Валентин Колесников
Путешествие в Тарсус

Синопсис

Трагедия с Юлием Цезарем, покровителем Клеопатры, вынудила царицу впопыхах с младенцем Цезарионом и нянькой бежать из Рима с помощью преданного покойному Цезарю офицеру его разведки Квинту Деллию. Пришедший к неограниченной власти консул Римской республики Антоний посылает на виллу Цезаря перешедшего в его подчинение офицера разведки Квинта Деллия с целью привести Клеопатру к нему на допрос. Но, от него узнает, что рано утром на вилле уже побывал, без ведома на то Антония, Октавиан, с той же целью и, увидел, что Клеопатра сбежала в Александрию и Октавиан не сподвигнул даже сообщить об этом Антония. Тогда Антоний решает, что по дороге в Киликию зайдет своей флотилией в воды Александрии и вручит папирус с претензией к Клеопатре явится в главный город Киликии Тарсус для объяснений распространяемых слухов в сенате Рима, что Клеопатра якобы помогала деньгами убийце Цезаря, который планировал убийство в сенате главнокомандующего Римской армии Юлия Цезаря. Антоний по дороге в Киликию, зашел на кораблях флотилии в воды Александрии, и отправил с петицией претензии изложенной им в свитке, уже своего офицера разведки Квинта Деллию и с ним 300 легионеров охраны для Клеопатры. Тем временем Клеопатра решает триумфально явится в Тарсус на специально построенном, инкрустированном золотом, и обустроенном корабле для театрализованного представления, с песнями и танцами, поразить роскошью Антония и завладеть его сердцем. Обладая невероятным обаянием и знаниями школы гейш Осаки Муту в далеком будущем, куда ее доставил наставник знахарь Кшатр, служитель древнего индийского храма Шивы Натараджа. В этой школе гейш Клеопатра приобрела совершенные знания поведения при ведении бесед, используя свои природные данные, как-то особый отточенный тембр голоса в риторика, ритм плавных движений, изящество макияжа и чаепития во время бесед, красоту движений в танце, выдерживая не только гибкость телодвижений, но и взгляд, блеск одежд, снабженных обворожительными ароматами благостных духов насыщенных приятностью запаха, и многое другое. Используя все эти знания и умения, узнав от Квинта Деллии слабые стороны Антония, Клеопатра решает использовать приказ Антония явится в Тарсус и очаровать консула. Клеопатра еще в годы изгнания, когда впервые увидела Антония поняла, что он сильный и притягательный какой-то невероятной силой, какой она еще тогда не знала, но ей очень хотелось с ним сдружится. И вот судьба вновь сводит их вместе: «И, я чувствую, что он выдумал этот предлог, что я помогала убийце Юлия, Гаю Кассию Лонгину! Это что же, против Юлия Цезаря моего будущего мужа?! – думала Клеопатра, – Ну, конечно нет, это предлог, оправдание перед сенатом, чтобы выманить меня в Тарс и признаться мне в любви!». Клеопатра улыбнулась своей мысли. Конечно, этот свиток папируса, переданный ей Квинтом Делием, она не сомневалась в своей догадке, является признанием Антония ей в страстной любви …

Глава 1

Квинт Деллий, офицер разведки Юлия Цезаря, пристально следивший за политической обстановкой в Риме. Он, по приказу Цезаря, стал личным телохранителем Клеопатры, а также, по личной просьбе Цезаря, часто наведывался на Корабль царицы. Квинт Деллий преданно служил Юлию Цезарю и сейчас, поддерживая военный порядок среди служивших на корабле легионеров охраны, следил за тем, чтобы готовность корабля к выходу в море была в любое время суток, отдать швартовы, отправляясь в Александрию. По донесениям из сената Квинт Деллий знал, что вокруг Цезаря зреет заговор, собираются злые черные тучи ненависти со стороны сенаторов республиканцев, противников империи, и; что в любую минуту это может выплеснуться непредсказуемыми последствиями для него, и уже почти “императора” Гая Юлия Цезаря. В это самое время 15 марта 44 года до новой эры, Квинт Деллий прибыл на “Афродиту”, осмотреть готовность корабля, проверить все ли матросы на своих местах, нет ли больных, и все ли в наличии запасы провианта. Была вторая половина дня, когда посыльный легионер соскочил с лошади и постучался в дверь ворот виллы Цезаря. В смотровое окно выглянул дежуривший солдат:

– Открывай, я из сената с донесением! – держа лошадь за уздцы, громко сообщил легионер.

– Начальника охраны нет на месте, без его разрешения впускать никого не велено!

– Тогда передай свиток, скрепленный сургучовой печатью, когда командор появится! Это срочное послание и разглашению не подлежит! – убедительно, без тени улыбки, громко сказал посыльный, просовывая запечатанный сургучом папирус в свитке. Передав послание, легионер вскочил на лошадь и скрылся из виду. Клеопатра в это время суток кормила грудью Цезариона, которому шел уже второй год, с тех самых пор, как Цезарь вызвал царицу к себе в Рим, и приказал взять с собой брата Птолемея XIV. Но Клеопатра испугалась оставлять во дворце на попечение кормилиц Цезариона, так как неизвестное насекомое укусило брата, и он сильно заболел, а что будет с младенцем если эта тварь заберется в постель к наследнику. Цезарь очень обрадовался младенцу, и в свободную минуту всегда носил малыша на руках, позволял ему трогать золотую диадему на своей голове, что смешно забавляло диктатора. За кормлением младенца застал ее прибывший Квинт Деллий. Царица вскочила с места, и с негодованием стала смотреть на вломившегося к ней начальника охраны виллы.

– Где твой дворцовый этикет, Квинт Деллий?! – строго прикрикнула Клеопатра.

– О! Избранница богов Олимпа, повелительница Египта, у меня печальное известие! – он протянул царице распечатанный папирус, со словами, – Это случилось пятнадцатого марта днем, то есть вчера, я ночевал на корабле и получил это срочное послание от Марка Антония только сегодня! – не скрывая волнения, заикаясь в крайнем замешательстве, отвечал Квинт Деллий.

– Что, что случилось, еще вчера, сегодня уже шестнадцатое?! – встревоженно спросила царица, передавая ребенка Олабизи, которая всегда присутствовала при кормлении младенца, – Отнеси его в постель, – взяла свиток, начала читать, лицо ее побледнело, затем рот перекосила неприятная судорожная гримаса. Взяв себя в руки, произнесла глухим тоном в голосе, – Надо дождаться оглашения завещания! – проговорила, шатаясь опустилась на кресло, в котором только что кормила Цезариона, – Извещение лично мне подписано консулом Марком Антонием?

– Сейчас он власть в Риме, он консул! Я бы рекомендовал тебе царица, быстро собраться и увезти наследника в Александрию.

– Меня не посмеют тронуть, им нужен был Цезарь, не я! – твердым голосом сказала Клеопатра, сдерживая себя от навалившейся непредсказуемой внезапности. Квинт Деллий стоял не шевелясь, ожидая приказов.

– Надо дождаться оглашения завещания! – она выждала длительную паузу, – Квинт Деллий, я не вхожа в сенат, когда огласят завещание сообщишь мне подробности, а пока работай в штатном режиме, следи за дисциплиной и порядком здесь, так как до объявления завещания я здесь остаюсь хозяйкой виллы!

– Девятнадцатого марта назначены похороны, по установленному обычаю в Риме, его будут хоронить с почестями, и Марк Антоний огласит при народно завещание Цезаря. Мне надо первым прибыть на “Афродиту”, чтобы какой ни будь провокатор из вражеского лагеря не появился там среди легионеров охраны. – Сказал беспокойно офицер, – Здесь у меня служат надежные люди, тебя в обиду не дадут, я приеду после похорон с готовым решением по результатам завещания.

– Отныне теперь там твой штаб нашего спокойствия и мы должны быть в боевой полной готовности, а события могут развиваться по мере их накопления быстро и непредсказуемо, поэтому действуй разведчик на передовой развивающейся новой гражданской войны и смуты в Риме, чтобы вовремя среагировать и уберечь Египетское царство от этих беспорядков, которые, я не сомневаюсь, скоро начнутся здесь! – Клеопатра сделала легкий наклон головы, давая понять, что разговор окончен. Квинт Деллий поклонился ей, с приложением правой руки к сердцу, и быстро вышел.

Клеопатра дождалась, когда офицер удалился и ни слова не говоря Олабизи, которая оставалась в детском покое Цезариона с младенцем, быстро поднялась к себе в кабинет и очутившись в потайной комнате, судорожно зажгла свечи в подсвечнике от мерцающего светильника. Затем в глубоком замешательстве опустилась в кресло за письменным столом. Смерть своего покровителя и защитника повергла Клеопатру в глубокую скорбь, разрушив ее надежды на спокойную и безопасную жизнь двух стран и народов Рима и Египта, грозя перерасти в новую кровавую бойню с таким трудом с помощью Юлия Цезаря ей удалось прекратить это. В очередной раз, удивляясь человеческому непостоянству, возбуждаемому завистью, не считаясь ни с чем, убивать друг друга. Ее материнское сердце не могло смирится с таким развитием событий, а эта неожиданная смерть Цезаря, в один миг разрушила чаяния на мир и процветание Египта и Рима, что же теперь будет? Чего ждать? Клеопатра поднялась со своего места и взяла с полки хроновизор и напялив на себя шапку управляющую этим прибором, зажгла экран монитора. Среди вязи латинских строчек инструкции по работе с устройством, разыскала код связи оставленный Знахарем, на случай непредвиденных ситуаций. Прочитав его, она повторила в мыслях шифровку символов, мгновенно сформировалась мысль отклика:

“Кшатр, на связи!”

“Приветствую, Кшатр! Обращается Клеопатра Седьмая, нужна неотложная помощь! – и не сдержав себя, почти прокричала мысленно, – Помоги мне Знахарь?!”

“Ожидай меня, и ничего не бойся, я уже отправился к тебе!” В одно мгновение яркая вспышка осветила пространство хранилища редких артефактов, и Кшатр в белой тунике с мерцающим украшением в виде звезды на левой части груди появился перед царицей. Вспышка на несколько мгновений ослепила глаза Клеопатры, она зажмурилась, и открыв глаза, тут же услышала своего спасителя:

– Да знаю я все, но поддержать тебя, моя маленькая подопечная дочка, есть моя святая обязанность! И вот я здесь.

– Что же мне делать, Знахарь?!

– У тебя есть последний и удачный ход событий, который ты должна выполнить, и ты знаешь об этом.

– Мне по началу не нравился Цезарь, но от него исходила такая обаятельная сила ума и нежности, что не любить его я не могла. Он очаровал меня, до него у меня никого не было, он, когда меня узнал очень удивился этому.

– Да, я предупредил владелицу школы гейш, чтобы она проследила за тобой при обучении соблазну и риторике вести диалоги, чтобы практика не заходила далеко от установленных правил школы.

– Мне не были понятны чувства, которые испытывал мой отец, развлекаясь с его рабынями любовными утехами, это вызывало у меня отторжение и не приязнь к подобному роду услад, до того момента, пока я не узнала Юлия, а сейчас на меня навалилось такое одиночество и состояние души, как будто я перестала жить?

– Ну это состояние уйдет с моментом близкого знакомства с Марком Антонием. Он бесшабашный, глуповат немного, но до безрассудства смел и не боится трудностей. Поверь мне ты будешь счастлива с ним, но только после завершения своей миссии. В Райской обители тебя с ним ждет прекрасный дом и вечный покой и счастье, поверь мне…, – Кшатр говорил, а царица вслушивалась в его слова, с уважением и взглядом полным осознанного внимания воспринимала сказанные им слова, и когда Знахарь завершил свою речь словами, – Смело иди на встречи с этими последними испытаниями и ничего не бойся, тебя отныне охраняет проведение и будущность с Марком Антонием!

– Да, уважаемый Знахарь, я только сейчас поняла, что как распорядится проведение, так и случается в нашей жизни, и никак не иначе!

– И стоит ли боятся этого, когда за тебя решает все твое, именно, твое проведение. Вот Марк Антоний подсознательно и чувствует то самое проведение и бесшабашно идет навстречу опасностям. Так что, ты после постройки увеселительного корабля с нимфами и танцами на нем прибудешь к нему, не сходи на берег, пусть он явится к тебе на корабль, это будет значить, что он под твоим полным влиянием, в дальнейшем, когда вы будете с ним вместе и перед вами откроется вечность, вам будет интересно вдвоем, ибо у вечности множество есть занятий, чем увлечь каждого из нас, да так, что совсем практически недостает времени что-либо довести до конца, не начав новое увлечение. Ну вот я кажется тебя убедил снять с повестки дня отчаяние и отдаться бесстрашно в руки проведению!

– Благодарю, мой учитель, я выполню последнюю миссию, как ты мне напророчил! И до встречи в Райской обители, где мы с Антонием в будущем будем зализывать свои раны!

Кшатр на последние слова Клеопатры загадочно улыбнулся, и склонив голову перед царицей, правой рукой прикоснулся к мерцающей звезде на левой стороне груди…

Глава 2

18 марта 44 года до нашей эры, Марк Антоний у себя в доме вел подготовку к похоронам прославленного полководца, раздавая распоряжения ответственным служащим, задействованным в траурной процессии, которая должна пройти завтра 19 марта. Когда дошла очередь до офицера разведки Марк Антоний сказал:

– Тебе Квинт Деллий поручается поджечь погребальный костер, возьмешь себе помощника и прибудете на марсовое поле у театра Помпея Великого в одеждах рыбаков с восковыми факелами к середине церемонии, для причастности к воинскому сословию подвяжетесь боевыми мечами, чтобы все видели, что вы воины из народа, и бились в свое время под божественным командованием прославленного полководца Цезаря.

Квинт Деллий, выслушав Марка, спросил:

– Как быть с Клеопатрой?!

– В тех папирусах, которые я изъял в доме Кальпурнии из соображений безопастности, нашел завещание Цезаря, которое он написал перед нашей военной компанией в Северной Европе. – Антоний, порывшись в кипе бумаг на столе извлек свиток папируса скрепленным сургучовой печатью Гая Юлия, – Вот смотри я не распечатывал завещание! – передавая Квинту Деллию, подумав про себя: “Вовремя избавился от нового свитка, где почти все состояние завещано царице Египта и наследнику Цезариону! Как вовремя, ах как вовремя, а эта красотка, чертовски привлекательна и ей бы одной досталась империя, и что тогда было бы с ней и ее наследником в заложниках в Риме, еще два трупа, да и смуты не миновать, а так будет лучше и для нее, и для меня, невероятно красивая и Египет останется цел и невредим?!” В мыслях оправдывал свое сокрытие последнего завещания Цезаря, Антоний. С мысленных почестей себе, Антония вывел Квинт Деллий:

– А, что Цезарь с тех пор не переписывал завещание на новое?

– Нет, – уверенно соврал Антоний, – среди ценных бумаг, подготовленных для оглашения в сенате нового завещания, не было! – твердо сказал он, – А что касается Клеопатры, то думаю, что в существующем завещании Цезаря, когда он его писал у него никакой Клеопатры еще не было, так что имеет силу быть вот это завещание, которое я вскрою и зачитаю на похоронах! – придерживаясь своего сочиненного на ходу ответа, твердо проговорил Антоний, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул от неправды.

– А, можно вскрыть сейчас и посмотреть в него? – не сдавался Квинт Деллий.

– Это противоречит правилам гуманного этикета к усопшему такой величины человеку! – цинично выговорил Антоний, не смущаясь содеянным поступком сокрытия важнейшего для Клеопатры документа. А в прочем, может это и к лучшему, так как Рим косо смотрел в сторону Египта и египетской царицы, не погнушавшись придать смерти столь значимого для будущей Римской Империи прославленного полководца Гая Юлия Цезаря. С этим, окончательно убедившись в обозначенной дате похорон, Квинт Деллий ускакал на своем боевом коне на виллу Цезаря, где с нетерпением дожидалась известий Клеопатра VII. Прибыв к царице Квинт не высказал свои предположения и догадки, а сказал лишь то, что Марк Антоний зачитает завещание на церемонии похорон полководца, которые будут проходить завтра у стен театра Помпея Великого. На следующий день с раннего утра 19 марта, вскочив на своего коня, офицер разведки служивший долгое время у Цезаря, ускакал в сторону порта Остии. Порт находился в месте впадения Тибра и сейчас в это время года река была спокойной и полноводной, поэтому дно у берега пришвартованного корабля Клеопатры сохранялось довольно глубоким и чистым от речных наносов. Квинт Деллий спешился у пирса “Афродиты”, отдал уздцы коня часовому, охраняющему вход на корабельный трап и по трапу, быстро сбежал на корабль. На палубе в это время нес службу Титаник, смешно и непривычно, как-то по-детски сидело на нем военное облачение в котором были рослые легионеры. И щит, и кольчуга были меньше размерами, чем на легионерах, а детский с виду боевой лук за спиной, казался игрушечным, короткий боевой меч по размерам его роста непомерно длинным. Титаник по уставу службы доложил о состоянии корабля, количеству солдат, наличию провианта и зарядов для метательных машин.

– Вижу, что ты отменный воин Титаник, достоин своего имени! – похвалил Квинт Деллий.

– Имя мое никак не сочетается с внешностью, но дух воина требует борьбы, а не дежурств изо дня в день скоро будет два года здесь, как мы толчемся на этом чертовом пирсе.

– Сдай немедленно дежурство, и быстро в мою каюту за новым заданием?! – почти скороговоркой скомандовал командир разведки, и скрылся в трюме корабля. Титаник быстро поднялся на мостик капитана, там доложил распоряжение своего командира капитану корабля, и после этого, появился в каюте Квинта Деллия. Каково было удивление Титаника, когда он увидел своего командира переодетого в коричневую тогу рыбака подпоясанную ремнем боевого короткого меча, который болтался у него на правом боку:

– Вот твоя одежда, – указывая на рыбацкую тогу и боевой меч, сказал командир, – переодевайся! – в крайнем расстройстве, удрученно говорил офицер, сдерживаясь от непонятной для Титаника, обиды, – Мы выдвигаемся в Рим к театру Помпея Великого. – Квинт Деллий умолк, сделав глубокий вздох, затем добавил, – Наш военачальник сегодня будет гореть на погребальном костре, и пока еще это стадо баранов, которое сделало непоправимое в своей никчемной жизни не разбежалось, мы должны его достойно предать погребению, понимаешь Титаник, чтобы никто из них больше не смел прикоснутся к прославленному полководцу и не придал его тело бродячим псам на растерзание! – Квинт Деллий отвернулся к иллюминатору каюты, где у самого круглого окна плескалась спокойная гладь моря.

– Цезарь, наш император, мертв?! – не сдерживая эмоций, всегда хладнокровный и владеющий собой Титаник воскликнул в негодовании.

– Четыре дня, как убит прямо в сенате заговорщиками! – больше Квинт Деллий ничего не ответил. Титаник некоторое время стоял шокированный новостью. Затем, как во сне стал снимать с себя облачение легионера и набрасывать на себя тогу рыбака, когда с этим было покончено, Квинт Деллий сказал:

– Я приказал для тебя приготовить лошадь, вот два факела, мы зажжем их, когда прибудем на место погребения. – Он снова глубоко вздохнул, – Идем! – прихватив с собой древки факелов, они вышли из корабля спустились на пирс порта. Две оседланные лошади ждали уже их у военных складов. Когда Квинт Деллий и Титаник прибыли к месту погребения Цезаря, их взору открылась картина толпившихся у постамента, наспех сколоченного из досок и подручного деревянного материала, на котором возлежал император, названный так простым народом, Император Рима Гай Юлий Цезарь, окруженный толпой знатных горожан, женщин и мужчин, купцов и простых торговцев. Цезарь для них представлял обожествленный образ славы и почета, бога, живущего на земле вместе с ними. Здесь было не мало и сослуживцев Гая Юлия Цезаря, боевых солдат с оружием, пришедших проводить в последний путь своего прославленного военачальника и боевого товарища, и никто из них не решался зажечь прощальное пламя погребального костра. Квинт Деллий и Титаник появились с зажжёнными восковыми факелами толпа угрюмо расступалась, давая проход к лежащему на постаменте Цезарю, укрытому окровавленной красной тогой, кровь на, которой, уже засохла, и превратилась в темные пятна, обозначая места смертельных ран на теле прославленного полководца. Квинт Деллий начал кружить вокруг постамента поджигая хворост факелом с разных сторон. Титаник поддерживал огонь своим факелом, все больше разжигая пламя. Когда костер разгорелся в него полетели магические амулеты со всех сторон и оружие однополчан, служивших вместе с Цезарем, символизируя боевую солидарность и славу отдавая последние почести прославленному полководцу. Квинт Деллий незаметно дал знак Титанику, и они скрылись, бросив догорать факела в пылающий погребальный огонь… После возвращения на “Афродиту” Квинт Деллий приказал Титанику, находится на судне, следить за всем, что происходит на корабле и какие разговоры ведет команда, выявлять провокаторов и вовремя докладывать ему, для принятия мер. Он так же проинформировал Титаника о том, что как только стемнеет царица с Цезарионом и с нянькой, в его сопровождении прибудут на “Афродиту” и корабль в то же время покинет порт Остии и выйдет по направлению Александрии.

– Доложишь капитану, чтобы была подготовлена каюта для Клеопатры с младенцем и нянькой. Уже все решено в содержании завещания, царице больше нечего делать в Риме, мы с тобой, мой боевой товарищ, на горизонте больших перемен, и надо будет быть готовым ко всему, что может произойти в любую минуту!

– Что, мой командор, первый раз что ли? Мы люди военные и нам не первый раз рисковать, быть битыми, гореть в огне и тонуть в морском сражении?! – отвечал Титаник.

– Мне нравится твой запал, и я пью этот горячительный напиток, этот кубок пальмовой водки, за тебя! – Квинт Деллий налил полных два кубка из кувшина, стоящего на столе рядом с кубками, и один поднес к своим губам.

– Я пью за тебя, мой командор! – сказал Титаник, взявший свой кубок.

После, Квинт Деллий в вечерних сумерках ускакал с привязанными к его коню двум оседланным скакунам на виллу Цезаря собрать Клеопатру к отплытию в Египет.

С раннего утра, в день похорон Цезаря, Клеопатра не находила себе места. Все валилось у нее с рук, бралась читать старинные свитки, которые привезла с собой, но перед глазами стоял Гай Юлий Цезарь. Клеопатра ожидала, что скажет Квинт Деллий после завершения похорон, ведь Цезарь внес в новое завещание ее, как царицу империи Рима, а себя изобразил императором, и такое завещание давало ей право на трон Римской империи, а Цезарион автоматически становился наследником. Разве могла она спокойно дожидаться в доме виллы своей судьбы, когда судьба ее вершилась в эти минуты у погребального костра ее поклонника и названного ею мужа Императора Рима. Уже вечерние сумерки спускались над садом и виллой. Охрана обходила и устанавливала посты вокруг оград виллы, готовясь к ночному дозору, а Квинта Деллия все еще не было. Появилась в комнате Олабизи с младенцем:

– Царица, Цезарион просит молочка? – Олабизи подошла ближе к ней, осторожно вручила младенца Клеопатре.

– О, мой маленький принц, иди, иди сюда, мама даст тебе вкусное и сладостное кормление! – она расстегнула блузку на своей небольшой и полной молока груди и поднесла сосок к ищущим губам младенца. Он тут же начал жадно пить грудное молоко царицы, блаженно закрывая глаза. Клеопатра немного пришла в себя от материнского чувства, которое разлилось по всем клеткам ее тела покоем умиротворения, приводя мысли в порядок, а рассудок в холодное чувство реальности. И снова в комнату вошел неожиданно Квинт Деллий. Клеопатра на этот раз встретила его спокойно без испуганного раздражения, быстро передав ребенка Олабизи, и подождав, когда она выйдет из комнаты, с нетерпением спросила:

– Что с завещанием?

– Как я и думал, Марк Антоний прочел то завещание, которое хранилось у Цезаря и было написано им перед походом в Испанские земли, никаких упоминаний о тебе царица и о твоем Цезарионе не было упомянуто ни слова, как будто вас и не существует. – Отвечал Квинт Деллий.

– Вот негодник, он просто уничтожил переписанное Цезарем завещание, и прочел то, что было на хранении в архиве папирусов в доме Императора Рима.

– То, что озвучено принято Римом, как закон, поэтому я здесь, нас ждет “Афродита” в порту Остии, а для вас с нянькой две оседланные лошади. Собирайтесь, и под покровом ночи мы уедем отсюда, в течении часа доберемся к Остии и взойдем на корабль.

– Марк Антоний Дионис, лишил меня даже надежды на трон Римской империи! – в негодовании воскликнула Клеопатра, успокоившись сказала, – Ну, что ж, ожидай нас в комнате для гостей, мы скоро соберемся, надеюсь на “Афродите” все готово к нашему отплытию?

– Не беспокойся, царица, там ждут нас и готовы тут же пуститься в плавание, наденьте с нянькой простую одежду, чтобы тебя и ее не заподозрил ночной патруль, кем ты на самом деле являешься, я же буду изображать, что Олабизи моя супруга, ты моя дочь с внуком, ездили к родственникам в Рим на похороны Юлия Цезаря, сейчас возвращаемся в Остию. – Квинт Деллий поклонился и вышел. Через час Олабизи с младенцем в переносной кроватке и Клеопатра вышли во двор Виллы. Высоко над ними светила яркая Луна, было видно, как днем, хоть иголки в стогу собирай.

– О! Какой чудесный вечер, тут в Риме на этой вилле в саду уже набухли почки на деревьях, скоро настоящая весна придет в эти края. – С какой- удрученностью и скорбью в голосе говорила царица. На ней был надет черный балдахин с капюшоном, точно так же была одета и нянька Цезариона. Малыш спал в переносной кроватке, и чтобы его не разбудить Клеопатра говорила почти шепотом, но слух Олабизи улавливал все слова, которые говорились царицей. У ворот стояли два охранника и с ними Квинт Деллий, он что-то говорил им. Три оседланные лошади, фыркая стояли, как судьбоносные призраки, описанные в Севелиновых книгах, примет и предсказаний богов, освещенные лунным сиянием и шерсть на их расчесанных гривах чуть блестела, отражая сияние луны. Квинт Деллий увидел приближающихся женщин, взял за уздцы лошадь, предназначенную для царицы, подвел к Клеопатре:

– Креон! – подозвал одного из охранников.

Легионер поспешил к нему, приблизившись, подошел к лошади с левого бока поближе и наклонился до самой земли у свисающего стремени седла, подставляя спину царице. Квинт Деллий взял Клеопатру за руку:

– Становись левой ногой на его спину и влезай в седло, впереди седла есть специальная подставка для переносной кроватки, я подам младенца с кроваткой установишь на подставку и тебе править лошадью не придется я привяжу ее за уздцы к своему седлу и в связке с моим конем мы поедем к Остии.

Клеопатра ловко взобралась в седло, видно было, что ей это не в первый раз садится в седле. Затем приняла кроватку с младенцем. Олабизи без помощи Овидия, смело стала на спину легионера и быстро очутилась в седле. Квинт Деллий прикрепил уздцы лошади Клеопатры к своему седлу и лихо, бряцая оружием, вскочил на коня. Он был в полном обличии офицера легионеров консула Марка Антония Дионисия, перешедшего в подчинение Марку вместе с конными легионами Юлия Цезаря. Красная тога, как плащ развевалась на легком ветру, дорогие доспехи и шлем, все говорило о высоком ранге воина, и было в это неспокойное время хорошим пропуском в ночи, отпугивая бродяг, которые не прочь поживится всем, что подвернется под руку…

Глава 3

К полуночи процессия, ведомая офицером разведки Марка Антония состоящая из Клеопатры с младенцем, Олабизи няньки Цезариона прибыла к пирсу корабля “Афродита”. Клеопатра и Олабизи с переносной кроваткой и младенцем в ней вместе с Квинтом Деллия поднялись на корабль. Капитан корабля встретил царицу, кланяясь и рассыпая комплименты, но Клеопатра не стала долго разговаривать с капитаном, лишь спросила:

– Где наша каюта, и готово все необходимое там для нас?!

– Идем, я все покажу тебе, следуй за мной?

Капитан провел женщин к благоустроенной каюте. Царица вошла первой, затем пропустив Олабизи сказала капитану, чтобы он позвал к ней Квинта Деллия. Через минуту Квинт Деллий вместе с небольшого роста человечком появился в каюте.

– Разреши, царица познакомить тебя с моим лучшим воином, с которым мы воевали в Александрии против твоих врагов, когда высадились с конницей Марка Антония и прибыли на помощь Юлию Цезарю.

– О! Это тот лазутчик, который был в команде офицера разведки Овидия и избавил нас от врага Ахилла?! – обрадовалась Клеопатра, вспоминая, как его подвигом восхищался Гай Юлий.

– Меня зовут Титаник, и я готов служить тебе божественная, теперь тебе, ибо нашего полководца настигла участь недостойна его заслугам, и я искренне верю в то, что убийцы будут наказаны богами Египта и Олимпа!

– Твои слова вызывают уважение! – похвалила Титаника царица.

– Позволь мне сказать тебе царица, – обратился Квинт Деллий, – теперь личным телохранителем будет у тебя Титаник, а убийц Гая Юлия уже преследуют лазутчики Марка Антония, эти крысы не уйдут от наказания.

Клеопатра, выслушав Квинта, повернулась к его напарнику и смерила фигуру Титаника взглядом полным разочарования, заметив это Деллий сказал, что Титаник обладает невероятным количеством умений, и, самое главное, он обладает даром предвидения и развитым чувством опасности, которые может с легкостью предотвратить любыми доступными методами.

– Кроме того, он знает невероятное количество историй, и часами может рассказывать их, собирая вокруг себя слушателей. Тебе царица не будет скучно с Титаником никогда и нигде. – Дополнил свой рассказ о достоинствах Титаника Квинт Деллий, – А сейчас позволь мне удалится и пойми, что теперь у тебя есть защита не только в моем лице, но и в лице моего подчиненного Титаника.

– Да, мой командор, я буду служить царице Клеопатре верой и правдой, пока позволит мне мое здоровье! – с достоинством ответил разведчик.

– Желаю счастливого плавания и попутного ветра твоему кораблю Клеопатра Седьмая. – Сказал на прощание Квинт Деллий и вышел вместе с Титаником из трюма они поднялись на палубу. Титаник видел, как его командир разведчиков привязал лошадей к своему коню и взмахнув на прощание рукой ускакал в сторону Рима. Через минуту по тому корабль “Афродита” отчалил от пирса Остии и уплыл в открытое море, взяв курс в сторону Александрии… На следующий день после вчерашних похорон, Квинт Деллий явился к Марку Антонию в его дом, для получения задач на первое время, так как согласно завещания Цезаря его подразделение разведки полностью перешло под командование Марка Антония, и Марк Антоний Дионис теперь стал командующим войсками Цезаря, наделенный сенатом до конца 44 года до новой эры консульской властью. В красной тоге Марк Антоний восседал за письменным столом с кипой папирусов разного рода прошений, в комнате для приемов. Но все его мысли были заняты Клеопатрой. Он вспоминал те дни; “когда он молодой начальник конницы полков Помпея Старшего, 23 летний Марк Антоний с первых мгновений встречи, когда увидел одиннадцатилетнюю Клеопатру за обеденным столом, не сводил с нее глаз. Разогретое вином воображение Антония возбудило в нем образ взрослой девушки, в которую через лет пять или шесть превратится Принцесса. Голова закружилась от того, что он представил образ взрослой девушки, увиденной принцессы, в своем нарисованном умом воображении, не писаной красоты. В свою очередь Клеопатру заинтересовал этот сильный и красивый воин своей точеной фигурой атлета. И она узнавала в нем, сказочного героя с которым ничего не может быть страшно среди этого жестокого мира, погрязшего в бесконечных войнах. Антоний вдруг почувствовал, что и Клеопатра не сводит с него глаз. Ему вдруг захотелось, чтобы этот обед уже закончился, чтобы подойти к Принцессе и познакомится поближе, выказать ей свое восхищение и принять ее вместе с ее отцом под свою защиту, равно, как под защиту Римской республики. Мысли Антония уже кружились вокруг благородных идей, когда Помпей предложил пройти в сад для того, чтобы рабы сменили блюда и для взаимных контактов между гостей. Все, поднялись из своих кресел. Обнесенный высокой укрепленной стеной дом Гнея Помпея скорее был похож на крепость, чем на дом римлянина. Поэтому скрытые от посторонних глаз могли здесь вести свои беседы безопасно заключать между собой соглашения и тайные союзы под покровом и соучастием Помпея. Так было и в этот раз, когда Антоний пустился на поиски Клеопатры, случайно наткнулся в саду на Птолемея XII, и подслушал очень интересный разговор отца Клеопатры и ростовщика Постума Рабирия. Птолемей XII Авлет, пользуясь, случаем подошел к ростовщику, который отошел к росшему финиковому дереву и, делая вид, что скучает, рассматривал ветки на дереве.

– Приветствую тебя, Рабирий Постум. Ты меня уже знаешь, кто я и что здесь делаю? – вопросительно глядя в хитрые черные глаза ростовщика, сказал Птолемей.

– Я хотел бы знать, Авлет, какие шансы у тебя заполучить престол Египта? – сходу спросил торговец, наживший состояние, торгуя конфискованным имуществом репрессированных неугодных богачей, попавших под Суллинские проскрипции.

– Ты мог бы догадаться, какие возможности есть у меня, и кто мне предоставил убежище? Так, что ты предложишь мне? – настойчиво спрашивал ростовщика Птолемей.

– Я дам тебе любую сумму денег, когда ты пожелаешь. Но при одном условии, что ты мне вернешь все полностью и пока ты будешь, мой должник я буду управлять твоей казной и финансами, когда Рим вернет тебя на престол Египта.

– Что же меня это полностью устраивает. – Сказав, Птолемей сделал шаг в сторону и медленно подошел к кустам роз, что росли на клумбе. Он со вздохом смотрел на распустившиеся бутоны, погрузившись в свои невеселые воспоминания…

Ростовщик довольный собой и только что заключивший выгодную сделку покинул сад. А Марк прошел к бассейну, где принцесса и Помпей Младший плескались в воде под восторженные крики. У одиннадцатилетней Клеопатры уже была обозначенная ее возрасту грудь и черные редкие кудряшки ниже живота на лобке, а Помпей Младший над торчащим от возбуждения членом еще не имел растительности, и выглядел совсем ребенком, плескаясь в прозрачной воде бассейна. Когда распорядитель обеда объявил Магну, что стол накрыт, Помпей Старший дал команду рабу распорядителю обедом звать всех. Этим воспользовался Антоний, подойдя к бассейну, подал руку Клеопатре:

– О! Принцесса, Теа Филопатор (Любящая Отца Своего), позволь помочь тебе? – Марк взял Клеопатру за руку. Принцесса почувствовала его сильную ладонь в своей руке, и, ощущая крепкое рукопожатие, выпорхнула из бассейна. Подоспевшая служанка тут же накинула не ее плечи тунику и зашнуровала сандалии на ее стройных ногах. Антоний не отходил от Принцессы:

– Клеопатра, прошу, пройдем за стол, там нас уже ждут. – Не успев, Антоний сказать этих слов, как Помпей Младший, подбежал к ним, прикрываясь полотенцем, выкрикивая:

– Клеопатре есть кому вести ее к столу! – С этими словами он нежно взял принцессу за руку и провел в столовую. По дороге Клеопатра несколько раз оборачивалась в сторону Антония и с улыбкой, глядя на его стройную стать воина, видела, что он тоже улыбается ей. Антония не было за столом. Он, предупредив Помпея Магна, сославшись на дела, ушел к своим солдатам:

“Да, – подумалось Марку Антонию, – теперь уж я не упущу этот цветок, который пришел ко мне прямо в руки!”. Внезапно от приятных воспоминаний, Антония оторвал прибывший офицер:

– Приветствую тебя Марк Дионис! – поздоровался вошедший Квинт Деллий.

– Приветствую, как хорошо, что ты появился как раз вовремя. – Антоний отодвинул правой рукой часть свитков и листков папируса, два свитка с сургучовыми печатями упали на мозаику мраморного пола, – Подходи ближе, и я хочу с тобой помянуть нашего главнокомандующего, как не вовремя он был этими подонками ликвидирован. – С грустью сказал и, бряцая оружием и кольчугой, Марк поднялся со своего места, подошел к окну, взял там амфору с вином и поставил на освобожденное место от папирусов на письменный стол рядом с двумя золотыми и объемистыми кубками. Квинт Деллий поднял два упавших свитка с пола, и, пока Антоний наполнял кубки вином с амфоры, успел рассмотреть там на сорванном сургуче отпечатки печатей Цезаря, затем аккуратно положил их на стол. Заметив движения Квинта с открытыми свитками в руках, Марк сказал:

– Это дарование Цезарем островной Римской земле на Сицилии греческого статуса подчинения Риму, я считаю, что Сицилия никак не греческое государство, там большинство наши римляне живут и процветают, пусть там будет Римская автономия с нашими Римскими законами, как ты считаешь, а?! – Антоний поднес и вручил наполненный кубок Квинту Деллию, сам продолжил, держа свой в руке, – Пусть путь Цезаря в том мире, где он сейчас, будет легким, там, где когда-то будем и мы, в царстве мертвых!

Они выпили, и Антоний снова уселся за письменный стол, сказал:

– Я завтра отбываю в Киликию, так как в завещании мне дарованы земли восточной провинции, Октавиану, осталась большая часть наследства вместе с виллой Цезаря и все западные провинции, Липид будет управлять Африкой. – Антоний вздохнул, добавив, – Вот такой расклад задач, поэтому я в Киликию отправляюсь, надо держать там всех под законами империи Рима, думаю, что скоро будет объявлен император, и Рим станет империей.

– Послушай, Антоний, это же новая гражданская война, добровольно никто из нового триумвирата не откажется стать императором? – с намерением узнать, что задумал консул спросил Квинт Деллий.

– Больше всех получил наследство его внучатый племянник Гай Октавиан Август, вот он и может стать императором. – Сказал задумчиво Антоний.

– Но власть сейчас у твоего клана верховное должностное лицо в государстве это ты – консул, Гай Антоний претор, Луций Антоний народный трибун, твоя семя будет, конечно, на твоей стороне.

– С одной стороны это так, Октавиан Август слишком молод, но умен, как его покойный дядя, да и Липид не промах, впрочем, солдаты Октавиана Августа под его руководством довольны им. Я, как никто это знаю, а после того, что произошло, и те крысы, которые это сделали сразу разбежались по своим норам, боясь народной мести, большинство сената теперь в руках Гая Октавиана Августа, а мы по одиночке этих крыс добьем, им от нас не уйти. – Ловко перевел разговор на отвлеченные темы Антоний.

“Вот прохвост, не хочет делится своими планами на ближайшее время? – подумалось Квинту Деллию, откуда ему было знать, что сердце Антония вновь воспламенилось Клеопатрой, не девочкой принцессой, а опытной в любовных играх и владычицей несметных богатств царства Египетского, – Похоже, решил воспользоваться ценными бумагами Цезаря, используя свое нынешнее положение власти он будет делать все в свою пользу, пока распоряжения Цезаря еще в силе и сенат ничего из завещания не успел отменить”, а в слух сказал:

– Я здесь, чтобы услышать от тебя, что мне делать сейчас?

– Первым делом приведи сюда Клеопатру с виллы Цезаря с ее Цезарионом, я беру ее под свою опеку, и начну торговлю с Египтом за ее выкуп, и всевозможные наши привилегии!

– Хорошо, – надеюсь ты еще будешь здесь?

– Я буду ждать, у меня тут в приемной еще масса просителей, давай веди их сюда!

Квинт Деллий сделал вид, что не знает, как там на вилле, и быстро умчался за город к вилле Цезаря. Прибыл на коне во двор виллы, нарочито громко спросил у сведущего в ночном деянии Креона, так чтобы челядь слышала:

– Где сейчас Клеопатра и Цезарион?!

– Их нигде нет, мы с утра с нашей дневной сменой наряда обошли все кругом. Никто ничего не видел и не знает куда они делись, оставили все, что было доставлено с ними из Александрии, все на месте.

– Спасибо Креон, значит царица сбежала, я в порт Остии, возможно ее корабль еще на пирсе.

– Тут был и Гай Октавиан с охраной спрашивали о Клеопатре и умчались в Остию.

– Ну, значит, не поеду в порт, получается, что Клеопатра сбежала, так и доложи всем, кто еще будет интересоваться царицей.

– Хорошо, командор! – ответил легионер.

Через некоторое время, Квинт Деллий сообщил Марку Антонию о исчезновении Клеопатры и о том, что к ней утром наведывался и Октавиан, но царицы уже не было на вилле, и его отряд поскакал в сторону Остии, где стоял на пирсе корабль царицы “Афродита”.

– Теперь мне все понятно, конечно она уже на пути в Александрию, а может это и к лучшему, мне только не понравилось, что Октавиан тоже подумал, как и я, и настораживает то, что Август не счел нужным посоветоваться со мной, значит жди разногласий и непредсказуемости действий. – Антоний умолк в раздумье, – Значит так Квинт Деллий, поедешь завтра со мной в Киликию, будешь везде сопровождать меня, а пока езжай домой отдыхай и к девяти часам я тебя жду для выдвижения к месту нашей дислокации…

Глава 4

На следующий день, Квинт Деллий в парадном наряде офицера разведки прискакал на своем коне в полной военной амуниции к дому Марка Антония Диониса. Там уже толпилась конница Антония, готова к погрузке на корабли отплывающие к берегам Киликии. Когда Квинт приблизился к коннице, из строя офицеров к нему на встречу подъехал сослуживец Овидий:

– Приветствую Деллий, тебя хочет видеть Антоний, зайди к нему! – крикнул издали офицер разведки уже легиона Антония.

– Приветствую Овидий, еду! – разворачивая коня в направлении дома Антония, ответил Квинт.

Перед воротами ограды особняка консула, Деллий спешился, передал удела лошади дежурному и прошел через калитку во двор резиденции Марка Антония. Антоний еще разбирал и складывал ценные бумаги в походный деревянный кованный бронзой сундук, который намеревался увезти с собой, для надежности хранения:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.