Владимир Калашник
Левенхет: Пустой мир

Пролог

10 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

Как же прекрасна эта ночь. Каждое новое тёмное время каждого нового дня казалось чем-то уникальным, совершенно непохожим на предыдущее. Новый день – новые приятные воспоминания, новые сны, и ночь – это очередная отправная точка каждого существа, которое рано или поздно проснётся при свете одного из Четверых. Что же на самом деле происходит ночью? Ведь в это время Междумирье не озаряется божественным светом. Является ли это причиной прихода бесчувственных призрачных тварей, вырывающихся из-за пелены реальности? Каждый день с наступлением темноты мириады мерцающих плакальщиков берут власть над миром в свои костлявые лапы, раздирают своими рыдающими голосами само понимание жизни и просто уходят, как только небесное светило вновь опускает свои лучи на многострадальные земли. Свету нет места в темноте. Есть только ночь, и ничего более. Лишь одинокая бледная луна является извечным проводником жизни и смерти, разбавляя кромешную тьму, не позволяя ей полностью поработить Междумирье. Но является ли ночь предвестником тьмы? Ответ будет однозначный. Ночь – это нечто большее, сила неподконтрольная ни свету, ни тьме, она словно нейтральная сторона, избавленная от какого-либо противостояния и предрассудков. Она словно смерть. Именно с этой мирозданной силой можно сравнить загадочное время суток, неподвластное даже самим богам. Именно поэтому ночь прекрасна, ей хочется наслаждаться. Но всё же с первыми лучами солнца в мир возвращается великое противостояние, а разумы смертных вырываются из сладких объятий своих снов, обречённые вновь оказаться в суровой реальности.

Ещё никогда не происходило ситуаций, когда Ораде что-то могло помешать наслаждаться её любимой ночью, исхудка сладко спала в кровати вместе со своей сестрой. Комната первого этажа, где сестёр разместили ещё в свете Глора, была очень просторной, здесь имелось две кровати с мягкими танталийскими матрасами, но всё же исхудки предпочитали спасть вместе, сдвинув их в одно роскошное спальное место. Ещё со времени пропажи родителей Орада не могла уснуть без Малии, поэтому в отсутствие сестры постоянно страдала бессонницей. Сейчас же она уже который день могла наслаждаться прекрасными ночами вместе с сестрой и наблюдать за необычными сновидениями, что высшие силы даруют ей каждую ночь. Орада обожала сны, и делала всё возможное для того, чтобы запомнить каждую деталь, прежде чем воспоминания о сонном мирке окончательно размоются реальностью. Пару раз чародейка Дэни демонстрировала Ораде свои невероятные силы и открывала двери в самые запомнившиеся сны исхудки. Девочка никак не могла нарадоваться тому, что взаправду может прогуляться по своему желанному ночному мирку, который однажды явился только лишь к её детскому разуму. Сны – это удивительное явление, ведь во всей вселенной не бывает одинаковых снов, и никто не может повлиять на них. По крайней мере, так в этом была уверена Орада.

Волшебные пейзажи сказочного леса, населённого множеством дружелюбных животных, внезапно сменились жутким искажением окружающей среды. Деревья сгнили, все животные пропали, и во сне наступила глубокая ночь. Но Орада не испугалась, девочка слишком любопытна для того, чтобы почувствовать страх перед чем-то неизведанным. Подобная картина ей знакома, нечто подобное она уже видела, когда занималась уроками вместе с Мегамой. Осознав данное сходство, на лице девочки возникла улыбка. Неужели она вновь явилась к ней? Неужели явилась, чтобы продолжить обучение? Или же, чтобы просто повидаться со своей любимой ученицей? Как бы там ни было, но от данных мыслей Орада преисполнилась счастья, и это счастье только усилилось, когда знакомые письменные символы возникли на засыпанной пеплом земле. Она, как никто другой, понимала значение возникших слов.

– Время пришло, – шёпотом прочитала девочка.

Воспоминания о радужном сне уже успели уйти очень далеко, Орада позабыла о том, что происходило минутой ранее, мрачная обстановка мёртвого леса казалась ей чем-то тёплым. Чем-то вроде родных Белых долин, где она выросла. Её внимание от символов на земле перебросилось в сторону тёмных зарослей, где на неё смотрел чёрный силуэт взрослого мужчины. Яркие жёлтые глаза – это всё, что оказалось подвластно для взора Орады. Именно в этот момент на детский шаткий рассудок накатила паника, ей хотелось закричать и позвать сестру, но весь страх внезапно рассеялся, когда в своей голове она услышала знакомый женский шёпот. Этот прекрасный голос девочка не перепутает ни с каким другим. Получив несколько тёплых напутственных слов от своей незримой покровительницы, Орада вновь посмотрела на силуэт мужчины. Он протянул ей руку. Всё-таки время пришло.

И вновь реальность взяла верх над сном, как это происходило всегда, но на этот раз все воспоминания крепко зацепились в памяти. Орада больше не отличала реальность от иллюзий, поэтому очень удивилась тому, что в темноте комнаты увидела перед собой лицо своей сестры. Малия, чьи длинные белые волосы обильно застелили подушку, крепко спала, сжимая ладонь своей сестры. Другая её рука лежала на выросшем животе, скрывающем малыша в утробе матери. Именно так благодаря поддержке своей младшей сестры Малия могла спокойно провести ночь, не переживая, из-за предстоящих родов и не думая о судьбе своих друзей, отправившихся в очень опасные места Междумирья. Ей нужен был кто-то, кто всегда находится рядом. К сожалению, Орада должна оставить её одну, но лишь ненадолго. Холодная ладонь исхудки аккуратно выскочила из хватки её сестры, она с большим сожалением посмотрела на бледное румяное лицо Малии и поцеловала её в щёку, мысленно пообещав вернуться. В одной лишь ночнушке, даже не озаботив свои ноги обувью, она встала с кровати и вышла в коридор. В общем зале горел приятный мягкий свет, один тусклый светящийся комочек кружил у высокого потолка, но в помещении оказалось пусто, за исключением синеволосого Сантилия. Высокий трудолюбивый наёмник так сильно увлёкся работой в общем зале, что просто решил уснуть на одном из роскошных диванов, а его громкий храп разносился во все коридоры первого и второго этажей. Проходя мимо спящего, Орада поймала себя на мысли, что будет очень скучать по еде Сантилия, таких вкусных блюд она не пробовала ни в Белых долинах, ни в Красной Империи, и очень не хотела уходить из гильдии. И всё же ей пришлось подойти к входным дверям, аккуратно приоткрыв их и выскочив в образовавшуюся щель. Исхудка очень надеялась, что расставание с друзьями и сестрой окажется недолгим.

Неприятный жуткий плач – это первое, что услышала Орада, выйдя под ночное небо Междумирья. Десятки мерцающих искорёженных скелетов бродили во дворе гильдии. Она не ожидала увидеть настолько жуткую картину. Их звериные призрачные черепа тряслись в лёгких судорогах, из пустых глазниц стекали блестящие яркие слёзы, растворяющиеся на зелёной траве и вымощенных тропинках. Хотелось вновь открыть двери, забежать в гильдию и спрятаться под одеялом в объятиях сестры, но внезапно Орада остановилась. Страх отсутствовал, а желание убежать было чем-то вроде инстинкта. Девочка воочию получила возможность разглядеть ночных кошмаров и увидеть, что на их мёртвых мордах отсутствует какой-либо интерес к ней. Неужели подобная возможность выпала именно ей? Воодушевлённая таким подарком судьбы Орада ступила босиком на прохладную траву и приблизилась к одному из плачущих силуэтов, начав с огромным интересом рассматривать каждый изгиб его костяного тела. Вот же Малия удивится, когда узнает о том, что Орада, как и Марк, может дружить с плакальщиками и гулять с ними под ночным небом. Сестренка несомненно будет рада за неё, но ей наверняка станет обидно, что из них троих лишь она не сможет беззаботно чувствовать себя среди плакальщиков. При первой же возможности Орада непременно попросит Мегаму наделить Малию такой же силой. Но неужели Марк тоже учился у Мегамы, раз уж плакальщики его не видят? От размышлений её отвлёк очень тихий писк, доносящийся у неё из-под ног. На земле лежал небольшой потрескавшийся ржавый шарик. От неожиданности Орада отпрянула назад, после чего вещица покатилась за ней, вновь заняв место у её ног. Убедившись в безобидности предмета, Орада, оказавшаяся пленником своего любопытства, подняла тяжёлый шарик с земли и только теперь заметила несколько знакомых символов, выцарапанных на его поверхности. «Тень пустоты» – дословный перевод слов. И снова её внимание привлёк тёмный силуэт, воспоминания о недавнем сне поработили разум девочки, когда в роще к северу от деревни она увидела всё те же яркие жёлтые глаза.

Шёпот Мегамы, он опять добрался до ушей Ордаы, этот женский голос уверял её в том, что всё будет хорошо. Не чувствуя ни капли страха и предвкушая скорейшую встречу со своей наставницей, Орада зашагала вперёд, минуя несчастных плакальщиков, для которых не существовало никакой исхудки с загадочным шариком в руках. Жёлтые глаза были всё ближе и ближе, незнакомец не сводил своего взгляда с Орады, дожидаясь того самого момента, когда она окажется перед ним. Гильдия осталась позади, когда радостная исхудка добралась до рощи, представ перед высоким мужчиной в очень старых грязных одеждах, которыми был обмотан каждый участок его тела. Орада немного скривилась, так как провела сравнение, будто бы незнакомец не снимал свой белый плащ целую вечность, не удосужившись хоть немного отстирать его от грязи и крови. Она видела только его глаза, по-прежнему смотрящие на неё из-под такой старой, как и его одеяния, бледной расцарапанной маски в виде лица. Мужчина продолжал молчать, впервые Орада почувствовала жуткое стеснение, не решаясь первой вступить в разговор. В его руке находился точно такой же тяжелый шарик с той же надписью «тень пустоты».

– Эта гильдия, – внезапно незнакомец заговорил, его глаза посмотрели на главное здание деревни, откуда пришла Орада, – там ведь остались твои близкие?

– Угу, – тихо буркнула Орада, – моя сестрёнка Малия и друзья.

– Извини, что не оставил времени попрощаться, – с настоящим сожалением произнёс незнакомец, – надеюсь ты поймёшь.

– Сестрёнка уже оставляла меня одну, – в голосе Орады слышна давняя обида, – но её я так надолго в одиночестве не оставлю. Обещаю… Я ведь скоро вернусь сюда, правда?

Незнакомец помедлил с ответом, он немного нагнулся так, что его грязная пожелтевшая маска оказалась перед лицом Орады. По изменившемуся разрезу глаз она предположила, что мужчина по-доброму улыбнулся.

– Всё будет зависеть от тебя, Орада… Ты вернёшься домой так скоро, насколько окажется сильно твоё желание увидеть сестру. Лишь любовь к своим близким позволяет нам совершать невероятные вещи.

– Честно? – обрадовалась Орада, – Тогда я точно вернусь в гильдию, Малия даже соскучиться не успеет! – после недолго ликования девочка смутилась, – А почему ваша одежда такая старая и грязная? Вы бездомный?

Незнакомец усмехнулся.

– Я уже нахожусь дома, дитя… и не имею его одновременно. – он протянул ей свою руку, облачённую в старую перчатку, – Время пришло, Орада. Мегаме нужна твоя помощь. Готова ли ты?

– Я готова, – с уверенностью сказала Орада, крепко взявшись за руку незнакомца.

– Тогда отправляемся в путь.

– Я скоро увижу Мегаму?

– Будь уверена. Вскоре мы все увидим нашу госпожу. Не выпускай из рук этот предмет, если не желаешь навлечь на себя жажду плакальщиков.

Вскоре оба их силуэта пропали в тёмной чаще, они потерялись в свете мерцающих костлявых тел, направившись в известном только для них направлении.

1 глава

«Сожаления»

6 день Таала, 538 г., юг Белых долин, Алькарское Королевство.

Холодные северные земли всегда выделялись своей тишиной, засыпанные снегами и перечерченные горными массивами, они являлись идеалом спокойствия в бушующем потоке жизни Междумирья. В то время, как на огромных просторах Алькарского Королевства хозяйничают голубоглазые чёрные громилы, закованные в крепкую сталь, и бесчисленные чудовища вроде перевёртышей, оборотней, домовиков и буметов – в Белых долинах на протяжении многих тысячелетий сохранялся покой. Хоть хозяева этих земель – алькары, и не чувствовали холода жёсткой кожей своих могучих тел, но Белые долины являлись для них чуждыми краями, очень скудными на дичь и плодородные угодья. Алькары слишком привыкли к постоянным битвам с чудовищами, привыкли находиться на волосок от смерти и ни за что не променяют данные удовольствия на тихую спокойную жизнь. Именно поэтому долины заселяют лишь немногочисленные племена исхудов, разводящие рогатых толстошкурых бирнов. Эти безобидные животные, как и все остальные представители фауны Белых долин, могли чувствовать себя здесь в относительной безопасности. Но всё же на просторах холодных земель могли найтись те, кто не прочь исполнить роль местного охотника.

Очередной день близился к своему завершению, вечер – это бесспорно самое подходящее время для того, чтобы одинокий белошёрстный хорнид смог набраться смелости и спуститься к подножию гор, дабы своими тонкими ветвистыми рогами разгрести толстые сугробы в поисках заветного деликатеса. Немногочисленные хищные создания Белых долин ведут преимущественно дневной образ жизни и ближе к вечеру возвращаются в свои укрытия, чтобы переждать ночь, и именно в это время хорниды могут чувствовать себя в абсолютной безопасности. Снег не опускался на южные окраины уже много дней, но сугробы оставались высокими настолько, что хорниду пришлось прилагать немало усилий для того, чтобы своими магическими рогами, переливающимися голубым цветом, словно лопатой выгребать горы снега. Это упрямое животное чуяло заветную добычу, сокрытую под толстым белым одеялом, именно она дурманила разум существа, заставляя его каждый вечер спускаться с гор. Рога сияли всё сильнее, и вот с очередной волной вычерпываемого снега перед большими белыми глазами хорнида показалась верхушка красного цветка. Своим длинным языком животное аккуратно избавилось от снега вокруг растения, освобождая такие же красные лепестки, и радостно уставилось на находку. Крупные ноздри с большим удовольствием вдыхали невероятный аромат лифениса, который является деликотесом для каждого травоядного существа в Белых долинах, а после хорнид не выдержал и сомкнул свои челюсти у основания стебелька. Долгое время он пережёвывал цветок, не глотал, а именно пережёвывал, чтобы как можно дольше насладиться этим изысканным вкусом и продолжить поиски лифенисов. Чуткое обоняние хорнида запросто может учуять всё, что угодно, в радиусе полукилометра, поэтому это дивное создание вновь принялось вынюхивать округу в поисках пищи. Вот только на этот раз ноздри животного учуяли иной запах.

О дальнейшем приёме пищи следует забыть, если хорнид сам не собирается стать чьей-то пищей. Обоняние улавливало чужое присутствие, и это точно не его собратья, спустившиеся с гор. Чей-то едва ощутимый запах породил в звере панику, чужак подкрадывался к нему со стороны долины, прячась за массивными сугробами. Не стоит ожидать прямой встречи с врагом, поэтому хорнид уже собирался уходить в горы, как вдруг точно такой же запах возник и оттуда. За оголённым выступом, по которому хорнид спустился вниз, кто-то сидел и выжидал момента, чтобы напасть. Неизвестные хищники устроили на него охоту в умиротворённый вечер, к такому он точно не был готов. Враг всё ещё ожидал, когда добыча отправится наверх, но хорнид решил поступить иначе, и, как можно тише, направился на запад вдоль горы, не сводя своих беспокойных глаз с предполагаемого места засады. Чья-то тёмно-серая почти чёрная голова возникла из-за скалы, на хорнида смотрели такие же чёрные глаза с белыми вертикальными зрачками. Некая крупная кошка с четырьмя клыками, торчащими из верхней и нижней челюсти, решила полакомиться свежим мясом, устроив охоту у подножия этих гор. Ещё никогда прежде хорнид не видел в этих краях подобных существ. Её взгляд намертво приковался к зверю, вселял безумный страх. Незримая сила этого хищника оказалась не по зубам рассудку хорнида, он не сдержал пугающего вскрика и со всех ног принялся убегать. Он не оборачивался, сердце колотилось как сумасшедшее, он только и слышал, как чужие мягкие лапы прыгают по снежной поверхности.

Хорнид продолжал бежать, он надеялся, что рано или поздно ему удастся оторваться от хищника. Вскоре зверь свернул вправо, намереваясь своими копытами забраться по отвесной скале в горы, но сугроб слева от него будто бы взорвался, и на его пути возникла ещё одна тёмная кошка. Хищник застыл на месте, взглядом белых зрачков вонзившись в добычу, его тёмная шерсть покрыта ещё более чёрными пятнами. Длинные плотные кисточки на ушах постоянно подёргивались, хлыстообразный хвост с россыпью железных шипов на конце лежал на снегу, не двигаясь, при этом враг совершенно не издавал звуков, вёл себя словно неживой. На мгновение оглянувшись, хорнид увидел вторую кошку у себя за спиной, её уши тоже подергивались, хищники будто бы общались между собой таким странным образом. Убедившись, что добыча попала в ловушку, они принялись медленно идти на сближение, не делая никаких лишних движений, нервы зверя снова сдали, и он в пару движений добрался до скалы, совершив невероятный прыжок, надеясь своими заострёнными копытами зацепиться за любую неровность. На что только не способны существа, когда на кону стоит вся их жизнь. Сегодняшний день явно был на стороне хорнида, поэтому уже спустя несколько секунд гордый зверь находился на скале, куда не рискнули забираться его обидчики. Прежде чем продолжить свой путь в горы, хорнид посмотрел вниз, на тех самых тёмных кошек, что ещё минуту назад были уверены в том, что смогут набить свои желудки свежим кровавым мясом. Хищники не двигались, они сидели на своих местах, уставив белые зрачки чёрных широко раскрытых глаз на хорнида, и продолжали двигать своими кисточками на ушах. Для голодных тварей они вели себя слишком подозрительно, но разве может простой хорнид задаться таким сложным вопросом? Он просто направился в горы, преодолевая сложные препятствия, уходя как можно дальше от этого места, куда он не вернётся больше никогда в жизни. Завтра придётся икать пути к новому месту поисков добычи, а пока что необходимо выйти на знакомую тропу, чтобы добраться до своего логова.

Пробегая между двумя скалами, образующими нечто вроде ворот, ведущих к природной тропе на вершину этих гор, хорнид в самый последний момент уловил странный звук справа от него. Далее была только жуткая боль в его задней ноге, истошные крики, самопроизвольно вырвавшиеся из пасти, и абсолютное непонимание произошедшего. Через мгновение хорнид осознал, что больше не может бежать и заваливается на бок. Снег уже впитывал его разбрызгивающуюся кровь. Обречённое животное продолжало кричать и извиваться от боли, резкий кровавый запах ударил по чуткому обонянию, а потом оно увидело собственную отрубленную ногу, валяющуюся в нескольких метрах от него. Хорнид был не один, к нему направлялась фигура высокого прямоходящего существа в чёрных изношенных одеяниях и длинном плаще на спине. Враг держал в руке большой тяжёлый меч, на его голову накинут капюшон. Поверженный зверь не видел лица своего убийцы, ведь тот носил железную маску с двумя отверстиями для глаз. Враг наконец-то добрался до визжащего хорнида, с его поржавевшего меча стекала кровь, и в этот момент позади убийцы возникли те самые тёмные кошки, но они не стали нападать на того, кто отнял у них добычу, а только лишь послушно уселись на камни, пристально наблюдая за казнью. Перед самой смертью хорнид через отверстия стальной маски смог разглядеть полностью чёрные глаза своего врага, ощутил его тяжёлое злое дыхание и в последний раз испытал жуткую боль, когда стальная перчатка сомкнула хватку на его горле, пробивая хрупкую плоть заострёнными пальцами. Охотник получил желанную добычу.

***

Вылазка оказалась удачной, ещё один представитель местной фауны встретил конец своего существования, чтобы стать залогом выживания других существ. Хоть мясо хорнида и не сможет утолить непреодолимый голод охотника, но всё же поможет его телу не умереть от голода. Голод. Как же он силён. Даже спустя годы охотнику с трудом удаётся уживаться с этим проклятым чувством, от которого невозможно избавиться. Тёмная сила переполняет его тело, заставляет подчиняться себе, но каждый раз остаётся без ответа. Стоит только принять её и всё закончится. И всё же охотник желает оставаться хозяином своего тела, вынося все эти тяготы и лишения. Однажды он уже впустил тьму в своё сердце. Но дальше этой поганой силе не пройти.

Подъём в гору занял не очень много времени, охотник не чувствовал усталости, когда шагал по протоптанным тропинкам к своему жилищу, он одной рукой тащил за рог двухсоткилограммовую тушу убитого хорнида, оставляя на снегу кровавый след. Два верных питомца, Сист и Форст, послушно брели за своим хозяином, расположившись по левую и правую стороны. Любые другие звери на их месте вели бы себя очень возбуждённо, предвкушая тот самый момент, когда им, наконец, удастся полакомиться свежей плотью. Но эти кошки всегда оставались невозмутимы. Они не чувствовали никакой радости от этой жизни, как и их хозяин. Самое обыкновенное выживание, вот, что нужно представителям их маленькой общины. В этих невысоких горах между двумя громоздкими скалами находилась обветшалая деревянная лачуга, чьи доски давно поражены сыростью до такой степени, что хижина медленно, но верно, рассыпалась прямо на глазах. Крыша обвалилась в нескольких местах, дверь держалась лишь на одной петле, однако к большому удивлению данное место не являлось заброшенным. Больше десяти лет прошло с того момента, когда охотник облюбовал этот тихий горный перевал, решив изолироваться от остального мира. Быть может смерть встретит его именно здесь, и его душа наконец-то отправится туда, куда ей суждено будет попасть, а осквернённое тело станет отличным угощением для Систа и Форста. Сунув свой тяжёлый меч в железный держатель на поясе, охотник рукой оторвал оставшуюся заднюю ногу хорнида и вместе со второй бросил в груду костей на съедение своим котам. По местности, обильно засыпанной голыми костями, кучи которых выглядывались из-под таявшего снега, можно понять насколько долго здесь находится эта странная компания тёмного охотника и его пугающих питомцев. Сист и Форст медленно заняли свои лежанки, сделанные из мелких костей, и приступили к долгожданному ужину. Совсем скоро на этот мир опустится великая тень смерти, безжалостные рыдающие твари станут временными хозяевами владений смертных, поэтому нужно разжечь камин и приготовить пищу. Тьма не успела окончательно свести его с ума, по крайней мере, он не опустился до того, чтобы есть сырое мясо, уподобляясь животному.

Дверь с жутким скрипом отворилась, охотник зашёл внутрь и бросил кровавую тушу у входа. Вокруг царило жуткое запустение, гнилой пол всё ещё выдерживал шаги тяжёлых ног охотника, чего нельзя сказать о развалившемся столе и груде переломанных вымокших палок, которые раньше были стульями. В хижине отсутствовала даже кровать, ведь хозяин не нуждался во сне. Каждую ночь ему приходилось слушать плакальщиков от начала и до самого конца. Тяжело вздыхая, он прошёл путь от входа до полуразрушенного камина по скрипучему и трескающему полу, уселся на маленький стальной табурет и взял в руки два крупных камня. Одного движения рук хватило, чтобы выбить необходимую искру, после чего высушенный хворост принялся разгораться, одаривая ноги и руки охотника теплом. Холод не причинял ему дискомфорта, но всё же ему нравилось проводить вечера у тёплого камина и лицезреть языки пламени, нагревающие его стальную маску. Она всегда присутствует на его лице, он стал с ней единым целым, и больше никто и никогда не увидит его мерзкую внешность. Даже он сам. Стоило бы забыть те жалкие воспоминания о прошлой жизни, но всё же кое-что навсегда осталось в его сердце. Любовь к огню и тепло, что дарует это явление самой природы. Именно эта любовь и позволяет ему оставаться живым внутри.

Глубоко в разуме отозвался зов его зверушек, они предупреждали об опасности, а именно о незваном чужаке, объявившемся у его дома. И кому только хватило смелости явиться к месту, обросшему дурной славой во всех северных баскатах Алькарского Королевства? Очередной искатель приключений? Давненько охотнику не приходилось убивать горе-смельчаков. Последний объявлялся здесь больше трёх лет назад. Сист и Форст не станут трогать его, они продолжат есть свою пищу, ведь всегда предоставляют расправу хозяину. Вот теперь охотник смог расслышать шаги, подходящие к двери, меч всё также находился на поясе, он не понадобится. Нужно встретить гостя как подобает, поэтому охотник поднялся и направился к двери, перед которой шаги остановились, но внезапно позади его прозвучал магический хлопок. Первое, что он увидел, это обильное количество огненных искр, разлетевшихся по хижине, они сразу же потухли и испарились, но теперь в противоположном конце жилища стоял незнакомец. Сначала охотник подумал, что видит перед собой собственную копию, некое существо, облачённое в лёгкие чёрные доспехи и плащ, голова закована в чёрную стальную шлем-маску в виде черепа без отверстия для рта. Сходство между ними казалось большим, вот только охотник был на голову выше него, чуть больше двух метров роста, а также шире в плечах. В широких глазницах его череповидной маски не было видно ничего кроме сплошной тьмы. Предположительный враг вёл себя очень спокойно, не собирался нападать, его руки сложены на груди. Охотник чувствовал внутри него ту же самую силу, что поселилась и в его собственной душе. Этот незнакомец являлся тёмным чародеем. Дверь отворилась, и теперь внутрь вошёл второй претендент на смерть от рук побеспокоенного хозяина. Это человек, по крайней мере выглядел он, как представитель этого жалкого народа, вот только у него имелись необычно яркие голубые глаза. Одет явно не по погоде, всего лишь в тонкую кожаную куртку с короткими рукавами, за спиной в ножнах находился меч. Этот человек с пепельными волосами очень раздражающе улыбался, чем только сильнее разозлил охотника. Ещё немного и нервы не выдержат, он был уже на пределе, к тяжёлому дыханию добавилась невыносимая жажда крови. Эти глаза вызывали неприятные воспоминания.

– Ну и гадюшник, – оценивающе сказал голубоглазый, осмотрев хижину, – кто бы мог подумать, что именно в такую дыру решил уйти на покой самый опасный охотник за головами новой эпохи.

Охотник сохранял молчание, продолжал злобно дышать.

– Охо-хо, – изобразил испуг голубоглазый, на секунду прикрывшись руками, – как страшно, ха-ха-ха! Представляю лицо твоих жертв, когда они видели перед собой злобную стальную рожу, перед тем, как ты отрывал им головы голыми руками, – он посмотрел на тушу хорнида и пару раз пнул её ногой, – давно это было, теперь ты гоняешься исключительно за местной дичью. Эти боятся любого шороха, так что очень удобно самоутверждаться за их счёт.

Болтливый болван окончательно вывел охотника из себя, он взревел и в момент оказался рядом с незнакомцем, схватив его за горло. Заострённые пальцы железной перчатки впились в мягкую плоть, но к удивлению, не смогли пробить её. Самодовольная улыбка так и осталась на лице этого ублюдка, он даже не думал оказывать сопротивления. Чернокнижник не стал оставаться в стороне, в его руках из потоков тёмного волшебства сформировался магический меч, остриё которого должно было оказаться у шеи охотника, однако тот другой рукой схватился за эту тёмную энергию. Стальная перчатка плотно обхватила оружие мага, не позволяя ему приблизиться, а тёмная сила не могла причинить вреда, ведь имела родственную связь со своей жертвой.

– Вот она, – ещё шире заулыбался голубоглазый, всё также находясь в руке охотника, – та самая ярость, о которой мне и приходилось слышать. Давай, охотник, сожми свою хватку сильнее. Ты ведь хочешь увидеть мою кровь? По взгляду твоих чернющих глаз вижу, что хочешь.

– Умолкни, Исидор, – хриплый, но достаточно звонкий голос прозвучал из-под маски чернокнижника, – твоя болтовня действует мне на нервы.

– Какой же ты раздражительный, Хамгораш. Разве ты не видишь? Я пытаюсь разбудить зверя. Того самого зверя, который наводил ужас на всех отбросов материка. Он слишком долго засиделся на одном месте, потерял былую сноровку. – внезапно Исидор задумался, – Быть может мы зря так долго искали его? Проще будет отрубить ему и его котикам головы и сделать всё своими силами.

Стальные пальцы ещё сильнее впились в горло голубоглазому, давление оказалось настолько сильным, что он всё-таки начал задыхаться, а по коже принялись стекать капли крови, но даже при таких обстоятельствах Исидор продолжал раздражающе улыбаться. Он специально выводил хозяина дома из себя, что у него прекрасно получалось. Чернокнижник по имени Хамгораш тем временем обеими руками схватился за магический клинок, пытаясь пересилить охотника, но все попытки были напрасны.

– Хватит, охотник, – спокойным голосом сказал тёмный чародей, – отпусти этого болвана, всё равно тебе его не убить… Наш бой окончательно превратит твой дом в руины… Кое-кто желает с тобой говорить.

Чернокнижник выставил ладонь в сторону, и на полу возникла огненная круглая пентаграмма в виде пятиконечной звезды с множеством символов. Звук шипящего пламени раздался в хижине, после чего над пентаграммой проявилось великое множество тонких огненных нитей, которые за пару секунд сплели из себя демоническую голову с парой длинных закрученных на концах рогов. Два огненных огня вспыхнули, обозначив глаза этого адского существа. Шаримар. Ярость с новой силой захлестнула рассудок охотника, он взревел, отпустил своих врагов, выдернул меч с пояса, поломав крепление, и с огромной силой замахнулся на демона. Длинный меч ударом сверху-вниз рассёк огненные нити и проломал трухлявый пол, вонзившись в замёрзшую землю. Пентаграмма разрушена, голова Шаримара пропала, всего лишь на мгновение охотник ощутил чувство удовлетворения, но огненное шипение раздалось вновь у него за спиной. Новая пентаграмма, и вновь Шаримар возник из переплетения нитей адского пламени. Чернокнижник Хамгораш и человек по имени Исидор, у которого горло теперь запачкано кровью, расположились рядом со своим господином. Демон огнями своих глаз смотрел на охотника и не сдержал зловещей усмешки.

– Всё это бесполезно, – заговорил Шаримар, – ты же не думал, что и впрямь сможешь ранить меня?

Меч по-прежнему торчал из разломанного пола, охотника прямо-таки трясло от злости, его чёрные глаза уставились на ненавистного демона. В нём он видел заклятого врага и жаждал отмщения.

– Понимаю, – задумчиво произнёс демон, – ты всё ещё злишься на то, что я сделал с тобой. – эти слова вызвали только больше раздражения, – Но разве не этого ты хотел? Спасения… Твои жалкие боги оставили тебя, обрекли на смерть, но именно я услышал твои молитвы. Ты получил заветное спасение. Тебе следовало отблагодарить меня.

Охотник снова взревел от ярости, собирался наброситься на Шаримара, но внезапно Исидор вытащил свой блестящий меч из-за спины и преградил ему дорогу, приставив конец клинка к могучей груди противника.

– Ну хватит, – утомлённым голосом сказал он, – гнев сожрал разум? Знаешь же, что бесполезно. В конце концов, хватит громить свой собственный дом, лучше оставь эту привилегию мне. Знаете, ваше великое злодейшество, – он насмешливо обратился к Шаримару, – кажется вы очень ошиблись в его умственных способностях. Лучше я его прикончу…

– Убери меч, Исидор, – грозно потребовал демон, – пока это не сделал он.

– Да что он вообще может? Никчёмный забытый неудачник…

К большому удивлению Исидора охотник быстрым ударом кулака смог выбить из руки меч, который отлетел в сторону камина. Голубоглазый точно не ожидал ничего подобного от смертного существа и не успел бы блокировать следующий удар железного кулака, если бы Шаримар не возник между двумя противниками, вспыхнувший огонь его глаз заставил охотника остановиться.

– Довольно! – грозно взревел демон, эхо его голоса больно отдалось в ушах каждого, за исключением Хамгораша, который продолжал сохранять невозмутимое спокойствие, – Ты мне надоел, Исидор! Не вмешивайся, этот разговор касается только меня и его! – огненный взор вновь остановился на охотнике, – Ты пошёл со мной на сделку, продал свою душу и получил возможность жить дальше… Кто бы мог подумать, что ты захочешь меня обмануть. Такого не происходило за все тысячелетия, что я нахожусь в этом проклятом мирке. Ты должен был покориться мне, ты впустил тьму в свою душу, но отказываешься слушать её. Это достойно моего восхищения… Твоя душа оказалась слишком сильна и своевольна. Именно ты виноват в том, что влачишь такое жалкое существование, хотя тьма могла предоставить тебе достойное будущее. И всё же это твой выбор… Я искал тебя не для того, чтобы восхищаться или просить прощения, а для того, чтобы вернуть тебя к былому ремеслу.

Казалось, что ещё чуть-чуть и охотник вновь предпримет попытку атаковать своих незваных гостей, но Шаримар поспешил выдвинуть свои условия.

– Не волнуйся, ты получишь хорошую награду. Чего ты хочешь больше всего на свете?

Гнев отступил, тяжёлое дыхание утихло, теперь охотник просто смотрел на огни глаз демона, желая услышать его дальнейшие слова.

– Да, – усмехнулся Шаримар, – мы оба знаем твоё самое сокровенное желание. Я не смею обманывать тебя, охотник, я и впрямь могу забрать обратно то, что когда-то дал тебе… Ты станешь свободным.

Лишь этих слов оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Охотник всё ещё питал к Шаримару яростный гнев, но всё же демону удалось поселить в израненной душе лучик надежды. Вот теперь он всем своим видом показал, что и далее готов продолжать слушать.

– Чудно, – широкая пасть демона сложилась в довольной улыбке, – ты получишь заветную свободу, а для этого вновь станешь охотником, который должен преследовать более серьёзную добычу. Хамгораш.

Чернокнижник поднял свою руку, тёмная магическая нить вырвалась из его ладони и сформировала в воздухе две иллюзии, изобразивших чужие облики. Первый был русый паренёк, второй – взрослый мужчина со светящимися голубыми глазами, не имеющими зрачков.

– Ты слишком долго засиделся в изгнании, – сказал Шаримар, – и не знаешь о том, что сейчас творится в мире. Алькарское Королевство пылает, мои легионы уничтожают его баскаты один за другим. У тебя под боком идёт грандиозная война, а ты продолжаешь спокойно охотиться на хорнидов. Красная Империя на грани раскола, страна людей доживает свои последние деньки, Лесное Королевство получило свой первый удар. – у Шаримара возникла гримаса раздражения, – Этот жалкий мир должен был запылать гораздо сильнее, если бы не кучка людских отбросов… Ты лучший следопыт всех времён, поэтому должен отыскать этих двух людей и прикончить раз и навсегда. Именно они являются главными угрозами всем нашим планам, так что если хочешь обрести достойный покой – тебе следует поспешить.

Хоть перед охотником и находились иллюзии двух целей, но он даже не думал смотреть на мальчишку. Всё его внимание было приковано к синеглазому наёмнику. Новый приступ ненависти окутал разум, тяжёлое злобное дыхание вернулось, руки, сжатые в кулаки, затряслись. Всё это не укрылось от внимания Шаримара.

– Да, – довольно заулыбался демон, – мы знаем, что с этим наёмником вас связывает давняя вражда. Ты был ближе всех к тому, чтобы прикончить его. Пора завершить начатое. Возьми свой меч, покинь эти горы, отправляйся на юг, в Княжество, отыщи презренного мирвана и вырви его сердце. Только так ты сможешь расплатиться за свои прошлые неудачи и заполучить свободу. Тебе не составит труда выследить его. Я полностью уверен в твоих способностях, Бардускир.

***

10 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

– Что случилось, Сантилий? – Каил-Бони, сидящий за длинным обеденным столом, обратил внимание на усталый вид синевласого наёмника, – Всё ещё скорбишь по своему разбитому сервизу? Не убивайся ты так, всё наладится, в крайнем случае можем надеяться на совесть Бракаса. Я полностью уверен в том, что он по собственной воле сходит в столицу и возместит тебе ущерб в лучшей танталийской лавке.

– Отвали, Боин, – у Сантилия не было сил на словесные перепалки, поэтому он просто размял ладонью ноющую шею, – я никогда в жизни не поверю в то, что Бракас способен на нечто подобное.

– Знаешь, а ведь ты не прав, – Каил-Бони как можно правдоподобнее сделал серьёзное лицо, – после того, как тёмная псина на севере чуть не превратила его в дешёвое решето, он встал на путь исправления… Вчера вон даже пел серенаду совместно с соловьями, а сегодня планировал бесплатно помочь свинопасам в соседней деревне.

– Иди ты со своими шутками, – отмахнулся наёмник в баре, – не в настроении я. – после этих слов он громко зевнул, – хрен его знает, что со мной творится. Всю ночь проспал у бара, как убитый, даже ни разу не проснулся. Но чувствую себя так, словно не спал пару дней.

Настала очередь зевать и самого Каила-Бони.

– Твоя правда, – сказал он Сантилию, его вид вновь стал сонный, – сам такой же. За всю ночь сортир так ни разу и не удостоился моего визита. Я проспал с вечера и до позднего утра, но с удовольствием дрых бы ещё полдня… Хотя, нет, весь день.

Рядом с Каилом за столом сидела молодая девушка с мягким синим цветом волос, в руках она удерживала кружку дымящегося кофе из зёрен, собранных в садах Кшкалахаса. Флуко орудовала пером на пожелтевшем пергаменте, но внезапно её глаза прикрылись, ладони расслабились, и горячее содержимое кружки с большой долей вероятности вылилось бы ей на колени, если бы Каил-Бони вовремя не подхватил предмет.

– Ещё одна жертва прошлой ночи, – наёмник немного встряхнул девушку за плечо, чтобы она пришла в себя, – Сантилий, это точно твоя вина. Чем ты нас таким накормил вчера?

– С какого чёрта ты вешаешь всё это на меня? – вспылил синевласый наёмник, – Три сонных болвана ещё ничего не доказывает! Разве кто-то ещё испытывает жуткий недосып?

Посмотрев на лица всех остальных, кто находился за обеденным столом, вопрос сразу же отпал. Светловолосая парочка, Минас и Энсфи, просто дремали, опёршись друг о друга, в таком же состоянии находилась короткостриженая убийца Нака, а вот её возлюбленный Жак медленно попивал чай, хотя по его виду можно сделать вывод о скрываемой усталости. Имперец, совсем недавно обзавёдшийся новой внешностью, восседал в самом конце стола, его кожаные веки опущены, укрыв два янтарных асфирида, служащих ему глазами. Члены гильдии только успели свыкнуться с его оголенной стальной челюстью и подбородком, добавляющим ему устрашения. Остальные в лице Ильвы, Милоны, Графа, Герлы и Айсы лениво ковыряли завтрак, а Скафка и вовсе разлеглась на скамье, заняв несколько мест, и беззаботно погрузилась в сон. Усталый презрительный взгляд Каила-Бони, направленный в сторону Сантилия, говорил о многом.

– Бред какой-то, – встряхнул головой наёмник за барной стойкой, – мы уже восьмой день едим одну и ту же пищу и пьём одну и ту же выпивку.

– Думай, падла, – спокойно сказал Каил-Бони.

– Отвали, сказал же, что это не я.

– Быть может, сейчас в атмосфере происходят некие аномальные явления? – предположил Граф, – Повышенная активность солнечных лучей может являться причиной всеобщей усталости, так как происходят скрытые воздействия на наш мозг.

Непонимающие взгляды всех присутствующих обратились на Графа Фридасского, наступило неловкое молчание.

– Я просто предположил, – оборотень вернулся к своему завтраку.

– Эту заумную хрень прибереги для старикана, – сказал ему Каил-Бони, – ну или до того момента, когда семейство Бракаса соизволит посетить нашу скромную столовку для иждивенцев… Давайте просто пожрём и отправимся спать. Эх, из всех вас, сборища неудачников, я сейчас завидую только сестричкам-исхудкам.

– Это ещё почему? – протирая глаза, поинтересовалась Флуко.

– Младшая до сих пор дрыхнет, а старшая с самого раннего утра носится по деревне, как кипятком ошпаренная.

– Малия с самого утра находится на ногах? – забеспокоилась Милона, – Но ведь ей необходим покой. Живот уже довольно большой, через тридцать-сорок дней наступит крайний срок беременности у исхудов.

– Кто знает, может это ребёнок и толкает свою мамку так, что её ноги жаждут физической нагрузки, – пожал плечами наёмник.

Только стоило заговорить про Малию, как вдруг она внезапно объявилась в общем зале. Исхудка пришла с улицы, утренние лучи княжеского солнца никак не могли повлиять на белизну её румяной кожи, живот девушки уже большой, причём ребёнок внутри неё резко набрал рост. Это Милона оправдала особенностью беременности исхудов. В последние дни Малия постоянно находилась в утомлении, к тому же очень сильно волновалась за Марка и остальных, ушедших к горам Дунгатана в прошлом свете, однако сейчас она выглядела не просто взволнованной, а по-настоящему напуганной. Держась за свой живот, она устало делала медленные шаги, пытаясь взглядом отыскать помощь у присутствующих, но пока что никто не догадывался о возникшей проблеме.

– О чём я и говорил, – покачал головой Каил-Бони, – носится по всей деревне с самого утра…

– Помолчи, Каил, – Флуко при виде исхудки моментально отогнала от себя сонливость, – Малия, что произошло?

– Где Орада? – беспокойно спросила Малия, – Я не могу найти Ораду. Её кто-нибудь видел?

– Разве она не в комнате? – удивился Сантилий, – Я не сплю с самого раннего утра, но не видел, чтобы она выходила в зал.

– Этого не может быть, – не поверила исхудка, – возможно ты не заметил, как она ускользнула во двор.

– Поверь мне, Малия, вряд ли бы я оставил её без внимания. Я спал в баре всю ночь, а утром сразу же принялся готовить завтрак и до сих пор не покидал своего местечка.

– Нет, ты ошибаешься, – она продолжила настаивать на своём, – она должна была проснуться… В комнате никого нет! Я проснулась совершенно одна!

Слёзы образовались в уголках её изумрудных глаз, ещё немного и она расплачется прямо у всех на виду. Но пока что Малия сдерживалась, наблюдая за озадаченными лицами всех собравшихся.

– Синеволосый, – даже Каил стал гораздо серьёзнее, – ты точно не ошибаешься? Ты не мог на минуту отойти отлить, чтобы этого хватило проморгать её сестру?

– Я всё время находился здесь, – вновь повторил Сантилий, – я мог проигнорировать твою наглую рожу, но Ораду бы точно не упустил из виду. Девочка постоянно желает мне доброго утра и вызывается помогать с готовкой… Она слишком шумная, чтобы выйти незамеченной.

– Может быть, она сейчас с Луей или Беландой? – предположила Ильва, – Нужно найти их и спросить. К тому же в последнее время Орада часто проводит время вместе с Хельми, они могли вновь отправиться на прогулку к реке.

– Нет! – всё же Малия не выдержала и из её глаз потекли слёзы, скорые роды не идут на пользу её нервам, – Её нигде нет! Я обошла уже всю деревню, и ни с Луей, ни с Беландой и даже с Хельми никого нет! Она пропала, моей сестры нет в деревне с ночи!

Девушка оказалась на грани нервного срыва, данное событие зацепило её гораздо сильнее, чем многие предполагали, хотя все без исключения всё ещё верили в то, что Орада бродит где-то в округе и скоро вернётся. Но всё же им нужно попытаться успокоить её старшую сестру. Флуко и Милона сразу же поспешили к Малии и усадили её на диван, светлая чародейка уже производила некоторые манипуляции со светлым волшебством, её ладонь одаривала висок исхудки тёплым солнечным светом. Это простенькое заклинание должно её успокоить.

– Не нужно плакать, – говорила Флуко, держа Малию за ледяную ладонь, – я уверена, что твоя сестрёнка просто проскочила мимо Сантилия и сейчас гуляет рядом с деревней.

– Я уже обошла всю деревню, – от утешений Малии не становилось легче, – даже в ближайших рощах никого нет. Орада никогда не любит находиться одна, она ни за что не ушла бы сама.

– Для начала прекрати стонать как подстреленный ишак, – жёстко сказал Каил-Бони, поднимаясь из-за стола и закрепляя ножны с мечом у себя на поясе, – сейчас организуем несколько отрядов и отправимся на поиски. Минас, будь так добр, оторви свою задницу от Энсфи и прогуляйся во двор за стариной Бракасом и Луей, – он стал ещё серьёзнее и задумчивее, – плохое у меня предчувствие.

– Думаешь, что с Орадой и впрямь что-то случилось? – спросил Граф.

– Я думаю, что не просто так мы всё утро ходим, как глушённые омули. Ты ведь помнишь запах девчонки? Упасть на след сможешь?

– Легко, – кивнул Граф, сбрасывая с себя рубаху, – нужно только перевоплотиться.

– Решил вновь посветить своим хозяйством перед бабаньками?

– В обличие зверя все чувства обострены сильнее.

Фридасу хватило бы нескольких секунд, чтобы обратиться в ужасное чудовище с полопавшейся кровоточащей шкурой, но данному процессу помешал чёткий звук шагов перед входом, а затем кто-то медленно принялся открывать дверь. Малия сразу же прекратила плакать и глазами полными надежды посмотрела в сторону дверей, надеясь увидеть возвращение своей сестры.

– Орада! – выдавила из себя улыбку Малия.

Исхудка мигом вскочила с дивана и всего за секунду оказалась у входа, но как только дверь отворилась, перед девушкой на пороге стоял кое-кто другой. Не та, кого она ожидала увидеть перед своими глазами, но тот, чьего возвращения она ждёт уже очень давно. Два ярких бирюзовых глаза смотрели прямо на неё, они словно светились тусклым светом. Тот, кому принадлежали эти самые глаза, не испытывал никаких эмоций при взгляде на исхудку. Будто бы вовсе был мёртв. Мальчишка очень изменился.

– Марк, – Малия заплакала ещё сильнее, обняла вернувшегося друга и продолжила рыдать у него на плече.

Паренёк даже не моргнул. Он просто стоял на пороге, а его необычные бирюзовые глаза устало смотрели на волосы Малии, не проявляя никаких эмоций. Она была ему безразлична, как и все, кто его окружают. При виде антийца всем стало окончательно понятно, что спокойное утро в гильдии подошло к концу, и настали деньки новых проблем, что уже принялись сваливаться на их голову. Никто не мог произнести и слова, все ошарашенно уставились на того самого вечно взволнованного мальчишку, каким Марк покидал деревню в прошлом свете. Быть может это и вовсе не Марк, а лишь тот, кто им притворяется? Он и впрямь очень изменился, и в первую очередь это видно по его глазам, не по их внешнему виду, а именно по взгляду. Очень холодному взгляду. Тем не менее, этот взгляд не стал преградой для Малии, которая получила шанс на поддержку от ставшего ей очень близким человека. Понимая, что они стали препятствием для входа в гильдию, Марк, не отталкивая Малию от себя, вошёл внутрь, предоставляя проход остальным своим товарищам. В общий зал, подобно ветру, сразу же прошмыгнуло худое серокожее существо с тремя руками и в белой маске. В отличие от Марка Шила не выглядела такой мрачной, и даже маска лика, из чьих пустых глазниц стекали тонкие струйки чёрной жидкости, не смогла стать преградой для её жизнерадостного выражения лица.

– Мы вернулись! – воскликнула Шила, расставив все свои руки в стороны, однако никто радостно не отреагировал на их возвращение, – Хм, по сути, я думала, что ваша реакция окажется совсем другой. Неужели сюрприз не сработал?

– Какой ещё сюрприз? – спросил Сантилий.

– Она решила, что внезапное появление станет для вас сюрпризом, – очень знакомый голос прозвучал на пороге здания.

Внутрь вошёл высокий мужчина, появление которого заставило беловласую Герлу с выступившими слезами броситься к нему навстречу. Хрупкая небольшая фигурка девушки обхватила шею вернувшегося Даркли, она больше не желала отпускать своего мужа, по крайней мере, в ближайшие часы. Сам чародей заметно изменился, к его ужасному шраму на всю правую половину лица добавились впалые скулы и болезненный вид глаз. Из-под походной мантии виднелось несколько клафировых осколков, слившихся с его грудью и помогающими циркуляции волшебства в его магической искре и по всему телу. Без последствий после сильнейшего магического истощения не обошлось.

– Живой, – никак не могла нарадоваться Герла, – я места себе не находила, не спала ночами… Почему от тебя не было ни единого сообщения?

– Прости, дорогая, – добрыми глазами Даркли смотрел на свою супругу, – я только недавно смог оправиться от ран, которые получил в Дунгатане. Я только лишь последние десять дней могу полностью контролировать свою искру. А потом Шила очень просила меня не оповещать всех вас о нашем возвращении.

– И ты согласился!?

– Почему бы и нет, – с абсолютно серьёзным лицом сказал Даркли, – я попытался найти логику в её просьбах и у меня это получилось. Вот только к ожидаемому результату затея не привела.

Другие члены команды ещё не показались в гильдии, но Айса уже двигалась к желанной встрече на своём передвижном кресле. Наконец её ладони отпустили колёса, а на пороге объявился наёмник с тёмными волосами средней длины, заплетёнными в хвост. В отличие от остальных Шимей точно не изменился, всё такое же скудное на эмоции лицо. Молчаливый мирван подошёл к своей возлюбленной и, опустившись перед ней на колени, аккуратно обнял, обхватив спину. Спустя несколько секунд он всё же дал волю эмоциям, что выразилось в более крепких объятиях, в которые он заключил Айсу. Девушка с трудом сдерживала слёзы счастья, ведь каждый день она молилась Богам за то, чтобы Шимей вернулся домой, и их нерождённому ребёнку не придётся расти без отца. Похоже, что её молитвы были услышаны. Последним в гильдию вошёл скелет, чьи кости имели зеленоватый цвет, а одет он в свои старые выцветшие доспехи из сарфита. Мертвец-аберфол волочил на своём плече небольшой мешок, его меч по-прежнему висел на поясе, а в руке находилась откупоренная бутылка белого княжеского вина. Хоть по костяному черепу и не скажешь, но было ясно, что мертвец испытывает недовольство, переводя пустые глазницы с Марка с Малией на Даркли с супругой и далее на Шимея с Айсой. Он покачал головой и отхлебнул из бутылки вина, жидкость просто исчезла в области горла.

– Меня обнимать не надо, – сказал Галтрис, посмотрев на своих товарищей по команде, и отправился к своему любимому столику у дальней стены.

– Ты расстроился? – жалобно спросила Шила, – Хочешь, я тебя обниму?

– Даже не вздумай, чокнутая, – он жестом руки остановил Шилу, расставившую свои руки для объятий.

– Ну вот, – расстроилась Шила, – даже он мне не рад. Хотя у нас, по сути, получилось очень необычное приключение. Нужно как можно скорее вам всё рассказать!

– Подожди, Шила, – остановил её Даркли, – по лицам наших друзей я могу предположить, что мы вернулись не вовремя.

– Нет, почему же, вы как раз вовремя, – подозрительно заулыбался Каил-Бони, – в данный момент нам сейчас жуть как недостаёт лишних ног и глаз. Скидывайте вещи и выходите во двор… Орада пропала.

***

8 день Таала, 538 г., город Сиракир, страна Ант.

Неужели всё закончилось? Впервые за пятьдесят дней полковник Бишот мог насладиться тишиной, в Сиракире и его окрестностях наконец-то стихла непрекращающаяся стрельба. Трупный запах городской застройки остался позади, одиннадцать пленных офицеров во главе с самим генералом Нормусом, командующим сиракирской армией Анта, коротким строем направлялись к южному пустырю, подгоняемые дулами винтовок рядовых солдат. Среди пленников находился и сам полковник Бишот, как и все остальные, ожидающий своей смерти. Дым от окончившегося сражения всё ещё рассеивался над Сиракиром, но новые властители города не стали затягивать с вынесением приговора тем, кто ещё совсем недавно использовал их подобно дешёвому ресурсу.

С прошлого света проблемы одна за другой внезапно принялись обрушиваться на головы многострадального народа Анта. Наступающая армия, насчитывающая более ста тысяч солдат, уже должна была штурмовать столицу Ливрийского Савихата – город Сивру, но к всеобщему удивлению генеральский штаб отдал приказ о срочном отступлении. Солдаты строили разные теории, но самая ходовая из них заключалась в том, что союзники афов смогли прорвать оборону Ксфирских ущелий и готовы нанести удар в тыл, поэтому генералы срочно перебрасывают часть войск на север. Однако позже оказалось, что из западной пустыни уходят все антийские солдаты. И снова долгий и опасный путь через Проклятые пески. Большое количество бойцов сгинуло в тех загадочных местах просто из-за того, что сошли с необходимого курса. Ещё больше пропало, определяя безопасные маршруты для основной армии. Но всё же это не спасло сотни бедолаг, чей разум и тело забрала сила пустыни. Они так навсегда и останутся бродить среди проклятых заброшенных руин. Вернувшись в восточную пустыню, солдат всё же достигли вести о случившемся. Ант был атакован неизвестными силами, огромная часть людских земель уже находилась под властью некоего искажения, а орды жутких чудовищ не оставляли никого в живых. Их родная страна обливалась кровью, тысячи людей погибали каждый день, поэтому для того, чтобы продолжить завоевание Ливри, им необходимо освободить свой дом. План генеральского штаба оказался простым и незамысловатым, они собирались сосредоточить всю армию, вернувшуюся из восточной пустыни, в Сиракире, перегруппировать батальоны и отправить их в бой. Бросить прямиком в ад. Люди, приходившие со стороны Брильтода и центрального Анта, рассказывали жуткие вещи о том, с кем людскому роду пришлось столкнуться. Чудовища превращали страну в свою землю, везде, куда бы они ни пошли, земля умирала, а голубой небосвод становился грязным. Мир изменялся прямо на глазах. Немногие уцелели, особенно среди жителей Брильтода. Врагам не было числа, они продолжали идти вперёд, пожирая Ант словно саранча, но генералов не интересовали потери, ведь солдат у них имелось предостаточно, а на место каждого погибшего всегда можно поставить нового из числа тех, кому удалось добраться до Сиракира. Все батальоны готовились к своему последнему боевому походу. Но внезапно произошло то, к чему не был готов ни один офицер антимагического движения.

Рано утром в пятьдесят девятый день Масата в городе зазвучали выстрелы. Весь офицерский состав мгновенно занял своё место в строю, предполагая, что тёмное искажение добралось и до приграничного региона Анта. Но небо над Сиракиром и его окрестностями было всё ещё голубым, и никакая тёмная земля не распространялась с юго-запада. Стрельбу открыли рядовые солдаты, а их целями оказались офицеры и все служащие генеральского штаба. Началась неразбериха, некоторые солдаты и сами не понимали, что происходит, бунтовщики в основном состояли из армии центрального Анта генерала Фурма, но всех удивило то, что действовали они совместно с чародеями. Множество офицеров и пособников антимагического движения были убиты, прежде чем удалось организовать хоть какое-то сопротивление. Немногочисленные зинташтарские солдаты и брильтодцы выступили с генеральским штабом против более многочисленных аратодцев. В первый же день на сторону бунтовщиков перешли бойцы Сиракира, но здесь не обошлось без проблем. Полковник Бишот являлся командующим четвёртого батальона приграничной армии, бунт застал его и его людей в казарменных помещениях, когда генерал Нормус приказал оцепить сиракирский штаб и отправить людей на улицы сражаться с аратодцами и чародеями. На тот момент на сторону бунтовщиков перешло уже слишком много сиракирцев, а потому генеральский штаб решил использовать новую тактику. Начался ужасный террор местных жителей. Офицеры, зинташтарцы и брильтодцы массово расстреливали мирных людей, использовали их в качестве заложников и живого щита и всё для того, чтобы взять контроль над сиракирскими военнослужащими. К их огромному сожалению это дало обратный эффект. Никто из жителей Сиракира больше не желал испытывать былых лишений и притеснений, а потому пролилось много крови. Батальону Бишота отдали приказ начать городской террор и взять в заложники как можно больше людей, но полковник отказался, из-за чего был взят под стражу прямо в здании штаба, а его солдаты благополучно перешли на сторону бунтовщиков. Целых полсвета офицер просидел за решёткой в подвале штаба и слушал, как снаружи разгорается нешуточная баталия. Революционеры продолжали захватывать здание за зданием, вытесняли антимагическое движение из укрепрайонов до тех пор, пока им не удалось взять генеральских сторонников в плотное кольцо. Сидя в подвале, Бишот слышал, как генерал Нормус пытался выторговать свою жизнь, продолжал прикрываться жителями Сиракира, но тем самым только злил своих врагов. Интересной новостью стало то, что лорд-генерал Драус Акефорн уже давно бежал в Зинташтар с частью подконтрольных войск и всеми дирижаблями, оставив погибать своих недавних подчинённых.

И вот настал тот самый день, когда последний офицер сложил своё оружие, революционеры ворвались в штаб и под одну гребёнку собрали всех, на кого одет офицерский китель. В их число попал и Бишот. Сиракирская бойня закончилась, настало время наказать её виновников. Путь на пустырь оказался недолгим, солдаты в бежевой сиракирской форме привели их к нужному месту. Бишот понял это, когда увидел картину перед своими глазами, остальные пленники испытали страх. На склоне дороги, ведущей в город, лежало больше сотни трупов офицеров, все они представители четырёх регионов Анта. Вскоре генерала Нормуса и его сторонников настигнет та же участь.

– Нет! – кричал генерал, отказываясь подходить к склону, – Что вы задумали?! Мы же сдались, сложили оружие!

Своим могучим телом он собирался пробиться через ряд солдат, но быстро получил удар прикладом в висок и упал на землю. Три офицера принялись поднимать генерала, пока сиракирцы ставили всех в один ряд на краю дороги.

– Я требую справедливого суда! – продолжал кричать генерал, схватившись за окровавленный висок.

– Заткнись, собака, – в голосе и глазах солдата не было никакой злобы, он говорил очень спокойно, глубоко в душе радуясь, что весь этот кошмар закончился, – вам уже вынесен самый справедливый приговор.

– Какие же вы болваны! – Нормус говорил с большой обидой, чуть ли не плача, – Прямо сейчас вы продолжаете хоронить наше светлое будущее. Считаете, что таким образом вы станете свободными? Этого никогда не будет! Вы продолжите быть послушными рабами, но теперь в руках других властителей. Что вам пообещал этот кретин Фурм? Ту самую свободу? Нет, дальше вас ждёт ещё больше крови. Ещё больше войн! Но теперь мы будем вынуждены проливать кровь друг друга. Снова человек начнёт убивать человека… Генеральский штаб был способен вывести вас за пределы Анта, расширить его границы, всех вас ждали новые земли, где вы могли заниматься чем угодно. Вы были бы единственными хозяевами этого мира! Но вы решили всё просрать. – после этих слов Нормус сплюнул, – Когда ваши внуки спросят вас, почему человеческая раса находится в таком жалком положении, скажите им, что это всё ваша вина… Только антимагическое движение могло привести наш народ к лучшему будущему!

– Правда? – спокойным голосом спросил старший солдат, – К такому ли счастливому будущему вы привели тысячи невинных жителей Сиракира?

Генерал замешкался.

– Если жизнь после смерти всё-таки есть – передайте нашим погибшим братьям, что вас к ним отправили сиракирцы.

– Стой! – только и успел закричать генерал.

Всё это время полковник даже не думал просить пощады, он молчал весь путь до места своей казни. Видимо здесь и настал тот момент, когда ему спустя тридцать лет службы пора отправиться на вечный покой. Только в такие моменты всем сердцем начинаешь надеяться, что смерть – это лишь начало новой жизни. По правде говоря, он ни о чём не жалеет, все эти долгие годы он исправно служил своим солдатам. Именно солдатам, а не генеральскому штабу. Многих сиракирских революционеров ему удалось переправить в Ливри через Глубоководную, многим удалось сменить личность и помочь вернуться в ряды армии. Он никогда не испытывал ненависти к бунтовщикам, зачастую разделял их идеи, а сейчас винит себя только в том, что сам так ни разу и не набрался смелости выступить против жесткого порядка Акефорна. Пришло время расплаты за бездействие. Закрыв глаза, Бишот слышал, как солдаты вскинули свои винтовки, а пленные офицеры собирались сорваться с места, чтобы бежать, но не успели. Прозвучали выстрелы. В этот раз они звучали гораздо громче, и из-за этого звука полковник даже дёрнулся и упал на колени, не открывая глаз. Всё уже закончилось? Неужели наступление смерти может быть настолько лёгким? Тело всё ещё дрожало и никакой боли не наступало. Открыв глаза, он с замиранием сердца увидел, что всё ещё стоит на коленях, а слева и справа от него лежат расстрелянные офицеры и генерал Нормус. Все они мертвы, чего нельзя сказать о Бишоте. Неожиданно все солдаты повесили свои винтовки на ремень, а двое из них подошли к ошарашенному полковнику и аккуратно подхватили его за плечи, чтобы поставить на ноги.

– Полковник Бишот, – произнёс его имя старший солдат, – вставайте, командующий, у вас впереди ещё много работы.

– Что? – спросил полковник, уставив свой взгляд в пустоту.

– Ребята из вашего батальона оказались правы… Вы и впрямь достойный человек. Генерал Фурм велел действовать по обстоятельствам… Мы приняли решение.

Он сунул руку в подсумок и вытащил оттуда кобуру с пистолетом, передав её полковнику. Некоторое время Бишот бездействовал, не понимая происходящего, но затем смог унять свою дрожь и всё же принял оружие от сиракирского солдата. Как только он это сделал – все солдаты приняли строевую стойку, всем своим видом давая понять, что ожидают приказов от своего нового командира.

– Мы перебили всех офицеров, но без командования мы всего лишь кучка беспомощных недоумков. Принимайте командование войсками, полковник Бишот.

Мысленно себя похоронив и побывав на волосок от смерти, Бишот ощущал себя совершенно другим человеком. Страх исчез, стал непозволительной роскошью.

– Какие будут приказы? – один из солдат окончательно вывел полковника из оцепенения.

Отогнав от себя различные мысли, Бишот дал им ответ.

– Возвращаемся в город. Мне нужен чародей, чтобы связаться с генералом Фурмом… Нужно получить дальнейшие указания.

Похоже, что вечный покой отменяется, теперь у полковника прибавится очень много работы.

***

8 день Таала, 538 г., деревня Ноддар, страна Ант.

Комок яркого белесого света проник в здание через щель под дверью и осветил тёмное помещение. Некоторое время он продолжал кружиться у пола, пока не вспыхнул, разбросав в стороны свои магические искры, и только после этого чародей ногой выломал дверь, не поймав внутри чужих колебаний. Клафф не спешил заходить внутрь, всё-таки он прибыл на самый край расползающегося тёмного измерения в очередной поглощённой деревушке, где всё ещё могут оставаться чудовища. Всё это время он держал в руках пистолет, огнестрельное оружие лучше всего подходит для борьбы с существами, чьи тела неподвластны магии. Вновь запустение, точно такое же, какое они видели в прошлой деревне. Никто не выжил. Погром в этом доме и кровавые следы говорили сами за себя. Жители пытались спрятаться внутри, сносили всю мебель к входу и заставляли окна, но чудовища всё же проникли внутрь, всех убили и сожрали тела. Клафф медленно зашёл в здание, вскинув пистолет и осматривая каждый угол, следом за ним в дом вошёл Асторн. Небритый наёмник с винтовкой в руках и дымной сигаретой во рту не чувствовал воцарившегося напряжения, так как точно уверен в том, что ни одна тварь не сможет застигнуть его врасплох, на крайний случай у него всегда имеется пара шестиствольных пистолетов. Предположения подтвердились, обглоданные человеческие кости обнаружились в дальней части дома, а значит искать выживших бесполезно. Деревня Ноддар полностью вымерла. Асторн опустил винтовку и вытащил изо рта сигарету, когда подошёл к Клаффу, и выпустил облако дыма в сторону кровавых ошмётков на полу.

– Возможно раньше подобная хрень меня бы напугала… Но в последние дни это стало обыденностью, – тихо сказал наёмник.

– Нужно осмотреть другие здания, – сказал Клафф, не отрывая взгляда от кровавых следов.

– Я тебе гарантирую, что мы здесь одни. Пора возвращаться.

– Кому-то могло повезти, – Клафф настоял на своём и направился к выходу, – жители могли спрятать детей в подвалах.

– Как скажешь, – пожал плечами Асторн, вернув в рот сигарету, – в любом случае запас пыльцы у нас имеется.

Выйдя из дома, они вновь оказались в опустошённой деревушке, откуда союзные войска не успели эвакуировать жителей. И таких деревень было много, а впереди ещё больше. Большая война не позволяет успевать везде и сразу. Посмотрев вверх, можно увидеть грязно-оранжевый небосвод, расползающийся по всему Анту вместе с ордами тёмных тварей, и прямо под этим небосводом над деревней зависла небольшая боевая баржа Поднебесного, которую удалось снова поставить в строй после битвы за Аратод. Клафф жестом отдал приказ четверым солдатам отправиться дальше по дороге и проверить каждое здание, а сам вместе с наёмником направился к обширному дворику, где находилось местное питейное заведение. Такая же разруха, как и повсюду, деревянный забор частично разрушен, дверь главного здания выбита вовнутрь, относительно целым осталась лишь небольшая пристройка, где скорее всего хозяин хранил запасы еды и алкоголя.

– Проверь пристройку, – сказал Клафф, отправляясь к главному зданию.

– Я ведь тебе говорил, что затушу сигарету об твой глаз, если вновь будешь командовать? – недовольно спросил Асторн.

– Помню… Повязка на глаз у меня с собой.

– Чудно.

Напарники разделились, хотя волноваться было не о чем, похоже, что деревня и впрямь стала необитаема. Создавать в баре заклинание светлячка нет необходимости, ведь из-за разломанной двери и выбитых окон видимость в помещении имелась. Снова перевёрнутая мебель, лужи крови и обглоданные кости. Ничего не меняется. Повсюду разбитое стекло, роскошный бар весь в следах когтей и крови. Не осталось ни одной целой бутылки или бочки, хотя революционной армии сейчас не помешали бы любые припасы.

– Здесь ты не найдёшь ничего кроме смерти, – прозвучал голос из тёмного коридора, ведущего на второй этаж.

Любой другой на месте Клаффа уже бы растерялся и вскинул своё оружие, но чародей лишь повернулся в нужную сторону, а рука с пистолетом даже не дёрнулась. Красные глаза были первым, что он увидел во мраке, а через пару секунд враг полностью вышел на свет. Очередная неожиданная встреча. Белокожий воин в необычной чёрной броне, похожей на тканевую одежду, грязные длинные волосы и болезненный вид очень злобного лица. Он не изменился с их прошлой встречи. Его оружие, стальное длинное копьё, по-прежнему находилось при нём.

– Начинаю верить в проклятия, – вздохнул Клафф.

– Да, – согласился белокожий, – сама судьба желает, чтобы один из нас прикончил второго.

– Пока что, я слушал о тебя лишь громкие речи. Думаешь, сейчас тебе повезёт?

– Возможно… А возможно и нет.

В разгромленном баре царило напряжение, Клафф ожидал хотя бы одного малейшего действия от врага, чтобы выпустить в него пули и заклинания. Но битвы не произошло. Белокожий медленно потряс своим копьём и поставил его остриём на пол, и в таком зафиксированном положении оно и продолжило стоять на месте. После этого его рука скользнула за барную стойку и достала оттуда небольшую бутылку с мутной жидкостью.

– У меня нет настроения сражаться, – неожиданно сказал белокожий, – война только начинается, у нас ещё будет достаточно возможностей разорвать друг друга на куски.

– Тогда зачем явился сюда?

– Не поверишь, просто поговорить. – он потряс бутылкой у себя в руке, – Знаю, что народы этого мира любят баловаться подобными напитками. Как насчёт небольшого перемирия за одним из столиков?

Он не врал, Клафф отчётливо видел это по его взгляду и даже по голосу, если брать во внимание детали его личности, открывшиеся в две предыдущие встречи. Конечно можно устроить потасовку и попытаться прикончить врага, но почему-то чародей не стал этого делать. Пальцы Клаффа зашевелились, заклинание телекинеза подняло небольшой круглый столик, а также две целые рюмки, что отыскались на полу возле бара. Как только ёмкости оказались на столе – Клафф поднял перевёрнутый стул и уселся на него, ожидая действий белокожего. Тот ответил взаимностью, заняв место напротив чародея, и только потом с лёгкостью откупорил бутылку. Не имея знаний о мерах при распитии антийской сивухи, белокожий наполнил рюмки до самых краёв, взяв одну из них своими изувеченными пальцами.

– У вас принято говорить перед тем, как выпить, – сказал белокожий.

– Наверное, – ответил Клафф, не сводя с него взгляда, – я не силён в этом.

– Традиции нужно чтить. Как только мы начнём забывать их – это будет означать, что мы медленно, но верно начинаем двигаться к гибели… Поверь мне, чародей, нет ничего хуже, чем предательство своей сущности. Мой народ знает об этом, как никто другой.

– Аналогично, – согласился Клафф, – даже такие незначительные традиции должны сохраняться в поколениях. За что будем пить?

– Сложный вопрос. Что же общего может быть у двух заклятых врагов, за что они оба могли бы выпить?

– Думай, – ушёл от ответственности Клафф, – ты ведь предложил.

– Хм, – всерьёз задумался белокожий, – придумал… Выпьем за светлое будущее, где больше нет места страданиям.

Чародея устроили данные слова, поэтому он поднял свою рюмку и слегка ударился ею о рюмку белокожего. Резкий запах зернового антийского напитка ударил в нос, это сильно отличается от того, что он пробовал в Челоке и Княжестве. Даже имперская шнаховая настойка показалась ему гораздо мягче. Жидкость отправилась в рот, неприятно обжигая гортань, Клафф пытался сдержать гримасу отвращения и не закашлять, чтобы не выглядеть глупо перед противником. К его огромному удивлению белокожий испытывал тоже самое. Но всё же сила крепкого алкоголя оказалась выше двух новичков, поэтому оба они схватили ртом воздух, пытаясь охладить пострадавшее горло.

– Ну и дрянь, – откашлялся белокожий, отодвинув от себя бутылку, – и как вы только это пьёте?

– Сам не понимаю, – наконец отдышался Клафф.

После того, как неловкий момент завершился, в баре вновь воцарилось напряжение, и оба врага продолжили пилить друг друга пронзительными взглядами.

– Ну? – чародей позволил себе немного откинуться на спинку стула, – Я слушаю.

– По правде говоря, ты уже стал мне довольно близок, человек. Конечно же не настолько близок, как моя любимая свинка по имени Крикс, но всё же. Ты ведь и сам понимаешь, что рано или поздно кто-то из нас убьёт второго, ведь ты посмел попортить мне жизнь… Хочу признать, что ты достойный противник.

– Это похвала?

– Она самая. Именно поэтому я должен тебя убить, но перед этим хотелось бы узнать о тебе больше.

– Как о своём враге, ты уже знаешь обо мне достаточно.

– Тебя зовут Клафф, – произнёс его имя белокожий, – чародей этой проклятой страны людей. Ты наверняка вырос в магическом концлагере, но долгие годы вынашивал план свержения антийских генералов. Только так можно объяснить тот бунт, что вы устроили в городе. Вы начали новую революцию, чтобы вернуть свой народ к прошлому, где чародеи являлись частью общества, а правители по-прежнему набивали себе брюхо за счёт подданных.

– Для существа из другого измерения ты хорошо проинформирован о моей стране.

Белокожий широко улыбнулся.

– Всегда изучай врага, перед тем как нанести удар. Я знаю о вас многое, спасибо моей ручной свинке из Княжества… Значит, ты тоже имеешь некоторые представления о месте, которое я вынужден называть домом.

– Недостаточно. Я до сих пор не могу понять, зачем вам понадобилось уничтожать Ант.

Враг слегка усмехнулся.

– Видишь ли, Клафф, здесь всё очень неоднозначно. Кантсмерт он словно чума, всегда жаждет распространяться повсюду, оставляя за собой только смерть и разрушения. Такова суть ужасов, они созданы для того, чтобы страдать и нести страдания другим.

– А что насчёт тебя? Ты до сих пор не назвал своего имени.

– Дакгхрандо, – представился он, – арбитр Кабалы и одна из последних надежд моего народа.

– Ну и имя, даже повторить не смогу.

– Ничего удивительного. Ты интересовался, зачем мне всё это? Наверное, это обычная ненависть… Я желаю видеть ваш мир в огне, желаю гибели каждому, кто осмелился назвать себя хозяином этой земли, желаю, чтобы чума Кантсмерта настигла каждое живое существо Левенхета.

– Ради чего?

– Ради спасения, – с горечью в голосе ответил белокожий, – только так мой народ сможет вернуть то, что у него отняли… На руинах Левенхета будет построен новый мир во главе с его законными хозяевами.

– Ясно, – выслушав врага, Клафф задумчиво кивнул, – теперь я имею полное представление того, с кем нам пришлось столкнуться… Твой народ мне омерзителен, Дакгхрандо.

– Вот как?

– Только самые последние подонки, движимые обидами, что их предки вынашивали тысячи лет, будут желать смерти всем, кто не имеет к их катастрофе никакого отношения. В Междумирье живут миллионы существ, разные государства, что столетиями продолжают сменять друг друга, и никто из них не слышал ни о каком народе, страдающем в чужом измерении. Чем же они заслужили участь, что уже постигла мою страну?

– Похожий вопрос я бесконечное множество раз задавал самому себе, когда был маленьким худощавым ребёнком, одной ногой стоявшим на краю голодной смерти. Каждый день я спрашивал: чем мы заслужили такую участь? – он ненадолго замолк, окунувшись в болезненные воспоминания, – У нас нет Богов, антиец, нам не у кого просить благословления. Нам оставалось лишь нести в себе ненависть наших предков и надеяться, что однажды мы сможем вернуться к былому процветанию. И если для этого нам придётся пройтись по черепам миллионов убитых детей – значит, так тому и быть.

– Когда твой народ последний раз был в Междумирье? – поинтересовался Клафф.

– Какая разница?

– Большая… Времена изменились. Теперь у этого мира много других хозяев, которые не станут двигать свои границы или просто ждать, когда ваши чудовища доберутся до порога их дома. Вы совершили огромную ошибку, когда бросили вызов людям.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Дакгхрандо, – не неси чушь! Пугаешь меня своим народом? Твоя страна самая жалкая из всех, что я знаю, а вы, люди, рождены для того, чтобы быть рабами.

– Возможно, ты прав, – согласился Клафф, – но всё же мы люди, а это говорит о многом. Многие из нас будут бежать в поисках спасения, но здесь останутся те, кто продолжит сражаться до самой смерти, чтобы отыскать способ победить любую угрозу, будь то собственные правители или потусторонние чудовища… В твоих словах есть правда, у нашего народа в крови роль рабов, но в крови некоторых из нас стремление вести людей к свободе. Именно благодаря небольшой группе людей, наш народ никогда не исчезнет. Мы продолжим сражаться до последнего. Тебе нас не понять, ведь мы сражаемся ради большего, чем просто комфортное существование под солнцем. Я вижу тебя насквозь. Ты разрушитель. Известно ли тебе что такое забота о близких?

– Уж поверь, – на удивление белокожий не выглядел разозлённым, – мне прекрасно об этом известно.

Пальцами правой руки он прикоснулся до левого запястья, где из-под доспеха выглядывала некая чёрная тонкая цепочка, которая обматывала его ладонь. Посмотрев на неё, он на несколько мгновений стал очень печальным, что не утаилось от внимания Клаффа, но затем белокожий мотнул головой и вернул себе привычный злобный взгляд. Похоже, что на этом перемирие окончено, враг стал со своего стула и взял копьё, стоявшее у бара.

– Разговор окончен, – сказал он, – в следующий раз следи за тем, что происходит у тебя за спиной. С большой долей вероятности моё копьё может пробить твою плоть именно оттуда.

Не оборачиваясь, он направился в темноту, из которой пришёл, после чего звук от его шагов стих. Клафф снова оказался один в этом мёртвом помещении. Интересный выдался разговор, тут ничего не скажешь, вот только чародей до сих пор не понимал мотивации белокожего, который рискнул совершить вылазку в опустошённую деревню ради встречи со своим врагом. Неужели он так сильно желал подобных рассуждений? Всё это сейчас неважно, война продолжается и на данный момент революционная армия находится в незавидном положении. Каждая минута бездействия может стоить очень дорого. Клафф поднялся из-за стола и направился к выходу. Запах островного табака он почувствовал ещё внутри, и вот теперь смог узреть курящего Асторна, стоявшего рядом с входом. Винтовка висела у наёмника на плече, в руке он держал взведённый пистолет.

– Всё подслушал? – спросил Клафф.

– Многое, – ответил стрелок.

– И почему не вмешался?

– Дерьмовое предчувствие, – сказал Асторн, выплюнув окурок, – решил не мешать.

– Правильное решение. Возможно, тем самым ты спас себе жизнь… Этот враг очень опасен… Нашёл что-нибудь?

– Ещё бы. Погреб до верха забит соленьями и консервами, а в пристройке с десяток бочек с сивухой.

– Как нельзя кстати. Сейчас нам необходимы любые припасы.

– Вот и отлично. А теперь дай сигнал Дасу, чтобы он опустил бычка к этому двору, я пока что позову солдатню. Здесь нам больше делать нечего.

***

5 день Таала, 538 г., Город Крока, Красная Империя.

Древнейшая крепость Красной Империи, перешедшая в руки пилимов от их старых врагов шесть тысяч лет назад, перестала носить лик спокойствия, сменив его на постоянную суету. Все мастерские, коих здесь находилось сотни, работали на пределе возможностей, тысячи рабочих были задействованы в корабельных портах и высоких верфях, принимающих воздушные корабли. Большая часть жителей Города Крока занималась тем, о чём ещё полсвета назад никто не мог и подумать. Они ковали новое оружие и доспехи, а также производили множество боеприпасов для пушек, заготавливали стрелы. Чародеи безустанно охраняли портальный зал, где находились величественные клафировые врата искры мира, и напитывали в ней тысячи магических осколков. Война ещё впереди, и для победы народу империи понадобится много ресурсов. Тем более ещё никто ничего не знает о возможностях их объявившихся сквозь время врагов.

Гигантская каменная крепость с невероятно толстыми стенами, что окружали этот грубый город, не похожий ни на одно другое поселение империи, на данный момент находилась на середине озёрного круга, самого крупного водоёма этих земель. Природа оказалась на стороне империи, вода, вышедшая из рек и озёр, затопила многие долины, а озёрный круг увеличился вдвое, из-за чего добраться до города можно было лишь проплыв с десяток километров на речном судне. С такими условиями захватить непреступный город-крепость невозможно, но никто из защитников не расслаблялся, ведь многие из жителей и некоторые войны всё ещё помнили о возможностях врага в уничтоженном Шаркае. Они могут появиться из ниоткуда. Новый император Каю Ао также помнил о катастрофе, произошедшей в свете Масата, но всё же позволил себе ненадолго отогнать тревожные мысли и полностью сосредоточиться на плане грядущей войны. В тёмном каменном кабинете главной крепостной башни, повсюду летал дым успокаивающих благовоний, с трудом справляющихся со своим назначением. Верховный генерал в полном одиночестве стоял у каменного стола, осматривая карту земель Красной Империи, на которой уже успел расположить красные и чёрные флажки. Всё положение, в котором оказалось его войско, можно понять по унылому выражению его лица. Он так и не смог его скрыть. Чёрные флажки заполоняли собой практически всю центральную империю, малое их количество находилось на севере, и множественные обозначения с каждым днём увеличивались на юге. Красная Империя оказалась совершенно не готова к войне, и теперь Каю должен сплотить народ, чтобы дать отпор октасам точно также, как это произошло шесть тысяч лет назад. Думая, что он находится в одиночестве, новый император удивился, услышав шаги у себя за спиной.

– Будь осторожнее, верховная сестра, – сказал он, не оборачиваясь, – в следующий раз я могу решить, что убийца прокрался в мой кабинет.

– И что будет в таком случае?

Высокая пилимка с чёрными и белыми волосами, делившими её причёску пополам, вышла у него из-за спины и заняла место у противоположной части стола, присоединившись к изучению карты. Раньше её появление сопровождалось высокомерными улыбками и скромными насмешками, но теперь предводительница убийц Сокехита всегда выглядела гораздо мрачнее Каю. Давненько у них не было разговора наедине. На то имелась весомая причина.

– Мой клинок всегда находится рядом. – Каю положил ладонь на ножны с мечом, лежащие на столе.

– Не льсти себе, генерал. Сиры хорошо тебя обучили, но твои способности вряд ли спасут от удара в спину… Нужно быть предусмотрительным.

– Кроме тебя больше никто не осмелился бы пробраться ко мне за спину… В противном случае я был бы уже мёртв.

Пилимка не стала ему отвечать, теперь они оба уставили свои взоры на карту, где пилимка заметила увеличившееся количество чёрных флажков в южной империи.

– Какие вести из Приречья? – спросила Омеланфия, – Насколько всё плохо?

– Удивлён, что ты ещё не в курсе. В последнее время проявляешь всё больше безразличия.

– Да, – подтвердила она, – всего-то нужно было потерять половину клана.

– Множество смертей ещё впереди… Северная армия продолжает удерживать контроль над границами, октасы практически не атакуют север, лишь пытаются сковать там наши силы.

– Аионэ всё ещё не заговорил?

– Нет. Предатель там, где ему и положено. За решёткой. Войска предпринимают попытки прорваться к озёрному кругу, но враги прекрасно понимают, чем обернётся объединение наших армий, поэтому продолжают всячески препятствовать. – после этих слов Каю стал мрачнее, – Но это всё мелочи… Главное сражение совсем скоро начнётся на юге. Их цель – Приречье.

– Если возьмут Приречье, значит контроль над всей южной империей у них в руках, – с пониманием произнесла Омеланфия, – туда нужно немедленно направить воздушные корабли.

– Пока ты бродила по крепостным стенам и любовалась бескрайними видами озера, горюя по своим убитым сёстрам, я уже озаботился данной проблемой. Пять тысяч воинов направились к Великой. Они переправятся на тот берег и через Ночной Путь прибудут на помощь южной армии. Воздушные корабли с убийцами кланов вскоре также отправятся в путь.

– Ты распорядился имперскими кланами без моего ведома? – разозлилась Омеланфия.

– Представь себе… Может быть, хотя бы сейчас начнёшь принимать участие в спасении нашего государства.

– Как скажете, император, – наигранно ответила она, – вас ведь теперь так называют?

– Хватит дерзить…

– Могу себе позволить. Я верховная сестра Сокехита, и на данный момент я всё ещё испытываю недоверие к тебе и твоему покойному отцу.

– О чём ты говоришь?

– Шутишь?! – она громко хлопнула ладонями по столу, уставив на Каю недовольный взгляд, – Я кажется поняла твою стратегию. Так и будешь продолжать делать вид, что ничего не произошло?

Каю недолго смотрел в её глаза, и, не сказав ответа, просто вернулся к расстановке сил в разгорающейся войне.

– Отправляйся к свободному порогу, – сказал генерал, – собери отряд Сокехита и готовься к полёту в Приречье…

– Скрывать от клана черноволосую девочку является непростительным преступлением, – перебила его Омеланфия, – разве вы с отцом не знали? Конечно же знали, но не могли позволить, чтобы внучка самого императора была отлучена от верхушки власти. И как долго вы ещё собирались скрывать?

– Давай отложим этот вопрос.

– Ну уж нет! Мы обсудим всё здесь и сейчас… Вы предали доверие Сокехита, нарушили собственные правила, когда они коснулись вас самих… Ха, я-то верила, что правители Красной Империи будут посправедливее всех остальных, но ошиблась. Наверняка старый дурак Еамио поддался на ваши мольбы о помощи, поэтому создал для Сио идеальную магическую краску.

– Ты не понимаешь, Сио должна была стать императором вместо меня. Так решил мой отец.

– Стать правителем империи лжи? Она девчонка! К ней прикоснулась смерть, оставив отпечаток в её волосах! Она должна была стать сестрой Сокехита! Думаешь, моя мать или матери других девушек желали отдавать своих дочерей на воспитание убийцам? Всё это чушь, которую распространяют по всей империи! Ни один родитель не желает расставаться со своими детьми, но всегда вынуждены следовать проклятым правилам… Которые являются исключением для таких господ, как вы.

Не сдержавшись, Каю с силой ударил кулаком по столу. Его терпению пришёл конец, теперь он, как и Омеланфия, с раздражением смотрел на своего собеседника.

– Идёт война, – начал говорить генерал, – от исхода которой будет зависеть не просто выживание Красной Империи, а вопрос существования каждого пилима. И если ты, почтенная верховная сестра, предпочитаешь выяснять отношения и обиды в такое кровавое для нас время, то у меня начинают рождаться сомнения насчёт соответствия тебя твоему титулу.

– Да что ты сможешь без меня сделать, мальчик? – усмехнулась пилимка, – По-твоему, после такого плевка в лицо моему клану, Сокехит будет тебя слушать? Ты подорвал их доверие, твой отец своей слабостью привёл Шаркай к уничтожению вместе с сотнями тысяч своих подданных. Я – это единственный инструмент, связывающий тебя с элитой твоего войска. Так уж вышло, что тебе придётся со мной считаться.

– Как и тебе со мной.

Напряжённое молчание затянулось, оба собеседника пытались потушить вспыхнувший огонь ненависти в своих сердцах. Общий враг и общие проблемы смогли поспособствовать тому, что разногласия отправились на полку ожидания каждого из них.

– Готовь отряд, – вновь повторил приказ Каю, – гарнизон Приречья постоянно страдает от диверсий октасов. Враги, как и прежде, нападают из ниоткуда, используют разрывы между реальностями. Убийцы кланов сейчас там нужнее, чем здесь, посреди озера.

– Ты прекрасно знаешь, что кланы понесли огромные потери в битве за Шаркай. Яйнингу перешли на сторону врага, а Тиксоаш и Джаолан сбежали… Остатков Сокехита, Канхайрена, Джинке и Теннокари не хватит, чтобы переломить ход войны в нашу пользу. Нам нужно больше убийц.

Тяжёлая дверь из красного дерева с жутким скрипом открылась, впустив в тёмное помещение солнечные лучи. Сперва Каю решил, что внутрь вошёл имперский стражник, но им оказался незнакомец, который не принадлежал ни к одному народу Красной Империи, да и вообще, оказалось очень проблематично определить кем он является. Суровые янтарные глаза бегло осмотрели помещение и на некоторое время остановились на генерале и верховной сестре, прежде чем снова вернуться к изучению тёмной обстановки кабинета. Старый коричневый плащ скрывал многострадальное тело этого воина с мечом у себя за спиной, оно практически полностью представляло собой результат кропотливых трудов множества аберфольских мастеров, специализирующихся на протезах. Обе ноги, нижняя часть торса, кисти рук, челюсть, всё это состояло из стали. Страшно представить, что бедолаге пришлось пережить перед тем, как он стал пленником своего нового тела. В помещении не воцарилось никакого напряжения, Каю и Омеланфия не могли произнести ни слова, поражённые тем, что за молчаливое существо видят перед собой. И как он только умудрился пройти сюда мимо стражи? Между тем изучение типичной комнаты Города Крока подошло к концу. Подумать только, целых четыре столетия прошло с тех пор, как Шершень Хокку посещал этот город в прошлый раз. Здесь ничего не изменилось.

– Ты ещё кто такой? – требовательно вопросил Каю Ао, переключив на себя внимание янтарных глаз.

***

11 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

– Если честно, я уже перестала верить в то, что однажды снова увижу нашу гильдию… Больше полусвета прошло.

– Кто бы мог подумать, Фарти, что ты так сильно будешь скучать по своему дому, – усмехнулся старый чародей, делая очередную затяжку табачного дыма из своей трубки, – ещё совсем недавно ты покоряла юг Междумирья и даже не думала о том, чтобы вернуться назад. А теперь готова пустить слезу от радости при виде этой скромной деревушки.

– К хорошему всегда быстро привыкаешь, – выдавила из себя улыбку девочка.

И всё-таки этот день настал. Декарн вместе со своей вечно молодой чародейкой вернулись домой из своего опасного путешествия в Красную Империю, и только теперь старик смог увидеть хоть какие-то отголоски радости на лице Фарти. Всё время пребывания в Городе Крока и других маленьких имперских городках, где у них с Декарном хватало занятий в помощи пострадавшим, она утеряла свой природный оптимизм. На всём протяжении пути домой чародейка редко использовала слова, предпочитая унылое молчание. Всему виной пропажа близкого друга. Яи так и не вернулся к ним, даже не попытался связаться через какого-нибудь чародея, из-за чего даже сам Декарн стал задумываться о его судьбе. Все попытки хоть как-то привести Фарти в норму редко увенчивались успехом, поэтому он не стал больше вмешиваться в её мысли, тем более, что она уже далеко не маленькая. Всё-таки двадцать семь лет – это серьёзный возраст, хоть и выглядит она как четырнадцатилетний подросток.

– Быть может, Яи уже ждёт нас в гильдии? – с надеждой сказала она, – Возможно он вернулся сюда после разрушения Шаркая.

– Не думаю, – не согласился с ней Декарн, – в таком случае Милона или Дэни уже прислали бы нам магическое сообщение.

Декарн увидел, что его слова снова вызвали у Фарти приступ грусти, поэтому поспешил сгладить ситуацию.

– Где бы сейчас не был Яи, будь уверена, – он улыбнулся своей фирменной хитрой улыбкой, – наш друг сейчас в полном порядке. Даже если ему и пришлось столкнуться с серьёзными врагами, то их участи точно не позавидуешь.

– Тогда почему от него нет никаких вестей?

– Не знаю, Фарти, – стал серьёзным Декарн, убирая трубку в магический карман, просто встряхнув руку, – но похоже, что у нашего друга появились срочные неотложные дела, в которые он не может нас посвятить… И всё же меня хоть немного, но радует тот факт, что как втроём мы покинули гильдию в прошлом свете Масата, так втроём и возвращаемся обратно. Верно говорю, Монго?

Весь путь, что Декарну и Фарти пришлось преодолеть от земель Красной Империи до зеленеющих просторов Княжества, они прошли не одни. Рядом с чародеями всё это время находился их новый товарищ, с которым они успели стать хорошими друзьями и пережить ад погибающего Шаркая. Высокий, больше двух метров ростом, квигон по имени Монго в своём шёлковом походном плаще жёлтого цвета шагал рядом со стариком, перекинув через плечо очень массивный мешок, который был для него не тяжелее обычного кошелька. Декарн не стал скромничать и решил сразу же использовать бывшего хранителя великой библиотеки в качестве носильщика всего того барахла, которое ему удалось утащить из Красной Империи.

– Так значит, это и есть та самая деревня, о которой вы мне так много рассказывали? – Монго поправил очки на чёрном носу, рассматривая чародейскую башню Декарна, виднеющуюся за холмом.

– Ожидал увидеть большее? – спросил у него старик.

– Я видел, на что ты способен, Декарн. В Красной Империи редко встретишь чародея такого уровня, как ты… Именно по этой причине я всегда считал, что ты живёшь в роскошном замке с множеством придворных слуг. А сейчас я вижу перед собой маленькую скромную деревушку всего лишь с одним двухэтажным особняком.

– Неужели ты расстроен? – Декарн скорчил печальное лицо.

– Нет, – твёрдо заявил Монго, мотнув головой, – ни капли. Напротив, я всегда испытывал симпатию к скромным личностям.

– Скромность – это точно не про него. – смутилась Фарти, – Просто кое-кто любит жадничать деньгами, вместо того, чтобы лучше обустроить эту деревню… Скажи, Монго, ты точно не жалеешь, что отправился с нами?

– Мой народ страдает, – задумался Монго, опустив взгляд, – но я уже не в той форме, чтобы ему помочь… Мне понадобилось много времени и помощь целителей, чтобы восстановить силы после битвы за Шаркай, – он болезненно потёр спину свободной рукой, – всё-таки старые раны дают о себе знать… Великая библиотека являлась моим предназначением, и я отлично справлялся со своей должностью хранителя. Теперь библиотеки не стало, мой господин мёртв, а бывший клан лежит в руинах. Более меня ничто не сдерживает в Красной Империи, но я всё равно желаю спасти её… Но для этого необходимо разобраться с Подпространством и отыскать способы борьбы с этой невиданной угрозой.

– И мы отыщем их, – решительно заявил Декарн, – обещаю, Монго. Именно поэтому я позвал тебя с собой, твои знания, что ты почерпнул из той древней книги, и остальные, которые ты многие годы копил в закрытых архивах Шаркая, помогут нам разобраться во всём.

– Надеюсь, я не подведу твои ожидания.

– Не подведёшь. Я умею разбираться в ком-либо, и я вижу, что совсем скоро ты раскроешь весь свой потенциал. Но для этого нам нужно добраться до моего любимого кресла, чтобы наконец-то вкусить божественной стряпни Сантилия. Вот увидишь, Монго, такой еды ты не попробуешь ни в одном уголке материка, разве что в деревнях земельников или в изысканных кухнях Перии. Потом даже нас покидать не захочешь.

Свежая прохлада света Таала, виды родного дома на фоне знакомого леса и звуки течения реки неподалёку заставили Декарна ненадолго уйти в себя от приятного чувства ностальгии. Его похождения по чужим землям закончились, настало время небольшой передышки, о которой он так сильно мечтал ещё перед отправлением в аметистовую крепость. Пройдя мимо холма по вытоптанной тропинке, троица путников, наконец, вышла на финишную прямую, оказавшись всего в нескольких сотнях метров от покосившегося забора, ведущего во внутренний двор деревушки.

– Это они нас выглядывают? – спросила Фарти, заприметив Имперца на крыше главного здания гильдии, вот только смотрел он в противоположную сторону, туда, где находился лес.

– Хм, – задумался Декарн, поглаживая свою заострённую седую бородку, – я, конечно, оповестил Милону о нашем прибытии, но они должны понимать, что мы прибудем со стороны тракта, а не лесной глуши.

Из деревни донёсся знакомый голос старины Бракаса.

– Послушай меня, стальномордый! Мы излазили этот лес вдоль и поперёк! Хватит глазеть в эту сторону и поверни свои новые роскошные глазки на запад!

– Не вижу смысла! – кричал ему в ответ Имперец, – Я всегда мог похвастаться отличным зрением, но не могу увидеть хоть каких-нибудь следов в округе! Нужно продолжать прочёсывать лес и искать зацепки!

– Ищи зацепки на своей заднице! Мы возвращаемся!

Справа от тропинки, там, где находился спуск к реке, слух Декарна уловил чьи-то шаги. Спустя некоторое время к ним вышла группа из трёх вооружённых наёмников в лице Каила-Бони, Луи и Шимея. Они явно не ожидали увидеть старика и Фарти в сопровождении чёрного громилы в такое время. Судя по всему, неподходящее время. Сдержанный Шимей, как и прежде, был слаб на какие-либо эмоции, никто и никогда не ожидал от него радости от возвращения друзей. Луя же скромно обрадовалась чародеям улыбкой, но излишняя обеспокоенность не позволила сделать этого в полной мере. Если говорить о реакции Каила, то здесь достаточно одних лишь слов «ничего не изменилось».

– Имперец! – закричал Каил, убирая меч в ножны на своём поясе, – Труби на всю округу! Пусть все возвращаются назад! Папочка и малявка вернулись домой вместе с какой-то обезьяной-переростком!

– Он мне уже не нравится, – недовольным тоном сказал Монго.

– Никто ещё не продержался дольше, – печально вздохнула Фарти.

***

Всё возвратилось на круги своя. Пришлось проделать немалый путь, прежде чем Декарн Лорно вновь смог насладиться тусклым светом общего зала своей гильдии, где в воздухе царил аромат пряностей и горячей еды. Как и в старые времена, его подопечные, все те, кто находился в деревне, собрались на дружеский скромный ужин, за которым всегда имелась возможность обсудить последние новости, поделиться своими дальнейшими планами, а также просто хорошенько повеселиться. Душа Декарна каждый раз наполнялась неописуемой радостью от созерцания картины того, что ему удалось создать за последние десятилетия. А именно, настоящую семью, где никому не важны различия их крови. Но сегодня чародей не смог в полной мере почувствовать то же самое, что чувствовал когда-то вечерами. В общем зале царило некое напряжение, запустение и относительное молчание, присутствующие лениво ели ужин, приготовленный Сантилием.

– А я уж подумал, что вся дурь ушла из твоей головы, – Декарн сидел на своём привычном танталийском кресле во главе стола и осматривал клафировые кристаллы, вросшиеся в грудь Даркли, – а ведь в прошлый раз, когда целители Цитадели выхаживали тебя целых восемь дней, ты обещал мне, что больше никогда не используешь то заклинание.

– Выбора не было, – сказал Даркли, скрыв мерцающие кристаллы под длинной рубахой, – на кону стояла судьба всех, кто не успел уйти из восточного Дунгатана… Мой план сработал, вот только искра сильно пострадала. Когда я очнулся – рассудок одолело бредовое состояние, я с трудом понимал, что со мной происходит. Кое-как, но в бреду мне удалось объяснить Шимею, что в моей искре происходит бардак, и что мне необходимо больше волшебства. – Даркли посмотрел на Марка, сидящего в стороне от остальных за небольшим круглым столиком, – Если бы не Марк и его волшебство, я бы погиб.

За тот небольшой отрезок времени, что Декарн находится в гильдии с момента своего возвращения, он ещё не успел, как следует оценить нынешнее состояние антийца. А оценить было что. Мальчишка очень изменился, особенно его новые бирюзовые глаза.

– Как полагаю, вы нашли, что искали, – догадался Декарн.

– Нашли, – мертвец Галтрис, как и Марк, расположился на своём привычном отдалённом месте, наслаждаясь вкусом излюбленного белого вина, – в противном случае нас бы здесь не было, старик.

– Точно, я же совсем забыл, что с недавних пор у меня в гильдии прибавилось острых языков. И? Марк теперь обладает некой загадочной магией?

– Это не магия, – очень спокойно сказал мальчишка, – это сила… Та, о которой вы не знаете ничего, Декарн.

– Ты недооцениваешь мои знания…

– Не знаете ничего, – внезапно повторил Марк, пристальным взглядом глядя на старика.

Эти бирюзовые глаза источали холод, пробирающий душу даже такого профессионала, как сам Декарн Лорно. По правде говоря, чародею действительно стало не по себе, поэтому он поспешил отвести свои глаза и больше не приставать к Марку с данным вопросом. Всему своё время. Похоже, что это был уже не тот испуганный мальчишка, который отправлялся к Дунгатану. Он отыскал то, что искал, но какую же силу эта вещь подарила антийцу? Злополучное любопытство Декарна требовало ответов, но получить он их планирует лишь при личной беседе с мальчишкой и его вынужденным костлявым надзирателем в сарфитовых доспехах.

– Что ж, ладно, – старик взмахом ладони проявил свою курительную трубку и щелчком пальцев поджёг в ней табак, – обсудим это в другой обстановке.

Теперь его внимание переключилось на заплаканную Малию, сидевшую рядом с Милоной и Флуко, полностью отказавшись от еды. За этот вечер её тарелка только лишь наполнилась слезинками, которые она оказалась не в силах сдерживать.

– Прозвучит слишком банально, но слезами ты ничего не исправишь, Малия. Только навредишь себе и своему ребёнку.

После недолгого молчания исхудка всё же ответила.

– Предлагаете просто наслаждаться ужином, пока Орада находится в опасности? Моя сестра – это всё, что у меня было. Она моя кровь… Мы всё, что осталось друг у друга. И теперь её нет.

– Её нет всего лишь второй день. Не думаю, что за такое время с ней могло случиться что-то страшное… Наверняка её похитили не для того, чтобы убить.

– Похитили? – удивилась Малия.

– Да, – подтвердил Декарн, – похитили. Милона рассказала, что в ту ночь всю гильдию парализовало необычное заклинание, из-за которого никто из вас не смог проснуться, а на утро каждый ощущал сильнейший недосып. Осмелюсь предположить, что всему виной магическая заморозка разума, и она не могла возникнуть сама по себе. Вот почему Ораду похитили, она не пропала и не заблудилась.

– И что теперь? – снова всхлипнула Малия.

– Для начала нужно взять себя в руки. Повторю вновь, всё это для твоего же блага и блага твоего ребёнка. Хватит осматривать округу и прочёсывать ближайшие леса, там Ораду всё равно не найти. Судя по способу её похищения, здесь работал сильный чародей, который вряд ли оставит следы.

– И как ты предлагаешь вызволять девчонку, старый умник? – в своей типичной манере спросил Бракас.

– На этом ваша роль окончена. Сидите в деревне и занимайтесь своими делами… Поиски Орады на себя беру лично. Обещаю, Малия, я найду способ отыскать твою сестру.

Улыбка Декарна получилась настолько воодушевляющей, что у Малии сразу же стало тепло на душе. Она чувствовала, что старый чародей не разбрасывается словами, за ним никогда не замечалось подобного. Ему хотелось верить, поэтому исхудка понимала, что он сдержит своё обещание. Последовав совету, она всё же взяла в руку ложку и зачерпнула ею немного дымящегося рагу, начав медленно пережёвывать пищу.

– Вот и чудно, – и во второй раз Декарн не сдержал улыбки, а потом быстро переключился на Даркли, – и долго тебе придётся носить клафир в своём теле?

Герла, всё это время сидевшая рядом с мужем держа его за руку, сильнее натянула рубаху Даркли, чтобы из-под неё не виднелись мерцающие кристаллы.

– Пока моя искра окончательно не стабилизируется. – ответил ему Даркли, – я зачаровал потоки внутри таким образом, чтобы они отрегулированными движениями циркулировали по всему моему телу, захватывая мои родные потоки. Таким образом, они выстраивают путь, к которому моя искра должна привыкнуть после относительного «перерождения». Судя по ощущениям, это должно закончиться в ближайшие дни.

– Хорошо. Кстати, вы не рассказали, как вам удалось выбраться из Дунгатана.

– Я всего и не помню, окончательно пришёл в себя уже тогда, когда небо появилось перед глазами. Наружу нас вывел Марк.

Всеобщее внимание перебросилось на молодого мальчишку, одиноко сидящего за отдельным столиком.

– Плакальщики указали путь, – сказал он.

– Неужели? – на лице Декарна не возникло удивления, – Сами или же ты заставил их подчиниться?

– Они никому не подчиняются.

– Тогда почему помогают тебе?

– Не знаю, – спокойно и задумчиво ответил Марк, – по какой-то причине они видят во мне нечто большее, чем просто смертного. Они стремятся защитить меня… Привести к неизвестной цели… Полупризраки указали нам путь наверх, твари другого измерения опасаются их и стараются обходить стороной. Их хозяин не заметил нас только благодаря моим часам.

– Мы вышли из подземелья через один из тайных тоннелей, что проделали заклинатели камней в северо-восточной гряде, – продолжил рассказ Даркли, – и сразу же двинули в ближайший лагерь лесовиков. Через чародеев мы получили сведения о том, что оставшимся джатши хватило времени полностью покинуть подземный город через Тихое озеро. На данный момент Дунгатан полностью оставлен, а воины из выживших племён светящихся вместе с войсками Лесного Королевства выстраивают оборону возле гор.

– Ожидают, что твари полезут наружу, – закивал Декарн, – вот только лесные владыки и подумать не могли, что враг ударит с другой стороны. Мифисфара отправляла мне магические сообщения. Твари Подпространства объявились в Изумрудных лесах.

– Расслоения добрались до лесных земель, – взял слово Монго, который всё это время разбирался с огромной порцией ужина, – но это не войско воскресших октасов, а чудовища из Княжества и Дунгатана. Похоже, что лесовики имеют дело с расслоением отличным от того, что мы видели в империи, Декарн.

– Таал Всемогущий, – громко выговорил Бракас, – он умеет говорить? Я подумал, что старик притащил с собой с запада обычную прожорливую зверушку.

Злобно сморщившись, Монго сильно дунул вперёд, где напротив него за столом сидел Бракас, и тарелка с рагу его обидчика перевернулась, испачкав наёмника от груди до пояса. При этом Бракас даже не моргнул и продолжал сидеть с каменным лицом.

– Тёпленько, – произнёс он.

– Вы точно подружитесь. – усмехнулся Декарн, но мрачное выражение лица мгновенно вернулось, – Вот теперь всё Междумирье погрязло в большой войне. Не осталось никого, кто бы остался в стороне. Красная Империя пытается цепляться за своё существование в битве с древним врагом. Алькарское Королевство сошлось в схватке с могущественным тёмным орденом, причастным ко всему этому бардаку. Княжество противостоит Мертвоземью в Аратабии, а также пытается помочь Ливрийскому Савихату и его союзникам одолеть Ант на юге… Пока что Лесному Королевству удалось не допустить распространения чумы на Изумрудные леса, но угрозу Дунгатана ещё никто не отменял. По какой-то причине Мифисфара умалчивает, как именно войску лесовиков удалось противостоять Подпространству… С каждым светом странностей в нашем мире происходит всё больше и больше, и поэтому нам нужно продолжать играть свою роль и спасти положение народов.

– Спасти? – засмеялся Сантилий, – Не смеши, Декарн. В последнее время из тебя очень неоднозначный спаситель.

Всё это время синевласый наёмник находился за стойкой своего бара, не присоединившись к большинству за столом, и был занят таким занятием, за которым его ещё никто не наблюдал. В руке он держал курительную трубку и медленно раскуривал её содержимое, выпуская слабые облака дыма. Только теперь Декарн учуял очень знакомый запах, сопровождавший его большую часть времени, что ему довелось провести в Красной Империи.

– Это шнах? – удивился чародей, – С каких пор ты начал курить, да ещё и эту имперскую траву?

– Она отлично успокаивает нервы, – ответил Сантилий, не удосужив старика взглядом.

– И как давно ты стал нервничать?

– С тех пор, как сегодня в гильдию вернулся один дряхлый раздражитель.

– Сместим вину за твоё хамское поведение на всеобщую обстановку в гильдии. Кстати, что-то здесь стало маловато красноречивых нахалов. Куда подевался Тайфор?

– Тебя так сильно заботит судьба твоих подопечных? Или же ты просто начинаешь беситься, из-за того, что они не спрашивают твоего разрешения, перед тем как действовать самостоятельно?

– Да что на тебя нашло, Сантилий? – немного рассердился Декарн, – Неужели я уже успел тебя чем-то обидеть, пока отсутствовал в деревне? Если есть, что сказать, то говори в лицо, а не умалчивай.

– Теряешь хватку. Всё-таки старость даёт о себе знать. Ты стал менее внимателен.

– О чём ты говоришь?

Отложив трубку в сторону, Сантилий сделал небольшой жест Ильве, и она немного отсела назад, открыв для Декарна того, кто всё это время сидел рядом с ней. Молодая девушка с вьющимися чёрными волосами и сонными тёмно-серыми глазами. Она боялась посмотреть в сторону старого чародея, лишь бросала на него быстрые взгляды. Девушка узнала его. Узнала того, кто годами подвергал её невыносимым мучениям. Стараясь не обращать на него внимания, она продолжала черпать ложкой рагу из своей тарелки и отправлять его в рот. С момента своего освобождения любая еда доставляла ей неописуемую радость. Как только Декарн увидел перед собой эту девушку, какое-то время не мог понять, кто именно сидит с ним за одним столом. Вскоре пришло осознание, а за ним чародей заметно занервничал. Кто бы мог подумать, что однажды сам Декарн Лорно может оказаться в настолько неловком положении. Ничего не ответив, он взял свою ложку и принялся доедать порцию ужина. В зале, хоть и ненадолго, но воцарилось молчание.

– Много чего произошло, пока вас не было, – предельно недовольным тоном сказал Каил-Бони, – ты, наверное, не знал, старик, но когда все свои скелеты складываешь в один и тот же шкаф, то рано или поздно кости начинают высыпаться.

– И давно ты стал философом?

– Сейчас я слишком серьёзен для шуток, так что не думай уйти от темы… Тебя не интересует, почему с нами нет одного из твоих самых любимых экземпляров, что ты успел собрать под этой крышей? Не интересно, куда запропастилась Дэни?

Отложив ложку в сторону, Декарн обвёл взглядом присутствующих и не обнаружил девушку.

– Можешь не искать, её здесь нет. После того, как ты ушёл на поклон императору Фэю, в гильдию вернулись Призрак и Вининда.

– Что? – не поверил своим ушам старик.

– Что слышал. Они оба выжили и вернулись с далёких пустошей, хоть и не без последствий. А потом одна беда за другой. Этот кретин Зарт решил силой забрать принцессу Илейф и напал на дворец. Призрак с Вининдой отправились на помощь Габриалу и Тайфору, но крылатый оказался сильнее… Ему не удалось заполучить Илейф, поэтому он быстро отыскал ей замену.

– Нет, – покачав головой, Декарн решительно старался отогнать от себя насевшие догадки, – это не так.

– Ты правильно думаешь… Он забрал Дэни. Теперь она пленница Молчащего Тара и всего Ордена Зарта. Именно это вынудило нас заглянуть в твоё подземелье.

– Я же всех вас предупреждал, чтобы ни в коем случае не пробуждали Байроса без моего присутствия…

– Ты так сильно боялся, что мы узнаем о твоих грязных тайнах? – не сдержался Сантилий, лопнув стеклянный стакан в своей руке, – Твоя репутация – это та самая вещь, которой ты всегда дорожил больше всего. Кто бы мог подумать, что она окажется не такой чистой, как все считают.

– Подожди, Сантилий…

– Ты ведь обещал, – перебил его наёмник, – клялся, что больше никогда не возьмёшься за старое. Ты дал нам с Фарти слово, что уничтожил все работы. И вот теперь мы обнаружили в подземелье очередного бессмертного, силу которого ты использовал, чтобы свести свои личные счёты с Зартом.

– Что? – удивилась Фарти, – О чём он, Декарн?

– Он нам врал, Фарти. Всё это время. Эту девушку зовут Хельми, она такая же, как и мы с тобой. Он создал её из крови Фридаса, сделав оборотнем, а потом на протяжении трёх лет выкачивал из неё кровь, наплевав на жуткую боль, что она испытывала всё это время.

После этих слов, руки Хельми дрогнули, она выронила ложку, её взгляд стал слишком испуганным. Похоже, что она вспомнила страдания, которые ей пришлось вынести. Ильва поспешила приобнять свою новую подругу и успокоить, при этом скрыв её от глаз старого чародея.

– Декарн, – от грусти у Фарти чуть было не пробилась слеза, – ты же…

– Подожди, Фарти, у меня есть объяснения…

– С удовольствием их выслушаем, – перебил его Каил-Бони, – интересно чем же ты оправдаешь пытки разумного существа, которое даже не понимало в чём его вина… Все её воспоминания об этой жизни начались с тебя и твоих издевательств. – на лице наёмника возникла гримаса отвращения, – Люди, подобные тебе, испортили жизнь мне, Виктору, Дэни, Луе и многим другим детям.

– Всё это я делал только ради того, чтобы одолеть Зарта.

– У них тоже имелись свои цели. Мирваны были опьянены собственным величием, желали вырастить армию послушных рабов, лишённых воли. Стремились использовать таких как я.

– Всё это ради общей цели!

– Нет! – Каил-Бони громко ударил кулаком по столу, Флуко своим прикосновением поспешила его успокоить, – Всё это ты делал ради себя… Ещё очень давно ты настроил нас против Зарта, вбил нам в голову, что он всемирное зло, чтобы однажды мы помогли тебе его прикончить. Только лишь Призрак и Тайфор имели на него свои обиды, но их двоих тебе было недостаточно. Не знаю, что именно произошло между тобой и Зартом, но ты больше всего на свете желаешь ему отомстить. Вот почему ты усилил Байроса кровью бессмертного. Создавал идеальное оружие. Всё ради того, чтобы свести свои счёты.

– И что с того? Если Зарт умрёт, всему миру станет только легче.

– А как же Хельми? – вновь взял слово Сантилий, – О ней ты подумал? Посмотри на неё.

Девушка всё также испытывала испуг от страшных воспоминаний и не желала выйти из объятий Ильвы. Декарн лишь опустил взгляд.

– Она ведь тоже живое существо, – продолжил Сантилий, – как и все мы. У неё есть свои чувства, и, к сожалению, воспоминания. Цель оправдывает средства?

– Чего ты хочешь от меня услышать? Признания? Мне не в чем признаваться, вы всё и так уже узнали. Да, я сохранил свои работы и по ним создал нового бессмертного, чтобы с его помощью раз и навсегда покончить с болезнью этого мира по имени Зарт. Я не мог создать могущественное существо, обладающее достаточной силой, но благодаря ему я мог улучшить Байроса, который от рождения обладает уникальным геномом и способностями. Его тело смогло вынести симбиоз с кровью бессмертных и пробудить внутри него новую силу… Именно она должна стать ключом для победы над хозяином Молчащего Тара. Знаешь скольких этот поганец убил? Знаешь сколько судеб сломал за несколько столетий своего существования? Убив его, мы смогли бы спасти тысячи. Когда вопрос стоит о таком количестве, испорченная судьба одного бессмертного – это ничто.

– У тебя нет никаких сожалений, – с горечью покачал головой Сантилий, – факт остаётся фактом, ты использовал девчонку, как простой инструмент. Чем ты отличаешься от мирванов? Скажи, Декарн, когда ты создавал нас, ты хоть как-нибудь заботился о наших чувствах? Задумывался о том, какого нам будет житься на этом свете? Мы не сможем умереть, когда устанем от этой проклятой жизни, а Фарти и вовсе обречена на вечное существование в теле подростка. Мы будем вынуждены наблюдать за тем, как умирают все, кто был нам дорог. И мы лишены самого дорого. Простого беззаботного детства… Ты не только создал Хельми, лишив её этих счастливых мгновений, так ещё и заставил страдать в угоду себе любимому, чтобы потом выбросить как использованную вещь.

– Не забывай, что она бессмертна, Сантилий. Я даже при самом сильном желании не смог бы её убить. Это невозможно.

– Невозможно? Значит, ты всё-таки пытался… Но не на ней.

Декарн молчал.

– Ты уже пытался избавиться от своих экспериментов, – догадался Сантилий, – но она не была первой.

И вновь сплошное молчание.

– Ясно, – кивнул наёмник, – кому же ещё быть первым… Наверняка твоему самому первому экспонату.

Он взял с барной стойки рюмку самогона и полностью осушил её, вылив содержимое в рот, после чего отправился к дальнему коридору в свою комнату. Сантилий больше не желал смотреть на старика. Кто бы мог подумать, что сегодняшний вечер может закончиться таким образом. Кости и впрямь начали высыпаться из переполненного секретами шкафа Декарна. Вслед за Сантилием из-за стола ушла и Фарти. Она не произнесла ни слова, даже не посмотрела на старика и скрылась в коридоре следом за своим названным братом. Теперь Декарн остался наедине с наёмниками, большая часть которых презирает его за бесчеловечные поступки. Он видел, как Каил-Бони продолжает пожирать его злым взглядом, видел осуждение в выражении лица Даркли, а также видел опасение к его персоне со стороны Ильвы, укрывшую от него девчонку-оборотня словно от чудовища. Быть может он и есть чудовище? Просто только сейчас ему открыли на это глаза. Чудовище, ослеплённое личными обидами и окружившее себя теми самыми «инструментами для достижения собственных целей».

– Так… И где сейчас остальные?

Никто не спешил давать ему ответ. Некоторое время все сохраняли молчание, не желая вступать с Декарном в диалог, и даже старались не пересекаться с ним взглядами, но затем Милона всё-таки решила утолить его любопытство.

– Тайфор, Габриал, Призрак, Вининда и Фимало забрали с собой Байроса и в конце света выдвинулись к Молчащему Тару. Они намереваются убить Зарта и освободить Дэни.

– Значит, Фима поправился.

– Да. Он очнулся, но всё ещё слаб.

– Ясно… Есть вести от Асторна?

– Клафф редко отправляет нам сообщения по его просьбе. Но вроде бы с ним всё хорошо. Продолжает помогать антийцам переправляться на острова.

– А Виктор? Про него ничего не слышно?

– От Виктора совсем ничего нет. Мы даже не знаем, где он находится.

– Этот точно не пропадёт. – Декарн поднялся из кресла, взял кружку, наполненную элем, и направился в сторону лестницы, – Дабы не портить своим присутствием вечер, я уединюсь в своём кабинете… Мне о многом нужно подумать.

***

10 день Таала, 538 г., город Лилисаль, Княжество.

Этот мир очень разнообразен. Цветущие поля, необъятные леса, жаркие пустыни, речные затопленные долины и даже целые подземные города, и всё это далеко не предел. Кто знает, что скрывается за привычными границами Междумирья? Каждая его часть сильно отличается друг от друга, вызывая удивление у любого, кому хватило смелости стать путешественником, который в будущем сможет разносить удивительные истории по всему миру. Удивить можно каждого, не только разумное создание. Молодой воронёнок, лишь недавно обрётший крепкое оперение и научившийся летать, впервые в своей недолгой жизни смог ощутить не привычный холод Каменного берега, а приятную прохладу и солнечные лучи Княжества, куда ему пришлось попасть волей случая. Здешние просторы с первых же секунд покорили сердце молодого ворона, мало кто из его сородичей догадывался о том, что в других уголках материка можно отыскать иных пернатых существ самого различного окраса. Он был готов с утра до ночи заслушиваться их замечательным пением, на которое от рождения не способен сам. Пару раз он видел своих чёрных княжеских сородичей, но они вдвое уступали размерами взрослым особям с берега. Другие птицы избегали ворона и на то наверняка имелись причины. Но воронёнок не нуждался в их компании, ему хватало общения со своим хозяином, а также обычного сидения на ветке высокого дерева, откуда он любил слушать пение. Прямо под этим деревом располагался большой трактир посреди красивого городка, жители которого предпочитали жить в аккуратных домиках, созданных из белых камней и светлого дерева. Сами жители по многим чертам сильно отличались от суровых обитателей берега. С самого рождения воронёнок привык видеть перед собой воинов с черепами на головах, их грубую кожу и глаза. Но теперь появился шанс изучить иные народы, абсолютно непохожие друг на друга, но прекрасно уживающиеся рядом. Они казались гораздо дружелюбнее, но беззащитнее, нежели немикорские мясники.

Деревенская суета была в самом разгаре, рядом находился большой рынок, откуда постоянно доносились громкие голоса торговцев и довольных клиентов. Все они здорово распугали местных птиц с деревьев и приглушили их замечательное пение, начав раздражать чувствительный слух, а потому воронёнок решил, что на утро своеволия достаточно и спрыгнул с ветки, расправляя крылья. Прошло немного времени с тех пор, как он начал летать, и всё же ему никак не удаётся привыкнуть к этому невероятному чувству. Жаль, что многие существа, обречённые на сухопутное существование, не смогут понять чувства, которые он испытывает в такие моменты. Низко спланировав до вымощенной дороги, воронёнок пролетел половину улицы, чуть не столкнулся с двумя прохожими и резко возвратился назад до того самого трактира. Окно распахнуто настежь, поэтому ему не составит труда попасть внутрь. Так ему казалось. Краем правого крыла он ударился об оконную раму и кубарем упал на обеденный стол, столкнув с него одну кружку и перепугав светловолосую девушку, сидевшую за ним. На созданный шум сразу же отреагировали другие посетители, а хозяин трактира уже схватился за длинную метлу, чтобы прогнать непрошеную птицу. Трактирщик остановился сразу же, как только получил жест рукой от другого клиента, сидевшего за тем же столиком, что и его белокурая спутница. Два светящихся голубых глаза смотрели на лежащего воронёнка, как на дитя, сотворившего пакость, а потом крепкая ладонь аккуратно подняла чёрное пернатое тело.

– Какой же ты всё-таки неуклюжий, – по-отечески сказал Виктор, вытирая тряпкой воронёнка от расплескавшегося эля, – уже второй раз за утро. Тебя проще научить стучать в дверь, Эхо.

Убрав лишнюю влагу с чёрных перьев, Виктор поставил своего питомца лапками на спинку лавки и сунул ему в клюв небольшой кусочек мяса из своей тарелки.

– Не думала, что всё ещё способна пугаться неожиданных звуков, – Элина осмотрела пялящихся в их сторону посетителей трактира, и вновь взяла нож, чтобы отрезать кусочек от своей жаренной отбивной, – у твоего ворона явные проблемы с координацией.

– Испугалась Эхо? – улыбнулся Виктор, – И это после всего, что ты пережила на земле немикоров.

– Не забывай, что я девушка. Мне позволительно иногда пугаться по мелочам.

– Уж я-то помню, что ты девушка, – ещё сильнее улыбнулся Виктор, отхлебнув эля из кружки, – особенно по ночам. Палатка, в которой нам приходилось уживаться все эти дни, слишком тесная. Всё и везде упирается, так что я не виноват.

– Забавно, – засмущалась Элина, – ты нашёл явно неподходящую отговорку.

– Хочешь сказать, что тебе не нравится то, чем мы занимаемся? Ты больше предпочитаешь сон?

– Мне всё нравится, – она посмотрела на него влюблёнными глазами и потянулась к своей кружке, но вспомнила, что она валяется на полу, – сам же меня подсадил на это удовольствие. Так что даже не вздумай отлынивать от своих новых обязанностей.

– Вот как, а иначе что?

– Возьму силой, – Элина скорчила злобное лицо.

– Ха-ха, в принципе я не против. – наёмник пару раз громко щёлкнул пальцами своей искусственной руки, – Нам ещё кружку эля!

– Думаешь, напиваться перед дорогой – это хорошая идея?

– От одной кружки твой рассудок не помутится, да и я тут подумал… Мы только прибыли в Княжество, увидеть родные просторы – это то ещё чувствительное испытание…

– И давно ты стал таким сентиментальным?

– Как только начал много общаться с тобой, но не об этом разговор. Гильдия совсем недалеко, несколько дней пути, так что думаю за один день точно ничего не произойдёт. – в очередной раз он с улыбкой взглянул на Элину, – Как насчёт того, чтобы остаться здесь до завтрашнего утра и хорошенечко отдохнуть. Всё-таки путь был долгим и трудным. Мы заслужили такой отдых.

– Хм, то есть, ты предлагаешь снять наверху комнату, взять бутылочку вина, вкусной еды и вдвоём провести этот день?

– Почему вдвоём? – удивился Виктор, – Вчетвером. Я, ты, шкодник Эхо и назойливый трактирщик, который будет приносить нам еду наверх и жаловаться на постоянный шум из комнаты.

Из-за сказанного Элина тихо захихикала.

– Меня всё устраивает, – сказала девушка, положив свою ладонь на руку Виктора, – возможно именно этого мне и не хватало в немикорской юрте… Этого и сочной жаренной отбивной.

Быстро убрав руку от Виктора, она схватила вилку с ножом и кровожадно принялась отрезать кусок мяса в своей тарелке, с удовольствием положив его себе в рот.

– Наслаждайся, в Лилисале подают только отборную карликовую говядину. Уверен, что от крабов и рыбы тебя уже тошнит.

– Ещё бы, – пережёвывая пищу, ответила Элина, – на Каменном берегу совершенно не знакомы с понятием «специи». А без них я и года не протяну.

К их столу подошёл молодой трактирщик с тёмно-серой пупырчатой кожей и парой маленьких дополнительных рук у себя на груди. Основные конечности у него оказались слишком большими, чтобы аккуратно нести кружку эля за деревянную ручку, поэтому маленькая рука поставила напиток на стол. Он откланялся Виктору и Элине, после чего отправился обратно в бар.

– Благодарю вас, – Элина сразу взяла свой новый эль и сделала несколько глотков, запивая мясо, – хочу сказать, что у вас очень вкусный эль. Раньше мне уже доводилось пробовать этот напиток, но должна признать, что удовольствие получила именно от вашего.

– Благодарю, барышня, – снова откланялся трактирщик, – это янтарный эль из Балгендора, он мягче челокского, а лёгкая горечь гораздо благороднее.

– Балгендоский эль? – удивился Виктор, допивая содержимое кружки, – То-то вкус такой знакомый. Видимо ты здорово на него раскошелился.

– Мой приятель из Балгендора организовывал мне поставки по очень символической цене, но к сожалению, это последние запасы, так что совсем скоро придётся вновь договариваться с пивоварнями Челока.

– И в чём же причина?

– В особом ингредиенте. Пивовары Балгендора используют при варке некий вид травы, которая растёт исключительно на лесистом побережье Брильтода в Анте. Сколько раз они пытались выводить эту траву у себя на полях – всё без толку. Слишком капризное к земле растение. Вот уже больше десяти лет брильтодские контрабандисты втайне от генералов продавали ингредиенты скупщикам, вывозили через судна Мертвоземья, торгующие с Антом ночным стеклом.

– Втайне? – недоверчиво посмотрел на него Виктор, – Если контрабанда, да и сам особый ингредиент считаются такой тайной, то почему об этом знает какой-то трактирщик с запада Княжества.

– Какой для них смысл держать всё в секрете, если особого ингредиента больше нет? Скупщики задавали вопросы о приостановке поставок – поставщики на него отвечали как есть… Ант погибает, господа, так что большинству пивоваров Андерфелса сейчас не до эля. Все надеются, чтобы демоны не явились с юга к порогу их дома.

Только трактирщик собирался уже наконец вернуться в бар, как вдруг его вновь окликнула Элина. В её взгляде виднелась растерянность и даже ужас.

– Постойте! Что вы сказали про Ант?

– Как что? – задумался трактирщик, почесав лысую голову, – Я сказал, Ант умирает. – посмотрев на растерянные лица его клиентов, он понял, что данная новость и впрямь вызвала у них удивление, – Разве вы не в курсе? Всё Междумирье на ушах стоит. И из какой только задницы мира вы выбрались, если не знаете об этом?

Хельми

Дотрас

Незнакомец

Орден Зарта

2 глава

«Побег из реальности»

11 день Таала, 538 г., вблизи города Лилисаль, Княжество.

Вечер, проведённый в уютном городке, не оправдал ожиданий. Спустя множество кропотливых дней жизни на Каменном берегу среди немикоров, ничего не знающих о вежливости, и долгого пути назад в Княжество, Виктор возлагал на вчерашний отдых большие надежды. Тем не менее, хватило одного говорливого трактирщика, омрачившего вечер лишь одной плохой новостью с юга. Чёрный пернатый друг всё время следовал за путниками, с которыми ему довелось покинуть пределы Каменного берега, он осматривал округу с высоты, любуясь зеленеющими просторами и обширными лесами, среди которых однажды и расположился город Лилисаль. Теперь с первыми лучами солнца настало время покинуть это замечательное место на краю Княжества и отправиться к окрестностям столицы, где их давно ожидают близкие друзья. Виктор, полностью экипированный своим снаряжением, мечом на спине, хаграком на поясе и, висящим рядом с ним, черепом крыка, не спеша плёлся за Элиной по бугристой дороге и изредка посматривал на округу глазами Эхо. Его спутница с самого утра не проронила ни слова, просто шла вперед, смотря себе под ноги. Наёмник понимал, что ей нужно время собраться с мыслями. Всё-таки вопрос стоял о судьбе её семьи, находящейся далеко на юге. Городок почти скрылся за кронами близлежащих рощ, больше молчание продолжаться не может. Виктор как никто другой понимал, к чему могут привести навязчивые мысли.

– Вопрос прозвучит глупо, – он немного сократил расстояние между собой и Элиной, – но… Всё нормально?

– Действительно глупо, – поникшим голом ответила ему девушка, – сам как думаешь? Всё очевидно.

– Вопрос больше риторический, – смутившись, он почесал голову, – нужно было как-то начать разговор.

– О чём я только думала? Так долго пропадала в далёких краях, совсем позабыв о своих родных… И теперь я понятия не имею о том, что с ними случилось и живы ли они вообще?

– Они живы. Главное в это верить.

– Одной лишь верой проблему не решить, – она остановилась, сделав несколько глубоких вдохов, – будь я в Челоке, то смогла бы прийти на помощь и вывести их из страны. Зачем я ушла? Чего я добилась здесь?

– Без тебя я бы пропал, – серьёзным тоном заявил Виктор.

Неизвестно, приободрили ли его слова Элину, но всё же она начала потихоньку брать себя в руки. Их передышка не продлилась долго, поравнявшись с Виктором, Элина снова зашагала вперёд по тракту.

– Ускорим шаг, – тихо сказала девушка, – я хочу, как можно быстрее оказаться в гильдии, чтобы узнать больше подробностей.

– Будь уверена, Декарн точно в курсе всех событий, так что сможет рассказать многое. – ненадолго Виктор задумался, – Думаешь твой брат…

– Он уже в Анте. Это я тебе могу заявить с полной уверенностью. А если он там, то Декарн точно держит с ним магическую связь.

– Судя по рассказам в таверне, в Анте сейчас гораздо хуже, чем в Алькарском Королевстве в самые тёмные его времена. У твоего брата наверняка огромные, – он осёкся, – ну ты поняла, раз уж он решил прыгнуть в это пекло. И ради чего? Эта страна не сделала для него ничего хорошего, за что её стоило бы спасать.

– Он мог бы спасти маму с сестрой и вернуться в Княжество, – предположила Элина, – но он точно остался там. У него своя философия и свои убеждения, именно этим он и отличается от других чародеев… Он скорее разобьётся в дребезги, чем позволит Анту умереть.

– Как-то раз он сказал мне, что сражается не ради Анта, а ради людей, что живут в этой стране.

– Верно, – на губах Элины появилась лёгкая улыбка, – в этом весь Клафф. Даже генеральскому штабу оказалось не под силу сломать в нём человека… Спасибо тебе, Виктор.

– Мне? За что?

– За то, что ты рядом.

Эти слова вызвали у него смешок.

– Я сказала что-то смешное?

– Нет, извини, просто это я должен говорить тебе спасибо. Именно ты находилась рядом, когда мне это было очень необходимо. Ты не испугалась той ярости, что излучала моя немикорская кровь. Не будь тебя рядом, я был бы уже мёртв от рук Закароса.

– А ещё я спасла тебя на берегу, – с гордостью сказала Элина, пальцами рук погладив бурхок у себя на поясе, – значит, я всё-таки не была для тебя обузой. Это радует.

– Ты прям как Луя. Переживаете одинаково. – Виктор немного погрустнел, – Интересно как она там? Мы ведь даже не попрощались.

– Как только вернёмся – сразу же попроси у неё прощения. Ну а по поводу всего, что ты сказал до этого… Спасибо. Я всегда к твоим услугам. Но боюсь, что ты и без меня способен выкрутиться из любой ситуации.

– Правда? – усмехнулся наёмник.

– Яи хорошо обучил тебя сражаться на мечах. Это доказывает тот факт, что тебе удалось выживать с наградой за голову в десять тысяч золотых.

– Так-то оно так, но Яи обучил меня немногому… Когда он отыскал меня после побега из рабства – я уже отлично держал оружие в своей руке и мог с ним обращаться.

– И кто тебя учил сражаться?

Внезапно Виктор остановился, погружаясь в неприятные воспоминания. Элина даже немного испугалась, увидев ступор наёмника и его печальный взгляд светящихся глаз.

– Извини, я не знала, что это для тебя больная тема.

– Ничего… У всех есть то, что сложно вспоминать… Его звали Седрик.

– Седрик? – Элина вспомнила это имя, – Тот пугающий мужчина, которого мы видели в Досдроме?

– Да, это он.

– Как понимаю, его уже нет в живых.

– К сожалению. Я, Каил, Дэни и Луя обязаны ему жизнью. Если бы не он, то, – Виктор не стал продолжать, – в общем, не важно. Теряем время, нужно спешить в гильдию.

– Согласна, все сложные разговоры на потом.

Они продолжили путь, но всё же Элину никак не покидали дурные мысли.

– Кто бы мог подумать, что Подпространство начнёт расслаиваться прямо в Анте, – сказала она, – ни в каких-либо других могущественных странах материка, а именно в Анте… У моего народа нет шансов против такого врага.

– Во всей этой ситуации меня волнуют не орды тварей Подпространства, а гнев союза большой земли, с которым их войско обрушится на антийцев.

– Люди не знают как бороться с чудовищами, – с печалью сказала Элина.

– Насчёт этого не переживай, – он снял с пояса костяной нож, на котором кровью выгравированы немикорские символы, – теперь это работёнка для наших общих знакомых.

***

10 день Таала, 538 г., город Челок, Андерфелс.

Суетливая жизнь густонаселённого города, от которой веяло безумием, вряд ли может прийтись по вкусу обывателям далёких земель, что не любят чужаков и предпочитают уединение. Сейчас, когда за пустыми песками в стране людей бушевал ад, а их армию громили разозлённые воины союза, в Челоке воцарилось небывало напряжение. Именно их город первым стоял на пути большой угрозы к выходу на земли большого материка. Испугал ли этот факт сотни местных гильдий? Отчасти. Клиентов и впрямь стало меньше, некоторые гильдии закрыли свои помещения, надеясь отсидеться в основных владениях, расположенных в других частях мира, но разнообразия на торговых площадях меньше не стало. Дела ОГМ шли не очень хорошо, караваны из Гелемоны приходили редко, большая часть расчёта ложилась на торговцев из Лумрийских просторов и воздушные суда из Княжества. Всё-таки Челок до сих пор оставался одним из главных торговых центров Междумирья. Но с каждым днём желающих рисковать становилось всё меньше. Единственное, что успокаивало ОГМ, так это то, что союз трёх торговых городов Лесного Королевства не сможет возвыситься над Челоком, ведь их страна оказалась втянута в борьбу с неизвестным врагом, а соседняя Красная Империя погрязла в большой войне, отложив в сторону все торговые интересы.

Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих. Редкие толпы народа бродили по мозаичным дорогам торговых площадей вдоль абсолютно одинаковых зданий, порождённых странной архитектурой Челока. Горожане и пришлые пытались нажиться на местных торговцах, объявивших значительные скидки на свой товар, желая, как можно скорее от него избавиться и выручить за это хоть какую-то сумму. Челок переживал сложные времена, но все верили, что после войны жизнь вернётся в своё старое русло и от потока торговых караванов и воздушных судов здесь не будет отбоя. Но пока что приходилось довольствоваться тем, что имелось. Пока озадаченные торговцы массово возмущались клиентам, что пытались сбить и без того низкие цены, никто даже и не подозревал, что беда нагрянула в этот город вечной суеты.

– Стража! – прозвучал чей-то крик с восточной стороны торговой площади, – Зовите стражу!

Эти голоса моментально привлекли к себе внимание толп народа, а цепная реакция не заставила себя долго ждать. В итоге уже в ближайшие пару минут сигнал разнёсся по всей торговой площади, и любопытные граждане спешили добраться до восточной её части, и посмотреть, что же именно вызвало бурное беспокойство. Пугающих криков и визга женщин не разносилось, а значит никакой серьёзной опасности нет. Именно так все они думали. Возле узкого переулка между двумя гильдиями уже собралась большая толпа, испуганными взглядами глазеющая в тень.

– Всем немедленно расступиться! – усиленный магический голос обращался с призывами к присутствующим, – Дорогу представителям ОГМ!

Вскоре из толпы вышел небольшой отряд наёмников Цитадели, состоящий из пятерых бойцов, облачённых в серые доспехи с шестиконечной цветной звездой на нагруднике. В их главе находился чародей, один из старших наблюдателей ОГМ. Оказавшись в переулке, они наконец увидели, что именно напугало местных жителей. Чёрные теневые языки заполонили небольшое пространство между постройками, от них исходило необычное гудение, сильно закладывающее уши всем, кто находился рядом.

– Таал Всемогущий, – только и смог выговорить чародей, – этого нам только не хватало. Всем немедленно покинуть площадь! Возвращайтесь в свои дома!

– Какие будут приказы? – спросил один из наёмников.

– Проследите за тем, чтобы через пару минут здесь не осталось и души. Я отправлю сообщение в Цитадель, чтобы сюда прибыли ещё отряды. Нужно оцепить всю площадь.

Гудение усилилось настолько, что расслышать слова чародея оказалось проблематично. Чёрная дымка начала пульсировать, а затем она неожиданно приоткрылась, из неё излучался очень тусклый огненный свет, словно испачканный пеплом. Началось самое страшное.

– Что происходит?! – кричал испуганный горожанин, – Посмотрите вокруг!

От дымки начала расползаться некая сила, оскверняющая всё на своём пути. Она очерняла мозаичную плитку, каменные цветные кирпичи стен осыпались и становились безжизненными. Изменениям подверглось и небо над головой. Тёмные тучи возникли над переулком, измазывая небосвод жёлтыми красками, словно где-то там далеко бушует пожар неописуемых масштабов. Паника пронзила разум горожан, многие начали бежать прочь, чтобы найти укрытие. Но было уже поздно.

– Достать оружие! – скомандовал чародей, когда увидел движение среди чёрного тумана.

Сияющие магией хаоса, светящиеся мечи наёмников сверкнули, покинув свои ножны, и все пятеро защитников города распределились по всей ширине это узкого переулка. В руке чародея сформировалось заклинание кометы, и теперь все были готовы встретить своего врага. Серая склизкая плоть выбралась наружу, через несколько секунд всем стало ясно, что это чья-то уродливая голова. Неестественно отвисшая большая челюсть упала до земли, из неё сочились ручьи чёрной слизи. Совсем скоро в Челок вошли и руки этого чудовища, выталкивая всё тело наружу. Зрелище оказалось не для слабонервных, будто бы труп утопленника внезапно ожил и углублениями своих отсутствующих глаз посмотрел на собравшихся. Наёмники заметно дрогнули, но стальные нервы не позволили им убежать. Первый удар нанёс чародей, выпустив заклинание хаоса прямо в уродливую морду этого существа. Наёмники раскрыли рты от удивления, когда комета пролетела сквозь цель, будто бы она и вовсе не существовала.

– Убить его! – закричал ошарашенный чародей.

Сразу трое наёмников подскочили к твари и вонзили светящиеся мечи в мягкую плоть, заставив её жалобно застонать. Существо дёрнулось, полностью вылезая из дымки и возвышаясь над своими обидчиками, а затем у неё из-за спины показались другие враги. Несколько шипящих безглазых чудовищ в длинных тёмных мантиях, оставляющих туманный след, выскочили из портала. Из их огромных пастей, испещрённых острыми зубами, вырывался жуткий визг, больно режущий слух. Одна из них своим большим ржавым клинком почти напополам перерубила наёмника от шеи до пояса, окрасив осквернённую землю кровью.

– Всем назад! – только и успел выкрикнуть чародей.

Что-то маленькое, похожее на бледного младенца, буквально вылетело из чёрной дымки и ухватилось за лицо мага, сбивая его с ног. Он пытался избавиться от нового врага, но даже пылающие огнём ладони не могли нанести ему вреда. Не прошло и десяти секунд, как чародей затих, а мелкая тварь продолжила дергаться на его лице, мелкими зубами откусывая по кусочку плоти. Под головой начала растекаться густая кровь. Это окончательно выбило оставшихся наёмников из колеи, они принялись бежать, но двух из них ударами со спины зарубили те самые безглазые монстры и стали искать себе новых жертв. Благо здесь их оказалось очень много.

Вся площадь наполнилась жуткими криками, горожане бежали, сталкивая друг друга на дорогу. Объявившиеся враги разили их взмахами своих длинных мечей, не зная пощады. Ещё несколько существ выскочило из расширяющегося разлома, тёмное небо стремительно распространялось над площадью, угрожая поработить весь Челок. Пространства между прилавками начали понемногу заполняться трупами, твари оказались гораздо быстрее обычных смертных, они продолжали рубить их на части и уже начали разбегаться по другим частям Челока, пропадая в ближайших кварталах. Десятилетний мальчишка, чьего отца убили прямо у него на глазах, пытался спрятаться в другом тёмном переулке в надежде убежать домой, выйдя к другим кварталам. Слёзы текли ручьём, а неровное дыхание и колышущееся сердце не позволяли трезво оценить положение. Он слышал этот мерзкий визг, слышал, как твари бегут за ним по пятам, и понимал, что ему не выжить. Оказавшись во дворе жилой постройки, спрятанной между одинаковыми зданиями гильдий, от отчаяния он прыгнул прямиком в ящик, стоявший у входа. Визгливая тварь одним лишь ударом своей бледной руки разломала его на куски, мальчишка упал, оказавшись засыпанный деревянными досками, и увидел перед собой этого демона, занёсшего свой меч для удара. Всё, что он успел, так это вскрикнуть, прежде чем откуда-то со стороны послышался звук летящего предмета, вонзившегося прямо в висок существа. Теперь он лежал и смотрел на пошатнувшегося визжащего монстра, из головы которого торчал небольшой топорик грубой работы, покрытый гравировками неизвестных символов. Спасение пришло, но это были явно не наёмники Цитадели или какой-либо гильдии. Откуда не возьмись, появился странный воин в одеждах, сшитых из гладких шкур, на его голову одет голый череп животного, из-под которого мальчишка смог разглядеть бледные глаза. Он быстро оказался рядом с монстром и выдернул свой топорик из его виска, прорубав ему часть лица до самой пасти. В его руке находился ещё один такой же топорик, а на спине закреплены ножны с мечом. Поверженное существо рухнуло на землю, и парнишка с большим удивлением принялся смотреть, как его тело рассыпается в прах. Новый визг, ещё две твари показались во дворе, но мальчишка не стал смотреть, как его спаситель расправится с ними, вместо этого он просто поднялся и побежал прочь. Теперь настало время немикора устроить здесь безжалостную резню.

Мясник Каменного берега, увешанный защитой из связанных костей, Дунгур Когтистый из общины костоломов, крепче ухватил свои хаграки и ринулся в бой кромсать тварей Подпространства. Кто бы мог подумать, что удача окажется благосклонна к нему и здесь, далеко от дома, он встретил таких грозных противников, как ужасы Кантсмерта. Кто-то посчитает это наказанием, но Дунгур знал, что это настоящее везение. Первая тварь слишком уж рассчитывала на грубую силу удара своего клинка, но немикор, уйдя от атаки, в движении хаграком разрубил ему шею так, что голова отвисла в сторону, держась на тонком кусочке плоти. Вторая тварь выдала себя визгом, собиралась напасть справа, когда Дунгур наносил удар её собрату, но хватило одного переката, чтобы оказаться в паре метрах от неё, а дальше врагу уже было не суждено выискать свою цель. Всего секунда и оба хаграка вонзились в область лопаток ужаса, заставив его упасть на колени, а костолом принялся наслаждаться его визгами боли, пока просто не свернул ему шею. Обе твари повержены и теперь рассыпаются в прах на челокской тропинке, настало время покончить с очередным расслоением, его собратья наверняка уже разобрались с остальными ужасами. Сунув хаграки в чехлы на поясе, Дунгур собирался уходить, но его слух уловил чьи-то шаги у себя за спиной. Спустя несколько секунд из противоположного хода выбежали трое вооружённых воинов. Судя по разной одежде и железным элементам брони, это простые наёмники, поспешившие прибыть на место происшествия.

– О, вы только гляньте, – один из наёмников остановился, заметив посреди двора Дунгура, – так это от него бежал мальчонка?

– Да уж, по виду грозный боец, – оценил его другой наёмник, медленно пытаясь обойти слева.

Немикора слегка насмешила их реакция и действия. Неужели эти доганы и впрямь собираются напасть на него?

– Язык проглотил? Отвечай, гад, это ты здесь бардак устроил? Чего все бегут с площади?

Дунгур не отвечал, ему не было дело до этих воинов, если их можно таковыми назвать, поэтому он молча развернулся и направился назад к площади, вот только третий наёмник быстро пробежал через двор и преградил ему путь. Зря. Это только разозлило грозного обитателя Каменного берега.

– Куда собрался? Считай, что тебя настигло правосудие. Теперь ты точно никуда не денешься.

– Ха-ха, берём его, господа! Представьте какую награду нам дадут в Цитадели, если мы притащим им виновника сего торжества.

– А точно ли он виновник? – засомневался один из наёмников, – Чёт как-то странно он себя ведёт.

– Какая разница, – отмахнулся его напарник, – наблюдатели разбираться не будут.

Наёмник, преградивший ему путь, злобно оскалился, оголяя пожелтевшие зубы, он выставил вперёд меч и медленно двинулся вперёд. Дунгур так и стоял неподвижно, пока этот болван не сделал выпад вперёд, пытаясь ранить его в ногу, что и привело к большой ошибке. Неуловимым движением немикор вырвал один хаграк из чехла и успел отсечь руку нападавшему по самый локоть. Тот не сразу понял, что произошло, но боль донесла до него суть сложившейся ситуации и заставила обратить внимание на валяющуюся конечность, крепко сжимающую меч. Последовал жуткий крик боли, двое других самонадеянных воинов потеряли свои ухмылки и с кличем бросились на немикора. Свой хаграк Дунгур метнул одному из них прямо в лоб, подарив ему быструю смерть, затем добил костями рунака на своём запястье калеку, вспоров ему горло. Последний наёмник развернулся и принялся бежать, но немикорский мясник выхватил из ножен меч, и через секунду он торчал гардой кверху из спины мёртвого тела. Лезвие меча озарилось голубыми сияющими рунами, оружие вышло из плоти и по воле своего хозяина вернулось обратно в его руку, вновь оказавшись в ножнах. На этом бой и закончился, пришло время расслоения. Всё-таки здешние воины не умеют сражаться, и в Челоке точно не отыскать достойного противника, кроме тварей из Кантсмерта. Дунгур даже отказался от затеи взять с них трофеи в виде их костей. Выдернув хаграк из черепа наёмника, он наконец-то направился к площади, даже не подозревая о том, что за его боем из тени наблюдала пара испуганных глаз.

К его возвращению на площади уже было тихо. На мозаичной дороге валялось много растерзанных трупов горожан, где-то в кварталах до сих пор доносились крики. Во многих местах можно заметить кучки рассыпающегося праха и двух немикорских мясников, бродящих посреди этого хаоса. Один костолом добил последнюю визжащую тварь, после чего жестом указал в сторону переулка, где и расположилось расслоение, пробившее Подпространство прямиком до третьего слоя. Там оказалось спокойно, чёрная дымка росла, небо над ней продолжало измазываться грязью. Похоже, что очередной целью Высшие Ужасы избрали Челок, но находившиеся рядом костоломы испортили им планы.

– Грумад дорту, Дунгур, – обратился к Дунгуру другой мясник.

Немикор снял со своего пояса костяной нож с множественными гравировками, сделанными кровью их нового собрата с Княжества. Сейчас они и проверят, чего стоит кровь Виктора Синеглазого, превращённая в оружие на Каменном берегу. С тех пор, как немикоры объявили свой священный поход против сил Подпространства, веселья в этом мире стало гораздо больше. Треть всех мясников разбежалась по материку, теперь их предназначением является борьба с порождениями враждебной реальности, и из-за этого они вновь готовы встать на защиту Левенхета. Отряду Дунгура выпала честь закрыть свой первый разлом. Костяное лезвие ножа притронулось к краю разлома, что заставило чёрные туманные языки сжиматься, словно от прикосновения огня. Рука с ножом медленно принялась проводить лезвием от края до края червоточины, словно поделив её на две части. Этого хватило, чтобы слои частично восстановились, а сила Высших Ужасов перестала оказывать влияние на них. Вскоре разлом залечился самостоятельно, кровь немикорского полукровки сработала как надо, чёрная дымка окончательно рассеялась, а голубое небо вернулось, вновь опустившись над площадью. Всё закончилось, так и не начавшись. Множественные шаги закованных в броню воинов хорошо слышались издалека, совсем скоро здесь окажутся целые отряды вооружённых наёмников. Немикоры сделали то, что от них требуется, больше Подпространство не угрожает Челоку, а значит пора уходить. Битва с разозлёнными стражами ОГМ ни к чему хорошему не приведёт, тем более не стоит ещё сильнее заполнять трупами эту многострадальную площадь.

***

13 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

За прошедшие два дня с Декарном мало кто желал идти на разговор. Даркли несколько раз беседовал с ним по поводу их общих проблем, но в его взгляде и голосе старик улавливал крупицы обиды, которые он не смог скрыть. Всё же Даркли был пожизненно обязан чародею за то, что он подобрал его с улиц Челока более пятидесяти лет назад, привёл в Цитадель и обучил волшебству, но у него имелись свои причины таить обиду. Когда Декарн покинул ОГМ, Даркли незамедлительно ушёл вслед за ним, обосновав этот момент тем, что после ухода старика в этой организации более осталось тех, кто может мотивировать. И теперь, спустя столько лет, ему довелось увидеть, что даже главный кумир его жизни способен на отвратительные поступки. Единственный, кто за всё это время удостоил старика своим присутствием, это Монго, пытающийся обосноваться в гильдии. Квигон выбрал своим местом пребывания библиотеку на втором этаже. После раскрытия грязных секретов Декарна, Фарти совсем поникла, заперлась в своей комнате и отказывалась пересекаться с чародеем, из-за чего он сильно переживал. Ещё двадцать семь лет назад, он дал клятву ей и Сантилию, что больше никогда не возьмётся за опыты создания бессмертных, они боялись, что на этот свет появится кто-то ещё, кто будет обречён на вечное существование без возможности умереть. И вот это случилось. Теперь помимо других своих титулов, Декарн вынужден носить ещё один. Клятвопреступник.

Обед оказался очень скудным, Декарн поел отдельно от остальных, не желая раздражать их своим присутствием и надеясь, что им понадобится ещё немного времени, чтобы простить старика. И вот теперь, он, поднимаясь по лестнице, и одаривший улыбкой Ильву, оставшись без ответа, добрался до ступеней в свой кабинет чародейской башни, где его уже ждал неожиданный сюрприз.

– У вас здесь довольно тоскливо, – из темноты кабинета прозвучал мужской голос.

В кресле у входа, Декарн разглядел худого человека, одетого в дорогой чёрный сюртук с высоким воротником. Ухоженная причёска с выбритыми висками, очень подозрительный взгляд и каменное выражение лица. В руках он держал трость со стальной заострённой ручкой. Если он планировал вызвать испуг или удивление у чародея, то явно ошибся с выбором персоны.

– Ты лицо своё видел? – сказал Декарн, направляясь к своему столу, где уселся в кресло напротив окна, – От такого любому станет тоскливо.

Декарн достал и подкурил свою трубку, пока Каст Форкас продолжал смотреть на него так, будто бы подозревает в совершении злодеяния.

– И как только ты это делаешь? – спросил старик, выдыхая облако дыма, – Не успеваешь оглянуться, так ты уже можешь стоять за спиной. Скрываешь от меня магические способности?

– Я многое скрываю, – ответил ему Форкас, – особенно от таких, как ты.

– Мудрое решение, ничего не скажу. Но всё же хоть иногда, но мог бы постучаться в дверь или прислать записку.

– Ты звал – я пришёл, остальное неважно… У тебя новая работёнка?

– Ещё бы, – усмехнулся старик, – ты не из тех, с кем можно просто попить чаю.

– Хорошо, но вынужден предупредить, что цена за мои услуги повысилась.

– Брось, нормально же общались, – изобразил досаду Декарн.

– Вот именно. Но всё же в прошлый раз ты не удосужился предупредить меня о том, что за мной начнут охотиться Тиксоаш. Я долгое время просидел в тени и остался без работы, так что было бы неплохо покрыть разницу в доходах.

– Эх, а ведь я думал, что мы друзья.

– Мы друзья, Декарн, но для твоего кошелька не будет большой проблемой помочь своему другу. Не забывай, что каждая пара ушей на материке требует своей оплаты.

– Хорошо, убедил. – согласился чародей, вновь затягиваясь табаком, – Каст… Что-нибудь смог узнать?

– Пока что нет никаких сдвигов. Не забывай, что с нашей прошлой встречи Тиксоаш не давали мне покоя до тех пор, пока пошатнувшаяся империя не заставила бросить их все свои дела… Я хочу узнать о новом деле. Что тебе нужно?

– Три дня назад в моей гильдии произошло похищение. Кто-то смог использовать магическую заморозку разума на всех моих ребятах. Этот кто-то похитил девочку по имени Орада.

– Описание, – профессиональным тоном спросил Каст Форкам.

– Она исхудка пятнадцати лет, светлые волосы, в момент похищения на ней была ночная рубашка.

– Что-то ещё?

– Всё-то ты знаешь, – Декарн начал подбирать слова, – она довольно странновата. Её рассудок находится на уровне малолетнего ребёнка.

– Ясно, – Каст Форкас поднялся с кресла и, держа свою трость в руке, собрался покинуть кабинет.

– Уже уходишь? – удивился Декарн.

– Ты сказал мне более чем достаточно. Учитывая, что похищение произошло всего три дня назад, далеко её увести не могли.

– Это не станет для тебя сложной работёнкой.

– Не станет, – подтвердил Форкас, – но мне понадобится некоторое время. Сам я действовать не стану, поскольку здесь замешан чародей.

– Выделить тебе помощников?

– Сам справлюсь. У меня имеется опыт в вербовке вышибал. Всё решают деньги.

– Не соглашусь. Всё решают наши собственные убеждения.

– В твоём возрасте ты слишком наивен, старик. Любые убеждения можно купить. Таков мой мир. Тебе повезло не родиться в нём.

– Поверь мне, Каст, я пережил гораздо больше, чем ты думаешь, и мне прекрасно известен твой мир воронья, подлецов и предателей.

В ответ Декарн получил лишь усмешку, а потом Форкас покинул башню через дверь. Спустя несколько секунд прозвучал стук.

– Неужели ты решил научиться входить по приглашению? – развеселился Декарн.

– О чём ты? – из-за двери донёсся знакомый голос.

В кабинет вошли трое наёмников, ими оказались парочка убийц, Жак и Нака, а также Скафка, сразу же занявшая место в кресле, где ещё совсем недавно восседал Форкас. Удивлённый взгляд Декарна, переводивший своё внимание с наёмников на открытую дверь, заставил Жака задать ему ожидаемый вопрос.

– Что-то случилось?

– Разве вы не разминулись на лестнице?

– С кем мы должны были разминуться?

– Не важно, – махнул рукой Декарн, убирая свою трубку, ему предстоял серьёзный разговор, – хорошо, что вы пришли. Я позвал вас троих для особо важного дела.

– Новый контракт? – поинтересовался Жак.

– На этот раз действительно серьёзный. Пришло время откусить голову змее.

***

Прошло уже так много времени, в последний раз вид этой маленькой деревушки был способен приносить тепло бездушному телу, которого так сильно не хватает после бегства с родной фермы. Но теперь всё выглядит и ощущается по-другому. Марк больше не испытывал того, что ощущал ещё около света назад, когда вернулся сюда после долгого путешествия на север. Да и, по правде говоря, мальчишка теперь мало, что чувствовал. Только холод. Тот самый холод, что окутал его разум, и с которым он стал единым целым. Вот уже второй день он молчаливо блуждал по деревне, в надежде почувствовать хоть что-то из своего недавнего прошлого, но всё возвращалось к одному и тому же месту. И вот снова, Марк сидел на зелёной траве рядом с прудом посреди гильдии и просто смотрел на водную гладь через свои новые бирюзовые глаза. Свет Чистилища даровал ему новые силы, благодаря которым он вряд ли теперь почувствует себя одиноким.

– Пытаешься снова ощутить себя живым? – прямо в голове прозвучал насмешливый женский голос.

Стоило только повернуть голову, и слева от себя он увидел бледную худощавую девушку с чёрными длинными волосами. Она, как и прежде, одета в развивающиеся рваные одеяния, словно на неё дул сильный ветер, и эти одеяния двигались безумно медленно, оставляя туманный след в пустом пространстве. Её уставшие голубые глаза смотрели на мальчишку всё также высокомерно, но теперь он не чувствовал обиды или гнева в её сторону.

– Я всё ещё жив, – холодным тоном ответил Марк, – в отличие от тебя.

– Глупышка, – засмеялась девушка, – ты теперь на шаг ближе к тому, чтобы окончательно стать мертвецом. И уж поверь, даже сейчас ты гораздо мертвее меня.

– Теперь будешь преследовать меня не только во снах?

– Догадливый. Барьер между нами стал тоньше, и теперь я смогу направлять тебя даже в твоей реальности. Ты не рад?

– Просто счастлив. Знал бы – никогда в жизни не пожертвовал бы ради этого своими глазами.

– Возможно в прошлом между мной и тобой произошло много разногласий и недопонимания, – на этот раз её голос звучал серьёзнее, – но однажды ты сможешь понять… Я ждала тебя много лет, Марк, до последнего надеялась, что ты станешь тем самым ключом к будущему всего Левенхета. И ты смог оправдать эти ожидания. Ещё никто из моих прошлых подопечных не был готов овладеть даже одной реликвией, но судьба распорядилась так, что ты стал тем самым избранником.

– И что будет дальше?

– Осталось немного, мальчик мой… Осталось совсем немного, – она провела своей бледной ладонью по водной глади, создав рябь, распространяющуюся до самых краёв, и в этой ряби Марк увидел весьма интересную картину, – а пока что ты должен понять, какой силой обладаешь. Посмотри, здесь ты увидишь нечто занятное.

Марк даже не заметил, что в какой-то момент он стал участником того самого действа, что ещё мгновение назад наблюдал в пруду. Его глаза словно перенеслись в глазницы другого существа. В точно такие же бирюзовые глаза октаса по имени Дотрас. Слуга смерти находился в необычном месте, в котором сознание Марка чувствовало себя, как дома. В том самом месте, куда мальчишка переносится после каждой своей смерти. Что это было за сооружение – неизвестно, но на данный момент Дотрас стоял рядом с решёткой в очень тёмном месте, наполненном голубым туманом. Но он был не один. Некий человек в таких же тёмных доспехах смерти, что и сам октас, стоял рядом, у него были яркие голубые глаза, как у знакомой Марка, а в руках он держал круглый предмет. Мальчишке уже приходилось видеть эту вещицу в другом своём видении. Ржавый медальон, покрытый гравировками в виде символов, в центре его лежала капля алой крови, перекатывающаяся с места на место.

– Не уверен, что это та самая кровь, – задумчиво сказал голубоглазый, – в этой истории мне не нравится абсолютно всё, начиная от медальона и заканчивая тем, кто его сюда притащил.

– Ты ведь держишь его в своей руке, – ответил Дотрас, – разве не чувствуешь скверну, что поразила его?

– Её сложно не заметить, – он подбросил медальон в воздух, – вот только как скверна смогла наполнить собой творение самой пустоты, да ещё и вытеснить из него фоскад?

– Я уже думал об этом… Силы света и тьмы – это первородные силы всего мироздания. Им нет равных среди остальных. А теперь ответь на вопрос, для чего нужно использовать скверну там, где необходим этот ключ?

– Они собираются с его помощью разорвать реальность, – догадался голубоглазый, – если это так, то у нас появились большие проблемы со времён проклятых грутов. – он тяжело вздохнул, – И вот теперь они вновь стоят в центре всего этого дерьма. Ничего не меняется.

– За их жестокость с ними поступили слишком благосклонно… Нужно было уничтожить их всех до единого ещё восемь тысяч лет назад. Теперь эти мерзкие твари хотят освободить её.

– Или же освободиться самим, – омерзительный громкий шёпот прозвучал по ту сторону решётки.

Из тьмы своей темницы возник силуэт мерзкого прислужника самой скверны. Его лик по-прежнему был скрыт во тьме его капюшона, правая рука, похожая на выкорчеванное корневище, щупальцами облепила прутья решётки, приблизившись к двум собеседникам. Чем ближе это существо находилось, тем сильнее ощущалось присутствие тьмы в этом месте на стыке двух реальностей, ни к одной из которых оно не имело никакого отношения.

– О, Боги, – с отвращением голубоглазый отвернулся от решётки, – скверна поразила не только твои тело и душу, но и дыхание. Тебе кто позволил вмешаться в наш разговор, тёмная тварь?

– Я предпочитаю, когда меня называют по имени. Кан, так меня зовут. Думаю, теперь вы, слуги смерти, созрели для разговора с таким ничтожеством, как я. Вам ведь интересно, откуда у последователей Шаримара взялись медальоны грутов?

– Тёмный Бог нашёл себе новых союзников, – предположил Дотрас, – надеется с их помощью бросить вызов устоявшемуся порядку Левенхета.

– А быть может просто делает одолжение, – мерзким шёпотом сказал ему Кан, – не забывайте, кто мы есть. Не забывайте нашу сущность. Мы мирозданное зло, и способны только нести разрушение и хаос. А в Левенхете над всеми нами стоит он. Шаримар. Так что нет ничего удивительного в том, что этот демон желает пошатнуть хрупкий порядок нашего мира. И что же может быть лучше, чем один изгнанный народец, жаждущий великой мести в глубинах самого Подпространства.

– Послушай себя, – усмехнулся голубоглазый, – мирозданное зло, разрушение, расшатывание порядка. Тебе не кажется, что после такой громкой речи и, зная то, кем ты являешься, у нас возникает только один вопрос. Чем ты отличаешься от своего господина и всех его прихвостней?

– Ничем, – ответил Кан, – я давно продал свою душу. Во мне не осталось того света, которым все мы наделены от рождения. Я само зло, господа… Но кто вам сказал, что я обязан служить этому зазнавшемуся тёмному божеству?

Дотрас и голубоглазый переглянулись, их явно заинтересовал ответ тёмного.

– Как вы считаете? – снова обратился к ним Кан, – С какими распростёртыми объятиями меня примут в преисподней, когда узнают, что я обратил в прах планы великого Шаримара? Как именно моя душа будет чувствовать себя там, когда во мне признают кошмар самого демона? Мою душу уже не спасти, именно поэтому я желаю озаботиться о своей смерти. Я не желаю оставить здесь своё имя жалкого прислужника тьмы, но желаю возвыситься над таковыми. Тьма уважает только силу и погань, что ты успел совершить за все свои отведённые годы этой никчёмной жизни. Вот почему я здесь. Позвольте мне помочь вам, а вы взамен поможете мне дать громкую пощёчину Шаримару, которая всё его существование будет моим голосом отзываться ему прямиком из ада.

Они переглянулись вновь. Никто из них не видел сомнений не доверять словам Кана. Типичный прислужник тьмы, не знающий ничего о верности, и отовсюду пытающийся получить собственную выгоду. За тысячи лет Дотрас научился вычислять лжецов даже среди самых лживых существ этого мира. Кан не врал, он искренне желал возвыситься над тьмой Левенхета, и выбрал для этого весьма неординарный способ. Дотрас ближе подошёл к решётке, встав почти вплотную с пустотой лица Кана.

– Знаешь, где найти остальные? – Дотрас взял медальон из рук голубоглазого и показал его Кану.

– Нет, – честно ответил Кан, – но я знаю где начать.

Внезапно всё покрылось водной рябью, сознание Марка вновь вспомнило кто он такой, и тёмная туманная темница рассеялась, уступив своё место зелёной траве, голубому небу и тихой деревушке, у пруда которой посреди двора мальчишка пришёл в себя.

– Что это было? – спросил он у бледной девушки.

– Всего лишь прошлое, – на белой веранде уже сидел мёртвый аберфол, как и прежде попивая белое вино из бутылки, – осколки памяти погибшего Дотраса, что уже давно присосались к твоему разуму.

– Но как именно Дотрас связан со мной?

– Дотрас – это часть тебя, мальчик, – ответила бледная дева, – поздно задаваться вопросом, как именно это произошло, но его история рано или поздно позволит тебе узнать правду.

– Очень горькую для тебя правду, – завершил её мысль Галтрис.

– Так ты тоже её видишь? – удивился мальчишка, переводя взгляд с девы на мертвеца.

– Постоянно. Я давно мёртв. Мы с ней – часть одного мира, а наша связь такая же крепкая, как и ваша.

– Ясно, – кивнул мальчишка, – значит, дальше я должен продолжать слушать вас двоих и поступать как послушная марионетка, идущая к неизвестной цели. Что же мне дали эти глаза? Прозрение?

– Это Свет Чистилища, малыш, – ответила девушка, – дай ему время, вскоре ты сам поймешь, как именно его нужно использовать. Просто знай, что теперь твои глаза способны смотреть на вещи не только взглядом жизни, но и смерти. Этот свет пробивает собой пелену между реальностями, и дарует тебе способность заглянуть за границы самого бытия. Используй это с умом, мальчик.

Улыбнувшись, она просто испарилась, рассеявшись по воздуху чёрным туманом, и теперь Марк смог увидеть беременную исхудку, стоящую перед ним. Глаза Малии всё также заплаканы, она выглядела устало и впервые за весь день покинула свою комнату.

– Ты с кем-то разговаривал? – поникшим голосом спросила она.

– Со мной, – ответил Галтрис, закинув ноги на стол веранды, – но мы уже закончили. Теперь он в твоём распоряжении, белолицая.

– Я присяду?

– Конечно, – ответил Марк.

Малия села рядом с ним на траву, присоединившись к лицезрению водной глади. Они просидели в тишине пару минут, холодная ладонь девушки всё это время держала ладонь Марка. Так она чувствовала хоть какую-то поддержку. Мальчишка правда хотел подбодрить Малию, сказать ей несколько обнадёживающих слов, но никак не получалось начать. После Дунгатана в нём пропало нечто важное, что хранилось внутри с самого рождения. Бледная дева права, похоже, что Марк стал гораздо мертвее, чем она.

– Ты стал другим, Марк, – внезапно прервала молчание Малия, – и я говорю не о твоих глазах.

– Понимаю, – ответил мальчишка, – я действительно больше не тот, кем был раньше… Пугает то, что я не чувствую никаких сожалений. Похоже, что последние крупицы души действительно покинули моё тело.

– Ты ошибаешься. Я по-прежнему чувствую в тебе добро. Оно никуда не исчезло… Но также я чувствую и нечто другое.

– И что же это?

– Смерть, – не сразу ответила Малия.

Силы исхудов и впрямь загадочны, эта юная девушка не ошибалась, когда рассказывала о чувствительности её народа к силе смерти и её рыдающим порождениям. Именно эта сила в прошлом и помогла Марку пробудить в себе Мёртвую Душу.

– Тебя это пугает? – спросил Марк.

– Нет… Иначе бы я не сидела рядом.

– Спасибо, Малия. С того самого момента, как я стал смотреть на мир этими глазами, только тебе оказалось под силу заставить меня снова почувствовать себя живым.

– Я чувствую тоже самое, – неоднозначно ответила она, но улыбка так и не появилась на её заплаканном лице, – давай посидим здесь ещё. Я не хочу никуда уходить.

– Времени у нас предостаточно. Нужно использовать каждое крохотное мгновение… Ведь теперь у меня нет никакой уверенности в завтрашнем дне.

***

10 день Таала, 538 г., городок Лоргенд, страна Ант.

Шестидневный рейд вглубь утраченных территорий был завершён, и теперь небесная баржа с надписью «Бычок» на своём борту вернулась к месту дислокации основной революционной армии. Огненно-грязный небосвод перестал маячить перед глазами, уступив место привычному небу и облакам, сквозь которые удалось разглядеть редкую застройку небольшого городка Лоргенд, находящегося недалеко от северного побережья Анта.

– Вернулись! – прокричал довольный Дасберт, стоявший в кабине управления за штурвалом, – Наконец-то моя спина вновь почувствует мягкость матраса и чистоту свежих простыней.

– Вспомни время, когда ты спал на земле в грязных кварталах Челока и ни на что не жаловался, – сказал ему Клафф, наблюдая за приближающимся городом у левого борта.

– Люди быстро привыкают к хорошему. Я, например, привыкаю к хорошей выпивке, – из-под штурвала он достал откупоренную бутылку княжеского вина, начав делать жадные глотки, – отличная вещь. Эти любители зелёных оттенков и кровавых роз знают толк в выпивке.

– Когда же оно у тебя закончится, – покачал головой чародей.

– И не мечтай, я очень запасливый засранец. На крайний случай попросишь нашего княжеского старичка прислать нам ещё.

– Друзья Лорно из ОГМ и без того очень рисковали, когда передали нам запасы пыльцы для этой баржи. Я точно не стану беспокоить его только ради того, чтобы утолить твою жажду алкоголя.

– Заткнитесь уже, – в корме баржи на большом мешке пшеницы всё это время дремал Асторн, держа свою винтовку рядом с собой, – от вашей болтовни нет отбоя весь путь. Позвольте использовать последние мгновения, чтобы отдохнуть хоть немного.

– Забудь об этом, – ответил Клафф, – мы уже снижаемся.

Почти у самой земли «бычок» пролетел мимо дирижабля, который всё это время летел параллельно с ними ниже облаков. Оба судна попали под пристальное внимание артиллерийских орудий, расположившихся на всех высоких зданиях городка, их стволы сопровождали их до самой посадки в поле у северной окраины поселения. С высоты птичьего полёта Клафф наблюдал за тем, как по всей южной границе Лоргенда растянулась плотная цепь фортификационных сооружений и шесть линий окопов. Командование в любой момент было готово к тому, что искажение явится с юга, приведя с собой новые орды чудовищ. Городок был превращён в непреступную крепость с множеством баррикад, полей с закопанными клафировыми осколками, сотнями огневых точек, и целой армией подготовленных солдат и ополченцев. Командование не пожалело колючей проволоки, всё ради того, чтобы чудовища тысячами напарывались на её острые зубья. Дирижабль завис над землёй на высоте в сотню метров, внизу сразу же начали открываться магические порталы, через которые к городу выходили многочисленные беженцы и солдаты. Дасберт посадил баржу рядом с городской застройкой, к ним подоспел небольшой отряд солдат, убедившийся в отсутствии опасности и начавший осмотр баржи.

– Даже не смотри, – Дасберт спрятал бутылку у себя в курке от взгляда одного из солдат, – это только для меня родимого.

– Ты слишком переоцениваешь цену алкоголя, – сказал Клафф, спустившись вниз по опущенному трапу.

– Это ты недооцениваешь его. Посмотри вокруг. Что видишь? Тоску и безнадёгу. Единственным хорошим средством для избавления от печали здесь как раз-таки и является хороший алкоголь. Ещё скажи, что не знаешь о том, что ночью солдатня в землянках хлещет сивуху.

– Знаю… Фурм лично дал на это разрешение.

– Ты не думал, что он знает о чём-то, о чём не знаешь ты?

Из водоворотов магических порталов к городским улицам под присмотром солдат выходили ряды спасённых жителей. Слишком мало. С каждым рейдом их становится ещё меньше. Страшно подумать, сколько антийцев уже успело погибнуть от лап чудовищ. Когда последний беженец вышел из портала – солдаты принялись выносить ящики, мешки и бочки с припасами, что удалось добыть в опустошённых поселениях. Всех спасённых направляли в большой палаточный городок к северо-западу от города, окружённый колючей проволокой и пулемётными вышками. Зданий Лоргенда оказалось недостаточно для того, чтобы расположить всех беженцев Аратода и последующих спасённых людей, поэтому пришлось принимать меры. На данный момент палаточный городок разросся до размеров самого Лоргенда, людей было много, но припасов недостаточно для того, чтобы их прокормить.

– Дас, – Клафф обратился к пилоту, – проверь состояние баржи и досыпь пыльцы в двигатель.

– Принято, малыш, но помимо этого здесь работёнки ещё достаточно. Нужно проследить, чтобы эти милые господа вместе с ящиками не вынесли чего лишнего.

– Беспокоится за свои горячительные запасы, – догадался Асторн.

– Клевета.

– Его дело, – ответил Клафф, – нам же нужно идти в штаб. За время нашего отсутствия на фронте могло произойти многое.

Пока солдаты выносили припасы с небесной баржи под надзором Дасберта – Клафф и Асторн направились к центру Лоргенда, где находился штаб революции. Командованию наверняка уже доложили о возвращении их отряда. Весь город переполнен солдатами и ополченцами, они занимали буквально каждый дом, располагаясь в спальниках прямо на полу. Самые просторные дворы пришлось переделать под тренировочные площадки, где умелые бойцы занимались быстрым обучением новобранцев. Бывалого солдата легко отличить от вчерашнего простолюдина по многим признакам, в числе которых дисциплина, состояние одежды и банальное испуганное выражение лица. Но у них не имелось выбора, ведь Ант находился одной ногой в могиле, и если ты не можешь держать в руках оружие, то гарантированно погибнешь, когда эта участь постигнет всех солдат, защищающих оставшиеся селения.

Клафф и Асторн преодолели путь через просторные кварталы Лоргенда, заставленные разным хламом, рядами баррикад и мешков, набитых песком, и через десять минут оказались в самом центре. Дальше их путь лежал в катакомбы. Когда-то на месте Лоргенда находилось небольшое шахтёрское поселение с большими залежами железа, но, когда его запасы исчерпались, а поселение разрослось до размеров городка, командование отыскало шахтам новое применение. Они были переделаны под сеть подземных тоннелей, растянувшихся под всем городком, здесь проходила канализация, а в отдельных областях находились множественные промышленные помещения и склады. Именно здесь, в катакомбах, находились цеха по производству оружия, а также большие запасы боеприпасов. Фурм не случайно выбрал Лоргенд штабом революционной армии, он давно облюбовал это место и даже, пользуясь званием генерала, использовал катакомбы в своих личных целях. Зайдя в большой бункер, у входа которого дежурили часовые, Клафф с Асторном наконец-то спустились вниз, в длинный тоннель с летающими заклинаниями светлячков, по которому вышли к развилке, ведущей во все концы подземного сооружения. Здесь было очень людно. Множество солдат таскали ящики с боеприпасами при поддержке чародеев и их драгоценных порталов. Магические собратья Клаффа больше не носили отличительные повязки на руке, но всё же от клейма на шее в виде буквы «М» им не суждено избавиться. Помимо здоровых солдат катакомбы были забиты раненными. Сотни бойцов и мирных жителей сидели вдоль стен, самые тяжёлые из них располагались в отдельных помещениях, за ними требовался постоянный уход медиков, которых катастрофически не хватало на такую большую толпу. Санитаров набирали из числа женщин, бывалые медики на скорую руку обучали их обрабатывать и зашивать раны, а в некоторых случаях и ампутировать конечности. Практики здесь хватало в избытке. Вся центральная часть катакомб заполонена стонами страдания, повсюду разбросаны кровавые тряпки. Работа здесь явно требует моральной стойкости.

– Клафф, – услышал он знакомый женский голос.

Рядом с тяжелораненым мужчиной, лежащим на грязном матрасе, сидела женщина ненамного старше пятидесяти лет, седина только начала проявляться на её светлых волосах. Она была худощавого телосложения, в белом фартуке, сильно испачканном кровью, а на головном платке изображение красного креста. При виде Клаффа, она чуть не проронила слезу и направилась в его сторону.

– Не задерживайся, – Асторн похлопал чародея по плечу и пошёл дальше, – я буду ждать в штабе.

Когда женщина оказалась рядом, то некоторое время находилась в растерянности, нервно перебирая пальцами ткань на своём фартуке, но потом всё же аккуратно обняла Клаффа, на что он также растерянно ответил взаимностью. Всё-таки данное чувство было для него непривычным.

– Здравствуй, мама, – тихо произнёс он.

– Я рада, что ты вернулся, – она посмотрела на него очень добрым взглядом, стараясь как можно детальнее запомнить лицо своего сына, прежде чем он снова исчезнет на долгое время.

– Как раненные?

– Сегодня утром со стороны реки прислали ещё сто тридцать семь человек, – печально сказала она, – работы санитарам хватает.

– Если ты не справляешься то…

– Всё хорошо, – заверила его женщина, – нам не приходится жаловаться. К тому же Бермонт хорошо объяснил мне как нужно работать с ранами.

– Где он сам?

– В помещении с особо тяжёлыми.

– Ясно… Пойду узнаю, как у него дела.

На этом разговор с его матерью Эйлой был окончен, и чародей направился дальше по коридору, чувствуя её взгляд у себя за спиной. До войны количество их встреч можно было пересчитать по пальцам обеих рук, именно поэтому он не привык к беседе с женщиной, которая много лет назад даровала ему жизнь. Клафф до сих пор не мог привыкнуть к этим чувствам и не мог разбудить в себе новые. Так много ещё нужно наверстать за все потерянные годы. Время ещё будет, но для этого нужно привести свой народ к новой жизни.

В конце тоннеля с раненными, рядом со следующей развилкой, находилось большое просторное помещение, полностью заставленное койками с раненными. Так уж вышло, что в помещении напротив складировали тела погибших, поэтому его пришлось закрыть тёмными занавесами. Когда трупов оказалось слишком много и пространства перестало хватать – Фурм отдал приказ чародеям сжигать тела погибших, а прах закапывать или рассеивать в северной окраине города, после чего трупный запах в тоннелях стал заметно слабее. В помещении с раненными Клафф увидел мальчишку Бермонта, который восседал рядом с солдатом с жутко рассечённой ногой и пытался разобраться с его раной. Любой антийский санитар в таком случае предпочёл бы ампутацию конечности, чтобы предотвратить распространение заражения, но юный чародей не желал оставлять бедолагу калекой. Из пальцев Бермонта выходили еле заметные нити упорядоченного волшебства, они соединялись с раной, и с их помощью мальчишка совершал необходимые манипуляции. Заклинание очень нестабильно, целительные нити постоянно пульсировали, теряя концентрацию, а сам мальчишка выглядел настолько замученным, что по его лбу стекали капли пота. Солдат сдерживал крик, для этого он стиснул в зубах небольшой брусок, к этому моменту Бермонт уже успел затянуть рубленую плоть, оставив лишь поверхностные повреждения, но всё же его навыков оказалось недостаточно. Целительные нити пропали, а мальчишка выругался, разминая затёкшие от напряжения пальцы.

– Ну вот опять! – невольно выкрикнул Бермонт, – Каждый раз одно и то же! Почему целительные нити в использовании гораздо сложнее, чем разрушительные заклинания?!

– И всё же твои успехи впечатляют, – приободрил его Клафф.

– Так ты вернулся? – без удивления встретил его Бермонт, – Я почти смог залечить его рану.

– Ты и так это сделал, – чародей указал на ногу раненного солдата, – ты срастил повреждённую мышцу, и это главное. Поверхностную рану можно уже обработать спиртом и наложить рану.

– Мне не ампутируют ногу? – с надеждой спросил бледный солдат.

– Похоже, что нет, – Бермонт удивился своему успеху.

– Хвала Богам, если они есть… Спасибо тебе, парень.

– Можешь собой гордиться, – сказал Клафф, – ты здесь единственный, кто способен спасти самых безнадёжных больных. Мало кто способен за такой короткий срок овладеть целительными нитями.

– Нам бы сюда хотя бы нескольких целителей с большой земли – и дела бы шли гораздо лучше. Придётся обходиться тем, что имеем.

– У тебя много работы, Бермонт, – Клафф похлопал парня по плечу, – продолжай в том же духе.

Следующей его остановкой был революционный штаб, для этого пришлось преодолеть ещё пару тоннелей и оказаться в просторном подземном помещении с высоким потолком в виде полусферы. Внутри располагалось с десяток столов, заваленных стопками бумаг с докладами с фронтов и статистическими отчётами, на других столах стояли ящики с нагромождениями мерцающих фиолетовых кристаллов. Около двух десятков чародеев постоянно использовали этот клафир для отправки магических сообщений по всему Анту, точнее по подконтрольной его части, а также переносили на бумагу всё, что приходило им в ответ от других собратьев. В этом им помогали канцелярские служащие, среди которых находилась Альма. Светловолосая девушка с выразительными зелёными глазами сразу же заметила Клаффа, и, отложив в сторону стопку бумаг, кинулась к нему в объятия.

– На этот раз ты пропадал дольше, – сказала она брату.

– Было много дел.

– Скажу честно, как только я увидела Астрона одного, то на мгновение меня охватила паника. Но я быстро успокоилась… Тебя просто так не убить. Ты встретил маму по пути сюда?

– Да, она сейчас с раненными. Что-то произошло за эти шесть дней?

– Лучше поговори об этом с генералом.

Помимо чародеев и писарей здесь также находились офицеры Фурма и сам генерал собственной персоной. Все они расположились вокруг центрального стола с картой Анта, на которую флажками нанесены все необходимые метки. Наёмник Асторн уже находился среди остальных, восседал на обычном деревянном стуле и курил сигару, спокойно слушая разговоры командования. Клафф и Альма также поспешили присоединиться к остальным. Среди прочих Клафф заметил и чародейку Пилейну, поприветствовавшую его нескромной улыбкой. Она всегда находилась рядом с генералом в качестве личного чародея-помощника.

– С возвращением, – не оборачиваясь, сказал Фурм, почувствовав появление Клаффа, – Асторн сказал, что ваш рейд был более чем удачным.

– Как посмотреть, – Клафф занял место у большого стола, Альма скромно встала рядом с ним, – мы добыли много провизии в заброшенных деревнях, но людей спасли меньше, чем в прошлые разы.

– Сколько?

– Всего двести шесть человек.

– Не густо, – с досадой подметил генерал, – думаю, что в порабощённых территориях больше искать нечего. С сегодняшнего дня вылазки прекратить, оставшиеся дирижабли отозвать в Лоргенд. Как обстоит дело с искажением?

– Считайте, что наши задницы получили шанс на передышку, – сказал сидевший в стороне Асторн, – похоже, что враждебное измерение усмирило свой голод.

Удивлённые лица всех присутствующих обратились на наёмника, жаждущие получить ответ.

– То есть, скверна больше не распространяется? – с надеждой спросил Фурм.

– Я лишь сказал, что оно усмирило свой голод. Оно больше не распространяется так быстро, как это было во время битвы за столицу, скорость становилась меньше с каждым днём. Последнее, что ему удалось сожрать, это деревня Ноддар, с тех пор граница тёмных земель находится именно там и почти не расползается.

– Хочешь сказать, что наш враг выдохся? – спросила у него Пилейна.

– Или просто у него не хватает сил полностью превратить Ант в свой дом, – Асторн затянулся дымом от сигары, – пока что я предлагаю перестать гробить людей в битвах с тварями и, наконец, сосредоточиться на другом. Хотя можете меня не слушать. Я всего лишь обычный оборванец с Грязной сотни.

– Да уж, – выдохнул Фурм, посмотрев на карту, – это искажение поглотило практически все земли по ту сторону Глубоководной от окрестностей Аратода до брильтодских равнин, и проложило толстый коридор от реки до Драус-Порта… Половина всего Анта.

– Чтобы у нас были силы спасти эту половину – для начала нужно отстоять другую. – сказал Клафф, – Есть продвижения на фронтах?

– Есть и значительные, – Фурм указал пальцем в район реки Глубоководной севернее опустевшего Брильтода, – Лимберг со своими отрядами смог разбить остатки брильтодцев и взять в осаду их последнюю крепость у реки. Остатков их гарнизона хватит для того, что отбить штурм, но это ничего не меняет, армия Брильтода выведена из игры.

– Хорошо было бы сбросить на этот форт парочку флог-бомб, – с оскалом сказал один из офицеров с обожжённым лицом.

– Исключено, – отвергнул идею Фурм, – солдаты генеральского штаба сражаются из страха, но мы должны показать им, что мы отличаемся от того образа, что тщательно выстраивает пропаганда Акефорна. Все люди, находящиеся под контролем лорда-генерала, искренне верят в то, что мы продали свой народ и убиваем каждого противника революции, будь то больной старик или ребёнок. Они верят, что наши чародеи заставляют солдат идти в бой под угрозой смерти от заклинаний, а каждую уничтоженную деревню они записывают на наш счёт. Пленники также рассказывали, что антимагическое движение активно использует лжесвидетельство, показывая людям так называемых «очевидцев» нашей беспощадной агрессии. Мы должны разрушить все эти мифы, и тогда их люди сами бросят оружие, а самые отчаянные фанатики старого Анта потеряют веру в победу.

– Ага, – усмехнулась Пилейна, – будто бы среди нас таких мало.

Офицеры и чародеи смутились, некоторые опустили взгляды, понимая, что у них также имеются и серьёзные внутренние проблемы.

– Идеология антимагического движения отравляла разумы жителей нашей страны более ста лет, – снова взял слово Фурм, – людям не просто отказаться от того, во что их заставили верить. Нам будет непросто направить их на другой путь. Действительно, сейчас солдаты неохотно сражаются бок о бок с чародеями, многие даже презирают их. На сегодняшний день у нас насчитывается уже шесть случаев того, как обычные солдаты совершили расправу над боевыми магами. Вы, как боевые офицеры и старшие чародеи, должны вбить им в голову тот факт, что если сейчас перестанем действовать как единое целое, то старые порядки вновь вернутся в армию. Солдаты пошли за нами, подняли этот бунт, не ради того, чтобы уравнять чародеев в правах с простыми людьми. Они сделали это для того, чтобы штабные властители больше не отправляли их на напрасную смерть. Всю свою историю люди стремятся к свободе. Этот момент настал вновь. Все разногласия уйдут, нам нужно лишь подождать.

– Выбора у нас и впрямь нет, – согласился Клафф, – Акефорн и дальше будет настраивать жителей уцелевших земель против революционной армии и пополнять ими ряды своей собственной.

– Но теперь солдат у него меньше, – на этот раз Фурм указал на Сиракир, – пограничный регион наш, сиракирская бойня окончена. Два дня назад союзники захватили штаб антимагического движения и расстреляли всех офицеров. Солдаты передали командование полковнику Скворму Бишоту, они ему доверяют.

– Теперь мы сможем получить подкрепления для западного фронта.

– Нет, Клафф, у полковника будут другие не менее важные задачи. Не стоит забывать, что в пустыне ещё остаётся более пятидесяти тысяч наших солдат, многие из них до сих пор не знают о революции, от них скрывают правду. Некоторые подразделения уже успели поднять восстания, но в остальных генеральский штаб расстрелял всех чародеев и далее заставляет бедолаг сдерживать гнев объединённой армии союза. Вот какова задача Бишота. Подрыв власти Акефорна в Ливри, взятие под контроль всех подразделений и их дальнейший выход из войны.

– Для этого нужно договориться о перемирии с большой землёй.

– Это уже проблемы полковника. Нам же нужно сосредоточиться на севере. Наши корабли продолжают вывозить тысячи беженцев на острова, жители Пилилио терпеливо принимают их, но, – он замялся.

– Но что? – спросил Клафф.

– Островитяне снова прислали свой ответ.

– Дайте-ка угадаю, – ухмыльнулся Асторн, – они снова послали вас нахрен? Ха, а что вы ещё ожидали после стольких лет унижений?

– Они ведь бились за свободу во второй революции.

– И прекрасно помнят, чем закончилась третья, – ответил наёмник, – мои соотечественники разучились доверять собратьям с материка.

– Как бы там ни было, но после свержения власти антимагического движения ополченцы Пилилио не собираются присылать армию с островов, – внимание Фурма обратилось на западный горный регион Анта, – без них нам не видать лёгкой победы. Нашей главной головной болью остаётся Зинташтар. Именно там засел Акефорн с главными силами своей армии и практически всей авиацией Анта.

– И как проходили бои, пока нас не было? – спросил Клафф.

– Сражения в регионе Зинташтара продолжаются. Нас больше, но продвижение замедляется. Эти ублюдки продолжают использовать простой народ в качестве живого щита. Они размещают огневые точки прямо в деревнях, ставят орудия в жилых постройках, и при всё этом запрещают людям покидать свои дома… Наши солдаты отличаются от зинташтарских, у нас нет той жестокости и бесчеловечности, с которой они привыкли действовать даже в отношение своего народа. Мы противостоим самым настоящим фанатикам всего антимагического движения. Приходится работать аккуратно и каждый метр земли даётся большой кровью. Ситуацию усложняет и то, что генеральский штаб уже практически выгреб всех здоровых мужчин и женщин из поселений, поставив их в строй.

– И много их?

– Альма? – генерал обратился к девушке.

– Судя по последним сообщениям от разведчиков и пленных, – Альма быстро нашла нужный отчёт, – около пятидесяти тысяч солдат, плюс-минус десять тысяч. Нам повезло, что этот регион никогда не имел большого населения, из-за обилия гор.

– И это не считая более десяти дирижаблей и сотен аэропланов, – добавила Пилейна.

– У нас есть весь морской флот и танки, – ответил Фурм.

– Думаете этого будет достаточно для того, что взять Зинташтар и одолеть их в воздухе? Сколько у нас солдат в Анте? Около ста тысяч? Недостаточно, если их будут отстреливать с воздуха и держаться подальше от моря. Зинташтарцы прирождённые пилоты, среди наших им не найдётся ровни.

– Есть один, – спокойно возразил Клафф.

– Ах да, как же я могла забыть. Дасберт Норвинг, выдающийся пилот Анта, сражающийся на нашей стороне. Всех врагов ждёт смерть.

– Не паясничай, Пилейна, – угомонил её Фурм, – мои инженеры не зря тайно работали в цехах этих катакомб последние десять лет. Нам есть, что противопоставить главным силам Акефорна, но время ещё не пришло. Этот безумный старик отчаянно пытается удержать власть в своих руках. Он искренне надеялся на то, что революционеров перебьют чудовища, а остатки предоставят его сторонникам. Антимагическому движению наплевать какой страна окажется в их руках, даже если к тому моменту от неё останется горстка людей и сплошная выжженная земля. Для них главное – власть. Акефорн в ярости, он погряз в отчаянии, видит как власть уходит у него из рук, и он сделает всё, чтобы как можно сильнее очернить нам радость от победы. Именно поэтому он не станет считаться с невинными жизнями. Мне жаль жителей Зинташтара, но мне также жаль тех, кто сражается рядом со мной. Вот почему мы должны покончить с антимагическим движением и уберечь как можно больше жизней. Нам нужна стратегия, много различных планов и предположений о развитии событий. Но всё это лучше приходит в свежую голову. Объявляю перерыв, господа революционеры, отправляйтесь в столовую, а затем можете передохнуть. Завтра нас ждёт много дел.

В этот момент Пилейна закрыла глаза, прислушиваясь к собственным мыслям. Все поняли, что ей пришло магическое сообщение с фронта и принялись дожидаться новостей.

– Генерал, – обратилась она к Фурму, – похоже, отдых отменяется. Пришло сообщение от Лимберга. Наши солдаты осадили форт у Глубоководной, но брильтодские офицеры отказываются капитулировать. Им нужны гарантии.

– Какие гарантии?

– Они требуют вашего личного прибытия.

***

14 день Таала, 538 г., город Кров, Княжество.

Кто бы мог подумать, что и в Княжеских корчмах бывает также шумно, как и во всех остальных. Жители этой страны для всего мира предстают в образе простого народа моралистов, ведущих спокойный образ жизни и попивающие вино, наслаждаясь зеленеющими долинами или закатом солнца. Как бы ни так. Все народы одинаковы, за исключением своей культуры, и каждый любит веселиться, сбрасывая ненужные маски, а за частую забывая про стыд. Зайдя в корчму у подножия гераневого шпиля, Каст Форкас не обнаружил для себя ничего нового. Пьяные лица, хохот, запах хорошего вина и следствие всего этого – бесконечный шум, действующий на нервы, такому любителю тишины, как он. Данный шпиль находился ближе всех к городским воротам, поэтому в этой корчме всегда можно встретить путешественников, торговцев и простых деревенских, прибывших с визитом в столицу своей страны. Тусклый свет заклинаний, грязный пол и липкие столы могли заставить задуматься о том, действительно ли корчма находится в чистой столице Княжества, но именно такие места по большей мере являлись копилками интересной информации. А всё благодаря невоспитанным и пьяным посетителям с очень длинными языками, любящими хвастовство ну или серебристые талоны. Пройдя мимо громкого столика, за которым сидел огромный верзила с бычьей мордой и выпивал из ведра эль под восторженный гул своих собеседников, Каст Форкас жестом дал понять корчмарю, что ему ничего не требуется, и направился к дальнему столу заведения. Антийская раскольница сидела к нему спиной и что-то писала пером на пожелтевшем листке бумаги, рядом с ней стояла небольшая кружка светлого пива. Сама девушка имела весьма высокий рост, равный стандартному росту мужчины, у неё длинные волосы, заплетённые в косу, и большие выразительные глаза тёмно-голубого цвета. Кроме того, она имела завидную для многих девушек большую грудь, выпячивающуюся у неё из-под рубашки. Сложно подобрать одежду по размеру, когда тебя так щедро наградила сама природа.

– Я думал, дамы предпочитают вино, – Каст присел за столик напротив неё.

– По-твоему у меня с ними много общего? – девушка обладала милой улыбкой, которая практически всегда сохранялась на уголках её губ, – Мы знакомы с тобой уже много лет, мог бы меня изучить.

– О тебе я знаю всё. Даже то, о чём ты не догадываешься.

– И что же? Цвет моего белья? – пошутила она, делая аккуратный глоток из пивной кружки.

– Красный имперский шёлк.

От такой информации она прекратила пить и застыла, смотря вопросительным недовольным взглядом на своего собеседника.

– Обсудим это в другой раз. – без тени веселья сказал Форкас, сохраняя невозмутимый вид, – Прошли сутки, ты уже успела сделать то, что я сказал?

– Представь себе, – она протянула ему листок бумаги с коротким списком имён с пометками, – в этот раз ты превзошёл сам себя. Дать мне так мало времени на вербовку таких мордоворотов.

– Потому что я знал, что для тебя это не будет проблемой.

Мимо их столика в этот момент пробежала маленькая девочка, она незаметно положила скомканный листок бумаги на край столешницы и выбежала на улицу. Каст Форкас даже не обратил на неё внимания, продолжая читать список, а потом также не глядя взял оставленный листок и развернул его, переключив внимание на новую информацию.

– И всё же я знаю тебя слишком давно, – сделав очередной глоток пива, девушка посмотрела на Форкаса, – это каменное выражение лица не сможет утаить от меня того, что ты сейчас испытываешь радость. Это видно по твоим глазам.

– Начинаю стареть, – сказал Форкас, убрав оба листка во внутренний карман своего сюртука, – выдаю эмоции… Похоже я отыскал ту, кого мы ищем.

– Серьёзно? – наигранно улыбнулась собеседница.

– В городе, где проживает полмиллиона жителей, это сделать проще простого. Более миллиона глаз и ушей. Нам повезло, что девчонку привели в Кров.

– Снова ищем девчонку?

– И снова по заказу старого чародея.

– Декарн Лорно, – догадалась она.

– Я посмотрел список тех, кого тебе удалось найти. Впечатляет. Особенно Ремпа.

– Как ты и просил. Все они одиночки, не работают на гильдии и ОГМ в целом. Чем больше заплатим, тем лучше будут молчать.

– Всех их будет достаточно, чтобы вернуть пленника.

– Как я понимаю, будет опасно.

– Верно, Канан, будет опасно. Мы имеем дело с чародеем, о его силе можно судить по тому, что он осмелился перейти дорогу Лорно. Он либо могущественный маг, либо спятивший фанатик. Пока что я не понимаю зачем ему понадобилась свихнувшаяся исхудка, но похоже, что ей ничего не угрожает.

– С чего ты взял?

– Прямо сейчас она по своей воле разгуливает со своим похитителем по улицам Крова… Твои вышибалы далеко?

– Корчма «Весения» у подножья яблоневого шпиля.

– Тогда выдвигаемся. Сегодня мы вернём девчонку назад в гильдию.

***

10 день Таала, 538 г., город Челок, Андерфелс.

– Вы уже подсчитали потери?

– Да, верховный наблюдатель, – ответил командир стражи, – чудовища Анта убили пятьдесят шесть горожан, прежде чем исчезнуть. Мы перешерстили весь город, но от них и след простыл.

– Чудовища Анта, говоришь? – задумался верховный наблюдатель, – Не думаю, что они пришли именно оттуда.

Саблезубый стражник с морщинистой бурой лысиной в стандартных доспехах наёмников Челока прибыл на доклад в высокий зал Цитадели, являющийся по совместительству и местом общей работы всех семерых верховных наблюдателей. Весь его высокий остро-вогнутый потолок светился от звёздного света тысяч белесых светлячков, питающихся от клафировых кристаллов, что украшали собой десятки колонн, стоящих в два ряда по все протяжённости этого величественного помещения. Вдоль этих колонн располагалось сто двадцать столов старших канцелярских служащих, а в самом конце зала полукругом стояли семь самых больших столов, которые и являлись местом работы высших чинов всего ОГМ. Здесь же находились и кристаллы архивных помощников, это семь двухметровых обточенных клафировых кристаллов на позолоченных декоративных стойках. Этот клафир являлся творением высшей магии, зачарован таким способом, что содержал специальную магическую частицу, к которой устремляются все магические сообщения других гильдий, содержащие необходимые отчёты. Все сведения хранятся в этих архивных помощниках, а позже их извлекают и анализируют канцелярские чародеи, предоставляя изложенные в журналах данные верховным наблюдателям. Именно по этой причине столы служащих завалены нагромождениями книг, свитков, а позади стояли очень высокие стеллажи, на которых уже не хватало места для новых журналов. В данный момент в высоком зале отсутствовали служащие Цитадели за исключением командира стражи и двух верховных наблюдателей. Перед наёмником стоял невероятно большой аберфол, каких не встретишь ни в одном уголке Царства Просторов. Рост выше двух метров, он необычайно широк, создавалось впечатление, что тёмный каменный пол вот-вот треснет под его сапогами. Всё его тело покрывали красные доспехи сарфита, как и его лицо, где оставались лишь отверстия глаз, сияющие лазурным светом всего его магического тела. Молрис Высокий, именно так прозвали этого чародея. Стражник рядом с ним выглядел, как маленькое дитя. Помимо доспехов, предотвращающих насыщение магией его тела, он носил дорогой красный плащ, в который практически полностью укутывался, капюшон скрывал верхнюю часть головы, а за спиной висел большой сарфитовый посох с магическим артефактом в виде двух кристаллических мерцающих крыльев. Весь разговор происходил между этими двумя, пока другой не менее важный господин Цитадели безучастно восседал за своим столом. Драконид статного вида в тёмно-красном камзоле, с голубыми глазищами и жёлтой чешуёй, не проявлял никакого интереса к разговору, лишь продолжал сидеть в своём дорогом кресле и острыми когтями вытачивать нечто из куска камня. На его пальцах красовались кольца с княжескими ампликатами. Келебрайн Досс всегда отличался своей невозмутимостью и высокомерием.

– И всё же я считаю, что здесь замешаны люди, – настоял на своём наёмник, – они хитрее, чем кажутся, – на этом моменте сидевший в стороне Келебрайн усмехнулся, – могли отыскать способ натравить на нас этих тварей.

– Эта сила неподвластна смертным, Джилагай, – своим громогласным голосом заявил Молрис Высокий, – при всех своих преимуществах люди не могли подчинить себе существ. Незримый враг выбрал своей новой целью Челок, и город должна была постигнуть та же участь, что и Ант. – Молрис снова задумался, – Но кто-то предотвратил новую катастрофу… Что говорят наши чародеи?

– Они не нашли никаких следов, господин. Твари просто испарились, окропив площадь кровью.

– Я лично изучу место, где появился портал. Ступай, Джилагай, усильте городские патрули. Нужно успокоить и без того взволнованный народ.

Откланявшись, командир стражи направился в дальнюю часть высокого зала, где находился выход к нижним этажам Цитадели. Теперь верховный наблюдатель Царства Просторов остался наедине со своим коллегой, который всё также занимался творчеством с камнем, развалившись на своём кресле.

– Мог бы хоть немного поучаствовать в расследовании, Келебрайн.

– К плохому привыкаешь так же быстро, как и к хорошему, – грубым голосом ответил ему драконид, – это уже второе нападение на Челок за последние два света. Будут ещё.

– Именно поэтому мы должны предпринять меры.

– Не забывай, что у нас идёт война. Есть вести от Железного Дарруса?

Молрис Высокий подошёл к столу, уставленному подносами с фруктами и графинами, он налил себе белого княжеского вина в большой бокал, который спокойно лёг у него в сарфитовой ладони.

– Войска союза прорвали блокаду Скфирских ущелий. Наши наёмники под командованием Дарруса внесли большой вклад в эту победу. Сейчас антийцы бегут, но по-прежнему огрызаются. Похоже, что у них также появились внутренние проблемы. Ходят слухи, что речь идёт о междоусобицах прямо на поле боя.

– Хорошо, – кивнул Келебрайн, поставив на стол готовую каменную статуэтку шестиконечной звезды, – совсем скоро Ант заплатит за свою дерзость самую большую цену.

– Ты слишком жесток, Келебрайн. Именно это тебя однажды и погубит.

– Именно моя жестокость и позволила простому наёмнику добиться таких высот и прожить долгие две сотни лет.

– И теперь ты восседаешь в высоком зале Цитадели ОГМ и вместо того, чтобы думать о благополучии народа Челока, вырезаешь звёзды из камня.

– Чем мне по-твоему ещё заняться, умник? Я верховный наблюдатель Красной Империи, а она сейчас в огне. Почти все гильдии прервали свою деятельность на её территории, так что считай, что у меня сейчас долгожданный отпуск.

Большие двери широкого зала распахнулись, внутрь снова вошёл командир Джилагай, но на этот раз не один. Вместе с ним к верховным наблюдателям следовали двое других стражников, они вели простого горожанина, представителя народа белошёрстных бафов из Лумры, одетого в дешёвый сюртук. Преодолев путь через весь зал, они предстали перед верховными наблюдателями.

– На сегодня достаточно плохих новостей, – прямиком сквозь маску, Молрис сделал глоток белого вина, – надеюсь таковых у тебя нет, Джилагай.

– Прошу простить меня, господин Молрис, но у нас вскрылись кое-какие детали.

– Излагай.

– В жилом переулке рядом с восточной торговой площадью, где появились чудовища, стража нашла трупы трёх наёмников из гильдии Аркаса Думлайда.

– Мои соболезнования их работодателю, жертв оказалось больше.

– Не в этом дело, господин. Эти трое наёмников не были растерзаны чудовищами. Они погибли от ударов холодного оружия, а не ржавых клинков существ. Тела остались более-менее целыми, по сравнению с остальными, которых перерубили на части.

– Хочешь сказать, что на территории Челока произошло умышленное убийство членов ОГМ, защищённых кодексом?

– Да, господин. Первый погиб из-за отсечения руки и разрезанного горла, второго убили, разрубив голову, а у третьего обнаружена колотая рана в спине. Чудовища так не убивали, они явно отличаются от других жертв.

– Немедленно довести старшим наблюдателям указание о начале расследования.

– Нам уже известны кое-какие детали.

Он отошёл в сторону, представив наблюдателю испуганного бафа, всё это время ждущего своего слова. Этот горожанин неуверенно подошёл ближе, падая под широкую тень Молриса Высокого, и только теперь решил взять слово.

– Господин Молрис… Я видел, что произошло. Господин Джилагай прав, не чудовища убили наёмников.

– Кто это сотворил?

– Я прятался в своём доме, когда это произошло. Сначала я слышал визг чудовищ, но потом зазвучали голоса. Те трое наёмников хотели задержать воина, носившего звериный череп на своей голове.

– Звериный череп? – переспросил Молрис.

– Да-да, – закивал баф, – звериный череп. Первых двух он убил небольшим оружием, что-то вроде топора, а последнего, – он сделал небольшую паузу, – метнул ему в спину меч. Но необычный меч. Его лезвие светилось некими символами голубого цвета.

– Что ты сказал? – Келебрайн наконец-то проявил заинтересованность в сегодняшней беседе.

– Символы голубого цвета, – повторил свидетель, – а потом этот меч сам вернулся ему в руку.

Молрис Высокий посмотрел на своего коллегу и увидел, как на его драконьей морде появилась злобная довольная ухмылка.

***

14 день Таала, 538 г., город Кров, Княжество.

– Тухлая корчма, – пожаловался наёмник с перекрещенными шрамами на собачьей морде, – прикажите мне пить только эту княжескую кислятину? Неужели так сложно приобрести ящик с пузырями шнаховой настойки? Зачем эта сисястая баба вообще сказала нам здесь собраться?

– Видимо именно здесь мы обсудим детали нашего контракта, – сказал другой наёмник, представитель народа крэев с парой мечей у себя за спиной, – уж лучше пей эту кислятину, чем нажрёшься чего покрепче и впадёшь в беспамятство.

– Непьющий наёмник – хреновый наёмник. По-твоему легко справляться с таким ремеслом на трезвую голову и помнить всю ту хрень, что пришлось вытворять? Эй, корчмарь! Тащи сюда самогон, или я вырву твою гортань прямо из глотки!

Другие посетители корчмы обернулись, чтобы посмотреть на хама, кричащего через весь зал, но вид персон, собравшихся за этим столиком, вызвал у них лишь опасение. Корчмарь и вовсе предпочёл сделать вид, что ничего не слышал.

– Вот же бородатое ссыкло. Да я его сейчас…

– Сядь, болван, – другой наёмник, выглядящий как распухшее толстое существо, полностью покрытое сетью татуировок, с оголённым торсом жевал мясо на большой косточке, – если устроишь здесь цирк, и нам из-за тебя не заплатят, то именно твоя гортань будет валяться на полу.

– Как там тебя звать? Фэт? Так вот лучше не стоит мне хамить, если не хочешь потерять то, чем жуешь.

Четвёртый член этой неспокойной компании, большой фогби, чья свиная морда оббита железными пластинами, а уши проколоты цепочкой, громко ударил по столу, перевернув пару стаканов с вином. На его спине висела огромная дубина, ростом с невысокого человека.

– Вы меня все уже задрали! На кой чёрт я вообще согласился в этом участвовать?

– Из-за денег, понятное дело, – усмехнулся крэй, – ты вообще кто такой? О тебе я никогда не слышал.

– Ты не слышал о Стальнорылом Мункуре? – разозлился фогби, немного увеличившись в размерах, из-за чего его морда стала более зловещей, – Да обо мне, хрен ты краснокожий, вся Лумра слышала! Особенно эти светящиеся малявки, чьи доспехи отлично мнутся от ударов дубины. А вот тебя я не знаю.

– Вот и отлично. Мне и не нужно, чтобы все знали о том, кто вычистил хранилище малинового шпиля четыре года назад.

– Теперь мы знаем, болван.

– Видишь ли, мой новый друг, все, кто об этом знал, уже давно не ходят по этой земле. Так что, кто знает, быть может это необратимая закономерность?

– Ха-ха-ха, а ты смешной, – сказал толстяк, обглодавший кость, – обязательно прикончу тебя первым, когда всё закончится. Чем меньше напарников, тем больше монет.

– Какие же здесь всё-таки страшные ребята собрались, – издевательски подметил собачья морда со шрамами, – про тебя, Обжора Фэт, я уже наслышан. Лучше не шутите с ним, парни, если мои источники не врут, он сожрал двух своих напарников. Ну а про меня кто-нибудь знает?

– Ты ветеран войны с алькарами, – кивнул крэй, – слыхал про тебя. Юнглиф Крест, ты здесь давно промышляешь. Из скольких гильдий тебя уже успели выгнать?

– Ха-ха, восемь! – наёмник с гордостью показал восемь пальцев, при чём это были все его фаланги, так как на левой руке находилось два обрубка, – Приятно слышать, что моё имя стало не пустым звуком. Вот и познакомились. Занятных ребят собрала здесь сисястая. Вот только всё это время меня мучает один вопрос. Что там сидит за утырок?

В двух метрах от их стола у самой стены сидел худощавый мужчина, полностью укутанный в мешковатый истрёпанный плащ болотного цвета. Из-под его капюшона лишь изредка можно было заметить глаза с тремя красными зрачками на каждом. Но в остальном только тьма, через которую не разглядеть его лица. Из плаща выглядывали только жилистые худые руки, обнимающие ножны с длинным мечом, лежащим у него на плече. Всё это время загадочный наёмник не проявлял никакого интереса к собравшимся, и просто сидел на полу, опёршись спиной о стену. Даже оскорбление Креста не заставило его обратить на них внимание.

– Он меня бесит! Может нужно попробовать его разговорить?

– Заткнись, болван. – немного испуганным приглушённым голосом сказал ему жирдяй, – Если тебе плевать на проблемы, то я не хочу вляпаться в них за компанию с тобой.

– Ты чего, толстяк, демона увидел? – не понял наёмник, – Боишься, что он тебя сожрёт?

– Ты вообще знаешь кто это? – шёпотом заговорил крэй, слегка пригнув голову, – Про Живодёра Ремпу слыхал?

– Живодёр Ремпа, – посмотрел на сидящего наёмника Крест, – что ещё за хрен?

– Печально-известная легенда всего княжеского подполья, – начал рассказ крэй, – сорок лет назад он в одиночку вырезал всю наёмническую гильдию, на которую работал, и попал в чёрный список ОГМ. Награда за его голову достигла семи тысяч золотых.

– Нихрена себе, – разинул рот Крест.

– Только ему и синеглазому удавалось так удачно избегать расправы ОГМ. Чтобы заслужить помилования, он пошёл на сделку с верховными наблюдателями и стал служить чистильщиком, убивая всех неугодных Цитадели.

– Этот хмы, – Крест осёкся на полуслове, – этот парень был одним из чистильщиков? Никогда ещё их не видел. Получается, что он заслужил прощения Цитадели, прям как синеглазый?

– Всё было не так просто. Через десять лет Келебрайн Досс сам решил от него избавиться. Ремпа проявлял запредельную жесткость к своим жертвам, был практически неуправляем. Как ты думаешь, почему ты никогда не видел бывших чистильщиков? Невозможно так просто уйти из рядов карателей ОГМ, когда так много знаешь. Другие чистильщики собирались ликвидировать Ремпу, но тот оказался на шаг впереди их. Он заключил сделку с теневым отрядом стражи Княжества, переметнувшись в их ряды. Теневые стражи отлично эксплуатировали Ремпу в трущобах, где он приносил головы тёмных целыми мешками и убивал неугодных, но затем его смогли переманить к себе тёмные гильдии. Однажды лидер Костяного Кулака попытался обвести Ремпу вокруг пальца с выплатами, за что наёмник устроил в трущобах мясорубку, и тогда княжеским гвардейцам и другим тёмным гильдиям пришлось забыть о разногласиях, пока они не навели порядок. Но и тут Ремпе удалось уйти.

– Я слыхал, что он охотился за синеглазым, – добавил жирдяй, – у них даже состоялся один поединок, но поговаривают, что Ремпа напал на него не ради награды, а просто, чтобы утолить жажду крови. В общем очень жуткий тип. Я охренел когда увидел его в корчме.

– Слушайте, – задумался Крест, – а за него ведь наверняка объявлена хорошая награда.

– Тебе точно жить надоело, – покачал головой жирдяй, – ни один отряд гвардейцев не полезет на него малыми силами. А тебе советую держать эти мысли при себе. Если Ремпа услышит – он тебе голову снесёт, даже опомниться не успеешь.

Двери корчмы распахнулись, внутрь зашла та самая высокая раскольница в рубашке синего цвета с выпячивающейся грудью. Та самая раскольница, что и наняла каждого из них для важного задания. Но она была не одна, вместе с ней явился их истинный наниматель, тоже раскольник, мужчина одетый в чёрный сюртук с тростью в руке. На лицо не очень приятный тип. Этот господин с выбритыми висками подошёл к бару, заказав у корчмаря стаканчик фруктового сока, но почему-то оставил его на стойке. Потом они без промедлений направились в сторону нужного столика и уселись к наёмникам, взяв два соседних стула. Первые секунд тридцать мрачный тип с тростью молчал, он холодным пристальным взглядом изучал каждого наёмника, в том числе не боялся пилить этим взглядом и самого Ремпу. Ему хватило выдержки вытерпеть на себе всеобщее недовольство и воцарившееся из-за этого напряжение.

– Ты ещё что за шут? – не выдержал молчания Крест.

– Тот, который вам платит, – холодно ответил мужчина.

– Я его знаю, – сказал фогби, – это клятый Каст Форкас. Так вот кто нуждается в наших услугах.

– Каст Форкас? – задумался жирдяй, – Ха! Значит, нам и впрямь хорошо заплатят.

– Обжора Фэт, – посмотрел на татуированного толстяка Форкас, затем перевёл взгляд на крэя, – Тихий Найки, – следующими поочерёдно были фогби, собачья морда и мрачный мечник, сидевший у стены, – Стальнорылый Мункур, Юнглиф Крест и Живодёр Ремпа. Ну и отморозков же ты мне отыскала, Канан. Именно то, что мне и требуется. Вас ещё никто не вводил в курс дела, так что пожалуй начнём.

– И кого нам нужно убить? – спросил Обжора Фэт, хватая с тарелки новый кусок мяса на косточке.

– Убивать быть может никого и не понадобится, но вот наказать точно не помешает. Нам предстоит иметь дело с чародеем, у него в руках находится четырнадцатилетняя исхудка, которую нам нужно спасти.

– Чародей? – воскликнул фогби, – Ты обратился по адресу. Кто-кто, а Стальнорылый Мунгур умеет убивать чародеев. Меня одного будет достаточно!

– Такие самоуверенные первыми отправляются навстречу к мёртвому богу, – сказал Каст Форкас, – этот чародей не обычный аберфольский колдун, а непредсказуемый чужак, обладающий пока что неизвестными нам способностями. Кроме того, мы не знаем, действует ли он один или с кем-то. На данный момент мои глаза и уши следят за ним на улицах Крова. Сразу его брать нельзя, мы привлечём к себе лишнее внимание стражи, а некоторые из вас находятся в розыске. К тому же нельзя подвергать угрозе горожан.

– Ты нанял вышибал, а не шпионов, – сказал ему крэй, – хочешь, чтобы мы всё это время просто за ним следили?

– Умей внимательно слушать. За ним уже следят. Как только он окажется в своём укрытии – мы начнём действовать. Каждому из вас я плачу по пятьдесят княжеских талонов, плюс столько же сверху, если появятся осложняющие факторы. Всех всё устраивает?

Наёмники переглянулись, обменялись неоднозначными взглядами, но потом все кивнули. Все за исключением Юнглифа Креста.

– Хе, так дело не пойдёт, Форкас. Я хочу сразу сотню. И ещё сотню за так называемые осложняющие факторы. Это моя цена.

– Понимаю, – опустил взгляд Форкас, – пытаешься набить себе цену. Канан доводила до вашего сведения первоначальную оплату контракта, так что для тебя мои числа не стали сюрпризом.

– Я сказал, что хочу сотню. И точка.

– И почему же ты считаешь себя лучше тех, кто сидит рядом? Я тебя плохо знаю, наёмник, и буду вести себя с тобой так, как ты этого заслуживаешь при первичном мнении. Ты получишь ровно столько же, сколько все остальные… Пятьдесят княжеских талонов.

– Ты слишком дерзкий для человека, – разозлился Крест, – забываешь, что здесь ты никто, и каждый, кто имеет оружие у себя на поясе, может в одно мгновение оказаться твоим господином. Деньги решают многое, но их роль ограничивается только тем, чтобы удовлетворять потребности таких мордоворотов, как я. – он медленно вытащил широкий кинжал у себя с пояса, – Но что произойдёт, если мордоворота перестанет устраивать плата? Мы привыкли добиваться своего силой.

Внезапно его ладонь сильнее стиснула рукоять кинжала, но это произошло не по воле её хозяина. Ошарашенный Юнглиф Крест даже не понял, что с ним происходит, когда собственная рука поднесла острое лезвие прямо к его горлу. Он словно перестал быть хозяином своей конечности, второй рукой попытался убрать оружие, но по неизвестной причине она также перестала подчиняться. Вместо этого, вторая конечность выгнулась за затылок и упёрлась в мохнатую голову, начиная надавливать на неё так, чтобы горло оказалось ближе к лезвию кинжала. Наёмник уже и позабыл, когда в последний раз его одолевала паника. Именно сейчас он был готов закричать, но ужасное напряжение и борьба за жизнь не позволяли предпринять других действий. Остальные наёмники с удивлением смотрели на Креста, но никто из них даже не думал помогать ему, Обжора Фэт и вовсе продолжал жевать мясо, не сводя глаз с представления. Взгляд Каста Форкаса оставался так же холоден, на его лице нет никаких эмоций кроме абсолютного безразличия. И как он только это делает? Юнглиф Крест смотрел на раскольника, надеясь, что он прервёт своё наказание, но внезапно перевёл своё внимание на девушку. Вот в чём причина. Не Каст Форкас стал виной восстания конечностей против своего хозяина. Это была работа девушки по имени Канан. Лёгкая улыбка, с которой она наблюдала за паникующим Крестом, вызывала у него ещё больший страх, но самое главное – это её дергающиеся тёмно-голубые глаза. Радужная оболочка то сужалась, то расширялась, оказывая контролируемое влияние на тело наёмника, теперь эти чувства ощущались гораздо сильнее, когда он заметил. Кто же она такая?

– Я человек деловой, – всё таким же холодным тоном сказал Каст Форкас, – и привык говорить конкретно и ясно без лишних слов и в ответ выслушивать то же самое. Больше жадных выскочек в этом мире я не люблю вымогателей… Мы находимся в приличном городе, среди приличного народа, по большей своей части не терпящего насилия и скандалов. Если тебя не устраивает плата – ты вправе выразить своё недовольство и уйти с миром… Но если ты желаешь крови – придётся проливать кровь. Ты понимаешь меня, Юнглиф?

– Понимаю, – с трудом произнёс наёмник, стараясь не коснуться горлом кинжала.

– Я рад, что ты начал умнеть. Жаль, что на всех вас действуют одни и те же методы. Ничего не меняется. Теперь я хочу услышать короткий однозначный ответ. Устраивает ли тебя плата?

– Устраивает.

– Чудно… Канан.

Хрусталики глаз девушки прекратили дёргаться, сразу после этого руки Креста вновь подчинились ему. Отдышавшись и быстро придя в себя от пережитого, он сразу убрал кинжал назад в ножны и больше не произнёс ни слова. Даже боялся посмотреть на Канан, продолжавшую улыбаться уголками своих губ. Мало кто заметил, но в этот момент в корчму зашла неприметная девчушка восьми лет. Она запрыгнула на высокий барный стульчик, взяв со стойки стаканчик фруктового сока, и приступила выпивать напиток, обмениваясь взглядами с Форкасом. Так продолжалось до того момента, пока он не положил серебряную монету на край стола. Расправившись с соком, она спрыгнула на пол, быстро пробежала рядом со столом, хватая монету, и выскочила наружу. Вместо монеты на краю стола теперь лежала свёрнутая бумажка с необходимой информацией. Следующие десять секунд Каст Форкас потратил на изучение письма, после чего решительно поднялся из-за стола и направился к выходу.

– Считайте, что ваш контракт вступает в силу с этой самой секунды. Выдвигаемся к рудному шпилю. И не забудьте своё оружие.

***

14 день Таала, 538 г., Молчащий Тар, Аратабия.

Мрачное место, прежде Дэни приходилось бывать в подобных только во времена рабства, что ей довелось пережить в детские годы. Как же сильно она надеялась, что больше ей не придётся сидеть за решёткой. Но судьба – это странная и очень непредсказуемая штука. Прошло уже пятьдесят шесть дней, целых полсвета с тех пор, как Зарт похитил её во дворце и доставил в одно из самых загадочных мест во всём Междумирье. Молчащий Тар, кто бы мог подумать, что девушке доведётся побывать здесь лично. За сто двадцать лет нахождения в этой башне, Орден успел навести здесь порядок и придать этому месту более-менее приличный внешний вид. Всё это время Дэни держали в просторном помещении, выглядевшем как комфортная комната за железными решётками. В её распоряжении имелась двуспальная кровать с чёрными простынями, большое зеркало с пуфом, шкаф с книгами и круглый обеденный стол посреди её шикарной темницы. Ей даже предоставили доступ к решётчатому окну, из которого ей стало понятно, что она находится на верхних уровнях Молчащего Тара, из него открывался прекрасный вид на острое поле. Именно здесь, на просторах, усеянных торчащими скалами зазубренных камней, сто двадцать лет назад Зарт разбил левейское воинство, провозгласив себя хозяином Молчащего Тара. В первые дни Дэни не прекращала своих попыток сбежать, постоянно пробовала открыть дверь в другой мир через гардероб. Те самые фиолетовые магические потоки, что сковали её действия во дворце, здесь находились повсюду. Они словно обволакивали весь Тар, являлись его порождением, но, похоже, что не считались безопасными даже для здешних обитателей. Кристаллы клафира украшали собой потолки и стены помещений, впитывая всё пурпурное волшебство, рассеивая его до первородных потоков. Но плавающей по башне силы хватало для того, чтобы волшебство Дэни не могло долго продержаться в сформированном виде, каждый раз отрезая его от измерения созидания. Они мгновенно вцеплялись в любую чужеродную магию, будто голодные пиявки, и буквально пожирали её полностью.

От скуки девушка медленно начинала сходить с ума. Она так и не притронулась ни к одной книге. По правде говоря, Дэни никогда не считалась любительницей чтения, больше предпочитая хороший сон, времени на который здесь предоставлялось в достатке. Она только и делала, что спала, просыпалась, съедала все, что ей оставляли на столе, смотрела в окно и снова спала. За все эти бесконечно тянущиеся дни её злобный похититель так и не удосужился посетить свою пленницу, вместо этого компанию ей изредка составляла одна из его рыцарей, а также воины Ордена, стерегущие решётчатые двери и приносящие еду. И вот снова молодая левейка с волнистыми русыми волосами и в золотом нагруднике распахнула решётку её временных владений.

– Веселеешь с каждым днём, – издевательски усмехнулась Кайлимфи Перийская, – думаешь, что если будешь днями глазеть в это окно, то увидишь там своё спасение?

– Просто я знаю, что меня есть кому спасать, – ответила Дэни, всё также смотря на острое поле через решётчатые ставни, – вместо того, чтобы приходить сюда каждые несколько дней и насмехаться, могла бы хоть раз принести что-нибудь жутко жирное и жаренное.

– Не нравится еда Ордена?

– Еда неплохая, вот только однообразие быстро надоедает. Могли бы хоть иногда привозить сюда другие ингредиенты.

– Ну раз уж ты так просишь, красавица, я могу выбить для тебя место на нашей кухне. Зарту не помешает личный элитный повар.

– Так вот зачем он меня похитил. Если хотел вкусной стряпни, то мог бы обойтись любым земельником из Ночного Пути.

– Скудная фантазия.

– Другой у меня нет, Канильфи.

– Кайлимфи, – исправила её левейка.

– Мне всё равно как правильно произносить твоё глупое имя. Этот засранец ударил меня, после чего доставил в этот приют безумных, полностью обделив вниманием. Мне хоть кто-нибудь объяснит, зачем я здесь?

– Непременно, – прозвучал злобный мужской голос.

В комнату зашёл он. Это был Зарт. Этого левейца, его бледную как у мертвеца кожу и злобные серые глаза не перепутать ни с кем другим. Как и в прошлую их встречу, он носил чёрный нагрудник на своём крепком теле, и был абсолютно безоружен. Тёмно-красные почти чёрные крылья плотно сложились на спине, чтобы дать возможность пройти через дверь. Увидев его, Кайлимфи засияла. Дэни сразу поняла, что эта молодая представительница рыцарей ордена чувствует к нему не только профессиональную преданность.

– Мой господин, – радостно преклонила она голову, – вы вернулись.

– Ступай, Кайлимфи. Собери остальных рыцарей у врат. Я хочу поговорить с пленницей.

Левейка откланялась и покинула комнату, оставив Дэни один на один с этим чудовищем. При первой их встрече девушка очень испугалась мрачного левейца, тем более зная о его скверной репутации, обросшей множеством легенд и слухов. Но теперь она проявляла к нему больше безразличия, нежели страха или интереса. Она находится здесь уже слишком долго, и много раз представляла их встречу, не догадываясь, чем именно она может закончиться.

– И как это будет? – спросила у него Дэни, отходя от окна и усаживаясь на кровать.

– Что именно?

– Моя смерть. Быстро или успеешь помучать?

– Имей желание тебя убить – стал бы содержать тебя в таких условиях?

– Да уж. С логикой у меня действительно всегда имелись небольшие проблемы. Мог бы явиться ко мне раньше. Здесь, знаешь ли, ужасно скучно.

– Моя выходка во дворце не осталась без ответа. Навалилось слишком много дел. Мой орден по-прежнему участвует в мёртвой войне, пришлось отводить все войска с фронта, укреплять своё влияние в Перии и готовиться к удару. Теперь я в твоём полном распоряжении.

– Даже не знаю, радоваться ли этому величайшему вниманию, – с сарказмом ответила девушка.

– Мне рассказывали, что ты дорого обходишься нашей кухне. Поедаешь слишком много запасов. Это связано с твоей силой, не так ли?

– Именно из-за неё ты меня похитил?

– Да. – дал быстрый ответ левеец, – С Илейф возникало слишком много проблем. Я даже и подумать не мог, что где-то в мире существует ещё одна чародейка с той же силой, что и у неё. Бесцветные потоки магии передавались в моём народе через поколения по женской линии, свидетельствуя о наследии основателя. – он подошёл максимально близко к Дэни, не сводя с неё пугающего взгляда, – Как простая антийская раскольница смогла обрести такие силы?

– Выходит, что не совсем простая… Откуда мне знать? Будто бы мы выбираем кем и с чем родиться. Моя сила – это не моя ответственность, но так уж вышло, что мне самой распоряжаться моим даром. То же касается и Илейф.

– Не соглашусь. Ваша сила – это теперь наша с тобой общая ответственность, и именно она поможет мне создать щит вокруг нашего мира. Ну или хотя бы устранить в нём одну образовывающуюся трещину.

– О чём ты говоришь?

Даже сейчас злобное выражение лица Зарта никуда не исчезло, хоть Дэни и понимала, что им предстоит серьёзный разговор. Перед тем как начать левеец подошёл к окну, у которого до этого находилась Дэни, и стал рассматривать просторы своих отнятых у Княжества владений.

– Знаешь, что находится южнее Молчащего Тара?

– Перии, – ответила Дэни.

– Мой родной дом. Именно там я появился на свет в двести двадцать первом году новой эпохи. Уже с самого детства я сильно отличался от других детей, так как безобидным детским играм я предпочёл обучение боевому ремеслу. Я любил сражаться, не понимал, как другие могут жить беззаботной жизнью.

– Только в детстве мы можем быть беззаботны. Это и есть тот самый миг счастья, который останется в нашем сердце на всю оставшуюся жизнь. Дети должны вести себя беззаботно.

– Только не в моём случае, когда моё чутьё постоянно ощущало угрозу на севере по течению Криворечья. То чувство не давало мне покоя, оно вселяло страх… В левейское воинство я попал когда мне исполнилось пятнадцать, именно тогда все с ужасом обнаружили, что даже в таком столь юном возрасте мне не нашлось равных среди опытных воинов. Шли годы, и со временем я стал сильно беспокоить совет Аратабии. Эти трусливые старики боялись того могущества, к которому меня может привести моя сила, к тому же я никогда не являлся поклонником светлого волшебства, всегда рассчитывая на свои собственные способности. Их зависть и страх не позволяли им даровать мне высокие титулы, они боялись поставить меня во главе всего левейского воинства… Но ведь именно я был достоин вести наш народ к величию! – вспылил Зарт.

Дэни просто слушала и наблюдала за его реакций во время рассказа, ещё никогда она не слышала подлинную историю падшего левейца. Успокоившись, Зарт вновь продолжил.

– Они просто трусы. Именно такие, как они, две тысячи лет назад согласились стать частью Княжества, вверив эти земли во владения князю Тилею, вместо того, чтобы возвысить своё независимое государство. Большая часть воинов поддерживала меня, они желали видеть меня во главе всего воинства, поэтому совет решил забросить меня подальше от власти. Они сделали меня хранителем этого места, навсегда поселив в острых полях, пока однажды левейцы не забудут имя Зарта… Именно тогда я впервые увидел Молчащий Тар, и страх из детства проснулся вновь. Я чувствовал голос угрозы, поселившийся здесь в начале времён. Мало кто прежде отважился пересечь порог этого места и войти в башню, имена тех, кто сделал это, давно забыты, а их тела просто сгинули. Уже многие тысячи лет левейцы несли свой дозор вокруг башни, возведя стены, чтобы ни одна угроза не смогла проникнуть в Междумирье. Отчаяние всего моего положения заставило меня пойти на решительный шаг… Я вошёл в злополучную башню, и здесь мне открылась ужасная правда.

– Никто и никогда не возвращался из Таров. – задумалась Дэни, – Молчащий Тар всегда был исключением. Он не похож на все остальные.

– Ты права. Этот Тар скорее мёртв, чем жив. Над ним никогда не проходит Звёздный Вихрь, и ещё ни одно живое существо не вышло отсюда из других миров. Вместо этого он хранил другие тайны… Что тебе вообще известно про эти башни?

– Они служат мостами между мирами.

– Нет, нет, – усмехнулся Зарт, – нет, не мирами… Это мосты между целыми вселенными. С помощью силы других измерений, что-то или кто-то, прорывает пелену между реальностями и захватывает Звездным Вихрем иных существ, предоставляя им новую жизнь в этом диковинном мире. – на этот раз он взглянул на неё так, что она невольно попятилась назад на кровати, – Знаешь, Дэни, а ведь этот Тар замолчал не просто так.

– Что ты здесь нашёл?

– Погибель… Для всего нашего мира, который она жаждет сожрать больше всего на свете.

– Ты говорил об этом кому-нибудь? Сильнейшие всего мира должны знать правду. Красная Империя, Княжество, Магическая Академия, ОГМ, все они могли бы найти решение…

– Все они могут найти только чистое бельё, которое скроет следы от их позорного страха! Думаешь я не рассказал совету Аратабии? Эти ничтожества до сих пор поражены страхом того, что скрывает эта башня. Они и князь сразу же отдали указ усилить охрану Тара и запечатать его навеки могущественными заклинаниями. Никто не хотел меня слушать, когда я предложил избавиться от угрозы в корне! Я видел эту силу, чувствовал, на что она способна, я предложил обуздать её, использовать в своих целях, а затем уничтожить то, что находится внутри.

– Ясно, – понимающе кивнула Дэни, – ты не просто хотел использовать эту силу. Ты снова заговорил о возвышении Аратабии над всем Междумирьем… Ты желал независимости, которая разобьёт единство всего Княжества.

– Ты такая же, как и они. – недовольно буркнул левеец, – Меня сочли безумцем, преступником, желавшим пошатнуть единство государства. Они обвинили меня в том, что я отказываюсь подчиняться приказам. Я не стал дожидаться, когда на моих руках окажутся сарфитовые кандалы, вместо этого я отрёкся от своего народа и покинул левейское воинство. Никто из этих трусов не посмел меня остановить… Всё это произошло сто пятьдесят два года назад и уже через тридцать лет, в четыреста семнадцатом, я начал действовать. Мне удалось собрать сторонников, знатных воинов, согласившихся следовать за мной, чтобы защитить Междумирье от невиданной угрозы. Я повёл своё войско к Молчащему Тару и уничтожил левейские укрепления, взяв башню под свой контроль. В тот день, когда я своей рукой пролил левейскую кровь, я потерял благодать света и стал падшим. Как ты видишь, моя внешность также потерпела изменения. После этого совет выслал сюда отряд в сотню левейских воинов, но мы одолели их в битве на остром поле. Семьдесят четыре воина погибли в тот день, остальных мы пленили, а позже сюда подоспели княжеские гвардии и остальная часть левейского воинства. Если бы они хотели, то смогли бы разбить нас, хоть и с огромными потерями. Но я оказался чересчур убедительным дипломатом.

– Ага, конечно. Наверняка шантажировал их тем, что обрушишь силу Тара на невинных.

– Ну почти. Я обещал совету выпустить то зло, что обитает здесь, если все эти воины не покинут острые поля. У меня получилось. Трусость совета и их рвение скрыть от всех страшную правду, сыграли мне на руку. С тех пор князь и левейцы признали за моим орденом право на владение Молчащим Таром. И с тех пор именно мы несём здесь свой дозор. Я создал круг из своих самых лучших и преданных воинов, провозгласив их рыцарями ордена. Именно мы с ними стоим между всеми жителями Междумирья и катастрофой.

– Так что же ты нашёл здесь, в башне?

Зарт медлил с ответом.

– Врата. В другую вселенную. Со своими злобными хозяевами. Именно с их нематериальными слугами мне пришлось здесь сразиться… Как я тебе уже сказал, Дэни, Тары предназначены быть мостами между измерениями Мироздания. Молчащий Тар – это один из этих мостов, но он слишком опасен для смертных. По этой причине, кто-то очень могущественный тысячи лет назад запечатал его силу. Но печать слабеет, а катастрофа приближается с каждым новым светом. Все эти годы я искал способ одолеть пурпурные потоки, пытался найти их слабость, но ни одна магия не может справиться с ними. Могущества светлого и тёмного волшебства, а точнее тех крупиц, которыми владеют смертные, недостаточно, чтобы одолеть сердце пожирателя, поэтому я продолжаю искать иные источники силы. Моя последняя надежда была на магию, передающуюся в поколениях моего народа, и эта надежда воссияла ещё ярче, когда у Завуалы родилась дочь с белыми крыльями. Я правда пытался договориться по-хорошему, использовать её неизведанную силу, но меня отказались слушать. В их глазах я оставался безумцем… Но теперь у меня есть ты. Твоя сила, Дэни, поможет ордену справиться с угрозой.

– Справиться с угрозой? Не смеши меня, Зарт. Моей силы недостаточно даже для того, чтобы открыть несчастную дверь в измерение созидания. Эти пурпурные потоки сжирают всю магию на своём пути.

– И всё же ты смогла одолеть их. Там, во дворце, помнишь? Ещё никому не удавалось перебороть мощь пожирателя. Запас твоей искры невероятен, больше, чем у кого-либо из живущих магов. Этого может оказаться достаточно.

– Прошу, Зарт, – жалобным голосом обратилась к нему Дэни, – отпусти меня. Я вернусь домой и обо всём расскажу Декарну и остальным. Вместе мы сможем помочь разобраться с Таром.

– Я прожил на этом свете триста семнадцать долгих лет… Я знаю чем может обернуться доверие. Нужно рассчитывать только на себя. И на Орден.

Он вышел из комнаты, дал команду стражам в золотых доспехах уходить, и не закрыл за собой решётку.

– Отныне ты здесь не пленница, – сказал он напоследок, – весь Тар в твоём полном распоряжении… Но учти, сбежать у тебя не получится. И никто тебя отсюда не вытащит.

Падший левеец ушёл, а Дэни так и не спешила покидать свои покои. На девушку накатила сильная грусть и тоска по её близким друзьям.

***

14 день Таала, 538 г., город Кров, Княжество.

И всё же идея похитителя скрываться в большом городе, населённом представителями великого множества народов, сыграла с ним злую шутку. Для кого-то может показаться, что затеряться среди тысяч лиц не будет большой проблемой, но только не для того, кто привык иметь повсюду глаза и уши. Отыскать среди отличающихся друг от друга горожан девчонку-исхудку в сопровождении очень подозрительного типа оказалось проще простого. Осталось лишь дождаться того момента, когда вышибалам представится возможность хорошенько размять кулаки без посторонних глаз.

Теперь настала очередь команды Каста Форкаса затеряться среди толпы.

Орада находилась прямо у него перед глазами, всего-то в сотне метрах, довольная, улыбчивая, не чувствующая никакой угрозы со стороны своего похитителя. Похоже, что этот чародей и не думал скрываться в городе, ведь девочка по-прежнему одета в ночное платье, и свободно разгуливала среди цветочных лавок босиком. Пока что всё выглядело так, будто бы некий дальний родственник просто решил забрать исхудку на прогулку. Сам похититель выглядел очень жутко на фоне остальной толпы горожан, многие бросали на него презрительные взгляды и старались избегать. Всё из-за того, что он выглядел как обычный бедняк, которых в Крове можно встретить исключительно в трущобах. Типичный представитель чёрных шпилей. Грязные тряпки, которые он посмел назвать одеждой, окутывали всё его тело, а старая пожелтевшая маска в виде лица вызывала слишком много вопросов.

– Что скажешь? – спросила Канан, делая вид, что заинтересована цветочными красителями, продаваемыми в лавке.

– Не похож он на могущественного чародея, – ответил Каст, сидя на соседней скамье, – больше напоминает обычного психа. Быть может сектант из трущоб, куда он и собирается увести девочку… Хм. Но если он оттуда, то почему до сих пор околачивается в городе?

– Что-то выжидает, – предположила Канан.

– Или кого-то… В любом случае мы узнаем правду. Этот тип не выглядит как грозный противник. Что-то мне подсказывает, что он просто любит играть с магическими артефактами.

– Наподобие тех, что притаскивают с пустошей?

– Будь это артефакты пустошей – гильдия Лорно сполна прочувствовала бы последствия.

В этот момент Орада всё также бегала среди цветочных лавок, в руке она держала надкусанную медовую вафлю. Декарн прав, у девчонки явные проблемы с головой, так как она ведёт себя словно семилетний ребёнок. Грязный тип в маске по-прежнему стоял в стороне и только наблюдал за исхудкой своими жёлтыми глазами. За это время Каст подметил, что тот ни разу не моргнул. Взглядом Форкас отыскал других членов его временного отряда, отметив у некоторых из них жуткий непрофессионализм в области слияния с толпой. Многословный Крест просто сидел на дальней скамье и откровенно пялился на похитителя, всем своим видом показывая, что желает его убить. Стальномордый фогби решил, что будет невзрачен в группе горожан, и никто не объяснил ему его ошибку. Татуированный толстяк и вовсе не терял времени зря и вновь решил перекусить, набивая свою пасть фруктами у крайней лавки, за которые он не собирался платить на неудачу торговца. Единственный, кто удостоился внимания Каста, это крэй Найки, его удалось обнаружить не сразу, а отыскать у другой цветочной лавки, где он успел найти себе собеседника, изредка поглядывая в сторону цели. А вот Ремпа остался необнаруженным. Этот наёмник успел обзавестись опытом скрытности за всю свою нелёгкую жизнь.

– Идиоты, – спокойно выговорил Каст, сидя на скамье и опираясь на свою трость, – я же сказал, чтобы они держались подальше.

– Думаешь, спугнут?

– Неважно. Главное, что мы с тобой остаёмся в тени… Видишь Ремпу?

– Его сложно не заметить, – Канан оглянулась по сторонам, – но сейчас его и впрямь нигде нет. Быть может сбросил свой мрачный плащ и гуляет среди горожан?

– Никто ещё не видел его лица. А те, кто видел, уже давно мертвы… Всё же мне не даёт покоя этот любитель масок. Зачем ему понадобилась девчонка?

– Мне кажется Лорно что-то недоговаривает насчёт неё.

– Тебя это удивляет? Лорно не был бы Лорно, если бы не имел своих секретов. Мне же доставляет удовольствие самому распутывать сложные загадки. Зачем грязному оборванцу, предположительно из трущоб Крова, понадобилось красть спятившую девчонку из поместья одного из самых опасных чародеев в мире? Да ещё и предоставлять ей свободу действий. Она явно ушла с ним по своей воле, и теперь нужна ему для какого-то ритуала.

– Ритуала? – смутилась Канан, – Перечитал сказок?

– Не сказок, а религиозных текстов. Этот как раз подходит под все описания. И я сейчас говорю не о лживом Белом Ордене, любящем всеобщее внимание, а о самой настоящей секте со своим кодексом и последователями.

– Спасибо, – сказала Канан, настороженно глазея в сторону похитителя, – теперь мне стало не по себе.

– Это только начало, Канан, – Форкас встал со скамьи, разгладив заднюю часть своего сюртука, – они уходят.

Закончив с непонятным весельем, исхудка подбежала к желтоглазому, они обменялись несколькими репликами и направились прямиком к подъёму на рудный шпиль, рядом с которым и находился этот небольшой цветочный рынок. При этом девчонка взяла его за руку. Догадка Форкаса окончательно подтвердилась, Орада не чувствовала угрозы и явно покинула гильдию по своей воле. Увидев уход своей цели, наёмники активизировались и последовали за ними, но, получив жест недовольства от Каста Форкаса, замедлили свой ход, так как держались слишком близко. Предположительный сектант и исхудка тем временем уже добрались до подъёма на рудный шпиль, но к удивлению Форкаса, мужчина принялся обходить его по кругу, пока не добрался до стальных дверей, ведущих в подземные сооружения. Каст, Канан и наёмники уже находились неподалёку, шли вдоль стены из серебристого камня, чтобы не привлекать внимание. Здесь же обнаружился загадочный Ремпа, словно материализовавшийся из неоткуда. Сейчас у них был подходящий момент, чтобы схватить противника, но произошло нечто удивительное. Мужчина в старой маске достал что-то из своего кармана и надел на палец, после чего вместе с девчонкой прошёл сквозь железную дверь, не открывая её. Когда отряд оказался перед входом, то все убедились, что на двери висел большой замок, а также печать княжеского дворца.

– Как это, – в недоумении почесал голову Обжора Фэт, – он что, фокусник?

– Нет, – покачал головой фогби, – это просто ты идиот.

– И снова моя догадка подтвердилась, – сказал Форкас, – наш клиент большой любитель эксплуатации магических артефактов.

– Чего этот недоумок забыл в рудном шпиле? – разозлился Крест, – Вам не кажется, что он просто собрался отодрать её там без лишних глаз?

– Подземное сооружение рудного шпиля давно заброшено, – сказал Форкас, – лет шестьсот назад под ним находились богатые серебряные жилы, но когда они истощились – шпиль стали использовать как площадку для каменщиков и других торговцев ископаемыми. Эта дверь опечатана уже много лет, доступ сюда имеют только старосты шпиля… Кто-нибудь, разберитесь с этим замком.

– Самый умный что ли? – усмехнулся фогби, – Замок видел? Хорошая сталь, сделана на века княжескими кузнецами, чтобы такой разбить даже здоровенного алькара с молотом будет мало.

– Вам повезло, что среди вас есть тот, кому под силу вскрыть любой замок, – с гордостью сказал Тихий Найки.

Пока крэй доставал из своего внутреннего кармана кожаный чехол с нужными инструментами – Живодёр Ремпа внезапно оголил лезвие своего длинного клинка и малозаметным движением убрал стальную преграду. Замок со звоном упал на плитку, его изогнутый элемент был аккуратно разрублен ровно посередине, а ударом ноги Ремпа окончательно отворил вход. Этот худощавый убийца оказался способен на многое, а его меч с невероятной лёгкостью смог разрубить сталь. Не задавая лишних вопросов, Каст Форкас вошёл в темноту внутреннего помещения, за ним последовал Ремпа, а затем и все остальные.

– Ты ведь про него говорил? – издевательски сказал Обжора Фэт, похлопав Найки по плечу.

Как именно похититель двигался в такой темноте остаётся загадкой, но повезло, что у Каста с собой оказался светокамень, встряхнув который он смог создать достаточно света для видимости. Идти пришлось медленно, здесь было очень пыльно, в подземные сооружения точно никто не заходил в последние лет сто, повсюду заколоченные двери и запустение. В конце дугообразного коридора их ожидал спуск к заброшенным шахтам, и следы на пыльном полу вели именно туда. Шагать пришлось ещё долго, следы всё продолжали и продолжали уводить их в недра рудного шпиля, и разум Канан начал опасливо заставлять её усерднее запоминать дорогу назад. Эта кромешная тьма и закрытое пространство будило в ней болезненные воспоминания детства. В какой-то момент Каст остановился и призвал всех молчать. Он потушил светокамень, и только теперь остальные смогли увидеть тусклый белесый свет, доносящийся из ближайшего помещения. Похоже, что они дошли до шахтёрских тоннелей, засыпанных после истощения серебряных жил. Соблюдая осторожность и ожидая опасности, Форкас вместе с наёмниками медленно подкрался к краю входа и увидел необычную картину. Тусклый белесый свет исходил от стены возле засыпанного тоннеля и представлял собой тонкие языки волшебства, расположенные в виде большого круга. На трёх концах этой фигуры в стене виднелись три небольших чёрных кольца, от которых и исходили эти необычные белесые языки. Посреди этого большого помещения с несколькими заколоченными тоннелями, стоял тот самый желтоглазый мужчина вместе с исхудкой крепко сжимающей ему руку.

– Как красиво, – восхитилась Орада, – вчера здесь такого не было.

– Время пришло, дитя, – сказал мужчина в маске, – нам пора уходить из Княжества.

– Жалко, – расстроилась она, – но ты ведь обещал мне, что я снова увижу сестру.

– Обязательно увидишь, Орада. Но сейчас настало время великих свершений. Мои друзья откроют нам путь… То, что ты увидишь, не должно тебя испугать. Пока кольцо находится на твоём пальце – тебе ничто не грозит. Ты веришь мне?

– Будет страшно? – занервничала Орада.

– Просто закрой глаза. Всё уже начинается.

Слушать далее бред помешанного стало непозволительно, Каст Форкас уже собирался дать команду наёмникам разобраться с этим безумцем в маске, как вдруг настало время новых сюрпризов. Белесые языки, вычерчивающие круг на стене, вспыхнули чёрными красками и начали расширяться, за несколько мгновений поработив всю вертикальную плоскость помещения. Форкас был сыт по горло достаточным количеством слухов про трагедию в княжеском дворце, поэтому заметно занервничал, когда услышал странное шипение, начавшее неприятно закладывать ему уши. Другие наёмники также не ожидали ничего подобного и быстро выхватили своё оружие.

– Кто-то говорил про осложняющие факторы?! – сказал Стальномордый, – Считай, что это они, Форкас! С тебя пятьдесят талонов для каждого!

– Да хоть сотня, если выполните контракт!

Уши закладывало так сильно, что крик фогби оказалось проблематично расслышать в воцарившемся хаосе, теневые языки продолжали распространяться по всему просторному помещению. Удивлению Форкаса не было предела, когда он увидел, как похититель и исхудка спокойно шагнули в этот чёрный туман.

– Они уходят! – крикнул Крест.

– За ними! – скомандовал Форкас.

Главное преимущество наёмников заключалось в том, что за большие деньги они готовы рисковать своей шкурой практически во всех ситуациях, даже в такой, какой они оказались сейчас. Крепче ухватив своё оружие, они ринулись вперёд, также пропадая в этом чёрном тумане, а последним вместе с ними пропал и сам Форкас.

– Каст! – испуганная Канан не могла сдвинуться с места.

– Уходи отсюда, Канан! – напоследок крикнул ей Форкас, – Если не вернёмся – расскажи обо всём Лорно!

– Каст, подожди!

Но больше от него ничего не было слышно. Весь их отряд пропал в этом безумии, продолжавшем пожирать тоннели, и Канан окончательно охватил страх остаться одной посреди царства тьмы. Она не желала чувствовать одиночество и уж точно не желала в этом одиночестве искать обратный путь, поэтому осмелилась выскочить следом за Форкасом, но сразу же оказалась поглощена чёрными языками. Странные чувства девушка испытала, как только оказалась внутри неизвестного заклинания, будто бы она переместилась в пространстве. Шипение исчезло, уши могли вздохнуть спокойно, так как в этом месте царила абсолютная тишина. Вокруг не было ничего кроме тьмы, в которой Канан видела лишь свои руки.

– Каст, – продолжала она звать напарника.

Каждый шаг оглушительным эхом отдавался слуху, она продолжала шагать вперёд, но всё более неуверенней. В конце концов, нервы Канан не выдержали, она решила вернуться назад, но внезапно услышала оглушительный визг откуда-то впереди. Этот визг не принадлежал никому из членов их команды. Он заставил её броситься назад сломя голову, но было уже слишком поздно. Чьи-то острые когти, возникшие из тьмы, схватили её за руку, но она с криками вырвала её назад, вспоров когтями себе кожу. Существо не отставало, оно вновь попыталось завладеть Канан, но на этот раз сбив её с ног. Каблуком сапога девушка ударила что-то твёрдое, прозвучал недовольный визг, а кровавые царапины снова украсили её тело, однако на боль она не обращала внимания. Единственное желание заключалось в дальнейшем побеге, на который она готова потратить все свои силы. Вновь поднявшись на ноги, Канан принялась бежать, но теперь за её спиной раздавалось множество пугающих голосов. Повернувшись, девушка с ужасом увидела, как безглазое бледное существо устремило к ней свою зубастую челюсть, в надежде полакомиться свежей кровавой плотью.

Каст Форкас

Канан

Отряд Форкаса

Альма Стафорд

Верховный наблюдатель Молрис Высокий

3 глава

«Тёмное отражение»

15 день Таала, 538 г., Молчащий Тар, Аратабия.

Прошёл уже ровно день, но Дэни так и не покинула пределов своей комнаты-тюрьмы. Зарт щедро даровал ей свободу передвижения, но у девушки абсолютно отсутствовало желание бродить по коридорам Молчащего Тара, данному занятию она предпочла гордое одиночество. Что ждёт её за этим порогом? Лишь приспешники Зарта, его рыцари, и нечто страшное, что уже более ста лет здесь в тайне сдерживает падший левеец. У Дэни не было причин не верить ему, как и у него не было причин лгать. Чародейка сумела вляпаться в очень нехорошую историю, и теперь с каждым днём желание увидеть своих друзей усиливалось с большим накатом. Она уже и позабыла каково это сдерживать слёзы. Здесь слишком одиноко, и дерзкая левейка Кайлимфи не могла даже немного заполнить пустоту этого отвратительного чувства.

Сегодня воин ордена в типичных золотых доспехах и шлеме с сияющим ликом принёс ей на завтрак огромный поднос с блинами, сладкими соусами и тарелку жаренного бекона с яйцами. Сказал, что это личное распоряжение Зарта. Этот подлец всячески будет пытаться угодить Дэни, но все его действия не принесут ему нужного результата. Вкусный завтрак так и остался нетронутым на её столе, к тому же со вчерашнего дня у девушки напрочь отсутствовал аппетит. Она давно не использовала своё волшебство и прекратила попытки к бегству, поэтому магические потоки перестали выжигать из её тела питательные вещества и силы, которые оставались только на сон. И вот снова Дэни разлеглась на чёрных простынях, надеясь проспать до самого вечера, а ещё лучше до своего спасения. Однако сонливость быстро отступила, когда сквозь утихающее сознание она услышала звуки столовых приборов. Открыв глаза, Дэни увидела не издевательское лицо Кайлимфи Перийской и не серые пугающие глаза Зарта, а совершенно нового персонажа этого злополучного места. За обеденным столом на единственном стуле сидела молодая девушка очень вызывающего вида. Из одежды на ней присутствовало лишь багровое фиолетовое платье с открытым длинным вырезом от шеи и до самого нижнего белья, при этом в нижней части это платье делилось на множество разрезанных элементов, которые Дэни сравнила с лапшой, они оставляли оголёнными стройные ноги этой девушки. Неизвестно к какому народу она принадлежала, но её бледная кожа совсем как у Зарта похожа на мертвеца, чёрные распущенные волосы и необычные чёрные глаза с огненно-красными зрачками. На её шее Дэни увидела большое серебряное ожерелье в виде клетки, но самым интересным, что бросалось в глаза, являлась пара очень маленьких острых клыков, торчащих с верхней челюсти. Эта незнакомка вилкой и ножом орудовала в тарелке Дэни и кусочек за кусочком отрезала бекон, отправляя их себе в клыкастый рот.

– Спасибо за хороший завтрак, – наконец заговорила эта особа, – по правде говоря, такими изысками Зарт не кормит даже собственных воинов, не говоря уже о пленниках. Чем же ты заслужила такую честь?

– Ну и наглость, – смутилась Дэни, поднимаясь с кровати, – оставь хотя бы несколько кусочков бекона. Хотя, – задумалась она, – можешь съедать всё. У меня нет аппетита.

– Многое теряешь. На нижних этаж Тара на кухне работает один очень ворчливый земельник по имени Дулпи, эта еда – его работа. До этого он готовил только для рыцарей ордена.

Закончив с едой, девушка отодвинула тарелку в сторону и взяла в руку бокал, наполненный густой красной жидкостью. Ещё утром Дэни не видела его на столе. Её гостья с большим удовольствием понюхала содержимое, что принесло ей неописуемое наслаждение, и сделала несколько глотков, напоследок слизав своим языком остатки с верхней губы.

– Не желаешь попробовать? – она обратила внимание на заинтересованное лицо Дэни.

– Это алкоголь? Хорошее вино – это малый каприз, о котором я сейчас могла бы мечтать.

– Нет, не вино, – она снова сделал глоток, – не люблю я эту княжескую водичку, которую простолюдины давят из винограда своими грязными ногами. Я больше предпочитаю кровь.

Теперь стало понятно, какая именно густая жидкость находится в бокале этой бледнокожей дамы, напоминающей труп.

– Ну вот, – расстроилась Дэни, – в этом месте вообще реально встретить хоть одного нормального собеседника? Кого-нибудь, кто не сверкает своим высокомерием, не пьёт кровь или хотя бы имеет нормальный цвет кожи.

– Извини, – развела руками собеседница, – здесь все такие. Если вдруг увидишь того, кого сейчас описала – обязательно дай мне знать.

Хоть девушка и говорила задорным голосом, но Дэни заметила, что её лицу была несвойственна улыбка. Встав с кровати, чародейка опасливо подошла ближе, пристально осматривая незваную гостью, и только потом решилась сесть на край столешницы.

– А ты вроде бы отличаешься от здешних обитателей. Зачем ты сюда явилась? Зарт прислал?

– Других вариантов я не вижу. Он оберегает твою клетку, как собственную сокровищницу, так что пройти сюда возможно только с его позволения.

– Занимательно. Так и зачем же ты здесь? Явно не для того, чтобы схомячить мой завтрак.

Слова Дэни вызвали у девушки приступ смеха.

– Извини, – отсмеялась она, – как ты сказала? Схомячить?

– Ну да, схомячить.

– Смешное слово. Понимаю, моя реакция показалась тебе странной, но так бывает, когда с самого детства живёшь в изоляции от простого народа, – наконец она поднялась и в полный рост предстала перед Дэни, – моё имя Бласка Неутолимая, и, как ты поняла, я одна из рыцарей Зарта.

– Имя сама придумала? – на этот раз усмехнулась Дэни.

– Зарт постарался. Всё из-за особой тяги к крови, – она сделала несколько коротких вздохов своим носом, – кстати, твоя пахнет очень даже ничего…

– Даже не думай!

Дэни резко подскочила со стола и на несколько шагов отошла к стене, проявив к Бласке предельное опасение. За всю свою жизнь чародейке пришлось столкнуться только с одной фобией, а именно боязнь различных кровососов. Именно по этой причине она никогда не пожелает посетить Алькарское Королевство, ставшее пристанищем для жуткого народа вампиров. Реакция Дэни вызвала у Бласки новую волну смеха, но даже при этом на ней с трудом можно разглядеть хоть какую-нибудь улыбку.

– Какая же ты оказывается смешная, – продолжала смеяться Бласка.

– Здесь нет ничего смешного, я жуть как не люблю кровососов. Как-то в детстве к моей ноге прицепилась пиявка, так меня потом три дня успокаивали, когда я узнала, что эта мерзость высасывала из меня кровь.

– Невероятная история. И ты решила, что я сделаю с тобой то же самое?

– После того, что я увидела, – Дэни указала ей на полупустой бокал с кровью, – есть некие опасения.

– Трусиха, – она взяла со стола бокал и быстро выпила его содержимое, показав Дэни красный язык, – кроличья кровь. Я не совсем больная и не осушаю заживо антийских раскольников. Не забывай, что в Междумирье данное занятие жуть как не приветствуется. А теперь поговорим о деле. Так уж вышло, что я у Зарта никогда не пользовалась особым уважением, поэтому он благополучно приставил меня к тебе нянькой.

– Между прочим, мне уже тридцать три года, – недовольным тоном сказала Дэни, – и я давно не нуждаюсь в няньках. Тем более ты выглядишь явно младше меня и…

– Мне семьдесят девять лет, дорогая, – перебила её Бласка, – так что я имею полное право нянчиться с тобой. Хоть мне этого и не хочется. Ладно, следуй за мной, сейчас у нас в планах что-то вроде экскурсии по всему Молчащему Тару.

– Обойдусь, – наотрез отказалась Дэни, – я не желаю покидать свою скромненькую тюрьму.

– Прости, дорогая, но у меня приказ вытолкать тебя отсюда насильно, если откажешься. Зарт беспокоится о твоём моральном состоянии, боится, что оно станет помехой для его будущих планов.

– Выбора у меня нет?

– Боюсь, что нет. Не думай, что я желаю тебе зла, просто у каждого из нас могут начаться проблемы, – Бласка оценивающим взглядом осмотрела покои, – к тому же, тебе за все эти дни наверняка надоела тоска от одиночества.

Сначала Дэни хотела послать кровососку куда подальше, но так и не раскрыла рта. Бласка оказалась первой к кому она не испытывала страха или жуткой неприязни за всё время нахождения в башне. В ней чародейка ощутила что-то, чего не смогла ощутить в других приспешниках Зарта, будто бы не только ей нахождение в Молчащем Таре казалось мукой. Кроме того, от Бласки не ощущалось никакой угрозы.

– Ну ладно, – Дэни окончательно набралась смелости и подошла к Бласке, близко рассмотрев её огненно-красные глаза, – допустим, тебе я могу доверять. Но я выйду отсюда при одном условии. Ты должна посвятить меня в планы Зарта. Что он собирается делать с моей силой?

– Ты невнимательно меня слушала, родная. Кого-кого, но Бласку Неутолимую точно никто не станет посвящать в свои планы. Ступай за мной и никуда не сворачивай. Здесь опасно, даже несмотря на стражу.

Бласка направилась к распахнутой решётчатой двери, Дэни со спокойной душой последовала за ней.

– Как же я надеюсь, что мы подружимся, – с долей сарказма и крупицей скрытой надежды сказала Дэни, – в тебе есть что-то дружелюбное, но ты отлично скрываешь этот потенциал внутри себя. Неужели твой излюбленный господин Зарт не поощряет дружбу? Как ты только вообще согласилась ему служить?

Внезапно Бласка остановилась и не очень дружелюбно посмотрела на Дэни.

– Замолчи, – грубо сказала она, – и не говори о том, чего не знаешь… Трудно нам с тобой придётся. Мне тебя и дальше называть родная, или же у тебя есть имя?

– Есть, – кивнула чародейка, – называй меня Дэни. И лучше сразу расскажи мне о списке запретных тем. Я до сих пор немного побаиваюсь тебя злить… Уж очень у тебя пугающие клыки.

***

15 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

Переживания Монго были напрасны, скромная библиотека старого чародея оказалась очень богатой на уникальные экземпляры книг и занимательные теоретические учебники, несколько из которых были его собственного сочинения. Не великая библиотека Шаркая с множеством закрытых архивов и древними свитками, но всё же действительно неплохо. Гильдийское хранилище знаний занимало две трети левого крыла здания на втором этаже по правой его стороне, здесь всё уставлено книжными стеллажами, создающими небольшой лабиринт, парочкой удобных диванов, а также некоторым количеством экзотических растений. Именно по этой причине в библиотеке стоял не только излюбленный Монго запах книг, а также свежесть плетущихся цветов Нутага с большими листьями, зелёных островных стебельков, и жёлтых лимонов. За те несколько дней, что Монго пришлось провести в гильдии, большую часть времени он провёл именно здесь, изучая каждую полку и книгу, чтобы в скором времени начать ориентироваться на новом месте. За двадцать три года службы старшим магом круга чародеев Княжества и двести пятьдесят два года служения ОГМ, Декарн успел обзавестись очень интересными экземплярами, включая некоторые древние книги из дворцовой коллекции и пару свитков, к которым Монго любезно получил доступ.

Большая книга с пожелтевшими старыми страницами, но новым кожаным переплётом, лежала на столе Монго, у неё имелось необычное название «Шесть и более проблем». Вряд ли бывалого библиотекаря смогла заинтересовать книга с подобным названием, но Монго привык выбирать книги, опираясь не на слова, написанные на обложке, а на состояние самих страниц. Этот экземпляр явно насчитывал несколько столетий, и если он находится в коллекции одного из самых известных чародеев Междумирья, то в нём должно найтись что-нибудь интересное. И тут Монго внезапно ощутил дежавю, когда чьи-то шаги и силуэт напротив отвлекли его от чтения древнего тома. На этот раз возле стола стояла не грозная сестра Сокехита, а улыбчивый старик в чародейской мантии и трубкой у себя во рту.

– Так сильно увлёкся чтением? – спросил Декарн.

– Со мной такое часто бывает, – Монго закрыл книгу, оставив закладку в нужном месте, – порой не слышу и не замечаю ничего вокруг, когда целиком отдаю себя страницам.

– Шесть и более проблем, – Декарн прочитал название на обложке, – как погляжу, у тебя нюх на отличные экземпляры. Ну и как тебе книга?

– Успел прочесть восемнадцать листов, пока что всё неоднозначно. Здесь идёт речь о природе известного нам волшебства и раскрывается его совершенно обратная сторона, о которой никто и никогда не догадывался.

– Стереть бы себе память и прочитать эту книгу вновь, – мечтательно сказал старик, – автором является Дрэвис Нонгар, именно он подарил мне её, когда я окончил Магическую Академию.

– Великий магистр Академии? – удивился Монго, – Я не видел его имени на обложке.

– Он всегда был очень скромным. Когда я только поступил в Академию в двести сорок втором, он только был назначен магистром этого пристанища талантливых магов.

– Давно это было, Декарн. Прям очень давно.

– Увы, Монго, но годы летят быстрее ветра, и чем старше ты становишься, тем лучше это замечаешь. Тогда мне исполнилось всего четырнадцать, меня отправили на обучение по указу князя Пилоша под фамилией Лорно, которую мне придумал его сын Атиф. Мне очень понравилось моё новое имя. Декарн Лорно! Звучит, не так ли?

– Ещё бы, – улыбнулся Монго и задумчиво посмотрел на книгу, – наверное, ты смог впечатлить магистра Дрэвиса, раз уж он подарил тебе древний том собственного сочинения.

– Тогда он не считался таким уж древним. Меня он заинтересовал по другой причине. «Шесть и более проблем», такими словами он нарёк известные нам виды волшебства, чьи потоки окутывают всё Междумирье. Однако Дрэвис считал, что смертные смогли подчинить всего шесть магий, но их существует гораздо больше. В пример он приводит гибридную магию левейцев с их бесцветными потоками, передающимися из поколения в поколение по женской линии, а также малоизученную силу Молчащего Тара с его пурпурной силой. Моя самая любимая глава посвящена вымершему народу аалов. По легендам эта могущественная раса практиковала своё собственное волшебство, дарующее им силу перерождения. Там описано ещё много чего, в том числе и кое-что занимательное в свете последних событий.

– Подпространство, – догадался Монго.

– Нечто на него похожее… Дрэвис давно догадывался, что под пеленой этого мира скрывается нечто страшное, и там не господствуют те силы, что чародеи привыкли возносить здесь. Обязательно прочти её, там ты наверняка найдёшь что-нибудь интересное.

– Прочту, на такой том мне понадобится два-три дня. Пока что я остановился на месте, где Дрэвис описывает волшебство света и тьмы, подтверждая научными фактами то, что именно вокруг двух этих сил строится всё мироздание.

– Ну об этом было известно ещё задолго до магистра Дрэвиса. – в момент Декарн стал серьёзен и достал из кармана серебряное кольцо, положив его на стол, – Я по поводу моей просьбы.

Перед Монго лежало крупное кольцо с тёмным самоцветом зеленоватого оттенка, он слегка пульсировал тусклым свечением, ожидая своего носителя. Квигон взял его своими большими пальцами, с интересом изучая творение высшей магии.

– Я обо всём помню, – сказал Монго и одел его на средний палец своей левой руки, после чего самоцвет перестал пульсировать, – я ведь обещал помочь. Будь уверен, Декарн, я не сниму его без весомой причины.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его чародей, – для меня это действительно важно… Ты с самого утра торчишь в этой библиотеке, пришло время хорошенько пообедать. Составишь компанию старику?

– Не хочешь снова есть в одиночестве?

– Не привык я к этому поганому чувству. Ребятам ещё нужно время, чтобы созреть для душевного разговора.

– Их можно понять, всё-таки ты подвёл их доверие ради собственных целей. Но мне ты не делал зла, так что пошли, отведаем чего-нибудь сочного и солёного.

Спустившись в общий зал, они обнаружили там всё семейство Бракаса, а также Каила-Бони с Флуко и спящего на стуле Имперца. За баром, как всегда, стоял угрюмый Сантилий, заливающий водой куски хлеба в большой кастрюле. Он даже не посмотрел на Декарна, спускающегося по лестнице.

– Решил сварить эль из хлеба? – спросил у него чародей.

– Нет, – нехотя ответил Сантилий, – челокский квас. Посмотрим, что получится.

– Квас? – восхитился Декарн, усаживаясь в своё кресло во главе стола, – Я его не пил с пятьсот восьмого года, когда навсегда покинул тот город. Будь так добр, накорми Монго, а то бедолага совсем изголодался со своими книгами.

– Сам разберусь, – ответил наёмник.

Он достал тарелку из бара, но, посмотрев на Монго, сунул её назад и на этот раз достал целый поднос, куда принялся наваливать тушёное мясо из котла в камине. Бракас вместе с Килли сидел на диване и не знал чем заняться, пока его супруга читала маленькую книжку, а дочь Куся царапала острым камнем стул, пытаясь выцарапать на древесине очередное произведение искусства. И вот занятие само отыскало Бракаса, когда он обратил свой звериный взгляд на большого квигона, усевшегося за стол.

– Он слишком много жрёт, – недовольно сказал Бракас, – меня это очень беспокоит. Читает, жрёт, спит и снова жрёт.

– Почувствовал в нём конкурента? – подловил его Каил-Бони, – Двоих таких наши запасы и впрямь не вытянут.

– Умолкни, Бони! Просто я ещё не успел привыкнуть к тому, что у нас за столом каждый день сидит огромная говорящая обезьяна!

– Эта говорящая обезьяна может взять одного говорливого раскольника и хорошенько вытереть им пол, – спокойно ответил Монго, продолжая аккуратно есть мясо.

– Я снова забыл, что он может разговаривать. Эй, Куся, если хочешь, то можешь повыдёргивать ему шерсть, только делай это как можно медленней, так получается гораздо больнее.

– Таал Всемогущий, – закатил глаза Монго, – эй, дама, Килли кажется? Как у тебя вообще получается уживаться рядом с этим дикарём?

– Сама не знаю, – пожала плечами Килли, не отрываясь от чтения, – со мной он ведёт себя спокойно. По крайней мере, пытается. Хотя наше знакомство нельзя назвать идеальным.

– Нельзя назвать идеальным – это ещё мягко сказано, – усмехнулся Каил-Бони, – он же наорал на тебя при огромной толпе горожан.

– И что? – возмутился Бракас, – Мои действия нельзя назвать возмутительными! Тем более, что эта рыжая веснушчатая бестия наорала на меня в ответ так, что я заткнулся нахрен.

– Ещё бы, – Килли наконец оторвалась от чтения, погрузившись в воспоминания, – ты посмел безосновательно критиковать моё новое изобретение на глаза у всех посетителей инженерного шпиля. Считай, что ты задел гордость каждого княжеского инженера. Однако уже через пару минут ты позвал меня в ближайший бар.

– Ага! – развеселился Бракас, – Мама говорила мне, что если однажды найдётся женщина, способная заставить меня заткнуться, то нужно срочно хватать её, ведь с ней я точно не пропаду от собственной тупости.

– Правильные слова от умной женщины, – сказал Монго, хватая пальцами крупный кусок мяса.

– Так я и попала в ловушку, в которой живу уже девять лет, – Килли вернулась к чтению, – не волнуйся, Монго, как показывает практика к моему мужу рано или поздно привыкаешь.

– Я конечно же мог поступить как Даркли, и закадрить простую деревенскую учительницу, – с мечтательным зловещим лицом произнёс Бракас, – но воспитанные аккуратные тихони точно не в моём вкусе.

Пока что атмосферка в гильдии имела приятные наблюдения, даже несмотря на присутствие Декарна, поэтому он решил использовать этот момент для обсуждения волнующей его темы.

– Сантилий, – обратился он к наёмнику, – как там Фарти…

– Даже не начинай, старик, – получил он мгновенный ответ, – уж кто-кто, а она точно тебе этого не простит… Ещё и этот Яи. Голубоглазый урод! Ей есть на счёт чего переживать, так что не трогай её какое-то время.

– Конечно, – согласился чародей, – а что насчёт тебя?

Сантилий прервал свою бурную деятельность в баре. Усталое выражение его лица вряд ли знаменовало утешительный ответ. Только наёмник хотел обернуться, чтобы вступить в диалог с провинившимся стариком, как вдруг дверь гильдии открылась, и присутствующие увидели светловолосую Герлу. Девушка выглядела немного озадаченной.

– Декарн, – обратилась она к чародею, – я не знаю, что произошло, но эта девушка говорит, что пришла к тебе.

– Что ещё за девушка?

Герла медленно распахнула двери и на пороге гильдии стояла высокая раскольница в синей изорванной рубашке, испачканной кровью. Следы когтей и крупные порезы виднелись у неё на шее, руках и ногах, раны были не смертельны, но однозначно болезненны для её нежной человеческой кожи. С трудом передвигаясь, она вошла внутрь, Каил-Бони сразу же поднёс ей деревянный стул, на котором она и получила возможность перевести дух, болезненно закрыв глаза.

– Погодите-ка, – Декарн смотрел на эту девушку, пытаясь вспомнить, где её уже видел, – ты ведь Канан? Ты работаешь на Форкаса.

– Благодаря вам, Декарн Лорно, – устало сказала девушка, – но сейчас не это важно… У нас возникли серьёзные проблемы.

***

– Я знала, что найду тебя именно здесь.

Голос Беланды вывел Лую из оцепенения, она даже не знала сколько часов провела на берегу озера. В последнее время наёмница нуждается в банальном уединении, она до сих пор испытывает последствия душевных ран, что умудрилась нанести сама себе халатностью бездумных действий. Данное место подходило как нельзя кстати. Звук течения озера, пение ласточек и шелест высокой травы, все это благотворно влияло на очищение раненной души. Беланда единственная, кто знал правду о Луе и её играх с тёмным артефактом, поэтому знала где нужно искать.

– Я не услышала, как ты пришла, – Луя быстро поменяла своё положение лёжа, усевшись на стоптанную траву, – меня ищут?

– Нет, в гильдии всё спокойно, – Беланда аккуратно расправила своё чёрное платье и присела рядом с подругой, присоединившись к созерцанию речного течения, – я не помешаю?

– Я всегда рада тебе, Беланда, – без особого энтузиазма ответила Луя, – по правде говоря, мне нужно потихоньку отвыкать от одиночества.

Сегодняшний день подарил обитателям Княжества прохладный холодок, что приятно усиливался у озера, находящегося недалеко от гильдии. Благодаря этому малозначительному фактору Луя чувствовала ещё более желанное облегчение. Ей казалось, что вся тяжесть, скопившаяся внутри неё, рассеивается этим самым ветерком. Наверное, Беланда чувствовала то же самое, ведь её душевные раны точно не стояли вровень с чужими.

– Прошло уже больше полусвета, – Луя решила использовать момент, чтобы поделиться своими воспоминаниями, – но я всё ещё не могу найти себе места. Меня постоянно тянет сюда, – она указала пальцем на берег, – там я зарыла эту проклятую штуку. Но я клянусь, Беланда, мне всё ещё мерещится её голос. Он зовёт меня.

– Тёмные безделушки не имеют сознания. Всё, что ты слышишь, это тьма. Та самая, которую ту впустила в свою душу. Она сделает всё для того, чтобы вновь погрузить тебя во мрак.

– Эти чувства отличаются от тех, что прежде. Тьма исчезла, но будто бы на её место пришло нечто иное. И это нечто по-прежнему желает завладеть этим тёмным шариком, будь он проклят… Я словно голодна.

– Странно, – задумалась Беланда, – такого я точно никогда не слышала. Помнишь, что я говорила тебе в прошлый раз? Я могу чувствовать зло, именно так я и поняла, что с тобой происходит. Но сейчас внутри тебя нет ничего злобного. Нет тьмы, Луя.

– Правда? – с надеждой спросила она, – Значит, это пройдёт?

– Будем надеяться… В любом случае, ты смогла побороть зло внутри себя, но душевной ране, как и телесной, необходимо время затянуться.

– Лучше бы я весь свет провалялась в лазарете со вспоротым животом, чем чувствовать как моя душа медленно пожирает сама себя… Прости, Беланда, я не должна жаловаться. Только не тебе. Ты живёшь с подобными чувствами всю свою жизнь и до сих пор не опустила руки. Скажи, каково это? Каждый день словно пытка?

– Годы ослабляют любую боль. Только к своим тридцати четырём я поняла, что не сумасшедшая. Этого факта оказалось достаточно, чтобы взглянуть по-другому на свои особенности. Боль отступает, когда человек принимает самого себя, и уходит навсегда, если его принимают остальные… Ты знаешь деревню Фиола?

– Это южнее Большой Бухты?

– Да, там я родилась, и именно там я должна была прожить спокойную размеренную жизнь. Вышла бы замуж за хорошего парня, родила бы ему детей. Но этому не суждено было случиться… С самых ранних лет мои родители догадывались, что со мной что-то не так. В возрасте пяти лет я начала бредить и рассказывать им, что слышу чужие голоса. Всё это жутко пугало меня, особенно когда мои глаза начали видеть то, что оставалось скрыто от всех остальных. В конце концов, нервы моих родителей не выдержали, и они отдали меня в приют, но и там никто не стал уживаться со мной под одной крышей. В семь лет работники приюта отдали меня в Церковь Света, надеясь, что светлые маги смогут мне помочь. Но они оказались бессильны. Единственное, что доставляло мне облегчение, это алтарь Создателя, рядом с которым я могла находиться днями напролёт. Через восемь лет слухи о сумасшедшей девочке достигли Декарна, он заинтересовался моим недугом и забрал с собой. Я уже не надеялась обрести семью, но именно этот старик стал для меня отцом, а все остальные – братьями и сёстрами, которых с каждым годом становилось всё больше. Вы приняли меня, Луя, такой, какая я есть. И пусть в этой истории есть грешный эпизод с Кустовером, но всё же сейчас я сижу здесь, рядом с тобой.

Она прикоснулась к своей груди, где под чёрным платьем был скрыт целительный медальон, созданный Декарном и Милоной.

– Сила этой вещицы дарует мне избавление. Но она дарует не больше, чем тот факт, что вы приняли меня. Понимаешь, Луя? Ты тоже не одна, и в гильдии тебя ждут те, кому ты никогда не будешь безразлична. Эта сила получше любой магии способна лечить душевные раны. И пусть я говорю, как наивная девчонка, но это мои личные убеждения.

– Я знаю, – улыбнулась Луя, – я чувствую то же самое. Пора и впрямь заканчивать с одиночеством. – наёмница вновь погрустнела, – Я скучаю по Виктору. В последнюю нашу встречу я болтнула лишнего… Надеюсь, он на меня не сердится.

– Он вернётся. Вот увидишь. А за это время ты должна вновь зацвести до такого состояния, в каком была в своё прошлое возвращение. Все хотят увидеть озорную рыжеволосую девчонку, привыкшую всегда действовать по-своему.

– Ещё как увидят, – окончательно развеселилась Луя, – но чуть позже. Я хочу ещё немного насладиться видами этого озера. Надеюсь, ты составишь мне компанию.

***

Когда большая кружка с пенным пивом оказалась в руках Канан, то никто не ожидал, что эта девушка сможет осушить её всего лишь за пятнадцать секунд. Милона, спустившаяся со второго этажа, своими светящимися ладонями уже затягивала раны девушки на ногах, пока она, сидя на диване, отправляла остатки пива в полость рта.

– Еще, пожалуйста, – отдала она пустую кружку Сантилию.

– У тебя там что, бездонная бочка? – удивился наёмник, рассматривая дно опустошённой ёмкости, – Я думал, девушки предпочитают вино.

– Я это слышала уже много раз, можно было придумать что-нибудь оригинальное. Алкоголь притупляет боль, как физическую, так и эмоциональную, так что тащи мне ещё пива.

– Сантилий, будь так добр, – попросил его Декарн, сидевший рядом с гостьей.

– Как вам всем будет угодно, – недовольно улыбнулся наёмник, – вечно гоняете меня, как несчастную обслугу. Хочешь пива – тогда жди, пока я не вернусь из кладовой.

Он скрылся в правом крыле здания, а другие собравшиеся всё никак не могли дождаться рассказа пострадавшей девушки о причинах её визита и травм.

– А ведь я искренне все эти годы верил, что алкоголь развязывает язык, – задумался Каил-Бони, – нам подождать, когда она выпьет ещё пару кружек или же слова начнут изливаться из неё прямо сейчас?

– Было бы неплохо отведать чего-нибудь вкусного, – хоть это и звучало издевательски, но улыбка Канан выглядела вполне дружелюбной, – у меня в желудке ничего не было со вчерашнего дня. Думаю, после этого я точно поведаю тебе занимательную историю.

– Она ещё и дерзит! – казалось, что возмущению Бракаса не было предела, однако его взгляд в момент сменился на уважительный, – Что-то в этой бабе есть. И я сейчас говорю не об огромных сиськах.

– Глаза заверни! – Килли пальцами ткнула мужа в его органы зрения.

– Канан, – обратился к ней Декарн, – почему ты вся в крови? Где сейчас Форкас?

– Об этом теперь никому неизвестно. Мы нашли твою девчонку.

– Ты сейчас про Ораду? – спросила Милона.

– Да, ваша исхудка цела. По крайней мере, когда мы её нашли с тем самым похитителем. Они вместе разгуливали по ярмаркам Крова.

– Вот тебе и новость, – задумался старик, – хочешь сказать, что она ушла с ним по своей воле?

– Жуткий тип. Какой-то грязный оборванец в маске с жёлтыми глазами и магическими артефактами в карманах. Мы наняли нескольких наёмников, чтобы освободить девчонку, и преследовали их до рудного шпиля. Всё шло прекрасно, пока мы не попали в заброшенные шахты.

– Подземные сооружения рудного шпиля? – спросил Декарн, – Он до сих пор там?

– Сейчас там те, кто станет для Крова новой угрозой. Этот масочник открыл под шпилем некий портал, который наполнил тоннели тёмным туманом. Вместе с девчонкой он ушёл через этот самый портал. Каст с командой бросились за ним, надеясь забрать исхудку, и я осталась одна.

– Так кто же тебя так хорошенько подрал?

– Насколько мне известно, вы уже с ними сталкивались. Потусторонние твари, убившие князя Леефа, его сына и почти всех прошлых баронов.

Ни у кого не нашлось подходящих слов, только смятение и предвкушение новых проблем, что прямо сейчас прогрессируют в столице государства.

– Мне с трудом удалось сбежать, – сказала Канан, демонстрируя раны на своём плече, – они чуть было не задрали меня до смерти. Думала, что останусь там навеки… Я не знаю, что произошло с Кастом и вашей девчонкой, но точно знаю о том, что сейчас в столице под рудным шпилем находится огромный рассадник кровожадных тварей, что так сильно жаждут убить всех, кто попадётся им на пути.

– Они вырвались на свободу?

– Я не знаю, – покачала головой Канан, – Я заперла шпиль железной дверью, пришлось переждать ночь в одной из торговых лавок. Наутро я сразу же передала информацию об опасности стражникам через наших информаторов и направилась к вам.

– Надеюсь ещё не поздно. Каил, Бракас, Имперец, берите оружие и собирайтесь в дорогу, нам срочно нужно оказаться в столице. Позовите Даркли, его помощь нам тоже пригодится. Милона, тебя это тоже касается, эти твари не переносят света.

– Сейчас, – сказала чародейка, закончив исцелять раны на груди Канан, – мне осталось закончить с её руками.

– Исцелишь в пути, а сейчас иди наверх и бери всё необходимое. Передайте Шимею, что он остаётся за главного.

– Растёт малыш Шимей, – оценил Каил-Бони, – уже и за старшего остаётся. Ладно, ребята, все взяли задницы в руки и начинаем шевелиться. Оказывается кроме нашей гильдии страну больше спасать некому.

Времени на сборы почти не оставалось, поэтому все наёмники мигом отправились по своим комнатам и жилищам, чтобы подготовиться к отбытию в Кров на неопределённое время. В общем зале остались только Декарн, Монго, Канан и вернувшийся с пивом Сантилий, продолживший возиться в баре. Беспокойство по-прежнему не давало Канан покоя, она каждую секунду размышляла о судьбе Каста, предполагая самые плохие варианты. С этим человеком она проработала целых шестнадцать лет и уже успела сильно привязаться. Декарн прекрасно понимал её чувства.

– Я знаю Каста больше двадцати лет, – сказал ей Декарн, – помню его ещё мальчишкой, как он собирал слухи на улицах Крова и осмеливался шантажировать неприятных господ вдвое выше и в сотню раз влиятельнее его. И знаешь, ещё не было такой ситуации, из которой он не смог бы выкрутиться. Он в одиночку смог сделать себе имя, добыть средства к выживанию и стать весьма опасной и значимой фигурой всего Крова и его подполья. Вот почему я направил тебя к нему, потому что знал, что с ним ты точно не пропадёшь. В этот раз он тоже выйдет сухим из воды.

– С таким он ещё не сталкивался… Я видела тех чудовищ, Декарн. От одного их визга можно обзавестись сединой в волосах. Чтобы выжить – ему нужно было пройти через них. А что дальше? Никому не известно.

– Могу предположить, что ваш общий друг сейчас находится в самом Подпространстве, – сказал задумчивый Монго, – если природа портала такая же, как и была в княжеском дворце, то прогнозы у меня весьма неутешительные. Скажите, Канан, разрыв реальности сопровождался какими-нибудь процессами, помимо тёмного тумана.

– Только звук. Это мерзкое шипение, закладывающее уши, – она болезненно пощурилась, – он до сих пор засел в моих ушах… Погодите-ка, – у неё возникло очень обеспокоенное выражение лица, – мне кажется или это шипение не в моей голове.

Только теперь Декарн и Монго смогли услышать то, о чём говорила Канан, до их слуха действительно доносилось что-то похожее на глухое шипение.

– Действительно, – Декарн при помощи магии усилил свой слух, – я тоже слышу… Это доносится снаружи.

Все трое за исключением Сантилия поспешили во двор на поиски источника загадочного шипения, которое могло пощекотать нервы обывателям Княжества, после пережитого в свете Нура. Некоторые члены гильдии находились во дворе, также привлечённые странным звуком. Оглядевшись и не заметив ничего странного, Декарн вновь усилил свой слух, но Канан уже успела отыскать нужное направление.

– Похоже, это со стороны тракта, – указала она на запад.

Поиски продолжились, спустя некоторое время чародей перестал использовать магическое усиление слуха, так как шипение сильно закладывало уши и вызывало жуткий дискомфорт. Ориентироваться пришлось на силу данного эффекта, чем ближе они находились к цели – тем сильнее усиливалось давление. Холм, скрывающий за собой деревню и близлежащее к нему поле, не выделяли на своём фоне ничего примечательного, однако все уверены в том, что здесь явно скрывается угроза. Тракт, ведущий к столице, находился в каких-то ста метрах от них, но им никак не удавалось обнаружить источник оглушающего шипения. Но ещё через минуту Декарн и Канан смогли расслышать голос Монго, призывающего прибыть к нему.

– Нашёл? – спросил у него Декарн.

– Смотрите.

Квигон стоял рядом с истоптанной травой, явный признак того, что совсем недавно здесь кто-то был. Этот кто-то решил пройтись не по голой прямой дороге, а по высокой траве и неровным буграм, что уже само по себе являлось странным. Идти по следам им пришлось недолго, уже через пятьдесят метров они обнаружили небольшую область голой земли с чёткими отпечатками чужих сапог и одной занятной вещицей. Той самой, что и издавала пугающее шипение. Круглый тёмный медальон лежал посреди этой полянки, и на его поверхности находилось некое чёрное вещество, похожее на жидкость. Оно постоянно меняло свою форму, увеличивалось и уменьшалось, при этом буквально парило над поверхностью медальона. При каждом расширении эта субстанция больно отзывалась слуху, продолжая усиливать давление. Монго решил было поднять эту вещицу, но вовремя остановился.

– Боюсь, что я поспешил с решением, – сказал он, продолжая разглядывать субстанцию, – Канан, то, что вы видели в столице, как-то похоже на данный артефакт?

– Нет, – мотнула она головой, – совсем не похоже. Тот масочник использовал кольца в стене, чтобы открыть портал. А такое я вижу впервые.

Пришло время Декарна поучаствовать в исследовании опасной вещицы. Он собрал в ладонь окружающие магические потоки и приставил её к глазу, анализируя местность с помощью заклинания магического зрения. Пока что нет ничего необычного, однако медальон и чёрная субстанция явно имеют магическую природу. Но даже анализирующее заклинание продолжает просто игнорировать их существование, сливаясь с обычной землёй.

– Странно, – сказал Декарн, – всё это мне напоминает мой визит во дворец в прошлом свете Нура. Нужно в этом убедиться.

– Объяснишь? – спросил Монго.

– Погодите минутку, мне нужно сосредоточиться.

Через свою ладонь старик усилил концентрацию упорядоченного волшебства в заклинании, из-за чего глаз начал немного покалывать, но теперь ему открылись новые обстоятельства. Он увидел еле заметный искажённый след, который источало тёмное вещество, вымазывая потоки магии в пространстве вокруг себя.

– Всё как и в тот раз, – занервничал чародей, – то же самое я видел и во дворце после трагедии. Сила, что источает этот артефакт, искажает магическое пространство нашего мира. Буквально вымазывает чистые потоки волшебства.

– И что это значит? – забеспокоилась Канан.

– А это значит, – Декарн замолк, так как увидел резкие изменения в медальоне.

Монго и Канан также ощутили на себе перемены, шипение в разы усилилось, а давление в ушах заставило их скорчить лица от боли. Сам Декарн видел, как из субстанции вырвалось очень сильное искажение, измазавшее всё вокруг своими грязными красками, погубив чистые магические потоки. Это искажение продолжало выливаться из тёмного пятна целыми волнами, вскоре всё магическое пространство под ногами присутствующих перестало существовать в том виде, в каком его привык наблюдать чародей. Слух уже не мог выносить такого жуткого напряжения, Декарну хотелось забить уши землёй и отбежать куда подальше, но нужно решать проблему с враждебным артефактом. Тёмное вещество в момент расширилось, от давления никто уже не слышал шипения, и лишь Декарн при помощи магического зрения видел все масштабы нависающей катастрофы. Уже через пару секунд он без особого труда смотрел на то, как грязные потоки вырываются из тёмного пятна и начинают с невероятной скоростью распространяться по земле. В том числе и в сторону гильдии.

– Декарн, что происходит?! – кричал Монго, схватившись за свои уши.

– Таал Всемогущий, спаси нас всех, – с ужасом Декарн продолжал наблюдать за распространением враждебной силы, – мы в эпицентре! Нужно бежать отсюда!

– Что?! – не расслышал Монго.

Декарн усилил свой голос магией и со всей силы закричал вновь.

– Сейчас здесь разорвётся реальность!!!

Как же сильно он надеялся услышать другие слова, но на этот раз Декарн довёл до него информацию очень громко и чётко. Понимая в какой ситуации они оказались, Монго могучими руками схватил старика и Канан, свесив их на своих плечах, и устремился в сторону тракта так быстро, как только позволяли его крепкие ноги. Он даже позабыл о жутком давлении в своих ушах и боли в спине. Декарн по-прежнему не отпускал свою ладонь от глаза, видел, как грязная сила продолжает растекаться по местности, но благо, что Монго уже успел вытащить их из эпицентра. Тёмным ковром эта сила устремилась в сторону гильдии, а затем грянуло нечто страшное. Магическое зрение ослепило Декарна своими искажающимися потоками, глаз больно дёрнулся, прямо на том самом месте, где лежал артефакт, произошёл мощный импульс, заставивший землю содрогнуться. Пространство там искривилось, реальности была нанесена чудовищная рана, тёмный рубец устремился от земли, и, к сожалению, он был не единственным. Ещё три подобных раны вознеслись к небесам с других сторон, и только теперь Декарн осознал тот факт, что между ними находилась его деревня со всеми жителями. Уже, стоя на тракте, они наблюдали ужасные последствия произошедшей катастрофы.

***

Земля сотряслась в тот самый момент, когда все наёмники повыскакивали во двор, сходя с ума от ужасного давления в ушах. Необычное шипение, плавно перешедшее в громогласный звон, раздавалось отовсюду, казалось, что от него невозможно отыскать спасения. Не прошло и нескольких секунд, как из ушей каждого начали вытекать тонкие струйки крови. Каил-Бони, сходящий с ума от происходящего, мигом отогнал от себя боль, когда увидел маленькую Нану, сидящую на траве посреди двора. Девочка плакала и держалась за свои уши, зажмурив глаза, по движению её губ мужчина быстро догадался, что она изо всех сил зовёт маму. Наёмник быстро оказался рядом с ней и, прижав к своей груди, сильнее прикрыл Нане уши своими руками, продолжая терпеть безумную боль. Точно также Бракас пытался уберечь свою жену и дочь. Даже мертвец Галтрис, лишённый физических органов слуха, был больше не в силах терпеть подобное. Из-за попыток спастись никто даже не заметил того, что мир вокруг начинает заметно меняться. На небо будто бы выплеснули ведро чернил, медленно растекавшихся по всему небосводу, измазывая его в отвратительные цвета, и словно вытирая старую краску, за которой скрывалось огненно-грязное полотно. Сразу с четырёх сторон этого полесья, где располагалась деревня, вверх взмыли пространственные рубцы, начавшие разрывать саму реальность, открывая путь для чуждого мира. Вскоре тёмная сила в виде чёрного тумана принялась выплёскиваться наружу. Она лезла отовсюду, из потрескавшейся высушенной земли, из рваного пространства и грязных облаков, она заполоняла собой всё. Настал миг тьмы и долгожданного облегчения, злополучный звон пропал, боль отступила от многострадальных ушей, но при этом всё население маленькой деревушки очутилось в совершенно незнакомом непроглядном месте.

***

Осмелившись убрать руку от уха, Луя увидела на своей ладони кровь. Паника не поработила её разум, в случае чего чудотворная Милона запросто сможет излечить их покалеченные уши, но терпеть далее этот звон оказалось невозможно. Стоило бежать в гильдию сразу же, когда они, сидя на берегу озера, услышали необычное шипение, создавшее давление в ушах. Но теперь было уже поздно, оставалось только терпеть и ждать, когда всё закончится, либо просто принять свою незавидную участь. Луя осмотрелась по сторонам, с окружающей местностью происходили удивительные преображения далеко не в лучшую сторону. Их больше не окружала высокая трава, здесь вовсе не было никакой растительности, а вода из озера словно испарилась, обретя тёмные очертания под новым грязным небом. Беланда всё также лежала рядом, схватившись за свои уши, она кричала, закрыв глаза, но Луя видела, что боль и страх у неё являлись больше панически, нежели телесными.

– Держись, Беланда! – рыжая наёмница взяла подругу за руку, она понимала, что девушка не услышит её слова, но таким образом она пыталась успокоить саму себя, – Сейчас всё закончится! Главное – держись!

Беланда продолжала корчиться от боли, своей рукой она плотно удерживала целительный медальон у себя под платьем. Похоже, что Луя не ошиблась, происходящее терзало душу девушки так сильно, что наёмница вряд ли может представить подобные муки. В конце концов, мир вокруг окончательно преобразился, перестал быть похожим сам на себя, тёмный туман с невероятной скоростью рассеивался по округе, уже успел поглотить всю их деревушку. Луя крепко обняла подругу, приготовившись к слиянию с этим кошмаром, но внезапно она почувствовала, словно часть её сущности потянулась куда-то вниз. Толчок оказался очень болезненным, наёмница схватилась рукой за грудь, воздуха не хватало, она начала задыхаться и судорожно царапать себе шею, из-за чего даже порвала тонкую цепочку своего медальона, отшвырнув его в сторону. Что-то так и продолжало вырываться из её тела, пока под двумя девушками не растворилась сама реальность. В следующую секунду они уже падали в абсолютной пустоте, наблюдая за тем, как некая трещина с грязным небом постепенно затягивается на фоне чернеющего нечто, пока не пропала окончательно. Луя вновь почувствовала удар изнутри, всё это время она старалась не выпускать из объятий Беланду, а в следующее мгновение этот неизвестный мир преобразился новыми красками. Ей выпала честь как можно детальнее изучить то место, где им пришлось оказаться, но злополучное падение и последующий удар головой о что-то твёрдое, окончательно отложил данную возможность на потом.

***

– Да хранит нас всех Создатель, – вот уже целую минуту Монго не находил в себе сил сдвинуться с места, ошарашенно глядя в сторону, где раньше находилась гильдия, – как такое вообще возможно?

– Ты задаёшь такие вопросы, после пережитого в Шаркае? – состояние Декарна мало чем отличалось от Монго.

– Кто-нибудь из вас объяснит мне, что эта за чертовщина? – спросила у них Канан.

– Нечего объяснять, – покачал головой Декарн, – просто моя гильдия окончательно стала костью в горле у очень плохих господ. Они пошли на радикальные меры.

Много лет прошло с тех пор, как Декарн приобрёл в свои владения эту удалённую от городской суеты землю, где он вместе с Даркли тридцать лет назад построил поместье, ставшее домом для заблудших душ. Эти края Декарн помнил ещё когда был совсем мальчишкой, именно здесь начался его долгий жизненный путь и становление великим чародеем. За триста с лишним лет в этом месте ничего не потерпело значительных изменений. Но теперь не было никакого леса, никаких холмов, озера и самое главное – никакой деревни. Будто бы кто-то зловещий просто взял и вырвал отсюда кусок пространства, словно старую страницу. Колоссальных масштабов разрыв охватывал собой полусферу площадью около километра, порванное пространство источало тот самый тёмный туман, поглотивший гильдию. А в центре этого надрыва – абсолютная пустота, ничто, возвещающее об отсутствии всех законов пространства.

– Декарн, – Монго, не отводя взгляда от тёмной бездны, обратился к чародею, – наши ребята, они…

– Тише, Монго, – Декарн твёрдо призвал его замолчать, – я даже не хочу думать об этом! Они живы, так просто их не убить!

– Ты же сам это видишь.

– Если бы наш враг обладал способностью просто стирать само существование пространства в нашем мире – они бы таким же образом могли уничтожить Шаркай и не тратить силы на его осаду.

На данный момент старик был очень растерян. Одна мысль о том, что все его подопечные перестали существовать вместе с гильдией, доставляла ему сильную эмоциональную боль. Казалось, что он так близко подошёл к разгадке силы неведомого Подпространства, и огромными шагами продолжал двигаться в нужном направлении, но теперь всё это пошло крахом. Перед ним находилось нечто, на которое он с трудом мог найти хоть какое-то объяснение.

– Это расслоение, – заключил Декарн, – но весьма необычное.

– О чём ты? – Монго по-прежнему таращился на разрыв удивлёнными глазами.

– Вспомни Шаркай. Мы видели, как два измерения, наше и враждебное, просто соприкасались между собой мостами расслоений, прокладывая прямой путь друг в друга. То, что я видел в Шалфее, очень похоже на описанное. Вот только там Подпространство равномерно распространяло своё влияние в наш мир. Могу предположить, что это было связано с постепенным расслаиванием реальностей, прямо как это сейчас происходит в Анте… То, что мы видим перед собой, и вовсе не поддаётся никаким правилам, встречавшимися нами ранее. Деревню словно силой вырвали из Междумирья.

– Вырвали куда?

– Она провалилась в это ваше Подпространство, – неожиданно изрекла Канан, – вы клоните к этому? Я плохо разбираюсь в магических науках, но я умею внимательно слушать и делать выводы.

– Всё верно, Канан, – подтвердил Декарн, – наши друзья оказались в чужой реальности без возможности выбраться назад.

– И куда меня угораздило вляпаться, – со страдальческим выражением лица сказала девушка, – может быть мне кто-нибудь объяснит, что такое Подпространство и расслоения реальностей?

Вряд ли Декарн собирался отвечать на этот вопрос, ведь все его мысли были заняты тем, что пытались как можно скорее разыскать выход из сложившейся ситуации. Впервые за долгие годы ему захотелось выругаться, но в этом его опередили.

– Вашу мать! – прозвучал голос со стороны тракта, ведущего к столице, – Чтоб я сдох!

Кто бы мог подумать, что в самом начале данной истории выходцы гильдии начнут возвращаться к дому, которого не оказалось на своём привычном месте. На дороге стояли мужчина и девушка в необычных для Княжества одеждах из гладких звериных шкур. Виктор и Элина закончили свой поход с дальних земель и благополучно вернулись в Княжество. Быстро осмотрев наёмника, Декарн обнаружил на нём малоизвестные приспособления такие, как небольшой топорик на поясе, висящий звериный череп, острые кости на запястье и костяной нож. Теперь он больше похож не на гильдийского наёмника, а на дунгатанского варвара. Элина мало чем отличалась от спутника, разве что не блистала таким количеством оружия, за исключением пращи у себя на поясе. Они замерли на месте, перестали обращать внимание на старика и его подручных, всё внимание было устремлено в чернеющее нечто, находящееся на месте гильдии.

– Ты даже не представляешь, как я рад снова тебя видеть, – непривычным жалобным голосом сказал Декарн, – у нас большие проблемы.

– Серьёзно?! – не сдержался Виктор, – А я-то думал, что вы просто решили сделать серьёзную перестановку. Надоел западный холм, и ты решил от него избавиться?

– Сейчас не до шуток, Виктор! На нас напали, совершили диверсию и все наши друзья сейчас…

– В Подпространстве, – наёмник смог удивить старика этим умозаключением, – я уже догадался.

– Откуда ты знаешь про Подпространство?

– Мы теперь многое знаем, но похоже, что разговоры по душам и под кружечку пива придётся перенести на неопределённое время. – он тяжело вздохнул, помассировав висок, – Может быть расскажешь, как ты умудрился довести гильдию до такой задницы? Как произошло такое, что мы возвращаемся домой, а нас встречает разорванный Левенхет, старый самовлюблённый старик, какой-то квигон-переросток и…

Он замолчал, когда внимательно рассмотрел высокую девушку, стоящую рядом с ними. Её присутствие вызвало удивление лишь немного меньшее, чем при их прибытии. Эти тёмно-голубые глаза он запомнил на всю свою жизнь.

– Канан? – наёмник наконец назвал её имя, – Это ты?

– Привет, Виктор, – девушка помахала ему в ответ, с трудом выдавив лёгкую улыбку, – много лет уже прошло.

– Погодите-ка, – заметно заволновалась Элина, – Канан? Та самая?

Пока молодая троица пребывала в смятении от неожиданных встреч – Декарн шёпотом обратился к Монго.

– Довольно неловкая ситуация. Надеюсь, до выдёргивания волос у них не дойдёт.

***

15 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Кантсмерт.

– Все целы?! – изо всех сил закричал Сантилий, выбравшись наружу из здания гильдии, – Отзовитесь те, кому нужна помощь!

– Заткнись, синеволосый! – закричал в ответ ему Баркас, лежа на земле, где он по-прежнему сжимал Килли и Кусю в своих объятиях, – И без твоего ангельского голоска уши разрываются!

Всеобщие страдания закончились, жуткий звон прекратился, и все наёмники принялись выбираться из своих укрытий, чтобы увидеть частью какой истории вновь заставила стать их судьба. Двери жилища Даркли распахнулись, оттуда вышел чародей с окровавленными ушами, помогающий передвигаться своей жене Герле. Девушка пребывала в шоке от пережитого. Практически такая же картина сложилась при появлении Шимея, вот только наёмник вышел на улицу один, чтобы убедиться в отсутствии опасности, а уже потом выкалил во двор свою возлюбленную Айсу на деревянной коляске. Хуже всех досталось Малии, исхудка ненадолго потеряла сознание на веранде возле пруда, но ей повезло, что всё это время рядом с ней находился Марк, сумевший привести её в чувство. Сам юный чародей стойко перетерпел боль, и оказался единственным, чьи уши не кровоточили от сильного напряжения. Энсфи сидела рядом с Минасом около яблоневого дерева, она пыталась оценить состояние юноши, который по-видимому частично лишился слуха, но его чудотворная кровь вскоре должна привести его в норму. Когда во дворе объявились Ильва и испуганная Хельми, вцепившаяся своей спутнице в руку, все жители деревушки оказались в одном месте, где им удалось оценить новые пейзажи их привычного дома. Они узнали знакомый восточный холм, за которым скрывался тракт, ведущий прямиком до столицы, узнали лесистый кусок земли к северу от поселения. Но всё это выглядело иначе.

– Мы все погибли, – заключил Сантилий, вытирающий кровь с ушей, – и попали прямиком в ад.

– Шутки сейчас неуместны, братец, – рядом с ним на пороге стояла Фарти, её регенерация уже восстановила травму, и девчонка выглядела бодрее всех остальных.

– А иначе как ты объяснишь вот это?

Вокруг воцарился мрак. Из-за тёмных туч, напоминающих размазанные чернила на грязно-рыжем небосводе, невозможно точно определить день сейчас или ночь. Благородный дремучий лес, берущий своё начало у северной окраины деревни, теперь представлял собой скопление голых кривых деревьев со сгнившей корой и сетью багровых корней, окутавших собой всю территорию леса. Вокруг виднелась только засушливая потрескавшаяся пустошь с редкой чёрной травой, а весь двор гильдии был усыпан завядшей растительностью, которая лишилась своих жизненных сил, попав в это ужасное место. Деревню будто бы вырвали с её привычного места, насильно сделав частью жуткой реальности. Они и впрямь попали в глубины самого ада.

– Как ты себя чувствуешь? – Марк помог Малии сесть на скамью веранды.

– Уши болят, – ответила исхудка, она не могла привести в норму свой взгляд, чувствуя сильное недомогание, – и тошнит… Марк, у меня сильно тянет в животе.

– Чёрт возьми. Я позову Милону.

– Не нужно, – чародейка уже подбежала к веранде.

Её ладони засияли солнечным светом, она прислонила их к пострадавшим ушам Малии, и уже через десять секунд слух исхудки нормализовался, а травма была устранена. При этом самочувствие девушки пришло в норму лишь отчасти, она по-прежнему держалась за живот и корчилась от нарастающей боли.

– Жду всех у веранды! – громко прокричала Милона, – Нужно срочно исцелить пострадавших!

Пока чародейка занималась ушами своих товарищей – Флуко отыскала дочь, до сих пор находившуюся в руках Каила-Бони, благодаря которому девочка пострадала лишь отчасти. Она со слезами на глазах схватила Нану в крепкие объятия, оценив её умеренное состояние, малышка отделалась шоком и небольшой струйкой крови из правого уха. Всего этого нельзя было сказать о Каиле. Наёмник с трудом слышал происходящее вокруг, ведь его уши полностью оставались без защиты, а кровь измазывала даже шею. При взгляде на него у Флуко вновь выступила слеза.

– Спасибо, тебе, – второй рукой она обняла наёмника, прижавшись своим лбом к нему, – спасибо, Каил.

– Нихрена не услышал, но могу предположить, что это слова благодарности. Нану нужно показать Милоне.

– Конечно, – согласилась Флуко, взяв наёмника за руку, – пошли к веранде, она поможет вам обоим.

Благодаря силе светлой чародейки, уже через десять минут все жители деревушки пришли в себя, надеясь забыть пытку, что им довелось пережить. Светлые чары запросто разбирались с пострадавшими перепонками, не оставляя на них ни единого следа недавних ран, при этом Милона тратила минимум своих чудотворных сил. От одного наёмника она быстро перемещалась к другому, хватая их светящимися ладонями за голову, даруя желаемое облегчение, и страшно представить, что бы произошло с ними, если бы чародейка отсутствовала в гильдии. Последним пациентом Милоны был Даркли, пока она восстанавливала его уши – Имперец уже вернулся с окраины деревни, принеся остальным неутешительные известия.

– Ну что там? – спросил Сантилий, встретивший лучника, – Отыскал?

– Нет, – мотнул головой наёмник, – ни Декарна, ни Монго, ни черноволосой нигде нет. Они словно испарились.

– Ты уверен, что они уходили именно в ту сторону?

– Уверен. Я сам видел, как они отправились туда на поиски источника звука. Теперь там жуткие пустоши, вдали, в километре от деревни, стоит граница некой пепельной бури, но Декарн вряд ли ушёл бы так далеко.

– Неужели настал тот самый день, – усмехнулся Каил, сидевший на пороге веранды вместе с Флуко и Наной, – спустя три сотни лет высшие силы приказали старику вечно жить.

– Нет, – не согласился спокойный Даркли.

– Так сильно веришь в своего любимого старичка?

– Декарна, Монго и Канан здесь нет по другой причине. Они остались в Междумирье.

– Что значит «остались в Междумирье»? А мы куда все угодили?

– Похоже на рассказы Декарна и Монго. Гильдия попала в Подпространство нашего мира.

– Очень интересно, – кивнул Каил-Бони, – а главное, что всё очень доходчиво.

– Даркли прав, – взял слово Шимей, стоявший рядом с коляской Айсы, – это место очень напоминает то, что творилось, когда мы спровоцировали разрыв реальности в Шалфее. Округа стала тёмным отражением привычного нам места.

– Бред.

– Милона и Беланда могут подтвердить.

– А где Беланда? – осмотрела присутствующих Ильва, – Кто-нибудь её видел?

– В гильдии пусто, – сказала Фарти, – я осмотрела все комнаты.

– И Луи нет, – Айса заметила отсутствие подруги.

– Ну вот, – вздохнул Каил, – минус пятеро.

– Замолчи, идиот! – выругалась Милона, – Нам сейчас только упаднических настроений не хватает! Если Даркли прав, и Декарн с остальными остался в Междумирье, то Луя с Беландой сейчас там же.

– Э, можно взять слово? – Шила с непривычной для себя застенчивостью подняла одну и рук, держа две остальные у себя за спиной, – Я видела, как Беланда отправилась к озеру.

– К озеру? – спросил Сантилий, – И что она там забыла?

– Не поверишь, Сантилий, но я, по сути, задала ей точно такой же вопрос, но в несколько ином виде. Было бы странно, если бы я посмела так грубо разговаривать с кем-либо из вас. Вы же мои первые друзья за всю мою счастливую жизнь…

– Шила, давай ближе к делу.

– Хорошо. Она сказала, что хочет узнать как у Луи дела. Наверное, наша вторая подруга тоже находилась там.

– Берег в двухстах метрах от деревни, – задумался Граф, – будем надеяться, что они не угодили в эпицентр разрыва реальностей. Я проверю.

Скинув с себя просторную рубаху и штаны, Граф очень быстро перевоплотился в чудовище. Его передние конечности деформировались, став невероятно мощными и большими, кожа стала серой, полопалась во многих местах, заставив плоть кровоточить, а оскалившаяся морда теперь содержала мало человеческих черт. Фридас зарычал то ли от боли, то ли из-за звериных инстинктов и могучим прыжком оказался за территорией двора и вскоре скрылся за ближайшим холмом, где находилось озеро. Пока остальные наёмники раздумывали над своими дальнейшими действиями – никто не обратил внимания на испуганный взгляд другого оборотня по имени Хельми, лишь недавно ставшей частью их небольшой общины. И только Ильва заметила беспокойство на лице той, над кем твёрдо решила взять опеку в конце прошлого года.

– Хельми, – обратилась к ней Ильва, – ты до сих пор напугана?

Тёмно-серые глаза девушки были направлены высоко в небо, на восток от гильдии, она даже не стала реагировать на обращение Ильвы, которая в самый последний момент разглядела ужас в её взгляде. Вместо ответа Хельми указала трясущимся пальцем в небо. Увидев, что именно там заметила девушка, Ильва с трудом сдержала крик. Высоко-высоко, среди пепельных облаков, кружащихся в свирепом водовороте, продолжающим размазывать краски грязного неба, за гильдией наблюдало нечто. Огромный глаз размером с целую луну завис где-то очень далеко, его багровый зрачок постоянно двигался, изучая новую находку в своих владениях. Казалось, что этот пугающий взгляд пристально разглядывал каждого наёмника, вгрызался в душу. Похоже, что шутки закончились, над гильдией действительно нависла колоссальная угроза. Сначала некоторые из собравшихся, в особенности Бракас и Каил-Бони, восприняли неведомое существо в небе за обыденное явление для этого мира, вот только когда каждый из них посмотрел в этот кровавый глаз – мнение сразу же изменилось. Наёмники чувствовали, как зловещий разум начинает окутывать их сознание, ощущали чужое присутствие внутри. Существо словно проникало в мозг и саму душу, становясь их неотъемлемой частью и пытаясь вырвать любую жизненную силу смертных, за какую только сможет уцепиться. Вряд ли кому-то может понравиться, когда они перестают являться единственными хозяевами собственного тела, поэтому с болью в голове, но наёмники отводили свои взгляды, пытаясь избавиться от чужого влияния. Убедившись во враждебности небесной сущности, Каил поспешил закрыть Нане глаза, чтобы уберечь ребёнка от новых пыток, но, похоже, что существо потеряло к гильдии пристальный интерес. Кровавый зрачок уменьшился, виднеющиеся сосуды на белке стали с трудом различимы, но при этом гигантский глаз не исчез, а продолжил следить за деревней. Оно успело заглянуть в душу каждого, именно такой вывод мысленно сделал Даркли.

– Папа, страшно, – Бракас впервые за семь лет услышал подобные слова от дочери.

– Не смотри туда, Куся, – он отвернул девочку, сильнее прижав к себе, – эта хренотень и меня с ума сводит.

– Даркли, что можешь сказать об этом? – обратился к чародею Сантилий.

– Кто бы это ни был, но он является частью той силы, что распространяется здесь повсюду.

Чародей уже использовал магическое зрение, приложив ладонь к глазу, и изучал волшебное пространство этой реальности. Ничего подобного нельзя встретить в Междумирье, так как все потоки здесь отличались от привычного чистого волшебства, заполоняющего собой всё пространство. Некая грязная сила измазывала собой всё Подпространство, и здесь не нашлось места для привычного волшебства, лишь искры Даркли, Милоны и Фарти являлись единственными источниками чистой магии в этом гиблом месте. И посреди всего этого кошмара находился тот самый глаз, переполненный местной магией, выглядящий как хранилище колоссального количества силы, ярко выделяющийся на фоне огненных небес.

– Ещё скажи, что эта тварь – что-то вроде местного недоделанного божества, – усмехнулся Бракас, – как по мне, от нас она заслуживает не страха, а хорошего заклинания в своё моргало! Давай, Даркли, уже давно нужно его поджарить!

– Вот поэтому, Бракас, ты всегда впутываешь остальных в неприятности. Глаз слишком далеко. К тому же мне кажется, что он вовсе нематериален.

Кровавый зрачок расширился вновь, существо в очередной раз приковало своё внимание к гильдии. Причина стала известна уже через пару секунд, когда самоцветы на кольцах всех наёмников засияли в унисон. Невиданных масштабов толчок раздался из недр земли, сравнимый со слабым землетрясением. Все, кто в этот момент стоял на ногах, попадали на землю, другие крепче схватились за ближайшие опоры, и на этом тряска не окончилась. Подземные толчки продолжили увеличивать свою мощь, создавалось ощущение, что прямо сейчас земля разверзнется и оттуда выберется нечто гораздо страшнее того, что застыло среди облаков. Хорошо, что при строительстве Декарн и Даркли учли подобный исход событий, поэтому фундамент здания выдержал, и оно не обрушилось при первом малейшем землетрясении. Но зачарованные камни могут не выдержать дальнейших событий, и Даркли это прекрасно понимал.

– Трекходрон! – воскликнула Фарти.

– Только не это! – Даркли сорвался с места, стараясь устойчиво бежать по поверхности растрескавшейся земли, в надежде добраться до здания гильдии.

– Дорогой, постой! – крикнула ему вслед Герла, устремляясь за мужем, – Куда же ты?!

– Я должен его остановить!

С трудом, но чародей всё же добрался до входных дверей, к этому моменту толчки стали немного слабее, но это лишь небольшая передышка перед основной бурей. Необходимо использовать каждую секунду, чтобы спуститься в подземелье. Внутри всё пошло своим ходом, стулья и столы двигались и переворачивались, посуда билась о деревянный пол, с потолка сыпалась пыль. В какой-то момент одна из опорных балок треснула, из-за чего Даркли пришлось применить заклинание телекинеза, чтобы избежать дальнейшего обрушения и уберечь супругу, следующую за ним.

– Герла, вернись к остальным! – строго потребовал от неё Даркли.

– Остальные уже здесь! – внутрь вошёл Каил-Бони вместе с другими наёмниками, – Снаружи сейчас опасностей не меньше! К тому же девчонке стало хуже!

Среди вошедших был Марк, на руках которого лежала Малия. Исхудка корчилась от боли, её лицо искажалось в самых разных гримасах, но при этом она старалась сдерживать крик. Всему виной была её беременность, а пережитое никак не могло не отразиться на её состоянии.

– Марк, – обратилась к мальчишке Милона, – быстро неси её в лазарет! Малия, дорогая моя, скажи, что именно у тебя болит?

Вместо ответа последовал крик.

– Ребёнок! – наконец ответила Малия, – Он толкается!

– Только этого не хватало! У неё начались схватки!

– Займись ей, – скомандовал Даркли и продолжил свой путь по трясущему полу до спуска в подвал, – я должен позаботиться о гильдии. Декарн не простит мне, если его защитные заклинания не переживут эту историю вместе с нами.

– Что ты собрался делать? – спросила у него Фарти.

– Нужно усмирить его, пока врата всё ещё держатся, – он распахнул свою мантию и выдернул и тела два клафировых осколка, бросив испачканные кровью кристаллы на пол, – я выиграю нам времени столько, сколько смогу. Надеюсь моих сил будет достаточно для того сдержать врата вместе с заклинаниями, что Декарн наложил на них.

– Твоя искра ещё слаба! – Герла схватила его за руку, не собираясь отпускать, – Ты же сделаешь себе только хуже, дурак! Прошу, давай просто переждём весь этот кошмар!

– Если я останусь здесь – нам всем придёт конец, – как можно бережней он разжал пальцы Герлы, а затем провёл своими пальцами по её белым волосам, – всё будет хорошо, родная. Я не говорю тебе «прощай».

Чародей быстро отворил дверь и устремился вниз по ступеням, пока не оказался перед запертым железным входом. Времени на поиск ключа не оставалось, поэтому синяя вспышка вылетела из пальцев Даркли, проделав дыру на месте замка, но на этот раз вход отворил кое-кто другой.

– Держите его! – прозвучал голос Даркли из подвала, – Не дайте уйти!

В следующее мгновение из темноты подвала выскочила безглазая тварь, что всё это время находилась закованной в цепях в подземелье Декарна, где старик провёл много дней и ночей в изучении существа из враждебной реальности. Казалось, что ни одно чудище не сможет разорвать зачарованные стальные цепи, но сегодняшний день полон неожиданностей. Визжащая тварь стояла прямо перед ними, её руки и ноги до сих пор обвязаны цепями, звенья которой были грубо разорваны. Но не этот факт стал причиной всеобщего негодования.

– Его рука, – Шимей призвал обратить всех внимание на конечность врага.

Раньше на месте одной из его рук находился лишь короткий обрубок, что Виктор оставил ему в Шалфее. Теперь же рука снова находилась на месте, а сама тварь стала сильнее, чем прежде, раз уж смогла разорвать большое количество зачарованных цепей. Увидев множество вооружённых врагов, существо завизжало с ужасной силой, заставив слух наёмников болезненно вспомнить недавно пережитые события. Оно оскалило свою зубастую пасть и пыталось пробиться к выходу из здания, оттолкнув своей сильной рукой Герлу, но точный удар Каила-Боин по ноге заставил существо немного подкоситься. Из-за боли визг снова оглушил присутствующих, но всё же враг не собирался сражаться, его единственным желанием было выбраться из гильдии и избежать нового плена, однако ещё никому не удалось убежать от судьбы. Мертвец Галтрис оказался рядом с тварью в тот самый момент, когда она по столу уже почти добралась до середины общего зала. Сарфитовый клинок запросто перерубил крепкие ступни чудовища, а когда оно упало на колени прямо на столе, то он довершил дело, отточенным движением снеся оскалившуюся голову. Бледная волосатая часть тела вместе с куском тёмного капюшона покатилась вперёд, пока не упала на пол. Тело больше не подавало признаков жизни, а спустя некоторое время, все наблюдали за тем, как останки чудища принялись рассыпаться в прах, быстро рассеявшийся по зданию из-за продолжающихся подземных толчков.

– Даркли! – Герла поднялась и собиралась побежать в подвал, но голос мужа остановил её.

– Я цел! Позаботьтесь о защите гильдии, пока я сдерживаю Трекходрона! И ни в коем случае не спускайтесь ко мне! Разрушение защитных чар высшей магии способны убить любого, кто окажется рядом!

Даркли никогда не обладал способностью успокоить или подбодрить кого-либо, так как привык всегда называть вещи своими именами, поэтому от слов своего мужа Герла занервничала ещё больше. Пока гильдия продолжала сотрясаться, а снаружи каждый попадал под пристальное внимание загадочного небесного глаза – назад вернулся полуголый Граф, уже успевший перевоплотиться в человеческий облик.

– Где Луя и Беланда? – задал ему вопрос Сантилий, – Ты нашёл их на озере?

– Там никого нет, – Граф пытался застегнуть свою рубашку, но из-за тряски и собственной неуклюжести имел неосторожность упасть на пол и удариться локтем о маленький столик.

– Прошу тебя, только не убейся! Чую, что твоя звериная задница нам ещё понадобится. Будем надеяться, что Луя и Беланда и впрямь избежали нашей участи.

– Боюсь, что это не так, Каил, – Граф поднялся с пола и положил на стол гильдийский медальон в виде княжеской розы, что он нашёл на берегу озера с разорванной цепочкой.

***

15 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.

О таком народ Каменного берега вряд ли слышал от своих предков, знавших о таинственном Подпространстве больше, чем кто-либо из живущих. Деревню и её окраины просто вырвали из реальности, оставив на её месте абсолютную пустоту, из которой продолжает сочиться сила иного мира. Это даже не расслоение, а полноценное поглощение чужеродного пространства, и привычные методы борьбы здесь явно не помогут. Но Виктор должен сам убедиться в этом. Находясь у самого края разрыва, он достал свой костяной нож с кровавыми письменами и попытался его остриём повлиять на нематериальную форму явления. Кровь сработала, как и прежде, туманные языки разошлись в стороны, создавая некий разрез, но он тут же затягивался, как только остриё проходило дальше. Бесполезно, такой большой разрыв не закрыть таким маленьким оружием.

– Всё без толку, – сплюнул Виктор, поднимаясь в полный рост.

– Здесь понадобится помощь немикоров, – предположила Элина.

– Нет, здесь ножи бесполезны. Концентрация пустоты настолько огромна, что моей крови не под силу с ней справится. По сути, здесь даже нет расслоения, как такового. Высшие Ужасы просто похитили гильдию из нашего мира, оставив на её месте вот это.

– Так значит, твоя кровь способна затягивать раны, нанесённые реальности Подпространством? – изумился Декарн, глядя на костяной нож немикоров, – Невероятное открытие. Эх, и почему не я первым додумался до подобного. Как ты смог создать оружие?

– Кровь моя, – Виктор сунул нож обратно в чехол, – нож – нет. Символы напитывают эту кость силой моей крови. Здесь не задействована магия, так что можешь не изучать его магическим зрением. Это немикорские письмена. Его создал Галнинг.

– Что ещё за Галнинг?

– Долго объяснять, – смутился Виктор, – да и желания нет. Очень странный тип, любитель птичьих пальчиков. Кстати, о тебе он знает достаточно, как и обо всех нас. Так что следует немного подождать, его вороны рано или поздно доставят до нас вести о том, что можно сделать с этим пятном посреди Княжества.

– Как погляжу, на Каменном берегу вы зря времени не теряли. Я бы с огромным удовольствием послушал вашу историю, но сейчас у меня имеется только одно желание. Вытащить моих ребят из Подпространства.

– Я тоже не хотел увидеть на месте гильдии эту хрень. Так что будем все вместе искать выход из ситуации. – он неоднозначно посмотрел на Декарна, – Ну так что? Есть какие-нибудь предложения?

– У меня? – от удивления у старика выпучились глаза.

– Ну не у меня же! Ты у нас старый интриган, у которого в запасе всегда найдётся парочка шедевральных планов и идей. Вот и покопайся у себя в голове.

– Между прочим, это не я вернулся в гильдию после странствий с ножом, рассекающим пустоту, рассказами о Подпространстве и каком-то странном Галнинге. Вот и предлагай свой план, умник, а я, по происшествию стольких лет, наконец-то сам поучаствую в чужих затеях.

– Погодите, – перевёл на себя внимание Монго, – Виктор, я вас внимательно слушал и не смог не обратить внимание на слова «Высшие Ужасы». Вы сказали, что именно они являются виновниками произошедшего.

– Кроме них больше некому, – развёл руками наёмник, – разрывы такого масштаба не по силам обычным смертным. Высшие Ужасы – это хозяева одного из слоёв Подпространства под названием Кантсмерт. Похоже, что именно там сейчас находятся все наши друзья.

– Кантсмерт, – задумчиво произнёс слово Монго, – как же много вам известно о Подпространстве и его многослойности.

– Куда же я попала, – устало сказала Канан, сидя на стоптанной траве, – а ведь я и вправду думала, что это Каст вечно ввязывается в опасные и запутанные истории, – после этих слов она посмотрела на Виктора, снова расплывшись в улыбке, – ты умеешь находиться в центре событий, Виктор. За шестнадцать лет ничего не изменилось.

– По крайней мере, у меня интересная жизнь… От которой порой начинает тошнить… Что ты здесь делаешь? Ещё и в таком виде, – он обратил внимание на кровавые раны на её руках, которые Милона не успела исцелить, – неужели сам Каст Форкас тоже стал жертвой Кантсмерта?

– Каст кто? – спросила Элина.

– Её работодатель, – ответил Виктор, – тот самый старый знакомый Декарна, о котором я тебе рассказывал.

– Ты не представляешь насколько точно ты угадал, – из Канан вырвался лёгкий смешок, – уж не знаю ни про какой Кантсмерт, но, судя по всему, он действительно оказался там. Вот только не в составе вашей гильдии, а в Крове, в подземных сооружениях рудного шпиля.

Виктор и Элина переглянулись и в поисках ответов уставились на задумчивого Декарна.

– Я совсем позабыл про столицу, – от тяжести навалившихся проблем, чародей просто закрыл глаза, чтобы передохнуть хотя бы подобным образом, – но теперь это придётся отложить на потом. Для меня в приоритете жизни собственных подчинённых, а проблемы Крова – это проблемы княгини и магистра Бурвина.

– Подожди-подожди, – наёмник ближе подошёл к Декарну, – ты хочешь сказать, что Лайла сейчас находится в городе, где ужасы снова пытаются прорвать пелену реальности?

– Да, – коротким ответом удостоил его старик.

– Таал Всемогущий, – от этой мысли Виктор заметно занервничал, – и мы до сих пор находимся здесь? Нужно отправляться в столицу и немедленно!

Неожиданно Декарн крепко схватил Виктора за локоть, не дав ему возможности сдвинуться с места. Лицо чародея выглядело очень серьёзным, даже пугающим, он посмотрел в светящиеся глаза наёмника и спокойно заговорил.

– Я понимаю твои переживания, Виктор. Ты боишься снова потерять ту, кто тебе небезразличен, поэтому стремишься как можно скорее оказаться в столице. Но сейчас Лайла окружена своими баронами, княжескими гвардейцами, кругом чародеев, а теневой отряд стражи несёт свой вечный дозор вокруг её дворца. Её есть кому защищать, чего нельзя сказать о наших друзьях, что застряли в самом сердце враждебной реальности. Сейчас они могут рассчитывать только на нас.

– Так значит, ты предлагаешь и дальше топтаться рядом с пустотой в поисках простого решения? Единственное на что я рассчитывал при встрече с расслоениями – это моя собственная кровь, усиленная немикорскими символами на ноже. Но здесь она бесполезна, и всё ещё может принести пользу в Крове. Я могу уберечь не только Лайлу, но и всё полумиллионное население столицы. Что если я могу опоздать? В прошлый раз княжескую семью не спасли бароны, гвардейцы и твои хвалёные чародеи. – он одёрнул свою руку, – думай, что хочешь, но здесь нам ответов не найти. Я отправляюсь в Кров.

– А вот я так не думаю! – откуда-то издалека прозвучал чей-то голос.

У Декарна непроизвольно скривилась гримаса лица, как только он узнал в этом голосе нечто очень знакомое. Нечто, что ему приходилось слушать на протяжении многих десятков лет. Все оглянулись по сторонам, но пока что никого на горизонте не виднелось, пока прямо на тракте не лопнула невидимая пелена, начавшая медленно растворяться и открывать для глаз скрытое пространство, под которым сюда прибыли незваные гости. На длинноногом клыкастом скакуне, напоминающего большого быка с закрученными рогами, восседал очень важного вида драконид в дорогом тёмно-красном камзоле. Рядом с ним стояли ещё два всадника. Серые плащи с синими вышивками и лица, закрытые деревянными масками. Виктор сразу узнал чистильщиков ОГМ, в прошлом ему приходилось очень часто иметь дело с карателями Цитадели. Профессиональные убийцы, занимаются тем, что разыскивают и ликвидируют тех, кто находится в чёрном списке. Они также многократно уничтожали целые тёмные гильдии. Чистильщики очень сильны и способны затеряться в толпе, благодаря чему верховные наблюдатели часто используют их для разведки или шпионажа. Многие представители чистильщиков являются бывшими убийцами из тёмных гильдий, получившими шанс от ОГМ на относительно спокойную жизнь и прощение всех прошлых преступлений. Однако тот, кто стоял у них во главе, нуждался не в меньшем внимании и опасении.

– Келебрайн, – с некоторым пренебрежением произнёс его имя Декарн.

– Декарн Лорно, – с ещё большим пренебрежением драконид поприветствовал чародея, – я знал, что мой путь сюда не окажется напрасным.

Злобно сверкнув своими чистейшими лазурными глазами, Келебрайн Досс сделал жест своей рукой, увешанной княжескими амулетами, и вокруг Декарна с его командой вспыхнуло шесть магических огней. Как только белесые потоки растворились в пространстве, вся их компания оказалась окружена шестью другими чистильщиками, вооружёнными магическими клинками, трое из них взяли раскольников под прицел арбалетов. Виктору хватило ума не доставать свой меч из ножен, ведь любая провокация этих убийц может привести к смерти тех, кто стоит рядом. Он схватил Элину за руку, ближе поджав к себе. Канан также не стала использовать свои способности, а Декарн и Монго просто пребывали в растерянности от происходящего.

– Что всё это значит, Келебрайн? – грубо спросил у него Декарн, – Ты не должен здесь находиться.

– Не действуй мне на нервы, старик, – драконид слез с седла и, разгладив свой шикарный костюм, медленно направился в сторону задержанных, – на этот раз Алайди не сможет тебе помочь. Придётся отвечать по всей строгости кодекса.

– А ведь я знал, что однажды ты всё-таки меня подставишь. И в чём же верховный наблюдатель Цитадели решил обвинить владельца скромной гильдии? Наверное, моё «преступление» очень серьёзное, раз уж здесь объявились чистильщики.

– Ты прав, старый пёс, – усмехнулся Келебрайн, – преступление действительно очень серьёзное. Вот только на этот раз ты можешь вздохнуть спокойно.

К удивлению драконид прошёл мимо Декарна и остановился перед Виктором и Элиной. Его лазурные глаза смотрели прямо в светящиеся глаза наёмника, при этом верховный наблюдатель не скрывал хитрой улыбки. После нескольких секунд молчания и пристального внимания Виктор растерялся, особенно когда заметил, что все три арбалетчика целились исключительно в него.

– Спасибо тебе, синеглазый, – внезапно сказал довольный Келебрайн, – ты позволил мне исполнить мечту многолетней давности.

Очень быстрым отточенным движением грубая чешуйчатая рука драконида оказалась на запястье Виктора, после чего наёмник смог наблюдать стальные кандалы. Как же быстро он попал в эту ловушку. Ещё мгновение и вторая рука выпустила из хватки руку Элины, и теперь обе его конечности соединялись между собой цепью.

– Виктор Мирван, – начал говорить Келебрайн, – ты обвиняешься в нарушении четырнадцатого пункта кодекса ОГМ за убийство трёх членов гильдии Аркаса Думлайда. Совет верховных наблюдателей Цитадели принял решение о твоём заключении. Дальше тебя ждёт только смерть.

– Чего? – выпучив глаза, Виктор прибывал в неописуемом удивлении, – Какой ещё Аркас Думлайд? Ты шнаха перекурил, тупая ящерица?! Никого я не убивал!

– Серьёзно? – наигранно удивился Келебрайн, – Получается, что я ошибся и нужно немедленно тебя отпустить… Но увы, наёмник, я не Алайди Кринго, у меня не хватит тупости закрыть глаза на подобную выходку.

– Постой, Досс, – в разговор вмешался Декарн, – о чём ты говоришь? Вот уже больше полусвета Виктор находился вдали от Княжества и вернулся назад буквально за полчаса до вашего прихода.

– Не морочь мне голову, Лорно! Твоих головоломок мне хватало в Цитадели! Довольно! Теперь ты никто. У меня есть свидетель, его показаний достаточно для того, чтобы опознать в твоём синеглазом преступника.

– Ты серьёзно? – возмутился Виктор, – Приговорил меня к смерти из-за слов какого-то недоумка? Так работает хвалёное правосудие ОГМ?

– Видишь ли, сначала у меня тоже имелись некоторые сомнения, но когда я увидел это, – он потрепал Виктора за хаграк и гаррок, висящие на поясе, – сомнения сразу же отпали. Ты прикончил наёмников в Челоке пять дней назад и благополучно скрылся под боком у своего покровителя. Как только я узнал об этом – решил задержать тебя лично. Это, знаешь ли, большая честь для каждого служащего ОГМ. Мне даже пришлось воспользоваться связями среди княжеского круга, чтобы получить проход из Серой башни в Аметистовую крепость. После произошедшего в Красной Империи другие страны неохотно используют клафировые врата. По правде говоря, я думал, что нам придётся дожидаться тебя здесь не меньше трети света, но судьба оказалась ко мне благосклонна.

– С середины прошлого света я морозил свою задницу на севере, тупой ты кретин. – выругался Виктор, – Каким образом я мог кого-то убить в Челоке пять дней назад, если только путь до Княжества у меня занял бы, как ты и предположил, треть грёбаного света?

– Это уже неважно, – Келебрайн грубо потянул за цепь, утаскивая Виктора за собой, – тебе повезло, что я не сверну тебе шею прямо здесь и сейчас. Вместо этого доставлю Цитадель, где тебя будут судить.

Испуг Элины сменился на ярость, она уже хотела накинуться на наглеца с кулаками, но Декарн вовремя остановил её. Старик стал преградой между антийкой и верховным наблюдателем и сам решил вступить с ним в противостояние. День и впрямь полон сюрпризов. Давняя вражда вновь настигла старого чародея.

– Ты совершаешь ошибку, Келебрайн, – Декарн догнал его, когда Келебрайн уже подвёл Виктора к своему скакуну, – как бы тебе того не хотелось, но Виктор никого не убивал. Тем более в Челоке. Тем более пять дней тому назад. Я знаю, ты очень хочешь мне насолить, но делать это через моих подопечных – очень низко для такого, как ты.

– Узнаю старину Декарна. Весьма красивая и резкая речь, особенно если учитывать с кем именно ты разговариваешь. Знаешь, что позволило мне дожить до своих лет и не иметь врагов под боком? Моя злопамятность. Я очень злопамятен, Лорно. Так что не советую переступать границу и становиться моим врагом. По-твоему я забыл, что именно ты увёл от правосудия антийскую шпионку?

– Олейна была обычной беженкой из Анта. Тебе проще перерезать глотку, такой как она, вместо того, что глубже разобраться в вопросе. Прям как и сейчас. Тебе плевать на чужие жизни. В Цитадели ты не раз это доказывал.

– Чему ты удивляешься? – вмешался в разговор Виктор, – Все эти дракониды одинаковы. Злобные чешуйчатые тугодумы.

– Ты прав, старик, – Келебрайн проигнорировал слова Виктора, развернул его и больно уткнул ладонь в затылок, прижав его в бок скакуна, – мне действительно плевать на чужие жизни. На жизни таких как он.

– Сколько лет прошло с того момента, как я покинул стены Цитадели? Около тридцати? Ты тоже кое-что позабыл, Келебрайн. Я не менее злопамятен, чем ты. И я прекрасно помню о всех твоих прегрешениях.

– Вот мы и дошли с тобой до скрытых угроз.

Пока напряжение между бывшими коллегами продолжало расти и заставлять нервничать всех вокруг – Виктор никак не мог мысленно в достаточной мере выругаться по поводу всей этой неприятной ситуации. Только идиот поверит в то, что пять дней назад наёмник убил членов чужой гильдии в Челоке и так быстро оказался за полмира от места преступления. Без сомнений, Келебрайн просто использовал это в качестве повода, чтобы поквитаться с ненавистным бывшим преступником, которого не смог прикончить даже всеми силами чистильщиков и охотников за головами. Или же он настолько ослеплён ненавистью к нему и Декарну, что отказывается замечать всех нюансов, подтверждающих невиновность Виктора. Вместо того чтобы уже быть на пути в столицу, где его ожидает родная дочь, на чьи плечи легли бразды правления в столь юном возрасте и в столь непростое время, Виктору приходится стать арестантом Цитадели, который обречён на долгий путь в Челок, где его будет ожидать только смертный приговор. Вряд ли Декарн захочет в открытую вступить в противостояние с Келебрайном, сил у него хватит, но при этом он понимает, что поставит под угрозу не только тех, кто находится сейчас рядом, но и остальных членов гильдии и даже своего близкого друга Алайди Кринго. Самостоятельно Виктору вырваться не удастся, хватка Келебрайна слишком сильна, не удаётся даже пошевелить пальцами. Ругань старика и верховного наблюдателя продолжалась, Виктор всё пытался отыскать выход из ситуации, но внезапно его размышления были прерваны. То, что он увидел в заросшем овраге в сотне метрах от тракта, не могло не шокировать. Тёмная кошачья голова пристально наблюдала за ним огоньками своих широко раскрытых чёрных глаз с белыми вертикальными зрачками. Этот взгляд пугал, прогрызал саму душу, заставляя любое существо понять, что именно оно избрано обречённой жертвой. Этот клыкастый зверь пару раз дёрнул длинными кисточками своих ушей и очень быстро исчез, словно бы его никогда и не было. Виктор очень хотел верить, что всё это лишь игра больного воображения. Но всё было не так. Похоже, что он снова стал той самой жертвой, которой ему довелось быть много лет назад.

– Так, всё, стоп! – наёмник начал сильнее дергаться в хватке Келебрайна, – Я решил во всём сознаться! Да отпусти ты меня, кретин!

Похоже, что Келебрайну стало очень любопытно, в чём же именно решил сознаться наёмник, поэтому перестал удерживать его и позволил обернуться ко всем.

– Говори, – потребовал Келебрайн.

– Ты прав, ты всегда был на шаг впереди меня. Это я прикончил тех несчастных бедолаг в Челоке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.