Алдвин Мортенсон
Времена Темпры. Мир Tornscape

Рукопись составлена Алдвином Мортенсоном Альтендантским. Данное произведение было создано благодаря кропотливым трудам и исследованиям моего коллеги Бавдей Андрея, которому я выражаю свою благодарность.

Глава 1

Тёплые солнечные лучи осторожно, будто с опаской, проникли через широкое окно, осветив просторную спальню. Такой эффект получался от того, что стёкла высотой в человеческий рост были дополнительно забраны коваными решётками, изображающими виноградные лозы. Проходя через них, свет вышедшего на небосклон Торгвара дробился, ослабевая и не нарушая лишний раз покой спящего. Рассеянные жёлтые лучи оставляли блики на тяжёлых атласных шторах и холодном каменном полу.

Одну из стен занимал массивный камин с кованой решёткой, за которой тлели угли. Над ним висела пара железных щитов со скрещёнными за ними мечами, а к полке сбоку прислонилась видавшая виды алебарда. Место перед камином занимало широкое кресло, в ногах которого была постелена шкура большой лесной кошки, добытой когда-то хозяином спальни на охоте. Другую стену занимала книжная полка, уставленная тяжёлыми томами в кожаных переплётах, а на самом верху покоился медный кувшин, привезённый из далёкой экспедиции.

Наконец, у стены напротив окна расположилась кровать, слишком большая для одного человека. Над кроватью висел искусно выкованный кузнецами ещё век тому назад фамильный герб рода фон Криглихинген, а в ногах стоял обитый железом сундук. Под тяжёлым же одеялом сейчас крепко спал хозяин этой спальни и всего дома, нынешний глава этого рода и последний его представитель – Готфрид, более известный под псевдонимом «Гёц».

К пятому десятку прожитых лет этот мужчина успел прославиться во всех уголках воинственного Королевства Кригмарк. Не одними лишь ратными подвигами, но и как грамотный командир, не теряющийся в пылу схватки и умеющий с ходу находить правильные решения. Не меньше, чем в военных походах, Гёц бывал и в экспедициях к Эпицентрам Эфира, возвращаясь оттуда с новыми знаниями и ценными артефактами. Процент выживших под его командованием был заметно выше, так что солдаты часто просились присоединиться к его войску и с гордостью носили данное завистниками прозвище «Проклятые».

– Господин! – услышал мужчина сквозь сон знакомый женский голос, – господин, просыпайтесь!

Недовольно поморщившись, Гёц перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку, но голос не унимался.

– Я знаю, что Вы уже не спите!

Тяжело вздохнув, он перевернулся на спину и открыл глаза, покосившись на стоящую в дверях тонкую фигурку. Юная девушка с золотистыми волосами, заплетёнными в пару кос, встретилась с мужчиной прохладным взглядом голубых глаз. Одетая в скромное и опрятное платье служанки, она подняла перед собой руки и стукнула ложкой по краю стакана, выбивая из него серебристый звон.

– Поднимайтесь, а то завтрак остынет! – практически пропела служанка в такт звону.

– Зараза… – пробурчал Гёц, приподнимаясь на локтях, – покой мне только снится.

– Господин, так Вы же сами просили не давать Вам спуску, чтобы не разленились, – напомнила она.

– Точно так, – кивнул мужчина, тяжело поднимаясь, – за исполнение приказа хвалю, а за излишнее усердие – осуждаю.

– Полно Вам, – коротко поклонилась служанка, – мне воду погреть или опять холодной обливаться будете?

– Холодной, – на секунду задумавшись, решил Гёц, – здоровее буду. Завтрак не остынет?

– Так я ж его ещё не приготовила, – нимало не смутившись, ответила она.

– Эмилия! – с деланым возмущением он попытался выразить негодование, но получилось плохо, – что я говорил об обмане?

– А где я соврала? – вспорхнула ресницами служанка, – я лишь сказала, что завтрак может остыть, если Вы не встанете. Ни слова неправды.

– Хитрая зараза, – покачал головой мужчина, уже не пытаясь скрыть улыбку, – вот до чего книжки доводят. Шевелись, давай! Я скоро спущусь.

– Слушаюсь, господин, – с очередным коротким поклоном Эмилия удалилась, оставив Гёца переодеваться и приводить себя в порядок после сна.

И в самом деле, эта девушка говорила правду и только правду. Она действительно следовала указаниям самого мужчины будить его после рассвета, вне зависимости от планов на день. Выработав режим долгими тренировками и походами, он не собирался от него отказываться или как-то ещё давать слабину, воплощая в себе качества истинного кригмаркца. В потускневшем от времени, но всё ещё рабочем зеркале в углу спальни отражалась рослая широкоплечая фигура Гёца, усеянная множеством боевых шрамов. Ледяная вода из бочки, что вскоре на них обрушилась, окончательно смыла с мужчины остатки сна.

Переодевшись в домашнее, Гёц спустился в обеденный зал, где Эмилия уже накрыла на стол и на пару со своим братом Эмилем споро расставляла дымящиеся блюда. На тарелках аппетитно расположились мясо, овощи, и свежеиспечённый хлеб, потому как завтрак мужчина считал самой важной за день едой.

– Доброе утро, господин, – лёгким кивком поприветствовал его Эмиль.

Его волосы были на тон темнее и собраны в хвост, и, разумеется, вместо платья он носил мужской вариант костюма слуги. Что касается самого зала, то его, как и спальню, освещал проникающий через окна солнечный свет, рассеянный коваными решётками. Если бы этого оказалось недостаточно, то имелся камин, а высоко под потолком на цепях покачивалась люстра с множеством свечей.

Центром же комнаты являлся тяжёлый квадратный стол, мастерски сработанный из кригмаркского чёрного дуба, пропитанного пахучим лаком. Горячие блюда и напитки неоднократно проливались на его поверхность, а ножи и вилки скоблили и царапали, но так и не смогли оставить на этом столе никаких ощутимых следов. Стулья, расставленные с каждой стороны, ничуть не уступали тому в надёжности, не проседая под весом даже самых прославленных из генералов.

Бывало, что обеденный зал в доме Гёца превращался в импровизированную комнату совещаний. Тогда на нём расстилался большой пергамент с подробной картой той или иной местности, куда командование намеревалось отправить отряд «Проклятых» или любой другой при участии своего прославленного командира. Для обозначения позиций и планирования манёвров использовались резные деревянные фигурки. С ювелирной точностью те повторяли все детали снаряжения, и даже малейшие черты лица настоящих солдат и офицеров.

Невероятное мастерство тех, кто изготавливал этих миниатюрных воинов, поневоле вызывало уважение даже у сурового, живущего настоящими битвами, мужчины. Он слышал, что некоторые из молодых аристократов даже заказывали целые партии фигурок для себя лично и тратили целые часы и дни на их покраску. Гёц для таких увлечений считал себя уже староватым, да и стоило всё это времени и денег, которых у него не было, но совсем уж баловством не считал.

«По крайней мере, это развивает стратегическое мышление», – в который раз подумал он, глядя на резной сервант, в котором покоилась его собственная коллекция миниатюрных воинов.

Этот набор использовался только по прямому назначению и не был покрашен, щеголяя светлыми оттенками дерева. Как бы они ни умоляли, но даже Эмиль и Эмилия до фигурок не допускались.

Брат и сестра как раз закончили сервировать завтрак и все трое уселись за столом. Да, пусть официально они и числились слугами, но Гёц действительно считал тех частью своей семьи, позволяя находиться рядом. Он не отправлял их есть отдельно, не требовал поклонов и вообще стал для сирот заменой отца, которого они потеряли. Взаимно ему благодарные, Эмиль и Эмилия трудились на совесть, ведя хозяйство и ухаживая за домом – благо, для скромного по меркам знати двухэтажного особянка их усилий вполне хватало. Мужчина вообще не стяжал роскоши, а славу может и любил, но только ту, что была получена на поле боя.

«Верный до самой смерти и после неё», – так гласил девиз рода Криглихинген, выбитый на фамильном мече, с которым Гёц поднимал своих людей в атаку. Таким был его отец и его дед… Таким мог бы стать и его сын, но пока что со своими детьми у мужчины не сложилось.

– Жениться бы Вам надо, господин, – словно угадав его мысли, по-женски чутко заметила Эмилия.

– Ну да, – усмехнулся Гёц в ответ, – много я кому нужен вот с этим вот.

Подняв правую руку, он продемонстрировал то, о чём брат и сестра и так уже прекрасно знали – ровную культю на месте кисти, отсечённой вражеским клинком на поле боя многие годы тому назад. Пусть и привычные к этому зрелищу, слуги поняли намёк, и остаток завтрака прошёл в тишине.

Закончив трапезу, мужчина отправился в гардеробную, чтобы переодеться в уличную одежду. Конкретных планов на этот день у него не было, но и сидеть дома он не намеревался. В подобных ситуациях он любил даже просто прогуляться по городу, посетить рыночную площадь или храм, или заглянуть в таверну. Нередко Гёц бывал и в местных казармах, чтобы узнать новости с фронта, дать пару наставлений или даже провести с кем-нибудь показную тренировку. Само присутствие прославленного героя сильно поднимало и укрепляло боевой дух всех воинов, что имели честь его встретить.

Помимо большого и в этот раз отполированного зеркала в дубовой раме, в гардеробной расположилось несколько крупных шкафов и комодов с вещами. Пошитые портными по меркам крепкой фигуры мужчины, там находились костюмы на разные случаи жизни – как для повседневной носки, так и в случае выхода в люди, будь то охота или светский приём. Последние Гёц не любил, но в виду положения бывал на них, утешаясь дорогими винами и изысканными блюдами. Разумеется, всё пребывало в чистоте и порядке стараниями пары его верных слуг – равно как и несколько пар сапог, начищенных до блеска и готовых отправиться маршировать.

Впрочем, не только одежда и обувь нашли своё место в этой комнате. Полный комплект доспехов также находился здесь на специальной стойке, и все его кожаные и стальные части содержались в полной боевой готовности. Пусть вероятность нападения врага на его дом и была крайне невысокой, мужчина знал, что она не была нулевой. А потому его личный доспех и фамильный меч хранились здесь, а не в казармах – благо, в этот раз высокое положение и репутация играли ему на руку.

И говоря о руках, Гёц сейчас уселся на стул и положил правую на комод, выставив перед собой обрубок, которым та заканчивалась. Эмиль, нависший перед мужчиной, возился с перчаткой, специально приспособленной вместо отсутствующей правой кисти. Ранее бывшая частью доспеха, она закрывала руку до локтя и крепилась к той кожаными ремешками. Теперь полная тонких, но прочных механизмов, эта кисть могла сгибаться в разных позициях, чтобы удерживать меч, поводья или даже перо.

Внезапно в дверь раздался стук, и Эмилия оторвалась от протирания обеденного стола, чтобы открыть. Вскоре она тоже показалась на пороге гардеробной, неся в руках официального вида конверт. После кивка Гёца девушка вскрыла его маленьким ножиком, извлекла письмо и пробежалась глазами по содержимому.

– Генерал вызывает Вас к себе, господин, – подытожила она, – по делу государственной важности.

– Хм, – нахмурился мужчина, откидываясь на спинку стула, – видать и впрямь что-то важное, раз лично не позвал. Хорошо, я пройдусь немного.

Поднявшись на ноги и проверив подвижность протеза, он быстро обулся, накинул на плечи шинель и вышел на улицы Альтена.

Альтен представлял собой небольшой город в центральной части Королевства Кригмарк. Расположенный на холме у берега внутреннего моря, раньше он был окружён лесами, но те давно уже пали под топорами дровосеков. Из сердцевин был извлечён драгоценный Эфир, а древесина стала материалом для постройки многого, в чём ещё воинственное государство нуждалось. Освободившиеся земли оказались отданы фермерам, а основную ценность Альтена теперь представляло расположение на великом тракте, опоясывающим весь Кригмарк.

Купцы и снабженцы пересекали поля и пустоши, чтобы пройти через городские ворота и остановиться для отдыха и пополнения запасов. Пусть то и были товары, направляющиеся из одной части королевства в другую, местные торговцы тоже умели извлечь для себя определённую выгоду. Кто-то из них занимался обменом и перепродажей, кто-то содержал таверны и постоялые дворы, где гости города оставляли часть выручки в обмен на гостеприимство и другие услуги.

Что до военного присутствия, бывшее в Кригмарке частью повседневной жизни, то здесь всё было достаточно скромно. Альтен располагался достаточно далеко от границы, чтобы никакие отголоски сражений его не задевали. Конечно, здесь имелся свой гарнизон, в казармах тренировались новобранцы, и несколько мануфактур обеспечивало потребности местных воинов. Но закончив обучение, эти солдаты направлялись в другие города и крепости, дабы стяжать свою долю воинской славы. Альтен же оставался мирным и спокойным местом, и немало дворян и просто богатых граждан оставались здесь, покупая один из домов с видом на море.

Гёц к таким соседям относился стоически, стараясь не лезть лишний раз в их дела и ясно давая понять, чтобы те не лезли в его. Спокойствие не было его стезёй, но он ценил город за расположение – отсюда можно было удобно добраться почти до любого другого уголка Кригмарка, в то время как основная часть аристократии всё ещё оставалась достаточно далеко. Мужчина лучше бы в очередной раз схлестнулся в бою с демонорождённым, чем позволил втянуть себя в политические интриги.

Его сапоги тихо поскрипывали, пересекая узкую улочку Альтена, а над головой мужчины полз по небосводу Отраакс. В отличие от его светлого собрата, чьи лучи раздражающе лезли в окно спальни каждое утро, алое светило не вызывало у Гёца никакого неудовольствия. Напротив, в тех случаях, когда он заставал его рассвет, то всегда приветствовал Отраакс кивком, будто старого знакомого. Багряные лучи второго солнца, освещающего мир Торна, ассоциировались у мужчины с кровью, которую много раз приходилось проливать на полях сражений.

К счастью для всех, сейчас никаким сражением и не пахло. Запахи и звуки вокруг Гёца были мирными, характерными для этого города в обычный день. Жители Альтена, пешком и в экипажах, спешили по своим делам, направляясь на работу или ещё куда-то. С обеих сторон мощёной булыжником улицы возвышались двух- и трёхэтажные дома с характерными для Кригмарка остроконечными крышами. Они тесно прижимались друг к другу, оставляя для прохода лишь узкие улочки, и отбрасывая на путников глубокие прохладные тени.

Да и без них здесь было не жарко, ведь осень уже вовсю вступила в свои права. Море ещё делилось своим теплом, но острые сквозняки, то и дело заставляющие горожан поплотнее закутаться в свои одежды, ясно намекали на то, что зима будет холодной. Самого мужчину, чеканно шагающего по улице, это не беспокоило – по долгу службы он бывал и на юге, и на севере, закалившись со временем для любых условий. И он был не настолько старым, чтобы перемена погоды могла выбить его из колеи… По крайней мере – пока что.

Гёц пересёк небольшой парк с лекарственными растениями, выращиваемыми для нужд местных алхимиков и лекарей. Учитывая большое количество солдат, попадающих в Альтен из других мест, госпиталь здесь содержался на высоком уровне, и сырье для него нужно было всегда. Самые важные из посадок охранялись несколькими скучающими стражниками, которые, заметив его, тут же выпрямились и уважительно кивнули. Однако другие, более обычные деревья и кустарники росли сами по себе и между ними сновали дети, вызвав у сурового мужчины одобрительную улыбку.

«Вот ради этого я и сражаюсь», – подумал он, касаясь протезом места отсутствующего сейчас на боку меча, – «чтобы вас тут не задевало».

Сойдя с посыпанной песком дорожки в парке, Гёц вышел к центральной площади города. Прохожих здесь стало больше, а дома выглядели старше, щеголяя как возрастными отметинами, так и следами перенесённого ремонта. Особенно выделялась ратуша с её витражными окнами и высокой закрученной башней. Колокол, установленный на вершине башни, громко ударил, отмечая начало нового часа.

Наконец, оставив площадь с ратушей позади, мужчина вступил на привычную для него территорию военного района. Встреченные на пути прохожие реагировали на него по-разному, но не было никого, кто не узнал бы. Даже без начищенных доспехов и верного меча, Гёц оставался фигурой, хорошо знакомой каждому в этом городе и за его пределами. Кому-то довелось сражаться с ним бок о бок, кто-то видел этого мужчину лишь издалека или вовсе на картинах и слышал о нём в чужих рассказах. Не было лишь равнодушных, ведь основой Кригмарка была его армия, а такие герои, как Гёц – если и не основой, то важнейшей частью этой армии.

Через ворота, отделявшие огороженную территорию казармы от остального города, он прошёл без каких-либо проблем – разумеется, останавливать мужчину для проверки документов никто не стал. Он узнавался ещё по походке, и уж точно каждый солдат здесь хорошо знал бородатое лицо Гёца и его протез, тем более выделяющийся, когда на нём не было остального доспеха. Во дворе казармы тренировались новобранцы, разбившись на две команды под зычные крики сержанта-инструктора. Одни наносили деревянными булавами удары, другие – учились блокировать их щитами.

Само же здание казармы, более новое, чем ратуша с её окрестностями, было выстроено без архитектурных изысков. Тёмно-серый, почти что чёрный каменный куб, чьё единственное украшение составляли знамёна расквартированных внутри полков. Четыре этажа в высоту, казарма выбивалась из общего впечатления Альтена, мрачно взирая на окружающие её районы узкими провалами бойниц. Будто этого было мало, на плоской крыше постоянно гнездилась стая воронов.

– Я к генералу, – кивнул мужчина двум стражникам у входа.

Отсалютовав, те убрали скрещённые алебарды, освобождая путь. Тратить время на глупости вроде уточнения имени или цели визита они тоже не стали, и никакого нарушения установленного порядка в этом не было. В конце концов, все здесь знали своё место, и на том Кригмарк и стоял.

Рабочий кабинет генерала, возглавляющего местный гарнизон и отвечающего за операции в регионе, располагался на втором этаже здания. Чтобы добраться до него Гёцу пришлось привычно пройти по извилистой лестнице с устланными коврами пролётами. Так же, как и в трапезной дома у самого мужчины, здесь находился огромный дубовый стол. Будто старший брат того стола, на нём были раскинуты различные карты и схемы, а также пергаменты с приказами и донесениями. Освещение давала люстра под потолком и несколько газовых ламп на стенах, позволяя без проблем читать и писать.

Вдоль стен стояло несколько стеллажей и шкафов с выставленными в них частями оружия и доспехов – не только кригмаркского производства, но и разного рода интересные трофеи. Пол кабинета был устлан медвежьей шкурой, а неподалёку от рабочего стола расположился столик поменьше, на котором стояли графины с водой и вином. Помещение наполняли запахи кожи, древесины и старых книг, к которым примешивались нотки железа и пороха.

В целом, кабинет всегда создавал у Гёца впечатление прочного, старого и солидного места. Никакой излишней роскоши или показухи, ничего лишнего – лишь то, что было необходимо для комфортной работы, да самые базовые украшения и памятные вещи. Конечно, имелось здесь на стенах и несколько картин с изображением батальных сцен и портретами военачальников прошлого, но и они не портили общей атмосферы, а дополняли её. Хозяин помещения полностью тому соответствовал своим обликом и поведением – в конце концов, именно он за годы работы здесь и привёл его в такой вид.

Генерал Фридрих фон Кауэрбах так же, как и его гость, происходил из рода военной аристократии, верно служившего Кригмарку на протяжении поколений. Высокий и мускулистый, он носил простую серую форму, чьим единственным украшением был серебряный шнур на груди. Множество честно заслуженных генералом медалей лежали под стеклом в одной из витрин. На двадцать лет старше второго мужчины, он также носил усы и длинную седую бороду, но его глаза ещё не утратили былой зоркости.

– Гёц.

– Фридрих.

Они обменялись рукопожатием, без перечисления чинов и лишних славословий, как и полагается старым боевым товарищам. Конечно, перед подрастающим поколением или наоборот – вышестоящим начальством, стоило бы изобразить порядок согласно всем табелям о рангах и этикету. Но сейчас в кабинете находились лишь они двое, так что можно было поговорить спокойно. Налив из кувшина себе воды в кружку, Гёц уселся напротив Фридриха и приготовился слушать.

– Дело такое, – с места начал генерал, – наши умники раскопали кое-что интересное на юге. Собрали артефакты и записи из нескольких разных источников, покумекали, и решили, что обнаружили местоположение Храма Темпры времён прошлой эпохи.

Второй мужчина заинтересованно приподнял бровь.

– Так обнаружили или решили? – уточнил он.

– Привели достаточно доказательств, чтобы Совет решил отправить экспедицию, – последовал незамедлительный ответ, – как минимум, там точно есть Эфирные Вихри.

– Ну, это дело знакомое, – пожал плечами Гёц, – склянку в зубы, три поклона и, если боги улыбнутся, то аномалия тебя выпустит, и может даже с Кристаллом.

– Кристаллы это завсегда хорошо, – согласился Фридрих, – но если верить умникам, то в храме находится Часовой Камень, который позволяет заглядывать в прошлое и будущее.

– Полезная вещица, – оценил второй мужчина, – королевству она бы очень пригодилась…

–…особенно сейчас, – закончил генерал его мысль чуть треснувшим голосом, – сам знаешь, в какой ситуации находится наша армия и наши земли.

Гёц кивнул, признавая правоту собеседника. Опытный командир и ветеран множества битв, вхожий в самые разные круги, он не мог не замечать, что позиции Кригмарка становятся с каждым днём всё слабее. Конечно, не он начал эту войну, но мог лишь прикладывать все свои усилия к тому, чтобы защитить свой народ и привести своих людей к победе.

«Ещё бы господа Гранд-Генералы выучили стратегию получше, чем затыкать дыры в обороне зелёными новобранцами да мертвяками», – подумал мужчина, но вслух, разумеется, сказал не это.

– К слову о землях, и где же спрятан этот ваш храм? – озвучил он закономерный вопрос и сделал глоток воды, смачивая пересохшее горло, – у нас, в Кригмарке? Или на вражеской земле?

– Ни на чьей земле, – покачал головой Фридрих, – найденные следы ведут вглубь Великих Пустошей на юге.

Протянув руку, он взял один свиток из стопки и развернул его, безошибочно найдя карту нужного региона.

– Ближайший город это Кассон, принадлежащий Шевальену, а последняя остановка после это принадлежащая им же пограничная застава на краю леса.

– Они нас пропустят? – подозрительно уточнил Гёц, – мы вроде не воюем сейчас, но и любить им нас не за что.

– Договоримся, – махнул рукой генерал, – в лучшем виде будут тебе документы, ну и… – он сделал пальцами характерный жест, которым обычно пересчитывали монеты, – ещё кое-что.

Узловатый от старости палец заскользил вдоль отмеченной на карте дороги, а затем повернул от неё в сторону, оставляя цивилизацию позади.

– Вот здесь, за Рогатыми Пиками, и вот за этими холмами должен находиться Храм Темпры.

– А если его там нет? – спросил второй мужчина.

– Значит, ты его найдёшь, – ухмыльнулся Фридрих, – в первый раз что ли?

– В целом, нет, – не стал спорить Гёц, – но так далеко я ещё не ходил.

– И никто не ходил, – кивнул генерал, – а кто уходил, те уж не вернулись. Но приказ получен, а мы с тобой люди военные и приказы не обсуждаем, а выполняем.

– Точно так, – прозвучал характерный ответ, – но мне потребуются люди, снаряжение и транспорт.

– Выделим в лучшем виде! – заверил второго мужчину Фридрих, – но сам понимаешь, из того, что есть. Самые отчаянные вояки сейчас на фронте.

– Мне не нужны вояки, – сказал Гёц, – в экспедиции мне потребуются два типа людей. Те, кто умеет думать своей головой и быстро принимать решения и те, кто хорошо выполняет приказы. Деспис знает, что мы встретим в храме и на пути к нему, так что эти качества там очень пригодятся.

– Понял, – согласился генерал, отодвигая стул и поднимаясь на ноги, – подходи, значит, завтра утром, примешь личный состав под своё командование.

– А когда отправляемся? – уточнил второй мужчина, внутренне уже зная ответ.

– Завтра, – подтвердил Фридрих его догадку, – так что времени на тренировки не будет. Ты уж не обессудь, Гёц! Сам понимаешь ведь – приказ есть приказ.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, тот приложил к переносице холодные пальцы протеза, остужая загудевшую от неожиданных новостей голову.

– Давай, дружище, – напутствовал генерал его на прощание, вновь пожимая здоровую руку, – ты справишься, я знаю. Всегда справлялся.

– Я служил, – согласился второй мужчина, но в его голосе так и сквозило скрываемое напряжение, – и ещё послужу.

Попрощавшись, Гёц покинул двери кабинета и направился к своему дому, сообщить слугам о том, что будет вынужден вновь их покинуть. Фридрих же, ещё раз мысленно извинившись перед старым другом, принялся работать с документами. Перебирая один отчёт за одним, он искал среди находящихся сейчас в городе бойцов кого-то, подходящего под нужные для экспедиции характеристики.

На следующий день Гёц явился к воротам казармы действительно рано. Отраакс только-только показался из-за горизонта, окрашивая остроконечные крыши Альтена в багряные цвета. Собравшись для грядущего похода, в этот раз мужчина оказался, что называется, при полном параде – за исключением того, что парадным его облачение как раз не было. Пусть оно и выглядело по-своему внушительно, но не за счёт украшений, а благодаря качеству и эффективности. Работа кригмарских кузнецов, будь то оружейники или бронники, высоко ценилась даже другими народами, охотно покупающими их продукцию. Трудясь же не только ради денег, но и для прославленного героя королевства, те превзошли сами себя.

В отличие от простых солдат или даже младших офицеров, броня Гёца защищала не только корпус, но и ноги, хотя руки он предпочитал держать прикрытыми только пышными рукавами куртки. Голову героя защищал шлем, украшенный фамильным гербом и плюмажом из перьев. На нагруднике у него расположился кригмаркский крест с черепом в центре, обрамлённый вороньими крыльями. За спиной у Гёца виднелся дорожный плащ, а на поясе кожаный пояс с карманами, чтобы нужные в бою и просто в путешествии мелочи всегда находились под рукой. В ножнах у него покоился фамильный меч, а в кобуре на боку более новое оружие в виде изготовленного на заказ четырёхзарядного пистоля.

Герой внушал своим видом трепет и уважение, так что местные солдаты и прислуга то и дело бросали на него осторожные взгляды. Сам Гёц, впрочем, на них не реагировал, так как давно уже успел к такому привыкнуть и вообще явился сюда по делу. Верный своему слову, генерал собрал в срок всё нужное для грядущей экспедиции и предоставил людей, насколько получилось отобрать подходящих. Теперь герою предстояло всё перед отправкой перепроверить… И познакомиться со своим новым отрядом.

Прямо сейчас ему навстречу вышел пехотинец в привычной для Кригмарка униформе, состоящей из пары сапог, штанов с курткой, и надетой поверх брони в виде кирасы с наплечниками и шлема. Однако выглядел он явно старше привычных новобранцев и носил на плече знак отличия сержанта, а голос его звучал отрывисто, будто экономя слова и говоря строго по делу.

– Приветствую, господин фон Криглихинген, – уважительно кивнул тот, – меня зовут Герхард, и командование поручило мне помочь Вам с организацией хозяйственных вопросов.

– Просто Гёц, – тот протянул в ответ здоровую руку для пожатия, – в бою пока всё это выговоришь, уже десять раз проткнут.

Он прищурился, вспоминая лицо сержанта перед ним.

– А мы раньше нигде не виделись?

– Мы встречались в бою на севере, господин Гёц, – подтвердил Герхард, – большую часть моего полка перебили, но Вы прибыли с подкреплением и дали возможность отступить мне и моим людям. Осмелюсь сказать, что я очень ценю это.

– Отступление это такой же манёвр, как и любой другой, – пожал плечами герой, – конечно, мне больше по душе, когда его применяет враг. Вы в курсе нашей миссии, сержант?

– Точно так, – кивнул тот в ответ, – командование направляет нас в Великие Пустоши для поиска Храма Темпры и получения артефакта государственной важности.

– Хорошо, – одобрил Гёц, – и кто же будет этим заниматься, помимо нас?

– Пройдёмте, я Вам всё покажу…

Оба мужчины двинулись с места и прошли во двор казармы, где уже дожидались две полностью снаряженные и загруженные телеги, готовые к путешествию. Вокруг транспорта расположились воины, которым предстояло поступить под командование героя в этом походе. Пусть и носящие привычную униформу и оружие, выглядели и вели себя они совершенно по-разному.

– Мои ребята, – в нейтральном ранее голосе Герхарда послышались тёплые нотки, – Хольт, Дитер, Феликс, Вольф, – назвал он их имена, по очереди указывая на каждого.

Четверо рядовых, сидящих на скамье, выпрямились и поприветствовали старших по званию. Первый выглядел старше остальных и казался напряжённым. Второй, напротив, оказался совсем ещё юнцом, вряд ли видевшим ранее настоящий бой. Третий отложил в сторону лист пергамента, на котором до этого что-то писал. Последний же выглядел спокойным, но опытный взгляд Гёца видел под этим спокойствием тлеющие угли, готовые вспыхнуть от малейшей искры.

– Я знаю, что мы, простые бойцы – всего лишь смазка для мечей врагов королевства, – закончив представлять своих подчинённых, продолжил сержант с затаённой болью в голосе, – но прошу Вас, командир, потратьте наши жизни с умом.

– Вы не смазка, – мотнул головой герой, – для этого у нас мертвяки есть, хвала Деспису. Вы хребет армии Кригмарка, а пробовали когда-нибудь без хребта ходить?

Незамысловатая шутка развеяла напряжение, повисшее было в холодном осеннем воздухе. Чуть выждав, Герхард продолжил представление, перейдя к следующему воину, сидящему отдельно от остальных.

– К слову о мертвяках… – пробормотал Гёц, разглядев, кто перед ним.

На деревянном ящике с относительным удобством расположился Истязатель Смерти. В какой-то мере алхимик и в какой-то – некромант на службе королевства, обученный работе с мёртвой плотью. Поверх брони он носил тяжёлый кожаный плащ, да и сама она была украшена изображением черепов. У ног алхимика возилась парочка гомункулов – кривых и кособоких карликов, сшитых из «отходов производства» его профессии. Безголовые и одноглазые, эти создания существовали, чтобы служить своим создателям.

– Конрад Кёллер, – скучающим тоном доложил он о себе, подняв голову и посмотрев на героя без тени удивления.

В противовес ему следующий воин оказался весьма рад встрече с Гёцом и с удовольствием пожал ему руку. Он был одет схожим образом, что и предыдущий, но с отличиями в ключевых деталях. Более светлые тона его снаряжения и наличие рядом большого щита с красным крестом ясно указывали, что род деятельности этого солдата был совершенно противоположен реанимации тел павших. Нет, с обилием лекарств и снадобий, которые он сейчас сортировал, тот явно занимался сохранением жизней раненых, являясь полевым лекарем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.