Александр Кротов
За кем приходят сожаления

Пролог

Руки в крови, сердце в панике.

Кроны деревьев уже покрыты ржавчиной сентября. Совсем недавно они потеряли солнце в синей зернистости сумерек. Осенний лес был бы красивым, если бы не приходилось бежать изо всех сил.

Вадим устал. Тяжёлые выдохи со свистом вырывались наружу. Не стоило год назад вновь начинать курить, тогда бежал бы быстрее. Казалось, что даже его тень, ненадолго мелькнувшая с правой стороны, бежит быстрее его. А, может быть, это была не тень.

Мужчина хотел стереть пот со лба, но быстро понял, что может испачкать лицо красным. Но пока не решался вспомнить, куда или от кого он бежит.

Впереди бежала Вика, сверкая белыми подошвами кроссовок и тряся свитыми в тугую косу медными волосами. Оглядывалась на Вадима. Он видел в её глазах страх.

Мужчина замедлил бег, чтобы отпустить Вику. Она должна бежать вперёд, оставить Вадима наедине с его проблемами.

Вадим остановился, обернулся назад. Позади лишь рыжий листопад. А Вика уже не оглядывалась. Убегала дальше.

Он вытер тыльной стороной ладони пот с лица, всё равно запачкавшись кровью. В это время кто-то, одетый во всё чёрное, стремительной тенью выскочил из сумрака леса. В руках неизвестного холодным блеском сверкнула острота стали.

Вадим сорвался с места. Но человек в чёрном быстрее нагнал Вику. На первом мгновении выдоха крика её звонкий голос захлебнулся кровью, не успел напугать чёрных ворон, что мрачными пятнами облепили ветки клёнов.

Вика упала, её широко открытые глаза навсегда застыли в холодном удивлении.

Вадим не успел. Человек, прятавший себя в чёрное, обернулся. Прорезь маски обнажала глаза убийцы. Но Вадим не запомнил этого взгляда.

Часть 1

Уют спальни подчёркивали детали: картина в светлых тонах, красивая ваза для красивых цветов.

Кошмар Вадима закончился, но мужчина не стал резко вскакивать с постели, осматривать свои руки на наличие следов крови. Ему было достаточно взгляда на вторую половину кровати. Вика рядом. Жива, спит.

Его сторона одеяла была влажной от пота. Чёртовы сны.

Вскоре в пепельнице остывала недавно затушенная сигарета, а мужчина пил кофе на кухне. Сумбур заполнял голову. Причина не только в плохом сне, но и в делах, требующих внимания – расширение бизнеса не должно привести к «сужению» доходов. Двухкнопочной комбинацией он разблокировал телефон, перешёл в органайзер, стал проверять заметки.

Послышалось шарканье тапочек – проснулась Вика. Девушка ещё не пережила рубеж тридцатилетия, в отличие от Вадима, но некоторые её манеры вызывали раздражение: не должна молодая красотка так шаркать ногами. Хотя он знал, что ей нужно просто толком проснуться, чтобы «вернуть себе молодость».

Мужчина включил пузатый телевизор, свой любимый канал: первый альтернативный. Раздалось бодрое начало песни группы «Оригами»:

«Оставь лишь миг, перед тем как выдать мне билет

В один конец, назад дороги нет.

Без лишних слов

Нажми на курок!

Я к этому готов!»

На припеве Вика высказала недовольство:

– Выруби этот ор.

Вадим послушался, вернув на экран ТВ чёрный прямоугольник, а в квартиру – ненавистную тишину. Уткнулся в свой скучный телефон.

Вика заварила себе кофе. Её движения медленные, тяжёлые, неаккуратные. Она спросила:

– Опять кошмары?

– Да, – ответил Вадим.

Через минуту мужчина тоже решил поинтересоваться:

– А как ты спала?

Вика сидела напротив него за столом, печатала СМС, быстро клацая по истёртым кнопкам «Сименса». Вадим хотел купить ей более современную звонилку, «Нокию» или «Сони Эрикссон», но девушка отказывалась менять телефон.

– Хорошо, – ответила Вика.

Они не смотрели друг на друга. Но и пялиться в телефоны быстро надоело. Отложив мобильный в сторону, Вика спросила:

– Ты в порядке?

Вадиму не понравился этот вопрос:

– В полном порядке.

Вика продолжила интересоваться:

– А если честно?

Вадим вздохнул:

– Если честно, меня всё достало.

– Тебе опять снилась эта? Твоя ведьма?

Вадим, с раздражением, ответил:

– Нет. Какого хрена ты её вспоминаешь? И так тошно…

Вика посмотрела на сожителя:

– Вадим, может, разойдёмся? Я будто своим присутствием всегда мешаю тебе быть тобой. Хмурым и молчаливым…

– Давай поговорим об этом вечером! – Вадим начал теребить в руках мобильник, ещё сильнее раздражаясь. – Такими фразами не бросаются, даже если утро не задалось.

– Я давно об этом думаю. Достаточно давно, чтобы не ждать очередного вечера. Извини. Нам, наверное, будет проще…

– Нет! – твёрдо сказал Вадим. Но на продолжение фразы твёрдости не хватило. – Иначе…

– Иначе что?

Он растерялся, ответил не сразу и ответ ему самому не понравился:

– Иначе… я не смогу тебя защитить…

Вадим был не уверен в своих словах. Не понимал, может и хочет ли он выступать в роли защитника.

– Защити, пожалуйста, себя, – спокойно сказала девушка. – Без обид. И не бросай ходить к психотерапевту. Я верю, ты справишься. А у нас мало шансов, ты сам как-то говорил…

– Хватит! – прервал её Вадим. – Это паршиво звучит. Иди к чёрту, раз тебе так хочется!

Девушка встала из-за стола и ушла в комнату. Мужчина хотел вновь включить телевизор, но передумал. Повернув голову в сторону коридора, ведущего мимо двери санузла, в спальню, он громко обратился к Вике:

– Ты когда съедешь? Только не собирай вещи, когда меня нет дома.

Слова дались просто, хоть и немного тлела в груди какая-то обида, искра сожаления от происходящего.

Вика согласилась с условием, а Вадим заварил себе ещё кофе. Отговаривать девушку от переезда, говорить какие-то корявые, неискренние слова и лишний раз злиться он не стал.

* * *

Когда-то на этой же самой кухне всё было светлее и лучше. Такой же сентябрь, но утро было лёгким, добрым. Вадим пил кофе без сигареты, читал интересную книгу, дела шли в гору без нервяка с постоянной привязкой к органайзеру в телефоне.

Но про его сны спрашивала совершенно другая девушка. С чёрными прямыми волосами и чёлкой до тонких дуг бровей. Да и сны были совершенно другими. Обычными.

Шаги Златы лёгкие, а улыбка тёплая.

– Признавайся, кто тебе снился? – спрашивала она у Вадима, даря нежный поцелуй.

– Конечно же, ты! – мило лукавил Вадим.

– Я? – наиграно удивлялась Злата. – Ты не устал видеть меня во сне и наяву?

– Не устал, – уже честно отвечал Вадим.

И ещё мужчина помнил другое утро, когда впервые не улыбнулся Злате в ответ.

– Эй, где твоя улыбка? – спросила у него девушка.

– Хорошее не длится вечно.

Но настроение Златы не испортилось:

– А зачем тебе вечность?

* * *

Вадим раньше назначенного времени приехал в центр психологической помощи. На ресепшене была Алла. Они знакомы, почти приятели. Милая, улыбчивая блондинка предложила мужчине кофе, но тот отказался.

Если способности Олега Рубиновича Гжельского, как специалиста, уже не вызывали вопросов, несмотря на иногда спорные методы гипно- и психотерапии, то улыбка Аллы казалась дежурной, рефлексной, неестественной. Вадиму втайне хотелось, чтобы при виде него у девушки светились глаза, а не блестели белизной влажные, ровные зубы. Но кто он такой? Пациент с отъезжающей кукухой.

– Отлично выглядите, – неоригинально «скомплиментила» Алла, когда Вадим оплатил терапию на месяц вперёд.

– Врёшь, – сказал Вадим. Без явной злобы, но и без юмористических акцентов. Сегодня плохой день, в нём невозможно хорошо выглядеть.

– Мой комплимент имел основания, – обиделась Алла, перестав улыбаться.

Вадиму захотелось извиниться. Но он не стал этого делать, просидев в молчании до самого начала приёма у Гжельского. Прикрывая лицо журналом со статьями про здоровье, он пару раз ловил взгляды Аллы. В них был интерес или усмешка – он не понял.

Когда Вадим сменил удобное кресло фойе на не менее удобное кресло кабинета Гжельского, его настроение не улучшилось. Усилилась раздражительность, злоба, ощущение неоправданности траты времени и денег. Разговор не клеился.

Гжельский крутил пальцами жёлтый карандаш с розовым ластиком, делал какие-то пометки в прикреплённом к планшетке листе, вещал спокойным голосом:

– Постарайся образно описать свои внутренние ощущения. Что сейчас происходит внутри тебя?

– Агония, жар, – Вадим старался, хотя ему эти ассоциативные упражнения нравились меньше гипнотерапии. – Огонь горит. Где-то там, внутри. Яркий.

– Уточни, в какой части тела проявляются эти ощущения.

Вадим задумался, начал подбирать слова, но всё свелось к приступу неконтролируемой агрессии:

– В заднице, блин! Как мне это объяснять? Как это должно помочь?

– Пойми, – Гжельский был спокоен, – чтобы помочь, я должен максимально точно проанализировать все твои ощущения.

– Ты знаешь все мои ощущения, они не изменились! Просто приплюсуй к ним то, что я расстался с девушкой. Запиши там себе, что обычно говорят люди, расстающиеся со своими половинками, четвертинками…

– Для тебя её уход не стал неожиданностью?

– Не стал.

– Но ты всё равно думаешь о Злате, несмотря на то, что Вика тоже причинила тебе беспокойство своим уходом.

– Моё отношение к Злате не меняется.

– Есть ещё причины сегодняшнего пожара в душе?

– Сон, наверное, – уже спокойно сказал Вадим, глядя на то, как Гжельский постучал карандашом по планшетке.

– Тебе снилась Злата?

– Нет, она не снилась с самого начала гипнотерапии. Может быть, я только иногда чувствую её присутствие. Что-то близится, а я тут сижу и сопли на кулак накручиваю!

Вновь вспылив, Вадим закрыл глаза рукой, начал тереть переносицу пальцами.

* * *

Он вспомнил давнее утро. Как шумно наполнялась ванна. Как трясся кран от сильного напора воды.

Как Вадим, используя грубую силу, тащил Злату к этой ванне и окунал девушку в тёплую воду, с головой.

Злата сопротивлялась. Жадно глотала воздух, хваталась руками за края ванны, но насильственные погружения в воду всё равно были слишком стремительными…

* * *

– Ты снова её вспомнил? – спросил Гжельский.

Вадим вылез из воспоминаний, будто его вытащили из воды за густую шевелюру. Он промолчал, а Гжельский сменил тему:

– Как ты думаешь, какие твои действия предотвратят беду?

Вадим ответил честно:

– Не знаю.

– Нужно прорабатывать проблему более ответственно, чтобы крепче заблокировать ложные воспоминания, которые определённо мешают тебе в дне сегодняшнем…

Вадиму это не понравилось. Он уважал методы Гжельского, хоть они иногда были странными, но приносили свои плоды – он перестал видеть Злату в каждой брюнетке с прямыми волосами, перестал слышать её голос в приступах панических атак.

Однако сейчас ему не хотелось ничего блокировать. Он резко озвучил своё недовольство, не дав психотерапевту закончить мысль:

– Мне это не нравится!

– Хорошо, – настрой Гжельского не изменился. – Злата. В то время, когда она была вменяемой. Ты тоже ощущал предчувствие беды?

– Злата всегда была вменяемой! Я верю, что её заставляли это всё делать!

– Хорошо. До того, когда Злата из доброй феи превратилась в одержимую бесами, тебя посещало такое же предчувствие беды? И до того, как Злата появилась в твоей жизни?

Вадим устал от вопросов:

– Не помню. Моя жизнь до неё была другой. До неё я был в поиске. Может быть, в поиске смысла жизни. Встретив Злату, я понял, что нашёл этот смысл. Это были самые яркие и острые эмоции. Очень больно заблуждаться в таких вопросах.

Гжельский непродолжительно постучал карандашом по планшетке, придя к не новому выводу:

– Ты постоянно говоришь о ней хорошее. Следовательно, ты всё-таки обязан её простить, отпустить.

– Как простить, если я люблю её?

Гжельский сменил услужливую мягкость на требовательную жёсткость:

– Нельзя любить того, кого никогда не существовало.

Эти слова попытались впиться прямо в мозг Вадима, насильно заставляя поверить в них, но разум мужчины не поддался, отторгая этот посыл вспышкой злости. Вадим даже не заметил, как резко вскочил с кресла и закричал:

– Хватит! Она существовала! Заткни свой рот, шарлатан чёртов! Ты делаешь только хуже! Она была живая! Живая!

Гжельский отложил в сторону планшет, тоже поднялся с кресла и вцепился взглядом в собеседника, продолжая быть жёстким:

– Твоя злоба деструктивна. Так будет до тех пор, пока ты не изменишь отношение к Злате. Тебе станет легче, если ты допустишь мысль, что она плод твоей фантазии.

Вадим схватил Гжельского за ворот пиджака, злобно прокричал:

– Хватит меня провоцировать!

В этот раз Гжельский не стал гасить его злобу мягкими интонациями голоса, не стал уверять, что всё хорошо. Сейчас он сыграл роль ответной угрозы. Ловко вывернув мужчине руку, недавно мявшую его пиджак, он замахнулся остро наточенным карандашом. Тонкий грифель остановился в нескольких сантиметрах от покрасневшего глаза Вадима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.