Кейт Рона
Следующей зимой

91 день до зимы

«Сегодня точно 1 сентября? Я погуглила, но что-то не доверяю интернету». Это сообщение вырвало меня из лап сна раньше, чем сработал будильник. Я смеюсь. День знаний для Маши не был желанным событием. Если бы я так развлекалась летом, мне бы тоже не хотелось возвращаться к суровым студенческим будням. А судя по инстаграму, подруга использовала каникулы по максимуму.

«Что мне надеть? Гугл не помогает!» Мари в своем репертуаре. Я бросила взгляд на свои заранее приготовленные клетчатые брюки и белую футболку – прилежнейшая студентка и староста группы во всей красе.

– Али-и-и-ис! – раздался мамин крик.

«Заедешь?» – не хочу напрашиваться, но сегодня поездка на маршрутке не вызывает во мне восторга. Как и в любой другой день, но сегодня особенно. Маша нечасто меня подвозила – ведь придется ехать через весь город, потом возвращаться в центр, это бы заняло, наверное, не меньше полутора часов. Так что я не жаловалась.

«Сори, машина в ремонте, еду с Ел Ол(((».

– Али-и-иса-а-а! – еще громче заворчала мама.

– Иду!

«Ок. Сочувствую!» – отправляю и понимаю, что времени совсем в обрез, раз я еду на великом изобретении человечества… для пыток.

Уплетая на ходу остатки бутерброда, несусь к остановке. Всю неделю до этого погода «радовала» дождями и пронизывающим ветром, сегодня же теплое солнышко с самого утра задавало бодрый настрой. Доехала намного раньше, чем планировала. Зашла в деканат, взяла расписание университетских мероприятий на год – как обычно, на сайте оно появится не раньше следующей недели. Иногда мелькала мысль предложить свою помощь, потому что расторопность ассистентов оставляла желать лучшего. Но сдерживалась, в конце концов, люди за это деньги получают.

До приветственного слова ректора еще около получаса. Маша где-то в пути, а Злата даже не отписывалась в наш чат. В чате группы же, как обычно, только вопросы: когда, где, что нужно принести? Как будто я не и не закрепляла сообщение со всей информацией.

Не знаю, куда себя деть. Ожидание убивает, даже музыка и очередная мобильная игра «убийца времени» не могли меня отвлечь. Мимо проскочила Аня Пирожкова, староста второй группы. Я махнула ей в надежде, что она составит компанию, но та, похоже, очень спешила.

Вообще-то народ уже прибывал, но из своих никого не заметила. Я подняла повыше табличку с номером группы, может, кто-то из моих просто не заметил меня?

– Привет! Никого еще? – Руслан Кашин, староста третьей группы, подошел ко мне, размахивая штендером с названием факультета и номером группы.

– Привет. Как видишь, – пожала я плечами. Он понимающе кивнул – мои одногруппники славились слабой дисциплиной и несобранностью.

– А мои уже почти все тут, сейчас должны подойти.

Университетский стадион потихоньку начинал кипеть. Я заметила, что вторая группа уже на месте, Аня что-то им вещала, яро жестикулируя.

«Почему я все еще не лицезрею ваши бандитские морды?» – отправила в чат группы, который так и назывался – «Алиса и бандиты». В том году мы участвовали в университетском квизе, все придумали название и девиз заранее, мы же, как всегда, импровизировали. В чьей «светлой» голове возникло то название, уже никто не помнит.

«Я опоздаю чуток!», «Да еду!», Буду минут через 15»… Нисколько в вас не сомневалась, ребятки. Эмоджи с закатившимися глазами – самый востребованный у меня.

Подняв глаза от телефона, увидела направляющуюся ко мне Злату Кошелеву. Она училась на юриста, дружила с Машей с самого детства. На первом курсе Маша Фомичева стала общаться со мной, и вроде как теперь мы дружим втроем. Хотя иногда мне казалось, что Злата меня просто великодушно терпит.

– Привет! – она потянулась ко мне и быстро чмокнула в щеку. Я даже не успела среагировать в ответ, как она уже отстранилась.

– Мари еще не прикатила? – достав из сумочки зеркальце, Злата внимательно себя осмотрела, поправила и так идеальный контур своей любимой сливовой помады, переложила выбившуюся темную прядку.

– Где-то в дороге с Ел Ол.

Кошелева хмыкнула. Ел Ол – точнее, Елена Олеговна – мачеха Машки. В общем-то приятная женщина, но Маша ее не особо жаловала.

– Мало Мари было месяца с ней и сыночком на Бали, еще и здесь спасу нет!

– Петька тоже там был?

– Ну!

Хм, Маша его не упоминала. Хотя, конечно, всё ее внимание на райском острове занимал «Павлик из Питера», как она его называла. Не до «братца» было.

– Вечером в «Рокки»?

– Конечно, – я кивнула.

– Ладно, вернусь к своим.

В итоге моя группа собралась за пару минут до начала. Маша заявилась не в настроении, видимо, из-за Ел Ол. Ректор вещал что-то про крутость учиться в нашем офигенно супер-пуперском вузе. Слова, конечно, он подобрал другие, но смысл именно такой. Поговаривали, что из года в год его речь почти не меняется. Но на первом курсе я так волновалась, что ничего не запомнила.

– Где Злата? – Маша осматривала тянущихся к выходу со стадиона студентов и непрерывно здоровалась чуть ли не с каждым вторым.

– Вот она! – я указала на другую сторону этого живого потока людей.

– Го-о-олди! – прокричала Фомичева и рассмеялась. В ответ Злата послала самый укоризненный взгляд – терпеть не может такую вариацию своего имени.

– Нарываешься! – пробравшись к нам, проворчала подруга и толкнула Машу плечом.

– Мари! Сколько лет, сколько зим! Помню тебя еще совсем крошкой! – следом за Златой вынырнули ее приятели. Вернее, общие друзья Златы и Маши: с Захаром Петровым девочки учились в одном классе, а сейчас они вместе с Кошелевой на юридическом. Родители Артема Звягинцева дружили с Машиными родителями, Шварц (его имени я не помнила) постоянно зависал с Артёмом, четвертого парня я знала визуально, но ни имя, ни фамилия не были мне известны.

– Всего две недели не виделись, Звягинцев! – Маша закатила глаза. – И еще бы столько же!

– Каждый день без тебя – словно вечность! – фирменная улыбка расплылась на его лице, и он театрально прижал руки к сердцу. Машка фыркнула.

– В «Малибу» идете? – Захар перевел взгляд с одной моей подруги на другую.

– Не, мы в «Рокки», – Злата сложила руки на левом плече Шварца. Я узнала этот взгляд Кошелевой – он означал «детка, я тут подумала, что ты в моем вкусе». Что ж, я могла ее понять – парень хорошо поработал над собой в спортзале, если раньше он просто был крупным, то теперь ясно просматривались рельефы. И он наконец обрезал свои неопрятные светлые патлы, оставив совсем короткий ежик. Я не люблю очень короткие волосы на парнях, но надо признать, что Шварцу определенно так было лучше. – Хотите с нами?

Шварц уставился на Злату.

– Да ладно, что там делать? – пробубнил Петров.

– Приходи и увидишь, – сладко пропела Злата.

– Настаиваешь? – уточнил Шварц.

– Может, вам сразу в отель? – оторвавшись от телефона, спросил четвертый – блондин с крупноватыми чертами на худом лице. Мне он казался немного неприятным. Но, думаю, девчонки на него ведутся, уж больно ярко он был одет – его нельзя не заметить.

– И нам тоже, да, Мари? – Артём не сводил с нее глаз, но при этом хитро-хитро улыбался.

Я так и не разгадала, что между ними. Учитывая, что лицезреть их взаимодействие мне доводилось нечасто. Помню, поначалу решила, что они встречаются, но за прошлый год Звягинцев встречался минимум с двумя девушками, ни одна из которых, конечно, не была Машей. Он постоянно подначивал подругу и периодически объявлял о своей «безграничной любви», часто комментировал ее фото в инстаграме. Иногда мне казалось, что она всё же ему нравится, но почему он не предпринимает более активных действий – для меня загадка. А иногда было ощущение, что это нечто вроде братской любви, и издевается он прям по-родственному, учитывая, сколько они знают друг друга.

Маша же порой подыгрывала ему, но чаще крутила пальцем у виска и говорила, как он ее задолбал.

Одно было ясно – встречаться друг с другом они пока не собирались.

Я окинула взглядом всю компанию. Злата вовсю строила глазки Шварцу, обещая, что он не пожалеет, если пойдет в «Рокки». Машка увещевала Захара повлиять на Звягинцева, чтобы он уже отвязался от нее. Звягинцев обещал, что та умрет от скуки без него. Захар просил обоих отстать. Четвертый парень – я безуспешно пыталась вспомнить, как же его зовут, – зависал в телефоне.

Всегда было странно осознавать, как много у Фомичевой и Кошелевой в университете знакомых. Наш вуз был одним из лучших в городе – поэтому неудивительно, что детки с деньгами часто выбирали его. Да и я выбрала по той же причине. Просто из кожи вон лезла, чтобы попасть на бюджет, контракт мои родители бы не потянули.

Из моих же знакомых здесь учились лишь несколько человек из параллели, и я с ними даже никогда не общалась.

Я переминалась с ноги на ногу, ожидая, когда же им всем надоест и можно будет уже пойти домой.

– Ну всё, договорились? В «Малибу»? – я встрепенулась, услышав это от Звягинцева.

– Не договорились! – Маша сложила руки на груди.

– Да почему?!

– Потому что! – Маша покосилась на меня. А мне захотелось провалиться сквозь землю. В «Рокки» мы шли из-за меня, их цены были для меня приемлемы, в отличие от того же «Малибу». Иногда меня мучила совесть, что девочкам приходится подстраиваться, но Маша уверяла, что ее не напрягает и всё отлично.

Звягинцев первый раз за сегодня посмотрел в мою сторону, уловив Машин взгляд. В его глазах вспыхнуло удивление – будто только сейчас понял, что, помимо Маши, Златы и их четверых, тут есть еще кто-то.

Я сглотнула. Раздражает, что с первой встречи запала на его веснушки. И лучистый взгляд карих глаз. И лисью хитрую улыбку. И эти чертовы длинные рыжие волосы. Никогда не нравились рыжие ведь!

Нет, я не вздыхала ночами в подушку, мечтая о том, что никогда не случится. Но он всегда привлекал мой взгляд в толпе, учитывая, что занятия его и моего факультетов частенько проходили в одном корпусе.

Его взгляд задержался на мне на целых 10 секунд. А потом вернулся к Маше.

– Хотите, приходите в «Рокки». Не хотите – от горя не помрем, – подытожила Маша. – Пойдем!

Она ухватила меня за руку и зашагала со стадиона. Злата задержалась, но догнала нас возле остановки.

В мой район отсюда ходила только одна маршрутка. И Маша сразу уселась на скамью, понимая, что ожидание не будет коротким.

– Не хочу домой, – протянула она. – Можно, я к тебе? – повернулась к Злате.

– Валяй, – Злата пожала плечами. – А ты?

Это мне вопрос. У Златы я не бывала дома, и мое любопытство требовало согласиться, но мне хотелось переодеться и оставить рюкзак дома. Я покачала головой. Хотя соблазн был велик.

– Как первый день? – мама как раз разливала только что приготовленный суп по тарелкам, когда я переступила порог квартиры. О, как же я проголодалась!

– Отлично!

– Странно!

Одновременно ответили я и моя одиннадцатилетняя сестра.

– Как тебе новый классный руководитель?

– Она крутая! Лучше, чем Ольга Степановна! Она сказала, что это будет самый лучший учебный год!

Мне бы Аришкин энтузиазм. Я не особо внимательно слушала пересказ сестры о событиях этого дня. И как так получилось, что у нее он более насыщенный, чем у меня?

– Ну, что говорил ректор? – это мама дослушала наконец Арину, и наступила моя очередь.

– Да ничего конкретного, так, стандартная вода о том, как нам повезло.

Странно, я спокойно относилась к приближению Дня знаний, не ожидала чего-то невероятного, но и не страдала из-за окончания каникул. Но сейчас вдруг ощущала какое-то разочарование. Будто могло что-то произойти, но не произошло. Что-то интересное или хорошее…

– Как там девочки? – мама всегда интересовалась делами моих подруг.

– Оказывается, Маша проводила время не только с мачехой, но и Петькой.

– Ты же говорила, что он поступил куда-то в Москву?

– Да, но, видимо, решил побыть с семьей.

Я говорила это с сарказмом. Петя и Маша друг друга не переваривали. Когда Маша бывала у нас в гостях, часто жаловалась на так называемого братца.

– Но раз она этого не говорила мне, наверное, всё было так уж плохо, – я сразу вспомнила, как в деревне ходила пару километров на горку, чтобы поймать интернет, посмотреть обновления Машиного аккаунта в инстаграме и перечитать все послания, что она мне настрочила. Все они касались Павлика.

А сегодня она даже не упоминала его…

Послонявшись пару часов по дому – не могла ничем себя занять, – наконец начала собираться. Вытащила серую замшевую юбку, прикупленную как-то с невероятной скидкой еще в начале лета. Печаль в том, что я так и нашла, с чем ее носить. Плевать. Белая футболка же должна ко всему подходить?

Заглянула в коробочку, где лежали заработанные летом деньги. Эх, и почему они так неумолимо уменьшаются? Вытащила пару купюр – должно хватить на такси и 2–3 коктейля.

В «Рокки» уже многолюдно, замечаю несколько знакомых лиц, пробираюсь к забронированному столику. Маша машет мне, едва завидев. Слава богу, они уже тут.

– Вы раньше меня, прям удивительно!

– Таксист, видимо, не в курсе, что устроился не в «Формулу-1», а я побоялась его расстраивать. Чуть не открыла кирпичный завод по дороге, – Злата залпом допила коктейль и стала высматривать официанта.

Пока мы определялись, что будем пить, Маша успела заново пересказать, как познакомилась со своим Павликом на Бали. Теперь история заиграла другими красками, ведь сопровождалась жестикулированием Фомичевой и эмоциями на ее лице.

– … И понятно же, что это курортный роман. Ну о каком продолжении речь? Не то чтобы я не хотела. Но как он вообще себе это представляет? Будем переписываться месяцами и летать друг к другу иногда на выходные? Бред!

Иногда в Маше просыпался рационализм, очень редко на самом деле. Слишком много было в ней романтичности. Отношения на расстоянии – как раз в ее духе. Но что-то пошло не так, и сейчас мы застали рассудительную Машу.

Злата только закатила глаза.

– Ты ли это говоришь? – не могла я не вставить шпильку, хотя полностью была согласна с ее словами.

– От тебя заразилась, – буркнула подруга.

– С Петькой-то не поцапалась?

– А да ну его! Терся вроде на нашей вилле, не до него было.

– Куда там, когда твои гланды изучает язык Павлика!

Маша рыкнула на меня.

– Твои слова так-то! Судя по тому, что ты про него рассказала и как он жаждал продолжить ваше общение, идеальный кандидат на твои почки и печень.

– Может быть… – Машкин взгляд затуманился, похоже, принялась вспоминать своего питерского мальчика.

– О, да ладно, будто она не найдет по кому здесь пострадать, – Злата это произнесла с таким огромным подтекстом, что не услышал бы… да даже глухой услышал бы.

– Святые пирожочки, кто уже? И когда успела?

Маша подняла на меня глаза, открыла рот и замолчала, видимо, пытаясь подобрать слова.

– Да всё тот же. Просто кто-то решил, что уже всё, но, оказывается, не всё, – влезла Кошелева.

– А-а-а! – догадалась я. – Юрочка-лапушка-говнюк-высокомерный-мудак-Терновский?

– Бинго! – Злата выставила ладонь, и я дала ей пять.

– Когда успела вспомнить-то? – поинтересовалась я.

– Лайкнул ее фотки в инсте. Вспомнил, козел. Никто не дает ему, что ли, сегодня?

Подошел официант и предложил повторить напитки. И только мы согласовали этот вопрос, как из-за спины раздался голос, который я сегодня больше не ожидала услышать.

– Мари, детка, не грусти, вот он я. Извини, что заставил ждать! – Звягинцев напрягал связки как мог, чтобы ни в коем случае его торжественное появление не оказалось незамеченным за гремящей музыкой. Не дожидаясь приглашения, разместился на диванчике напротив меня, рядом с Машей и Златой. Петров пропустил вперед девушку, что держал за руку. Мне пришлось подвинуться освобождая им место. Шварц утащил стул от столика на двоих и, обойдя наше место, расположился рядом со Златой. Та что-то сообщила Шварцу и довольно улыбнулась. Захар спрашивал, удобно ли его девушке, суетился, нагнулся проверить, не заняла ли я слишком много места. Захар с Оксаной составляли странную пару, он невысокий, смуглый, темноволосый, видимо, в родне была какая-то кавказская ветвь, далеко не красавчик. Оксана же выше его на несколько сантиметров, и это без каблуков, яркая и красивая блондинка с не самым приятным характером. Петров же ее обожал и опекал. И как ни странно, она тоже относилась к нему искренне. Во всяком случае, мне так показалось.

Довольна ли я была новыми членами компании? Конечно, нет. И даже присутствие Звягинцева не улучшало ситуацию.

Он, кстати, что-то вещал Маше, наклонившись к ее уху.

Наконец официантка принесла наши коктейли, и я смогла себя хоть как-то занять в этой вдруг ставшей унылой обстановке.

– Где Лёха? – поинтересовалась Маша у Захара. Тот махнул рукой, заботясь только о том, что же им с девушкой заказать.

– Да будет скоро, – ответил вместо него Шварц. – Не может определиться, с какой сегодня прийти.

Маша скривилась.

– Спорим, с той татуированной! – Звягинцев вплотную придвинулся к столу, когда официантка принесла и их заказ. Стол заполнился стаканами и закусками.

– Не-е-е, – протянул, улыбаясь, как кот, Шварц, – я за гимнастку! – он скосил глаза на Злату, но та и бровью не повела.

– … да не переживай ты… – уловила справа голос Петрова. – Не вы первые, не вы последние… Мари, у вас тоже в этом году философию Розочка ведет?

Маша зависла.

– Э-э-э… Я не смотрела… О! Алиса же знает! Кто у нас?

Я аж замерла, когда 6 пар глаз уставились на меня. Открыла чат, куда скидывала предварительное расписание.

– Аверьянова Роза Прохоровна…

Звягинцев помотал головой, улыбаясь.

– Сочувствую. Конспекты не дам, даже не просите!

Маша тыкнула его в бок, а он ее в ответ.

– Тёма! – взвизгнула она

– Это была контратака!

– Щас я тебе покажу… О, вон Лёха идет!

К нам присоединился тот четвертый парень, что был утром с остальными.

– Привет! – завопил он, перекрикивая музыку. – Это Оля, это Эля, – представил он двух девушек, сопровождающих его. – Тёма, Эля поехала только ради тебя, мы же все знаем, что Мари тебе не светит!

Захар и Шварц заржали, Звягинцев с интересом уставился на Элю. Все вдруг повставали – Леша принес еще один стул – и стали меняться местами. Я оказалась на одном стуле, Маша на другом – на том конце стола. Шварц, Злата, Тёма и Эля на одном диванчике, Захар, его девушка, Леша и Ольга – на втором.

Вообще-то я уже сроднилась с этим диванчиком, с его приятной бархатистой обивкой, и на стул совсем не хотелось переезжать.

– Да-да, я там нагрела уже, пользуйтесь. Не стоит благодарностей, – проворчала я. Но, кажется, никто меня даже не слушал.

Эта компания меня напрягала всё больше. Я подняла глаза на Машу, чтобы понять, как она относится к такой несправедливости. Она жестами изобразила «пошли отсюда потанцуем».

Я только за! Напряжение спадает, слегка улыбаюсь. И встречаюсь взглядами со Звягинцевым, пока поднимаюсь со стула. Это длится всего пару секунд – Эля требует его внимания. А мне хватает, чтобы вспыхнуть. Да что ж такое! Надеюсь, освещение не дало никому ничего заметить.

Пока движемся к танцполу, Маша что-то вещает о вкусе Леши на девушек – похоже, ей не понравилась Ольга. Не стала спрашивать, а как ей Эля?

У меня нет иллюзий по поводу себя и Звягинцева. Поэтому не предпринимала вообще никаких попыток познакомиться, хотя могла бы с помощью той же Машки. Я вряд ли когда-то попаду на его радар. Те две девушки, с которыми Артем встречался и о которых я точно знала, были полными противоположностями. Хотя нет, кое-что общее можно выделить – уверенность в себе (это ясно ощущалось даже издалека) и яркая внешность. Одна была какой-то творческой натурой, не красотка, но не обратить внимание на нее было просто нереально, и одевалась уж очень авангардно. Другая – какая-то спортсменка и явно адепт культа Ким Кардашьян.

Откуда я все это знаю? Презираю себя за это, но раза 3 или 4 находила через Фомичеву его профиль в инстаграме. Гребаный сталкер.

У меня же нет экстравагантного гардероба или вещей, сидящих на мне, как вторая кожа. Я не рисую, не занимаюсь танцами, атлетикой или плаванием, не пишу стихи, не веду блог. Даже волосы не крашу в какие-нибудь яркие цвета.

– Извини! – кричит Маша мне на ухо. – Я бы тоже предпочла провести время втроем. Но ты же видела Злату. Если Злата хочет Мишаню – Злата получит Мишаню.

– Не так уж всё и плохо… – хочу поверить в свои слова.

Коктейль и музыка помогают разогнать хмурые мысли. Маша танцует и хохочет. Не могу удержаться и тоже смеюсь. Без причины. Просто так.

Я перестала считать песни и даже потеряла из вида подругу. Обнаруживаю ее с каким-то парнем. Они невероятно синхронно танцуют и увлеченно болтают. Как будто бывает иначе – Маша всегда притягивает взгляды и знакомства. Порою это напрягает, и я говорю, что больше никогда не пойду с ней в публичные места.

Видимо, почувствовав мой взгляд, она смотрит на меня. Я перебираю пальцами в воздухе, изображая походку. Она кивает.

Мне жарко и хочется пить. Возвращаюсь к столику, но, взглянув в меню, понимаю, что «не так уж я и хочу пить». Замечаю на столе бутылку минералки. И все заняты своими пассиями, мне вообще не удается привлечь хоть чье-то внимание, чтобы спросить, могу ли я попить. А учитывая, что мой бокал из-под коктейля уже унесли, мне даже некуда налить воды.

Ненавижу это состояние беспомощности, когда хочется, чтобы кто-то пришел и все разрулил. «Ой, Алис, хочешь пить? Держи водичку!»

И я сдаюсь: иду к бару и покупаю эту чертову воду по цене боинга. Всё, ни на один коктейль уже не хватит.

Тщетно жду возвращения Фомичевой – только ее сумка напоминает, что она все же где-то здесь. Зачем я продолжаю здесь сидеть? Надо уезжать. Оплачиваю свои коктейли, открываю приложение и заказываю такси.

Внезапно Злата отрывается от своего Миши.

– Уезжаешь? – перекрикивает она музыку.

– Да, спать уже хочется… – будто оправдываюсь я.

– Через сколько такси?

Я сверяюсь с приложением – 5 минут.

– Провожу тебя, – она что-то быстро говорит Шварцу и встает.

Это странно, но мне приятно, что Злата сейчас со мной пробирается к выходу. Уже не чувствую себя такой одинокой и ненужной.

– Где Мари? – спрашивает она у дверей.

– Где-то там…

– Хорошо, – Злата обнимает меня и просит написать, когда доберусь.

Я киваю и собираюсь выходить, но она вдруг идет со мной.

– Запомню номер машины, – поясняет.

И я улыбаюсь.

Провожаю взглядом светящиеся вывески, теплый свет фонарей заливает центральные улицы. Вечер был далек от идеального, но всё же подарил легкое ощущение праздника. Движение вокруг, люди, дым, неон…

Подъезжаем к моему району – слабоосвещенные улицы, местами просто темные, и как-то дышится тяжелее. Сразу прихожу в себя, снова ощущаю себя унылой и серой. Стандартное послевкусие яркого вечера. Там были огни и веселье, здесь – обыденность.

Поднимаюсь по подъезду своей пятиэтажки, открываю ключом дверь. Все спят. А я сажусь на свою кровать и не знаю сколько пялюсь в окно на крышу соседнего дома.

90 дней до зимы

Из маршрутки я вывалилась злая и невыспавшаяся. Какой-то еще более сонный студент оттоптал мне все ноги, и даже отодвинуться было некуда. Зомби-студенты нестройными рядами тянулись к университету.

Маша пришла перед самым началом первой пары. Выглядела так же, как я, – невыспавшейся. Но при этом вполне довольной. На мой вопросительный взгляд она шепнула «потом». И я позволила себе всю лекцию писать на автомате, мыслями пребывая где-то совсем не здесь. Фомичева же всю пару заплетала и расплетала тоненькие косички на своих карамельного цвета волосах, залипала в телефоне и вздыхала.

– Во сколько разошлись? – спросила я после пары.

– В четвертом часу, – лениво ответила подруга, высматривая автомат с кофе.

– И как ты только встала? – я бы точно не соскребла себя. – Так и были в «Рокки»?

– А… нет, – Фомичева изучала ассортимент автомата, кофе из которого она называла убийственным. В отрицательном значении, конечно же. – Я, когда увидела, что ты уехала – ты, кстати, за это еще поплатишься, детка, – тоже хотела собрать вещички. Злата там вовсю ворковала с Мишуткой. И что мне там делать?

– У тебя вроде неплохой партнер по танцам был, – съязвила я.

А Маша скорчила рожицу.

– Разве он сравнится с тобой?

– Грязную лесть в твоем голосе чувствую я, мой юный падаван.

– На светлой стороне не знают таких слов.

– А ты разве на светлой?.. – я улыбнулась – Ладно, что там дальше?

Мы отошли от автомата и поплелись в следующую аудиторию.

– Ну Звягинцев отлип от Эли и предложил завалиться к нему. Я честно хотела отказаться, но он уже разослал приглашения своим друзьям и одногруппникам…

Я уже догадывалась, к чему она клонит – к Терновскому.

– Я подумала, что Юра тоже будет.

– И он был?

– Нет, но это же выяснилось уже только там. Ну я решила, что веселиться – так веселиться. И видел мои сторис…

Ах вот оно что…

86 дней до зимы

– Да, бланк скинула, проверь… Задним числом, не забудь! И копию приглашения… Да, оригинал тоже нужно принести показать… Они так сказали, это ж не моя прихоть! – проторчала в деканате из-за Костика, а он еще ворчит. Он внезапно уехал на соревнования и уже из другого города решил поинтересоваться, что же нужно, чтобы прогулы ему не ставили. А в деканате то не было никого, то все были заняты, а после пар там уже стояла стройная очередь старост со своими вопросами.

Даже в столовую не получилось попасть. Надо всё же что-то укусить, иначе до дома не доползу. Пока выбирала что-то посъедобнее из того, что еще не растащили голодные студенты, написала в наш с девочками чат. Злата еще утром предлагала погулять в парке рядом с университетом, подышать воздухом – читай наделать фоток для инстаграма. А я разве против? Погода слишком хорошая, чтобы упускать эти дни. Еще чуть-чуть, и оденемся все в куртки и шапки.

«Вы где?»

«Под Бомжом», – пишет Злата.

«Минут через 5 буду».

«Ждем 5 минут. Не больше», – отвечает Кошелева.

«А потом еще 5 минут. И еще 5» – влезает Маша.

Я наконец выбрала пирожок с картошкой. И только собиралась озвучить свой заказ, как увидела табличку, что безнал не работает. Да что ж такое?! Именно сегодня я без налички, в кармане только громыхает несколько монет на маршрутку. Мама переводит мне деньги на карту, ей так удобнее. Иногда случаются казусы, вот как сейчас, и я стараюсь держать хотя бы немного наличных денег. Но не сегодня…

Голодная и немного расстроенная иду к памятнику первому ректору в центре скверика у главного корпуса. Мало кто называет памятник правильно, все зовут чугунную скульптуру Бомжом, потому что… ну скульптура и правда напоминает бомжа.

– Ну наконец-то! – слышу крик Маши, когда еще только огибаю декоративный кустарник с шарообразной кроной. – Твой чай уже остыл, все претензии к себе!

Я вижу, что на лавочке расположилась Злата, Захар и Артем. Маша стоит напротив и держит пластиковый стаканчик и пакетик с какой-то выпечкой. Когда я подхожу и приветствую мужскую часть компании, ибо с ними я точно сегодня не здоровалась, Маша вручает мне еду.

– Злата облагодетельствовала нас, у меня не было налички.

– Спасибочки! Я такая голодная!

– Пойдем потихоньку, – Маша пихает меня локтем в сторону парка. – И вы жопки поднимайте!

Мы медленно бредем по аллее к парку. Осень только-только намекает о своем присутствии. Можно даже представить, что еще лето, что не надо учиться.

Я быстро расправляюсь с обедом. Кошелева и Петров идут немного впереди, обсуждают предстоящий семинар.

– …Так-то на новоселье ты нас не собирал, Тёмочка! – укоряет Маша Звягинцева.

– А что тогда было первого?

– Это была афтерпати Дня знаний, никакого отношения к новоселью не имеющая!

– Да ты становишься заядлой тусовщицей, Мари! Нажалуюсь ведь Сергею Анатольевичу.

– Я ведь могу ответить симметрично!

Они весело хохочут. А я пялюсь по сторонам. Не была в парке с прошлого учебного года, за лето здесь случились изменения: вижу новую аллею, которая раньше была просекой, несколько деревянных скульптур животных появилось на клумбах. На площадке у фонтана открыто несколько инсталляций для фото.

– Мари, Алиса! – оборачивается Злата. – Вы готовы к фотосессии?

– А то! – задорно выкрикивает Фомичева.

– Может, не надо? – мямлю я. Не хочется позировать под взглядами парней.

Девчонки достают телефоны, скидывают рюкзаки на лавку.

– О, как удачно, что с нами Тёма! – Маша показывает все свои 32 зуба. – У нас будет почти профессиональная фотосессия!

– Я вообще-то видео занимаюсь, а не фото, – отнекивается он, но не слишком активно. И Фомичева вручает ему телефон. А я оккупировала лавочку, где лежали рюкзаки, и наблюдала за творящимся рядом беспределом.

Ну ладно-ладно, на самом деле, даже завидую тем, кто не чувствует себя зажато, позируя при народе или делая селфи. Вообще-то я бы тоже не отказалась от свежего фото. No, not today, напеваю я про себя.

– Лиса Алиса! Ты мне нужна! – обратилась ко мне Маша. Я не сразу сообразила, что она зовет меня присоединиться к ней для фото. Кошелева забралась уже в рощицу и снимала там какие-то мухоморы. А Маша восседала на высокой конструкции из разноцветных кубов.

– Давай залезай!

Я сморщила нос, намекая, что не желаю в этом участвовать.

– Давай уже, а то она меня не отпустит домой! – поторапливает Звягинцев. Черт, мне хочется рассмеяться от нелепости мысли, которая только что возникла у меня в голове: со мной только что заговорил Артем Звягинцев – сей знаменательный день надо отметить в календаре. Или хотя бы просто отметить.

Дома опустошаю холодильник и лезу в инстаграм. Смотрю обновления подруг. Мне нравится, как их снял Артем. У него какое-то свое видение, отличное от того, как Маша и Злата обычно снимают друг друга. Дохожу до фото, где мы с Машей сидим спиной к спине на самом высоком кубе. Она отметила меня на фото и скинула его в мессенджере. Фото хорошее. Маша выглядит отлично, у нее такое загадочно-задумчивое выражение лица – практически Мона Лиза. Я же… выгляжу напряженной – еще бы, мне было неудобно сидеть, хотелось скорее закончить и сбежать, но мы переснимали и переснимали. И поза неестественная. Машка сказала, что ей очень понравилось это фото. И мне бы понравилось, если б я была Фомичевой.

– Хорошее фото, – мама за спиной разглядывает тот самый снимок. – Правда, ты сама на себя не похожа. Но всё равно…

Вздыхаю, жму сердечко и закрываю приложение.

77 дней до зимы

Пары закончились, и мы по старой доброй традиции оккупировали столик в студенческой пиццерии недалеко от университета. Я списывалась с двумя одногруппницами, передавая, чтобы они донесли кое-какие документы в отдел кадров – случился небольшой потоп и некоторые бумаги были попорчены. Маша и Злата обсуждали какого-то общего знакомого, чье имя я первый раз слышала.

Закончив с поручением, пялюсь на свой кусок пиццы и кофе – они были лишними, ведь перед последней парой я сходила в столовую. В прошлые выходные шатались с девчонками по магазинам, и я внепланово купила футболку. Святые пирожочки, всего лишь футболка… Плюсы: футболка лишней не бывает. Минусы: я не планировала ничего покупать. А-а-а! Почему я постоянно думаю о деньгах? Мама сказала: «Привыкай, теперь так будет всегда». И рассмеялась. Очень смешная шутка.

Еще в том году спокойно брала у мамы карманные деньги и не думала, где бы взять еще. Маша не ходит в дорогие места (и я снова чувствую вину за это), и все же я уже почти полностью спустила летнюю зарплату. Может, поискать работу? Родители не обрадуются, им важно, чтобы я хорошо училась. Слышала, как мама, разговаривая со своей подругой по телефону, как-то упомянула, что рада, что я не ищу работу, а то заброшу учебу. Но как же убивает эта необходимость считать каждую копеечку!

Открываю сайт по поиску работы, ставлю галку «работа для студентов» и теряюсь от количества вакансий. Понимаю, что большая часть мне всё равно не подойдет, но начинаю методично изучать.

– Мари, Голди! – раздается задорный голос Звягинцева. Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Он присаживается на диванчик прямо рядом со мной. Я так удивлена, что не сразу понимаю, что у него просто не было выбора – место возле подруг занял Миша Шварц. Ох, дурацкая мышца в груди, перестань так стучать!

– Еще раз так меня назовешь!.. – Злата прищуривает глаза.

– И что мне будет? – ухмыляется тот.

Я замечаю, что Шварц переводит взгляд с девушки на своего друга, выбирая, видимо, чью сторону занять.

– И она будет называть тебя Колокольчиком, – ржет Шварц.

– Змееныша на груди пригрел. Знал ведь, что когда-нибудь мне это боком выйдет!

– Здороваться не учили? – вмешивается Маша.

– Так виделись же! – произносит Шварц и кладет руку на спинку дивана, позади Златы.

Я стараюсь не пялиться на сидящего рядом парня, поэтому только догадываюсь о его эмоциях. Думается, он закатил глаза.

– Здравствуй, Мария. Здравствуй, Злата. Здравствуй, Алиса, – с театральной учтивостью произносит он, поворачиваясь к каждой и слегка кланяясь.

Девочки, передразнивая его, здороваются, и мне ничего не остается, как сделать то же самое. Я поворачиваюсь лишь самую малость, только чтобы не выглядеть хамкой. Н – неловкость. Но никто этого не замечает.

– Пойдете за меня поболеть? – это Шварц обращается к Злате, я пытаюсь отвлечься на разговор, чтобы перестать думать о том, как мне некомфортно сидеть рядом со Звягинцевым. С печалью смотрю на уже остывшую пиццу – сейчас мне кусок в горло не полезет. Но всё же делаю глоток еле теплого кофе. Миша говорит об отборочных университета на соревнования по тяжелой атлетике. И я понимаю, что он говорит про эту пятницу, сверяюсь с расписанием.

– У нас лабораторная работа по статистике, – влезаю я. Маша морщится, она понимает, что прогулять ее смерти подобно – Попов не простит. До этого года он ничего не вел у нас, но слава его идет впереди.

Чувствую на себе взгляд Звягинцева. Черт, прекратится это когда-нибудь? Почему я так реагирую, покрываясь испариной?

– Ну статистика – это святое, – усмехается он.

– У статистика прозвище Адский Гонщик, – уточняю я. – Знаешь почему?

Звягинцев пожимает плечами.

– Потому что стоит пропустить одну лабу, на другой он будет гонять по всему материалу, пока ты не сдохнешь и не отправишься в царство Аида, – кажется, мой тон вышел излишне кровожадным – все прыснули.

– Ну и ладно, мне хватит одной Златы, да? – Шварц толкнул ее плечом. И кажется, слишком сильно.

– Миша! – вскрикнула та и стала растирать руку. – Силу хоть немного рассчитывай.

– Ты так вообще без поддержки останешься, – поддержала Маша. – Используй свои мускулы во благо – принеси нам кофе.

Шварц качает головой, но поднимается с диванчика.

– Латте, – бросает Злата.

– Аналогично, – Маша лыбится. – И эспрессо?

Последняя реплика адресована мне.

– Нет, я не буду.

– Будет-будет, Алисе эспрессо.

Я машу руками, но Шварц уже ушел.

– Твой уже льдинами покрылся, – заботливый тон Машки, будто она мамуля, заставляет меня закатить глаза. А подруга отставляет в сторону мой стаканчик.

Когда Миша возвращается с нашими напитками, я искренне благодарю его, пытаюсь залезть в кошелек, но Маша одаривает меня таким взглядом, что чуть не замораживает мой кофе.

Чувствую на себе взгляд справа – Звягинцев. Кошусь в его сторону и натыкаюсь на пристальный взгляд карих глаз.

Раздражает! Так же невозможно расслабиться!

Я вдруг вспомнила, что вообще-то искала работу, разблокировала телефон и продолжила. С тоской подумала, что никому из этих четверых работа вообще на фиг не сдалась. Немного развернулась, чтобы Звягинцев не видел экран телефона. Знаю – нет ничего плохого в любой работе, но почему-то казалось, что он только презрительно хмыкнет, если увидит, какие вакансии я рассматриваю.

Пока еду в маршрутке домой, на улице начинается ливень. Я надеюсь, что, когда я доеду, он прекратится. Но как можно было забыть, что я и удача – вещи несовместимые. Мало того что маршрутчик остановился возле огромной лужи, в которую мне пришлось спускаться, так я еще цепляюсь рукавом куртки за какой-то грязный ящик возле двери, пока спускаюсь с высоких ступеней пазика. Иду домой и проклинаю на чем свет стоит тех, кто отменил автобусный маршрут до моего университета.

Как же дома хорошо, тепло и пахнет чем-то вкусным. Стягиваю замерзшими от дождя пальцами рюкзак.

– Купила хлеба? – раздается с кухни мамин голос. Я зажмурилась от досады. Так спешила оказаться в тепле, что забыла мамину просьбу.

– Там же ли-и-ивень! – простонала я, понимая, что мне ничего не поможет. Не стала переобуваться из промокших кроссовок, только зонтик схватила.

Что за день такой? Еще утром ничего не предвещало беды. И чем я прогневала небеса?

– Мам, спасай, – хнычу, уплетая через пятнадцать минут обед. Дождь и поездка разбудили во мне зверский аппетит. Мама отрывается от детектива, идущего по телевизору.

– Что опять?

– Почему опять? Как будто со мной вечно что-то случается.

Она улыбается. Я знаю, что нас у нее двое, поэтому да – с нами двумя вечно что-то случается. То с одной, то с другой. Сообщаю, что моей куртке срочно требуется спасательная операция.

И весь вечер мы пытались вывести это чертово пятно с рукава. Из угольно-черного оно стало просто черным. И всё.

– У меня не осталось денег, – уныло сказала я.

– У меня тоже сейчас нет. Подождешь до следующего месяца?

Как будто у меня есть выбор. И так знаю, что бюджет расписан по пунктам.

Мне точно нужна работа.

76 дней до зимы

– Кто хочет напиться? – спрашивает Маша, ежась от холода и посматривая на свою машину. Да-да, я бы тоже предпочла сейчас быть в ней.

– Да и хрен с ним! – зло бросает Злата и направляется к своей Toyota.

– Ко мне? – выкрикивает Маша ей в спину.

Злата не отвечает, а это означает согласие.

Я вообще-то планировала позаниматься, чувствую, что некоторые темы мне не даются. Да еще сомнения одолевают в правильности выбора финансового факультета. У меня неплохо с математикой, экономика нравилась. Но всё же я с трудом представляла, что всю жизнь буду заниматься именно финансами. Но не бросать же сейчас учебу ради сама не знаю чего.

– Хэй, Лиса Алиса, что застыла! – Маша начинает тыкать меня с двух сторон по ребрам.

Я взивзгиваю.

– Погнали, детка, это прекрасная пятница не должна пройти впустую!

И я плюю на всё и иду к ее машине. По пути мы заезжаем в супермаркет и набираем полные пакеты вредной и не очень пищи и алкоголь.

Злата смешивает всем коктейли – ее любимое занятие, мы шутим, что ей следовало идти в институт сервиса и туризма.

Располагаемся прямо на полу в гостиной у Маши дома, вытряхнув весь арсенал из еды и алкоголя на огромный журнальный стол. Фомичев-старший с Ел Ол отправились на дачу – «можем творить всё что хотим».

Злата не дожидается, когда мы заберем свои порции, и сразу отпивает порядочный глоток.

– Не спеши так, – мягко говорю я, не сильно желая попасть под горячую руку.

– Говнюк! – рычит она в ответ. Я догадываюсь, что это о Мишутке. Ярко-голубые глаза Кошелевой метают молнии. Она дерганно собирает свои темные волосы в хвост, ведь от мелкой мороси на улице они перестали лежать так, как она любит. – Я его там стою жду, как полная идиотка. А он ведет себя, как стервозная девчонка! Ну не пришла на отборочные, я что, теперь учебу должна бросить? Обиженка нашелся!

– Будем звать его Мишель, – хохочет Маша. Она выуживает из кармана джинсов резинки для волос. Одну кидает мне, а второй, повторяя воинственные движения Златы, завязывает волосы в хвост. Мое волнистое каре с трудом удается собрать, но я не сдаюсь и тоже оказываюсь «в банде с хвостиками».

– Я замерзла как бобик! Хотела загладить вину! И хватит ржать!

Я закусываю губу. Еще ни разу Злата так не злилась из-за парня.

– Мы ж на твоей стороне! – Маша наклоняется к ней. – Вот хочешь, обнимашек? Сейчас организую!

– Предпочитаю мужчин, – ворчит та.

– Фу на тебя! Ей предлагают самые лучшие теплые дружеские обнимашки, а она!..

Первый бокал уходит очень быстро. Злата, несмотря на Машкины протесты, отправляется к бару ее отца, выуживает пару бутылок, затем проводит досмотр холодильника и кухонных шкафов и смешивает нам новый коктейль. Я даже не пыталась запомнить, что там намешано. Вкус приторно-кокосовый, но мне неожиданно нравится.

– Так что, правда Зеленина со студентом встречается?

Я сразу вспоминаю, что случайно услышала сегодня на кафедре.

– Она уволилась. Ассистенты утверждали, что они женятся скоро, но мне кажется – это только слухи, потому что, как обычно, «знакомая моей знакомой говорила».

– Жаль, что уволилась, она мне так нравилась, – сообщает Маша.

– Ну ее бы всё равно уволили… Наверно… – неуверенно произносит Злата. – Так ведь происходит?

– Думаю, да, – соглашаюсь я.

– А давайте найдем ее во «ВКонтакте»!

Когда мы всё же отыскали нашу бывшую преподавательницу экономической теории, мы уже совершенно забыли, зачем вообще искали. Потом Злату посетила гениальная идея зарегистрироваться в «Тиндере». Решено было сделать совершенно свежие фотки, и она полчаса изображала капризную фотомодель, пока мы с Машей фотографировали ее с двух рук.

В конце концов профиль создан, фотки загружены, Злата хотела в описание написать что-то глубокомысленное, но не могла ничего вспомнить, кроме той дурацкой фразы про меня трудно забыть и что там дальше по тексту? И потому у нее в профиле оказалась запись: «Меня трудно понять, лучше забыть и быстро бежать!» Конечно, посвайпав кандидатов, мы поняли, что наша подпись не такая уж и тупая. Злата хохотала, размашисто отправляя 90% фоток влево.

– Алиса, тебе тоже нужно зарегистрироваться! Злату щас пристроим, а ты что, рыжая?

– А ты? – парировала я.

– У меня есть кандидат на мою ногу и селезенку!

– Неужто Юрий? А он в курсе?

– Пока нет. Но от счастья ему не скрыться!

Мы со Златой усмехнулись. Мне бы не помешало хотя бы десять процентов Машиной уверенности.

Позже мы разложили диван в Машиной спальне и постелили белье. Маша сделала всем какао с маршмеллоу. Злата уснула раньше всех, Маша еще долго предавалась воспоминаниям о лете и рассказывала о Паше. Но и она уснула, мне же сон не шел. Я залезла в свой пару часов назад созданный аккаунт в «Тиндире» и уставилась на фото того, кого мне предстояло свайпнуть вправо или влево. И понимала, что вообще не хочу этого делать. Было страшно, что мне никто не напишет. И еще страшнее – что напишут.

Просто не буду ничего делать и даже заходить в приложение, удалить не получится – Маша съест мне мозг и заставит заново регистрироваться.

Некстати вспомнился вчерашний день, и я почти до утра ворочалась, фантазируя, что я могла бы сказать Звягинцеву (а не тупо молчать) и что бы он мне ответил.

64 дня до зимы

Небо всё затянуто тучами, дождя нет, но без него сегодня явно не обойдется. Я вздрагиваю от очередного порыва ветра. Холодно, но заходить в университет почему-то не хочется, бездумно разглядываю подъезжающих и паркующихся студентов и преподавателей. Перевожу взгляд на экран телефона, на котором открыт «Тиндер». Я так и не ответила Ивану. Снова читаю сообщение, как будто там что-то изменилось за пару часов с того, как я проснулась и увидела уведомление.

В выходные Злата ходила на свидание с Мишей. Вернее, она сказала, что это просто встреча, а не свидание. Ага, в кино. Точно. Это просто встреча.

– Ничего не было, – написала она нам. – Не хочу торопить события. Пусть получше старается.

Но ее короткий рассказ всё же что-то задел во мне. Тоже захотелось чего-то романтичного. Свидания, милых сообщений в чате, поздних звонков. Оказывается, во мне тоже сидит желание иметь всю эту романтическую чепуху… Ну хотя бы иногда.

И я полезла в приложение и половину субботнего вечера проторчала в телефоне. Написали мне пятеро. И двое сразу отпали, обозначив, что их интересуют отношения без обязательств. Еще с одним разговор как-то сразу не заладился, по-моему у него были проблемы с составлением слов в предложения, я его вообще не понимала. Заскринила и кинула девчонкам. «Блокируй!» – был их лаконичный ответ. Четвертый «умер» после вопроса «Как дела?». Пятый сразу вкратце написал о себе, задал вопросы про учебу и интересы. Следующие дни стабильно желал доброго утра и спокойной ночи. А сегодня предложил встретиться. И я впала в ступор. Мне очень и очень страшно.

– А кто же тут? Неужели моя любимая Лиса Алиса? – пританцовывая, подходит ко мне Фомичева.

– Маняша, что мне делать? – захныкала я и подсунула ей свой телефон.

– Что-что! Встретиться, конечно!

– Боюсь!

Маша что-то печатает.

– Что ты там пишешь?! – в ужасе говорю я, пытаясь выхватить телефон.

– Что ты согласна встретиться сегодня.

– Я не хочу сегодня!

– А что тянуть? Сходишь, посмотришь: и либо будете встречаться, либо дальше искать счастье.

Я с сомнением смотрю на подругу. Нет, она права, но меня трясет от мысли, что мне нужно встретиться с совершенно незнакомым человеком.

– Когда ответит, назначай встречу после пар, днем, в людном месте. Сразу скажешь, что у тебя есть только час, а потом надо на работу. Как раз хватит примерно понять, стоит ли дальше общаться, – Маша улыбается, будто выполнила важную миссию, и треплет меня по голове. – Да не бойся! Хочешь, я даже дождусь тебя? Если что, спасу.

– Хочу.

– Договорились. И пошли уже, холодно тут.

Иван соглашается на мои условия и время. Маша и Злата подбадривают меня. Мы все вместе после пар доезжаем до пешеходной улицы, где в одном из кафе я и должна встретиться с парнем. Девочки заходят в заведение напротив, а я на негнущихся ногах отправляюсь к месту назначения.

Узнаю его сразу. Вся ирония моего выбора доходит до меня только сейчас: парень рыжий. Нет, он не похож на Звягинцева. Ну если только в общих чертах. И вблизи внешность Ивана оказывается какой-то немного отталкивающей. Я сразу понимаю, почему у него все фотографии сделаны с одного ракурса. Стараюсь абстрагироваться. Внешность ведь не главное. Надеюсь, он окажется хорошим человеком.

– Привет, – усаживаюсь за столик. – Иван?

– Алиса? Привет. Зови меня Ваней, – он тепло улыбается, и я думаю, что сейчас он вполне ничего.

– Как день прошел?

– Хорошо.

И мы оба замолкаем. Я судорожно пытаюсь сообразить, чем поинтересоваться. Мне ведь должно быть интересно о нем что-то узнать. Но мне неинтересно. Мне хочется уже уйти. Лучше быть честной и не отнимать время. Но я не знаю, как это сказать. Подходит официантка, и я беру и заказываю кофе. Ну не идиотка ли?

– Так что, изучаешь финансы? – спрашивает он.

– Да. А ты что?

– Химию, – он так гордо это произносит, что можно позавидовать. Ну да, на химика вряд ли учатся, потому что «а почему бы и нет», на него идут осознанно. – Чем занимаешься, помимо учебы?

Что ж, и тут мне похвастаться нечем. Чувствую себя убогой. Так и проходит этот час, который по ощущениям тянулся в два раза дольше. Ваня задавал вопросы, а я отвечала, а потом он сам отвечал на свой же вопрос. После третьего или четвертого я уже почти не вникала. Мне было слишком скучно. К концу вопросы стали слишком личными, что я окончательно замкнулась. Сообщила, что мне уже пора на работу. Он сказал, что напишет мне. Расплатилась и бегом унеслась прочь.

– Катастрофа… – я поежилась.

– Не понравился? – спрашивает Маша и пододвигает мне кусочек чизкейка. Мы сидим в кафе. После этого свидания-допроса я жутко проголодалась.

– Нет. И я ему тоже.

– Почему ты так думаешь? – скептично интересуется Злата.

– Не знаю, мне так кажется.

– А о чём говорили?

– О, у меня выспросили чуть ли не полную биографию. Даже со сколькими парнями я встречалась и сколько длились отношения.

– Только не говори, что сказала правду!

– Ну мне некогда было придумывать несуществующие отношения.

Злата вздыхает.

– И как он отреагировал на это?

– Сказал, что это очень странно. И я не поняла, это осуждение или комплимент, – я смеюсь. Сейчас это уже действительно звучит забавно.

– Божечки, ладно, будем искать такого же, но с перламутровыми пуговицами, – перефразировала Маша цитату из фильма.

– Не надо такого же! – продолжаю смеяться.

59 дней до зимы

Маша вела машину очень аккуратно, даже слишком осторожно. И я никак не могла решить, на руку мне это сейчас или нет. Весь день я слушала ее причитания о Юре. Если вкратце: этот засранец опять вспомнил ее и оставил комментарий под фото в инстаграме. Она написала ему в личку – спросила, как его дела. А что же Юра? А ничего.

Мне порой сложно было понять всё это. О ее безответном интересе знали многие, и Фомичеву это ни капельки не смущало. Я бы не вынесла. Или это со мной что-то не так?

Взгляд упал на рукав куртки – как же я ненавидела это пятно. Именно оно в конечном итоге заставило меня согласиться на работу промоутером, хотя и тянула до последнего с принятием решения. Родители были не в восторге, но их убедила продолжительность смены – всего несколько часов во второй половине дня да еще не каждый день. Да, деньги небольшие, но лучше, чем ничего. И ТРЦ, где я сегодня работаю вторую смену, расположен в трех остановках от дома. Звезды сошлись, что называется. Мне если и везло, то в каких-то второстепенных вещах, а не в важных.

– Что там в «Тиндере»?

– Ничего, – задумчиво ответила я.

– Ты вообще заходила туда после свидания?

– Пару раз.

– Так не пойдет, мы обязаны тебе кого-то найти! Не-не, не кого-то, а самого лучшего. Ладно, завтра я сама займусь свайпами, а то знаю я тебя!

– Да не хочу я! – лениво отмахнулась я, понимаю, что битва заранее проиграна.

Маша довозит меня до торгового центра и дарит свои фирменные обнимашки. Я прощаюсь и несу свое бренное тело внутрь здания. Сегодня сменяю Руслана Кашина.

– Как тесен мир! – восклицает он. – Привет!

– Привет!

– Какими судьбами?

– Такими же, какими и ты, – язвлю я. Сама не знаю почему. Просто настроение какое-то нулевое. Хочется домой и спать.

– А-а-а, – протягивает он. – Вот ведь совпадение. Ты недавно тут?

– Вторая смена.

– А я-то уже месяц как! Хорошее место. Не надо носить какой-нибудь дурацкий костюм. И живешь, наверное, где-то недалеко?

Я согласно кивала и вяло улыбалась, надеясь, что вскоре он наболтается. Вообще-то он неплохой парень, и группа его любит. Это просто я такая бука.

43 дня до зимы

После пар я отправилась в малый актовый зал на собрание профкома, были приглашены все старосты. Повестка дня наиважнейшая – проведение университетского конкурса красоты. Опять мой сарказм… Ладно, событие действительно было серьезным. К нему всегда тщательно готовились. Помимо самого конкурса еще ведь развлекательная программа – а это привлечение студенческих музыкальных групп (а их водилось, насколько я знаю, не менее трех штук), всякие номера.

Я делала себе пометки в блокноте, а рядом сидящий Руслан записывал полный конспект. Мне хотелось закатить глаза. Аня Пирожкова, увидев мой взгляд, прикусила губы, чтобы не засмеяться.

Накидала быстро самое важное и выложила в чат, вдруг кто-то из моей группы захочет поучаствовать. Вообще-то я была уверена, что Маша захочет. Она идеальный кандидат. Заработает нашей группе плюсы в карму. К тому же приз обещали очень крутой – пока без подробностей, ибо идет согласование со спонсором.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.