Константин Васильев
Удержать зверя IX.2004-X.2004

Пролог

Автор благодарит за поддержку при написании романа, замечания и рекомендации Виктора С., Максима Вежливцева, Елену Кульмис и Евгения К., а также Алексея Зырянова – за меткие и хлёсткие удары по рукам, дабы новичок не распоясывался.

Без участия этих людей рукопись могла выйти в свет в ином виде. Или не выйти вообще.

На страницах романа использованы фрагменты текстов песен музыкальных коллективов «Ария», «Кипелов» и «СЛОТ».

Группа «Ария»: «Бал у Князя Тьмы», «Зверь», «Я не схожу с ума», «Игра с огнём».

Группа «Кипелов»: «Я свободен».

На открытой площадке старинной крепости застыли двое мужчин. Первый – лет сорока, плечистый и рослый – в потрёпанном ватнике; второй – лет шестнадцати, худощавый – в заметно великоватой шинели.

А за крепостными стенами, утопая в белёсой снежной пелене, виднелись склоны гор, поросшие таёжными елями.

– Вот как?.. – Герман – старший из мужчин – усмехнулся. – Вот какой подарок ты припасла для меня, Белая? Натравила своего ручного зверька?.. – а затем уже юноше сказал: – Да, я знаю, кто ты такой… Знаю и то, как она тебя называет: И́ен.

Иен промолчал, лишь едва изменился взгляд. Парня можно было бы принять за шведа или немца, если бы не иссиня-чёрные волосы. Даже глаза были светлыми – серыми – и оттого казались ещё холоднее. Они принадлежали убийце, оставившему за спиной дорожку растерзанных тел.

Внезапно из белёсой пелены прозвучал тонкий девчачий голосок:

– Папа?..

В семи метрах позади Германа замерли две девочки. Старшей, Алисе, было шесть лет, а младшей, Вике, – четыре.

Герман резко выставил руку, показывая, чтобы дочери даже не вздумали приближаться. Он запрокинул голову – и в опускающихся сумерках раздался громкий, до костей пробирающий вой.

Остатки стаи откликнулись на его зов. Их уцелело совсем немного, но это не имело значения.

Герман вновь взглянул на юношу, собираясь принять бой, принять этот вызов, как и подобает вожаку. Его тело выросло до двух с половиной метров, приняв форму существа, внешне напоминающего волка, но прямоходящего, с развитыми мощными конечностями и широкой грудью. И за один прыжок оказался рядом с противником.

Серые глаза юноши зажглись серебром, напоминающим лунное свечение, а руки покрылись густой чёрной шерстью. Тонкие пальцы вытянулись, на них выросли длинные мощные когти. А губы приоткрылись в улыбке, обнажая нечеловеческие клыки.

Иен даже не собирался менять ипостась. Ему было достаточно частичного превращения – изменения рук, чтобы противостоять одному из сильнейших оборотней в этих краях.

«Он действительно… монстр!..» – промелькнуло в голове Германа.

Даже сейчас, обернувшись зверем, он чувствовал, что настоящий хищник, настоящее чудовище здесь – это его противник.

Две девочки, обнявшись и прижавшись к каменной стене, с замиранием сердца следили за схваткой отца и явившегося за ним убийцы.

Одна за другой из снежной пелены появились уцелевшие оборотни стаи, откликнувшиеся на зов вожака. Они обрушились на юношу. Воздух со свистом рассекли когти ближайшего зверя.

Иен без труда, словно противник и не обладал сверхъестественной скоростью, увернулся. Перехватил лапу второго зверя и подставил под когти первого. И, не отпуская, вонзил уже свои – в спину оборотня – и резким движением в сторону содрал мясо с костей. Затем ударил локтем в морду первого зверя, увернулся от выпада третьего, несколько раз стремительно вонзил когти в грудь четвёртого…

Всё происходило с такой скоростью, что девочки, которые и сами обладали сверхъестественными инстинктами и рефлексами, не могли уследить за схваткой.

Явившийся в крепость зверь в облике шестнадцатилетнего паренька превосходил всех, даже самых матёрых волков стаи, словно те были слюнявыми щенками. Они не смогли сразить убийцу, даже не заставили сменить ипостась и навеки замерли в окрасившемся кровью снегу. Но подарили уцелевшему вожаку шанс для внезапной атаки.

Герман обрушился на Иена со спины. Он вложил всё в одну-единственную нисходящую атаку, от которой, казалось, невозможно защититься. Даже полное превращение не должно было помочь парню. Но когти Германа рассекли лишь холодный воздух…

В последний момент Иен развоплотился, осыпавшись на землю чёрной дымкой, и возник позади противника. Стальной хваткой вцепился ему в лапу, придавил и, пока Герман не обрёл равновесие после атаки, переломил. Затем, уклонившись от клацнувших челюстей, несколько раз вонзил когти в грудь, разрывая мышцы и выдирая куски плоти. И ударом ноги в торс отбросил в сторону.

Герман рухнул в снег. Он попытался подняться, хотя уже понимал: бой ему не продолжить.

Иен медленно подошёл к поверженному оборотню, раны которого уже не затягивались. И словно в подтверждение скорой смерти, звериное тело вновь стало человеческим.

Иен поднял Германа в воздух, одной рукой, словно пушинку. В этот момент Вика, младшая девочка, пискнула:

– Папа!

Алиса вытерла рукавом заструившиеся слёзы и прошептала:

– Беги, Вика! Слышишь меня? Беги!

– Алиса!.. Алиса! – прозвучал дрожащий голосок.

– Беги!

Алиса направилась к поверженному вожаку и его убийце. Она хотела выиграть время для сестры, прекрасно понимая, что с каждым шагом приближается к своей гибели.

Истекающий кровью Герман улыбнулся и что-то прошептал юноше – и тот в гневе бросил его в сторону – в приближающуюся девочку.

Не успев среагировать, Алиса рухнула на спину и ударилась затылком. Но, теряя сознание, она заметила, как на паренька яростным тёмно-серым комком шерсти бросилась Вика.

Иен без труда поймал волчонка в воздухе. Вцепившись в шею, тут же вонзил когти ей в бок и рывком содрал шкуру.

Вика даже не пискнула… Вновь обретя человеческую форму, она обмякла как тряпичная кукла. На боку девочки зияла устрашающая рваная рана, обнажившая ярко-белые рёбра.

Иен чувствовал угасающий огонёк жизни в хрупком тельце. Он подтянул девочку к себе, вглядывался в застывшие глаза, принюхивался к запаху… Он мог обернуться зверем и попросту сожрать добычу, но вместо этого, обнажив длинные и острые клыки, вонзился ими в тонкую шею. И начал пить кровь.

Вика дёрнулась… Иен даже разомкнул челюсти и отстранился, удивляясь тому, что в девочке ещё теплятся крохи жизни. В тот же момент – машинально, будто цепляясь за призрачный шанс спастись, – Вика сама впилась клыками в шею парня и начала жадно хлестать кровь.

Иен зарычал. Рывком освободившись от зубов девочки-волчонка, бросил её на землю. Застыл, не отрывая поражённого взгляда…. Юноша вытер губы, прикоснулся к ране на шее и осмотрелся. А затем сменил ипостась. Порыв ветра унёс разорванные одежды. Высокий массивный зверь, целиком покрытый густой чёрной шерстью, задрал к небу голову. В холодном воздухе раздался чудовищный хриплый вой, совершенно не похожий на волчий.

Иен ушёл, так и не добив девчонку…

* * *

На кирпичных стенах залы висели карты СССР и Восточной Сибири, а по углам громоздились шкафы, набитые старинными книгами и потёртыми папками с документами.

В помещение вошёл солдат-красноармеец. На вид ему было не больше тридцати пяти лет, а черты лица и не самый высокий рост намекали на восточное происхождение. Немалую роль в этом играла причёска: тёмные и жёсткие волосы были собраны на затылке в тугой пучок.

Оказавшись в зале, красноармеец в нерешительности остановился.

Напротив него на стуле восседала стройная невысокая девушка с длинными идеально прямыми волосами цвета свежевыпавшего снега. Она была облачена в длинный белый свитер, кажущийся на ней коротким платьем.

– Госпожа… – неловко кашлянув, заговорил красноармеец.

– У тебя новости?

Обернувшись, девушка обратила на гостя взгляд неуловимо блеснувших ярко-голубых глаз. Красноармеец приблизился к стене и взглянул на карту, на которой можно было заметить воткнутую в обозначение гор булавку. На нитке, вдетой в металлическое ушко, болтался ярлычок с надписью «И. Г.»

– Госпожа, Герман мёртв, – доложил красноармеец. – Остатки стаи разбежались.

Девушка кивнула, словно знала, что всё произойдёт именно так, а мужчина продолжил:

– Его достали не Ищейки. Бойню устроил кто-то другой.

– Что с его девочками?

– Старшая жива, а младшая… С такими ранами не живут. Даже такие как мы. Девчонка в коме и через пару дней умрёт.

Девушка глубоко вздохнула и выдернула из карты булавку.

– Мы знаем, кто это сделал? – спросила она.

– Нет. Мы будем искать, но… Вы и сами прекрасно знаете: в тайге тяжело найти одинокого волка.

Девушка задумчиво кивнула. Красноармеец учтиво поклонился и вышел из залы, а Анастасия Бессонова – именно так звали обладательницу белоснежных волос – с сожалением взглянула на ещё одну воткнутую булавку, но уже без ярлычка.

– Кто же окажется их Белой волчицей?.. – прошептала Анастасия. – И кому из нас подчинишься ты, Иен?

В этот день, 29 ноября 1955-го года, была ликвидирована сильнейшая за последнюю половину века стая оборотней. Всего десять с половиной лет прошло со дня взятия Берлина и последнего крупного столкновения с Ликантропами, внёсшего свою лепту в число жертв той беспощадной войны.

Глава 1. Волданский вампир

21 сентября 2004 г.

Городок Волданск располагался к северу от Восточных Саян. Авиасообщения с другими городами у него не было, а единственный аэродром служил военным испытательным полигоном. Да и тот пришёл в запустение в начале девяностых годов. Теперь о важности ржавых ангаров и взлётно-посадочной полосы напоминали лишь сетчатое ограждение и несколько человек в камуфляже на КПП. Ближайший гражданский аэропорт находился в Иркутске, куда можно добраться на поезде. Как ни странно, при этом железнодорожное сообщение Волданска оказалось на удивление образцовым, в отличие от смехотворных автомагистралей, испещрённых многолетними выбоинами. Город рассекала надвое довольно широкая река Волданка, а вокруг – лишь тайга и виднеющиеся вдали склоны горной гряды с белоснежными вершинами.

Мужчина лет тридцати пяти на вид, невысокий и крепко сбитый, в милицейской форме, оторвал взгляд от далёких гор и, выкинув в урну обёртку от бургера из местного фастфуда, принялся за дымящийся кофе. Узкий разрез карих глаз, острые выступающие скулы и смугловатый оттенок кожи, а также тёмные жёсткие волосы делали его похожим на монгола. С его губ не сходила тень ухмылки, которая, казалось, в любой момент могла проступить вновь.

Мужчина рассматривал листву с редкими вкраплениями золота и багра. В его наушниках звучала композиция метал-группы «Ария», недавний раскол которой он всё ещё переживал. И теперь вслушивался в их новое звучание на примере песни, текст которой явно был написан по мотивам легендарного произведения Михаила Булгакова:

Вечер умирал,
Наступала ночь,
Необычный бал
Грянул во всю мощь…

– Валера! – даже сквозь музыку расслышал он крик из милицейской «шестёрки», припаркованной рядом со смотровой площадкой. – Эй, сержант Назаров Вэ Гэ! Чудик, блин, с серьгой в ухе!..

Валерий усмехнулся и, вынув один наушник, повернулся к напарнику – добродушного вида лейтенанту с проседью в волосах, которые в молодости наверняка были чёрной как смоль курчавой гривой. Он выглядел лет на десять старше сержанта, был ниже ростом, а также, судя по округлым формам, заметно тяжелее.

– Солнце скоро зайдёт, – сообщил Валерий и пригладил волосы, стриженые по последней моде: сверху в меру длинные, по бокам и на затылке – короткие, под машинку.

– Я о том же. Поехали, хватит терять время.

– Марк, а поужинать?

– Что у тебя там было? Куриная котлета? Захотелось другого мяса?

В наушниках в этот момент звучало:

Чёрной свиты хор
Подхватить готов
Громкую хвалу
Сумеркам богов,

Кровь из черепов
Пьют здесь как вино!
Каждый здесь нечист,
Каждый обнажён. 1

Валерий хмыкнул, допил кофе, под многозначительным взглядом Марка сел за руль и завёл мотор.

Они ездили по узеньким улочкам вечернего города, купающегося в лучах заходящего солнца. Дворовая ребятня, резвясь, наслаждалась последними погожими деньками; влюблённые парочки постарше, гуляя, собирали пока ещё очень редкие опавшие листья. Иногда набегала маленькая тучка, и начинало моросить.

– Я всё хотел спросить, – заговорил Марк получасом позднее, когда солнце скрылось за горизонтом, оставив лишь полоску света на тёмном небосводе. – Как командир терпит твои выходки?.. Ты же настоящий злобный нарушитель устава! Бреешься когда захочешь. Хотя сегодня, видимо, захотел… Фуражку не носишь, форма вечно помятая, не застёгнутая до конца. Стрижка… – Лейтенант тяжело вздохнул. – Да ещё серьга эта в ухе!.. Мне интересно, от его гнева тебя спасает только Анастасия Олеговна? А если ей надоест?

– Ты же не о Красине говоришь? – поинтересовался Валерий, хотя прекрасно понял, о ком именно шла речь.

– Конечно нет! Я про командира отделения. Красин-то тоже… просто мирится с твоими выкидонами. А Анастасия Олеговна…

– Ты помнишь, как сильно госпожа не любит, когда к ней так обращаются?

– Съезжаешь с темы, да? Ну, спасибо, что напомнил. Я-то меньше тебя прислуживаю ей. Да и не смогу изображать верного пёсика и вилять хвостом. По понятным причинам.

– Оу, Марк Эдитович… Цуберг…

– Спасибо, понял. Что-то одно из этой комбинации заставляет людей гадать, кто же, блин, я – немец или еврей? А когда ты их произносишь вместе… Валера, останови-ка.

«Шестёрка» сбросила скорость и съехала на обочину.

Выйдя из машины, Марк направился к газетному киоску, а его напарник упёрся подбородком в сложенные на руле руки и искоса проследил за мужчиной. Проведя пальцами по гладко выбритому лицу, на котором обычно красовалась щетина, окаймляющая линию челюсти, и столь же короткие тонкие усы, Валерий принялся рассматривать ногти. А они, казалось, были необычайно толстыми и будто бы заострёнными.

Вернувшись с газетами, Марк постучал костяшками пальцев в окно и поинтересовался:

– Эй, не заснул там ещё?

– Отвянь. – Валерий отмахнулся.

– И как только Бессонова терпит твоё поведение? – вновь усевшись в кресле машины, пробурчал Марк.

– Это риторический вопрос? Или ты действительно хочешь, чтобы я ответил?

Лейтенант лишь тяжело вздохнул и покачал головой.

Милицейская «шестёрка» тронулась с места. Пока Валерий колесил по намеченному маршруту, Марк изучал содержимое новостных газет. Среди узнаваемых изданий вроде «Известий Волданска» или «Русских новостей» затесалась и бульварная пресса. Заголовок статьи в одной из них гласил: «Вампиры в Сибири – правда или вымысел?» Ещё интереснее и нелепее оказались: «Если люди пьют кровь по ночам» и «Как защититься от женщины-кровососа».

– Ну и дурость! – разглядев один из заголовков, прокомментировал Валерий, и Марк усмехнулся.

– Тоже так думаешь?

– Зачем ты постоянно смотришь эту чушь?

– Может, я латентный мазохист?

– Скорее, латентный идиот.

– Сержант Назаров! – Марк вонзил взгляд в напарника. – Ты слышал про субординацию и этикет? Или вспоминаешь о них только перед Бессоновой?

– Сам же бесишься, когда с тобой как со старшим говорю, Марк Идитыч.

– Что за неподобающее поведение для дяди, а? – При этих словах сержант едва заметно вздрогнул. – Мне напомнить о юной особе, которая тебя так называет?

– Нет, не надо, – сдался Валерий, чем вызвал победную усмешку напарника.

– Повезло тебе… – выдохнул Марк и продолжил изучать газеты. Но, почувствовав удивлённый взгляд товарища, резко произнёс: – Следи, блин, за дорогой!

Лейтенант Цуберг Марк Эдитович недавно потерял жену. Однажды он вернулся из больницы, в которой та лежала уже длительное время, и сообщил только одно: «Отмучилась». Детей у Цубергов не было, а о родителях Марк не любил рассказывать. Валерий не стал тогда ничего говорить, но этого и не требовалось: напарники понимали друг друга без слов. И сейчас простая ремарка товарища напомнила ему о том, что это всё-таки большое счастье – иметь человека, которого можно назвать родным. Даже если это дочь хорошей знакомой, обладающая не самым покладистым характером.

– Ох, какая интересная фантазия у этих ребят! – заметил Марк и бросил на заднее сидение последнюю газету. – Просто сенсация века: в Волданске объявился вампир! Ну, хотя бы историю жертв не переврали…

Последние полтора месяца население города беспокоят загадочные убийства пяти девушек. Когда родители первой пропавшей обратились в милицию, их не восприняли всерьёз. Органы посчитали, что их семнадцатилетняя дочь загуляла с подругами или у неё появился парень. Но спустя несколько дней тело девушки обнаружили. Затем история повторилась… После третьей пропажи милиция уже была не на шутку обеспокоена. Тело, как и раньше, нашли в городском парке. Об этом написали во всех газетах, рассказали во всех новостях. Бульварная же пресса придала исчезновениям мистический оттенок. Всё дело в маленькой детали: покойницы оказались полностью обескровлены, а на их шеях красовались едва заметные парные проколы. В последний раз, правда, тело было изгрызено бродячими собаками, и следствие попыталось этим оправдать отсутствие крови. Но кто-то тут же, хоть и неуверенно, вспомнил истории об оборотнях.

Милицейская «шестёрка» остановилась на светофоре, и Марк устремил задумчивый взгляд на маленький сквер.

– И постоянно парк… – выдохнул он. – Как хорошо было бы, если б Бессонова помогла нам. Без неё мы шарим в темноте как слепые котята!

– Как она может помочь, если не знает ни убийцу, ни его жертв, а её собственной жизни ничто не угрожает? – заметил Валерий, постукивая по рулю в такт бойкому ритму песни. – Какими бы ни казались её способности, это не волшебство. Она видит не само будущее, а только его возможный вариант. И пытается понять, истинный ли он.

– В этом её проблема.

– В этом проблема всех Белых. Они слишком зациклены на копаниях в этих своих видениях. Зациклены настолько, что перестают замечать реальность вокруг. У неё даже мобильника нет.

– Валера, нам зелёный.

Валерий ругнулся и тронул автомобиль с места.

Небосвод закрыли наползшие тучи, и стало совсем темно. Теперь единственными источниками света были огни города.

– При чём тут телефон? – полюбопытствовал Марк.

– Она не знает, как им пользоваться. Сейчас даже школьники постоянно меряются тем, у кого лучше полифония и круче экран. А она ничего об этом не знает! Кажется, если попросишь её посчитать, она возьмётся за счёты.

– Откуда это столько критики?

– Не знаю. Просто охота, чтоб госпоже икнулось за кружечкой чая.

– Почему именно чая? Или ты тоже научился предугадывать?

– Я слишком долго знаю её.

Они проехали мимо опустевшего к этому часу рынка и остановились позади недавно построенного торгового центра – четырёхэтажного современного здания с полностью остеклённым фасадом.

Валерий вышел из «шестёрки» и под любопытным взглядом напарника направился к мужчине у служебного входа. С виду тот был ровесником сержанта, таким же плечистым, но несколько выше. Вытянутое лицо, узкий подбородок и заметные скулы, внимательные тёмные глаза с прищуром, довольно густые брови и аккуратно причёсанные светлые волосы. Мужчина явно предпочитал практичную, но строгую одежду: кожаная куртка, монотонные джинсы и ботинки армейского образца.

– Камиль, – кивнув, поздоровался Валерий.

– Чем обязан?

Голос Камиля был достаточно тихим и располагающим, но взгляд оставался предельно внимательным. Убрав во внутренний карман сигару, которую, казалось, даже не собирался раскуривать – просто наслаждался запахом табака, он поправил очки в узкой прямоугольной оправе.

– Хочу посоветоваться, – произнёс Валерий.

– Это со мной-то?

– Ты ведь наверняка слышал о пропавших девицах? Их тела нашли в парке, рядом с которым ты живёшь. Кто-то слил всю их кровь. Или выпил, как утверждают некоторые…

– Весь город про них говорит. – Камиль недобро улыбнулся. – Намекаешь, что это я оставил их тела, да ещё у себя под окнами?

– А это не так? – Валерий ухмыльнулся, но тут же вновь посерьёзнел. – Они молодые, словно с тусовки, с дискотеки, с пьянки, да чёрт знает откуда ещё. У тебя в районе часто шумят старшеклассники? Не развлекаются в парке?

– Наоборот. В вечернее время его избегают. Из-за псов. Но в конце лета… действительно начали шуметь, только не в парке. В высотке у пруда живут не самые бедные люди. Среди них есть и молодёжь, которая могла вернуться перед учёбой.

– А где именно шумят?

– На крышах окрестных домов.

Поблагодарив собеседника, Валерий вернулся в машину. Когда они отъезжали, Марк заметил, что Камиль вновь достал сигару и продолжил обнюхивать её, но его задумчивый взгляд при этом стал острым.

– Ты его спровоцировал!.. – понял лейтенант, и его сослуживец явил довольную улыбку.

– Сегодня он выйдет на охоту. На того, кто посмел забраться в его угодья.

– Бессонова позволяет тебе контактировать с одним из них?

– Ещё ни разу не возмущалась. Но она знает его. Наверное, видит, что он не представляет угрозы. Или делает именно то, чего она ждёт.

– Звучит это как-то… паршиво.

– Уж как есть. – Валерий хмыкнул.

Двадцать минут спустя они подъехали к точечной пятнадцатиэтажке, возвышающейся над прудом в парке. Просто так к высотке было не подойти: сначала нужно попасть за ограждение вокруг прилегающей к ней территории. А на воротах был установлен домофон – устройство, которое в Волданске милиционеры встретили впервые.

Марк решил, что осмотрится один, и оставил напарника в машине. Валерий лишь опустил стекло и, наблюдая за товарищем, начал грызть зубочистку. Пока лейтенант возился с устройством, из высотки вышла молодая девушка приятной наружности, с немецкой овчаркой на поводке.

«Как она собирается выгуливать собаку, когда совсем рядом трутся бездомные псы?» – удивился Валерий и втянул носом ночной воздух, словно мог почуять их и определить местоположение.

Овчарка была ещё совсем молодой и игривой и, едва завидев Марка, тут же помчалась к нему.

– Альберт! – воскликнула хозяйка. – Альберт! Стой! Фу! Что ты делаешь?!

– Хороший пёс, – потрепав загривок собаки, заметил лейтенант. – Гражданка, могу задать вам пару вопросов?

– А вы-ы?..

– Простите, не представился. – С этими словами Марк, даже порадовавшись, что она не стала верить одной лишь милицейской форме, показал удостоверение.

Пока они разговаривали, Валерий с интересом наблюдал за овчаркой. Пёс совершенно не боялся лейтенанта. Но как только почувствовал на себе взгляд его напарника, тут же насторожился, замер и даже начал поскуливать.

«Чувствует!» – с мрачным удовольствием отметил водитель «шестёрки».

Ещё до того как Марк вернулся, Валерий заметил патрульный УАЗ, подъезжающий к одному из подъездов длинного восьмиэтажного дома.

– Она живёт здесь полтора года, – вернувшись, сообщил лейтенант. – Лично всех жильцов не знает, но подтверждает, что в конце лета из столицы вернулась местная золотая молодёжь. А там что?

– Кажется, недовольные жильцы пожаловались в милицию.

Едва увидев своих коллег, прибывший наряд задержался перед подъездом. Как выяснилось, уже час на крыше дома шумела подвыпившая молодёжь – выпускники одной из местных школ. Наверняка встретились впервые за пару месяцев и делились новостями о том, кто куда поступил и куда уехал из города.

– Если б не эти пропажи, просто погрозили бы пальцем. – Старший из прибывших милиционеров пожал плечами. – Пусть гуляют, лишь бы без чего-нибудь эдакого. Но теперь… Придётся их снимать оттуда и заставлять разойтись по домам. Или везти в участок, на худой конец.

Марк снял фуражку и устало растрепал волосы. В этот момент с крыши в ночное небо устремился фейерверк, второй, третий… И с громкими хлопками они все рассыпались множеством красных и зелёных искр. Это уже было лишним. К тому же выводу пришёл и милиционер, с которым разговаривал Марк:

– Ну, черти мелкие!.. Так! Ребята, поднимаемся!

Когда лейтенант повернулся к напарнику, у того на лице уже не было ни следа прежней расслабленности. Валерий внимательно смотрел на крышу, но в дальнем конце дома. В тот момент, когда в небе шумно расцветали снопы искр, он расслышал женский вскрик.

– Где? – прозвучал на удивление сухой голос Марка. – Веди.

– Ты хоть наручи надень! – Сержант выскочил из машины. – Или тебе руки не дороги, а?

– Нет времени! К тому же у меня есть ты.

Валерий лишь покачал головой в ответ.

Они пробежали вдоль здания и буквально влетели в подъезд, из которого можно было подняться на крышу. Заскочив внутрь, напарники уткнулись в сомкнувшиеся прямо перед ними двери лифта, который тут же поехал наверх.

– Беги! Я догоню! – крикнул Марк.

Не успел он повернуться к напарнику, как того и след простыл. Лейтенант лишь услышал частый топот милиционера, несущегося вверх по лестнице с нечеловеческой скоростью. И позволил себе улыбнуться.

Валерий действительно быстро оказался на верхней лестничной площадке. Он даже не беспокоился, увидят ли его бегущим обычные люди. Сейчас было важно только время… Мужчина выбрался на крышу и притаился за ближайшим дымоходом.

Рядом кто-то был. Может быть, в десяти метрах, может, в пятнадцати – сказать точнее милиционер не мог. Всё ещё шумящая молодёжь мешала расслышать, а боковой ветер сносил почти все запахи. Но кровь чувствовалась настолько явно, что пробуждала звериный голод.

Кто бы это ни был, он не почуял милиционера. Видимо, всё та же молодёжь помешала расслышать скрип петель люка на крышу. Неизвестный продолжал копошиться. Зашелестели ткани одежды, раздался слабый женский стон…

«Говорите, вампиры? Оборотни? – подумал сержант и злобно улыбнулся. – Бродячие псы?.. Ну-ну!»

Валерий достал из-за спины пистолет Ярыгина² – полюбившийся ему за годы Чеченской войны «Грач» – и снял с предохранителя. Убедиться в наличии посеребрённых пуль в магазине и подготовить оружие к бою он успел, пока поднимался на крышу. За свой табельный ПМ³ сержант даже не собирался браться. Он предпочитал использовать разные пистолеты, чтобы в горячке боя не перепутать обычный свинец, от которого сейчас толку попросту не будет, и серебро. И это не говоря о дополнительной навеске пороха в патроне. Ко всему прочему, его прельщала ёмкость магазина «Грача», превышающая даже ПММ⁴, который так любил напарник.

Валерий выглянул из укрытия и устремился к краю крыши. Молодой парень – блондин не старше двадцати лет – нависал над ещё живой девушкой, то ли целуя её в шею, то ли впиваясь зубами. А в нескольких метрах от них лежала вторая девушка, с вырванной трахеей. Уже мёртвая.

Когда сержант оказался рядом, парень поднял удивлённый взгляд. Блондин учёл даже направление ветра и никак не ожидал, что кто-то сможет найти их. Валерий сразу же ударил ему в лицо рукоятью пистолета. Парень схватился за сломанный нос, отшатнулся и, споткнувшись, упал.

– Привет, сопляк! – воскликнул сержант и улыбнулся. Однако его взгляд не сулил ничего хорошего.

Валерий мельком глянул на лежащую у ног девушку – совсем ещё юную, которой наверняка не было и восемнадцати. Она была жива, даже в сознании, хотя ничего не понимала. На её шее виднелись свежие следы от клыков и тонкие кровяные дорожки.

– Вот же ненасытная тварь! Одной показалось мало, да? Решил поиграться с ними?.. Мог же убить обеих сразу! – Валерий вновь осмотрелся и вытер кровь с оружия. А затем заметил несколько невскрытых упаковок с презервативами. – Зачем «резинки» притащил, если всё равно собирался убить? Или ты хотел слить в них кровь?.. Сжирать-то девок вряд ли будешь!.. Иначе видок внутренностей быстро отобьёт похотливые желания.

Парень явно не понимал, с кем именно свела его эта ночь. Он стрелой метнулся к насмехающемуся над ним милиционеру, но тут же отшатнулся и зарычал от боли, когда пуля из «Грача» угодила ему в ногу. Валерий среагировал намного быстрее, чем того ожидал блондин. Вторая пуля задела бедро убийцы и точно так же обожгла. А когда он невольно замедлился и оказался на расстоянии вытянутой руки от милиционера, тот слишком сильно для человека ногой оттолкнул его.

– Долбаная Ищейка! – взревел парень и вновь ринулся на сержанта.

Тело блондина немного увеличилось в размерах, руки и ноги вытянулись, выросли когти, появились звериные клыки… Одежда на нём разошлась по швам, явив грубую кожу, местами покрытую клочками шерсти. Лицо начало вытягиваться, но так и осталось приплюснутым и похожим на человеческое, словно застыв где-то в процессе трансформации. На Валерия неслась уродливая груда мяса и мышц, лишь отдалённо напоминающая то ужасное создание, которым должна была стать.

Выстрелы зазвучали один за другим, но стреляли уже двое: Марк успел подняться на крышу и прийти на помощь напарнику. Из пулевых отверстий в теле монстра тут же хлынула кровь и повалил дым. А когда чудовище оказалось рядом с Валерием и махнуло уродливой рукой-лапой, тот уклонился и расстрелял в него оставшиеся патроны. Монстр взвизгнул. Он развернулся и, пошатываясь, добежал до края крыши, перепрыгнул на соседнее здание.

– Блин! – воскликнул Марк. – Ты как?

– В порядке. Девчонке нужна срочная помощь. Последи за ней. И за моими ботинками.

Перезарядив оружие, Валерий стянул обувь и поставил рядом. Ботинки было жалко, в отличие от носков, которые и так постоянно рвались. Ноги мужчины изменились, теперь напоминая покрытые шерстью волчьи лапы, а штаны униформы плотно обтянули их, но так и не разошлись. Валерий последовал за убийцей и перепрыгнул пролёт между домами шириной в добрых два десятка метров.

Оказавшись на другой крыше, милиционер осмотрелся и принюхался. Тот парень был где-то рядом. Он не мог далеко убежать, пока раны не затянутся, а это, в свою очередь, не произойдёт, пока посеребрённые пули будут в его теле. Валерий только не был уверен, что его противник догадывался об этом.

«Хорошо уже то, что щенок понял, кто я такой!..» – с мрачным удовольствием заметил сержант.

По одному лишь запаху Валерий нашёл свежую кровь и осторожно двинулся по следу. Судя по всему, убийца действительно практически ничего не знал ни о себе, ни о своём голоде, ни об обществе, в котором существовал.

Он показался из-за ближайшего дымохода… Валерий был готов отдать оборотню должное: охотиться тот умел. Монстр напал с подветренной стороны, оставив свой след за другим дымоходом. Но это был крайне очевидный ход. Сержант успел несколько раз выстрелить ему в грудь, пока уродливое создание не сомкнуло дистанцию, а затем позволил выбить своё оружие. Руки Валерия мгновенно изменились, и он когтями располосовал чудищу живот. Монстр взвыл, но от следующего взмаха успел закрыться. Его откинуло. Отлетев, он задел дымоход, из которого выбило несколько кирпичей, а затем оказался у края крыши. Взглянув на приближающегося противника в ободранной милицейской форме, монстр предпочёл сбежать, перевалился через парапет и упал в кусты.

Валерий выругался и подбежал к краю крыши. Он заметил, как сгорбленный голый парень, уже вернувший человеческий облик, кинулся в парк. Но спрыгнуть следом за ним не мог, даже если падение не причинит вреда. На улице появилось слишком много лишних глаз: вышли встревоженные жильцы, приехала скорая, а следом – ещё одна машина милиции.

Подобрав и сунув «Грач» за спину, Валерий бросился к люку. Сбежав по лестнице мимо удивлённых жителей, стараясь не превышать человеческую скорость, милиционер едва не столкнулся в дверях подъезда с напарником.

– Держи. – Марк протянул ботинки. – Девушкой занимаются врачи и наши новые знакомые из ментов.

– То есть твои?

– Я видел, куда он побежал. Идём, быстрее. – Лейтенант пропустил мимо ушей шпильку товарища. – Сегодня Бессоновой придётся поработать, чтобы замести следы.

– Посмотрим, – зашнуровав обувь, прошептал Валерий.

Они вбежали в парк и начали продвигаться по мощёным дорожкам, едва освещённым уличными фонарями. Наконец сержант остановил напарника и указал на некогда ухоженные высокие кусты.

Милиционеры вновь достали пистолеты с посеребрёнными пулями и начали осторожно пробираться через заросли. С каждым шагом Валерий всё сильнее ощущал запах свежей крови. Вскоре оба милиционера услышали рычание. Уже предчувствуя, что именно увидят, они выбрались на небольшую поляну. В её центре стояла старая деревянная скамья, освещённая мигающим фонарём.

– Чёртовы псы! – вскрикнул Марк.

Четыре крупные дворняги, делившие что-то в траве, подняли головы и оскалились. Валерий тихо рыкнул, и собаки тут же разбежались, оглядываясь и трусливо лая. А на поляне в мерцающем свете лежали фрагменты тела разорванного на части парня, которого преследовали милиционеры.

Марк некоторое время изучал останки, а затем сообщил усевшемуся на скамье напарнику:

– Его убили жестоко, но… просто убили. Кто бы это ни сделал, парня не пытались сожрать, хоть и похоже на…

– Это Камиль, – оборвал его Валерий. – Расправился с нарушителем границ своей территории. Ну, не надо будет руки марать: свои же и разорвали ублюдка.

– У них вообще есть понятие «свои»? – Это был риторический вопрос, но Марк всё равно получил ответ:

– Иногда. И тогда нам всем… резко плохеет.

Валерий улыбнулся и, положив рядом с собой «Грач», устало повёл плечом.

– Я сообщу Бессоновой, – вздохнув, сообщил лейтенант и достал мобильный телефон.

* * *

Через несколько дней Валерий и Марк вновь заступили на дежурство, но уже в дневное время. На этот раз за рулём милицейской «шестёрки» был лейтенант, а его друг на переднем пассажирском сидении доедал очередную порцию любимого фастфуда. Они только что закончили обсуждать дело о «Волданском вампире» и теперь стояли на светофоре, ожидая разрешающего сигнала.

Открыв окно, Валерий скомкал обёртку и бросил её точно в урну. В этот момент у ограждения набережной Волданки он заметил двух студентов. Высокий статный блондин в стильном драповом полупальто и девушка с собранными в хвост длинными каштановыми волосами, облачённая в простую осеннюю куртку. Издалека они могли показаться влюблённой парочкой, но молодая особа довольно прохладно вела себя с парнем. Она даже дёрнула плечом, показывая, чтобы тот убрал свою руку.

Валерий невольно усмехнулся, а Марк, проследив за его взглядом, спросил:

– Там Миронова, что ли?

Сержант кивнул, хмыкнул и, когда автомобиль тронулся с места, начал похлопывать по дверце в ритм припева звучащей в наушнике песни:

Ты – невинный ангел,
Ангел поднебесья,
В этой жизни странной
Ты не моя!
За тобой тень зверя,
Вы повсюду вместе,
А теперь поверь мне:
Зверь этот я! 5

Настроение Валерия явно улучшилось.

– Девчонка не даёт спуску кому попало, – наконец-то произнёс он.

– Да? Блин, мне жаль парня, – признался Марк.

– А мне – нет.

Глава 2. Вечер, ставший ужасом

1 октября 2004 г.

Это была одна из самых скучных лекций, которые доводилось слушать студентам Волданского технического института. Окна большой лекционной находились на западной стороне, и яркое послеобеденное солнце сильно припекало. Третьекурсники тихо переговаривались и лениво писали в тетрадях, лишь изредка поглядывая на преподавателя. Профессор ещё утром почувствовал лёгкое недомогание и во избежание сквозняков попросил не открывать окна. Установившаяся при этом духота разморила всех без исключения, а в расписании, как назло, в этой аудитории стояли две лекции подряд.

Когда на пол громко упал мобильный телефон, все, даже преподаватель, устремили взгляды на девушку с пышным хвостом волнистых каштановых волос, достающих до середины спины. Студентка как ни в чем не бывало вынула заколку, удерживавшую зачёсанной назад прямую чёлку, и, спрятав за прядями смущённое лицо, нагнулась за сотовым.

– Задремала, Ника? – прошептала её подруга, как только лектор продолжил монотонное бормотание.

– Могла бы и толкнуть меня…

– Думаешь, меня не сморило? Я чуть не подпрыгнула, когда ты уронила телефон. Он не разбился?

– Да что с ним случится? – отозвалась Вероника, вновь зачёсывая и закрепляя заколкой чёлку.

Худенькую белокурую девушку рядом с ней с кудрями до плеч, сияющей на круглом курносом лице улыбкой и игривой родинкой на правой щеке звали Александра Бива́к. Она училась в параллельной группе и была единственной из всего потока, кого Вероника могла честно назвать подругой. Саша предпочитала носить светлые приталенные блузки, юбки до колена и, не в малой степени из-за невысокого роста, обувь на шпильках. И почти всегда оказывалась в центре внимания одногруппников. Вероника даже тайно завидовала ей, поскольку считала, что была лишена обворожительности подруги, обладающей будто бы искрящимися светло-голубыми глазами. Однако с этим согласилось бы далеко не так много парней на потоке.

Саму Веронику, облачённую, как правило, в светло-серый бадлон и зауженные джинсы без карманов сзади, предпочитающую туфли на маленьком каблуке, вряд ли можно было представить на обложках гламурных журналов. Но дело было вовсе не во внешности студентки, которую невозможно было назвать некрасивой. Длинные густые ресницы, изящный изгиб носа, верхняя губа с округлой ложбинкой и узкий подбородок, высокий рост и стройная, напоминающая песочные часы фигура – всё это было при ней. Вероника даже обладала определённой изюминкой, выделяющей её на фоне сверстниц. В чертах лица девушки и, особенно, в форме раскосых, но больших глаз серо-зелёного цвета с оранжевым ободком вокруг зрачка угадывались частично азиатские корни. Сокурсники считали, что Вероника обладает по-своему неповторимым, загадочным шармом. Но при этом она всегда держится на расстоянии от окружающих и открывается только некоторым лицам. Посторонние, едва знакомые с ней люди лишь изредка могли увидеть её улыбку, да и та была сдержанной. А иногда задумчивый, даже будто бы потерянный взгляд студентки сменялся долгим и пристальным, зачастую только уголками глаз, заставляя думать, что её отчуждённость – это лишь маска, под которой скрывается хищник.

Ближе к концу лекции небо затянуло и пошёл дождь. Многие студенты с тоской устремили взгляды в окна, пожалев об оставленных дома зонтах. Но даже если стучащие по стёклам капли разогнали сон, духота никуда не делась. Во время перерыва преподаватель разрешил открыть только двери, и Вероника, оставив подругу разбираться с самым остроумным одногруппником, обозвавшим ту соней, вышла проветриться.

В коридоре окна были распахнуты настежь, и порывы прохладного ветра врывались в здание, неся с собой запах дождя. Студентка прислонилась к дверям на лестницу, ощущая освежающее движение воздуха в лабиринте стен. После неспокойной ночи она вновь начала приходить в себя. И дело было вовсе не в том, что накануне она была на дискотеке, у подруги, или в компании молодого человека, которого сейчас и не было. Веронику мучили кошмары. Проворочавшись всю ночь, утром она поднималась истощённой и без единого воспоминания о приснившемся.

«Это было что-то скверное…» – единственное, что знала Вероника наверняка.

Мало того, нехватка сна и постоянное беспокойство, причины которого она не могла определить, вызывали параноидальное ощущение слежки и скрытой опасности. Всё это началось тогда, когда пошли первые слухи о «Волданском вампире».

– Дело ведь раскрыли пару дней назад, – ещё на прошлой неделе заметила Саша, когда Вероника в первый раз пожаловалась на свои сны. – Уверена, скоро всё пройдёт, сама не заметишь!

Но не прошло. Сперва девушка действительно успокоилась, но в начале этой недели бессонные ночи и тревога вернулись, и стало только хуже. Иногда Вероника чувствовала, как совершенно без причины ею овладевала паника. Прямо как сейчас…

Девушка начала судорожно дышать, руки затряслись, а сердцебиение стало нещадно бить по вискам. И оно усиливалось… Усиливалось…

Пошатываясь, Вероника вышла на лестничную площадку и встала у открытого окна. Она глубоко вдыхала влажный воздух, в котором мерещились посторонние запахи, всматривалась в стремительно сгущающиеся, как ей казалось, сумерки. Из которых что-то смотрело на неё…

– Вероника? – раздался чей-то оклик.

Обернувшись, девушка увидела симпатичного блондина с четвёртого курса – всего на год старше неё самой. Он спускался по лестнице, озадаченно глядя на застывшую у окна студентку.

– Привет, Владик, – отозвалась Вероника и бросила взгляд в окно, за стеклом которого уже ничего тревожного не было.

– Ты сегодня весь день выглядишь нездоровой. Даже на сообщения не отвечаешь.

Вероника достала мобильник и посмотрела на экран, изображая, что впервые увидела уведомления. И виновато улыбнулась, хотя в действительности даже не собиралась отвечать.

– Меня усыпила лекция Далматова. Я не высыпаюсь, а о нудности его занятий ты сам знаешь… Ну, в общем… – попыталась оправдаться девушка.

– Проводить тебя домой после занятий?

Ещё одна улыбка.

– Я сегодня допоздна. А ты, насколько помню, подрабатываешь…

Влад собрался что-то сказать, но в этот момент из коридора донёсся громкий голос Саши, а вскоре появилась и она сама, стуча по паркету каблуками:

– Ника! Ника, ты где?! Ой!.. Привет, Влад.

– Саша. – Парень с улыбкой поприветствовал девушку. – Вероника, посмотри сообщения. И постарайся больше не засыпать у Далматова: у него слишком хорошая память. Если что – звони, хорошо?

– Спасибо, «обнадёжил»! – возмутилась Саша ему вслед и уже у подруги спросила: – Красин всё ещё подбивает клинья? У него есть прогресс?

– Сейчас покусаю.

Саша искренне улыбнулась и заметила:

– Ну, ты хотя бы стала выглядеть лучше. Только не забывай: тебя за него собственная староста сожрёт и даже не подавится.

– Да помню я!

– Обидно, что перепадёт на ровном месте. Ты же не раз пыталась отвадить его от себя? Может, сделаешь это более явно – и гори оно всё синим пламенем?

– Ты сегодня чересчур кровожадна.

– Ага, – легко согласилась девушка и заглянула в телефон подруги. – Что он там написал?

За обсуждением этого студентки вернулись в аудиторию. Далматов, оказывается, возобновил лекцию на пару минут раньше намеченного окончания перерыва и проводил поднимающихся на места подруг пристальным взглядом.

– Бивак, Миронова! Вы же уже взрослые молодые девушки!.. – с сожалением констатировал преподаватель этот «удивительный» факт.

– Он нас запомнил! – также констатировала Саша, но уже совершенно другой факт. – Нам хана на экзамене!..

Садясь на место, она неудачно схватилась за край стола и тут же выругалась. А в ответ на удивлённый взгляд подруги показала руку и тихо, сквозь стиснутые зубы пожаловалась:

– Ноготь сломала!.. Чёрт! Как так-то?! Как же тебе везёт с этим, Ника!..

– В смысле?

– Ты-то свои ни разу не ломала, хотя они вон какие длинные! Как будто кальций стаканами ешь…

– Не выдумывай, – сочувствующе улыбнувшись, отозвалась Вероника.

– А мне ещё к зубному сегодня!.. А потом кое-кто будет мозги полоскать с этим теорвером⁶! – Саша тяжело вздохнула, а затем, словно вспомнив о чём-то, покосилась на Веронику. – Кстати, и с зубами у тебя проблем не было… Точно ведь – стаканами!

К концу занятий полностью стемнело, а дождь прекратился. Кто-то втайне от преподавателя всё же приоткрыл окно, и появившийся в аудитории сквозняк принёс глоток вечерней свежести. Далматов решил посвятить часть лекции лабораторному практикуму и позволил студентам уйти, только закончив раздавать указания. Уже в дверном проёме, выходя вслед за подругой, Вероника заметила мимолётный, но далёкий от дружеского взгляд одногруппницы – роскошной во всех отношениях блондинки с крупными пышными локонами медового цвета, изумрудными глазами и ярким, вызывающим, но сумевшим не переступить черту вульгарности макияжем. Эта видная девушка в короткой куртке из чёрной кожи, одетой поверх облегающего красного платья, и была Софьей Кротской – той самой старостой, о которой говорила Саша. В отличие от неё, обе подруги предпочитали куда более спокойную косметику: вместо яркой помады – блеск для губ пастельных тонов, вместо стрелочек вокруг глаз – лишь немного теней…

К Веронике Софья относилась так же, как и к любому другому студенту своей группы, за исключением тех случаев, когда дело касалось Влада.

Изобразив, что не заметила взгляда старосты, Вероника вышла в коридор.

– Получила свою порцию яда? – прошептала Саша и хихикнула. – Видела бы ты, как она бесилась! Из-за того, что ты игнорировала её весь последний час.

– Игнорировала? Я просто не замечала этого.

– Ох, сама беспечность!.. Так это только сильнее разозлило её!

Девушки влились в толпу спешащих по домам студентов. Они вышли из института, спустились по главной лестнице и вместе с остальными заскочили в так вовремя подъехавший трамвай. Вероника устроилась у окна и наблюдала, как проезжающие мимо автомобили разбрызгивают дождевые лужи, в которых всё чаще оказывались сорванные осенним ветром листья. Саша рядом с ней всю дорогу весело переговаривалась с одногруппниками, постоянно пытаясь вовлечь подругу в разговор.

Со временем трамвай опустел. Вышла и Саша, спешащая к зубному. После прощания с подругой Вероника изо всех сил старалась не заснуть, но в какой-то момент её веки всё же сомкнулись… Когда трамвай вновь качнуло, она встрепенулась и сонно осмотрелась. Ехать оставалось ещё три остановки, к одной из которых они вот-вот должны прибыть.

– Девушка-а! Девушка, не подскажете?.. – обеспокоенно спросила женщина, сидящая через проход от студентки. – Я не знаю, как мне добраться…

Вероника сонно кивнула и, помассировав виски, пересела ближе к ней, хотя незнакомка, по-видимому, собиралась подойти сама. Надев очки, которые студентка носила ещё со школьной скамьи, она склонилась над картой в руках женщины, а сама принялась искоса рассматривать её.

«Туристка? – удивилась Вероника. – Поспешила она с плащом и вязаным беретом! Пока ещё тепло, но вот совсем скоро…»

Трамвай остановился. Перед тем как двери открылись, моргнул свет, и студентке показалось, что глаза незнакомки в темноте излучали едва заметное зеленоватое свечение…

Веронику внезапно пробил озноб. Она поднялась на ноги, не до конца осознавая, что именно делает, и бросила взгляд вглубь практически пустого салона. За ними наблюдал мужчина крепкого телосложения. Последним же пассажиром оказался худощавый молодой человек, играющий во что-то на мобильнике.

– Так вы… Вы не подскажете?.. – спросила незнакомка, не отрывая пристального взгляда от студентки.

– Простите… Моя остановка…

Вероника успела выскочить из салона до того, как закрылись двери. Трамвай тронулся с места. Незнакомка недобро улыбнулась и что-то сказала подходящему к ней пассажиру – тому самому худощавому парню.

«Мне… показалось?.. – подумала Вероника и судорожно выдохнула. – Дядя на смех меня поднимет, если узнает!..»

Она усмехнулась, представив довольное лицо дяди. Покачала головой. Поёжилась… Сняв очки и убрав их в сумочку, застегнула лёгкую осеннюю куртку. Днём ещё было тепло, но поздним вечером, а тем более после дождя, становилось зябко. Чертыхаясь и всё громче стуча каблуками, Вероника зашагала домой. От этой остановки ей предстояло идти около получаса по продуваемой ветрами улице, что совершенно не добавляло оптимизма. А следующий по расписанию трамвай должен был подойти лишь через двадцать минут.

Вероника пыталась не думать о произошедшем, но звериный отблеск в глазах незнакомки прочно засел в мыслях. Пройдя с полкилометра, студентка остановилась и подняла взгляд на бегущие по тёмному небу тучи. В воздухе появилась морось.

«Что это было?.. – думала Вероника. – Мне ведь это… показалось? Действительно показалось? Недавно весь город стоял на ушах из-за этого проклятого «вампира»! А теперь что, вспоминать про оборотней?..»

Девушка издала нервный смешок и, поправив сумочку, вновь зашагала.

– Не сходи с ума, – прошептала она себе. – Неужели тебе недостаточно кошмаров?

Вероника остановилась на перекрёстке, задумчиво глядя на мигающий жёлтым светофор. Вокруг было на удивление пустынно. За всё время не попалось ни одной машины, не говоря уже о прохожих. Казалось бы, кто захочет выходить в такую погоду? Но время было ещё не настолько позднее, чтобы никто не отправился в магазин за продуктами… Или хотя бы за сигаретами.

Вероника почувствовала это внезапно. Ощущение, сравнимое с ледяным прикосновением к шее и спине вдоль позвоночника. Она застыла, будто парализованная. Сердце застучало в груди, дыхание стало прерывистым… Со стороны улицы, которую только что преодолела студентка, приближался высокий худой мужчина. Вероника ощущала на себе его пронизывающий взгляд. А затем она почувствовала точно такой же взгляд со стороны автобусной остановки в десяти метрах от себя. Из-под её козырька, словно дразнясь, показалась женская фигура в плаще и берете…

Вероника сорвалась с места. Едва не спотыкаясь, она перебежала через дорогу и чуть не грохнулась на тротуаре. Даже если каблуки были низкими, они заметно мешали. Девушка уже не задумывалась о том, не разыгралось ли у неё воображение. Самый обыкновенный и распространённый вид страха – страх за свою жизнь – диктовал свои условия и требования. Даже если она сходила с ума, лучше было оказаться без рассудка, но живой.

Добежав до угла пятиэтажки, Вероника остановилась и обернулась. Она напряжённо всматривалась в тёмную улицу. Она не видела, что кто-нибудь преследовал её. Вокруг было совершенно безлюдно, словно девушка попала в другое, лишённое жизни пространство. Но ощущение, что за ней наблюдают, никуда не делось. Мало того, она практически чувствовала, что что-то неумолимо приближалось, что-то безжалостное, жестокое…

Закусив губу, Вероника свернула за угол под резко полившим дождём. И тут же столкнулась с человеком, которого никак не ожидала увидеть.

– Дядя Валера?! – выпалила она.

Темноволосый смуглый мужчина с серьгой в ухе удивлённо смотрел на студентку. Он уже был в привычных кожаной куртке и джинсах, но служебная милицейская «шестёрка» стояла на дороге за его спиной.

– Смерти моей хочешь?! – воскликнул Валерий. – Ты чего такая зашуганная, а?

Вероника вновь обернулась. В этот момент на другой стороне дороги показался долговязый молодой человек. Совершенно не обращая на них внимания, он шёл по тротуару, накинув на голову капюшон толстовки.

«А он, вроде, и не похож на парня из трамвая…» – присматриваясь, решила студентка.

– Садись, подвезу тебя, – предложил Валерий. – Если только, конечно, не хочешь вымокнуть под дождём.

Вероника устроилась на заднем сидении милицейского автомобиля, а мужчина остался на улице, убрав руку за спиной под куртку. Он проводил прохожего взглядом и зачем-то посмотрел на крышу здания… Только после этого Валерий сел за руль и завёл двигатель, но трогать машину с места пока не стал. Он достал из бардачка маленький непрозрачный флакончик и залпом осушил его.

– Дядя Валера!.. – осуждающе выдохнула Вероника.

– Это рыбий жир, не алкоголь, – пояснил Валерий и картинно поморщился.

«Шестёрка» наконец-то съехала с места и поехала вдоль довольно широкой улицы. Вероника извернулась, пытаясь взглянуть на того самого прохожего, но его уже не было видно. Никого не было и на автобусной остановке у перекрёстка, откуда девушка совсем недавно понеслась сломя голову.

«Всё-таки показалось… – решила Вероника. – Всё из-за этого дурацкого «Волданского вампира»! Не надо было вчитываться в каждую новость о нём, вникать в каждый слух!.. Сама себя накрутила!»

– Чего это вздыхаешь? – спросил Валерий.

Девушка распустила вымокшие волосы и, причесавшись, вновь собрала их в хвост. Не получив ответа, мужчина лишь усмехнулся и снова обратил взгляд по ту сторону лобового стекла со скребущими дворниками.

– Игнорируешь, значит? – шутливо произнёс он. – Я тебя спас от дождя, а ты!..

Глядя на отражение водителя в зеркале, Вероника улыбнулась, причём именно той улыбкой, которую могли увидеть только близкие люди.

Валерий Григорьевич Назаров – сержант первой оперативной группы милиции – не приходился ей даже дальним родственником. Он просто был другом семьи, которого Вероника знала с детства. Когда Оксана Миронова – её мать-одиночка, работающая в сохранившемся со времён Союза исследовательском институте, – представила милиционера своей ещё маленькой дочери, она назвала его «дядей Валерой». С тех самых пор для девочки он стал практически родным. Разница в возрасте между ними составляла лет пятнадцать, и именно поэтому, как думала студентка, в её глазах Валерий всегда был взрослым. А его внешний вид – новомодная стрижка, серьга в ухе, повседневная одежда – нужен был лишь для того, чтобы быть ближе к молодёжи. Это прослеживалось и в интересах мужчины, и во вкусах, иногда даже в манере говорить.

Он оказался именно тем, в ком прямо сейчас нуждалась Вероника.

– Как ты очутилась здесь? – спросил Валерий. – Тебе ведь ещё две остановки ехать. Или ты не домой, у тебя просто свиданка?

– Я сглупила, – ответила девушка, не позволяя разгуляться его фантазии.

– Может, пора завязывать с глупостями? Я думал, ты уже взрослая девочка.

– Мне ещё далеко до тридцати пяти.

– Согласен. Пока что двадцать.

– Девятнадцать.

– Ты будешь повторять это до двадцать второго ноября? – Валерий ехидно улыбнулся. – Или в этом году двадцать третьего планируешь отмечать?

– А что посоветует товарищ сержант?

– Смотря кем ты хочешь провести третий десяток лет: Скорпионом или Стрельцом?

– Издеваешься?

Милиционер фыркнул.

– Это я, что ли, родился за минуту до полуночи, да в високосный год? В любом случае, днём раньше, днём позже… Кстати, есть пожелания? Подарок-то на юбилей.

На лице Вероники засияла жгучая улыбка, говорящая: «Удиви меня!»

Мужчина лишь хмыкнул, а студентка подалась вперёд и спросила:

– А ты что там делал, дядя Валера? В гражданском, но на служебной машине?

– Искал батарейки для плеера.

– А что насчёт машины? Уже ведь не на работе…

– Будто в первый раз! – Валерий отмахнулся. – А раз ёрничаешь… Напомнить, как ты только что головой мне в грудь зарядила, госпожа изящество?

– Нет, спасибо. Предпочла бы забыть, – откинувшись, призналась Вероника. – А тебе бы грудь подкачать. Слишком она худая: я все рёбра прочувствовала.

– Лбом?! Это же кость!

Пряча улыбку от хохотнувшего милиционера, студентка отвернулась к окну. На её памяти у них с Валерием была только одна серьёзная ссора: когда она, будучи ещё маленькой, допытывалась, знал ли он её отца.

«Знал», – ответил тогда мужчина и отказался говорить на эту тему.

Убедившись, что Вероника успокоилась, Валерий приоткрыл окно. Стараясь, чтобы девушка не замечала этого, он напряжённо всматривался в дорогу и прислушивался к звукам, сокрытым шумом двигателя и падающих на землю частых капель.

Вскоре они приехали к дому, в котором жила семья Мироновых. Дождь не только не прекратился, но даже наоборот – ещё сильнее застучал по крыше «шестёрки».

– Зайдёшь к нам? – уже приоткрыв дверь, спросила Вероника. – На чай. Мама будет рада тебя видеть. Всё-таки ты давно не был у нас…

– Будет рада она? Или ты?

Девушка хитро прищурилась.

– И я.

– Хорошо, я сейчас…

Вероника вышла под струи дождя. Перед тем, как дверь захлопнулась, студентка заметила, что милиционер поправил что-то за спиной, и расслышала его тихий голос:

– Госпожа… Я надеюсь, вы ошибаетесь…

Девушка поспешила спрятаться под козырьком над входом в подъезд и нажала комбинацию кодового замка. С механическим щелчком дверь отворилась, и Вероника, пытаясь отыскать в сумочке ключи от квартиры, поднялась на четвёртый этаж.

«Неужели забыла? – сокрушённо подумала она. – А, нет!.. Нашла…»

Наконец-то открыв дверь, Вероника переступила порог.

К её изумлению, внутри царил мрак и сквозил ветер. Дождь было слышно так, словно все окна и дверь на балкон были открыты настежь. Вероника попыталась нащупать на стене выключатель, но замерла, как только глаза, привыкнув к темноте, разглядели на полу высунувшуюся из комнаты руку. Судорожно дыша, девушка медленно прошла к дверям. Запах крови ударил в нос… Вероника замерла над телом матери, распластанным на полу в неестественной позе. Глаза Оксаны Мироновой были распахнуты, и в них застыли иррациональный ужас и боль. Рот женщины был приоткрыт, а с уголков губ стекала струйка вязкой алой жидкости. Часть плоти на боку отсутствовала, оголив её ребра, что заставило Веронику рефлекторно схватиться за свои собственные. Студентка практически почувствовала боль, которую должна была вызвать такая рана.

– М-ма…

Её бок горел, руки била мелкая дрожь. Вероника медленно поднесла к глазам окровавленную ладонь, опустила взгляд и увидела свои собственные оголённые кости. Моргнула… Видение исчезло, как и кровь с ладони. Но никуда, как бы ей ни хотелось, не делись следы кровавой, крайне жестокой расправы над её матерью.

– Ты почему не закрыла дверь? – раздался голос вошедшего в квартиру Валерия. – И почему стоишь в те… – Он увидел руку на полу. – Ах ты ж чёрт!

Выхватывая из-за спины «Грач», Валерий вбежал в комнату. Убедившись, что девушка в порядке, он обследовал раскуроченную и залитую кровью гостиную и ушёл в спальню.

– Мама!.. – опустившись рядом с телом, прошептала Вероника.

Девушка судорожно вздохнула и закусила рукав куртки, пытаясь удержать рвущийся наружу крик боли. Её плечи задрожали от беззвучных рыданий, по щекам покатились слёзы…

Закончив проверять квартиру, Валерий вернулся в гостиную.

– Вероника, – тихо произнёс он и, положив руку девушке на плечо, бережно сжал его. – Едем ко мне. Собери вещи. Только самое необходимое.

Вероника глубоко вздохнула. Кивнув, она поднялась на ноги и поспешила в спальню. Постоянно вытирая глаза и щеки, девушка собрала документы, деньги и схватила кое-какие драгоценности. Достав рюкзак, запихала в него всё найденное, а также сменное белье и предметы личной гигиены.

Когда Вероника вернулась в гостиную, Валерий говорил по мобильному. Увидев девушку, он поманил её за собой, убрал сотовый и вновь взялся за пистолет.

Вероника в последний раз посмотрела на погибшую мать и с силой стиснула зубы. Одними губами, почти срываясь на хрип, прошептала:

– Прости!..

А затем, словно поддавшись какому-то импульсу, она подошла к двери на балкон…

Кто бы ни убил Оксану, он пришёл именно отсюда, забрался на четвёртый этаж и вломился внутрь. А на улице, под дождём, Вероника заметила женский силуэт в плаще и вязаном берете. Незнакомка смотрела прямо на студентку. И помахала рукой… Но когда Вероника, зажмурившись и встряхнув головой, вновь устремила взгляд на женщину, её уже нигде не было видно.

Глава 3. Слёзы боли

1 октября 2004 г.

Валерий Назаров жил один в недавно построенном жилом комплексе на другом конце Волданска. Путь туда от квартиры Мироновых занимал около часа. Практически всё это время Валерий молчал, напряжённо всматриваясь в дорогу через заливаемое дождём лобовое стекло. Когда «шестёрка» въехала на мост через Волданку, сидящая рядом с водителем Вероника остекленевшими глазами принялась рассматривать кварталы набережной. Свет оранжевых фонарей потерял привычную для девушки контрастность, и ей показалось, что все цвета смешались воедино в тошнотворной палитре ночного города.

Съезжая с моста, «шестёрка» притормозила у дежурной машины милиции. Три оперативника начали с интересом рассматривать жигулёнка и его пассажиров. Но взгляд Валерия был направлен только на одного из них – на милиционера в дождевике, с укороченным автоматом⁷ на плече. И будто бы в ответ тот коротко кивнул.

«Шестёрка» свернула на другую улицу и с прежней скоростью поехала прочь от моста.

– Пока поночуешь у меня, – бросив на Веронику взгляд, заговорил Валерий. – Я уложу тебя в своей комнате, сам переберусь на диван в гостиной.

Осознав, что вряд ли выбрал подходящий момент для обсуждения планов, мужчина замолчал. Но студентка и так никак не отреагировала, словно совершенно не слушала его.

«Ещё бы! – подумал Валерий. – А сам смог бы на её месте? Вряд ли».

– Кому?.. – вдруг выдохнула Вероника.

– Что?

– Кому понадобилось так убивать? Зачем?.. Почему так жестоко?..

Валерий вздохнул, до белизны костяшек сжал руль, но не произнёс ни слова. Это разозлило девушку. Мужчина ощутил на себе её обжигающий взгляд, но даже не попытался успокоить. Он понимал, чем была вызвана эта ярость… Автомобиль остановился перед опущенным шлагбаумом железнодорожного переезда, и Валерий принялся бесцельно считать вагоны проезжающего поезда.

– Прости… – заговорил он. – Ты наверняка винишь меня за то, что не смог помочь ей.

Злость в глазах Вероники сменилась болью. Отвернувшись, девушка прислонилась головой к окну и едва слышно прошептала:

– Если бы ты был там, я бы лишилась всех близких, всей семьи… Ты тоже… прости меня.

– А если бы смог спасти твою маму?

Вероника проигнорировала его вопрос и вместо этого выдохнула:

– Люди… так… не могут…

«Люди так жестоко убивать не могут», – хотела сказать она, но лишь судорожно вздохнула. И тогда ощутила, как рука Валерия бережно потрепала её вымокшую голову.

Запищал сотовый, и милиционер без особого желания ответил на звонок:

– Назаров. Да… Нет… Не знаю… Да вот так: не знаю!.. Нет, сегодня не выйду… Сказал же, не выйду! Передай Бессоновой, что я буду с девчонкой. Если что-то нужно от меня – пусть звонит. Заодно научится, наверное… Всё, отбой.

Договорив, Валерий перевёл телефон в режим вибрации и бросил его к лобовому стеклу. Кто бы только что ни звонил, по лицу мужчины было видно: если бы не сидящая рядом студентка, он не стал бы сдерживаться в выражениях.

Телефон завибрировал. Вероника посмотрела на осветившийся экран мобильника: это была та самая Бессонова. Но на выразительный взгляд девушки Валерий лишь процедил:

– Пусть госпожа звонит позже…

– Кто? – не поверила своим ушам студентка.

Сержант лишь беззвучно выругался, явно не собираясь отвечать.

* * *

Они въехали во двор жилого комплекса из нескольких десятиэтажных панельных домов с современной отделкой и красными черепичными крышами. К этому моменту проливной дождь закончился, оставив лишь висящую в воздухе влагу и лужи на асфальте. Лучи фонарей во дворе, над дверьми подъездов и на крышах разрывали ночную тьму, словно маяки в тумане.

Валерий оставил машину на углу П-образного здания. Они миновали обнесённые невысоким ограждением мусорные пухто и подошли к подъезду противоположного крыла дома. Вероника с лёгкостью угадала бы комбинацию кодового замка по заполированным пальцами кнопкам с частично стёршимися цифрами. Этим молодёжь пользовалась постоянно, когда во время гулянок пряталась по чужим подъездам от пронизывающих зимних ветров и лютых морозов.

«Три года уже прошло! – одёрнула себя Вероника. – Вы давно перестали собираться, а все твои подруги укатили в Москву и Петербург. И прислали россыпь фотографий с трёхсотлетия города на Неве с фейерверками и выступлениями звёзд эстрады! Было-то это всё в прошлом году. И они ещё удивлялись, что здесь до сих пор плохой интернет!.. Ты осталась одна, дурёха…»

Однако замок на двери подъезда отличался от всего, что девушка видела раньше. Валерий достал ключ, собираясь вставить его в замочную скважину, но, взглянув на Веронику, передумал. Он медленно, будто бы показывая, поочерёдно набрал комбинацию из четырёх цифр, и при каждом нажатии над клавиатурой электронного замка загорался красный светодиод. Только после этого дверь со щелчком отворилась.

Но перед тем как войти, Валерий замер, будто бы прислушиваясь, и шумно втянул носом воздух. Студентка наверняка бы решила, что он принюхивался, если бы не её подавленное состояние.

Девушка проследовала за мужчиной в тесную кабину лифта. Пока они поднимались на последний этаж, Вероника встряхнула головой, прогоняя ни с того ни с сего всплывший в голове образ одного из бывших одноклассников – Коли Воронцова. В старших классах он не расставался с акустической гитарой, брал инструмент на каждую гулянку и исполнял любимые ребятами песни отечественных рок-групп. Даже несколько лирических композиций «Арии» мог сыграть и спеть, даром что столь высокие ноты были неподвластны его грубому прокуренному голосу.

Всё последующее было как во сне; Вероника даже не помнила, как они вошли в квартиру. Валерий что-то объяснял, а девушка тискала пушистого белого кота, проявившего к ней нездоровый интерес. В какой-то момент она сообщила, что пойдёт в душ, заперлась в ванной и просидела в ней более часа под струями горячей воды. Перед глазами студентки вновь и вновь представали события этого дня, и каждый раз заканчивались образом погибшей мамы с застывшим на лице ужасом.

Судорожно выдохнув, Вероника зарыдала. В чувства её привёл громкий стук в дверь.

– Ты там не спишь? – донёсся голос Валерия. – К тебе пришли, уже ждут. Давай-ка вылезай оттуда.

«Кто?» – хотела спросить студентка, но перед её мысленным взором тут же предстало лицо Саши.

Одевшись, Вероника вышла из ванной. Валерий в этот момент заваривал кофе.

– Я сначала не узнал Бивак. В искажении дверного глазка она выглядит несколько более… М-м, взрослой, – сообщил он, сопровождая речь соответствующими жестами.

– И почему я не удивлена? О чём же ещё ты мог подумать, с такими-то описаниями женских форм?! – едко заметила девушка, пользуясь даже такой возможностью скрыть своё состояние.

– Ну, что поделать? Мы, мужчины, создания довольно простые. – Валерий самодовольно ухмыльнулся, а затем тихо напомнил: – Тебя ждут.

Саша и в самом деле оказалась в квартире, причём даже не в прихожей – в гостиной, и уже без верхней одежды. Едва увидев Веронику, она облегчённо улыбнулась, вскочила с дивана и, подбежав, тут же заключила в объятия.

– Ника!.. Никочка!.. – прошептала она. – Я не могла поверить, когда узнала… Не могла поверить в то, что случилось…

– Саша, я…

Подкативший к горлу ком горечи оборвал Веронику. Она не выдержала и уткнулась в плечо подруги, чувствуя, как сдавило грудь и слезами обожгло глаза. Так студентки простояли несколько минут, пока Веронике не стало легче.

– Как ты узнала?.. – вытирая глаза и щёки, спросила она.

– У меня есть свои «каналы», – попыталась отшутиться Саша и, выпустив подругу из объятий, на мгновение устремила взгляд в сторону двери в коридор и на кухню. – Это не так сложно понять. Ну-ка, кто у нас лучший дядя столетия?

– Так это?..

– Да, он самый. Валерий Григорьевич позвонил и рассказал обо всём.

Девушки сели на диван. Пока Вероника, шмыгая носом, раздумывала над тем, откуда у Валерия номер телефона её подруги, сам он вошёл в комнату и поставил на столик рядом со студентками две кружки кофе со сливками и вазу с конфетами. И, поинтересовавшись у Саши, не хочет ли та перекусить, ретировался на кухню.

«А меня он спросить не захотел? – мысленно возмутилась Вероника. – Хотя я ведь сама совсем недавно нагрубила ему… И чему тогда удивляюсь?»

Саша тем временем достала из сумочки пачку тоненьких ароматизированных сигарет и, вынув одну, протянула подруге.

– Выйдем в подъезд? – предложила она, но Вероника лишь покачала в ответ головой. – Хорошо… Может, тогда туда?

Саша кивнула в сторону остеклённой двери на балкон. Проследив за взглядом подруги, Вероника вздрогнула и застыла. Перед её глазами вновь промелькнули воспоминания о лежащей на полу маме, убийца которой наверняка именно с балкона проник в квартиру.

– Нет, я-а… Я не хочу сейчас, – наконец-то выдохнула она и опустила взгляд.

– Хорошо, как скажешь… – Саша виновато улыбнулась и убрала сигареты. – Кстати, а твой дядя не курит? Просто… Пересмотрела я сериалов, наверное, и теперь кажется, что почти все менты…

– Ни разу не видела. Даже выпивающим, – отозвалась Вероника. И, пока не повисла нестерпимая пауза, попыталась сменить тему разговора: – Как ты здесь очутилась, на чём приехала?

– Э-э, на Игоре?.. – Саша растерялась, и её интонация непроизвольно стала вопросительной. – В смысле, он привёз меня. Как ещё я могла оказаться перед квартирой твоего мирового дяди-мента? Кстати, это его кот?

Проследив за взглядом подруги, в приоткрытой двери в коридор Вероника заметила пушистого питомца Валерия.

– Тот белый комок шерсти? Да, его котяра.

Попробовав кофе, Саша удивлённо изогнула брови, спросила, не подрабатывает ли Валерий в качестве бариста? И принялась за сладости. Незаметно для самой себя Вероника последовала примеру подруги. Она слушала о том, как Валерий позвонил Саше именно в тот момент, когда та, уже после зубного, мучила одногруппника Игоря вопросами по теории вероятности.

– Мы занимались… практикой… – сообщила студентка и, тут же смутившись, выпалила: – Заданиями по теорверу, дубина!

«Значит, отвлекались…» – поняла Вероника и мысленно поздравила подругу.

– В общем, я уговорила Игоря привезти меня. Ну, не особо-то и пришлось уговаривать… Едва услышав о произошедшем, он тут же вскочил с места. Я иногда даже задумываюсь: к кому из нас с тобой он лучше относится?

Саша улыбнулась, глядя только в глаза подруги. А затем попросила её всё рассказать, что Вероника и сделала. Девушка поведала и о странных людях в трамвае, и о том, при каких обстоятельствах Валерий нашёл её. Вероника остановилась лишь перед описанием того, что увидела в своей квартире.

– Я не заставляю… – покачав головой, тихо произнесла Саша.

– Нет, всё в порядке.

– Врёшь, я вижу. Ты не умеешь врать, Ника… И я знаю, о чём ты подумала, когда я говорила об Игоре.

Вероника горько улыбнулась и, вздохнув, вытерла вновь навернувшиеся слёзы. Она всё-таки рассказала, что увидела в квартире. Белый кот тем временем подошёл к девушке и, заискивающе глядя в глаза, начал проситься на колени.

– Вот же прохвост пушистый!.. – удивилась Вероника.

Взяв животное на руки, студентка принялась беспорядочно пересказывать нахлынувшие воспоминания, так или иначе связанные с мамой. Часть из этого Саша даже застала сама. Но вскоре Вероника замолчала и лишь продолжала гладить мурлыкающего кота.

– Ника-а, а ты уже рассказала Красину? – неуверенно спросила её подруга.

– Саш! Полчаса назад я была как зомби! Если бы не дядя Валера… ты бы сама ещё ничего не знала. И при чём тут Влад?

– Наверное, это совсем неуместный вопрос, но-о… Между вами что-то есть?

– Ничего. Совершенно.

– Уверена? Мне показалось, его настойчивость приносит плоды… Или ты так говоришь из-за Кротской?

– Не знаю. В нём… нет искренности. По крайней мере, сейчас.

Вероника замолчала, не собираясь больше говорить на эту тему. А затем она прошептала то, что заставило Сашу застыть, не отрывая от подруги взгляда:

– Знаешь, так странно… Мне больно от потери мамы, действительно больно. Но… Но сейчас мне кажется, словно она не моя мама, а какая-то чужая женщина.

Саша не ожидала услышать подобного, не ожидала увидеть жёсткий взгляд Вероники, обращённый в окно – на растущую луну в просвете туч. Что-то злое, хищное было в выражении лица девушки, что-то, от чего мурашки пошли по коже… Когда зазвонил телефон, Саша вздрогнула и полезла в сумочку за мобильником. Оказалось, это Игорь вернулся за ней.

– Попробуй отдохнуть… Выспись… – посоветовала она, стараясь скрыть нервозность. – Я… Честно, я не знаю, что ещё сказать…

– Спасибо… А ты, когда вернёшься, сообщи моему дяде, что уже дома. И спроси заодно, откуда у него твой номер телефона. Так, для справки.

Вероника проводила подругу до двери и, закрыв за ней замки, вернулась в гостиную. Белый кот всё это время крутился под ногами и вёл себя так, словно девушка облилась валерьянкой.

«Странно, – подумала студентка. – Меня же терпеть не могут животные. Даже попугайчики!.. Те так вообще сходили с ума и пытались протиснуться сквозь прутья клетки, лишь бы быть подальше от меня…»

Но питомец Валерия, вопреки всем ожиданиям, не отходил от неё ни на шаг. Впрочем, совершенно так же он вёл себя и с хозяином. Веронике всегда казалось, что кот не мог жить без Валерия, словно его запах был для животного наркотиком.

Девушка собиралась помыть кружки, но, оказавшись у столика, задумавшись над сказанным подруге, лишь взяла несколько конфет. Вероника медленно и осторожно приблизилась к окну. За прошедшее время небо почти полностью расчистилось. Ветер, наверняка ставший холодным с приближением ночи, срывал с деревьев пожухлые листья и бросал на асфальт. На мокрых окнах и в разлившихся лужах играли отблески огней города, а вдалеке над постепенно желтеющим таёжным массивом возвышались белоснежные шапки гор.

Вероника сделала ещё один неуверенный шаг, а затем ещё… Она опасалась. Но раздающиеся с кухни постукивания ножа, шум воды из крана, хлопанье дверцы холодильника напоминали о том, что девушка не одна. Наконец студентка преодолела последний метр, но не до двери на балкон – до приоткрытого окна рядом с ним, под которым не было балконной плиты. Вероника полной грудью вдохнула освежающего воздуха и опустила взгляд на двор. Она сразу же заметила патрульную машину на углу противоположного крыла здания, но без очков не смогла как следует рассмотреть её. Появление наряда милиции наверняка связано со всем произошедшим, и мысли девушки вновь вернулись к погибшей маме и к тому, что она только что сказала Саше. И, поскольку не могла отказаться от этих слов, прошептала:

– Презираю себя!..

За спиной Вероники раздался стук, и она тут же обернулась. В дверях в коридор стоял Валерий. Уточнив, ушла ли Саша, хотя Веронике показалось, что он прекрасно всё знал, мужчина позвал на кухню. Забрав кружки, студентка последовала за ним и с удивлением обнаружила на столе тарелку с салатом «Цезарь».

– Ты ведь ничего не ела с обеда? – спросил Валерий. – Конфеты не в счёт. Поешь, хотя бы немного. А я пока приготовлю для тебя комнату.

– А что там готовить?..

– Поменяю постельное, выгребу из-под кровати старые, окаменевшие носки… И всё в таком духе.

Усаживаясь за стол, Вероника невольно улыбнулась.

– Спасибо, дядя.

Более ничего не говоря, Валерий направился в свою комнату. Но, проходя рядом с девушкой, приобнял её и бережно потрепал голову.

* * *

2 октября 2004 г.

Веронике снился кошмар, в котором именно она, испытывая ненормальную, сверхъестественную жажду, с балкона наблюдала за своей мамой. В комнату вошла дочь Оксаны Мироновой… Но только ею была не сама студентка – какая-то другая девушка. А когда та вышла, Вероника, разламывая дверь, ворвалась внутрь.

Оксана в ужасе обернулась, но не успела даже вскрикнуть. Она упала и поползла прочь. Вероника тут же придавила её, а в следующее мгновение вгрызлась в бок женщины звериными зубами…

Девушка вскочила в постели и с ужасом уставилась в стену. Её начало трясти, по щекам потекло что-то солёное. Наконец-то осознав, где она находилась и что была ещё глубокая ночь, Вероника вытерла лицо и опустила ноги на пол.

– Ч-чёрт! – выдохнула она. – Надо же такому присниться!..

Рядом муркнул кот, которого девушка невольно разбудила. Питомец Валерия всё это время оставался именно с ней. Погладив кота, студентка поднялась и направилась на кухню. Её действительно мучила жажда, и казалось, что всё тело аж горело.

Пройдя по коридору половину пути, Вероника остановилась. Как только она расслышала сопение из гостиной, все спутанные мысли разом исчезли. Просочившись в приоткрытую дверь, девушка уставилась на спящего на диване Валерия. Всё дальнейшее представилось ей размазанной, непонятной картинкой…

Вероника совершенно бесшумно подошла к дяде, хотя её первые шаги заставили мужчину ворочаться. Казалось, сквозь сон он слышал практически все, даже самые тихие звуки… Не понимая, что именно делает, студентка склонилась над Валерием. Она прислушивалась к его дыханию, к его сердцебиению… Принюхивалась к манящему её запаху. Разомкнула губы, словно собиралась прикоснуться ими к шее мужчины. И ей это даже удалось…

Глаза Валерия приоткрылись, и Вероника резко отпрянула, внезапно вновь обретя полную ясность ума. Она моргнула, пытаясь сообразить, что именно делала в гостиной, прикоснулась к своим иссушенным губам.

– Алиса?.. – сонно пробормотал мужчина. Но затем, окончательно проснувшись, он приподнялся на локтях и включил настенный светильник. – Вероника? Что-то случилось?

– Нет, я-а… – Девушка замялась, а Валерий тут же начал озираться. Его рука скользнула под подушку, и Веронике показалось, что она заметила там рукоять пистолета. И наконец-то произнесла: – Жажда… И кошмары.

Взгляд сержанта оказался прикован к студентке.

– А-а… – протянул Валерий. – Вода на кухне, в графине. Может, дать снотворное?

Отказавшись и поблагодарив дядю, Вероника ушла. Уже на кухне, взяв первую попавшуюся кружку, за несколько подходов она осушила графин. Но так и не смогла напиться. Тогда, умывшись водой из-под крана, девушка вернулась в комнату и попыталась вновь заснуть. А когда встала ранним утром, ещё даже до того, как проснулся Валерий, всё случившееся ночью показалось ей частью того самого кошмара. И она постаралась поскорее забыть об этом.

Убедившись, что бодрствовали только она и кот, Вероника оделась и принялась хозяйничать в квартире. Найдя в буфете корм для животного, сыпанула в миску хрустящих сухариков. Поставила кипятиться чайник. Залезла в холодильник в поисках чего-нибудь для завтрака и удивилась стоящим на его стенке бутылкам коньяка.

«Зря я сказала Саше, что ты не пьёшь, а, дядя?» – подумала Вероника.

К ещё большему удивлению девушки, все бутылки, кроме одной, оказались запечатаны, да и выглядели они, с надписями исключительно на французском, довольно старинно. А из той, что была открыта, никто не сделал и глотка. Вероника откупорила бутылку и принюхалась: в отличие от всего того, что продавали в местных магазинах под видом коньяка, у этого напитка был благородный запах, с различимыми нотками винограда.

«Ты-ы… нюхаешь его, что ли?» – подумала девушка и усмехнулась.

Вернув бутылку на место, Вероника начала готовить яичницу с жареной свиной корейкой, попутно уплетая это самое мясо и поражаясь собственному голоду. Судя по звукам из гостиной, Валерий проснулся – и девушка сразу же принялась готовить и для него. А когда мужчина, уже одетый, появился на кухне, он застал гостью с длинным и довольно широким ножом в руке, доедающую последние ломти куска корейки.

– Доброе… утро… – прозвучал голос Валерия, явно удивлённого от такого зрелища.

– Разбудила? – спросила Вероника и виновато улыбнулась. – Извини, не хотела.

– Что-то я в сомнениях…

– Не знаю, сколько яиц ты съедаешь на завтрак… – практически показательно проигнорировав его слова, продолжила студентка. – Но уж как есть. Если мало – не обидишься.

Валерий улыбнулся и, подойдя к Веронике, взялся за приготовление кофе.

– Вот нахалка!.. – выдохнул мужчина.

Они продолжили возиться у плиты, а сам сержант украдкой наблюдал за гостьей, прекрасно понимая, что она пытается занять себя и быть полезной.

Но не успели они позавтракать, как зазвонил мобильный Валерия.

– Назаров, – отозвался сержант, а молодой женский голос из телефона произнёс:

– Приятного аппетита. И привет Веронике.

– Ага… Неужели научились пользоваться техническими достижениями человечества? Могу поздравить?

– Валерий, ты мне нужен у квартиры Мироновых, – проигнорировав дерзость милиционера, произнесла звонящая. – Марк скоро будет у тебя.

– Хотите, чтобы я оставил её без присмотра?

– У дома дежурят, они присмотрят. Валерий, помни: она должна остаться.

– Слушаюсь… – ответил сержант замолчавшему телефону и взглянул на студентку.

– Тебя вызывают?

– Угу. И я не могу взять тебя с собой. Иначе начальство мне голову открутит… Фигурально. Но рядом будут мои коллеги. – Вероника лишь кивнула в ответ. – Мне нужно, чтобы ты никуда не выходила до моего возвращения. Обещаешь?

Девушка кивнула вновь, и тогда Валерий повёл её в гостиную. Там он достал из комода зарытый под стопками одежды пистолет – совершенно такой же «Грач», как и у него.

– Это только на крайний случай. Не для того, чтобы напугать тебя, – успокоил он студентку.

Валерий объяснил Веронике, где что находится на оружии, показал, как управляться с ним, и дал подержать, чтобы та ощутила его в своих руках.

– Положи пистолет так, чтобы сама знала, где он.

Раздалась трель звонка. Когда хозяин квартиры открыл входную дверь, порог переступил милиционер, которого студентка видела впервые.

– Сержант Назаров Вэ Гэ!.. – укоризненно произнёс он. – Лучше бы ты в форме был, но без этой дурацкой серьги. Иди одеваться, да пошустрее.

Валерий ухмыльнулся и пошёл переодеваться.

Взяв на руки мурлыкающего кота, Вероника с любопытством выглянула из гостиной. Незнакомый ей лейтенант, заметив студентку, снял фуражку и сочувствующе улыбнулся.

– Это ты Вероника? Миронова Вероника Анатольевна? – спросил он, и девушка неуверенно кивнула. – Мы поймаем его, на этот счёт не беспокойся.

Вероника ещё раз качнула головой, но уже благодарно, продолжая внимательно рассматривать сослуживца дяди. А минуту спустя мимо неё прошёл Валерий, уже в униформе.

– Всё, я ушёл, – сообщил он. – Помни: никуда не уходи. Ты обещала.

Когда милиционеры оказались рядом, взгляд Вероники прицепился к маленьким металлическим значкам на их воротниках. Такие она видела впервые. У лейтенанта он выглядел как прямоугольная пластинка, одна из коротких сторон которой фигурно сходилась в остриё. Девушка даже подумала, что если бы значок висел остриём к земле, то напоминал бы средневековый щит. А по центру пластинки было выдавлено что-то похожее на два длинных заострённых клыка. У Валерия же значок отличался: два клыка располагались поперёк основания в виде ромба с вогнутыми сторонами, чьи острые вершины упирались в дуги будто бы описывающего фигуру разомкнутого эллипса.

Милиционеры вышли из квартиры. Оказавшись в лифте, лейтенант задумчиво взглянул на напарника и спросил:

– Твой кот… Ты ведь брал его ещё котёнком?

– Да. А в чем дело?

– Я всё думал, почему же он не боится? Теперь мне понятно… Но какой же, однако, симпатичный зверёнок теперь у тебя дома!

– Марк…

– Ну не рычи, не рычи, блин! Больше не буду так шутить. Обещаю.

Спустившись на первый этаж, они вышли из подъезда и остановились у служебного автомобиля.

– Из-за того, что ты вчера не вернул машину в отделение, пришлось брать другую, – открывая дверь, пожаловался Марк. И замер. Его взгляд не отрывался от напарника. – Валера, твоя шея…

В отражении в зеркале машины Валерий увидел у себя на шее два тоненьких прокола, похожих на следы от клыков. Они не затянулись только потому, что кожа не была достаточно сильно прокушена, словно кто-то так и не сомкнул челюсти. Лейтенант бросил короткий взгляд на окна квартиры друга, а сержант, устроившись на сидении, вновь прикоснулся к месту несостоявшегося укуса.

– Так это был не сон?.. – задумчиво прошептал Валерий.

Глава 4. Незнакомец

2 октября 2004 г.

В ночь после убийства Оксаны Мироновой в квартиру, из которой совсем недавно забрали тело, проник неизвестный. Он стоял в центре раскуроченной гостиной. Свет не был включён ни в одной комнате, и поэтому всё жилище оказалось погружено во мрак. Однако это совершенно не беспокоило неизвестного, словно он мог видеть в темноте. Мужчина внимательно изучил оставленный нападением хаос. По разбитым стёклам и зеркалам, следам от когтей на мебели и пятнам крови он уже представлял картину случившегося. Но самое главное: он чувствовал запах того, кто это сделал. Хорошо различимый им запах существа, о котором сложено множество легенд, но которое оказалось вполне реальным.

Когда неизвестный вышел из квартиры, его остановили. Милиционер с сомнением посмотрел на высокого мужчину в возрасте около двадцати пяти лет на вид, в простой, не привлекающей внимания одежде – джинсах, тёмном тонком пуловере и длинной осенней ветровке. Его внешность можно было бы назвать нордической: точёные черты узкого лица, высокий лоб, прямой нос и тонкие губы, небольшая ямочка на подбородке. Даже глубоко посаженные глаза с низко опущенными надбровными дугами были светлыми, серого цвета. Но средней длины волосы парня оказались иссиня-чёрными, цвета воронова крыла, что явно выбивалось из этого типа внешности.

– А ты ещё кто? – удивлённо спросил милиционер. – Как вообще оказался в…

– Ян Миронов, брат покойной, – перебил незнакомец. – Я ведь уже представлялся, когда вы впускали меня.

– Брат?.. Разве у неё есть брат?..

– Проверьте. – Парень кивнул, и его глаза блеснули. – А лучше забудьте. Это уже не имеет значения.

Молодой человек спустился по лестнице и вышел под свет уличных фонарей, оставив милиционера перед дверью квартиры. Тот лишь проводил его недовольным взглядом, словно это был один из любопытствующих жильцов, и пробормотал:

– Чего этим зевакам дома-то не сидится? Достало уже повторять про убийство!..

Молодой человек, назвавшийся братом Оксаны, внимательно осмотрел стену здания. Рядом с балконами он наконец-то разглядел следы от когтей, оставленные убийцей, пока тот лез наверх. Недобро улыбнулся и прошептал:

– Шавка…

На углу дома его остановил другой милиционер – в дождевике, с укороченным автоматом. Мужчина внимательно смотрел на незнакомца и будто бы принюхивался.

– Кто ты?! – вскидывая оружие, воскликнул он.

Рука парня тут же изменилась: стала полузвериной, покрытой густой шерстью. Его когти молниеносным движением отсекли кисть милиционера, и та вместе с автоматом отлетела в сторону. Мужчина не успел даже вскрикнуть перед тем, как незнакомец стремительно пробил его грудь.

– Разнюхал, Ищейка? – прошептал парень. Его глаза зажглись серебром, а злая улыбка обнажила увеличившиеся клыки. – А зря.

– Л-Ликантроп!.. – вместе с кровью сорвалось с губ умирающего милиционера.

Незнакомец бросил тело на асфальт. Рука парня вновь приняла полностью человеческий вид, а сам он направился прочь и более не останавливался.

* * *

Утром к дому, в котором жили Мироновы, подъехали Марк и Валерий. После дождей накануне погода вновь стала солнечной, но куда более прохладной. Поднялся сильный ветер, и лейтенанту пришлось придерживать фуражку, чтобы ту не сорвало с головы. Это лишь позабавило его напарника.

Марк глубоко вздохнул и устремил строгий взгляд на Валерия.

– Так! Застегни воротник, фуражку надень… И сними ты уже эту чёртову серёжку!

Выполняя требования, сержант вынул из мочки уха украшение, спрятал его в пакетик и убрал во внутренний карман куртки – со стороны сердца. Эта золотая серьга была из тех, которые раньше, ещё во времена Союза, можно было увидеть у старшеклассниц, даром что украшения в школах были запрещены. Марк с подозрением проследил за руками друга, а тот ухмыльнулся и, пожав плечами, спросил:

– Доволен, товарищ лейтенант? А теперь, надеюсь, ты наконец-то расскажешь, какого хрена произошло?

– Ты не знаешь?..

– Госпожа предпочла играть в молчанку. Так что давай, колись.

Марк вновь глубоко вздохнул и поманил чертыхнувшегося друга за собой. Они направились к подъезду, но остановились, когда к ним приблизился знакомый сослуживец.

– Андрей, привет. Мы знаем только о проникновении в квартиру… – заговорил Марк, а Валерий удивлённо на него уставился, поскольку впервые слышал об этом. – Что-то добавишь по нашим делам?

– Угу… – вяло отозвался Андрей. – Есть жертвы. Это Олег… Кашинский.

– Как Кашинский?.. – опешил сержант.

Именно Олег Кашинский был тем самым милиционером, с которым прошлым вечером Валерий поздоровался, везя Веронику к себе. Погибший был напарником Андрея Васина, который только что встретил их.

– Как это произошло? – спросил лейтенант. – Что случилось?

– Олегу оторвали кисть и… разворотили грудную клетку. – Андрей покачал головой, показал автомат и полный рожок. – А он даже ни разу не выстрелил. Должно быть, это произошло слишком быстро даже для него… Знаешь, я не верю, что Олега можно вот так вот укокошить. Он же опытная, чёрт его дери, Ищейка! Точнее, был ею…

Валерий переглянулся с Марком, а Андрей продолжил:

– Мы приехали около одиннадцати вечера. В час ночи Олег сказал, что хочет что-то проверить. Он пошёл один, а мне приказал следить за стороной дома, где на стене пожарная лестница. Странно, что я ничего не услышал… Совершенно ничего!.. Олег как будто даже не вскрикнул. Я спокойно продолжал патрулирование, пока не услышал вопли одного из молодых оперов. А когда прибежал, увидел… Уже на асфальте, растерзанного.

Лейтенант продолжил общаться с напарником погибшего, а Валерий глубоко вздохнул и прошептал:

– Что же ты учуял, Олег?..

Андрей показал, где он обнаружил Кашинского. Марк ещё некоторое время изучал место гибели сослуживца, прежде чем вместе с Валерием вошёл в подъезд, и они начали подниматься по лестнице.

– Если верить их словам, такие раны мог нанести только… – Лейтенант тихо начал делиться мыслями, а его друг кивнул и, оглядевшись, прошептал:

– Ага, Ликантроп. Или другая Ищейка. Ну, чисто теоретически.

– Я, блин, надеюсь, что только теоретически! Вы ж не звери в сравнении с ними.

– Но и мы не без голода, – напомнил сержант, и его глаза по-звериному блеснули. – Шучу. Отчасти.

– Это ты мне за зверёнка в квартире отомстить решил, умник?

Валерий остановился перед квартирой Мироновых и тяжело вздохнул. Ещё пару дней назад он мог прийти сюда и позвонить в дверь, и Оксана пригласила бы выпить кружку ароматного чая, а Вероника, всласть поиздевавшись над холостяцкой жизнью милиционера, угостила бы домашним печеньем. И, стараясь не показывать этого, следила бы за его реакцией, пытаясь понять, насколько оно понравилось…

Теперь всего этого не было, исчезло вместе с хозяйкой квартиры.

Из воспоминаний Валерия вырвал голос одного из следователей на лестничной площадке:

– Фёдоров! Ты издеваешься, что ли?! – гаркнул старший по званию, нависая над подчинённым. – Ты за кого меня держишь, кретин?!

– Да клянусь, Иван Владимирович! – отвечал тот, кто, по-видимому, и был Фёдоровым. – Не приснился мне он! Не спал я!

– Именно поэтому ты не можешь вспомнить своего «подозрительного жильца», да?! Лучше скажи, что заснул…

– Но как же!..

– Или устал, и привиделось что-то.

– Н-но Иван Владимирович!

– Иначе мне нужно пересадить тебя на работу с бумажками, бестолочь! Ты понимаешь это, а?! – Милиционер вновь посмотрел на лист рапорта и разорвал его. – Не смей даже заикаться о жильце, чьё лицо ты напрочь забыл, понял меня?

Валерий и Марк переглянулись, но, решив не приставать к незадачливому служителю закона, вошли в квартиру.

В прихожей никого не оказалось, а в гостиной напарники увидели невысокую стройную девушку с длинными идеально прямыми белоснежными волосами. На вид ей было немногим больше двадцати лет. В тоненькой бежевой кофточке и светлой клетчатой юбке чуть выше колен она напоминала студентку старших курсов, причём из тех, которые со своей миловидной внешностью выглядят младше настоящего возраста. И стало совершенно не понятно, что эта очаровательная голубоглазая особа делает на месте жестокого убийства.

– Госпожа… – удивлённо выдохнул Валерий.

– Мы-ы… Мы не ожидали увидеть вас здесь лично, Анастасия Оле… – заговорил Марк и закашлялся, обрывая себя на полуслове.

Реакция мужчин явно позабавила девушку, и её тонкие губы сложились в едва заметной улыбке.

– Как бы там ни было, ваше личное присутствие здесь… настораживает. – Валерий пришёл другу на помощь.

Анастасия улыбнулась вновь, словно подтверждая его слова.

– Ещё кто-то погиб? – спросил Марк.

– Нет, потери только у Ордена, – качнув головой, ответила девушка. – Вы слышали историю дежурившего у квартиры?

– Парня за дверью? Который забыл лицо жильца?

– Именно его, да. Этой ночью у нас был гость… Он проник сюда, обойдя наших Ищеек и заморочив головы обычным служивым, что-то сделал и ушёл. И хорошо прибрал за собой следы… А единственный, кто обнаружил его, мёртв – убит быстро и беспощадно.

– Это был убийца Мироновой? – вновь спросил Марк.

Анастасия неуверенно покачала головой, вызвав удивлённые взгляды напарников.

– Мы знаем, что это они убили Миронову, – заговорил Валерий. – Знаем, кого именно они ищут. Госпожа, почему вы считаете, что это был не убийца? Он мог вернуться…

– Валерий, – мягко произнесла девушка, и сержант тут же замолчал. – Я не уверена, что этой ночью сюда проник именно Ликантроп. Но даже если это был совершенно другой… – Анастасия задумчиво прикоснулась пальцами к подбородку. – Нет, вряд ли… Наш ночной «гость» сделал всё предельно аккуратно. Я думаю, если бы Олег не доверился своему безусловно выдающемуся чутью, он был бы жив, а мы даже не узнали бы о случившемся.

– Почему вы настаиваете, что это не Ликантроп? – не понял Марк, но ему, осмотревшись и принюхавшись, ответил напарник:

– Мы же Ищейки. Мы выслеживаем это зверьё по запаху. А в квартире с вечера новых запахов не появилось.

– Ошибаешься, – возразила Анастасия. – Новый запах появился. Но он приглушён, спрятан… Замаскирован.

– Как можно спрятать запах?! – совершенно потерялся лейтенант. – Это же, блин, запах!

– Существует много способов, намного больше тех, в которые ты можешь поверить. Но нет ни одного, о котором мог бы знать обычный Ликантроп.

– Выходит, теория о том, что сюда мог проникнуть один из наших, не настолько бредовая? – с ухмылкой поинтересовался Валерий. – И всё-таки, госпожа, лично я совершенно ничего не чувствую. Вы уверены?

– Да. Когда-то я делала точно так же. – Девушка улыбнулась. – Или даже лучше.

Пока брови лейтенанта от удивления ползли вверх, сержант хмыкнул и внимательно осмотрел оставленный беспорядок. Всё было на тех же самых местах, где находилось прошлым вечером.

– И ничего не пропало… – задумчиво прошептал он.

Обернувшись, Валерий заметил на себе пристальный взгляд Анастасии, как если бы она ждала чего-то, ждала именно от него. И начал рассуждать:

– Значит, он пришёл, каким-то образом спрятав свой запах. Избегая Ищеек и запудривая мозги обычным людям, пробрался в квартиру. Но ничего не тронул и даже не наследил… Всё это совершенно нехарактерно для Ликантропов на охоте!.. Но когда он уходил, его почуял Олег, который всегда слыл нюхачом, даже среди нас. Неизвестный быстро убил его, но тело не тронул… Госпожа, этот тип ведь просто осматривался?

– Я не думаю, что наш «гость» связан с убийцей Оксаны Мироновой. – Девушка подтвердила догадку сержанта. – Но он ищет Веронику. Нет, уже нашёл, Валерий. Он напал на её след, здесь, в этой квартире.

– Не понимаю… Долгое время её никто не замечал, никто! А сейчас… Сейчас так аж два визита за сутки! Почему вдруг теперь?.. Почему так внезапно?

– Пожалуй, я… не буду рассказывать тебе о взрослении женщин, – мягко произнесла Анастасия.

Марк как бы невзначай кашлянул, но Валерий так просто сдаваться не собирался. Тем более ответ девушки не показался ему убедительным.

– Ей уже почти двадцать, – заметил сержант. – Как-то поздновато для этого, не находите?

– Значит, только в этом возрасте начала пробуждаться её кровь. Ей ещё повезло жить так, как она жила, Валерий… А ты забываешь, кто её отец. Постарайся не сравнивать её с людьми – только хуже всем сделаешь.

– Как прикажете… – помедлив, отозвался мужчина.

– Ты прекрасно знаешь, что я права, – не отрывая от него взгляда, произнесла Анастасия, и Валерий кивнул. – Важно другое: в свете последних событий, думаю, я знаю, как сохранить девушке жизнь. Идёмте. Работы предстоит много.

* * *

За оставшийся день Валерий трижды звонил Веронике. Первый раз – в обед, когда студентка пожаловалась на кота.

– Он у тебя слишком настырный! – сказала она. – Ни шагу сделать не даёт.

Валерий хмыкнул в ответ.

– Отставив временно кота в сторону…

– Знаешь, как жаль, что этого не сделать? – тут же прозвучало из мобильника. – Я горевала от того, что меня боятся животные. А теперь вот думаю: какой же я была дурой!.. Ай, да отстань же, шкура шерстяная!

– Так вот, отставив кота в сторону… Чем занимаешься? – улыбнувшись, спросил мужчина.

– Читаю. Ницше. Потом, думаю, начну перечитывать «Преступление и наказание».

– Ты-ы… серьёзно?

– Дядя, имеешь что-то против Достоевского? – поинтересовалась Вероника.

– Я про Ницше.

Из сотового раздалась усмешка.

– Третий курс, философия… Что тут поделать? – ответила студентка, а затем в очередной раз прозвучало: – Да когда же ты перестанешь считать меня флакончиком с валерьянкой, клубок шерсти?!

– Значит, когда я вернусь, никакого диско не будет? Никаких пьяных девочек или обкурившихся парней?

– Разрешаешь? – с надеждой спросила Вероника.

– Только через мой труп.

Перед глазами Валерия вновь всплыли лица погибших Олега Кашинского и Оксаны Мироновой, и он тут же пожалел о сказанном.

– Тогда я пас… – Студентка сокрушённо вздохнула. – Но не обижайся, если котяра не доживёт до твоего возвращения. Я его загрызу!

На мгновение мужчине представилась Вероника, впивающаяся клыками в шею бедного животного. Картина в воображении оказалась настолько естественной, что сержант машинально прикоснулся к шее – к месту несостоявшегося укуса.

Попрощавшись с девушкой, Валерий позвонил сослуживцам, дежурившим у его дома. Узнав, что ничего необычного в первой половине дня не произошло, он рассказал о последних умозаключениях Анастасии и, закончив разговор, вернулся к работе.

На следующий звонок Вероника не ответила, но Валерий, получив сообщение со словами «Всё спокойно» от тех же сотрудников, решил, что девушка заснула от монотонного чтения.

«Всё-таки Ницше!..» – усмехнулся он, думая о том, кого винить: самого философа или переводчика? Однако всё же попросил коллег подняться к квартире и всё проверить.

После того как поручения Анастасии были завершены, Марк согласился подвезти Валерия, поскольку служебная машина, которую тот «одолжил» для личного пользования, осталась во дворе его дома. Распрощавшись с напарником, по дороге сержант зашёл в магазин и некоторое время размышлял над тем, чем порадовать просидевшую весь день взаперти девушку. А решив купить бутылку сухого красного вина, позвонил Веронике, но та уже с кем-то разговаривала.

«Что ж, будет маленький сюрприз на ужин, – подумал милиционер и пошёл на кассу. – Хоть как-то сможет отвлечься от мрачных мыслей. Или она наконец-то выговорится. Терапия имени Бивак вчера ведь помогла? А значит, стоит попробовать и эту».

Валерий вышел из магазина и, подняв воротник куртки, направился домой. Идти ему предстояло десять-пятнадцать минут.

* * *

Вечером, когда уже стремительно темнело, во дворе дома Валерия объявился высокий молодой человек – тот самый, который ночью побывал в квартире Мироновых. Он медленно приближался к П-образному зданию, не отрывая пристального взгляда именно от того крыла, на последнем этаже которого находилась Вероника.

– Я чувствую, что ты там… – практически беззвучно шевельнулись его губы.

Парень действительно ощущал, где находится его цель, но только лишь примерно, в области радиусом в несколько километров. Но в отличие от остальных, он знал где искать её.

При мыслях об этом молодой человек с ненавистью процедил:

– А всё твоё чёртово проклятье… Герман!..

Парень усмехнулся и твёрдым шагом направился к дому.

Ему нельзя было терять время. Даже если благодаря этим ощущениям у него была фора, совсем скоро она исчезнет. По той же причине, по которой он начал куда острее ощущать запах своей добычи.

«Девчонка уже вкусила плоти… Или крови», – понял парень.

Молодой человек замедлил шаг рядом с милицейской машиной. Внутри находилось несколько человек, запах которых он явно чувствовал… И запах этот совершенно точно отличался от обычного, человеческого.

«Прихвостни Ордена, – подумал парень. – А где же их Ищейки?»

Подняв воротник куртки, он изобразил обычного жильца многоквартирного дома, возвращающегося с работы. И практически почувствовал прикованные к спине взгляды. Но те, кто сидел в автомобиле, были просто бойцами, пусть даже обладающими сверхъестественными способностями. Они сами, без помощи Ищеек, не могли понять, что перед ними вовсе не человек.

Парень совершенно спокойно, слегка опустив голову, приблизился к нужному подъезду. Уже около двери он заметил идущего вдоль стены милиционера, который действительно насторожил его. Запах этого служителя закона совершенно точно не был человеческим.

«А вот и Ищейка!» – понял молодой человек и вновь устремил взгляд к окнам квартиры, где была его цель.

Парень глубоко вдохнул и ощутил запах ещё одного такого же существа, как и приближающийся милиционер, но находящегося где-то на крыше. Такой охраны против Ликантропов оказалось бы достаточно, а само существо в считанные мгновения было бы обнаружено.

До того как Ищейка смог увидеть парня, тот, убедившись, что другой прохожий закроет его от глаз «милиционеров» в машине, будто бы растворился в воздухе…

Минут через пять после этого во дворе появился Валерий. Он подошёл к дежурившему наряду милиции в тот момент, когда Ищейка из их числа вернулся с обхода. Они поприветствовали друг друга, и сержант спросил:

– Как обстановка, Дима?

– Тихо, – отозвался тот. – Ничего не чую. Пока что.

– Значит, это зверьё ещё не в курсе, куда делась девчонка?.. – Валерий задумчиво посмотрел на окна своей квартиры.

– Гриша тоже помалкивает, – сообщил Дима.

– А где он?

– На крыше. Переоделся сотрудником ЖКХ. – Милиционер криво улыбнулся. – Уже стемнело. Думаю, он уже сбросил «овечью» шкуру.

Кивнув сослуживцам, Валерий направился к своему подъезду. Но замер, как только вошёл внутрь, и настороженно принюхался. Нет, он не почувствовал тех, от кого должен был оберегать Веронику. Но ощутил запах постороннего, узнать который не смог.

Кто-то вошёл сюда, кто-то, кого раньше здесь не было. И этот неизвестный, судя по всему, специально ни к чему не прикасался, будь то поручень лестницы или кнопки панели управления лифтом.

Валерий достал из-за спины «Грач» и, сняв с предохранителя, передёрнул затвор, досылая патрон с посеребрённой пулей в патронник. Только после этого он вошёл в кабину вызванного лифта. На лице сержанта в этот момент не осталось и следа от присущей ему насмешливости.

* * *

После обеда Вероника действительно пыталась читать сборник трудов Фридриха Ницше. Преподаватель по философии рекомендовал студентам ознакомиться с текстами мыслителя и грозился провести коллоквиум. Поняв, что не может сосредоточиться, девушка отложила книгу и отправилась на кухню в поисках «чего-нибудь вкусненького».

Не включая люстру, благо за окном было ещё довольно светло, Вероника открыла холодильник. Её внимание тут же привлекли маленькие непрозрачные флакончики, похожие на тот, из которого Валерий выпил так называемый «рыбий жир». Откупорив его, девушка осторожно принюхалась… Как она и думала, коктейль действительно не имел ничего общего с рыбьим жиром. А его запах, его… аромат… совершенно не был похож на что-либо, что доводилось пробовать. Вероника опасливо осмотрелась и прислушалась. Ей крайне не хотелось, чтобы внезапно вернувшийся дядя застал её с этим странным напитком. И, не устояв перед соблазном, залпом осушила флакончик. Его содержимое показалось девушке слишком вязким даже для самого сладкого ликёра… Но, не совладав с собой, Вероника выпила ещё два флакончика. Доковыляла до гостиной… Запнулась словно пьяная и, едва не снеся столик, завалилась на диван. Попыталась спихнуть тут же прыгнувшего на неё и начавшего усиленно тереться кота. Вытерла губы от следов почему-то кажущейся кроваво-красной жидкости и провалилась в одурманенное небытие.

Проснулась Вероника уже вечером, чувствуя себя как любой человек после новогоднего застолья. Девушка медленно села, пытаясь понять, когда она так напилась? Белый кот наконец-то оставил её одну, но, видимо, успел вдоволь наиграться с волосами. Причесавшись и собрав заново хвост, студентка поднялась на ноги и удивлённо заметила, что странное опьянение быстро проходило. Она даже почувствовала необычайный прилив сил, словно отсыпалась сутки напролёт, а её неутолимая жажда наконец-то прошла.

«Интересные у тебя энергетики, дядя Валера!.. – поразилась Вероника. – Мне бы на сессию ящичек таких флакончиков. Для утомительных зубрёжек».

На улице уже стемнело. На крыше работали не все фонари, но девушка была даже благодарна за это: балкон оказался едва освещён, но зато лучи света не помешали спать, а включённый светильник позволил не искать впотьмах сотовый. Экран телефона подсказал, что студентке вновь звонил Валерий, а также прислал сообщение Влад.

«Случившееся правда? – прочитала она. – То, что сказали в новостях?»

– Так… Что я пропустила? – прошептала Вероника.

Она не хотела отвечать на сообщение и осмотрелась в поисках белой пушистой подушки, лишь по чьей-то прихоти называющейся котом. Но, вспомнив вчерашний разговор с Сашей, всё-таки решила позвонить парню.

– Вероника? – из мобильника раздался голос Влада.

– Привет…

Молодой человек издал сухой смешок.

– Настолько простое начало разговора кажется сейчас… неподходящим, – заметил он. – Скажи, это правда? Всё то, о чём говорят… Ты в порядке, сама не пострадала?

– Владик… Откуда столько вопросов? – спросила девушка и, улёгшись на диване, устремила взгляд в потолок. – Я в порядке… Сейчас у дяди.

– Я заметил, что тебя сегодня не было на занятиях. А потом увидел выпуск новостей, где говорили о зверском убийстве. Назвали… твой адрес…

– Это правда. Моей мамы больше нет…

– Знаешь, ты молодец. Кажешься очень спокойной для человека, с которым случилось такое…

– Поверь, вчера я была совершенно в другом состоянии!.. Разрыдалась на плече у Саши.

– Я к ней подходил, но она ничего не сказала, – заметил голос из телефона.

– Ещё бы! Иначе я бы ей голову открутила.

Они неловко рассмеялись, понимая, насколько такой разговор казался неуместным. Когда Влад начал расспрашивать о произошедшем, Вероника рассказала о событиях за последние сутки. Она говорила, не стесняясь в выражениях и почти ни о чём не умалчивая. В какой-то момент девушка даже задумалась, кому она сказала больше – Владу или подруге?

– Я узнаю у неё, почему она ничего не сказала, – холодно заметил парень.

– Не надо. Она поступила как близкая подруга. И вообще, может, сейчас я только из-за неё с тобой говорю.

– Что? – не понял Влад.

Проклиная себя, Вероника вздохнула и осмотрелась.

– Да где это белое чучело носит? – пробормотала она, цепляясь за любой повод уйти от ответа.

– Какое ещё чучело? – снова не понял парень.

– Котяра дяди Валеры. О, нашла его!..

Пушистый питомец Валерия стоял у выхода на балкон. Словно зачарованный, он упёрся головой в застеклённую дверь и не отрывал взгляда от чего-то с той стороны.

– Я тебе перезвоню, Владик. Спасибо, что выслушал.

Не дожидаясь ответа, Вероника завершила звонок. Поведение кота насторожило её, но девушка не могла понять почему.

– Что ты там увидел, белый комок шерсти? – подойдя к двери, спросила студентка и, совершенно позабыв о своих страхах, начала открывать её.

– Учуял, скорее, – поправил глубокий, хрипловатый голос. – Меня. Животные, выращенные Ищейками, привыкают к нашему запаху. И он уже не пугает их, даже наоборот…

Вероника застыла, уставившись на вечернего гостя по ту сторону двери, чьи призрачно светящиеся серебром глаза смотрели прямо на неё.

* * *

Валерий вышел из лифта на своём, последнем этаже. Он некоторое время стоял на лестничной площадке, шумно втягивая носом воздух, сжимая под курткой рукоять пистолета, вновь поставленного на предохранитель и заткнутого за пояс. Только поняв, что рядом не было никого лишнего, он подошёл к двери квартиры. Достал ключ и уже был готов вставить его в замочную скважину… Но рука мужчины замерла.

Что-то не нравилось ему…

Валерий достал мобильник и взглянул на экран, но, не увидев ни оповещений о звонках, ни новых сообщений, сунул обратно в карман. Вновь принюхался. А затем, ощутив движение воздуха наверх – на чердак дома, повернулся к ведущему туда люку. Сквозило именно через его неплотно прилегающие створки.

«Гриша?..» – подумал Валерий.

Взявшись за ручку двери квартиры, сержант проверил, что та была заперта. Только после этого, положив на пол пакет с вином, он начал подниматься на чердак.

Люк действительно оказался не закрыт, им явно кто-то пользовался. Как только Валерий оказался на неосвещённом чердаке, в нос тут же ударил аромат свежей крови… Вновь взявшись за пистолет, сержант перестроил глаза на ночное, бесцветное зрение. Выпрямился и прошептал в темноту:

– Гриша, это я, Валера…

В ответ лишь тишина.

– Твою мать!.. – сорвалось с губ милиционера, и он потянулся за телефоном.

Сержант собирался позвонить Диме, но замер, как только разглядел на полу у окна в крыше разорванное на две половины тело. Погибший был совершенно голым. А его кожа, казалось, только-только становилась человеческой, словно ещё несколько минут назад была грубой и покрытой шерстью.

«Гриша…» – Валерий узнал сослуживца, который должен был сторожить на крыше здания.

В этот момент запищал телефон сержанта. Когда мужчина ответил на звонок, из мобильника раздался голос одного из оперативников, дежуривших рядом с домом:

– Валера! Кто-то на твоём балконе!

А затем из квартиры Валерия раздался выстрел…

Стиснув зубы, сержант бросился вниз – на помощь девушке, которую уже привык считать чуть ли не частью семьи.

* * *

Напротив Вероники с той стороны двери на балкон стоял высокий молодой человек. Из-за отсутствия освещения снаружи и полутьмы в комнате девушка не могла хорошо рассмотреть его. Но тёмные волосы мужчины выглядели совершенно чёрными, а глаза, казалось, светились серебром. И она буквально кожей почувствовала исходящую от него смертельную опасность.

– Интересно… – протянул незнакомец. – Я могу спрятать свой запах, но животные, особенно кошки, всё равно чувствуют меня… Как будто ощущают нашу, совершенно иную энергетику. Кто-то даже назвал бы её тёмной… А как кот ведёт себя с тобой? – и с расстановкой добавил: – Миронова. Вероника. Анатольевна.

Веронику парализовал страх. Она не отпускала ручку двери и не отрывала взгляда от светящихся глаз парня. Незнакомец усмехнулся и сделал шаг в её сторону, переступая через будто бы одурманенного кота. Лишь движение молодого человека вырвало девушку из оцепенения. Вероника испуганно вскрикнула и попыталась закрыть дверь, но парень не позволил этого. Он толкнул разделяющую их преграду с такой силой, что студентка упала.

С необычайной проворностью и быстротой Вероника на четвереньках добралась до дивана и сунула руку под подушку, где, как и Валерий прошлой ночью, спрятала «Грач». Достала оружие, перевернувшись на спину, сняла с предохранителя и выстрелила… Но дрогнувшие и от страха, и от громкого хлопка руки подвели её: даже с такого маленького расстояния, всего в несколько метров, девушка не попала в цель.

Вошедший с балкона незнакомец резко сократил расстояние между ними. Одним молниеносным движением он обезоружил оглушённую студентку. Лишившись пистолета, Вероника во все глаза уставилась на парня, мысленно прощаясь с жизнью. А тот, ухмыляясь, медленно поднял руку, на которой, как показалось девушке, выросли длинные острые когти… Но ничего не сделал. Внимательный пронизывающий взгляд незнакомца был прикован только к ней. Но из глаз парня исчезла прежняя решительность, прежняя враждебность, как сползла с лица и ухмылка.

– Ты-ы… – протянул он, становясь более хмурым с каждой секундой.

В этот момент, стремительно открыв входную дверь и буквально пролетев прихожую, в гостиной появился Валерий. «Грач» в его руках громыхнул дважды, но обе пули пролетели мимо цели. Незнакомец каким-то чудом, реагируя ещё на звук открывающегося замка, успел вновь оказаться на балконе и с места запрыгнул на крышу. Его размазанный, едва различимый силуэт метнулся в сторону и вверх с такой скоростью, словно нарушать законы физики – обычное дело.

– Ты в порядке?! – крикнул Валерий.

– К-кто?.. А ч-что?..

Вероника во все глаза смотрела на дядю и показывала в сторону, где только что был неизвестный парень. Убедившись, что подопечная не пострадала, Валерий подобрал оставленный ей «Грач» и уже с оружием в каждой руке начал осторожно подходить к балкону. Он шумно втянул носом воздух и, к своему удивлению, не смог почуять характерного для них запаха незнакомца, словно тот был совершенно обычным человеком.

«Какого хрена? – подумал Валерий. – Это он, что ли, грохнул Кашинского?!»

– Дай угадаю: серебро? – снаружи раздался голос. – Конечно, что же ещё? У тебя и твоего Ордена, Ищейка, методы совершенно не меняются.

– А ты спустись, не сиди на крыше, – процедил милиционер, с силой сжав рукояти пистолетов. – Можем обсудить это за чашечкой чая.

– Ещё предложи побеседовать с твоей Белой. А чаем будешь угощать своих дружков-оборотней и тех, кто хлещет вашу кровь. Сколько там их осталось в машине? Наверное, уже несутся со всех ног сюда?

– Давай вместе подождём и узнаем, а?

Незнакомец хрипло рассмеялся.

– Скажи-ка лучше, Ищейка, на автоматы вам до сих пор жалко серебра?

Показав, чтобы Вероника даже не думала следовать за ним, Валерий вышел на балкон. Однако девушка, не желая выпускать из виду происходящее, подошла к окну рядом с застеклённой дверью и осторожно выглянула.

Незнакомец стоял у самого края крыши того крыла, что примыкало к основному корпусу.

– Девчонка ведь ничего не знает, не так ли? – ухмыляясь, спросил он.

Валерий тут же открыл огонь. Вероника зажала уши, а на крышу взглянула только спустя несколько секунд. И по её спине пробежал холод… Милиционер разрядил оба пистолета в силуэт незнакомца – и тот растаял прямо у них на виду.

«Иллюзия!» – слишком поздно понял сержант.

Сам незваный гость стоял всего парой метров левее, и его пронизывающий взгляд не отрывался от выглядывающей из окна студентки. Но он не атаковал. Его внимание привлекло что-то на стене под ними.

– Вы меня всегда забавляли… Дрессированные цирковые собачки, – произнёс парень. – Это поднимается один из твоих дружков?

Когда Валерий перезарядил пистолеты, незнакомец уже отошёл от края и начал удаляться, словно потеряв к ним интерес.

Вероника открыла окно и, высунувшись, посмотрела вниз, благо балкон был чуть в стороне и не закрывал обзор. И только тогда поняла, о чём говорил парень. Втыкая когти прямо в облицовку и цепляясь за трубы, по стене взбиралось существо, похожее на крупного волка, но только будто бы прямоходящее. Никак иначе девушка не могла описать этого зверя.

– Это что… вообще… такое?.. – не веря глазам, выдохнула Вероника.

– Дима! Эта тварь на крыше! – крикнул Валерий. – Только осторожно!

Вопреки инстинкту самосохранения и пережитому за последние минуты ужасу, девушка высунулась ещё дальше, опираясь на перила балкона, примыкающие к стене совсем рядом с окном. Её вниманием безраздельно завладело существо, которого в реальном мире быть не могло. Но, как ни странно, Валерий отнёсся к нему так, словно волкоподобный монстр не был плодом чьей-то фантазии… Мало того, казалось, будто милиционер знал, что тот, в отличие от незнакомца, не представляет угрозы. А когда монстр, не обратив ни малейшего внимания на студентку, миновал их этаж и начал забираться на крышу, Веронике даже удалось хорошо рассмотреть его. Телосложение существа, целиком покрытого густой шерстью, было комбинацией человека и хищного животного: волчьи голова и хвост, крупный торс, длинные и довольно тонкие лапы с вытянутыми, похожими на человеческие, пятипалыми кистями и стопами.

Девушка почувствовала себя странно, как если бы земля начала уходить из-под ног, а в глазах всё на считанные мгновения застлала чёрная пелена.

Вероника несколько раз моргнула, глубоко вздохнула и посмотрела на Валерия, намеревающегося подняться вслед за существом. Ей даже показалось, что мужчина собирался запрыгнуть на крышу, прямо как тот парень.

«Невозможно!..» – подумала Вероника.

В следующее мгновение кто-то проскулил, из-за дымохода на крыше, за которым исчез получеловек-полуволк, прилетело его тело, будто бы брошенное в их сторону. Оно не задело Валерия. Но, перелетев через балкон, угодило прямо в слишком далеко высунувшуюся студентку. Вероника не удержалась за перила. Вывалившись из окна, она начала падать.

Сколько секунд должна была лететь девушка с высоты десятого этажа? Успела бы она понять, что вот-вот погибнет, ошеломлённая видом существ то ли из мифов, то ли из фильмов ужасов?

Вероника не задавалась этими вопросами. Сейчас её волновало только ощущение стремительного падения. Она махала руками, словно пыталась за что-то ухватиться. Тянулась прочь от приближающегося асфальта, будто это могло замедлить падение. И завизжала. Но перед самым ударом девушке показалось, что её как будто вырвало из тела, и она даже увидела себя со стороны…

В холодном поту Вероника отпрянула от окна и с испуганным криком грохнулась на пол. Девушка жадно глотала ртом воздух, совершенно не понимая, почему видит перед собой повернувшегося на её вопль Валерия, а не летит со страшной скоростью вниз, как секунду назад. Всё было так, словно она и вовсе не падала с высоты десятого этажа… А затем из-за дымохода на крыше прилетело обезглавленное тело получеловека-полуволка, которое, не отскочи девушка от окна, утянуло бы её за собой к асфальту…

«К-как?! Ч-что это было?!» – думала Вероника, стуча зубами от оставшегося ощущения неминуемой смерти.

Из-за дымохода на считанные секунды высунулся незнакомец и швырнул на балкон оторванную звериную голову.

– Возвращаю! – донёсся голос парня. – Не вздумай следовать за мной, служивый. И мой тебе совет: следи внимательно за девчонкой. Теперь каждая псина будет чуять её как сучку по весне. А не уследишь… – Послышался треск рвущейся одежды, а его и без того хриплый голос стал утробно-рычащим. – В следующий раз она не ограничится кровью.

С крыши послышался топот подоспевших милиционеров, но, судя по всему, их цель уже скрылась, быстро удаляясь размашистыми, похожими на прыжки шагами.

Валерий опустил оружие. Бросив взгляд на голову погибшего соратника, он вернулся внутрь и, закрыв дверь на балкон, помог Веронике подняться. Включил свет во всей квартире и прошёл на кухню. Найдя выпитые девушкой флакончики, мужчина глубоко вздохнул и вернулся к ошеломлённой студентке.

– Пока не подходи к окнам, – попросил Валерий и добавил, даже на удивление буднично: – Ты прикусила губу.

Вероника прикоснулась к губам, на которых и в самом деле оказалась её кровь. А затем нащупала свои же заострившиеся верхние клыки.

Клыки, которые невозможно назвать человеческими.

Глава 5. Оборотни

2 октября 2004 г.

Вероника сидела на полу в комнате Валерия, прислонившись спиной к кровати. Был включён только настенный светильник, и поэтому вокруг царила приятная полутьма. Белый кот счастливо мурчал, не переставая тереться о бедро девушки, но после услышанного от незнакомца это уже не радовало. Ведь питомец Валерия не отходил именно от неё.

Прошло уже несколько часов с того момента, как Вероника впервые увидела оборотней и едва не распрощалась с жизнью. За это время приехал ещё один наряд милиции. Часть оперативников осталась в квартире, часть – поднялась на крышу в поисках незнакомца. Не найдя ничего, кроме разорванной одежды, они собрались у Валерия в гостиной и начали шептаться. К своему удивлению, девушка смогла расслышать каждое их слово.

«Это ненормально, неправильно… – подумала Вероника и принялась чесать мордочку кота. – Оборотни!.. Какие-то Ликантропы? Ищейки?.. Серьёзно?! Вот просто так в мою жизнь врываются создания из фильмов ужасов? Но ведь…»

Девушке вспомнилось забирающееся по стене существо, похожее на очень крупного, размером с рослого мужчину волка, но почему-то прямоходящего. То самое существо, которое Валерий назвал вполне человеческим именем Дима. В итоге его звериная голова оказалась на балконе, а тело проломило крышу припаркованной во дворе машины.

«А сама ты кто?..» – спросила себя Вероника.

Приподняв губу, студентка взглянула в карманное зеркальце. Девушка в отражении красовалась вампирскими клыками, какие можно увидеть у актёров фильмов ужасов. Но только её клыки были настоящими.

Веронике стало дурно. Она в спешке склонилась над тазом, в котором уже плескалось всё съеденное за день. Её вновь стошнило. Вытерев рот, девушка прислонилась к кровати и постаралась больше не отрывать взгляд от пола. Сколько времени она уже рассматривает узорчатый ковёр?.. Она уже знала каждый завиток. А ещё девушка слишком хорошо чувствовала и едкий, противный запах рвоты, и, как ни странно, запах прибывших милиционеров… А он был совсем не таким, как у обычных людей.

«Я не чувствовала этого… раньше…» – отметила Вероника.

В конце концов она задремала. Но когда Валерий вошёл в комнату, девушка разлепила веки. Мужчина предельно тихо закрыл за собой дверь, но не смог обмануть ставший слишком чутким слух своей гостьи.

– Прости… Не хотел разбудить. – Валерий виновато улыбнулся. – Паршиво себя чувствуешь?

– Очень… – призналась Вероника. – Я как будто перепила…

– Так и есть. Для первого раза ты действительно… выпила слишком много крови.

– Что, крови?.. Человеческой?..

– Донорской, да.

Девушке вновь стало дурно. Простое осознание того, что именно было в тех флакончиках, вызвало новый приступ тошноты.

– Почему я… не поняла этого?.. – выдохнула Вероника, давясь над тазом слюнями, поскольку желудок больше не пытался что-то выкинуть из себя.

– А ты до этого пробовала кровь? – Валерий усмехнулся, но сразу же извинился: – Прости… Даже если бы это было так, теперь для тебя она имеет совершенно другой запах, другой вкус. И к этому… придётся привыкнуть. – Во взгляде милиционера студентке даже почудилось какое-то облегчение, словно с его плеч спал тяжкий груз. – Не переживай: больше тошнить не будет. Обещаю.

Валерий отодвинул таз и сел на пол рядом с Вероникой. И она тут же положила голову ему на плечо.

– Он ушёл?.. – прошептала девушка.

– Не оставив и следа. У тебя, должно быть, много вопросов?

– Очень много…

– Прибереги их на завтра. Лучше всё это воспринимать на ясную голову, поверь. И раз уж на то пошло, ты должна будешь кое-что услышать.

– Об Ордене?..

Мужчина внимательно посмотрел на девушку.

– Смогла расслышать нас?.. – Он улыбнулся. – В том числе об Ордене, да.

– Дядя Валера, – после непродолжительного молчания, тихо заговорила Вероника, – это он убил маму?..

Валерий начал бережно поглаживать голову девушки.

– Не знаю… – признался он. – Но кто-то из таких, как он, да. Кто-то из Ликантропов.

– Кто они такие? Кто ты и твои коллеги?.. Кто… я?..

– Слишком много вопросов. Тебе нужно поспать. Я буду рядом. Мы все будем рядом. Он не посмеет снова появиться.

– Он оборотень?

– Мы все… оборотни. Ну хорошо, взгляни-ка на это.

Валерий вытянул перед собой руку, и она начала меняться. Пальцы удлинились, ногти стали мощными когтями, кожа загрубела и потемнела, а на ней выросла густая тёмно-серая шерсть. Вероника замерла, не отрывая взгляда от дяди, а он хмыкнул и изменил одну ногу, разрывая прохудившийся носок.

– Это так называемое частичное превращение, когда мы изменяем только часть тела, – пояснил Валерий. – И черпаем часть своих сил от другого облика. Ну а как выглядит полное превращение в зверя, ты уже видела.

Девушка осторожно прикоснулась к полузвериной руке мужчины, попробовала на ощупь остроту когтей… А когда взглянула на дядю, заметила в его глазах звериный блеск и прошептала:

– Как у тех людей в трамвае… В день гибели мамы…

– Они тоже оборотни. Я из-за них тем вечером искал тебя.

«Стоило только приглядеться… – подумала Вероника, заметив у мужчины увеличенные клыки. – Сейчас он совсем как вампир…»

Девушка вновь положила голову на плечо Валерия, а он вернул себе полностью человеческий облик. Через некоторое время мужчина услышал ровное глубокое дыхание Вероники и, аккуратно подняв её, переложил на кровать. Осторожно закрыв за собой дверь, он пересёк гостиную и вышел на балкон. Взгляд милиционера оказался прикован к машине сослуживцев, которым при обследовании крыши, подъездов и окружающей территории пришлось ещё и успокаивать жильцов. В конце концов, когда это в последний раз самый обычный гражданин слышал звуки выстрелов?.. Но затем мысли Валерия вновь вернулись к незнакомцу. Достав мобильник, он нашёл в адресной книге телефон некоей Бессоновой и нажал на кнопку звонка.

– Госпожа, у нас здесь неизвестный Ликантроп, – сообщил сержант. – Я не смог его почуять, совершенно. Похоже, это тот, кто пробрался ночью в квартиру Мироновых. Он убил ещё двух Ищеек.

– Как Вероника? – раздался в ответ мягкий женский голос.

– Жива… Добралась до запасов крови, пока меня не было. Уже выпила. Причём прилично для первого раза… Теперь даже я чувствую её обострившийся запах. Боюсь, остальное зверьё очень быстро нападёт на её след. Сомневаюсь, правда, что они ломанутся сюда. Не посмеют лезть на рожон.

– Я поняла… Утром к тебе приедут. Вези девушку к нам, я всё приготовлю. А сейчас пускай она проспится.

Закончив разговор, Валерий вернулся в гостиную. Помимо него, внутри находилось ещё несколько человек, и все – мрачного вида, в униформе, с укороченными автоматами.

* * *

3 октября 2004 г.

Утро выдалось пасмурным, в воздухе витал запах дождя. Проспавшись, Вероника чувствовала себя намного лучше, и при этом у неё пока ещё сохранялось обострённое обоняние. Собирая вещи, девушка украдкой следила за Валерием и ночевавшими в квартире милиционерами. Она чувствовала их запахи, чувствовала, что они с раннего утра не ели и не пили ничего, кроме крови из тех самых флакончиков.

«Они готовятся, – поняла девушка, спускаясь по лестнице вместе с остальными. – Но к чему? К появлению других оборотней?»

Во дворе к паре вчерашних милицейских машин добавилось ещё две, одной из которых оказалась «Газель». Среди прибывших оперативников студентка узнала напарника дяди, который, заметив её, тут же приветливо подмигнул.

– Вероника, ты куда? – удивился Валерий, когда та собралась забраться в «Газель». – Ты поедешь в «жигулях» с Захаровым и Грибачом.

Вероника взглянула на двух милиционеров средних лет у служебной «девятки», и один из них помахал рукой.

– А ты, дядя? – спросила она.

– Я с ребятами. Поедем следом.

– Куда?.. Ты так ничего и не рассказал.

Валерий глубоко вздохнул и, подойдя к Веронике, положил руки ей на плечи.

– На тебя охотятся, – вкрадчиво произнёс он. – Охотятся другие оборотни – не такие, как мы, Ищейки Ордена. Это они убили Оксану… Вчера один из них не побоялся вломиться в мой дом и напасть на тебя. Им нужна твоя кровь, Вероника. Твои плоть и кровь.

– Но зачем? Почему?.. Я же не имею совершенно никакого отношения к… – Девушка оборвала себя на полуслове и глубоко вздохнула. – Наоборот ведь, правда? Имею, причём самое прямое. Я же сама… не человек?

Вероника прикоснулась к собственным клыкам, которые, как по заказу, удлинились и заострились, а затем вновь стали самыми обычными.

– Слишком долго ты ничего не знала о мире, частью которого являешься, – прошептал Валерий и обнял девушку. – Пришла пора, и с этим уже ничего не сделать. Орден и наша Белая… тебе помогут, обещаю.

– Хорошо, я поеду. Но потом… – Студентка упрямо посмотрела на него. – Я хочу знать всё.

Вероника забралась в «девятку» оперативников, а Валерий – в «Газель».

Милиционеры в микроавтобусе уже переоблачались. Те, на воротничках которых был значок клыков на щите, надевали плотно облегающие грудь жилеты со множеством узких поперечных складок, наслаивающихся одна на другую. На деле эти складки оказались кармашками с вложенными в них крепкими стальными пластинками, словно это была осовремененная ламинарная броня. Плечи, бёдра и голени милиционеров закрывали щитки на тугих поясках, предплечья рук защищали цельные наручи с дополнительными креплениями, и всё – из стали.

Их обмундирование выглядело действительно тяжёлым, но мужчины двигались так, словно не замечали этого. Однако ещё тяжелее казалась защита, которую надевали те немногие, значки которых напоминали ромбы с уложенными поверх клыками. Точно такие же, как у самого Валерия… У этих милиционеров не было наручей, вместо них – всё те же щитки на поясках. А жилеты походили на куда более свободно висящие поверх курток армейские бронежилеты, в отсеки которых вложены толстенные стальные плиты.

Надев защиту, Валерий изменил руку и удостоверился, что ремешки были довольно свободными, чтобы не разорваться при частичном превращении.

– А зверёнок-то твой не только симпатичный, но и с характером! – восхитился Марк, протягивая ему автомат и несколько рожков с патронами.

– Я просил тебя не называть её так.

– Хорошо-хорошо, не рычи! Но, блин, чувствую, намается с ней Бессонова.

– Это работа нашей Белой. Ну, это я так, просто напоминаю. – Сержант ослабил ремешки обмундирования и выругался. – Не люблю я всё это!.. Всё равно разлетится, если придётся перекидываться.

– Тебе жизнь-то дорога? Нет, я, конечно, понимаю, что ты у нас своего рода легенда со стажем истребления этих тварей в пару веков…

– Ай, отстань, товарищ лейтенант.

Когда Валерий закрывал боковую дверь, он почувствовал прикованный к себе взгляд Вероники. Девушка внимательно рассматривала бойцов в «Газели». Но, заметив его взгляд, лишь отвернулась.

«А какой ещё реакции я ожидал? Испуга обычной девчонки? – подумал сержант и наконец-то закрыл дверь. – Госпожа права: в ней всё больше чувствуется наследие отца».

Все четыре машины выехали со двора жилого комплекса. Веронику везли в предпоследнем автомобиле, перед ними была ещё пара «жигулей», а позади – микроавтобус.

Как только колонна оказалась на первом же перекрёстке, взгляд Валерия прицепился к высокому худощавому парню с накинутым на голову капюшоном. Это был именно тот, который в день гибели Оксаны преследовал Веронику.

На лице сержанта зажглась ухмылка. Он приоткрыл окно в двери и втянул носом воздух.

– Ликантропы. Они уже здесь, – сообщил мужчина, и его взгляд стал острым. – Я чую их…

– Так! Ребята, приготовиться! – тут же скомандовал Марк: он был старшим по званию среди присутствующих. – Валера, много их?

– Прилично… И это ещё не все. – Валерий затрясся от беззвучного смеха, а затем открыл окно ещё шире. Шумно принюхавшись, облизал губы и прикоснулся языком к ставшим длинными клыкам. – Когда в последний раз зверьё сбивалось в такую кучу, Марк? Это же почти травля. Даже удивительно, что они не попытались напасть ночью и задавить количеством…

Глаз его напарника начал нервно дёргаться.

– Не говори ерунды! Я не знаю, насколько нужно обезуметь этим тварям, чтобы открыто броситься на Орден. Сами-то они…

– Вот именно, Марк, сами… Ты уверен, что они сами всё это провернули? – Валерий устремил взгляд через лобовое стекло – на жигулёнка с Вероникой, а затем – вновь в боковое окно «Газели». – Может, проверим?.. Карту!

Из кабины протянули карту города, которую Марк передал другу. Взгляд лейтенанта не отрывался от Валерия, пока тот внимательно изучал её.

– Сюда, – наконец произнёс сержант, слова которого, как ни странно, будто бы имели больший вес, чем приказы напарника. – Марк, сообщи госпоже, что мы сделаем крюк. Эти твари довольно настырны, готовы вцепиться нам в глотки средь бела дня… Не будем же встречать их прямо на улице? Не хочу писать рапорт о том, почему не свёл гражданские жертвы к минимуму.

Марк посмотрел на указанную другом точку. Это была ближайшая стройка одного из современных зданий, которые в скором будущем должны появиться в Волданске. Коротко кивнув, он полез в карман куртки за мобильным. А остальные в «Газели», переглянувшись, начали спешно перепроверять оружие. Те, кто были с нормальными наручами, воспользовавшись замками, прикрепили к ним длинные толстые лезвия, направленные вдоль руки назад. Ширина этих клинков заставляла вспомнить о мачете, но с остриём. А поверхность металла казалась очень светлой, практически белой, словно с напылением серебра.

Когда Марк закончил говорить по телефону, Валерий спросил:

– Что сказала наша ненаглядная госпожа?

– Она согласна, – обречённо вздохнув, сообщил тот.

– Сам-то не хочешь надеть? Или слишком тяжело? – Сержант кивнул на наручи, которые были частью экипировки лейтенанта.

Марк поморщился, из-за чего его друг усмехнулся и лишь одними губами произнёс: «Забей, если так уверен в себе!»

– Сообщите Грибачу и остальным! – приказал лейтенант. – Ну что, Валера, проверим, насколько хороши твои догадки?

– Я не понял, ты испытывать меня решил? – спросил Валерий и злобно ухмыльнулся.

* * *

Вероника рассматривала везущих её оперативников. У них обоих на воротничках были такие же значки, как и у Валерия. Она чувствовала, что эти двое напряжены, но старались не подавать вида. Хотя у водителя это получалось заметно хуже, чем у его товарища.

«Интересно… С чего бы вдруг?» – задумалась Вероника.

Девушке даже показалось, что, судя по их мимолётным взглядам, она сама не в малой степени была причиной их настороженности. Как будто оба милиционера опасалась её…

– Не переживай, – заметив взгляд Вероники, с переднего пассажирского сидения заговорил главный в паре – старший сержант Грибач. – Наша Белая спрячет тебя от Ликантропов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Фрагменты текста песни «Бал у Князя Тьмы», группа «Ария».

Вернуться

2

 ПЯ – пистолет Ярыгина под патрон «Парабеллум» 9 х 19 мм. Также известен как «Грач».

Вернуться

3

 ПМ – пистолет Макарова под патрон 9 х 18 мм. Табельное оружие офицеров силовых структур.

Вернуться

4

 ПММ – модернизированный пистолет Макарова под патрон 9 х 18 мм, с увеличенным количеством патронов в магазине.

Вернуться

5

 Фрагмент текста песни «Зверь», группа «Ария».

Вернуться

6

 Теорве́р (студенческий жаргон) – теория вероятности. Одна из преподаваемых математических дисциплин в техническом институте.

Вернуться

7

 АКС-74У – автомат Калашникова складной укороченный под патрон 5,45 х 39 мм.

Вернуться