Юрий Выборнов
Гном 2: Орден стражей

Описанные в книге люди, события и обстоятельства вымышлены. У героев и героинь серии «Гидания» нет прототипов в реальном мире. Все названия населенных пунктов и выдуманы, и всякое сходство с действительностью случайно.

Высказывания и мнения героев и героинь не выражают позицию автора, не являются его прямой речью и служат исключительно для создания художественно убедительных образов.

Глава 1. Командор

Тахон очнулся в небольшой комнате. Каменные стены, кровать, стул, стол, напротив кровати небольшой камин. Слева круглое окно, которое не открывалось и, видимо, имело больше декоративные функции, так как состояло из множества маленьких матовых стеклышек и почти не пропускало солнечный свет. Слева от камина стоял шкаф, а справа деревянная дверь, обитая железом.

У гнома страшно болела голова, он сел на кровать, немного осмотрелся, нагнулся и надел сапоги.

«Где я?» – подумал Тахон. – «Помню, дядя Гурд зачитывал приказ, все радовались и кричали, потом яркая вспышка, сильный толчок и всё… Дальше провал. Сколько пробыл в отключке и где все же я?»

Гном встал, сделал несколько наклонов вперед, вбок, четыре раза присел и один раз поковырял пальцем в ухе, все, как учил дедушка с раннего детства. После подошел к столу, взял с него толстую свечку и зажег от догорающего камина. В комнате стало значительно ярче, и Тахон увидел стоящий возле кровати сундук.

«Мой топор… Его тут нет». Сердце гнома ёкнуло, быстро приложил ладонь к груди, медальона тоже нет. В сундук топор не поместится. Тахон подошел и открыл крышку. Старые петли громко скрипнули, внутри ничего нет.

Тахон подошел к двери и толкнул ее наружу, потом на себя, снова наружу, не поддается. Сел обратно на кровать и стал рассуждать:

«Дедушка учил быть хладнокровным, не принимать быстрых решений, когда этого не требует ситуация. Итак, я сижу в рубахе, штанах и сапогах в какой-то комнате, моего оружия, как и доспехов, нет. Кто-то поддерживает огонь в камине, значит, время от времени приходит. Видимо, он-то и забрал все мои вещи».

Тахон подошел к столу, задул свечку, вернулся к кровати, снял сапоги и лег.

«Угли догорают… Значит, скоро должны прийти, чтобы добавить дров. Нужно лежать тихо, как будто я еще без сознания».

Гном пролежал около часа, вспоминал Бетти, дедушку, Гурда. Он не знал, сколько прошло времени с момента, как оказался тут, но чувствовал по урчанию в животе, что проспал не один день.

Вдруг за стеной послышались шаги, кто-то остановился напротив и сунул ключ в замочную скважину. Дверь поддалась, и в комнату вошел некто в длинном до пола плаще и капюшоном на голове. Плотное телосложение, невысокого роста, словно это был гном, ну или толстый ребенок, которого откормила бабушка пирожками, пока тот у нее гостил. Незнакомец подошел к камину и нагнулся за дровами, чтобы подкинуть их в угли.

Тахон потихонечку встал с кровати и еле слышно, как можно тише, подошел сзади, обхватил левой рукой шею и принялся душить, тот вырвался, началась возня, капюшон слетел. Это оказалась вполне молодо выглядевшая гномка. Она вывернулась, схватила парня за бороду и с силой толкнула его на кровать.

– Ну всё, сынок, повеселились и будет, – проговорила гномка, взяла со стола свечу и зажгла.

Свет от огонька осветил ее лицо.

– Мама? – проговорил Тахон, сам себя не слыша, у парня загудело в ушах от волнения.

Гномка, стоящая перед ним, была в точности похожа на маму. Милое и доброе лицо, та же улыбка и тот же родной, нежный голос.

– Я, наверное, снова сплю, – сказал вслух гном, – этот сон мне очень часто снится, как же не хочется, чтобы он заканчивался.

– Вот мы и встретились, Тахон, – ответила гномка. – Это не сон, сынок.

Гном вскочил с кровати, подбежал к матери и крепко ее обнял.

– Мама, мама, мама… – гном повторял и повторял это слово. – Я так скучал по тебе с папой, где он? Тут? Пойдем скорей к нему.

Гномка обняла сына, слезы потекли по ее щекам:

– Тахон, сынок, нам нужно о многом поговорить, быстро всё не рассказать, но мне придется сразу огорчить, дабы ты не питал надежд. Отца нет в живых, к сожалению, он умер вскоре после того, как нас двоих сюда перенес телепорт.

– А где мы? – спросил парень и положил голову на мамино плечо.

– Не так быстро, мой мальчик, позволь мне рассказать тебе всё не спеша и по порядку.

– Хорошо, мам, – ответил Тахон и глубоко вздохнул.

– Надевай сапоги, немного прогуляемся.

Тахон обулся, мама достала из шкафа тёплую телогрейку и накинула на сына. Гномы вышли из комнаты, прошли тёмный коридор с несколькими дверьми по сторонам и вышли в большой зал. Деревянные столы, возле них лавки, за некоторыми сидели гномы, мужчины и женщины, и что-то ели из железных тарелок.

Увидев Тахона, гномы перестали жевать и стали молча на него смотреть. Один из них встал, подошел ближе и протянул руку:

– Хард, – тяжелым басом произнес гном.

– Тахон.

– Мы знаем, кто ты, – перебил Хард. – Ты сын Лили, и раз ты оказался здесь, то, значит, один из нас, поздравляю или соболезную, сам выбирай.

– Один из вас? – удивился Тахон.

– Ну да, избранный, мамка тебе еще не рассказала, видимо, – Хард посмотрел в глаза Лили. – Ну не буду мешать.

Тахон сел за свободный стол, мама принесла тарелку с куриным бульоном и пару кусочков хлеба.

– Эх, я так проголодался, могу быка съесть, – улыбнулся Тахон. – А где мясо? Или тут с этим напряженка?

– Ты проспал почти неделю, сынок, – ответила гномка. – Дрых без задних ног, это хорошо, твой организм регенерировал в это время. Гномы получают сильные внутренние ушибы, когда их сюда переносит световой телепорт. Твой отец не был одним из нас, он обычный гном, без каких-либо явно выраженных навыков, поэтому его тело не смогло восстановиться. Его попросту не должно было быть тут. Лопай пока бульон, после такого долгого голодания нельзя сразу много есть.

Тахон взял тарелку в руки и выпил всё содержимое залпом, после закинул в рот кусочки хлеба и проглотил, почти не жуя.

– Так где мы все-таки находимся, мам? – продолжил задавать вопросы гном.

– Это древняя крепость стражей, – Лили встала и махнула рукой сыну. – Пойдем дальше.

Гномы поднялись по лестнице в столовой на небольшую площадку почти под потолком и встали перед закрытой дверью.

– Помоги мне, сынок, – Лили дергала за ручку.

Тахон открыл дверь, и в нос ударил чистый горный воздух. Перед ним оказался небольшой открытый балкончик, гном сделал шаг вперед, очищая ногой перед собой снег. Лили прошла следом и прикрыла дверь.

– Смотри, какая красота.

Крепость была не слишком большой снаружи, как могла показаться изнутри. Располагалась на одной из вершин горы Морок, и с земли ее не было видно, собственно, как и не видно дороги к ней. Внизу виднелась тренировочная площадка, гномы в тяжелых доспехах сражались друг с другом на больших двуручных топорах. С задней стороны крепость прилегала к самой горе, а спереди защищена каменными стенами и большими деревянными воротами, справа был виден механизм, видимо, открывающий их. На стене возле главных ворот стоял гном и смотрел куда-то вдаль.

– Это древняя крепость стражей, – повторилась мама. – Никто не знает, сколько ей точно лет. Здесь есть библиотека со старыми свитками. Мы, конечно, изучаем, но пока мало что понятно, знаем только одно: эта крепость собирает всех гномов с четвертым навыком для борьбы со злом. И еще мы тут вроде как охраняем кое-кого.

Дверь на балкон открылась, в проеме показался гном и быстро произнес:

– А, вот вы где, через десять минут собрание в главном зале, явка обязательна.

– Всех гномов с четвертым навыком? – удивился Тахон и прикрыл дверь. – Но ведь первые стали рождаться сразу после последней вылазки, они что, еще живы?

– О, ты знаешь про вылазки, отлично, – ответила мама. – Мы с тобой можем жить долго, не знаю насколько, но некоторым тут тысячи лет. Навык регенерирует наше тело, при этом постоянно омоложает. Предвосхищая твой вопрос, сразу отвечу, нет, мы не бессмертны, нас можно убить, например, отрубив голову.

– Понял, мам, у меня уже было такое, – ответил Тахон. – В меня воткнулся топор, и рана сама затянулась.

– Не сильно-то рассчитывай на это, тяжелые раны могут не зажить. Были случаи, гномы не выживали, – вздохнула Лили. – Идем, не будем заставлять всех ждать.

Главный зал находился на первом этаже крепости, входные ворота вели в него. Большие поленья горели в огромном камине с человеческий рост. Сразу перед очагом стояла деревянная трибуна, за которой стоял гном с бородой до самого пола, и два ряда небольших столов с сидящими за ними членами собрания. Тахон с мамой зашли и сели за свободный столик.

Выступающий начал свой доклад:

– Итак, порядочные гномы, стражи горы Морок и архидемона, заточенного в ней, перед началом нашего собрания, почтим память погибших наших братьев и сестер в битве с темными силами.

Стражи встали, опустили голову в пол, и выступающий продолжил:

– Стэн Рыжая Борода, погиб при битве с грифоном, мы помним тебя.

– Люси Кривая Коленка, погибла при битве с королем оборотней, ты навечно в наших сердцах.

– Рок Медвежья Лапа, пропал без вести, предположительно упал с обрыва при битве с гарпиями, ты всегда будешь с нами.

Гном закончил, подошел к трем пустующим столикам и налил в пустые кружки пенной медовухи:

– Ваши места навсегда остаются за вами!

Гном вернулся за трибуну и продолжил:

Как написано в древних свитках, гномы, рождающиеся раз четыреста лет, будут наделены даром создателя, навыком, который поможет им в борьбе с грядущим злом. Также там написано, как мы все помним, что всего родится двадцать пять стражей и последний поведет в бой. И что же мы имеем? На данный момент нас двадцать один гном. Трое погибли. Тысячелетия мы ведем непрерывную борьбу с нечистой силой во всех уголках нашей земли. И вот начались последние четыреста лет, мы ждем нашего командора, но не прошло и трех десятков, как нам посылает создатель, кого бы вы думали? Ребенка! Знакомьтесь, его зовут Тахон. Парень, подойди ко мне.

Тахон встал и подошел к трибуне.

– Здравствуйте, уважаемый главный гном, – проговорил Тахон.

– О нет, сынок. У нас главных нет, тут все были равны до твоего прибытия. Теперь же, я так понимаю, есть. Если ты двадцать пятый гном, то, значит, наш командор. Что скажешь в свое оправдание?

Тахон немного помолчал, осмотрел всех присутствующих, развернулся и подкинул дров в камин. Стражи переглянулись между собой, и в зале начался тихий шепот. Парень повернулся обратно, отряхнул руки и произнес спокойным голосом:

– Я, Тахон Скалозуб из деревни Скалозубка, лейтенант гридней замка лорда Симона, личный помощник капитана Гурда Дубовая Башка, и у меня для вас две новости, о которых, похоже, вы не догадываетесь. Первая: я гном всех гномов, и у меня все четыре навыка. Вторая: пока вы тут пьете медовуху и рассуждаете, архидемона освободили у вас под носом. Да-да, печати ослаблены, а вы даже не в курсе, – Тахон посмотрел на стоящего рядом гнома и продолжил. – А вас, собственно, как зовут? И почему именно вы тут председательствуете?

– Меня зовут Брац, как уже говорил ранее, у нас нет главных, каждый имеет равный голос, просто я самый старший по возрасту, вот ребята и возложили на меня ответственность. Сиди, говорят, в библиотеке, дед. Куда тебе по чудовищам ходить. А у меня тело столетнего гнома, между прочим, я в самом расцвете сил. Правда, всё в затянутых ранах, ну и что? Мне пошла десятая тысяча лет.

– Мое почтение, уважаемый Брац, присаживайся за столик к стражам, – продолжил Тахон.

– Ну вот и ты туда же, – ответил Брац и пошел к свободному месту.

Тахон покашлял в кулак и произнес:

– Свои две новости хочу разбавить двумя вопросами. Первый: все ли верят в наличие у меня навыков или будем проверять? А второй: где моя броня, оружие и медальон?

Стражи посмотрели все на Браца, тот встал и произнес:

– Ну, все четыре необязательно проверять, достаточно двух, первый и так очевиден, раз ты здесь, а второй, – старший гном встал, сходил куда-то ненадолго, подошел к Тахону и протянул два кулака. – Нюхай, в какой руке?

– Я тебе что, собака, что ли? – расхохотался Тахон, вдруг его смех перешел в громкий чих.

– Вот, а говоришь, не собака, угадал, в обоих, – Брац раскрыл ладони, в каждой из них лежало по золотой монетке. – Доспехи твои и топор в оружейной, вечером принесут в твою комнату. Жилище твое теперь в самой высокой башне, вечером на площадке будем тебя назначать командором, если создатель не пошутил.

* * *

Лили проводила сына в его новое жилище. Башня командора была отдельным строением крепости. В ней никто не жил по понятным причинам. Имела четыре этажа и винтовую лестницу по окружности. На первом этаже ничего не было, только люк в погреб, в который никто ни разу не спускался. Второй оборудован под кабинет. На третьем – кухня. Четвертый, собственно, был спальней, имел большую кровать с балдахином, камин, шкуру медведя на полу, один создатель знает, сколько ей лет, и небольшой балкончик с видом на площадку перед воротами. Множество факелов на стенах и свечей на высоких подставках.

Гномы поднялись в спальню.

– Поднялся и уже устал! – улыбнулся Тахон. – Чем вы тут вообще занимаетесь? Я так понял, за крепостью следите вы сами? Тут же столько дел, каждый день нужно готовить, одних свечей я больше тысячи насчитал, камин, стирка. Отнимает уйму времени, если нет помощников.

– Сынок, сказать по правде, мы тут не живем, – ответила Лили. – Крепость, конечно, наш дом, но скорей больше штаб. Целый год мы живем каждый сам по себе, иногда небольшими группами по два-три гнома. Охотимся на разных чудовищ, в разных землях, не только в Гидании. В общем, боремся со злом как можем. Раз в год собираемся тут, чиним свои доспехи и оружие, делимся припасами и золотом. У нас, кстати, есть казна, там много чего лежит ценного, это плата за нашу работу, люди иногда бывают щедрыми, когда к ним во двор забирается волколак. Наверное, теперь ею будешь распоряжаться ты. Относительно недавно тут появился еще один гном, он не из нас, без навыков, говорит, что умер и оказался тут. Все это сомнительно, но ребята ему верят и доверяют присматривать за замком, пока никого нет. Еще Брац никуда не ходит, он изучает свитки в библиотеке, ребята решили, что в этой сфере его помощь важней. Просвещает нас знаниями, так сказать.

– Мам, получается, ты всё это время могла ко мне прийти? – грустно спросил гном.

– Нет, мы не можем видеться со своими родственниками, в свитках четко прописано, это карается сильнейшим наказанием, – ответила мама, и слеза потекла по ее щеке.

– И я теперь не могу увидеться с дедушкой? – удивленно спросил Тахон.

– Правило распространяется на стражей, про командора там ничего не сказано, – ответила гномка. – Но я все же нашла способ тебя видеть.

– Какой же?

– Одна знакомая ведьма мне помогла, за некоторую услугу, не спрашивай какую, помнишь рыжую кошечку, что была постоянно с тобой?

– Веснушка! Откуда ты про нее знаешь? – удивился гном.

– Это подарок ведьмы, в моей комнате находится магическое зеркало, когда мне было совсем невмоготу, я смотрела в него и видела тебя глазами кошки.

– Вот это да! А теперь ты где живешь? Где твоя комната?

– В крепости рядом со всеми.

– Так, ты переезжаешь ко мне в башню! – обрадовался Тахон. – Будешь жить на третьем этаже, и, пожалуйста, мам, приготовь что-нибудь вкусненькое на ужин, как в детстве.

* * *

Капитан Гурд Дубовая Башка сидел в своем кабинете, напротив него сидел в кресле Номен, глаза его светились красным.

– Почему ты не ищешь Тахона? – спросил Моррок, дух, живущий в молодом маге. – Я же давно сказал, где он.

Гурд встал, походил по комнате и ответил:

– Потому что он там, где должен быть сейчас.

– Возможно, ему понадобится наша помощь, – продолжил дух.

– Все подготовки к походу ведутся, но тайно. Мы практически готовы выступить в такой снег. Как только ты сообщишь о том, что Тахону необходима срочная подмога, мы выдвигаемся. А теперь верни мне Номена и извинись перед парнем.

Глава 2. Неожиданная встреча

Дверь башни задрожала от сильных ударов ноги. Тахон проснулся, он прилег на кровать немного подремать перед церемонией и был ужасно рад, что всё оказалось не сном.

– Это что, мне каждый раз с четвертого этажа спускаться? Хорошо, тут еще деревенских мальчишек нет, уж они бы точно всю дверь обстучали, – Тахон встал, накинул телогрейку и вышел на балкон.

Внизу перед дверью стоял гном с его топором за спиной и двумя позвякивающими мешками в руках.

– Эй, тебе чего, дружок? Сейчас собак спущу! – крикнул Тахон, перевалившись через перила.

Гном поднял голову вверх и посмотрел на Тахона:

– Враки, нет у нас собак, я бы знал.

Тахон увидел лицо гнома и обомлел. Перед запертой дверью стоял Ихард. Лицо его было один в один, как у до боли знакомого гнома, та же черная борода и телосложение. Даже голос был точно как у славного гридня. Гном выбежал с балкона и на радостях пропрыгал сразу через несколько ступенек, всю лестницу от верха до низа. Снял деревянную балку с железных крюков и открыл дверь.

– Ихард, как я рад тебя видеть, как ты сюда попал? – Тахон обнял стоящего перед ним гнома. – Ну проходи, чего встал как вкопанный, идем, мама блинчиков напекла.

Гномы поднялись на третий этаж. Лили накрыла на стол.

– Мне топор велели тебе передать, командор, – удивленно ответил гном. – И твои доспехи в этих мешках.

– Ихард, ты что, не узнаешь меня? – спросил Тахон, садясь за стол.

– Ваша милость, или как вас называть? Дело в том, что я не Ихард, – ответил гном.

– Как не Ихард? – удивился Тахон.

– Меня зовут Рихард, а Ихард – мой брат, я так понял, вы с ним знакомы?

– Вот это да, Ихард никогда не говорил, что у него есть брат.

– Был, – грустно произнес гном и опустил голову. – Пока я не умер.

– Сынок, как тебе не стыдно, сам сел за стол и расспрашиваешь гостя, – Лили отодвинула стул и жестом пригласила гнома к столу.

– Ага, садись, лопай и рассказывай, – сказал Тахон и проглотил блин целиком.

– Скоро построение на площади, надо быть там, церемония как-никак.

– Не переживай, дружок, без меня все равно не начнут, – рассмеялся Тахон, но резко замолчал, когда увидел недовольное выражение лица мамы.

Рихард сел за стол, выпил кружку медового кваса и начал свой рассказ:

– Мы с братом очень похожи, я его сильно подвел. Полюбил его жену и ничего не рассказывал. Она выбрала его тогда, а я сделал вид, что любовь прошла. Ну и через несколько лет, когда брат был на дежурстве, я пришел к его супруге и представился Ихардом. Всю ночь она провела со мной. Это, конечно, подлый поступок, но дальше хуже… Брат пришел со смены раньше положенного и застукал нас на месте, так сказать, преступления. Гномка не выдержала позора или осознания собственной измены, не знаю, в общем, помутнение у нее в голове случилось. Вылила на себя какое-то масло из бутылочки и подожгла. Мы не успели ничего сообразить, да и чем помогли бы? Ну, брат схватил одеяло и накрыл ее, да уж поздно. Потом пришла стража, мы просидели в камере всю ночь. Главный во всем обвинил Ихарда и сказал, что повесят по утру. Не мог я допустить этого, чтобы из-за меня брата убили. Как стало светать, я придушил полусонного гнома, дабы тот сознание потерял. Стража пришла, я представился Ихардом, и меня повесили прямо во дворе казарм. Ощущение так себе, до сих пор шея болит.

– И как же ты воскрес? – спросил Тахон.

– А я откуда знаю? Потерял сознание, как полагается порядочному висельнику, очнулся в этой крепости. Смотрю, никого тут нет, только Брац этот, поехавший на своей библиотеке. Ну и остался, куда мне идти? Я полагаю так, что если создатель не принял меня к себе и вернул сюда, значит, именно здесь я и нужен ему. А? Как думаешь?

– Ничего не могу сказать про создателя, – ответил серьезным голосом Тахон.

– Слушай, ты знаешь моего брата, как он? Жив? Здоров? Где сейчас? Клянусь предками, я всё тебе про себя рассказал.

– Ихард служит сейчас стражником в замке лорда Симон, имеет стабильное жалование и верных друзей. Твой брат – мой друг.

– Друг моего брата – мой друг! – Рихард встал и поблагодарил хозяйку за ужин. – Благодарю, было очень вкусно. – После повернулся к Тахону и добавил. – Переодевайтесь, ваша милость, тебя, скорей всего, уже ждут, – гном так и не понял, как обращаться к новому члену ордена.

Тахон взял оба мешка и понес наверх в свою комнату. Вытряхнув содержимое, гном был удивлен. Вместо его привычных доспехов стража ему принесли другие, более прочные и тяжелые. Молодой командор даже не знал, радоваться ему или нет. С одной стороны, доспех выглядел массивно и дорого, пластины явно были толще и до блеска отполированы, а с другой стороны, его родной доспех дедушка подогнал под его размеры, был удобен и нигде не натирал.

– Ты где его взял, приятель? – крикнул Тахон.

– Так, Брац велел принести из специальной комнаты в оружейной, никто не знает, откуда он там, но ясно одно: сделан явно для командора, по нему же видно, не для простого стража. Благородный и красивый.

– Я, конечно, его померяю, но сдается мне, он больше для церемоний и парадов.

Тахон накинул на себя нагрудник и вдруг понял, что полностью обмундирование надеть сам не сможет. Нужен помощник, чтоб надел наплечники, налокотники, наколенники, набедренник, да и сами ботинки со стальными вставками. Куча ремешков и шнурков.

– Дааа… С такой броней нужно двоих оруженосцев с собой водить, как думаешь, Рихард? – улыбнулся Тахон.

– Зато, ваша милость, может в нем преспокойно ехать в столицу и просить руки королевской дочки, – расхохотался помощник. – Ладно, давайте помогу, на назначении в любом случае нужно быть в нем, а там как пожелаете.

Рихард надел все части на свои места, застегнул все ремешки и завязал все шнурки. Обувь оказалась впору, да и весь доспех подошел, словно сделан был по размеру Тахона. Даже шлем снимался и надевался очень легко.

– Удивительно, слушай, его как будто выковали для меня, – Тахон походил по комнате и даже присел в нем несколько раз. – Дополнительный вес хорошо распределен по всему телу, что практически не чувствуется, система шнуровки и подвязок сделана превосходно, и пластины не сковывают движения. Ну-ка ударь меня, дружок.

Рихард отошел немного назад и, разбежавшись, насколько хватало места в помещении, врезался плечом в грудь Тахона.

– Ха, – улыбнулся командор. – Доспех шикарен, но только если уверенно идти в нем на бой, а так… Ну вот представь, мне захотелось вдруг в туалет, и что? Помощников искать? Или в штаны? Несолидно для командора… Да и развязать можете не успеть!

– Ха-ха-ха, – расхохотался Рихард. – Да ты свой в доску, теперь понятно, почему Ихард с тобой подружился.

* * *

Поздний вечер, темно. На площади перед крепостью расставлены по периметру зажженные факелы. Стражи выстроены в два ряда по десять гномов, Брац стоял впереди. Тахон вышел из крепости, и все гномы изумились красоте его доспеха.

– Подойди к нам, гном всех гномов! – воскликнул старейшина.

Тахон подошел и встал рядом с Брацом.

– Сегодня знаменательный день! Прошло несколько тысячелетий со дня последней вылазки. Согласно древним свиткам, прочитанным мною в библиотеке крепости, двадцать пятый гном, родившийся с четвертым навыком, поведет нас в бой с архидемоном. Но прошло всего ничего, и создатель послал стража, он имеет все четыре навыка одновременно, такого нет ни у одного известного гнома. Нет сомнений, Тахон – наш командор! Это радостная, одновременно и грустная новость. Из года в год, из столетия в столетие мы боремся с темными силами в разных уголках нашей земли. И что? Их стало меньше? Наоборот, численность постоянно растет, и тот факт, что наш предводитель родился раньше положенного срока, говорит о том, что вылазка вот-вот начнется. Вчера мы узнали, архидемон освобожден, он был заключен под нами, внутри горы Морок, его выпустили, мы даже не заметили как. Где он сейчас? Отлеживается? Крепнет? Он тысячелетиями восстанавливался и так. Теперь этот снег. Откуда он? В Гидании сроду не было снегопадов. Все это предстоит выяснить нашему командору, а теперь принесем ему клятву верности, каждый из нас готовился и выучил ее наизусть.

Стражи встали на одно колено.

– Поднимете меня потом, – закряхтел Брац, среди стражей послышались смешки.

– Клянусь быть верным ордену стражей, – начали свою клятву хором гномы. – Клянусь быть верным командору Тахону Скалозубу; клянусь стоять на страже вместе с другими членами ордена; я не скажу им слова, но подставлю плечо, на которое можно опереться, и вместе мы остановим волну тьмы, что пытается прорваться на наши земли; я закрою щитом правду и доброту, а топор в моей руке изгонит ложь и призывы к насилию; клянусь защищать невинных, пока мои глаза могут видеть, а руки держать оружие.

– Клянемся защищать командора! – добавил Брац, и стражи повторили все вместе. – Клянемся!

Стражники встали с колена, старейшина тоже попытался встать, но доспех был ему непривычен. Рихард заметил этот конфуз, быстренько подбежал и помог подняться.

– Я тоже клянусь, – произнес Тахон. – Клянусь служить добру и свету, клянусь умереть за каждого из вас, если потребуется. Клянусь говорить вам правду и ничего не скрывать, какова бы она ни была.

– А сейчас все в столовую, отпразднуем это дело! – сказал кто-то из гномов, и все весело пошли в крепость.

* * *

Утром Тахон проснулся и снова обрадовался, что это был не сон. Много раз за всю свою жизнь ему снилась мама, и столько же раз он сильно разочаровывался, просыпаясь. Хорошо лежать в мягкой и чистой кровати под толстым уютным одеялом, рядом потрескивает камин, а на столе уже стоит тарелка с жареной свининой и кружка пенного медового кваса. Гном потянулся и закрыл глаза в огромном желании полежать еще совсем немножечко.

Перекусив, Тахон вышел на балкон посмотреть, чем занимаются стражи, пока он дрыхнет. Как оказалось, они тоже дрыхли, вчера гуляли весь вечер и полночи. Даже стражник, стоящий на стене, который раньше смотрел куда-то вдаль, теперь сидит на деревянном ящике и, уперевшись об ручку топора, храпит на всю крепость.

Тахон накинул телогрейку и спустился вниз. Утро было солнечное, снегопад прекратился, командор взял стоящую возле стены лопату и стал чистить площадь от снега. Через какое-то время вышел Брац, укутанный в шубу из непонятного зверя, прищурил глаза от яркого света и шмыгал носом.

– О, командор, ваша милость уже проснулся? – спросил старейшина. – А чего так рано? Не спится, что ли? Ну пойдем горячего компоту налью, я отменно варю сушеные фрукты.

– Слушай, Брац, вчера пошутили и будет, – Тахон повернулся и серьезным голосом ответил. – Какая я тебе «ваша милость»? Оставь эти телячьи нежности для королевских прихвостней. Обращайся либо Тахон, либо командор.

– Понял. Ну так что насчет горяченького? – ответил Брац.

– Проведи-ка ты мне лучше экскурсию по крепости, расскажи и покажи, что тут и где. Начни, пожалуй, с того, почему тот страж на посту дрыхнет, он за входом должен следить в оба глаза.

– Кто? Хард, что ли? Да пусть спит, – махнул рукой старейшина.

– Это как? – удивился командор.

– А так, – улыбнулся гном. – Нет там никакого входа. Обрыв через несколько шагов. Нет необходимости ничего сторожить, а сидит он там по собственному желанию. Любит помечтать и посмотреть в бесконечную даль, особенно когда медовухи переберет.

– Сюда что, нет дороги? Как же вы спускаетесь на землю, а потом обратно, да еще и с грузом, дровами, едой и прочим всем необходимым?

– Идем, сынок, сейчас сам все увидишь своими глазами, – ответил Брац.

Гномы обошли сбоку крепость и вышли к бреши в каменной стене, в ней был сооружен механизм. Две огромные стальные балки торчали наружу за стену, упоры, в качестве противовеса лежала огромная каменная глыба. Небольшая деревянная площадка с перилами опускалась на землю прочными толстыми веревками через систему блоков и шестерней.

– Гений инженерной мысли, должно быть, создал этот подъемник, – гордо сказал Брац. – Не знаю, кто это мог быть, но точно гном. Всех сразу, конечно, за раз не спустишь, зато вон ту ручку Рихард вполне может крутить в одиночку. И даже если на середине подъема площадки отпустить механизм вращения, то люлька остановится, а не упадет. Проверено, один раз Рихард поднимал зерно в мешках, когда я подошел и он по привычке протянул мне руку, ну и… Слава создателю, мастера продумали этот вариант событий.

– Здорово! – восхитился командор.

– Что показать следующим? – спросил старейшина.

– Я бы хотел посмотреть всё, но первым делом, может, переоденем меня во что-нибудь посолидней, чем старая телогрейка?

– Как скажете, ваша ми… Простите, командор, – поправился Брац.

Гномы вошли в крепость, прошли главный зал, где вчера выступал старейшина за трибуной, сразу повернули налево и вошли в большое помещение, ничем не освещенное, кроме тусклого света из матовых окошек под самым потолком. Брац зажег несколько факелов, и комнату осветило пламя.

– Ну вот, это наш склад, здесь мы храним вещи, которые нужны для нормального существования. Большую часть привезли сами, но некоторые уже были тут до нас.

– Например? – поинтересовался Тахон.

– Вот эти шкуры неизвестных зверей лежали тут еще до меня, – ответил Брац. – Понимаешь, замок ведь кто-то построил, значит, тут как минимум жили строители какое-то время, и я склоняюсь к тому, хоть об этом нигде и не написано, мы не первые стражи этой горы. Нет, есть еще много свитков, которые я не прочитал, может, там чего сказано.

– Читаешь по слогам? – улыбнулся Тахон.

– Смешно, но нет. Свитки написаны на древнем гномьем языке, да еще и на странном диалекте, не присущем ни одной известной мне земле. Поэтому требуется время.

Тахон прошелся по комнате мимо рулонов с тканью, разной одеждой: от простой курточки до дорогого сюртука, в котором можно даже являться на прием к Лидии. Различные штаны и обувь. В углу на полках аккуратно сложено новое постельное белье, медные тазы для бани или стирки, мочалки, щетки и прочие принадлежности. В другом углу стояли ведра, лопаты, метла, а также различная посуда и прочая кухонная утварь.

– В другой комнате, напротив этой, – сказал Брац, – мы храним материалы: дрова, уголь, слитки металла, кожу и камень. У нас тут кузня небольшая имеется, топор подточить или латы подрихтовать. Запасов хватит надолго, вот только с дровами не очень. Все запасы еды на кухне, там свой небольшой склад. Ну что, выбрал одежду?

– Угу, я возьму пару штанов и рубашек, ткань на портянки и вот эту теплую куртку, – перечислил командор, накидывая вещи себе на левую руку, после посмотрел на старейшину и тихо спросил. – Скажи, а… эм… эта одежда случайно не…

– Выбрось эти мысли из головы! – воскликнул Брац. – С покойников мы не снимаем одежду, у нас орден стражей, а не мародёров. Да и войны нет уже как двести лет. – Брац подошел к Тахону ближе. – Я тебе скажу так, сынок, наш орден, естественно, участвовал в Великой битве, но все по одиночке, каждый был в разных отрядах и лишь иногда пересекались. К поверженному врагу всегда относились с почтением, даже такому, как изверги Торуса. Все ресурсы в замке куплены на честно заработанное золото за целый год скитаний. Если не получалось что-то поиметь за убийство нечисти, брались за любую другую работу, естественно, кроме заказных убийств людей и политических игр. Когда все возвращаются, то сбрасывают монетки в общую казну, мы покупаем все необходимое для крепости и привозим. Заработанного всегда больше, чем потраченного, даже с учетом наших аппетитов. Казна находится в комнате за камином в главном зале. Теперь она в твоем распоряжении.

Из столовой послышался звонкий голос гномок:

– Эй, выпивохи-силачи! Все на завтрак!

Глава 3. Древние свитки

– Продолжим экскурсию, командор? – предложил старейшина, похлопав себя по животу двумя руками, после плотного завтрака, состоящего из запеченных свиных ребрышек и явно подгоревшей каши.

– Показывай, – зевнул Тахон, после перекуса гному всегда хотелось покемарить полчасика.

– Святая святых нашей крепости…

– Мы же только что были в столовой, – перебил удивленно командор.

Гномы подошли к камину в главном зале.

– Видишь дверь? – спросил Брац.

– Неа.

– Маскировка, – добавил старейшина. – За этой стеной находится казна. Проход в нее знают только стражи, ну и висельник этот, но он вроде славный гном, хоть и придурок.

– И как же туда попасть? – заинтересовался командор.

Брац взял небольшую лопату, прислоненную сбоку камина, и сгреб все угли в одну сторону, после вынул из каменной кладки внутри очага один булыжник, сунул вместо него руку по локоть и нажал там на какой-то рычаг. Задняя стенка печи открылась, словно дверь. Гномы зашли в нее, переступая через угольки.

– Смотри, бороду не подпали, – сказал Брац.

– Угу.

На полу стояли высокие подсвечники возле стен, Брац быстренько их поджег, в комнате стало светло. По центру большой сундук с открытой крышкой, доверху наполненный золотыми монетами. У дальней стены стояли витрины на длинных ножках, со стеклянными крышками и обитые красной тканью внутри. В них лежали драгоценные на вид перстни, кольца, серьги и цепочки. В самой крайней лежали вразнобой высыпанные: алмазы, рубины, сапфиры, изумруды. На полке одной из стен лежало несколько серебряных слитков.

Глаза Тахона заслезились, сопли из носа потекли ручьем, гном выбежал из казны, кое-как перескочив через снова разгоревшиеся угли.

– Командор, ты впорядке? – спросил Брац.

– Да, я не мог не посмотреть, к тому же уже стал привыкать и почти контролирую навык, – ответил Тахон и чихнул на весь главный зал так, что стражи сбежались посмотреть, не обвалился ли потолок.

Старейшина вышел и проделал все манипуляции с камином в обратном порядке.

– Сколько здесь? – спросил командор.

– Много! Никто не считал, – ответил Брац, отряхивая куртку и штаны. – Нам хватит, можем не работать пару столетий, жевать окорок и запивать дорогими сортами вин, только ни один страж не согласится на это, мы же клятву давали, помнишь.

– Это всё вы заработали? – продолжил интересоваться Тахон.

– Сынок, идем дальше…

– Каждый раз мне не по себе, когда ты называешь меня «сынок», – улыбнулся Тахон, – хоть и знаю, что тебе несколько тысяч лет, но выглядишь-то ты, как молодой гном.

Гномы вошли в коридор левого крыла замка.

– Сказать по правде, монеты в сундуке уже были, чуть меньше половины, да и драгоценные камни со слитками тоже. Мы ни одной монетки оттуда не взяли, лишь пополняли, теперь он полный с горкой. Как я уже рассказывал, это плата, но был еще случай. Страж по имени Блогар родился в богатой семье, его папаша имел ювелирную мастерскую в столице, несколько мастеров работало на него. Говорят, даже сама королева что-то заказывала. Ну и сразу после того, как славный воин пропал без вести, как все мы, с папашей случился приступ и помер, матушка не пережила вторую потерю и прямо на похоронах и отправилась к создателю. Поднимаем мы нашу люльку в крепость, а в ней Блогар стоит, рядом небольшой мешок с золотыми монетами. Оказывается, он узнал о случившемся, съездил в столицу и получил наследство, тут же его продал, не торгуясь, там еще дом был в районе, где проживает одна знать. Это нам с родственниками нельзя видеться, с остальными можно. Ну, он и высыпал свое золото в общий сундук. Сказал, на благое дело лучше, чем мародеры растащат, там уже местные все ковры поснимали в доме.

Гномы остановились перед первой дверью.

– Как ты понял, у крепости два крыла, справа склад с ресурсами, столовая, кухня с собственным складом и спальни, там гномки спят. Слева всё почти симметрично, склад с хозяйственными принадлежностями и одеждой, библиотека, оружейная комната и тоже спальни, только в этих гномы. Как говорится, мальчики налево, девочки направо.

– Так значит, меня к девочкам положили, пока я был в отключке? – улыбнулся Тахон.

– Тебя положили в отдельную комнату рядом с матерью, она попросила, чтоб удобней было присматривать, – ответил старейшина.

Брац достал связку ключей, перебрал несколько, найдя нужный, вставил в замочную скважину и провернул:

– Не знаю, от кого, запираю по привычке, наверное, – скривил лицо старейшина. – Я даже когда жил тут один, всегда закрывал дверь туалета на крючок, вроде зачем? В крепости никого нет! Не знаю, зачем, такой я гном.

Дверь открылась, и гномы вошли. Брац зажег свечи, и Тахон увидел перед собой деревянные манекены с надетыми на них одинаковыми стальными доспехами. По центру стоял пустой, видимо, на нем было обмундирование командора. Вдоль стен размещались стеллажи и стойки с топорами разных размеров и щитами. На полках лежали несколько арбалетов. Тахон видел такие на картинках и примерно понимал, как они устроены. Рядом находились деревянные ящики с болтами для них.

– Стрелял когда-нибудь? – спросил командор.

– Из этих-то? – ответил брац. – Давно такие носили с собой солдаты Торуса. Стреляли один раз и выбрасывали тут же, заряжаются долго, смысла нет с ними дальше воевать в ближнем бою. А вот специальные отряды стрелков, те да. Та еще заноза в этой, как ее там… Ну ты понял. Мы поднимали после битвы это оружие и оставляли себе. Видишь крюк на поясе доспеха? Это для зарядки, цепляешь за него и натягиваешь всем телом тетиву. По сути, тот же лук, только на деревянной ложе и со спусковым механизмом. Бывают еще с прикладом. Арбалет точнее и дальнобойнее лука, но заряжается гораздо дольше, что немаловажно в бою.

– Стрельнем? – глаза Тахона загорелись.

– Обязательно стрельнем, но потом, – похлопал Брац по плечу гнома.

– А это болты, ими стреляют, носят в специальной деревянной коробке, подвешенной на поясе. Короткая деревянная стрела, размером в пару человеческих ладоней, с металлическим наконечником и оперением из кожи. Хотя… во время войны эти оперения из чего только не делали, даже из книг, большинство солдат читать всё равно не умело, а страницы толстые и жесткие, словно и есть кожа.

– Во были времена!

– Лучше б их не было, ты, видимо, еще, сынок, не видел, как эта штука пробивает череп насквозь и летит дальше.

– Идем?

– Угу.

Гномы вышли в коридор, Брац по привычке запер комнату, потом опомнился, хотел открыть, но махнул рукой, запер и ладно. Следующая комната находилась дальше, через стену от оружейной. Брац подошел и отпер дверь.

– Это моя обитель, здесь я провел большую часть своей жизни, – вздохнул старейшина. – Библиотека, прошу, проходи.

Тахон вошел и увидел полки с книгами. Дорогой массивный стол со свечкой, на нем кипы бумаг, перо и чернильница. Возле стола стояло кресло, обтянутое дорогой кожей, такого не было даже у дяди Гурда в кабинете. Брац зажег тут свечу и еще три на подсвечнике.

– Знание, как оно есть, – гном поднял руки вверх, после положил их себе на лоб. – Сколько бессонных ночей я провел тут за работой. А как уснуть? Когда начнешь переводить и расшифровывать руны, вдруг найдешь ту самую ниточку, и вот текст начинает обретать смысл, и ты уже ошеломлен от полученной информации.

Брац убрал руки за спину и с важным видом стал ходить взад и вперед.

– Эти все книги на полках, они, конечно, представляют ценность для нас, как стражей, но главное богатство я нашел случайно. Видишь эту шкуру медведя на полу?

Страж наклонился, взялся за край и отодвинул в сторону. В полу оказался люк. Гном резким движением дернул за убирающуюся ручку в виде скобы. Деревянная крышка открылась, скрипнув ржавыми петлями, из темноты повеяло холодом.

– Погреб – это хорошо, – добрыми глазами посмотрел на гнома Тахон. – Можно огурчики соленые хранить, та же медовуха, когда прохладная, всегда вкуснее.

Брац взял в руки подсвечник с тремя длинными свечами, спустился вниз, там оказалась деревянная лестница, уже прогнившая и еле выдерживающая вес гнома.

– Спускайся, будет интересно, – крикнул гном снизу.

– Неужели ты уже поставил охлаждаться? – спросил, улыбаясь, командор.

Тахон спустился и увидел комнату в два раза больше размером, чем наверху. На стенах закреплены деревянные полки в виде квадратных ячеек, и в каждом таком отсеке лежало по свитку. Для создания которого использовали пергамент, специально обработанный и проклеенный, чтобы он стал прочным и устойчивым к влаге и разрушению. Каждый из свитков намотан на деревянный, хорошо отполированный ролик.

– Древние свитки, – тихо, почти шепотом, произнес старейшина. – Такие есть в королевской библиотеке, но эти хранят неизвестную тайну.

– Интересно, кто их написал? – спросил также тихо Тахон, подумав, что это важно для Браца.

– Мы не знаем, когда я появился, тут всё уже так было, идем за мной, это еще не самые древние.

Гномы пошли потихонечку, освещая себе путь свечами. По центру комнаты стояли два барабана, размерами с половину гнома. На одном была плотно намотана бумага, а второй пуст.

– Этот, судя по всему, старше других и, возможно, писался тут же, – с большим интересом в голосе рассказывал Брац. – Видишь, край ленты зацепляется в пустой барабан, страж крутит ручку и читает, даже не прикасаясь к пергаменту. Его я еще не переводил, да и те, что на стенах, не все читал. Ты, наверное, подумал, что его-то и надо первым читать, если он раньше написан. Увы, нет, он написан на неизвестном мне языке, похожем на гномий, но… Я ищу подсказки в свитках на полке, пока все дороги ведут в глубины под горой, где живут «настоящие» гномы, а не как мы с тобой, «поверхностники».

– Нас с тобой выбрал создатель, значит, мы и есть самые настоящие! – громко произнес командор, сразу опомнился и перешел на шепот. – А почему мы тихо говорим?

– Гномы верят в камень и предков, создатель – это бог людей. Для тех гномов, что живут под горой, мы «недостойные», и вход в общий дом на глубинах нам строго запрещен, – Брац вздрогнул, в помещении было явно прохладно. – Тихо я говорю в знак уважения к знаниям, ты же можешь как угодно.

– И почему же человеческий бог выбрал в качестве защитников не людей? Ни эльфов, ни хартов, даже не якобы «настоящих» гномов, а нас с тобой? – Тахон вдруг понял, что сказал что-то умное.

– Ну вот, когда пригласит тебя создатель на званый ужин, у него и спросишь, дружок. Я же говорю, возможно, тут есть ответы, я перевел не все свитки. И повторюсь, хоть тут нигде и не сказано, считаю, что мы не первые стражи в этой крепости. Если будет время, заходи ко мне, выпьем горячего компоту и поговорим на эту тему. Идем дальше…

– Что? Еще не всё?

– Точно, эти барабаны, как выяснилось, тоже не самые древние…

Стражи подошли к дальней стороне подвала, старейшина зажег несколько свечей на полу. Часть комнаты осветилась пламенем. Руны выбиты прямо на каменной стене.

– Эти самые старшие, – проговорил Брац. – У меня есть теория, согласно которой мы третьи стражи в этой крепости. Для первых были выбиты эти руны на стене, для вторых написан тот, что на большом барабане, а для нас те, что на полках. В каждых написана, помимо прочего, информация для чтения более древних. Но это только теория.

– А первая?

– Что первая?

– Ну стена…

Наклонись, мой друг, – Брац нагнулся и поднес подсвечник к полу. – Смотри…

На полу возле настенных рун лежали каменные плиты разных размеров, на которых были высечены различные знаки.

– Реликвия – это скрижали, – Брац выдохнул два раза от волнения. – Каменные таблички, использовались вместо пергамента. Мне кажется, что написано на стене – это подсказка либо дополнение к ним. В любом случае, пока мы ничего не знаем.

– Да, не зря тебя оставляют в крепости, твое место действительно здесь, – Тахон выпрямился. – Позже расскажешь мне всё, что удалось узнать.

– Конечно, командор.

Гномы поднялись по лестнице обратно.

– Скажи Рихарду, пусть смастерит новую лестницу, а эту в камин, – командным голосом сказал Тахон. – Только сюда его не пускай, сам поменяешь. Сколько ключей от библиотеки?

– Я нашел три…

– Отлично, один оставишь себе, а два отдашь мне, – приказал командор и увидел, как Брац немного замешкался и стал переминаться с ноги на ногу. – Какие-то проблемы с этим?

Вовсе нет… эм… не совсем, – голос старейшины стал нервно дрожать. – Дело в том, что у меня их только два осталось, – Брац снял один со связки и протянул Тахону.

– Как это понимать? Третий сломан? – удивился командор.

– Нет, – Брац набрался смелости и сказал. – Третий ключ у одной ведьмы, она сильно настаивала, и я не смог ей отказать. Знаешь, эти чертовки умеют убеждать…

– Кто такая? – спросил Тахон грубым голосом. – И где она живет?

– Ну, ведьма как ведьма, – пробормотал Брац. – Сначала она была страшной старухой, теперь молодая красивая девушка с черными волосами. Где живут? Тут и живут, вон напротив библиотеки их двери.

– Их? Ведьма не одна? – удивленно спросил командор.

– Ну, у нее подружка есть, со светлыми волосами, я, конечно, не уверен, но, по-моему, она тоже маг.

– И часто она читает свитки?

– Да не особо, несколько раз заходила. Ты главное пойми, они добрые, хоть и хотят казаться злыми. Даже если ведьма и не на нашей стороне, то уж точно не на стороне зла. Я подумал, она сможет мне помочь разгадать тайну скрижалей.

– Тать явно тебе не всё рассказывает, – огорчённо вздохнул Тахон.

– Тать? Откуда ты знаешь ее имя?

– Да, приходилось встречаться, рецепт своей молодости она явно узнала не из столичной газеты. Ведьма перевела часть свитков! И тебе, болвану, ничего не сказала. Теперь усек?

– Усек, – повесил голову старейшина.

– Они знают, что я здесь?

– Нет, не уверен… Их не было давно… С твоим появлением точно не показывались… Я бы знал.

– Как объявятся, дай мне знать или устрой нам встречу..

– Как скажете, командор.

– И что, у нас много свободных комнат, что мы можем вот так устраивать тут постоялый двор? – улыбнулся Тахон.

– Трое из нас погибли, Хард спит вообще на улице, Лили теперь живет с тобой в башне, да и я сплю в библиотечном кресле, – ответил Брац.

Старейшина закрыл крышку люка и передвинул обратно медвежью шкуру. Гномы вышли, Тахон продел в ушко ключа шнурок и повесил его себе на шею.

– Все?

– Тут да, дальше комнаты стражей, на улице еще несколько построек. Башню ты и сам видел.

– Кстати о башне, – вспомнил Тахон. – А что там за люк на первом этаже?

– Кто его знает, я туда не заглядывал, подумал, раз на видном месте, может, погреб? Если угодно, попрошу Рихарда туда спуститься.

* * *

День пролетел незаметно, и наступил вечер. Гномы ужинали в столовой, пили медовуху и рассказывали разные истории из своих легендарных похождений. Тахон сидел вместе со всеми и смеялся над очередной шуткой одного из стражей. Гномки приготовили сегодня ужасно вкусный гуляш, такой, что гномы требовали добавки, еще и еще. Готовить их никто не заставлял, да и кто бы посмел опытным стражницам, отрубающим головы чудовищам, что-то сказать. Решение приняли сами, после того, как попробовали суп Рихарда.

В коридоре послышался стук женских каблучков, в столовую зашли две молодые и красивые женщины. Одна из них, та, что с черными волосами, положила руку на плечо гномки и произнесла:

– Как вкусно пахнет, можно нам с Ритой тоже попробовать вашего гуляша?

– Ну конечно, – улыбнулась гномка и повернулась в сторону кухни. – Я как раз отложила немного, как знала, что придете.

Ведьмы обвели взглядом всю столовую. Рита, заметив Тахона, ткнула локтем подругу.

– О, ты уже здесь, – Тать тоже увидела знакомого гнома. – Быстро же летит время.

Глава 4. Срочно требуется эльфийка

Тахон сидел в старом кресле в своем кабинете на втором этаже башни командора. На массивном дубовом столе стоял громоздкий подсвечник, перо с чернильницей и стопка чистой бумаги. На стене висела карта Гидании с границами земель, как внутренними, так и внешними с соседними странами. В углу стоял шкаф, непонятно больших размеров, даже самый толстый гном мог спокойно поместиться в нем. Камин был на каждом этаже, кроме первого, и это не совсем удобно. Три печи самолично топить отнимало много времени, такая постановка рассчитана явно на работников крепости. Даже если в помещении не слишком холодно, то образовались сырость и плесень, когда угли оставались холодные несколько дней.

Слева от Тахона на небольшом диванчике возле стены сидели расслабленно две ведьмы в красивых платьях, положив ногу на ногу.

– Слушаем тебя, командор, – начала разговор Тать. – Наверное, так к тебе сейчас нужно обращаться.

– О, это я вас слушаю, – улыбнулся Тахон. – С удовольствием послушаю, как старая ведьма, прочитав древние гномьи свитки, стала вдруг молоденькой девушкой. И да, пока рассказываешь, можешь положить ключик от библиотеки мне на стол.

– Неужели ты думаешь, мне нужен ключ, чтобы проникнуть в подвал? – улыбнулась ведьма. – Он только избавляет от лишних хлопот и меня, и тебя.

– Меня? – удивился Тахон.

– Ну конечно, глупыш, если я буду каждый раз туда телепортироваться, свитки могут пострадать случайно, оно тебе надо? Вот и мне, – продолжила Тать. – Что же до молодости моей, так нет ее. Это все иллюзия, обычное заклинание, не имеющее ничего общего с древними свитками. Увы, я та же дряхлая старуха, но видят меня все молодой красавицей.

– Ладно, ключ оставь у себя, – согласился командор.

– Вот и умничка, – продолжала улыбаться Тать. – Что касается свитков, я и правда ими интересовалась. Просматривая руны на большом барабане, я заметила, малая часть текста написана на древнем эльфийском. Перевод я, естественно, не знаю, но текст произнесла, скорей всего, правильно. Услышала громкий хлопок вне стен крепости и, выйдя во двор, увидела, как пошел снег, – щечки Тать стыдливо покраснели.

– Ха, опытная ведьма натворила дел и, как маленькая девочка, никому об этом не сказала, – продолжал улыбаться Тахон.

– Ну, мне стыдно немного, я готова всё исправить, если кто-то скажет мне, как, – Тать посмотрела на сидящую рядом Риту. – Есть идеи?

– Если рассуждать логично, то нам нужен тот, кто умеет читать на древнем эльфийском языке, – Рита посмотрела на Тахона. – Либо просто на эльфийском, сейчас подойдет любой эльф мало-мальски грамотный, это все же лучше, чем ничего. Если снег будет идти круглый год, люди не смогут сажать зерно, коровы есть траву, в общем, всем станет трудно.

– Ага, и гномы все похудеют, вот будет смеху, – Тахон встал и подтянул штаны двумя руками перед зеркалом, стоящим возле шкафа.

В отражении он случайно увидел диван и сидящих на нем ведьм. Рядом с Ритой находилась все та же старуха, которую командор видел в Скалозубке. Гнома передернуло, но он взял себя в руки. Тать заметила это и произнесла с грустью в голосе:

– Поэтому я и не люблю зеркала. Свое я отдала твоей матери.

Тахон походил по комнате молча, о чем-то думал, сам с собой бормотал, ведьмы подпиливали себе ноготки и мило шептались.

– Есть вариант, – обратился вдруг Тахон. – В замке лорда Симон гостит одна эльфийка, я с ней познакомился недавно, и она явно очень грамотная, по крайней мере, читала книги из королевской библиотеки.

– Кто такая? – хором спросили женщины.

– Я встретил ее на лесопилке, когда там кикиморы убили всех лесорубов, – ответил командор. – Она много чего поведала про этих существ и помогла с ними справиться. После проехала с нами в замок, немного отдохнуть и привести себя в порядок. Скорей всего, она до сих пор там, снег же не прекращался, и дороги все замело. Надо как-то переправить ее сюда.

– А ты уверен, что она может здесь находиться? – спросила Тать. – Мы не знаем ровным счетом о ней ничего. Откуда она? Умеет ли хранить тайны? Ты уверен, что ваша встреча была случайной?

Тахон сел обратно за стол.

– Теперь не уверен. Сказала, из Черного леса. Я слышал, туда ушли все эльфы, которые не ужились с людьми. Возможно, ее кто-то и послал познакомиться, разузнать обстановку, тот, кто знает о моих четырех навыках, а о них знает ограниченный круг. Хотя… возможно, уже и весь замок лорда Симона знает. Слухи они быстрей ветра разносятся. Тогда тем более…

– Что тем более? – перебила Тать.

– Если даже и послали узнать, кто я такой и с чем меня едят, то ее надо держать возле себя, как можно ближе. Возможно, сама все расскажет. А не расскажет, то навредить не сможет. Не стоит при этом забывать, что, возможно, она действительно просто исследователь. Как мы ее доставим сюда? Проходы все замело? Она может еще и не согласится.

– Мы тебя перенесем в замок, – Тать посмотрела на подругу. – Рита откроет телепорт.

– После прошлого телепорта я лежал неделю в отключке, – выпучил глаза командор. – И потом, дедушка, мы не уверены полностью, что командору можно видеться с родственниками, в отличие от стражей.

– Командорам не знаю, а тебе можно, – в кабинет вошла Лили, поставила на стол серебряный поднос с чайничком и чашечками на блюдцах. – Почему ты не сказал, что у нас гости.

– Ты о чем? – удивился Тахон.

– В общем, дед Архид не совсем твой дед, – ответила Лили и разлила горячий чай по чашечкам. – Он не родной нам по крови. Ты разве не задавался вопросом, где остальные наши родственники?

– Нет, – медленно и еле слышно ответил Тахон.

– Как-нибудь расскажу тебе, сейчас главное знать, тебе можно с ним встречаться.

– Насчет переноса, тот, что тебя доставил сюда, одинаково влияет на всех разрушительно, – сказала Рита. – Мы не знаем, кто его открывает и каково происхождение столба света. Мои же телепорты гномы должны выдерживать.

– А когда ты откроешь его обратно? И как узнаешь, что пора?

– Когда восстановлюсь, – грустно ответила Рита. – Часто открывать их у меня не хватает сил, попробовала один раз, думала, не оклемаюсь. Нужен день или два, тебе не без разницы?

Отлично, сегодня же отправляюсь.

* * *

Вечер. Тахон надел на себя доспех командора, повесил на спину «Брока» и стоял на площади с мамой, ждал ведьм.

– Аккуратней там, сынок, – волновалась Лили. – Лишнего не болтай, делай, что задумано, и обратно. Ты теперь командор, за тобой могут следить.

– Знаю, мам, – ответил Тахон и, немного помолчав, добавил: – Дед всегда будет для меня дедом, даже если он не родной по крови.

– Я рада, сынок.

Ведьмы вышли из главного зала и быстрым шагом подошли к гномам.

– Открывай портал, Рита, у нас мало времени, – быстро сказала Тать.

– Что за спешка? – спросил Тахон.

– К тебе это не имеет никакого отношения, гномик, – буркнула Тать.

– А напомни мне, пожалуйста, ведьмочка, не твою ли я оплошность сейчас переношусь исправлять? – Тахон сделал серьезный вид и нахмурил рыжие брови. – Теперь все твои дела имеют ко мне отношение.

Тать прикусила нижнюю губу от недовольства и буркнула:

– Ладно, у восточной границы Гидании что-то происходит, какое-то скопление нечисти, это всё, что я знаю. Нужно посмотреть, что там творится.

– Да и как же ты туда доберешься, если Рита не может второй раз открыть порт?

– На метле полечу, – расхохоталась Тать, да так громко, что гному стало жутко не по себе. – Я же ведьма, забыл?

Рита заводила руками, глаза ее засветились синим цветом, что-то бормотала себе под нос на непонятном даже ей самой языке. В нескольких шагах перед ней открылся порт.

– Прыгай быстрей в него, это тебе не фокусы на ярмарке смотреть, не бойся, там подвал, где спит мой сынок, – Рита скривила лицо, будто ей наступили на ногу. – Завтра вечером я тебя заберу, порт откроется в это же время и в том же месте.

Тахон прыгнул в появившуюся дыру и оказался в подвальчике Номана в полной темноте.

– Номен, ты тут? – произнес командор.

Не услышав ответа, гном пошарил руками по сторонам и нащупал пустую кровать.

– Ну да, еще же вечер, – сказал вслух командор и мысленно представил, где должна находиться лестница.

Поднявшись, гном открыл дверь и вошел на первый этаж дома Гурда и Альмы.

– Фух, я уж подумал, в моем подвале крысы завелись, – чуть не ударил друга молодой маг.

Номен стоял у двери и замахнулся метлой на открывающуюся дверь.

– Друг, – ответил Тахон и крепко обнял мага.

– Тахон, – скрипящим голосом проговорил Номен. – Полегче, я же все-таки не гном, и мои кости могут не выдержать твоих объятий.

– Как тут? Все живы? Здоровы? Как дедушка? Как дядя Гурд? Рассказывай, – радостно спрашивал гном.

– Да всё нормально, – улыбнулся Номен. – У нас лейтенант только один пропал, с остальными всё хорошо.

– Разыщи дядю Гурда, будь добр, пусть придет сюда.

Номен побежал, даже куртку не накинул, только и слышно было, как хлопнула дверь.

Тахон ходил по комнате, добавил дровишек в камин, потом сел на диван и долго смотрел в потолок в одну точку, снова походил и уже хотел сам выйти на улицу, как дверь скрипнула, и на пороге появился капитан Гурд Дубовая Башка.

– А, вот и прогульщик наш явился, – расхохотался капитан, вытянул вперед обе руки и направился к Тахону. – Слушай, ты в следующий раз, когда захочешь взять отпуск, хоть предупреждай меня. Заставил старого гнома переживать. Дай тебя обниму по-отцовски.

– Я рад, дядя Гурд, – ответил Тахон.

– Ну что, сынок, сейчас спустимся в подвальчик и, пока Альмы нет, выберем самую дорогую бутылочку. Как ты на это смотришь? – радостно сказал Гурд. – А что это за доспех на тебе? Как у королевского генерала, не меньше.

– Боюсь, я ненадолго… – серьезным голосом ответил Тахон и рассказал капитану Гурду всё, что с ним произошло.

* * *

Поздняя ночь. В доме Гурда сидел на диване командор Тахон, вокруг него собрались друзья. Бетти плакала рядом, крепко обняв любимого гнома. С другой стороны сидел дед Архид, у камина на стульчик присела Вира и жарила булочку на палочке. Альма налила всем горячего чаю и отрезала по куску черничного пирога.

– Так, значит, Лили жива? – сказал Архид, глядя в огонь. – И что же она за всё это время не появилась у нас?

– Стражам нельзя, дедушка, видеться с родственниками, она боялась, что, придя к тебе, наткнется на меня, мы же всегда вместе были, – ответил спокойным голосом Тахон.

– Значит, ты в курсе… – дед повернулся и посмотрел на молодого гнома.

– Для меня ты всегда останешься родным… – сказал внук.

Гурд походил по комнате и гордым голосом произнес:

– Значит, всё так, как мы и думали, вылазке быть, и поведешь всех ты, командор Тахон Скалозуб. Пара десятков легендарных гномов – это, конечно, хорошо, но врагов будет тысячи, десятки тысяч, может, и больше… Без королевской армии и их магов, без лучших эльфийских лучников, без помощи глубинных гномов, мы вряд ли одолеем архидемона. Нам нужно всех объединить.

– Поэтому я и здесь, – ответил Тахон. – Решаю первую проблему, внезапную зиму в Гидании. Если ее не решить, большинство умрет и без помощи темных сил. Вира, ты умеешь читать на древнем эльфийском языке?

– На древнем? Скорей нет, чем да, – эльфийка повернулась к командору, сняла с палочки поджаренную до хрустящей корочки булочку и принялась жевать. – На древнем языке мало эльфов могут читать. Я на современном-то далеко не все слова знаю, хотя была отличница в классе.

– Позволь узнать, где ты училась? И вообще, расскажи побольше о себе, – спросил Тахон. – У нас не должно быть секретов друг от друга, тебе я всё рассказал о стражах.

– Никаких секретов и нет, – ответила Вира с набитым ртом. – Родом я из Черного леса, ты уже знаешь. Отец мой, командир отряда лучников, учит эльфов стрельбе из лука. Мать – травница, лечит болезни и травмы. Изготавливает различные эликсиры, это вытяжка из растений такая или настой на спирту, также бывает и на масле. Училась я в лесной школе, у нас прекрасные учителя, после того, как прочитала все учебники, попросила отправить меня в столицу, в школу, где учатся дети богатых людей. Мой отец – дальний родственник нашего эльфийского короля, попросил его заплатить за мое обучение. Да тот и так бы согласился, ему тоже нужны были толковые эльфы. Ну я и отучилась, ночевала там в библиотеке.

– У вас есть свой король? – удивился Тахон.

– А чем мы хуже людей? – улыбнулась Вира и принялась жевать черничный пирог, запивая чаем. – Ты, наверное, удивишься, но и у глубинных гномов тоже есть свой король. Так вот, я много еще чего знаю, увлекалась историей земель и темными существами, в общем, всем, чему могла научиться. Мне много лет, ты не забыл? Но вот с древним языком… Могу попробовать, конечно, мне нужен текст и время подумать…

– Завтра вечером телепортируешься со мной в крепость.

– Телепорт? Я никогда раньше… Немножечко волнительно и боязно.

– Ничего не бойся, мы прыгнем с тобой вдвоем, – решительно сказал командор.

– Вдвоем? А как же я? – Бетти подняла голову и посмотрела на гнома. – Я думала, ты меня возьмешь к себе.

– Бетти, вы нужны мне пока здесь, ведите себя так, будто ничего не произошло, занимайтесь обычными своими повседневными делами.

– Но Тахон, я места себе не находила, думала, ты умер, хотела уже идти искать по сугробам, – слезы снова навернулись на глазах гномки.

– Я теперь командор, меня часто не будет рядом, могу умереть в любой момент, такая моя ноша и долг. Я дал клятву, придется смириться с этим.

В дверь дома постучали три раза. Гурд открыл, и в комнату зашел Ихард с заснеженной бородой.

– Вы за мной посылали, ваша милость? – обратился он к капитану.

Потом осмотрелся в помещении и увидел Тахона на диване.

– О, здорово! А я уже тебя помянуть успел! – обрадовался гном. – Где пропадал? Тут без тебя ужасная скукота.

– Ихард, у меня для тебя отличная новость, – Тахон встал, подошел к стражнику и взял двумя руками за его руку. – Твой брат Рихард… Он жив.

– Рихард? – гном посмотрел в глаза Номена. – Ты им всё разболтал? Вот и верь после этого людям.

Номен в ответ отрицательно покачал головой.

– Рихард живет в крепости на горе Морок, он не знает как, но после смерти оказался там, – спокойно продолжил командор. – Он помогает стражам следить за хозяйством и был крайне рад узнать, что я с тобой знаком.

– Да иди ты… Врешь, поди… Я лично снимал его тело с петли, при мне его хоронили, – гном шмыгнул носом и вытер его рукавом. – После сам откопал и перезахоронил здесь у стены замка.

– Значит, создатель решил иначе, он жив, здоров, и его место теперь среди стражей, – улыбнулся Тахон. – Скоро встретитесь, я обещаю, а пока никому об этом и о том, что меня видел, не говори. Может, ему что-то передать?

Ихард нервно посмотрел на капитана Гурда:

– Есть в доме чего покрепче?

Гурд кивнул Номену, и тот быстрей ветра сбегал в подвал за бутылью. Капитан вынул пробку из горлышка, налил гному целую кружку и протянул. Ихард выпил ее залпом, вытер губы и произнес:

– Скажи этому засранцу, что с него причитается! За все мои нермы… невры… тьфу ты… нервы, во… Пусть готовит быка и бочку медовухи, не меньше.

– Обязательно передам, – сказал Тахон.

Ихард поднял ладонь на уровне глаз, на пальцах его красовались два одинаковых серебряных перстня.

– И еще вот что, будь любезен, передай ему, – гном снял один и отдал Тахону. – Этот я снял с его трупа и ношу по сей день, нам мама подарила в день рождения на память.

Друзья еще долго беседовали, рассказывали друг другу различные истории и лишь под утро все вповалку задремали.

Глава 5. Каменный голем

Тахон сунул ключ в замочную скважину, провернул и дверь библиотеки открылась.

– Пожалуйста, проходите, – сказал гном Вире и Тать.

Эльфийка зашла в комнату и тут же принялась рассматривать книги на полках, брала их в руки и быстро перелистывала странички.

– Картинки ищешь? – ухмыльнулся гном. – Я тоже книжки без рисунков не люблю читать.

– Нет, – улыбнулась Вира. – Я смотрю, читала эти книги или нет. Я думала, в Гидании нет больше книг, мне неизвестных. Можно я после тут посижу пару месяцев?

– Они же написаны на гномьем языке, ты его знаешь?

– Очень плохо, но общий смысл, я думаю, уловлю, – радостным голосом ответила эльфийка.

– Если будут какие-то трудности, обращайся ко мне, деточка, – в библиотеку зашел старейшина, услышав разговоры в его святилище. – Позвольте представиться, мое имя Брац, меня зовут тут старейшина. Хотя некоторые меня всего на несколько столетий младше. Вот скажите, имеет ли значение какие-нибудь там четыреста или восемьсот лет, если нам всем несколько тысяч?

– Думаю, не особо, – ответила эльфийка.

– Вы что-то хотели? – спросил Брац командора.

– Видишь ли, дорогой смотритель нашей крепости…

– Вот, смотритель уже лучше… – перебил Брац.

– Дело в том, что одна очень любопытная ведьма прочитала слова, написанные на барабанном свитке, почему-то на эльфийском языке. Всё бы, может, и ничего, но после этого как раз и пошел снег в Гидании. Не мешало бы его маленько выключить, а то вся нежить перемерзнет, и нам ничего не достанется.

Тать стояла в сторонке, смотрела на потолок, что-то насвистывала и чертила носиком туфельки невидимый полукруг на полу.

– Бывает, – серьезным голосом ответил Брац. – Помню, в молодости чего только не вытворял. А эльфийка, стало быть нам поможет прочитать свиток и найдет инструкцию по использованию снегопадающего механизма?

– Да, только она не уверена, что справится…

– Ничего, уверенность приходит с годами.

Брац отодвинул шкуру, зажег свечи на подсвечнике и открыл крышку люка.

– Новая лестница, как ты и велел, Рихард постарался на славу.

– Отличная работа, пусть зайдет, у меня к нему пару вопросов.

Все спустились в подвал. Старейшина зажег свечи в напольных подсвечниках, позаботился, принес и расставил их побольше. В комнате стало светло. Тахон хотел было зарядить край бумажного рулона в пустой барабан, но Брац его остановил:

– Позволь, этим буду заниматься я, на всякий случай, твоими ручищами, командор, только быка за рога домой вести. Так где, примерно, ты прочитала эльфийские слова?

– Ну, я вставила, прокрутила пару раз, может, три… – ответила Тать.

Гном закрепил конец бумажной ленты и плавно, не спеша прокрутил барабан два раза.

– Смотри, тут? Главное, вслух не читай больше…

– Крути еще, ага, вот она, – ведьма показала пальчиком, не дотрагиваясь до бумаги. – Интересно, как переводится фраза, Вира, тебе знакомы буковки?

Эльфийка подошла и стала высматривать знакомые символы во всем тексте.

– У меня есть увеличительное стекло на деревянной ручке, могу дать, – произнес Брац.

– Угу, пожалуйста, и можно мне хотя бы немного подумать в тишине…

– Хорошо… – шепотом ответил Брац и показал жестами ведьме и командору, что им всем лучше уйти на время.

– Мы будем в столовой, придем позже или сама приходи, если проголодаешься, – сказал Тахон и полез по лестнице.

– Угу.

* * *

Тахон сидел в своем кабинете, крутил пальцем в ухе и разглядывал большого черного паука в углу под потолком. В дверь постучались, гном сказал, чтоб входили, и на пороге появился Рихард.

– Вызывали, командор? – гном снял шапку и зашел в комнату.

– Не вызывал, а просил зайти, – ответил Тахон, достал серебряный перстень из кармана и положил на стол. – Бери и присаживайся на диван.

– Что это? – удивился Рихард, он взял кольцо и принялся его рассматривать. – Это что, моего брата? – гном сел на диван. – Такой у меня и у него был, нам мама подарила.

– Это твой, Ихард велел его тебе передать, в знак того, что он о тебе помнит, – ответил Тахон.

– Не, вы что-то путаете, – сказал Рихард. – Мой перстень всегда со мной, вот он. – Гном показал кисть руки, и на одном из пальцев красовался точно такой же перстень.

– Вот тебе и на… – удивился командор.

– Что он тебе рассказал?

– Да не поверил сначала, вот что, сказал, что я вру и твое тело он лично снимал с петли, – Тахон снова посмотрел на паука в углу. – Видел, как тебя хоронили, а после сам выкапывал и перезахоронил возле стен замка лорда Симон. Он каждый день приходит на твою могилу и разговаривает.

– А потом?

– Потом бахнул кружку залпом и поверил, – улыбнулся Тахон. – Сказал, скоро навестит, чтоб ты быка жарил и бочку медовухи готовил.

– Ага, это на него похоже, – перебил гном.

– На руке его было два перстня, один снял и велел передать, сказал, что с трупа снял твоего и всё время носил на пальце. – Тахон не переставал смотреть на паука. – Слушай, выведи его из кабинета…

– Кого?

– Вон этого, с лапами, смотрит и смотрит на меня… Делать ему нечего, что ли…

– Весело получается, – улыбнулся Рихард. – Меня, похоже, вместе с кольцом возродили… Ну, два оно завсегда лучше, чем одно, если что, его можно в трактире заложить, а второе останется… – Расхохотался помощник. – На самом деле нет, раз уж так вышло, пусть третье кольцо будет у тебя, командор. На память, так сказать, о нас с братом.

* * *

– Что там у восточных границ? Летала? – спросил Тахон сидящую на диване ведьму.

– Летала, чуть не замёрзла в пути…

– Могу панталоны с начесом выписать со склада, – улыбнулся Тахон.

– Рада, что у тебя хорошее настроение, – продолжила ведьма. – Лес там, а в нем поляна, на поляне домик, рядом стоит голем. Представляешь, самый настоящий голем. Только не работающий, просто стоит и всё. Вокруг него нечисть всякая бегает, черти разных размеров, мертвяки живые, полуволки, тормошат, пытаются растолкать, ну чтоб ожил, и всё напрасно.

– Голем – это что? Или кто? – спросил командор, сидя в своем кресле в кабинете. – Рихард, будь другом, принеси еще дров и подбрось в камин, что-то становится прохладно, и попроси у Лили теплую накидку для дамы.

Гном вышел из кабинета и, уже спускаясь по лестнице, грустно пробурчал:

– Ну вот, на самом интересном месте.

Ведьма подошла к камину, села на корточки, протянула руки к огню.

– Надо бы здесь пару стульев что ли поставить, люблю сидеть у огня. Големы – это существа, искусственно созданные из камня и оживленные при помощи древней магии гномьих рун.

– Гномьих?

– Верно, их создавали глубинные гномы для борьбы с первыми вылазками. Они огромны, высотой с трех гномов. Сначала гномы использовали их только под горой, когда темные силы проникали в их жилища на глубины. Но потом гномий король умер, и к власти пришел его жадный до золота внук. Он приказал сделать несколько големов и продать на поверхности за большие деньги. Големы участвовали в первых битвах с темными силами. Люди использовали их как живые щиты и разрушительной силы ходячие катапульты. Они могли запросто зашвырнуть в противника большой каменный валун. Один голем стоил десяток боевых гномов в бою.

Дверь открылась, вошел Рихард, бросил дрова перед камином, взял перекинутую через плечо накидку и надел ее на плечи Тать. Ведьма взяла одно из поленьев, поставила его вертикально и присела.

– Добро тогда победило, а жадный король приказал сделать еще несколько големов и снова продал на поверхность, – продолжила Тать.

– Ну и что в этом такого? Разве они не помогли тогда людям? – спросил командор.

– Так-то оно, может, и так, только вот всё дело в самом создании магического существа, – Тать подняла с пола щепку, отлетевшую от топора Рихарда, пока тот рубил полено, и подбросила в огонь. – Чтобы каменный голем ожил, нужна была гномья жизнь. И тут-то вся загвоздка. Когда темные силы нападали на глубины, где жили сами гномы, их дети и жены, матери и отцы, то воины сами жертвовали себя во всеобщее спасение. Во время перерождения в голема гном переносит ужасные страдания, но всё это было делом добровольным, воины шли на это осознанно. Никто из обычных гномов, жителей глубин, не знал о такой жертве. Им говорили, что родственник погиб от темного клинка, память потом чтили и ставили памятники героям. Когда жадный король приказал создавать и продавать людям на поверхность големов, то он в тайне арестовывал и присылал неугодных ему людей, которых и использовали для перерождения. Против их воли, конечно. Это могли быть гномы, метящие на его место, по его разумению, торговец, не сделавший ему скидку, или просто непонравившийся выскочка, ляпнувший, не подумав. Говорят, после еще была одна партия, но люди это не подтверждают в своих исторических записях. Возможно, покупатели были не королевские войска, а какие-нибудь наемники.

– Вот это да, – сказал Тахон.

– Угу, – продолжила ведьма. – Только их никто не видел, было это при первых вылазках. А этот вполне целый, стоит и не шевелится.

– Сломался? – спросил Тахон.

– Не совсем, сломался, но не он, – ведьма встала с полена и снова села на диван. – Дело в том, что големы управляются с помощью жезла, им могут отдавать приказы только те, у кого он в руках, – ведьма выставила левую руку вперед, ладонью вверх, а правой рукой произвела движения, похожие на те, когда суп солят в тарелке. В руке внезапно появился жезл из цельного куска хрусталя. – Рядом с големом лежало раздавленное тело мужчины и этот жезл. По всей видимости, он сломался, и питомец перестал слушаться своего хозяина. Раздавил его, если не понятно. Если еще не понятно, то ногой, а если…

– Да хватит, понял я уже… – перебил командор.

– Обычно големы себя так не ведут, этого, видимо, совсем достали, – продолжила Тать. – Издевались или приказывали чего делать недостойное. Они вполне разумны, умеют говорить и мыслить, вот только напрочь забыли, кем были до перерождения в камень, не знают, кто их создал и почему не могут отказать хозяину с жезлом.

– И что же, темные силы не в курсе, как работают големы? – поинтересовался Тахон.

– Нет, конечно, те, кто их видел раньше, при встрече умирали, – улыбнулась ведьма. – Теперь он похож больше на статую из булыжников, они его понюхали, пометили и убежали.

– Ты ведь не просто так взяла жезл с собой? – у командора загорелись глаза. – По-моему, наши мысли совпадают, неплохо бы иметь такого воина в своем ордене, а? Он бы замечательно смотрелся на нашей площади.

– Жезл, ты забыл? Он сломан, – ведьма посмотрела на уже бесполезную штуковину и положила на стол Тахону. – Никто не знает, как он работает, на нем древние руны на четырех гранях и на конце хрустальный шар. Мне кажется, даже современные гномы под горой уже не знают этой тайны.

Командор взял его в руки, повертел вокруг оси, на жезле действительно были незнакомые руны, но они не светились, хотя были целы.

– Слушай, Тать, а может случиться так, что голем не знает, что жезл не работает? – спросил гном.

– Как это?

– Ну так, возможно, он в очередной раз хотел раздавить хозяина, только теперь ему «почему-то» это удалось, – Тахон встал и принялся ходить из угла в угол. – Может, поэтому он никуда не уходит? Он не знает, что свободен. Ждет указаний, которых нет. Он так привык.

– Дорогуша, всё, конечно, звучит здорово, что у меня даже мурашки пошли, ты же понимаешь, как это опасно?

– Можете меня к нему перенести?

– Рита! – крикнула Тать во всё горло.

Двери большого шкафа открылись, и из него вышла Рита.

– Я тебе что, девочка, вот меня вызывать? – произнесла женщина и исполнила перед командором шуточный реверанс. – Чего изволите? Ваша ручная ведьма к вашим услугам.

– Уважаемая Рита, вы здесь по собственному желанию, – серьезным голосом сказал Тахон. – И более того, прибыли раньше меня. – Гном подошел к шкафу, открыл дверцы и посмотрел внутрь. – Можете меня отправить к голему?

– Двоих? – спросила Рита.

– Я с ним ни к каким големам не собираюсь, – Тать отвернулась в сторону. – Надо же, придумал, собеседования устраивать куче булыжников. Даже если всё получится и он согласится за тобой идти, как ты его сюда приведешь? Хоть на границе и нет снега, то во всей Гидании он есть. А сюда как поднимешь? В вашей люльке? Не смеши мои туфельки.

– На меня не смотри, – перепугалась Рита. – Его я точно не смогу телепортировать.

– А сколько идти пешком оттуда до нас? – спросил командор и подошел к карте Гидании на стене. – Я так понимаю, гора Морок и мы вместе с ней располагается на границе между южными и восточными землями. А где, ты говоришь, стоит наш дружок?

Тать подошла к карте и ткнула пальцем.

– Возле границы Гидании с Беломорьем. Даже если идти летом без снега, это несколько дней. Ты замёрзнешь.

– Перекидывай меня, сейчас надену только доспех и возьму топор, – загорелся идеей Тахон, схватил жезл и побежал на четвертый этаж переодеваться.

Ведьмы переглянулись.

* * *

– Ну что? Я готов! – Тахон стоял на площади в командорском доспехе и топором за спиной, жезл подвязан к ремню.

– Держи, – Тать сунула мешочек командору. – Открой, если станет худо.

Рита вышла в центр площади, глаза ее засветились синим цветом. Ведьма заводила руками, и вскоре перед ней открылся телепорт.

– Прыгай, у тебя есть час, – крикнула Рита. – Пожертвую своим здоровьем ради тебя. Запомни, телепорт откроется ровно…

Тахон прыгнул в черную дыру, вокруг которой по спирали закручивались синие туманности, похожие на облака, а Рита, не успев договорить, потеряла сознание.

Тать взяла подругу под руку и попыталась увести в свою комнату, но у нее явно не хватало сил. На помощь подбежал Рихард, взял ведьму на руки и понес в сторону главного зала.

Командор очнулся перед дверью домика на лесной поляне. Снега тут не было. Тахон открыл глаза и понял, его щеку кто-то лижет. «Полуволки», – подумал гном. – «Черт, надо было спросить ведьму, кто это такие. Щеку лижут, а не кусают, это уже лучше. Хотели бы съесть, давно бы съели». Командор встал и увидел пса перед собой, он явно к нему был дружелюбен и куда-то звал. Большой, толстый и волосатый, с черной шерстью кобель то радовался, то скулил. Если гномы были собаками, то бесспорно были бы похожи на этого пса. Кобель тихонько зарычал, прикусил Тахона за рукав подкладки и потянул в сторону от дома. Неподалеку стоял каменный голем с опустившейся вниз головой и не шевелился, а рядом лежал мужчина, тело его было раздавлено. Пес привел его сюда и, отпустив руку, печально заскулил.

– Хозяин твой? Понимаю, – сказал Тахон псу. – Ничего не поделаешь, друг, ты теперь сам по себе.

Командор обошел вокруг каменной статуи несколько раз, встал перед ней и громко произнес:

– Эй, ты тут? Приветствую тебя!

Голем не пошевелился. Тахон достал жезл и выставил его вперед.

– Я твой новый хозяин! – снова очень громко прокричал командор.

Тело голема зашевелилось. Глаза, верней, камни на месте глаз, засветились, как светятся руны на гномьем оружии.

– Хозяин? Возможно, – грубым голосом немного медленно проговорил голем. – Но голем не чувствует хозяина. Почему? И где тот? Другой.

– Другой? Рядом лежит раздавленный, – Тахон показал рукой на мертвое тело.

– Его раздавил голем? – медленно спросил голем. – Хм, возможно, я очень давно хотел это сделать. Недавно он очередной раз вышел из себя, много кричал, прыгал и приказывал убивать путников на дороге. После их грабил. Голему это никогда не нравилось.

– Вот оно что, – призадумался Тахон и снова поднял перед собой жезл. – Я твой новый хозяин, теперь ты идешь со мной.

– Голем не чувствует, – проговорила груда камней.

– Ты пойдешь не потому, что я твой хозяин, – Тахон со всей силы ударил жезлом об лежащий рядом камень, и тот разлетелся на мелкие осколки. – Ты пойдешь со мной, потому что нужен мне.

Глава 6. Рок

Вечерело. Тахон разжег костер возле домика, срубил несколько веток, воткнул их в землю и подвесил над огнем железный котелок с водой, который нашел в доме. Рядом с входом стояла деревянная бочка, наполненная дождевой водой, стекающей с крыши. Она явно использовалась прежним хозяином для умывания, но в животе гнома уже настолько сильно урчало, что было без разницы. В доме стоял наполовину пустой мешок с картофелем и ящик с морковью, почти каждая надкусана каким-то лесным зверьком, несколько луковиц лежало на полке. Гном нашел на столе маленький ножик, быстренько все почистил и закидал в кипящую воду. Ну как быстренько? Было крайне неудобно большими грубыми мужскими гномьими пальцами держать маленький ножичек, и Тахон просто почистил картошку квадратиками.

– Ну что, Дружок, тоже голодный? – произнес Тахон, гладя черного лохматого пса. – Видишь, как оно бывает, не хотел к тебе привязываться, а выходит, уже и кличку дал.

– А тебя как зовут? – обратился гном к каменному голему.

Груда камней зашевелилась, подошла к костру и встала рядом.

– Мое имя – голем, хозяин так называл, – медленно ответил голем.

– Голем не может быть твоим именем, – улыбнулся Тахон.

– Почему?

– Ну, скажем так, голем – это такой вид существ, – улыбнулся Тахон. – Вот я, это, конечно, неудачное сравнение, гном по имени Тахон, вон тот толстый волосатик – пес по кличке Дружок. А ты голем по имени…?

– Хм… – ответил голем. – Значит, я голем не один такой? Почему я не видел других?

– Это долгая история, но, похоже, у нас вся ночь впереди, телепорт не открылся в уговоренное время, и меня неизвестно когда заберут.

Тахон вынул из углей запекшуюся картошку и отложил остывать собаке, а сам хлебал горячую похлебку из котелка. Дружок, не дожидаясь, пытался укусить вкусно пахнущую, покрытую черной корочкой картошку, брал в рот и тут же выплевывал обратно, скуля.

– Тебя создали такие же гномы, как я, только другие, – начал рассказ Тахон.

– Другие? Что значит другие? – спросил голем.

– Другие – это те, что живут под горой, я же родился на поверхности и никогда их не видел.

– Голем понял.

– Вас создали для борьбы с темными силами во время одной из первых вылазок темных сил, – продолжил Тахон. – Вы – гномы-солдаты, добровольно заточенные в каменное тело, так сказать, защитники глубин под горой.

– Я был гномом? Не помню.

– Ни один голем не помнит своего прошлого. Ты, братец, извини, я сам узнал о големах совершенно недавно.

– Голем понимает, так как мы оказались на поверхности?

– Ну, власть у глубинных гномов сменилась, и во главе встал алчный король, – продолжил Тахон. – По его приказу големов создавали и продавали на поверхность за очень много золота. Сначала для борьбы с темными силами, и там, а потом, по некоторым слухам, и после войны было продано несколько неизвестно кому.

– Хм… Голему нужно подумать… – ответила каменная груда и, немного помолчав, произнесла: – Если я добровольно в каменном теле, то почему у меня всё это время был хозяин с жезлом управления?

– О, этот вопрос не ко мне, – ответил командор. – Понимаешь, когда была война на глубине, то дело было добровольным, но на поверхность продавали големов, в телах которых заключены гномы по принуждению. Неугодных попросту похищали по указке короля.

– То есть получается, я не герой? Хм…

– Этого никто не знает, Рок.

– Рок? – удивился голем.

– Ой, прости, я случайно рок по-гномьему скала.

– Хм… Голему нравится, мое имя будет Рок.

Тахон сидел возле костра, уже стемнело и немного хотелось спать. Гном вымыл котелок и заново поставил кипятиться воду на огонь. Сначала просто хотел воды для питья, но после нашел в кармане мешочек, который сунула ему в дорогу Тать. В нем оказалась смесь трав, сильно напоминающая ту, что собирала и заваривала ему на дежурство Бетти.

– Значит, хозяин заставлял тебя убивать путников на дорогах? – тихо спросил командор.

– Голему никогда не нравилось это, я не мог ничего поделать, жезл контролировал. Иногда хотелось мне случайно сесть на хозяина, но не мог.

– Слушай, – Тахон лег на спину и смотрел в ночное небо. – Ты говоришь о себе как о мужчине, думаешь, ты был гном? Может, гномка?

– Не помню, нужно подумать… Нет, голем определенно он, а не она. Я так чувствую.

Тахон повернулся набок к костру лицом и подложил под голову руку. Пес подошел, лег рядом, прижался к спине гнома и начал дремать.

– Хороший пес у твоего хозяина, – тихо произнес Тахон.

– Кого? А этого… У него не было собаки, первый раз ее вижу, – ответил Рок. – Это полуволки, он обычно убивал таких. Запирался в домике по ночам, а они окружали и выли. Орал мне, чтоб убил, но я просто их пугал.

Тахон вскочил, сердце его заколотилось сильней. Но пес и не пошевелился, наевшись картошки, сопел носом в полудреме.

– Как тебе моя шутка? – спросил Рок. – Хозяину мой юмор почему-то никогда не нравился.

– Пойдет, – улыбнулся Тахон и лег обратно. – Ихард явно бы оценил.

Гном немного поспал, в доспехах это было делать крайне неудобно, снять он их не мог, телепорт может открыться в любой момент. Поворочался и тихо спросил:

– Рок, ты не спишь?

– Големы никогда не спят, – ответил Рок. – Мне не нужно.

– Слушай, вот твой хозяин грабил людей, а где всё награбленное? В доме только еда, и то скудная. Да и одет он как-то бедновато для удачливого разбойника.

– Как ты думаешь, почему мы тут? В лесу на границе земель, – ответил медленно голем. – Мы грабили в Беломорье, этот болван даже дорогу не менял. Конечно, люди стали жаловаться страже, мол, пропадают путники. Те собрали отряд и выдвинулись. Я, когда увидел их издалека, сначала было обрадовался, думал, наступит конец моим страданиям…

– Страданиям? – перебил командор.

– Я хоть и камень, но живой, и мне больно убивать ни в чем не виноватых людей и гномов, – вздохнул Рок. – Но он их тоже заметил, сел на меня и приказал бежать. Все там побросали, на опушке леса у него была яма, туда и складывал все награбленное, ветками прикрывал. Скорей всего, стража все нашла.

– На тебе он ехал верхом? – улыбнулся Тахон. – А через снег ты сможешь пробраться?

– Снег? Что такое снег?

– Снег – это когда холодно и вместо дождя с неба падают замерзшие капельки, – улыбнулся командор.

– Голем не видел.

– Хочешь посмотреть?

– Голем не знает.

* * *

Утро. Тахон проснулся от яркого солнечного света. Пес лизал ему щеки и радостно скулил. Умывшись из бочки, гном отряхнул бороду от мелких травинок и веточек.

– Я полночи думал, пока ты спал, – начал Рок. – Голем теперь свободен и не знает, что ему делать дальше. Я никогда не был свободен. Прошлый хозяин – это только один из многих, меня продавали, меняли, проигрывали и просто бросали. Один раз я стоял в лесу пять тысяч лет только потому, что один из обладателей попросту не разобрался, как мной управлять, и выбросил жезл.

– И что же?

– Меня нашли случайно, и жезл тоже, грибник был в таком восторге, что первым делом попросил раздавить его избу вместе с бабкой.

– Печально…

– Люди становятся очень жестокими, когда получают власть… – ответил каменный голем. – Ты сказал, голем нужен тебе, позволь узнать, зачем?

– На нашу землю надвигается новая вылазка, архидемон сбежал, и темные силы теперь все больше появляются в разных местах. Скоро начнется массовое нападение, они копят силы, пока неизвестно где.

– А, видел я таких, давно это было…

– Черти, мертвые, восставшие из могил, кикимор тут видел не сильно давно, люди говорят, кого только не было уже. Тролль, представляешь, самый настоящий сидел под мостом, – сказал Тахон.

– Начинаю вспоминать, давно я бился уже с ними, но смутно… с провалами… почему-то больно становится, когда пытаюсь вспомнить…

– Я Тахон Скалозуб из деревни Скалозубка, лейтенант стражи замка лорда Симона, помощник капитана Гурда Дубовая Башка и по совместительству командор ордена стражей горы Морок, – гордо сказал Тахон. – Я гном всех гномов, у меня врожденные все четыре навыка, но это длинная история. Я не знаю когда, но вылазка начнется, и всем жителям Гидании и мне лично будет нужна твоя помощь.

Голем замолчал, перестал шевелиться, и глаза его потухли. Прошло некоторое время, он снова ожил и произнес:

– Я пойду с тобой и даже буду выполнять твои приказы…

– Не приказы, – перебил Тахон. – Друзьям не приказывают. Клянусь, никогда в жизни не попрошу тебя сделать что-то недостойное гнома-воина.

– Хочу сказать сразу, – продолжил Рок. – Я помогу тебе не потому, что считаю себя виноватым за убийства невинных, я делал это не по своей воле. И не потому, что темные силы хотят всех уничтожить, мне до всех дела никакого нет. Я помогу тебе, потому что скучно и не знаю, чем себя занять. А у вас, так понимаю, будет весело.

– Пусть так! – обрадовался Тахон.

* * *

Тахон пытался вскарабкаться на каменные плечи голема, но каждый раз скользил по булыжникам и скатывался вниз. Голем стоял и молча наблюдал за происходящим. Рок был раза в три выше гнома, тяжелый доспех командора и двуручный топор за спиной немного сковывали движения. После очередной неудачи Тахон вытер пот со лба, встал перед големом и произнес:

– Слушай, Рок, а как твой хозяин на тебя забирался?

– Я вставал на одно колено и сгибал левую руку в локте перед ним, – медленно и ответил голем.

– Что же ты сразу так не сделал? Видишь, не могу забраться? – запыхавшимся голосом сказал гном.

– Голему весело было наблюдать, – ответил Рок, встал на одно колено, Тахон на него залез и уцепился за каменную руку, голем поднял ее выше себя, и гном спокойно оказался на плечах.

– Эх, надо было постелить что-нибудь, дедушка всегда запрещал сидеть на холодных камнях, только не говорил почему, – сказал Тахон. – Ну что? Вперед? А куда, собственно, вперед… В сторону снега пока…

Голем встал с колена и медленно пошел через лес, куда указал гном. Тахон и сам не знал, в какой стороне дом, и показал наугад туда, откуда дуло холодом и сыростью. Пес, виляя хвостом и прыгая вокруг голема, двигался следом. Рок шел напролом, ломая перед собой ветки и раздвигая руками молодые деревца. Наконец, компания увидела впереди просвет и вышла на поле, которое было покрыто снегом, хотя в лесу его не было.

– Это снег? – протянул медленно слова голем.

Угу, – ответил гном, – но мы его выключим, не переживай. Я уверен, что в Гидании скоро будет как раньше.

Голем шагнул вперед и провалился по пояс в снег, оказалось, лес находился на небольшой возвышенности, что не было заметно сразу. Пес жалобно заскулил и не стал прыгать.

– Что? Вот ты и остаешься один, а я тебе говорил, – сказал Рок собаке.

– Кстати да, как же пес… Я вернусь за тобой, Дружок, как снег растает, жди у домика… – крикнул Тахон, после тихо добавил. – Я совсем про него забыл, чем же он теперь будет питаться? А ты что, разговаривал с ним?

– Голем говорил, собака слушала, собака хороший слушатель, – ответил Рок и попытался поднять правую ногу. – Голем не волнуется за собаку, она хороший охотник и прекрасно ловит мышей и зайцев, а то и птичку притащит и мне показывает, делится, значит.

– Она же толстая и неповоротливая, как гном, – улыбнулся Тахон. – Ей впору с медведем тягаться, а не мышей ловить…

Голем промолчал и продолжил двигаться, помогал себе руками, разгребая впереди себя снег. Медленно, но уверенно двигались вперед. Со временем Рок приловчился, и скорость продвижения увеличилась.

– А куда идти-то? – спросил голем.

Тахон встал ногами на плечи и осмотрелся:

– Видишь, вдалеке виднеется гора?

– Угу.

– Нам туда.

* * *

В крепости стражей зазвенел колокольчик, Брац засуетился и принялся искать Рихарда:

– Где тебя носит? Разве не слышишь, колокольчик надрывается?

– Ну и что… У нас все дома, – ответил Рихард, виновато повесив голову.

К подъемному механизму в крепость была привязана веревочка с грузом. Сделано было для того, чтобы страж, вернувшийся с похода, мог за нее дернуть, и сверху зазвенит колокольчик. Это сигнал Брацу или Рихарду опустить деревянную люльку. Тогда один из них брался за веревку и дергал на себя два раза, вроде как пароль, в ответ должны были дернуть три раза, если все хорошо, и тоже два раза, если враг заставляет, угрожая оружием. Гномы подбежали к механизму.

– Давай, дёргай два раза! – сказал старейшина Рихарду.

Гном дернул, и веревка свободно на него потянулась, ответа не было.

– Хм… странно… – кто бы это мог быть? – удивился Брац. – У нас все на месте, кроме… Командора, он пропал две недели назад.

Брац побежал в главный зал и привел всех стражников к подъемнику, спешно, задыхаясь, рассказывая про случившееся.

Звонок снова зазвенел.

– Если вы меня подержите за ноги, я могу посмотреть вниз, – сказал Рихард. – Может, кого и увижу там.

Так и сделали, гном наклонился вниз на опасной балке, двое стражников его держали.

– Готово, тяните обратно, у меня чуть борода не примерзла к железу, – сказал Рихард. – Вы не поверите, кто это, спускайте люльку.

Из крепости выбежала Лили и Тать. Люльку спустили и через некоторое время подняли назад. В ней лежало, всё в снегу, изнеможенное тело Тахона. Стражи его быстренько взяли на руки и отнесли в главный зал. Сбегали, принесли кровать и поставили прямо напротив большого камина. Лили сняла с него доспех и принялась растирать ноги и руки.

– Вы не поверите! – воскликнул Рихард. – Это еще не все, у нас еще один гость!

– Как? Кто? – все удивились.

– Только не говори, что там внизу голем, – тихо произнесла Тать. – С ума можно сойти.

– Мы его не поднимем… наверное… сколько же он весит? – озадачился Брац.

– Он весит, как груда камней высотой с трех гномов, – расхохотался Рихард.

– Хм… Наш противовес больше размером, да и железные балки должны выдержать, вот только веревки и сама люлька под вопросом, – Брац почесал затылок.

– Вы же поднимали железо, в ней и дрова, и мясо много, я же помню, – сказала ведьма. – Брац, голема нужно обязательно сюда поднять, или всё, через что пришлось пройти командору, будет напрасным. Неизвестно, что в его каменной голове, подумает что угодно и просто уйдет. Ищи его потом, ляжет на землю, и не поймешь, то ли куча камней, то ли голем. Я могу спуститься вниз и магией немного помогать, это снизит натяжение, наверное. Спускайте меня к нему.

Ведьма села в люльку, и гномы быстренько ее спустили. Платформа опустилась на землю прямо перед неподвижной грудой булыжников. Тать ужасно боялась голема, хотя могла разобрать его по камешкам одним только движением бровей.

– Эй, каменюка, ты живой? – крикнула ведьма и вылезла из люльки.

Голем зашевелился и произнес:

– Голем – друг командора, командор взял его к себе.

– Друг, значит, ну давай, друг, не знаю как, садись в люльку, потянем тебя наверх домой.

Рок встал одной ногой на платформу, она явно была для него мала. Потом, немного подумав, взял в каждую руку по две веревки и сильно зажал их между камней пальцев.

– Поехали, – проговорил голем, и ведьма дернула за веревку звоночка.

Рукоять блочного механизма завращалась, и голем стал подниматься вверх, совершенно не стоя на деревянной люльке.

* * *

Тахон очнулся в своей кровати на четвертом этаже башни от того, что щеки ему лизала большая черная собака. Рядом сидели возле камина мама и Тать и о чем-то тихо беседовали. Гном потянул руки в стороны, погладил собаку, та залаяла, и мама с ведьмой повернулись к нему.

– Пес? Ты как здесь оказался, Дружок? – улыбнулся гном и встал с кровати. – Сколько же я пролежал в отключке и сколько меня вообще не было?

– Дело было так, – начала Тать. – Как только мы тебя отправили к тому домику, Рита потеряла сознание. Телепорты сильно изнуряют ее, она не настолько сильный маг для таких заклинаний. Я так вообще не умею, как бы ни старалась, ничего не выходит. Пролежала сутки, не просыпаясь, после бредила и был сильный жар. Три дня ее отпаивали травами, хорошо у меня кое-что было в запасе, да у Виры всегда с собой несколько настоек. После Рита собралась с силами и открыла портал, а оттуда, представляешь, вместо бородатого гнома лохматая собака выпрыгивает и начинает лизать мне руки. Ну, Рита портал закрыла, не может она так, снова в кровать и еще на пару дней. Потом еще раз открыла портал, уже я туда прыгала, смотрю, ни голема, ни тебя, ну я и обратно сразу. В общем, Рита уже неделю восстанавливается, ты бы зашел к ней в комнату, навестил.

– А голем?

– Голем-то? – ведьма улыбнулась, взяла Тахона за руку и отвела на балкон. – Вот твой голем.

На площади перед главным залом стоял Рок, подняв голову к небу, и смотрел, как падают большие хлопья снега ему на лицо.

– Тебя не было две недели, как вы добрались – одному создателю известно, ты был сильно замерзший и голодный, – Тать повернулась к гному лицом. – Короче, собака раньше вас сюда попала, и она скорей девочка, чем мальчик.

– Значит, буду звать Дружа! – засмеялся командор.

Глава 7. Меньшее зло

Командор зашел в библиотеку. В кожаном кресле сидела Вира и что-то тщательно рассматривала через большое увеличительное стекло с ручкой, на столе ворох бумаг с различными пометками, стопки книг, перо с чернильницей, тарелка с недоеденной утренней кашей и большая чашка с уже остывшим компотом и железной ложечкой. Нос, щеки и руки эльфийки перемазаны чернилами, Вира это явно не замечала, отчего выглядела мило и немного забавно.

– С тобой всё нормально? – улыбаясь, спросил Тахон.

Вира продолжала рассматривать какой-то обрывок бумаги и не обращала никакого внимания на заданный ей вопрос.

– Тебе нужно срочно взять выходной, – продолжал улыбаться командор. – Эй, тревога, нашу крепость атакуют тысячи голых поросят, нужно срочно вооружаться сковородками и баррикадироваться на кухне.

Вира подняла глаза и посмотрела на Тахона серьезным взглядом:

– Что? Ты что-то спросил?

Командор подошел к столу, эльфийка хотела уступить ему место в кресле, но тот махнул рукой, чтоб сидела.

– Как дела с расшифровкой? Ты уже три месяца работаешь над свитками. Я начинаю за тебя переживать. Не ходишь завтракать в столовую вместе со всеми, если бы Брац не приносил тебе еду в библиотеку, до потери сознания бы тут сидела? Ты хоть спишь иногда? Учти, если дашь дуба в кресле, поставим твой скелет вон в тот уголок и будут нашим потомкам показывать на экскурсии по крепости: «А вот эта эльфийка, она помнила тысячи разных книг наизусть, а умерла, потому что забыла поесть».

– Думаю, я нашла причину возникновения снегопада, но продолжаю ковыряться в рунах, дабы перепроверить всё еще раз, – тихо ответила Вира.

– Рассказывай.

– То, что прочитала вслух ведьма, после чего и началась самая настоящая зима, – продолжила эльфийка. – Это древняя магия темных эльфов. Скорей всего, они находились в замке и лично вписывали слова в свиток. Такая магия не передается абы кому. В барабанном свитке много слов на данном наречии. Я бы хотела жить тут вечно.

– Вира, давай к сути.

– В общем, произнеся это заклинание, ничего не случится, если ты не темный эльф или очень сильный маг, имеющий за собой поддержку сильнейшего демона, – продолжила эльфийка. – Как это получилось сделать у Тать? Понятия не имею.

В библиотеку входят Тать и Брац.

– Так-так, кто-то усомнился в моих способностях, – ведьма посмотрела строгими глазами на Тахона. – Ну что ты смотришь? В каждом маге так или иначе сидит демон, с которым они борются всю жизнь. Вы же помните, зачем королева ловит магов по всей Гидании? Правильно, чтобы подавить в них зло, а как они это делают? Ставят магическую печать, разрывают связь между ними и демонами. Маги больше не могут испытывать страх, вину и гнев. От этого есть много побочных эффектов. Такие, как подавленность, общая безэмоциональность, маги не могут испытывать более никаких чувств. Ни любить, ни жалеть, ни радоваться, ни стыдиться, а самое главное – становятся бесплодными. Об этом они узнают, конечно же, только после процедуры наложения.

Тать подошла к столу, помочила большой палец об свой язык и принялась оттирать носик Эльфийки от пятен чернил.

– Во мне тоже есть демон, – продолжила ведьма. – Не настолько силен, чтоб вызывать снегопады над целым королевством. Он со мной-то справиться не может.

– Извините, что перебиваю, – сказал вдруг Брац. – Я, конечно, не уверен, но смею предположить, может, само место, где было произнесено заклинание, как-то повлияло на него, так сказать, усилило. Например, скрижали, что лежат возле в конце подвала, могли бы быть таким усилителем.

– Всё возможно, только какое обратное заклинание? Ты нашла его? – ответила Тать.

– Такого заклинания тут не нашлось, зато среди гномьих рун много раз упоминается тот факт, что большинство древних заклинаний отменяется обратным прочтением.

– Думаю, можно попробовать, – улыбнулась ведьма и посмотрела на командора.

– Гарантий того, что обратное прочтение не вызовет еще чего похуже, конечно же, нет? – серьезно посмотрел на Тать гном. – Отлично, это нам подходит, да?

– Угу, – кивнула ведьма, глаза ее заблестели от радости.

Тать открыла крышку люка и быстренько спустилась в подвал, хлопнула громко в ладоши, и все свечи, находящиеся в нем, моментально зажглись.

– Эм… Кто-нибудь скажет мне этот текст?

Вира спустилась, передала обрывок бумаги с написанным наоборот заклинанием и тут же поднялась наверх.

– Трусы, вы еще крышку закро… – не успела договорить ведьма, как крышка люка хлопнула на весь подвал.

Тать подошла к тому месту, на котором читала в прошлый раз, глубоко вздохнув, громко произнесла:

– Найвес тумпалар иллюд!!!

Тишина. Ведьма вылезла из подвала и обратилась к Вире:

– Дорогая, сбегай, пожалуйста, на улицу, глянь на небо.

Вира, не дослушав, выбежала из библиотеки и стрелой понеслась во внутренний двор.

– Не уверена, что заклинание сработало, – печально произнесла Тать.

Эльфийка вернулась и с отдышкой сказала:

– Валит, как валил, так и валит. Может, еще раз попробуешь?

– Шутки с магией опасны, – грозным голосом ответила ведьма. – Это тебе не глухая старуха, которой надо в ухо кричать несколько раз. Если не сработало, значит, не по силам мне, либо заклинание не то.

* * *

– Есть предложения?

Командор стоял у камина в своем кабинете в башне, заложив руки за спину. На диванчике сидели Рита и Тать, Вира пристально рассматривала карту на стене. Дверь открылась, в комнату вошел Рихард с охапкой дров в руках. Не обращая ни на кого внимания, он подошел к камину и вывалил рубленые дрова рядом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.