Ирина Рынкова
Её гарнизоны

Глава первая

Это был первый вечер встреч выпускников после окончания школы. Радостные и возбужденные, они всей компанией ввалились в актовый зал после свадьбы бывшей одноклассницы. Рита тщательно готовилась к этому дню и, конечно же, вечеру. Платье с длинным рукавом из тонкой шерсти терракотового цвета мягко облегало фигуру. Вышивка стеклярусом, выполненная в лучшем ателье города, затейливо переливалась по горловине. Надетый поверх платья длинный клетчатый жилет с хлястиком и застежками из кожи выгодно подчеркивал тонкую талию. Такой ансамбль Рита увидела в модном немецком журнале и сшила, переделав мамино платье и свое старое пальто. Вечерами она кропотливо трудилась над платьем, распарывала пальто, перелицовывала, выкраивала детали и отделывала кусочками кожи из старой сумки. Никто не знал, из чего сшит этот наряд, Рита же выглядела стильно, сама себе нравилась, и это придавало ей уверенности. Она шла на встречу с бывшими одноклассниками, не предполагая, что этот вечер определит всю ее будущую жизнь.

Он стоял, одетый в военную форму, облокотившись о подоконник, и рассматривал ее. Его узкое лицо с выступающими скулами, оттопыренными ушами и снисходительная улыбка отчего-то заставляли Риту сжаться. Она танцевала в кругу одноклассников, но была уверена – он смотрит только на нее. Его насмешливый взгляд даже на расстоянии царапал и раздражал. Она постаралась затеряться в толпе танцующих, переместившись подальше от его пытливых глаз.

Вечер закончился. Рита с ребятами зашли поболтать с пионервожатой в ленинскую комнату. Артем появился там внезапно. Пионервожатая – его одноклассница, была влюблена в него с пятого класса. В курсантской шинели он выглядел таким взрослым и серьезным. Вышли на улицу. Он догнал их во дворе школы. Молодые, веселые, они совсем не чувствовали февральского мороза, снег скрипел под ногами, как продолжение смеха. Артем шутил и смеялся вместе со всеми, но всякий раз поглядывал в ее сторону. Она ловила его взгляд и пыталась спрятаться от него за спинами друзей.

Вот и поворот на ее улицу. Затаив дыхание, Рита не свернула, пошла дальше вместе со всеми. Никто из компании не заметил, что она прошла мимо своего дома, все продолжали гулять в зимних густых сумерках. Порядком замерзнув, начали наконец расходиться. Ей хотелось, чтобы этот вечер не кончался, но компания рассыпалась, разбредалась в разные стороны, и Рита, махнув на прощание рукой, тоже в конце концов пошла в сторону своего дома. Артем вызвался проводить. Шутил и рассказывал об учебе, она читала вслух стихи. Расстались совсем поздно. Радостная, она зашла домой и рассказала маме о новом знакомстве. Мама заохала:

– Какой хороший жених!

– Ну что ты, мама, он такой страшный, – соврала Рита сама себе. Мама не скрывала радостного возбуждения – в те времена замужество было важным социальным показателем. Брак определял положение в обществе, достаток и даже ум и достоинство девушки. К двадцати годам вчерашние школьницы старались выйти замуж, и это не обязательно делалось по большой любви, а избранник не всегда был образчиком благородства. Личным качествам и чувствам не придавалось особого значения. Главное – в двадцать лет свадьба должна была состояться.

Рита о замужестве не мечтала, и, как это ни удивительно, – благодаря маме. Слово «жених» мало интересовало Риту. Она легко знакомилась с парнями и так же легко расставалась без всяких обещаний. Мама желала воспитать в дочери самостоятельность, дать ей образование, от Риты требовалось усердно учиться и много работать. Мать отыскивала для Риты книги и статьи в журналах о женщинах-революционерках, женщинах-ученых. А семья? По этому вопросу мама подобрала статью о женщине-ученой, которая делала научные открытия и писала диссертации, пребывая в декретных отпусках. Рита частенько размышляла о возможном браке, о роли потенциального мужа, но мечтала о профессиональной карьере, участии в политической и социальной жизни. Многие девочки в юности грезили карьерой артистки, Рита же хотела стать дипломатом. Кумиром она выбрала Александру Коллонтай – первую советскую женщину-дипломата. И, конечно, фильм «Посол Советского Союза», недавно просмотренный ею, демонстрировал тот идеал женщины, к которому так стремилась Рита. Прочитав ворох книг о революционерах и политических деятелях, она решила поступать в юридический институт. Для зачисления на очное отделение юридического факультета требовалось подтверждение двухлетнего рабочего стажа, а у выпускницы школы он отсутствовал. Поэтому для поступления Рита выбрала Всесоюзный заочный юридический институт, где можно было обойтись без стажа – главное, работать в период обучения.

Вступительные экзамены в этот вуз начинались, когда в прочих учебных заведениях прием был уже окончен. Рите не терпелось продемонстрировать свои знания, и она влилась в поток поступающих. Высокий средний балл аттестата об окончании школы толкнул ее подать документы для поступления и на очное отделение исторического факультета пединститута. Она быстро нашла общий язык с другими абитуриентами и с радостью ходила на предэкзаменационные семинары. Оценки на вступительных экзаменах Рита получила высокие, тем обиднее было не пройти по конкурсу. Ей не хватило всего двадцати пяти сотых балла. Зачислялись абитуриенты хотя и с более низкими баллами, но имеющие направления от колхозов и совхозов. Эти направления мешали Рите везде – так, в педагогический принимались в первую очередь по направлению от сельскохозяйственных предприятий, в юридический – из правоохранительных органов. О работе учителя Рита не мечтала, но провал на вступительных болезненно ударил по самолюбию. Не найдя себя в списках поступивших, она не знала, куда себя деть. Идти домой не хотелось. Там Риту ждали отец с матерью, дедушки и бабушки, всегда уверенные в ней и считавшие ее лучшей. Из института она поплелась на берег реки и долго сидела в прибрежных ивах, бессмысленно глядя на рябь воды и не понимая, почему не смогла взять этот барьер. Первое поражение сказалось на ней до того сильно, что Рита провалила поступление и в юридический институт – экзамены она едва сдала на тройки. Это подстегнуло девушку еще сильнее погрузиться в учебу, посвятить все возможное время изучению профильных предметов. Экспериментировать с другими учебными заведениями ей больше не хотелось. До мечты было еще далеко, а вот проблем только прибавилось – Рите предстояло устроиться на работу.

Дело продвигалось с трудом. Она обошла много организаций, направленность которых была хоть как-то связана с юриспруденцией. Но девочка с мечтой нигде не требовалась. На работу принимали специалистов с необходимыми навыками. В конце концов после тщетных поисков Риту приняли в вычислительный центр предприятия, где работала мама. Это было совсем не то, о чем она мечтала, но все-таки работа, заветный стаж для поступления и учебы. Вычислительный центр при геофизической экспедиции обрабатывал информацию по месторождениям Урала. Именно там в тот период началось исследование результатов геофизических материалов нефтегазоконденсатного месторождения, которое позже стало началом создания «Газпрома». Специалисты вычислительного центра проводили расчеты определения глубинных точек, по которым устанавливались месторождения нефти и газа. Будущие масштабы предприятия никто не мог и предположить, для всех это была каждодневная работа. Впоследствии мама Риты получила правительственную награду за вклад в освоение месторождения.

Эпоха вычислительной техники только начиналась. Компьютер назывался «электронно-вычислительная машина», или сокращенно – ЭВМ. Это была действительно огромная машина, занимавшая комнату размером со школьный спортивный зал. Она состояла из многочисленных металлических шкафов выше человеческого роста. В шкафах крепились кассеты-бобины с пленкой, на которую записывалась информация. Подобную махину невозможно было запускать ежедневно, поэтому работала она круглосуточно, а вместе с ней и Рита по графику сутки через двое. Этот режим позволял готовиться к поступлению, а заодно и осваивать вычислительную технику.

Определения «айти-специалист» тоже пока не знали. Программистами и инженерами работали выпускники технических вузов. Операторов для работы на вычислительных машинах учебные заведения не готовили. Пришлось экстерном оканчивать курсы операторов ЭВМ. Учеба на курсах была формальной, а экзамены – настоящими, поэтому осваивались и устройство машины, и языки программирования. За пультом работали инженеры и программисты, а оператору приходилось готовить информацию на перфокартах и вводить в машину.

Часами Рита сидела за специальным столом, оборудованным клавиатурой, и набивала непонятный для нее набор цифр. Это так и называлось – «набить перфокарту». Подготовленные перфокарты вводились в машину, и начиналась обработка информации. До машинной обработки необходимо, чтобы та проглотила перфокарты, а не выплевывала их потому, что какая-то оказывалась мятой или лишенной нужной цифры-окошечка. Машина сердито гудела и с трудом втягивала в себя листики перфокарт с дырочками. Наконец-то победа оставалась за оператором, и машина приступала к записи. Но здесь свое упрямство проявляли кассеты-бобины, которые постоянно рвали или жевали пленку. Кто пользовался кассетными магнитофонами, сможет понять, что это значит. За ночь кропотливой, мучительной работы удавалась загрузить информацию в ЭВМ, а утром приходили программисты, геофизики, геологи, которые с удовольствием работали и рассчитывали необходимые им данные.

Первая должность познакомила ее с вычислительной техникой и новыми способами создания и хранения информации. Эти знания в дальнейшем пригодились для работы уже и на современных гаджетах. Рите легко давалась непростая компьютерная наука. Встреча с ЭВМ оказалась не последней. После окончания института будет завод, выпускающий электронно-вычислительные машины. Правда, сюда Рита попадет уже в качестве юриста. Завод будто бы сам выбрал ее. Других мест работы по специальности попросту не было. Располагался он возле академии, где позднее будет учиться муж, да к тому же оказался единственным предприятием, где удалось получить для дочери место в детском саду.

А пока Рита вечерами училась, работала, Артем оканчивал военное училище. На второй день после знакомства на вечере в школе Рита получила от него письмо. Он деликатно интересовался впечатлением о вечере и столь неожиданном для них знакомстве. В письме он сообщил свой адрес для писем. Хотя они были в одном городе, Артем мечтал получать письма. Скупые строки письма без признаний в любви, с припиской «мысленно жму твою ручку» в конце для Риты казались овеянными романтикой и будоражили ее мысли. Это письмо стало началом их отношений и встреч. Хотя курсантов часто отпускали домой, встречи молодых людей были редкими. На одном из свиданий он принялся вдруг декламировать стихотворение поэта Федорова «Угар любви мне мил и близок…», которое оканчивалось многообещающе: «Меняясь, но не изменяя, сто женщин видел я в одной». Закончив читать, Артем смущенно улыбнулся: «Это единственное стихотворение, которое выучил не по школьной программе». Отношения развивались медленно, и у каждого были свои занятия, часто из-за долгих разлук они не могли понять друг друга.

В молодости время летит так же быстро, как и в старости, но этого не замечаешь, потому что смотришь вперед и оглядываться назад пока не на что. На выпускной Артем пригласил свою одноклассницу-пионервожатую. Как прошел этот вечер, Рита не знала и уже не интересовалась этим. После окончания училища он уехал на Дальний Восток к месту службы. Рита поступила в институт. У нее была работа, учеба, новые друзья. Каждый жил своей жизнью, и лишь иногда они обменивались короткими, скупыми письмами. Рита занималась будущей карьерой – получала образование и планировала вступать в ряды коммунистической партии: изучала устав, готовилась сдавать кандидатский минимум. Ей казалось, что это необходимо. Но опять вмешалась мама и почему-то принялась отговаривать, приводя странные аргументы. Говорила, будто Рите быстро наскучат бесконечные заседания в компании со старыми дядьками. Рита же не могла объяснить ни своего желания, ни советов мамы. Папа в этом обсуждении не участвовал, хранил молчание и, хотя был секретарем партийной организации своего предприятия, почти не рассказывал об общественной работе.

В начале января одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года Рите исполнилось двадцать лет. Она выглядела серьезной, хотя в душе оставалась впечатлительной, ранимой девочкой: лучшим подарком на маленький юбилей оказалась большая красивая кукла, подаренная друзьями.

Артем прилетел в отпуск уже после праздника. Они не виделись полтора года. Для него это время было непростым – начало самостоятельной жизни, а главное – военной службы, где в подчинении у него были солдаты – практически его ровесники. Здесь, на Дальнем Востоке, Артем успел попасть в аварию. Мчась по сопкам на мотоцикле, он не справился с управлением и, подпрыгнув на очередной кочке, полетел в кювет, сломал ногу и долгое время восстанавливался в госпитале. После долгой разлуки Артем появился у Риты, опираясь на трость, повзрослевший, подтянутый, в военной форме с погонами, звездочками, значками. Звездочки и значки описали круг над головой Риты, и она закрутилась в объятиях молодого человека. Даже наличие трости не помешало ему подхватить Риту на руки. Их судьба была решена – и значков, и звездочек, и Риты, и Артема.

Их разлука длилась дольше, чем они были знакомы, Артем почти не знал Риту, но мысленно всегда возвращался к ней, вспоминал их встречи, хотел вновь увидеть ее, переживал о будущем свидании после долгой разлуки. В первый же день приезда пошел к ней. В подарок он привез Рите японский магнитофон. Это были не бриллианты, это оказалось чем-то большим, чем бриллианты. Она не могла себе даже представить, что у нее будет магнитофон! Японский! Увидев Артема, она поняла вдруг, как скучала по нему, как рада его видеть. За время разлуки она повзрослела. Учеба, работа сделали ее еще серьезнее и строже, но по-прежнему он видел перед собой хрупкую веселую девчонку со строгим взглядом серых глаз. Опять, как и при знакомстве, была зима. Мороз и снег не мешали им долгими вечерами бродить под звездным небом, играть в снежки и дурачиться, падать в мягкие сугробы.

Встречались они вечерами. Рита училась и работала. Артем все дни проводил с тяжелобольным отцом, тот медленно уходил из жизни, сделав все, что должен был сделать мужчина, и даже больше. Он прошел войну и вернулся с наградами, преподавал и выучил в поселке, где жил, несколько поколений. Построил для семьи большой, просторный дом, посадил сад, вырастил двоих сыновей. Он, почти не шевелясь, лежал в постели, силы покинули его. Но он ждал, когда приедет в отпуск сын, теперь уже офицер. Отец не мог уйти из этой жизни, не взглянув на старшего, не услышав его голос. На пятый день после приезда Артема отец умер. Артем был рядом, но не заметил, как тихо выдохнул отец, прощаясь с ним, с домом и с самой жизнью. Сделать вдох и наполнить грудь жизнью еще раз он не смог. Артем только по проступающей мраморной желтизне на впалых щеках понял, что произошло. Боль и обида ударили в грудь, сжали сердце, навалились тяжестью. Он не помнил, сколько времени просидел у отцовской постели, пока не пришла с работы мать. Оставаться дома не мог. Оделся, вышел на улицу и бродил по пустым темным улицам, сопровождаемый воющим колючим ветром. Незаметно он оказался у дома Риты, молча стоял в дверях с опущенными плечами, пряча глаза, полные слез. Стоял и молчал.

Потом так же молча они вместе бродили по темным улицам. Зимний вечер окутывал их своей темнотой, низкое звездное небо защищало от ветра и мороза. Вдруг Артем резко остановился, посмотрел Рите в глаза и негромко сказал: «Мне так одиноко. Кажется, что я остался один. Выходи за меня замуж». В воображении каждой девочки такое предложение связано с цветами, солнцем, улыбками и поцелуями. Романтики в это вечер не было. Для Риты предложение прозвучало в темноте зимнего вечера вместе с болью и трагедией потери. Она не готова была к этому, но так же тихо сказала: «Да». И они пошли дальше по скрипучему снегу в темноте наступающей ночи.

Проводить в последний путь отца Артема собрался весь поселок – дети, родители. Всех он когда-то учил. Звучали прощальные речи со словами благодарности. Комки мерзлой земли гулко стучали о дерево гроба, и звук становился все глуше и глуше. Рита старалась держаться подальше от Артема, в кругу бывших одноклассников, и даже иногда не видела его в толпе людей, стоявших с поникшими головами. Когда все закончилось и народ начал расходиться, брат Артема разыскал Риту и проводил к нему. Он взял ее за руку и больше не выпускал.

Горе навалилось на семью. Мать Артема тяжело переживала уход мужа. Наравне с супругом она боролась за его жизнь. В этой тяжелой битве они были вместе. Когда мужа не стало, казалось, и жизнь остановилась – вдова беззвучно плакала и словно отгораживалась от мира, потеряв к нему всякий интерес. Но в ней нуждались дети. Несмотря на возраст, им по-прежнему была необходима мать. Она плакала и искала в себе силы вернуться к ним из своего личного небытия. Ее беспокоила судьба старшего, который совсем мальчишкой оказался далеко от родного дома и уже отвечал за чужие жизни. Она считала, что для женитьбы Артема было совсем неподходящее время, но и не стала запрещать. Несмотря на горе, начала готовиться к свадьбе. Риту она, как и отец Артема, учила в школе и хорошо знала. Артем успел сказать отцу, что хочет жениться на Рите, и тот одобрил его выбор, он был рад за сына.

О решении расписаться совсем буднично молодые сказали родителям Риты. Отец не ожидал, что после похорон будет свадьба, и решение дочери выйти замуж стало для него тяжким ударом. Но прежде всего эта новость означала для него разлуку с любимый дочерью. Он выскочил из-за стола, упал на кровать в подушку лицом, разрыдался. Его единственный ребенок, его девочка, которую он вроде бы совсем еще недавно вел за ручку, уходила от него. Уходила с другим мужчиной. Он понимал, что это когда-нибудь случится, но не ожидал, что так скоро. Расстройство отца все больше и больше грозило окончиться сердечным приступом, поэтому мама быстро и ловко взяла дело в свои руки – Риту с Артемом отправила подышать воздухом, а для отца принялась составлять объемный список мероприятий, какие ему следовало подготовить к свадьбе. Через месяц у Артема заканчивался отпуск, и необходимо было возвращаться к месту службы. Ему удалось договориться с работниками ЗАГСа, и уже через две недели назначили день бракосочетания. Подготовка к свадьбе шла стремительно: приглашены были родственники, закуплены продукты для праздничного стола. Будущие супруги вместе выбирали платье, фату для Риты и гражданский костюм для Артема. Молодые, красивые, они излучали счастье и начало новой жизни. Горечь потери всегда была где-то рядом, но сейчас они готовились к свадьбе.

Торжественная церемония бракосочетания проходила в местном ЗАГСе, который, как и во многих городах, назывался Дворцом бракосочетания. Собрался небольшой круг близких друзей и родственников. Для молодых звучал свадебный марш Мендельсона, и они были счастливы. После дворца бракосочетания все собрались в доме Артема, чтобы поздравить молодоженов. Гости считались с недавним и потому особенно горьким уходом хозяина дома, так что поздравления звучали сдержанно, хотя все любовались этой молодой парой и желали им счастья и любви. После поздравлений разошлись тихо и быстро. По старой традиции, на второй день собрались у родителей невесты. Молодых встречали блинами и угощением. Как он прошел, этот второй день, Рита с Артемом не знали. После первых же тостов сбежали, гуляли, уединялись и целовались.

И так Рита стала женой. Ей впервые предстояло покинуть родителей и отчий дом, но со сборами она не торопилась. После свадьбы планировала ненадолго разлучиться с мужем, отправлявшимся на Дальний Восток, и вернуться к прежней жизни – институт, сессия, экзамены, работа, а заодно обстоятельно подготовиться к переезду. Судьба, впрочем, распорядилась иначе. На крыльце института после сдачи Ритой очередного экзамена, они с Артемом случайно встретили ее преподавателя. Пожилой человек пошутил: «Эту девочку одну оставлять нельзя, увози, а то уведут». Артем воспринял сказанные слова всерьез и купил два билета до Хабаровска.

Теперь уже плакала мама Риты. Все как могли утешали. Риту называли «декабристкой», и все женщины-родственницы старались принять участие в сборах – кто-то довязывал пуховый платок, кто-то – шерстяные носки, а иные просто приходили, чтобы побыть в кругу большой семьи. Эти тяжелые для родителей посвященные сборам дни для Риты были каким-то щемящим праздником. Она то радовалась происходящему, представляя новую жизнь, то с горечью думала о матери с отцом, о доме, который ей предстояло оставить, и, как показала жизнь, навсегда. Долгие годы Рита будет возвращаться сюда будто в надежде вновь увидеть хрупкую девочку, много лет назад шагнувшую за родной порог с тяжелым чемоданом.

Для поездки купили самый большой чемодан из натуральной кожи с ремнями и замками. Кроме одежды, в него требовалось упаковать подушку, одеяло и много чего нужного, по мнению родственниц, а также куклу, только что полученную в подарок. Чемодан был тяжелым, а когда его заполнили, затянув ремни, – и вовсе стал неподъемным. Страдая от разлуки с родителями, Рита не запомнила, кто и как их провожал и что говорил. Лишь всплывала в памяти картинка, как они тащились к самолету с чемоданом. В те времена багаж надо было по летному полю самостоятельно донести до самолета. Молодой муж, неловко опираясь на трость, буквально тянул за собой чемодан. Рита суетливо кружила вокруг него и не знала, хватать ли ей самой вещи или поддерживать мужа. Вспоминая этот эпизод, она всю жизнь будет посылать в небо благодарность изобретателю чемодана на колесиках.

Это был ее первый полет на самолете. Девять часов с посадкой для дозаправки она перенесла сложно. Гул гигантской машины, высота навалились тяжестью и страхом. Рита не видела ни взлетной полосы, ни серых облаков, сквозь которые железная птица уносила их с Артемом прочь от родного дома. Ее мучили бесконечные приступы головной боли, рвоты, было больно и стыдно. Но молодой муж бережно ухаживал за Ритой, она чувствовала заботу и понимала, что не одна. Ей казалось, что все пассажиры были объединены общим страхом высоты и сочувствовали ее мучениям.

Рано утром в аэропорту Хабаровска их встречал военный уазик. Дорога то ввинчивалась в тайгу, то поднималась к небу, как след от самолета, или рушилась вниз крутой горкой. Так таежные сопки играли с бегущими по ним машинами. Рита еще не знала, что два года каждое утро на автобусе ей придется ездить по этим сопкам, спеша в институт и обратно. Ей посоветуют снять квартиру и проводить будни поближе к месту учебы, но она каждый день станет возвращаться в свой дом, к мужу.

А пока машина мчалась по сопкам, ленивое, бескрайнее тело тайги распласталось по обе стороны дороги, и казалось, что не машина мчится, а тайга втягивает ее в себя, пытаясь проглотить. Поворот на узкую дорогу, впадина в тайге, шлагбаум. И Рита оказалась на пороге новой жизни, другого мира. Этот таежный мир встретил ее спокойно и дружелюбно, а за шлагбаумом обнаружился целый город, вернее – городок… военный. Просторная улица растянулась между домами, от нее рукавами разбегались дорожки к подъездам. От шлагбаума вверх к сопкам бежало асфальтированное шоссе, терявшееся где-то за домами – в тайге. По обе стороны главного «проспекта» разместились несколько пятиэтажных жилых домов, общежитие, столовая, спортивная площадка, госпиталь. В городке был даже Дом офицеров с кинозалом, в фойе которого устраивались танцы. Это маленькое поселение в плотном кольце тайги в нескольких километрах от китайской границы на несколько лет и стало Ритиным домом.

Молодые офицеры, с которыми общался Артем, давно обзавелись семьями. Многие женились еще в училище. Молодежь знакомилась на танцах, которые каждую субботу организовывались в военном училище. В те времена дискотек не было, так же как и клубов. Военное училище оказалось единственным местом в городе, где можно танцевать, знакомиться, встречаться. Ах, эти танцы! Они вселяли мечту, надежду. На них решались судьбы и разбивались сердца. Нарядные девушки, девочки каждую субботу спешили навстречу своей мечте.

Спешили все, но не Рита. Работа, учеба. Она так и не смогла попасть на эти танцы. Многие офицеры окончили военное училище в одном городе, и оттуда же были их жены. Их объединяло училище и на всех один родной город, в котором остались юность и родители. Друзья Артема с удовольствием приглашали в гости для знакомства с его женой. Они были молоды и производили приятное впечатление. Все были рады, что очередной холостяк попрощался с вольной жизнью. Даже командование части, в которой служил Артем, казалось довольным, что молодой офицер женился. Еще бы, теперь часть воспитательных функций можно было переложить на супругу – молоденькую девчонку, прилетевшую с ним через всю страну. Для военного семья имеет особенное значение. Только обретя крепкий тыл и надежную опору за спиной, он может всецело посвятить себя основному – службе Отечеству. Поэтому командование части так старалось поддержать молодые семьи. Через два дня после их приезда в гарнизон дежурная по гостинице, она же супруга одного из командиров части, вывела Риту на крыльцо и указала на новый дом. «Видишь, на четвертом этаже крайние окна с балконом? – махнула она куда-то вверх. – Это ваша квартира». Риту не взволновала эта новость – ей казалось, что все так и должно быть. К тому же неплохо жилось и в гостинице – им везде хорошо вдвоем. Только когда молодожены вошли в комнату, пропитанную запахом цемента, краски и клея, Рита ощутила радость от встречи со своим новым домом. Быстро начали обустраивать свою жизнь – подобрали шторы, карнизы. Оставалось малое – все повесить. Это стало для Риты первым огорчением в семейной жизни. Артем хорошо разбирался в электронике, прекрасно знал технику, но закрепить карниз для штор он не мог. С раннего утра он пытался зафиксировать эту длинную палку на потолке. Сначала гвозди никак не желали входить в бетон, затем, когда все же их удалось вогнать туда, оказалось, что штанга карниза слишком тяжела для них, и ненадежная конструкция с грохотом срывалась с потолка. Рита сидела в уголочке и плакала, вспоминая своего папу, – тот мог все. Карниз Артем все-таки повесил, сам, без всякой помощи. И это оказалось его первой бытовой победой. Затем было куплено самое необходимое – диван для сна и секретер для Риты. Она продолжала учебу в институте и целыми днями сидела за учебниками или ездила в институтскую библиотеку в Хабаровск. Новенький, только что приобретенный телевизор тут же сломался. Представлял он собой огромный неподъемный ящик, в котором, кроме экрана, было множество ламп, проводков и всяких деталей. Его так и называли – «ящик» – и, уточняя программы по телевизору, спрашивали: «А что будет по ящику?» Для ремонта «ящик» требовалось тащить по сопкам в Хабаровск. Но не было ни транспорта, ни времени, да и желания тоже. Все друзья по очереди брались отремонтировать неподъемную махину. Все-таки по профессии они в основном были специалистами по эксплуатации радиотехнических средств. Но справиться с этим здоровенным монстром никто не мог. Так и стоял ящик, вперившись в обитателей квартирки гигантским глазом, будто контролируя порядок и напоминая, что с него следовало смахнуть пыль. Даже здесь, в тайге, жизнь была наполнена делами, отдыхом, и ребята не стремились к телевизору. Отсутствие развлечений позволяло Рите все свободное время посвящать учебе, и она подолгу сидела за учебниками, конспектами. Основной целью поездки в Хабаровск оставалось посещение институтской библиотеки, а потом можно было погулять по городу, по набережной Амура и, конечно, пройтись по магазинам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.