# Везло ли России с правителями? Царь Иван. Царь Пётр.

Олег Бажанов

Роман-эссе «Везло ли России с правителями? Царь Иван. Царь Пётр» – моя двадцатая опубликованная в России книга и шестая из исторической серии «Прокрустово ложе истории. Когда тайное становится явным» (ранее опубликованы: «Сказы о скифах, Аттиле, Чингизе, Батые и Тамерлане», «Чингиз-хан», «Батый. Золотая Орда», «От Чингиза до Тимура», «Эпохи…»). Книга приоткрывает завесу тайны над событиями, которые «старорежимная» история велит считать абсолютно незыблемыми. Но так ли всё происходило на самом деле? Ведь многое перепутано в учебниках истории. Их писали и переписывали по приказу правителей не раз. Убедительная ли эта книга? Пусть каждый читатель решит это для себя сам. Есть ли в ней зерно истины? В этом абсолютно точно не возникнет сомнений, потому что найденные в документах факты здесь увязаны в логичную и понятную цепочку событий и наглядно показывают, что в прошлом скрыты причины того, что происходит с нами сегодня и, возможно, того, что произойдёт в будущем.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

# Олег Бажанов. Везло ли России с правителями? Царь Иван. Царь Пётр

> Эта книга вышла при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Союза российских писателей

> ТО, ЧТО МЫ СЧИТАЕМ ИСТОРИЕЙ, —

> ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ СКАЗКИ,

> РАССКАЗАННЫЕ ПОБЕДИТЕЛЯМИ.

> Карл Маркс

© Олег Бажанов, 2023

© Издательство BookBox, 2023

## Вместо пролога

Везло ли России с правителями? И почему на обложке этой книги имена только двух царей: Ивана IV Грозного и Петра I? Наверное, потому, что в истории страны они остались как две самые яркие и самые спорные личности, но, несомненно, и как два эпохальных правителя, повлиявших на ход истории не только России, но и Европы.

Как и в предыдущих моих книгах исторического направления, в этой я работаю как составитель. На основе опубликованных работ известных и не широко известных исследователей, пытающихся оценить с позиций своего времени события ушедших веков, используя официальную версию российской истории, мы вместе с вами, уважаемые читатели, на страницах этого исследования рассмотрим цепочку событий, произошедших в жизни нашей страны, посетим Московское царство Ивана Грозного и окажемся во времени царствования Петра I. Я не претендую на непогрешимость полученных выводов. Люди могут ошибаться, на то они и люди. Написанная история человечества близка к фантастике, потому что её писали люди, а человек смотрит на мир через зеркала суеверий. Или «через очки» своих хозяев, как это делали многие историки во все времена.

Разные люди в одной стране видят происходящие события по-разному. Люди вообще по-разному смотрят на окружающий мир и на одни и те же факты, явления и события – это называется субъективным восприятием. Зависит оно в первую очередь от сложившихся в процессе воспитания ценностных установок и системы приоритетов, то есть от культуры. В масштабе страны существует такое понятие, как национальная культура, или культура нации. И уже доказано временем – какова культура нации, такова и её судьба!

История – такой предмет, где ничего нельзя утверждать наверняка. Но она, как известно, не терпит сослагательного наклонения – события происходят по причинам, и, если какого-то события не было, значит, не было и обусловивших его причин, и наоборот. Будем придерживаться такой простой формулы и разбираться с тем, что имеем.

В «Письмах русского путешественника» писателя и масона Николая Карамзина, побывавшего в конце XVIII века во Франции, прямым текстом сказано, что история Древнего Рима и Древней Греции создавалась в Париже в Академии надписей и словесности времён Людовика XIV – «короля-солнце», то есть на рубеже XVII – ХVIII веков. Карамзин осуждает фальшивую историю Запада, вредную и для России, но приезжает из полуторагодичной командировки по Западной Европе и по команде царя Александра I, внука Екатерины II, начинает писать свою «Историю государства Российского», привязанную к основным «датам и фактам» западной фальшивки. И происходят удивительные события: именным указом от 31 октября 1803 года царь Александр I дарует писателю Карамзину звание придворного историографа! К его званию тогда же было добавлено 2 тысячи рублей ежегодного жалованья. Интересно, что титул придворного историографа в России после смерти Карамзина больше не присваивался никому.

Давайте посмотрим, много это или мало – 2 тысячи рублей в год? Если, например, в то время снимать квартиру в Петербурге (от 150 до 400 рублей за год), то много. А если покупать крепостных на рынке – мало. Во времена царствования Александра I в столице крепостной мужик стоил 200 рублей. Потенциальные покупатели могли приехать на дом «смотреть товар», а могли посетить «невольничьи рынки» у Синего моста на Мойке, у Владимирской церкви или у Поцелуева моста. А корова стоила 50 рублей. Единственное правовое отличие крепостных от коров, лошадей и породистых собак заключалось в том, что венчанных супругов нельзя было продавать порознь. Церковь запрещала разлучать людей, соединённых Богом. А детей от родителей – можно. Дети на рынке стоили от 150 до 200 рублей, молодые девушки и женщины – от 150 до 250 рублей, а вот профессиональные мастеровые стоили дорого – цена мужика-мастера могла доходить до 500 рублей. Петербург в те времена насчитывал 450 тысяч жителей, крепостных было из них более 200 тысяч. Кстати, крепостниками-помещиками являлись поэт Пушкин, поэт Державин, историк Карамзин и многие известные люди того времени. Вот такой интересный исторический факт.

Выходит, что 2 тысячи рублей в год – это не так уж и много. Тем более что цены на особняки в Петербурге доходили до 60 тысяч рублей. Но хороший дом в деревне можно было купить за 400 рублей. А мы не будем забывать, что Карамзин ещё имел доходы от крепостных и от литературной деятельности.

Но вернёмся к историографу Карамзину. Посмотрите, что получается: никому не известный 22-летний молодой человек едет в путешествие за границу, никому оттуда ничего не пишет – ни родным, ни друзьям, непонятно, на какие средства он, совсем не олигарх, там живёт. Возвратясь в Москву, Карамзин публикует «Письма русского путешественника», сразу делается известным литератором и считается одним из главных литературных деятелей России. Согласитесь, во всём этом много странностей, которые невозможно объяснить, если только не предположить, что за Карамзиным стоит очень влиятельная персона.

Вернувшись в Россию, Карамзин поселяется в Москве и начинает деятельность в качестве профессионального писателя и журналиста, приступив к изданию «Московского журнала» – первого русского литературного журнала, на который тоже где-то находит деньги. Вскоре появляется его известная повесть «Бедная Лиза». И вот уже писатель Карамзин Николай Михайлович назначается главным историографом Российской империи! Он приступает к многолетней работе над многотомником под названием «История государства Российского».

А в этой своей двенадцатитомной работе по истории России Карамзин ссылается на «исторические материалы», многие из которых ещё Екатерина II заказывала из Европы. Но ведь и в Европе, как и в России, не сохранилось ни единого исторического документа, датированного ранее XV века. И те – в переписанном виде. Это тоже интересный факт.

Но нужно отдать должное труду Карамзина. До выхода его работы «История государства Российского» могло казаться, что никакой истории у России вообще нет – разве у дикарей могло быть что-нибудь до Петра Великого, кроме тёмных веков отсталости и варварства? Но возникает тот же вопрос: какими исходными материалами и документами пользовался историк Карамзин, если сегодня ничего из документов не удаётся найти датированного ранее, чем XV веком? Конечно, то, что Русь была дремучей, а Европа просвещённой – это очень нужная точка зрения, и многих она очень устраивает.

А всё-таки интересно, кто был заказчиком работы уважаемого Николая Михайловича Карамзина? Теперь уже доказано, что история России в том виде, который мы знаем, – это сказки Московского царства немцев Романовых. А писатель Карамзин мастерски добавил к ним художественного вымысла (напомню, Николай Михайлович Карамзин был именно писателем). И именно Карамзину мы обязаны тем, что царя-реформатора Ивана Васильевича IV Грозного мы сегодня знаем как сумасшедшего кровопийцу и душегуба, а душегуба Петра Алексеевича I Романова – как царя-реформатора.

О том, что представляла собой Русь XVI века, сейчас вообще мало кто знает – особенно люди, учившие курс истории в средней школе. Надо сказать, что о Средних веках в учебниках не только в России, но тем более на Западе излагается куда больше фантастики, нежели реальных сведений. Повторюсь, история – очень интересный предмет, который с большим трудом можно назвать наукой, он как калейдоскоп – какой-то факт можно скрыть или повернуть так, что он поменяет свою форму и окрас. И необходимо бы помнить, кто ещё до Карамзина преподнёс всему миру ту историю Руси, которую сегодня чтут за истину, – немцы! Да, не знающий русского языка немец Миллер пишет русскую историю! Нонсенс. Открываем Википедию: «Герхард Фридрих Миллер (или Мюллер), также в русифицированной форме Фёдор Иванович Миллер (родился 29 октября 1705 года, Херфорд, герцогство Вестфалия, Королевство Пруссия – скончался 11 октября 1783 года в Москве), – русско-немецкий историограф. Действительный член Императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге, профессор, конференц-секретарь Академии, действительный статский советник, организатор Московского главного архива». Миллер, внук католического пастора, приезжает в Россию в 20 лет и сразу назначается на должность секретаря Академии наук! Даже прожив в России четверть века, не говорит, не читает и не пишет по-русски. Такой вот интересный факт. Так же, как и его коллеги, Миллер, не владея русским языком, «сочиняет» российскую историю на академическом уровне. Миллеру и компании было совсем не трудно перечеркнуть настоящую историю Московского царства, заменив её историей Киевского княжества, чтобы потом сделать заявление, что Киев – мать русских городов (хотя Киев даже по законам русского языка должен зваться отцом). Теперь, с подачи Миллеров и Карамзиных, в представлении Европы Россия – труднопреодолимое препятствие к распространению мировой европейской цивилизации. Отсюда сочувствие ко всему, что ведёт к ослаблению русского начала: ослаблять Россию – значит приносить жертву на алтарь просвещённой Европы. И поэтому современному россиянину, дабы не чувствовать себя и своих предков ущербными, не плохо бы иметь представление о нескольких важных событиях, позволяющих понять ход настоящей истории Руси. Кстати, слово «русь» у северных славян означало «светлое место» (отсюда – русый).

Работать над этой книгой мне было проще, чем над историей Чингизидов. До нашего времени дошло множество документов времён правления Петра I. Что-то сохранилось из документов времени правления Ивана Грозного. Используя их и опубликованные работы историков (не только российских), постараемся непредвзято взглянуть на «великую» Петровскую эпоху и на правление царя Ивана IV.

Начнём с Ивана Грозного.

## Иван I Грозный

Портрет Иван Грозного 1672 г. из Титулярника с достоверными чертами лица


Государь, великий князь Московский и всея Руси с 1533 года, первый венчанный царь всея Руси.

Родился 25 августа 1530 года в селе Коломенском.

Умер 18 марта 1584 года в возрасте 53 лет в Александровской слободе.

Великий князь Московский и всея Руси находился у власти 50 лет – с 1533 года, фактически правил 36 лет – с 1547 года.

Сын великого князя Московского Василия III Иван IV получил власть, правильнее сказать – оказался рядом с властью, в 1533 году. В момент вступления на трон Ивану было всего три года, и счастливым его детство назвать нельзя. В семь лет отравили его мать, которая правила от имени сына, а всех, кто ему был нужен, либо уничтожили, либо услали с глаз долой. И семи лет от роду Иван IV остался круглым сиротой, на попечении бояр, которые заботились о себе и о чём угодно, но только не о воспитании будущего государя. Период от смерти Елены Глинской и до венчания на царство её сына Ивана IV был временем острой борьбы между влиятельнейшими боярскими кланами – Бельскими и Шуйскими. Доходило до того, что будущего царя забывали кормить на протяжении целых дней. Всё шло к тому, что перед совершеннолетием его просто отравили бы или прирезали – однако по счастливому стечению обстоятельств государь выжил. И не просто выжил, а стал величайшим правителем Московской Руси. Его правление оказалось едва ли не самым гуманным за всю историю нашей страны. Последнее утверждение отнюдь не оговорка. К сожалению, всё, что обычно рассказывается об Иване Грозном, колеблется от «полного бреда» до «откровенного вранья». Иван IV проводил реформы, вёл войны. При нём прирост территории Русского государства составил почти 100 процентов (с 2,8 млн км² до 5,4 млн км²), к завершению его царствования Россия стала размером больше всей Европы. Прирост населения за время его правления составил 50 процентов (при Петре I – минус 25 процентов).

Царь Иван самолично не рубил головы стрельцам. И никому не рубил. Казни проходили по приговору суда. Документально подтверждено, что за 36 лет правления Ивана Грозного казнено менее 5 тысяч человек, обвинённых в измене, разбое, убийстве и вероотступничестве. Согласитесь, на «массовый террор» это как-то не тянет.

Долгое время вокруг этого русского царя возвышалась стена «чёрных мифов». Его обвиняли в чрезмерной жестокости, деспотизме и даже безумии. Однако современная историческая наука всё чаще опровергает выдвинутые против него обвинения как недостоверные и сфальсифицированные. Возьмём, к примеру, период опричнины. Казалось бы, что про неё известно очень много, книги написаны, кино снято даже. Но, оказывается, на самом деле всё это по большей части выдумки и мифы романовских времён, а что известно – это лишь скупые строки летописей, и ничего другого нет. Удивительно, но этот факт историками обходится стороной. Конечно, долгое пребывание у власти сведёт с ума любого – такая она, власть. Но если смотреть по делам, то именно Иван Васильевич IV в результате нескольких победоносных походов увеличил территорию державы, присоединив к Русскому царству Казанское и Астраханское ханства, часть Северного Кавказа и Западную Сибирь, открыл Москве Волжский путь «из варяг в греки». Таким образом, именно Иван IV заложил основы мощи и богатства будущей Российской империи.

Первыми стали выдумывать страшные сказки про грозного царя Ивана иностранцы, служившие в Московском царстве. Заграница активно подключилась к дезинформации в ходе начавшейся Ливонской войны. Похожую кампанию, с учётом возросших возможностей властей по «промыванию мозгов», мы наблюдаем и в настоящее время. Все попытки России решать вопросы с нашими западными «партнёрами» в интересах своей страны и её безопасности вызывают на Западе вал истерии. А тогда попытка Ивана Грозного вернуть Русскому царству северо-западные области и выход к Балтийскому (Варяжскому) морю привела к первой масштабной информационной войне Запада против Руси. «По-чёрному» царя обвинили во всех грехах – от массового террора до убийства сына, создав образ «московского наместника тёмных сил на земле».

А когда за историю России взялся поклонник всего прозападного господин Карамзин, тут уж ужасные мифы про «кровожадного» царя Ивана перекочевали на гербовую бумагу. Наработки Карамзина подхватила целая плеяда историков, публицистов, художников и литераторов, и, что удручает, не только западных. Наши российские так успешно формировали общественное мнение, что в 1862 году при создании в Великом Новгороде эпохального памятника «Тысячелетие Руси» фигуры Ивана Васильевича на нём не оказалось. Не заслужил! Человек, который превратил небольшое Московское княжество в великую державу, – отсутствует на памятнике. Хотя на нём есть третьестепенные деятели вроде Анастасии Романовны Захарьиной-Юрьевой – первой жены Ивана Грозного, от которой потом пойдёт династия Романовых.

Пришедшие на смену Романовым коммунисты тоже не испытывали большой любви к Ивану Грозному, да и к царям вообще. А коммунистические идейные вожди – ярые русофобы Маркс и Энгельс имели устойчивую антипатию ко всему русскому. А тут такой удобный «наглядный пример» – царь-душегуб!

В годы «перестройки» от социализма к капитализму в России поднялась новая волна разоблачений «ужасов» правления Ивана Грозного. Это естественно, ведь деятельность Ивана Грозного не может вызывать чувства трепетной благодарности у мошенников, воров, бандитов, грабителей и предателей.

Про иностранцев с их средневековыми «проявлениями гуманизма» в Европе, а особенно в Новом Свете, написано много. Даже пытки и казни времён Петра I – детские шалости по сравнению с их делами. И если почитать мировую историю, то желание оспаривать факт, что царь Иван IV по сравнению с Филиппом II, Генрихом VIII и Карлом IX – святой праведник, пропадёт даже у ярых прозападников. Однако Запад своих правителей внёс в списки великих государственных деятелей. А свои грехи очень удобно спихнул на Россию, тем более что мы были и не против.

Понятно, что, удерживая власть, Иван Грозный не мог быть тряпочной куклой или мальчиком для битья, он был так же жесток, как и любой правитель того времени – хоть на Западе, хоть на Востоке. Декларацию прав человека в ООН тогда никто ещё не подписывал, и посадить человека на кол, забрав имущество, грехом не считалось.

Но царь Иван каялся, сам себя обвинял «в скверне, во убийстве… в ненависти, во всяком злодействе», в том, что он «нечистый и скверный душегубец». Отдавал большие средства на «помин души» казнённых. А хулители царя Ивана эти его покаяния использовали и используют как свидетельства его «кровавости». А ведь никакому тогдашнему правителю в Европе не могло прийти в голову, чтобы покаяться, – они «вершили правое дело».


Давайте перейдём от вымыслов к фактам, проверить которые не составит труда. Царь Иван IV был одним из самых образованных людей своего времени, обладал феноменальной памятью, богословской эрудицией, был хорошим оратором.

По утверждению историка С. М. Соловьёва: «Ни один государь нашей древней истории не отличался такою охотою и таким уменьем поговорить, поспорить, устно или письменно, на площади народной, на церковном соборе, с отъехавшим боярином или с послами иностранными, отчего получил прозвание в словесной премудрости ритора».

По свидетельству современников, Иван IV был «муж чюдного разсуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело». Он любил ездить по монастырям, интересовался описанием жизни великих царей прошлого.

Впрочем, настоящие черты личности Ивана Грозного не решаются оспаривать даже самые лютые его ненавистники, а потому мы совершенно точно знаем, что был он очень силён, умён, расчётлив, хладнокровен и смел. Спиртного не употреблял. Царь был поразительно начитан, имел обширную память, любил петь и сочинял музыку. Иван IV прекрасно владел пером, оставив богатое эпистолярное наследие, любил участвовать в религиозных диспутах. Царь сам разбирал тяжбы, работал с документами, не выносил пьянства. Добившись власти, молодой, дальновидный и деятельный царь немедленно начал принимать меры к реорганизации и укреплению государства – как изнутри, так и внешних его границ.

Через 4 года после венчания на трон, в 1551 году, по приказу царя Московский собор обязал духовных лиц организовывать во всех городах школы для детей на «учение грамоте, и на учение книжного письма и церковного петия псалтырного». Этот же собор утвердил повсеместное употребление многоголосного пения. По инициативе Ивана Грозного в Александровой слободе было создано нечто наподобие консерватории, где работали лучшие музыкальные мастера, такие как Фёдор Крестьянин (Христианин), Иван Юрьев-Нос, братья Потаповы, Третьяк Зверинцев, Савлук Михайлов, Иван Каломнитин, крестовый дьяк Андреев. По распоряжению царя создан уникальный памятник литературы – Лицевой летописный свод.

Основав Печатный Двор, царь способствовал организации книгопечатания в Москве и строительству храма Василия Блаженного на Красной площади. Предполагается, что Иван унаследовал от бабки Софьи Палеолог ценнейшую библиотеку морейских деспотов, в которую входили древние греческие рукописи. Что он (или не он) с ней сделал, неизвестно: по одним версиям, библиотека Ивана Грозного погибла в одном из московских пожаров, по другим – была спрятана царём. Про это тоже ходит много легенд.

Нашу российскую историю стоило бы начать пересматривать с того, что Грозным царя Ивана IV обозвали немецкие «историки» при русском дворе, хотя так современники назвали его деда Ивана Васильевича III. А в церковнославянском словаре протоиерея Григория Дьяченко (содержит 30 тысяч слов допетровских времён, остаётся наиболее полным словарём церковнославянского языка) нет слова «грозный», но есть «гроздън» – гроздь (множество, объединение). Вот бы о чём стоило задуматься! Иван IV Объединитель! И ещё, написанные Иваном IV музыкальные псалмы до сих пор исполняются в православных церквях России.


А что происходит в Европе XVI века? А в Европе Ренессанс – они грабят Новый Свет, вывозят золото и серебро, насилуют, убивают сотнями тысяч – приводят «в настоящую веру» коренных жителей Америки. А в Московском царстве к власти пришёл Иван Грозный. У него нет «несметных богатств» из Нового Света. Но за время его правления на Руси введён суд присяжных, бесплатное начальное образование – церковные школы, медицинский карантин на границах, местное выборное самоуправление, вместо воеводств появилась регулярная армия и первая в мире военная форма у стрельцов, установлено равенство между всеми слоями населения. Крепостничества в то время на Руси не существовало. Крестьянин, взяв клочок земли, обязан был сидеть на ней, пока не заплатит за аренду, и ничего более. Дети его считались свободными от рождения. Был запрещён рабский труд – так написано в Судебнике Ивана Грозного. Между прочим, государственная монополия на торговлю пушниной, введённая Грозным, отменена в России лишь при Ельцине. Территория страны при Иване Грозном увеличивается. Тем, кто селился вдоль засечной черты – границы, выплачивались подъёмные пять рублей на семью. В то время корова стоила полтинный. Рост благосостояния населения и выплачиваемых налогов за время царствования Ивана Грозного составил несколько тысяч процентов. За всё время царствования не было ни одного казнённого без суда, общее число «репрессированных» составило немногим больше четырёх тысяч. И это за пятьдесят лет! А времена были лихие – вспомните Варфоломеевскую ночь в «цивилизованной» европейской Франции. А европейскую инквизицию. И вспомните, что нам рассказывали о Грозном в школе: что он кровавый самодур и проиграл Ливонскую войну, а Русь прозябала в нищете и ужасе!

Кстати, в XVI веке в Европе выходило множество брошюр «О царстве Московском» для обывателей. В них писалось, что русский царь – тиран, пьяница и развратник, а все его подданные – дикие уроды. А вот в наставлениях послам в Московию указывалось, что царь – трезвенник, неприятно умён, пьяных не выносит категорически и даже запретил распитие алкоголя в Москве, и «нажраться» можно только за городом, в трактирах. Теперь угадайте, какая из двух версий излагается в учебниках?

Похоже, что даже у нас в России книги и учебники пишут по принципу: всё, что говорится про Россию мерзостного, – правда, а всё хорошее – это ложь.

К «полному бреду» можно отнести «свидетельства» знатока Руси, англичанина Джерома Горсея в его «Записках о России». Читаем: 1569 год – начало Ливонской войны. Иван Грозный приезжает в Новгород с населением около 30 тысяч человек. Там эпидемия и пахнет бунтом. По результатам пребывания государя, полностью сохранившиеся в синодиках поминальные списки отмечают две тысячи восемьсот человек умерших. А вот Джером Горсей указывает, что опричники в эти дни вырезали в Новгороде 700 тысяч человек. И какая из двух цифр считается у наших учёных достоверной?

И это так пишут не только про Новгород. Подобным образом царь «зверствует» везде. Теперь вопрос: если подобным образом «мочить» свой народ, кто будет содержать, одевать, кормить и вооружать армию? И откуда возьмутся солдаты? И за кого, наконец, народ будет молиться?

К глубочайшему сожалению «иваноненавистников», в XVI веке на Руси существовала письменность, обычай поминать мёртвых и синодики, которые сохранились вместе с поминальными записями. Увы, при всём старании на совесть Ивана Грозного за все его пятьдесят лет правления можно отнести чуть больше 4 тысяч казнённых. Наверное, это немало, даже если учитывать, что большинство из них честно заработали себе казнь изменами и клятвопреступлениями. Однако в те же самые годы в соседней Европе, в Париже, за одну ночь вырезали больше 3 тысяч гугенотов, а во всей Франции – более 30 тысяч только за две недели. В Англии по приказу Генриха VIII было повешено 72 тысячи людей, виновных в том, что они нищие и безработные. В Нидерландах во время революции счёт трупам перевалил за 100 тысяч… Нет, России до европейской цивилизации было далеко. Кстати, по мнению многих историков, байка про разорение царём Иваном Новгорода списана со штурма и разорения Льежа бургундцами Карла Смелого в 1468 году. Причём плагиаторы даже поленились сделать поправку на русскую зиму, в результате чего мифическим опричникам пришлось плавать на лодках по Волхову, который в тот год, по свидетельству летописей, промёрз до самого дна.

Теперь посмотрим, что пишут о вооружении. Во времена Ивана IV пушечно-литейное производство было широко развито в Московском царстве и отличалось высоким уровнем технологического процесса. И неудивительно – ведь процесс изготовления пушек является упрощённой копией производства колоколов. А наличие колокольных мастеров на Руси летописи отмечают чуть ли не с Х века, так что кадры для создания пушек в то время имелись в достаточном количестве. Возникновение пушечно-литейного производства в Московской Руси отмечается в последней четверти XIV столетия, и спустя небольшой промежуток времени большинство русских удельных княжеств – Московское, Тверское, а также Ярославль, Псков и даже Галич – имели свою артиллерию. Даже монастыри лили пушки.

Больше всего образцов артиллерийского вооружения сохранилось от времён царствования сына Ивана Грозного – Московского царя Фёдора Ивановича: ни один период истории русской артиллерии вплоть до начала XVIII века не может похвастать таким количеством высокохудожественных орудий. Можно с уверенностью заявить, что производственная мощность Пушечного двора в конце XVI века была очень серьёзной. Известно об отливке нескольких крупных орудий в период с 1584 по 1592 годы. Качеством и величиной русские пушки удивляли иностранцев. По их рассказам, в пушке свободно могло поместиться 2 человека, некоторые даже сами залезали в пушки и описывали свои впечатления.

А по версии Карамзина и его последователей, русские только плачут и платят дань завоевателям. Почти все «старорежимные» историки пишут о слабости русских правителей, которые не смогли справиться с каким-то там Крымским ханством. И почему-то «забывают», что Крымское ханство – одна из провинций мощнейшей Османской империи. А Османская империя ко времени правления Ивана Грозного покорила все средиземноморские земли, раскинувшись от Египта и Ирана до Венеции и Вены. И не мешало бы помнить о том, что в XVI веке на политической арене Европы не существовало таких крепких и полноценных государств, как Османская империя. Объединения карликовых образований, называвшие себя королевствами и графствами, невозможно сопоставлять с огромной турецкой силой. И только западноевропейской пропагандой можно объяснить то, что турок того времени мы представляем грязными тупыми дикарями, волна за волной накатывающимися на доблестные рыцарские войска и побеждающими исключительно благодаря своей численности. Всё обстояло с точностью до наоборот: прекрасно обученные, дисциплинированные, отважные османские воины шаг за шагом теснили разрозненные, плохо вооружённые формирования, осваивая для империи всё новые и новые земли. К концу XV века на Европейском континенте им принадлежала Болгария, к началу XVI века – Греция и Сербия, к середине века граница отодвинулась до Вены, турки приняли под свою руку Венгрию, Молдавию, Трансильванию, начали войну за Мальту, зашли на побережья Испании и Италии.

Те, кто интересуется средневековой историей, знают, что, во-первых, в отличие от европейцев, незнакомых даже с азами личной гигиены, подданные Османской империи были обязаны, по Корану, совершать ритуальные омовения перед каждой молитвой пять раз в день. А это руки, ноги и лицо. В отхожие места мусульмане обязаны идти с кувшином воды. Во-вторых, турки были истинными мусульманами – то есть людьми, уверенными в своём духовном превосходстве, а потому веротерпимыми. На завоёванных территориях они старались сохранить местные обычаи, чтобы не разрушать сложившихся общественных отношений. Османов не интересовало, были ли новые подданные мусульманами, или христианами, или иудеями, числились ли они арабами, греками, сербами, албанцами, итальянцами, иранцами или татарами. Главное, чтобы они продолжали исправно трудиться и исправно платить налоги. Наиболее ярким примером, позволяющим отличить исламский прагматизм и религиозную терпимость от европейской дикости, может послужить история 100 тысяч евреев, изгнанных из Испании в 1492 году и принятых в подданство султаном Баязидом. Католики получили моральное удовлетворение, расправившись с «убийцами Христа», а османы – значительные поступления в казну от новых, далеко не бедных, переселенцев. В-третьих, Османская империя опережала своих соседей в технологии производства вооружений. Именно турки, а не европейцы, подавляли врага артиллерийским огнём, именно османы активно насыщали свои войска, крепости и корабли пушечными стволами. В качестве образца мощи османского оружия можно привести 20 бомбард калибром до 90 сантиметров и весом до 35 тонн, в конце XVI века поставленных на боевое дежурство в фортах, которые защищали Дарданеллы, и простоявших там до начала XX века! И не просто простоявших – в начале XIX века, в 1807 году, они успешно размолотили новенькие английские корабли WindsorCastle и Active, пытавшиеся прорваться через пролив. Повторюсь: орудия представляли реальную боевую силу даже спустя три века после своего изготовления. В XVI веке их можно было смело считать настоящим сверхоружием. А изготавливались упомянутые бомбарды в те самые годы, когда Никколо Макиавелли старательно выписывал в своём трактате «Государь» следующие слова: «Лучше предоставить неприятелю ослеплять самого себя, нежели разыскивать его, ничего не видя из-за порохового дыма», отрицая всякую пользу от использования пушек в военных кампаниях. В-четвёртых, турки обладали наиболее передовой для того времени регулярной армией. Её костяк составлял янычарский корпус – лучшая пехота, какая только существовала в средиземноморском регионе. Численность корпуса достигала 100 тысяч человек. Кроме того, Османская империя обладала современной конницей, которая формировалась из владельцев земельных наделов. Подобными наделами военачальники награждали доблестных солдат во вновь присоединённых районах, благодаря чему численность турецкой армии непрерывно возрастала. А если вспомнить ещё и то, что попавшие в вассальную зависимость от Великолепной Порты правители были обязаны по приказу султана приводить свои армии для военных походов, становится ясно, что Османская империя могла единовременно выставить на поле боя не меньше полумиллиона подготовленных воинов.

В свете вышеизложенного становится ясно, почему при одном упоминании о турках тогдашних средневековых правителей бросало в холодный пот. Любой мыслящий человек понимал, что вскоре весь цивилизованный мир будет принадлежать турецкому трону. И продвижение османов на север сдерживало совсем не мужество защитников Балкан, а планы султана в первую очередь овладеть более богатыми землями Азии и странами Ближнего Востока. И, надо сказать, Османская империя добилась этой цели, раздвинув свои границы от Каспийского моря и Персии до Атлантического океана (западными землями империи являлся современный Алжир).

Крымское ханство входило в состав Османской империи с 1475 года, а крымский хан назначался и смещался указом султана. Хан начинал военные действия против кого-то из соседей по приказу из Стамбула. На Крымском полуострове находился султанский наместник, а в городах стояли турецкие гарнизоны. Кроме того, Казанское и Астраханское ханство считались находящимися под покровительством Османской империи, как государства единоверцев, к тому же исправно поставляющие рабов для боевых галер и рудников, а также наложниц для гаремов.

* * *

Иван IV, получив реальную власть в 1547 году, начал действовать активно. Основная черта Ивана Грозного по свидетельствам современников – его страсть к огнестрельному оружию. В русском войске впервые появляются отряды солдат, вооружённые пищалями, – это стрельцы, которые становятся костяком армии, отставляя поместную конницу на второй план. По всей стране возникают пушечные дворы, на которых отливают всё новые и новые стволы, крепости перестраиваются под огненный бой – у них спрямляют стены, в башни устанавливают тюфяки и крупнокалиберные пищали. Царь запасает порох: покупает, ставит пороховые мельницы. Он обложил города и монастыри селитряной повинностью: порох, как можно больше пороха! Первая задача, которая ставится перед набирающим силу войском, – защита от набегов со стороны Казанского ханства. При этом молодого царя не интересуют полумеры, он хочет прекратить набеги раз и навсегда, а для этого видит только один способ: включить Казань в состав Московского царства. Семнадцатилетний юноша отправился воевать татар. Трёхлетняя война закончилась неудачей. Но в 1551 году царь явился под стены Казани снова и – победа! Казанцы запросили мира, согласились на все требования, но условий мира не выполнили. Однако московиты летом 1552 года снова распустили знамёна у стен их столицы. Известие о том, что далеко на востоке неверные громят единоверцев, застало султана Сулеймана Великолепного врасплох – его армия в Европе вела бои в Австрии и Венгрии, а на Востоке воевала с персами. Султан отдал приказ крымскому хану Девлет-Гирею оказать помощь казанцам, и тот, собрав 30 тысяч человек, двинулся на Русь. Молодой московский царь во главе 15 тысяч всадников ударил навстречу и разгромил незваных гостей. Вместе с сообщением о разгроме Девлет-Гирея в Стамбул полетело известие о том, что на востоке стало одним ханством меньше. Вскоре султану Сулейману сообщили о присоединении к Москве ещё одного ханства – Астраханского. Оказывается, после падения Казани астраханский хан Ямгурчей решил объявить войну Московии. И немного не рассчитал…

Слава покорителя ханств принесла Ивану IV новых подданных: на верность Москве присягнули сибирский хан Едигер и черкесские князья. Северный Кавказ оказался под властью русского царя. Московское царство увеличилось в размерах вдвое, вышло границами к Чёрному морю и оказалось лицом к лицу с огромной Османской империей.

Поражает наивность ближайших советников царя из правительства – так называемой «Избранной рады», советовавших напасть на Крым и покорить его, подобно ханствам Казанскому и Астраханскому. А Ивану Грозному было понятно – султан неоднократно подтверждал это своими грамотами: нападение на Крым будет расценено как объявление войны империи. А пока русские не идут на Крым, османы тоже не начинают активных военных действий, продолжая уже начатые в Европе и Азии. Молодой царь понимает, что нападение на Крым окончится опустошительной для Москвы войной.

Известный исторический факт: в 1556 году султан Великой Османской империи Сулейман I Великолепный, который считается самым великим правителем за всю историю династии Османов, предложил Московскому царю стать вассалом Великой Порты, раз уж тот прибрал к рукам подконтрольные султану Казанское и Астраханское ханства.

Иван думал. В царских покоях подолгу горели свечи и в мучительных раздумьях решалась судьба Руси и всей Европы. Раз за разом молодой царь перечитывал письмо, в котором султан Сулейман Великолепный предлагал на выбор два возможных выхода из сложившейся ситуации: либо Москва предоставляет Казани и Астрахани прежнюю независимость, либо Иван IV присягает на верность Великолепной Порте и на правах младшего брата входит в состав правителей огромной Османской империи. Согласись царь присягнуть на верность Порте – и он навсегда обезопасит не только южные границы страны, но и западные и северные. Султан не позволит татарам обижать своих новых подданных, и все грабительские устремления Крыма будут обращены в единственном возможном направлении: против Польши и Литовского княжества. И даже шведы не рискнут напасть на того, у кого за спиной стоит Великая Порта.

А если не соглашаться? Османская империя, не сильно ослабив напор на других направлениях, может вывести против Москвы раз в пять больше войск, чем сможет мобилизовать Московское царство. Одно только Крымское ханство готово по приказу султана посадить на коней до 100 тысяч человек. Но татары – разбойники, с которыми справлялись русские отряды в несколько раз меньшие по численности. Совсем другое дело – сойтись на поле боя с янычарами и сельджуками…

После долгих раздумий, бесед с митрополитом, совещаний с Боярской думой и Избранной радой 23-летний царь Московский Иван IV не соглашается ни на одно из предложений султана Сулеймана. Правда, Иван вынужден оправдываться перед султаном, утверждая, что он «не есть враг мусульманской веры, слуга его царь Саин-Булат господствует в Касимове, царевич Кайбула в Юрьеве, Ибак в Сурожике, князья ногайские в Романове: все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях».

В тот год большая война между Московским царством и Османской империей не случилась, но именно с этого момента начинается 400-летняя вражда России и Турции. Крымские татары регулярно рвутся в сторону Москвы, русские отгораживаются засечной чертой из лесных буреломов, крепостей и земляных валов с вкопанными в них кольями. На охрану этой много-верстовой стены ежегодно заступает несколько тысяч воинов.

Вообще южным пределам Москва стала уделять больше внимания, образовав здесь сторожевую и станичную службу из детей боярских, казаков и стрельцов, заложив городки-крепости Венев, Епифань, Чернь, Данков, Ряжск, Волхов, Орёл, которые должны были сдерживать движение татар.

Впоследствии, во времена царствования дома Романовых, Россия будет вести с турками долгие войны за Крым и Кавказ, оттягивая на себя силы османов из Европы и обеспечивая тем самым возможность для развития западноевропейских государств. А науськивать Турцию на Россию и Россию на Турцию будет всегда стоящая в стороне Англия. В конце концов бесконечные войны обескровят Великую Порту настолько, что когда-то огромная мировая империя войдёт в те границы, которые занимает сегодня, став просто Турцией.

Но в XVI веке Ивана IV и впоследствии других русских царей спасает география и суровый климат – до Москвы большой вражеской армии ещё нужно дойти по безлюдным степям, а само Московское царство с его рисковым земледелием, не имеющее выхода к морям, мало кого интересовало в экономическом плане (пока не нашлись нефть и газ). Крымские татары устраивали набеги лишь для того, чтобы набрать невольников для своих рынков. Неплохую защиту Московскому царству создавало и Дикое поле – южнорусские степи, совершенно обезлюдевшие в результате эпохального нашествия Тамерлана в конце XIV века (роман-эссе Олега Бажанова «От Чингиза до Тимура») и последующих набегов крымских татар. Подданным Османской империи требовалось совершать тяжёлый длинный переход, и они, как люди практичные, предпочитали чаще грабить племена Северного Кавказа, Польшу, Литву и Молдавию. А Москва платила им дань до 1700 года.

Не побоюсь предположить, что подружись мы тогда с османами, то и Смутного времени на Руси не было бы. А более сильного союза, чем Османская империя и Русь, невозможно было бы и придумать. Да, не стоит этому удивляться. Ведь не случайно две московские улицы до сих пор называются Ордынками. Возвышение Москвы как державной столицы произошло под эгидой Золотой Орды. «Москва обязана своим величием ханам», – так пишет Н. М. Карамзин. Да, Московское царство – преемник Золотой Орды, как бы с этим ни спорили некоторые историки. А Золотая Орда никак не Европа. Это Восток с большой буквы. И Русь долгое время считалась Востоком (даже Наполеон и Гитлер так считали). То, что царь Пётр «подстриг» Русь под Европу, можно сравнить с переучиванием «левши» в «правшу» – вроде бы всё нормально, но всё равно что-то не то и как-то не так. Вот и живём до сих пор как-то не так.

Раз коснулись этой темы, поговорим чуть подробнее об Орде. Интересный факт: корень «ор» на тюркском языке означает «сила». На «Языке богов» санскрите и на арабском «арда» – это «страна/земля». И произносится оно от «арда» на русском до «орде» в других языках. У казахов по Конституции «орда» – это народ. На основных европейских языках «орда»:

Orde – латынь;

Ordre – каталонский;

Ordine – итальянский;

Order – английский;

Orden – испанский;

Ordu – ирландский;

Ordem – португальский;

Ordnung – германский

– имеет значение «команда, общественный строй, устав, порядок», а не «юрта» или «шалаш», как пишут некоторые русские старорежимные доктора исторических наук. Если перевести с тюркского второй слог «да» как «правило, порядок», то получится «орда» – «сила правил», или «сильный порядок». Видите, как получается интересно, а мы не знали.

Неблагодарное это дело, но всё-таки, если предположить, что царь Иван принял бы предложение султана и Русь вошла в состав сильнейшей Османской империи, мы оказались бы в лучшем положении или нет?

Для религиозных фанатов сразу скажу, что, согласно всем документам, османские султаны имели довольно прогрессивные взгляды и не меняли форм правления, традиций и религий подвластных государств. А этих самых подвластных государств и княжеств у Порты было много. Ярых националистов попрошу посмотреть на карту того времени, где Русь, а где Турция и куда были устремлены походы турок.

Османская империя, включив в свой состав Русь, заполучила бы огромные территории на северных окраинах, увеличив свои резервы и армию примерно на треть. А у Османской провинции под названием Россия её дальнейшее развитие укладывалось бы в экспансию по двум направлениям: северо-запад Европы и Средняя Азия с Индией. Отступая под ударами османов на Балканах, Европа вряд ли продержалась бы долго, усилься турецкий натиск хоть ненамного. И к XVII веку владения Великой Порты могли бы простираться по всему Евразийскому континенту от края до края – от Атлантического до Тихого океана. Думаю, что Россия при таком раскладе не оказалась бы в проигрыше.

Но царь Иван отказался от предложения султана, и Русь стала врагом Турции на все времена.

Но это я так сужу с позиции моего времени. А тогда…


Пока Османская армия ведёт сражения в других местах и пока османы не собираются наваливаться на Россию всей своей военной мощью, есть время для накопления сил. Иван IV начинает преобразования на своей земле. Среди многих реформ, некоторые из которых сохраняются до конца XVII века, есть очень интересные: например, царь вводит в державе режим, который впоследствии назовут демократией. В стране проводится реформа налоговой системы, отменяются кормления – боярские и княжеские должностные лица на местах перестают довольствоваться за счёт местного населения, а платят в государственную казну «кормленые откупы». Институт назначаемых царём воевод заменяется местным самоуправлением – земскими и губными старостами-наместниками (выборный голова), избираемыми крестьянами и ремесленниками. Согласно Судебнику 1552 года наместники и волостели, поставленные царём, не могли судить без участия выборных от населения: дворского, старосты и лучших людей местной крестьянской общины. Кроме права собственного суда через выборных судей, всем общинам, как городским, так и волостным, предоставлялось право собственного управления, раскладки податей и надзора за порядком.

Закон, признавая каждую крестьянскую общину, на чьей бы земле она ни жила, одноправной с общинами городскими, представлял её юридическим целым, свободным и независимым в общественных отношениях, а поэтому выборные начальники общин, старосты, дворские, сотские, пятидесятские и десятские считались состоящими на государственной службе, у «государева дела».

Общины могли просить освобождения от наместников и волостелей, и их просьбы удовлетворялись с условием – вносить положенные на наместников оброки в казну. Выборные начальники во всех общинах избирались всеми членами общины.

То есть переход на демократию производится… платно. Нравится воевода – живи по-старому.

Не нравится – жители вносят в казну сумму 100 рублей и могут выбирать себе в начальники кого захотят.

Преобразуется армия. Лично участвуя в нескольких войнах и сражениях, царь прекрасно знает про основную беду войска – местничество. Бояре требуют назначения на посты согласно заслугам своих предков: коли дед командовал крылом войска, значит, и мне тот же пост положен. Пусть не опытен и дурак, но всё равно пост командира крыла – мой! Вопрос решается радикально: в стране организуется новая армия – опричнина, с назначением людей на руководящие посты по заслугам. Но вот с царской властью всё остаётся по-прежнему – она передаётся по наследству. Видимо, к выборности царей тогда Русь ещё была морально не готова. Но Иваном Грозным было положено начало Земским соборам, которые по замыслу царя должны были ограничить беспредельную самодержавную власть.

### Учреждение Опричнины

С 1547 года царю Ивану IV приходится иметь дело с боярской «мафией», перебороть которую уговорами, убеждениями и увещеваниями не удаётся даже лицу, облечённому царской властью. Бояре стоят за старый уклад жизни и являются рьяными противниками царских реформ. Иван IV строит церковно-приходские школы, стимулирует торговлю, создаёт рабочий класс: царским указом запрещается привлекать имеющих наделы земли крестьян на любые работы, связанные с отрывом от земли. Работать на строительстве и на фабриках должны рабочие. Разумеется, и кроме бояр находится немало противников этих преобразований. Дело доходит до того, что Ивану Грозному на 7 лет приходится разделить страну на две части: Опричнину – для тех, кто желает жить по-новому, и Земство – для тех, кто хочет сохранить старые обычаи.

Слово «опричнина» происходит от древнерусского «опричь», что означает «отдельно».

В 1565 году Грозный объявляет о введении в Московской Руси Опричнины. Страна делится на две части: «Государеву светлость Опричнину» и Земство. В Опричнину попали в основном северо-восточные русские земли, где было мало бояр-вотчинников. Центром Опричнины стала Александровская слобода – новая резиденция Ивана Грозного. Указ о введении Опричнины был утверждён высшими органами духовной и светской власти – Освящённым собором и Боярской думой.

Изначально численность опричников должна была составлять «опричную тысячу» из дворян и детей боярских, однако потом царь набрал 6 тысяч человек.

В опричнине служат и наёмники: у Руси, ведущей долгие войны, не хватает солдат, но зато имеется достаточно золота, чтобы нанять нищих европейских дворян. Опричники клянутся в преданности одному лишь государю, и карьера их зависит только от личных качеств. Бояре опричников ненавидят, про них распускают гнусные слухи, против царя организуются заговоры – но Иван Грозный продолжает реформы.

Просуществовала опричнина 7 лет. Неудачные действия против Девлет-Гирея в 1571 году привели к уничтожению верхушки опричнины: глава опричной думы царский шурин Черкасский (Салтанкул-мурза) «за намеренное подведение царя под татарский удар» был посажен на кол, ясельничий Зайцев повешен на воротах собственного дома, казнены были также опричные бояре Чёботов, Воронцов, дворецкий Салтыков. В 1572 году после победы в битве при Молодях царь объявил о роспуске опричнины. «Перестройка» в стране принесла свои положительные результаты, а содержание «внутренних войск» – опричников в условиях ведения затяжной Ливонской войны, основными боевыми подразделениями в которой являлись стрельцы, становилось обременительным для казны. К тому же в сложные времена страна нуждается в едином руководстве.

### Ливонская война

Ливония к середине XVI века стала слабым и нежизнеспособным государством и представляла собой конфедерацию из Ливонского ордена, земель Католической церкви и торговых городов. В борьбу за обладание этой территорией включились Дания, Швеция, Великое княжество Литовское, Польша и Московское царство.

Началом Ливонской войны считается вторжение русских войск в Восточную Эстонию в январе 1558 года.

Хотя борьба за раздел Прибалтики в середине XVI века началась с Русско-шведской войны 1555–1557 годов. Если говорить о схватке за Ливонию, то всё началось с войны Ливонского ордена с рижским архиепископом Вильгельмом в 1556 году, в которую на стороне архиепископа активно вмешалась Польша. В результате в 1557 году Ливонии пришлось подписать кабальный Позвольский договор, ставивший её в зависимость от польской короны.

В наших учебниках истории пишут, что Иван Грозный пытался завоевать Прибалтику с той же целью, что и Пётр I полтора века спустя, – для выхода России к Балтийскому морю. Но до начала Ливонской войны Москва владела примерно той же самой территорией, что и сейчас: от устья Наровы (Нарвы) до устья Невы. Правда, теперь нашей стране принадлежит ещё и северное побережье Финского залива до Выборга включительно. Но тогда порты и связанная с ними инфраструктура были только в соседней Ливонии.

11 мая 1558 года русские отряды взяли Нарву. Потом войска Ивана Грозного один за другим брали ливонские города, а на занятых землях создавали «русскую Ливонию» с центром в Дерпте, который снова переименовали в Юрьев.

Видимо, царь Иван не совсем понимал, что война против Ливонии, меняющая баланс сил в регионе, может объединить против Руси её западных соседей. Возможно, Московский царь не предполагал масштабов будущего конфликта. Наверное, он надеялся, что война будет быстрой и локальной, а большая русская армия без особого труда раздавит ливонских рыцарей. Оно, конечно, так и случилось – к 1560 году ливонская армия была уничтожена, но Ливония перешла под опеку Польши и Литвы. А Польша и Литва вступили в войну с Москвой, чего Иван Грозный не ожидал. Польско-литовские войска заняли южную Ливонию, а северная её часть с городом Ревелем присягнула на верность шведскому королю.

В 1569 году из двух союзных держав, противостоящих Московской Руси, – Польши и Литвы образовалось мощное в военном плане государство – Речь Посполитая. Название «Речь Посполитая» является дословным переводом на польский язык латинского термина rēs pūblica (польск. rzecz – «вещь», собственность; pospolita – «общая». Федеративное государство, возникшее в результате объединения Королевства Польского и Великого княжества Литовского на основе Люблинской унии в 1569 году и ликвидированное в 1795 году с разделом его земель между Российской империей, Пруссией и Австрией. Располагалась на территориях современных Польши, Украины, Белоруссии и Литвы, а также частично на территории современных России, Латвии, Молдавии, Эстонии и Словакии). На русский язык термин rzecz pospolita дословно переводится как «общее дело». Официальное же название этого нового государства звучало так: Королевство Польское и Великое княжество Литовское. И Польша по праву до сих пор считает себя спасителем Литвы от московского завоевания в XVI веке.

Интересно, если бы Иван Грозный не затеялся покорять Прибалтику, стало бы возможным объединение Польши и Великого княжества Литовского в единую державу? Сложно сказать, когда именно такое могло бы случиться, но без фактора войны с Московским царством это вряд ли произошло бы именно в 1569 году.

Начиная с первой порубежной войны 1487–1494 годов, Москва в течение всей первой половины XVI века постоянно отвоёвывала территории когда-то Великого княжества Литовского – Брянск, Путивль, Чернигов, Смоленск, а в 1563 году овладела ещё и Полоцком. Великое княжество Литовское в военном отношении в то время уже было гораздо слабее Московского царства Ивана Грозного и постоянно терпело поражения. Если бы не объединение с Польшей, в корне изменившее соотношение сил в войне, Русь и дальше двигалась бы на запад. Польша помогла Литве выстоять и даже выиграть войну, но при этом она удачно воспользовалась сложившейся ситуацией. Согласно Люблинской унии 1569 года Литва не только вынуждена была объединиться с Польшей в федерацию, но и отдать под непосредственную власть польской короны Подляшье, Волынь, Подолье и Киев. Польша просто поглотила Великое княжество Литовское.

Началась культурная и социально-экономическая полонизация Восточной Европы. При этом Речь Посполитая была федерацией только для двух «политических народов»: поляков и литовцев. Православные русины, составлявшие большинство населения Великого княжества Литовского, оказались в этом государстве не у дел, что в дальнейшем привело к войнам и восстаниям, известным нам из классической истории (например, восстание Богдана Хмельницкого).

В Польше в 1576 году был избран новый король – энергичный Стефан Баторий (полный королевский титул: Божьей милостью король польский, великий князь литовский, русский, прусский, мазовецкий, жемайтский, киевский, волынский, подляшский, инфлянтский, а также князь семиградский), начавший в 1579 году войну с Московским царством. Имея успехи в войне с ливонцами, в войне с поляками русские терпели одно поражение за другим. Поляки в течение трёх лет захватили не только Полоцк и земли, недавно присоединённые к Москве, но и Великие Луки, осадили Псков, то есть исконно русские земли, которые даже во времена Золотой Орды входили в состав Владимирской Руси.

Интересный факт: на выборах короля Польши в 1576 году западнорусские шляхтичи (литовцы) выдвинули в кандидаты на польскую корону Московского царя Ивана IV – в целях заключения Церковной унии с Московским царством и ведения совместной борьбы против турок и крымских татар. Но выборы выиграл трансильванский князь Стефан Баторий. Он сумел создать сильную и боеспособную армию, основную роль в которой играли опытные и хорошо вооружённые наёмники со всей Европы: немцы, венгры, французы, итальянцы и даже шотландцы.

И так в рамках Ливонской войны началась война Польши с Московией. Летом 1581 года Стефан Баторий вторгся в границы Московского царства и осадил Псков, но не смог взять мощные крепостные стены. В это время шведы захватили Нарву, затем Ивангород и Копорье. Царь Иван был вынужден пойти на переговоры с Польшей, надеясь заключить с ней союз против Швеции. В конце концов Московский царь был вынужден согласиться на условия, по которым «ливонские бы города, которые за государем, королю уступить, а Луки Великие и другие города, что король взял, пусть он уступит государю»