставалось непроницаемым.

– Это невозможно.

– Я хочу видеть ее сейчас же!

– Я сказал нет! – оборвал его Дэдрин. – Ты не вынесешь этого.

Джарен икнул, и еще одна слеза покатилась по щеке, но он тут же смахнул ее.

– Мне не нужно твое разрешение. Я сам найду ее. Я уже делал это, смогу и снова.

Мальчик развернулся, но Дэдрин перехватил его, взяв за локоть.

– Черт возьми, Джарен, она мертва!

Быстрее, чем когда-либо, он развернулся и нанес удар отцу в челюсть.

– Ты лжешь! – закричал он, замахиваясь снова. Одного удара было недостаточно. Джарену хотелось втоптать его в землю только за то, что отец осмелился произнести это вслух. В груди все кипело, но прежде чем он опять ударил его, руки Джарена оказались прижаты к бокам.

Мальчик попытался вырваться, выкрикнув наконец проклятие, которое никогда не должен был произносить вслух, но Джерос держал его крепко, словно в стальных тисках.

– Она мертва, мой мальчик, – прошептал он, и его голос надломился. – Мне жаль, что приходится говорить тебе это, – он задохнулся от этих слов, крепче обнимая Джарена и прислоняясь к его затылку.

Нет, они не понимали, о чем говорили. Он бы знал, если бы она была мертва. Он бы знал.

Закрыв глаза, мальчик ощутил их связь. Джарен еще не имел достаточно опыта, чтобы различать ее запахи или чувствовать эмоции, но он ощущал ее присутствие. Эта связь не оборвалась.

Джарен мог чувствовать ее и много лет назад, когда сам был в возрасте Вэрали. Это было все равно что дышать – природный инстинкт, вплетенный в него с самого начала.

Мальчик крепче зажмурился и стал вглядываться пристальнее, ища то знакомое тепло, к которому он привык. Ее тепло, то, как Вэрали утешала его одним своим присутствием, то, что он принимал как должное.

Но не находил.

К горлу подступила тошнота, и его дыхание стало прерывистым. Ощущение холода и пустоты пошатнуло Джарена, и он задохнулся, даже не заметив, что Джерос отпустил его.

Его айтанта. Его спутница. Девочка, в которую, как дразнила его семья, он однажды влюбится. Для нее были его клинки, она была главной целью его тренировок. Все, что Джарен делал, было для нее.

И он потерпел неудачу.

Ноги подогнулись, и Джарен рухнул на пол, громко ударившись коленями о камень. Боль была ничем по сравнению с тем, что он чувствовал внутри. Это был яд, овладевший его душой и разъедавший ее.

Кто-то позвал мальчика по имени, но он больше не слышал их из-за бушевавшей в груди ненависти. Он свернулся калачиком, впившись ногтями в голову, и тяжело задышал. Вдох. Выдох. Снова и снова.

Ее больше не было.

Ее не было, и это была его вина.

Агония, какой он никогда не испытывал, прожгла насквозь, пронзая кожу подобно шипам, и горячие слезы потекли по его лицу. Джарен прижал обе руки к груди, тщетно пытаясь удержать свое сердце, чтобы оно не разбилось вдребезги, а затем запрокинул голову и закричал.


## Глава 1


Вэра

15 лет спустя


Было невозможно сосредоточиться из-за упругой задницы, нависшей над ее лицом. Вэра видела только идеально округлую форму ягодиц, и искушение протянуть руку и ущипнуть его было непреодолимым. Особенно когда ее владелец открыл свой гигантский надоедливый рот:

– Жумо дзинд мби.

Идиот. Она считала, что тоже могла бы укусить его в ответ. Девушка, правда, не знала, что злило больше: то, что ее назвали дурой, или тот факт, что даже оскорбления, произнесенные его баритоном, звучали сексуально.

– Еще раз назовешь меня глупой, и я…

Юноша внезапно изогнулся, перекинув ногу через ее голову, на миллиметр промахнувшись мимо ее носа. Тяжесть, давившая ей на ребра, исчезла на одно благословенное мгновение, прежде чем Джарен снова опустился, вжимая ее позвоночник в скользкое, пропитанное солью дерево под ней.

Сжав челюсти, чтобы сдержать стон боли, Вэра выдохнула сквозь стиснутые зубы и впилась взглядом в неряшливое, истерзанное шрамами лицо, которое сменило перед ее глазами твердый зад. Как кто-то настолько привлекательный может быть таким чертовски неприятным?

Словно прочитав ее мысли, молодой человек невозмутимо ухмыльнулся, по-прежнему нависая над ней.

– И что ты сделаешь? Сегодня тебе еще ни разу не удалось прижать меня к стенке. Не думаю, что у тебя хватит на это сил, Нлем снадзенд.

Его язык буквально обвивался вокруг произнесенных им слогов ее титула, Джарен насмехался над ней, оставляя кровавые укусы на ее гордости. Но именно это удушающее мужское высокомерие, бьющее по ее сердцу, стало последней каплей.

Задействовав, как Вэра и надеялась, совсем немного сил, девушка резко подняла голову к его носу. Джарен отпрянул назад, чтобы избежать удара, перенеся свой вес и убрав основную его часть с ее торса.

Воспользовавшись долей секунды, которая у нее была до того, как юноша пришел в себя, Вэрали подняла руки и толкнула его в грудь. Джарен со свистом выдохнул, и девушка не смогла сдержать ухмылки, когда его глаза вспыхнули как раз перед тем, как он отлетел назад.

Из своего положения Вэрали не видела, как он ударился о палубу, но глухой звук удара его тела о дерево был таким же приятным, как если бы она все-таки уловила этот момент. Может быть, это научит Джарена хорошим манерам.

Перекатившись на наименее пострадавшую сторону, Вэра вскочила на ноги, мысленно готовясь к новым синякам, которые наверняка появятся в результате его ответных действий. К тому времени, как она подняла руки, Джарен сделал то же самое, приняв оборонительную стойку.

Вэрали глубоко вздохнула, не обращая внимания на острую боль в боку. Если бы она не знала, что это невозможно, то могла бы поклясться, что кончик ребра застрял у нее в левом легком от последнего нанесенного им удара.

Взгляд Джарена немедленно проскользнул по ее торсу, он опустил руки, на челюстях заходили желваки.

– Тебе следует поразмыслить об использовании обмана, когда будешь медитировать. Это плохая черта характера.

– Пошел ты, – прошипела она. Девушка не стала бы жульничать в настоящей драке, а это все равно было игрой.

Взгляд Джарена метнулся к ней, вспыхивая в такт биению сердца в ее груди.

– Только вместе с тобой, звездочка.

Ее лицо загорелось, а взгляд пробежал по телу юноши. Вэрали буквально физически была не в состоянии сопротивляться воображению. В мыслях Вэра отчаянно прижималась к нему.

Капельки пота покрывали его загорелую грудь и руки, блестя на безжалостном солнце и привлекая внимание к каждому бугорку мускулов. Его обычно острый подбородок был скрыт под растительностью на лице, отросшей за время их пребывания в море, а изумрудные глаза впивались в Вэрали из-под темных сдвинутых бровей.

Они не касались друг друга с того дня, как сбежали от Итана на Алероне, но это, конечно, было не из-за отсутствия желания. Она хотела Джарена, даже когда он вел себя как законченный осел, и не было никаких сомнений, что Джарен желал ее тоже. Вэра чувствовала, как жар внутри него становится все менее контролируемым с каждой ночью, когда он ложится на соседнюю койку.

Но из-за того, насколько измученной девушка была к тому моменту, когда они заканчивали тренировки, и того, что им особо негде было помыться, ни один из них не сделал первый шаг. Постоянные звуки рвотных позывов Вэры в начале путешествия тоже не возбуждали.

Возможно, у нее и не было большого опыта, но девушка была почти уверена, что секс с несвежим дыханием и потными подмышками – это сочетание, из-за которого влечение умирает.

Тело юноши напряглось под ее пристальным взглядом, Джарен, казалось, почти подался вперед, прежде чем застыл, уперев кулаки в бока. Он сверкнул глазами и выглядел так, словно больше всего хотел хорошенько надрать Вэрали задницу, но густой землистый запах, исходивший от него, говорил совсем о другом.

– Поскольку ты так стремишься использовать свои способности сегодня, я полагаю, мы начнем твою медитацию пораньше, – сказал он, практически выплевывая слова сквозь стиснутые зубы.

Вэра съежилась. Отлично. Она ненавидела практиковаться в своей силе. Не потому, что ей это не нравилось или что-то в этом роде, а потому, что ей это совсем не давалось.

С тех пор как они поднялись на борт его несчастного корабля, за исключением первых нескольких дней, когда Вэрали рвало больше, чем она дышала, Джарен требовал, чтобы она занималась с ним спаррингом каждое утро и медитировала каждый день после обеда.

Вэра не возражала против спарринга, хотя это и усиливало тошноту и обычно заканчивалось тем, что девушка растягивалась на палубе, желая выцарапать Джарену глаза. Ей нравилась физическая работа над собой, к тому же она знала, что может многому у него научиться.

Если бы только Джарен прекратил эту муку с чертовой медитацией…

Они договорились не использовать свои силы во время поединков по нескольким причинам. Главная из них заключалась в том, что Вэра не контролировала то, сколько энергии использовала, а вторая – в том, что Джарен не хотел, чтобы она истощала запасы своих сил, ведь это было единственным, что удерживало завтрак в ее желудке, а даже такая мелочь давалась ей с трудом. Девушка не могла сосредоточиться на чем-то одном.

Опытные магики могли видеть и слышать лучше других, но все тело Вэрали, казалось, превращалось в чертов маяк для проблем. Ей было очень тяжело.

Однако Вэра усвоила, как залечивать незначительные раны, и при необходимости могла бороться с морской болезнью, хотя получалось не всегда. В последний раз Джарен сделал какое-то небрежное замечание о ее позе и технике, и вспышка гнева лишила Вэрали самообладания.

Девушка так сильно напряглась, что исцелила все свое тело. Тошноту, ушибы, боль в мышцах. И вместо того чтобы похвалить ее или извиниться, как сделал бы хороший учитель, Джарен наорал на нее еще сильнее, обвинив в том, что она скорее избалованная принцесса, чем воин.

Конечно, в ответ Вэрали ударила его кулаком в живот. Потому что он заслужил. Вэра пожалела об этом, когда чуть не отправила юношу за борт, однако он хотя бы замолчал.

Теперь Вэра бы отдала все на свете за то, чтобы увидеть, как Джарен падает в воду. С ним все будет в порядке: этот засранец умеет плавать.

Игнорируя тяжесть его выжидающего взгляда, девушка посмотрела на бескрайнее пространство Пограничного моря. Казалось, что прошла вечность с тех пор, как она получила доступ к силе на Алероне. Это все будто бы было сном.

Порой девушка думала, что все произошедшее с тех пор, как она схватила меч и сразилась с Итаном на тренировочном дворе, случилось с кем-то другим.

Вэра повернулась к корме и, прищурившись, посмотрела вдаль. Побережье Алерона давным-давно исчезло, не оставляя перед взором ничего, кроме рябящей синевы.

То, что берег исчез, все еще казалось нереальным. Как и то, что Вэрали направлялась туда, где ей не придется прятаться. Туда, где люди будут ценить ее за то, какой силой она обладает, вместо того чтобы бросаться в нее камнями. Это было в равной степени захватывающе и пугающе.

– Сядь.

Грубый приказ сопровождался щелчком пальцев, и голова Вэры откинулась назад, ее рот широко раскрылся. Он не мог командовать ею, как гребаной собакой.

Когда Джарен ответил на ее невысказанное возмущение лишь молчаливым поднятием брови, девушка немедленно огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы запустить ему в лицо. Как этот невыносимый парень мог быть связан с ней, непонятно.

Вэрали была готова снять ботинок и заехать ему промеж глаз, когда Джарен запрокинул голову и рассмеялся глубоким рокочущим смехом. Удивительный звук окутал ее, приклеив к месту и погасив раздражение, как будто его никогда и не было.

Прислушиваясь к этому звуку, Вэра уставилась на изгиб его шеи, как будто происходило что-то удивительное. И, возможно, так оно и было. Такие вещи, как смех и радость, были для Джарена редкостью. Так он казался моложе, выглядел не столь искалеченным этим миром.

Улыбка Джарена стала еще шире при виде ее нескрываемого шока, и тело девушки вспыхнуло. Иногда было легко забыть, что он не просто молодой человек, особенно теперь, когда его волосы полностью закрывали уши и он не использовал свои способности.

Но отрицать это было невозможно: его улыбка обнажила острые клыки. Клыки, которые вонзились Вэрали в плечо, пока рука юноши была у нее в брюках, отчего ее оргазм был сильнее, чем когда-либо.

Он заявил на нее права, собственнически оставив след на ее теле, без единого намека на сожаление. Вэра облизнула губы, бессознательно поднимая руку, чтобы провести пальцами по своему плечу, скрытому под одеждой.

Смех Джарена оборвался, и он выпрямился. Его ноздри раздулись, когда взгляд остановился на ее руке. Вэра опустила ее. Казалось, плечо горело, но девушка не желала привлекать внимание к тому, что было там.

Или, скорее, к тому, что должно было там быть.

– Хорошо, – сказала Вэра, надеясь, что ее голос не выдал волнения. Она подошла туда, куда указал Джарен, и села на палубу. – Но в следующий раз прояви обычную вежливость и попроси по-хорошему.

– Говорит та, кого вырастил оружейный мастер, но которая все равно жульничала во время боя, – сказал юноша, становясь перед ней.

Джарен выглядел так, словно его совершенно не беспокоил их разговор, однако грусть в его глазах выдавала истину.

Он размял шею.

– Тьябати же би.

– Нлайи, – согласилась Вэра.

Во время их первой практики Джарен потребовал, чтобы она использовала тьябати только тогда, когда практикует свои способности, чтобы привыкнуть к ним. Юноша предупреждал, что, хотя большинство магики знают оба языка, очень немногие пользуются общим.

Вэра не спорила. Она помнила свой родной язык достаточно хорошо, могла передать основную мысль, но чем больше практики она получит, тем лучше. Это было похоже на тренировку мышц. Девушка знала: ей потребуется время и практика, и тогда она сможет говорить свободно.

Ее и так осудят за то, что она жила в столице Материна – ей не нужен еще один повод считаться белой вороной.


Джарен издал звук, который мог бы сойти за вздох, если бы юноша не выглядел как разъяренный медведь.

– Ты не стараешься.

– Так и есть.

Вэра наклонилась к своим скрещенным ногам, провела руками по лицу и, если честно, ничего так сильно не хотела, как свернуться калачиком и уснуть. Почему использование своих способностей отнимало столько сил?

Джарен присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней, и положил руки на согнутые колени.

– Ты просто великолепно управлялась со своей силой на Алероне. Что изменилось теперь?

– Я не знаю, – сказала она, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику. Девушка опустила руки на палубу, проводя пальцами по дереву и позволяя щепкам царапать ее кожу. – Я не знаю, как я тогда сделала это. Все получилось само собой.

– Воспроизведи этот момент, – настаивал Джарен. – Просмотри каждое из своих ощущений одно за другим и расскажи мне, что происходило. Что ты чувствовала.

Несмотря на усталость, Вэра прислушалась к нему и закрыла глаза, заставляя себя вернуться в тот день. Теплый ветер дул ей в спину, когда они покинули Срединный Путь, а запах Джарена впитался в ее кожу. Она помнила взбудораженность от одной мысли о будущем, помнила зловещий стук копыт, приближающийся к ним.

Вэра вспомнила свой шок, когда увидела Итана вне Материна, и ужас от того, что он сказал. Вспомнила печаль в глазах Трея и ненависть в глазах Хейза. Но лучше всего она помнила тот момент, когда стрела Хейза пронзила тело Джарена.

Мышцы Вэры напряглись от воспоминаний, и она стиснула зубы. Она могла поклясться, что все еще чувствовала остаточную боль от раны и жжение в горле от крика.

Ее страх был плотным, осязаемым, и она упала прямо в этот бушующий в ней шторм, напрягая ноги, чтобы бить сильно и быстро. Не было ни мыслей, ни плана, только глубокое отчаяние и желание спасти юношу.

Но ее сбили с ног, и Вэрали увидела, как Хейз тянет меч к Джарену. А потом – внезапно – она больше не видела Алерона, и это был не Хейз, протягивающий клинок к нему, а незнакомец.

Она прерывисто ахнула, вдыхая запах Джарена и напоминая себе, что он здесь, с ней.

Не было ни Хейза, ни стрел. Они оба были целы и невредимы.

– Ты, – сказала Вэра, нахмурившись. – Я вспомнила тебя.

Пальцы Джарена дрогнули, и он сжал их, обхватив колени.

– О чем это ты?

– Я вспомнила тебя ребенком. Возможно, это просто разум сыграл со мной злую шутку, но это казалось реальным. Ты лежал в коридоре, и мужчина – может быть, магики, я не уверена – приставил лезвие к твоей груди.

Вэра встретилась с юношей взглядом.

– Ты тянулся ко мне. Я чувствовала твой ужас, или, может быть, это был мой страх, я не знаю. Все, что я помню, – это то, что, когда я потеряла сознание, что-то щелкнуло. Я больше не чувствовала себя собой.

Джарен сглотнул, боль промелькнула в зелени его глаз, прежде чем он сморгнул ее.

– Гнев и страх – это мощные эмоции, которые помогают получить доступ к твоим способностям, когда это необходимо, но этот способ не является основным. Ты должна подчинить силу своей воле, не используя их в качестве опоры.

– Я понимаю, – выплюнула она. – Ты спросил меня, что я почувствовала в тот момент, и я рассказала. Что мне сейчас нужно от тебя, учитель, так это научить меня, как делается по-другому.

У Джарена дернулась челюсть.

– Это дано от рождения, я не могу тебя научить. Ты должна почувствовать силу и сама направить ее туда, куда хочешь, чтобы все получилось. Она подчиняется тебе, а не наоборот.

– Я направляю.

– Значит, плохо направляешь. Ты обладаешь огромной силой, Вэрали. Ты двигалась быстрее, чем чертова стрела. Сила внутри тебя. Ты просто сомневаешься в себе.

Девушка выдохнула, откидывая с лица выбившиеся локоны.

– Почему так важно, чтобы я научилась этому до того, как мы туда доберемся?

– Ты сможешь защитить себя не только мечом. Твоя мать умерла, Вэрали. И ты тоже чуть не умерла там.

– Да, но с восстанием покончено. С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Ты сам так сказал.

Джарен выпрямился, возвышаясь над ней.

– Я никому не доверю твою безопасность, звездочка. Ты – наследница престола. Опасность будет преследовать тебя всегда. Я не буду рисковать. А теперь закрой глаза и попробуй еще раз.


Джарен

Его годами тренировали терпеть боль, невзирая на то, насколько она сильна. Все это из-за рисков, на которые он шел в своих поездках на Алерон. Люди, возможно, и были слабее, но если на краю горы много валунов, они в конечном итоге становятся причиной оползней.

Джарен никогда не был настолько самонадеян, чтобы полагать, что нет опасности быть схваченным, когда его соперники значительно превосходили численностью, вот почему он давным-давно научился сдерживать свои эмоции. Джарену требовалось сохранять ясную голову независимо от того, что происходило с ним или вокруг него.

А потом появилась она. И, боги, ее чертов рот. Иногда Джарен действительно не был уверен, хочет ли он впиться в него поцелуем или зашить его.

Последняя неделя оказалась пыткой, к которой юноша не был готов. Видеть ее ежесекундно: от момента, когда он открывал глаза, и до момента, как закрывал их перед сном; чувствовать Вэрали каждый раз, когда он дышал, вдыхать ее запах, желать ее. Черт.

Это сводило с ума.

Вэра прочистила горло.

– Ты не возражаешь?

Его губы дернулись, но Джарен каким-то образом подавил улыбку, наблюдая, как двигаются ее мышцы, когда Вэрали вытирает пот после дневной тренировки, которую потребовала после медитации.

– Вовсе нет, звездочка. Продолжай.

Ее сердце учащенно забилось, а щеки загорелись, приобретая восхитительный розовый оттенок, который всегда сводил Джарена с ума.

Поцелуй ее. Он определенно хотел поцеловать этот мерзкий рот. Прикусить ее нижнюю губу и втянуть в себя, углубляя поцелуй. Джарен представил себе ощущение ее волос, намотанных на его кулак, когда он будет управлять ею, исследуя и пробуя на вкус.

И он бы на этом не остановился.

На другом конце палубы его спутница споткнулась, мертвой хваткой сжимая полотенце. Ее румянец стал еще ярче, и в его груди заурчало.

Джарену нравилось, что она чувствовала его неистовое желание. Нравилось, что каждый раз, когда ему было тяжело с Вэрали, она знала это, даже не встречаясь с юношей взглядом. Но больше всего ему, черт возьми, нравилось, как сильно это действовало на Вэру.

Боги, им нужно сойти с этого корабля поскорее. Почти против своей воли Джарен придвинулся к ней, и Вэра резко втянула воздух, бросив взгляд на его брюки и прикусив пухлую губу.

Может быть, не стоит ждать, пока они причалят к берегу? Джарен знал, что их далеко не идеальная ситуация с отсутствием возможности принять ванну беспокоила девушку, но ему, например, было наплевать, они могли вообще не мыться, если взамен Вэрали будет извиваться под ним.

Девушка издала сдавленный звук и прижала руку к груди, отступая на шаг назад.

– Есть ли способ… прекратить это?

Словно волна обрушилась на одинокий уголек, и его желание погасло, Джарен застыл. Между ними повисла тяжесть, и его пальцы судорожно сжались.

– Будь очень осторожна с тем, что скажешь дальше, звездочка. Что именно прекратить?

Она бросила полотенце на палубу, расправив плечи и выпрямившись во весь рост, словно готовилась к шторму. И, возможно, так оно и было, потому что в зависимости от того, что слетит с ее губ, Джарен может обрушить на нее настоящее цунами.

– Этот мост между нами, который постоянно передает наши эмоции друг другу. Есть ли способ… не делать этого?

Юноша стиснул зубы, делая еще несколько шагов по направлению к Вэрали. Если она думала, что может отвергнуть его, то ее ждало разочарование.

– Ты приняла нашу связь.

– Я знаю. Я не это имела в виду. Я только хотела…

Прежде чем Вэрали успела закончить оправдываться, Джарен бросился на нее. Схватив ее за бедро одной рукой, другой он обхватил ее шею, притягивая девушку вплотную к себе и рыча на нее.

– Попробуй отгородиться от меня, Вэрали. Я заберусь так чертовски глубоко тебе под кожу, что тебе придется вырезать меня оттуда.

Вэра обхватила его запястье обеими руками, ее мозоли царапнули его, когда она сжала пальцы.

– Я не отвергаю нашу связь, Джарен. Я просто не знаю, как относиться к отсутствию личного пространства. Мне и так приходится бороться со своими эмоциями, сложно добавлять к ним еще и твои.

Он покачал головой, ее объяснение никак не успокоило юношу.

– Наша связь существует именно для того, чтобы я мог предвидеть твои потребности и проследить за тем, чтобы они были удовлетворены.

– Открытое, честное общение тоже может помочь, – отрезала она.

Джарен передвинул руку выше, обхватив пальцами ее подбородок, и чуть запрокинул ее голову назад.

– Я хочу чувствовать тебя, Вэрали. Все время. Что бы я ни делал. Это насыщает меня так, что я даже не могу описать словами.

Выражение ее лица смягчилось, и девушка ослабила хватку на его запястье, лаская большим пальцем его кожу.

– Это просто слишком, Джарен. Иногда я не могу отделить свои чувства от твоих. Это сбивает с толку.

Он вдохнул через нос, насыщая себя ее ароматом пылающих звезд и пытаясь унять бурление в своих венах.

– Я не знаю способа заблокировать нашу связь, не отвергая ее. Если какие-либо спутники и нашли его, они не сообщили об этом, – выдавил он.

Вэрали нахмурилась.

– Интересно, не поэтому ли некоторые магики отвергают связь? Может быть, дело не в том, что они против того, чтобы иметь спутника, может быть, они просто не хотят, чтобы это мешало их отношениям.

Джарен впился пальцами в ее бедро, склоняясь к девушке.

– Ты даже не представляешь, каким настойчивым я могу быть. Провоцируй меня дальше, звездочка. Я буду вторгаться в твое тело до тех пор, пока мы не станем одним целым. Пока ты не перестанешь понимать, где начинаюсь я, а где заканчиваешься ты.

Джарен провел носом по ее подбородку, наблюдая, как мурашки бегут по ее шее, и прошептал девушке на ухо:

– Как думаешь, сейчас наши эмоции смешались? Я буду смешивать их до тех пор, пока ты не перестанешь чувствовать разницу между своим удовольствием и моим. Я выкую нашу связь из проклятой богом стали.

У Вэрали перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее, пока ее пульс не превратился в гул, неотделимый от его.

– Ты собственник. Куда больший, чем я ожидала, – выдохнула она, прижимаясь к нему теснее.

Джарен ухмыльнулся, наслаждаясь быстрой вспышкой возбуждения, которая прокатилась по ней в ответ на его прикосновение.

– Ты даже не представляешь какой.

И она ничего не сделала. Пока нет.

В тот момент, когда наследница престола ступит на Басуру, холостые магики отовсюду устремятся к ней, как голодные звери, отчаянно желая вонзить в Вэрали зубы и предъявить права как на ее тело, так и на ее титул.

Гнев Джарена вспыхнул, искушая его снова оставить на Верали след прямо здесь и сейчас. Где-нибудь, где это было бы хорошо видно. Так, чтобы если кому-нибудь придет в голову взять ее, Джарен будет вправе вырвать их гребаные зубы.

Он прижался губами к изгибу ее шеи, его челюсть болела от необходимости пронзить ее кожу. Но что-то за плечами девушки привлекло его внимание, и он отстранился, усиливая зрение, чтобы разглядеть что-то на воде.

Вздохнув, Джарен ослабил хватку на ее шее и схватил девушку за бедра, поворачивая ее к себе спиной.

– Считай, что тебе повезло, звездочка, – пробормотал он, указывая на появляющуюся береговую линию. – Мы дома.


## Глава 2


Трей

Кровь равномерно капала на пол.

Кап. Кап. Кап.

Он наблюдал за каждой каплей, что, падая, оставляла рябь на растущей лужице. Если бы Трей постарался, то, вероятно, смог бы коснуться ее пальцами ног, размазывая ее по грубым, грязным камням, как краску.

В своем бредовом состоянии юноша очень хотел написать: «Я скучал по тебе». С его ослабленным зрением и раскалывающейся головой было бы невозможно написать сообщение разборчиво, но, черт возьми, он просто хотел бы увидеть реакцию этого ублюдка.

Его хриплый смех эхом разнесся в тишине, отскакивая от стен и впиваясь в его грудь снова. Она бы тоже нашла это забавным.

Трей не знал, который был час. Черт, учитывая, как редко его кормили и как часто он терял сознание, юноша даже не знал, сколько дней пробыл здесь, внизу.

Последнее, что он помнил, – это то, что его привязали ремнями к столу, а пара голубых глаз смотрела на него сверху вниз, оправдывая каждый крик, будто он заслуживал каждой толики причиненной ему боли.

Трей старался, боги, как же он старался сдерживаться. Но в ту секунду, когда боль сосредоточивалась в его глазах, он терял всякий контроль. Потеря сознания была спасением.

Голова раскалывалась, но его разбудила мучительная боль в плечах и запястьях. Его руки были прикреплены к стене над ним достаточно высоко, чтобы ноги едва доставали до пола, и, судя по уровню страданий, которые Трей испытывал, он находился в таком состоянии по меньшей мере час.

Его Королевское Высочество развлекался и с оружейным мастером тоже? Трей сплюнул. Его гребаное Королевское Высочество. Он никогда больше не назовет этого демона по титулу. Этот человек был воплощением безумия, и хуже всего было то, что никто этого не знал.

Внешняя оболочка Итана была создана совершенно. В его маскировке не было ни единого изъяна. В течение многих лет Трей равнялся на него, верил, что он мог бы стать будущим императором, таким, какого заслуживал Алерон.

Трей бы с радостью отдал за него жизнь, если бы все это не было жестокой ложью.

Он знал, что потерял доверие Итана, знал, что не выполнил свой долг, когда поддержал бегство Вэры, но это? Итан мучил его не потому, что считал, будто Трей это заслужил. Он без колебаний признался, что предпочел бы убить его.

Нет, Итан делал это с единственной целью – удовлетворить свои больные, извращенные желания. И судя по тому, что Трей слышал из соседних камер, он был не единственным, с кем Итан так играл.

Звук шагов вывел юношу из задумчивости, и сердце забилось быстрее, пульсация в голове усилилась. Он не смог совладать со своей инстинктивной реакцией. Каждый раз, когда Трей слышал эти шаги, он в итоге истекал кровью и кричал.

В своем фантастическом мире, где он пережил это, ему никогда больше не пришлось вздрагивать и ожидать боли, если он слышал звук ботинок, шагающих по камню. Трей снова мог жить нормально.

Тишину нарушил голос, заставивший желудок скрутиться. Желчь подступила к горлу.

– Я вижу, ты, наконец, проснулся.

Трей проигнорировал его, продолжая смотреть в пол. Он начал считать камни, отчаянно стараясь делать что угодно, лишь бы не трястись как осиновый лист.

Итан цокнул языком, словно отчитывая капризного ребенка.

– Знаешь, Гибсон, все это закончится, если ты просто расскажешь мне то, что я хочу знать.

Трей кипел от злости. Лжец. Он уже рассказал ему больше, чем когда-либо рассказывал, будь он в здравом уме, а Итану все было мало.

Они спутники!

Предательские слова вырвались у него во время одной из их последних «игр», и вернуть их было невозможно.

Трей ненавидел уколы совести, которые испытывал из-за этого. Чувство вины. Он не должен был переживать по поводу того, что рассказал о Вэре. Она практически сама во всем призналась, когда защищала Джарена в тот день.

И, честно говоря, если бы Трей действительно захотел, то мог бы свалить всю вину за то, что с ним происходит, на нее. Это она должна была чувствовать себя виноватой, а не он.

Если бы Вэра не сбежала, или даже если бы она просто не сопротивлялась возвращению, он не был бы здесь. У него были бы оба его гребаных глаза, и он все равно был бы гордым членом гвардии.

Ему хотелось разозлиться. Он хотел возненавидеть ее. Но не мог найти в себе сил чувствовать ни то, ни другое.

Может быть, поначалу Трей и ненавидел ее, но, узнав больше об истинной натуре Итана, юноша не ощутил ничего, кроме облегчения, от того, что она сбежала.

Трей и представить себе не мог, каково это – быть женой этого монстра.

Каковы были его предпочтения в спальне?

– Я уже рассказал тебе все, что знаю, – наконец произнес он. Трей не мог собраться с силами, даже чтобы поднять голову. Он просто продолжал смотреть в пол, наблюдая за колеблющейся тенью под собой.

Язык Итана снова скользнул по нёбу, затем последовало звяканье ключей и скрежет петель.

Непроизвольная дрожь пронзила Трея, и он сильно прикусил язык, ненавидя то, как быстро этот ублюдок всколыхнул страх в его теле. Он больше не владел собой.

– Я не верю тебе, Гибсон, – сказал Итан, его голос был ближе, чем раньше. – Вы путешествовали вместе, и мы оба знаем, что она доверяла тебе. Я хочу узнать больше о душевной связи, которая, по твоим словам, у нее есть с этим магики.

– Я ничего не… знаю, – выдавил он. Усилий, затраченных на разговор, было почти достаточно, чтобы снова вырубить юношу.

Итан шагнул вперед, и его начищенные черные ботинки оказались в поле зрения Трея. Он почувствовал, как кто-то резко дернул его за запястья, а затем рухнул на пол, и капли крови потекли по его ногам.

– Все в порядке, – сказал Итан, медленно приседая, будто у него в распоряжении было все время мира. Он улыбнулся, наклоняясь вперед, пока его бледное лицо не оказалось всего в нескольких дюймах от лица Трея. – Я тебе помогу.


Джарен

Дом.

После нескольких недель отсутствия он наконец-то был дома. Вид горизонта всегда заставлял Джарена чувствовать трепет, но подходить к причалу с Вэрали рядом – это было нечто совершенно иное. Это было настолько правильно, что даже не объяснить словами. Ни один язык мира бы не помог.

Они прибыли в Окридал, рыбацкий городок, который был на удивление чистым, несмотря на ужасный запах, пьяниц и сквернословцев. Такая жизнь нравилась Джарену больше, чем столичная, и обычно он проводил несколько дней, наслаждаясь ее привилегиями, прежде чем отправиться вглубь страны. Это место, где легко можно было забыться и снять напряжение, которое всегда возникало во время его вылазок.

Но на этот раз все будет по-другому: Джарен не собирался оставаться здесь дольше, чем на одну ночь. Ему не терпелось увидеть свою семью, но дело было не только в этом. Чем дольше они будут на одном месте, тем больше взглядов будет приковано к Вэрали и тем выше вероятность, что кто-нибудь заподозрит, кто она такая.

Джарен бы вообще не рисковал оставаться, если бы в этом не было крайней необходимости, но даже он не смог бы продолжить путешествие, не отдохнув и не поев нормально.

Им предстояла двухдневная поездка верхом из Окридала в столицу Нарису, и если бы Джарен хотя бы заикнулся о том, что придется провести еще два дня без ванны, его айтанта наверняка снова сломала бы ему нос.

Он усмехнулся. Нет, со всеми этими мелкими ссорами, которые постоянно возникали в последнее время, и усталостью, которая, как юноша чувствовал, росла внутри нее, Вэрали, скорее всего, задушила бы его собственными кишками, чем нанесла быстрый удар.

Боги, юноша не мог дождаться, когда его семья увидит Вэру. Если они думали, что в детстве с ней было нелегко, то взрослая она уж точно даст жару. С Джеросом она прекрасно поладит, но с Дэдрином? Они будут ссориться еще больше, чем Джарен ссорится с ним.

Вэрали думала, что ее прошлый наставник был чопорным и угрюмым, но Джарен был уверен: он ничто по сравнению с Дэдрином. Благодаря стоическому поведению отца Джарен на его фоне казался милым и нежным.

К счастью, у его отца был Джерос – одновременно вспыльчивый и сострадательный, он сглаживал острые углы. Они были полными противоположностями.

Но, независимо от их характеров, они оба с ума сойдут, когда увидят Вэрали. Возможно, она прожила с ними всего несколько лет, но они приняли ее как родную ровно так же, как приняли его самого несколькими годами ранее.

Джерос, вероятно, плакал бы, готовя какое-нибудь смехотворно экстравагантное блюдо, в то время как Дэдрин выпытывал бы у нее информацию о времени, проведенном на Алероне. Информацию, которую Джарену самому не терпелось узнать.

И когда они, наконец, отправились бы спать, он забрал бы ее обратно в свою комнату и растворил в себе. Отдал бы ей свое тело, свою одежду, свою постель. Он бы буквально задушил ее собой.

Вэрали резко повернула голову в сторону Джарена, юноша даже удивился, как она не сломала себе шею. Он плотно сомкнул губы, борясь с внезапным желанием рассмеяться.

– Какие-то проблемы?

Вэрали раскинула руки, разминая их.

– Ты планируешь заняться чем-то полезным, или я должна делать все сама, пока ты стоишь и мечтаешь?

Он наклонил голову, скользя взглядом по ее телу.

– Если ты хочешь, чтобы мы занялись тем, о чем я мечтаю, все, что тебе нужно сделать, это попросить, звездочка.

Ее ноздри раздулись, и Вэра отвернулась, бормоча что-то о нелепых мужчинах, отходя на другую сторону палубы. Пульс Джарена участился, когда он наблюдал за ней, наслаждаясь тем, как девушка реагирует на его возбуждение.

Вэрали может бояться их связи и глубины их единения, но она в силах бороться с этим не больше, чем он сам. Они спутники – две части одного целого. И после бессонной ночи, которую Джарен запланировал для них в Нарисе, они будут переплетены навсегда.

Он напевал себе под нос, наблюдая, как ее гибкое тело изящно двигается и растягивается во время работы. Как долго Джарен сможет прятать ее, трогать и пробовать на вкус, прежде чем кто-нибудь неизбежно начнет ее искать?

Королю Весстану, очевидно, понадобится время, чтобы получше узнать дочь, которую он оплакивал. А что бы сказал король об их связи? Ни одна королева до Вэрали никогда не имела спутника, включая ее родителей. Королевские пары всегда создавались на основе политических интересов.

Джарен хотел бы стать отцом ее детей, если бы Вэра была не против, но ему нечего было предложить ей. У него не было имени. Узы спутников чтились превыше всего остального, но, учитывая, что юноша не смог защитить ее много лет назад, он не был уверен, как отреагирует король Весстан.

Неизвестность вызвала мрачное волнение в груди Джарена. Неважно, каково было его положение, кто она такая, – Вэрали принадлежала ему. Король Весстан мог проводить с ней столько времени, сколько хотел, но неважно, что он король: если он попытается разлучить их, у него будут большие проблемы.

Джарен никогда не встречался с ним лицом к лицу, даже несмотря на то, что много раз путешествовал по Алерону по приказу Весстана, но за эти годы он подслушал достаточно разговоров, чтобы знать, что тот любит все контролировать.

Учитывая то, что случилось с его женой и дочерью во время восстания, Джарен не винил его, но плохо представлял, что король будет делать, когда поймет, что его дочь не смирится с этим.


Ему было так же весело наблюдать за тем, как Вэрали таращится на фигуры под ними, как ей было весело наблюдать, как они суетятся вокруг причала. Ее глаза расширились, губы были приоткрыты, а руки вцепились в перила так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Даже несмотря на ее покрытые шрамами уши и странные манеры, которые служили постоянным напоминанием, иногда было легко забыть, что до сих пор она находилась среди людей.

Вэра перегнулась через перила.

– Почему они все так паникуют?

Джарен не стал смотреть вниз, будучи слишком занят разглядыванием ее постоянно меняющегося выражения лица.

– Они знают мой корабль.

Вэрали оторвала взгляд от рабочих, чтобы искоса посмотреть на него.

– Ты такой важный человек? Я думала, ты просто разведчик.

– Я не просто разведчик, – сказал он, прищурившись. – Но нет, думаю, дело в моей семье. Скорее всего, они отправили сообщение в Окридал, чтобы здесь внимательно следили за мной, ведь я не вернулся в назначенное время. Я думаю, что посыльный уже на пути домой, чтобы сообщить о моем прибытии обратно в Нарису.

– Ты сказал, что они советники короля Весстана, верно?

Джарен приподнял бровь, но ничего не сказал. Не его дело поднимать тему ее семьи, пока Вэрали не будет готова об этом говорить. Она так долго не знала правды, а теперь ей предстояла встреча с отцом.

– Дэдрин – советник, да. Он был им еще до моего рождения. Джерос тоже, но, скорее, неофициальный. Он занимается этим только для того, чтобы поддержать Дэдрина.

– И король это позволяет?

– Вроде того. Джероса знают и уважают.

– Тогда почему он не настоящий советник?

– Он не благородной крови. Его родители были поварами во дворце. На самом деле так он и познакомился с Дэдрином. Советую как-нибудь спросить его об этом, это целая история.

Вэра нахмурилась.

– Я даже не думала, что благородная кровь здесь так важна. Вы все – магики с одинаково одаренной кровью. Какое значение имеет семейное древо?

Джарен оттолкнулся от перил, жестом веля девушке следовать за ним, и направился к веревочной лестнице, которую ранее бросил за борт. Ему так хотелось встать обеими ногами на твердую землю.

– Мы. Ты должна перестать думать о магики как о ком-то другом. Мы одинаковые, Вэрали.

Она прыснула у него за спиной, но оставила ответ при себе, когда перекинула ногу через борт и последовала за Джареном вниз.

– Басура – не варварское государство, – продолжил он, ступая на причал и протягивая руку, чтобы помочь ей. – В отличие от Алерона, мы не недооцениваем наших женщин, и всем магики предоставляется свобода зарабатывать на хорошую жизнь. Но не думай, что наше общество совершенно.

Притянув девушку к себе, он наклонил свое лицо к ее, и в груди екнуло от удовольствия, когда она без сомнения поддалась. Ее глаза закрылись, и Вэра чуть откинула голову назад, приоткрыв губы.

Джарен улыбнулся, зная, что она этого не видит, и провел ладонями по ее рукам. Ее кожа покрылась мурашками под его прикосновениями, когда Джарен двигался вдоль ее плеч и скользил пальцами по затылку.

Приблизившись к ее рту, юноша подождал, пока его дыхание коснется ее губ, прежде чем схватить капюшон девушки и натянуть его ей на голову.

Серебристые глаза Вэры распахнулись, и она оттолкнула Джарена, раздражение отразилось в ее сверкающем взгляде, а щеки вспыхнули.

– Ты такой осел.

Джарен ухмыльнулся, игнорируя вызов. Сейчас было не время для ссор, как бы ему ни хотелось поддеть Вэрали.

– Я буду целовать тебя, сколько захочешь, когда мы останемся одни, звездочка, но сейчас нам нужно идти. Постоялый двор, в котором я обычно останавливаюсь, недалеко отсюда.

Джарен потянулся, чтобы натянуть край ее капюшона на глаза, но Вэрали ударила его по руке, отступая назад.

– Здесь все знают, кто ты. Наши плащи не сделают нас невидимками, – отрезала она, и голос ее звучал скорее устало, чем рассерженно.

– Я не о себе беспокоюсь.

– Никто меня не узнает, Джарен. Ты не узнал.

Его губы скривились от напоминания. Еще одна причина, по которой он до сих пор был не более чем просто дерьмовым спутником для нее.

– Возможно, нет, но мы не будем рисковать. Мы оба слишком истощены, чтобы иметь дело с толпой, благосклонно настроенной или нет. Ты сможешь снять капюшон, как только мы доберемся до нашей комнаты, – добавил юноша, указывая на ее голову.

Глаза Вэры сузились, и он напрягся. Джарен был готов поспорить на что угодно: девушка раздумывала о том, что будет, если она сбросит капюшон прямо сейчас.

Проведя рукой по отросшим волосам, которые теперь заслоняли глаза, Джарен откинул спутавшиеся пряди с лица и вздохнул.

– Боги, почему ты такая упрямая? Чем быстрее перестанешь спорить и пойдешь, тем быстрее сможешь принять ванну.

Она скрестила руки на груди, наклонила голову и оскалилась.

– Чем быстрее я разденусь, тем быстрее смогу принять ванну. Может быть, я упрощу задачу и сорву с себя всю одежду прямо здесь?

Джарен сократил расстояние между ними и, прижавшись к Вэрали, обвил руками ее талию. Ее тело идеально покоилось в его объятьях.

– Давай, звездочка, мне понравится.