# Выстрел на сцене

Александра Фишер-Хунольд

В тихой деревушке Эшфорд-он-Си снова произошло убийство! И какое… Знаменитая писательница Оливия Харткасл, автор детективных романов, погибла прямо на сцене школьного театра – пистолет, из которого в неё выстрелили согласно сценарию, оказался не муляжом, а настоящим боевым оружием. Начинающий детектив Эми Ферн просто не может остаться в стороне! Вместе с верным терьером Перси и лучшей подругой Уиллоу она берётся за расследование. Ведь преступление произошло прямо у неё на глазах. И вокруг смерти писательницы свит такой клубок загадок и тайн, что справиться с ним будет не под силу ни деревенскому недотёпе-сержанту, ни приехавшему из Лондона детективу…

# Александра Фишер-Хунольд. Выстрел на сцене

Alexandra Fischer-Hunold

EINE LEICHE ZUM TEE – MORD IN DER BIBLIOTHEK

© Ueberreuter Verlag GmbH, 2020


© Ueberreuter Verlag GmbH, 2020

© Гаврюшева А.Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


## Действующие лица

Жители Эшфорда-он-Си

Эми Ферн, круглая сирота, двоюродная внучка Клариссы Ферн, детектив-любитель поневоле

Кларисса Ферн, опекун Эми, бывший директор Эшфордской начальной школы, владелица «Маленьких сокровищ» и страстный детектив-любитель

Уиллоу Харрис, лучшая подруга Эми, большая сладкоежка и жертва моды

Доктор Джули Харрис, врач-терапевт, мачеха Уиллоу

Доктор Роберт Харрис, ветеринар, состоит в браке с доктором Джули Харрис, отец Уиллоу

Николас Пирс, владелец паба «Отдых контрабандиста», отец Финна

Меган Пирс, вместе с мужем Николасом управляет делами «Отдыха контрабандиста», мать Финна

Финн Пирс, был большой любовью Эми, благодаря своему выдающемуся таланту с прошлого лета учится в Лондоне по классу фортепиано

Мэтью Кэмпбелл, викарий, супруг Софи

Эндрю Кокс, бывший банкир, совладелец «Маленьких сокровищ»

Сержант Оливер Оакс, немного неповоротливый деревенский полицейский

…и, конечно, Перси, верный ирландский терьер Эми

«Эшфордский клуб преступлений и убийств»

…кроме бабушки Клариссы и Эми (недавно принятой в клуб) состоит из:


Лидии Скотт, владелицы магазина всякой всячины

Калинды Беннетт, парикмахера

Дороти Пакс, лучшей подруги бабушки Клариссы, бывшей учительницы рисования, художницы, помешанной на собаках

Софи Кэмпбелл, супруги викария

Мередит Дикинсон, владелицы книжного магазинчика

Следователи Скотленд-Ярда

Филипп Эллиотт, инспектор

Школа-интернат Билтон

маленькая симпатичная школа-интернат недалеко от Эшфорда-он-Си


Ричард Планкетт, директор

Поппи Пэнкхёрст, одноклассница Эми и Уиллоу

Вирджиния Пэнкхёрст, старшая сестра Поппи

Люсинда, лучшая подруга Поппи

Дэмиан, учится в классе годом старше

Кира, ходит в 10-й класс

Энтони, учится в 11-м классе

Джулиан Раш, Ангус, Грег и Зои, одноклассники Эми

Бывшие ученики школы-интерната Билтон

Мод Уилкинс, известный режиссёр

Оливия Харткасл, знаменитый автор детективов

Люк Портланд, депутат Палаты общин

Бетти О’Дональд, судья по делам несовершеннолетних

Нил Хиллманн, разработчик компьютерных игр

Реджинальд Трэверс, финансовый аналитик

## Предисловие

В театральном зале школы-интерната Билтон царила темнота. Только на сцене горел старомодный торшер. Он бросал зловещий свет на камин, на картину над ним и на кресло с подголовником, стоящее напротив. Внимательный наблюдатель, конечно, заметил бы ноги, положенные одна на другую и выглядывающие из-за кресла.

Всё было готово к репетиции постановки по пьесе Оливии Харткасл «Убийство в библиотеке». Точно так, как требовал сценарий в руках моей подруги Уиллоу, готовой суфлировать при необходимости, к каминной полке проскользнула сгорбленная тень и открыла продолговатую шкатулку, чтобы вытащить из неё завещание лорда Уиллсборо. Из-за спинки кресла незаметно поднялся ствол пистолета, за ним последовала кисть, рука и, наконец, весь силуэт убийцы. Его голос сочился презрением, пока он медленно шёл к своей жертве и, не отступая от сценария, негромко говорил:

– Ты действительно думала, что можешь отделаться так просто? Спасибо, что облегчила мне задачу!

Выстрел разорвал тишину. Прошла пара секунд. Жертва слегка покачнулась, прежде чем схватиться за грудь, упала на колени и стала задыхаться. Искусственная кровь заструилась между крепко сжатыми пальцами. Глаза жертвы обратились к стрелку. Прекрасно владея мимикой, актриса сменила выражение лица с вопросительно-удивлённого на полное ужаса. Она попыталась опереться на камин, но промахнулась. Закатив глаза, жертва упала на сцену лицом вниз и замерла.

В этот раз придраться действительно не к чему, решила я. Но пронзительный крик сообщил мне об обратном.

Потому что в сценарии его не было!


## Глава 1

Нет, честное слово! Мне и в страшном сне не могло присниться, что в новом учебном году произойдёт ещё одно преступление. Я и подумать о таком не могла. Убийство учительницы музыки и всё, что произошло следом, ещё было свежо в моей памяти. Учебный год начался многообещающе, а именно – со знакомства с Уиллоу. Она только-только перевелась в школу-интернат Билтон, и её определили в мой класс. Как и я, она оказалась приходящей ученицей, при этом я ещё ни разу не встречала её в деревне.

– Как это возможно? – прочавкала она, поглощая черничный кекс. – Очень просто. Я дитя развода и почти всё время жила с мамой в Лондоне и в интернате в Шотландии. Мама работает куратором музея, и у неё ужасно много дел. Всё время она проводит в охоте на произведения искусства, при этом её то и дело заносит в отдалённые места мировой истории. А мой папа – ветеринар-домосед. Он долго жил один, а потом влюбился в терапевта из Эшфорда и, не задумываясь, женился на ней. В результате в Эшфорде появилась своя ветеринарная практика…

Примечание от меня: о том, что мы с недавних пор обзавелись собственным ветеринаром, мне уже, конечно, сообщила деревенская молва, и я была очень рада, поскольку раньше бабушке приходилось возить меня и моего терьера Перси по дороге вдоль моря к старому ворчливому ветеринару в Сент-Остелл.

…а у меня – довольно милая мачеха, новый дом и, надеюсь, новая подруга, которая знает толк в выпечке. Кстати, тебя я уже видела, хотя ты меня не заметила. Ты была слишком занята из-за проблем с интернетом. Это случилось незадолго до начала летних каникул, когда я приезжала сюда в гости на выходные, чтобы посмотреть свой новый дом. Папа привёл меня в «Маленькие сокровища», ведь так называется ваша чайная? Там я попробовала лимонный тарт. Удивительное сочетание кисло-сладкого вкуса и освежающего аромата. Я чуть язык не проглотила! Не пирог, а мечта! – крошки кекса мелькнули между зубов Уиллоу, когда она ухмыльнулась. – Лучше признаюсь сразу: я страшная сладкоежка, поклонница любовных романов и к тому же абсолютная жертва моды!

С того дня мы были неразлучны. Уиллоу, конечно, знала о бесславной роли, которую сыграл мой шоколадно-земляничный торт в первом убийстве, произошедшем в Эшфорде-он-Си впервые за восемьдесят лет. Но о моём Финне она не знала ничего. Точнее сказать: о Финне и обо мне. Финн Пирс и Эми Ферн. Будучи страстной поклонницей любовных романов, она увлечённо слушала историю о том, что в деле об убийстве была и светлая сторона. Мы с Финном начали встречаться. Но стоило мне отметить, что Финн с прошлого лета живёт в Лондоне и изучает там музыку, лицо Уиллоу омрачили тучи, предвещающие беду.

Так вот, она-то сразу заподозрила, что любовь на расстоянии в нашем возрасте долго не продержится, о чём сразу же сообщила мне. Так и вышло. А жаль! Четыре недели спустя – всего четыре недели! – Финн сказал, что не может приезжать домой часто, потому что должен полностью сосредоточиться на учёбе. Он не хочет вести себя нечестно и поэтому расстаётся со мной.

Как он мог поступить так? Со слезами на глазах я слушала, что он принимает это решение из любви. Но когда любишь кого-то, не причиняешь ему боль! Вот я его люблю, и потому мне безразлично, как часто мы смогли бы видеться. Главное, мы были бы вместе. Тоже мне любовь!

Ну и пожалуйста, пусть остаётся в своём Лондоне и сотрёт пальцы в кровь о пианино!

Уиллоу обнимала меня и говорила, что первое расставание – самое сложное из всех, что предстоит пережить. Я очень надеялась, что она права. Иначе я сделаю всё возможное, чтобы никогда больше не влюбляться. Потому что теперь моё маленькое сердце каждым ударом отчаянно взывает к Финну, а он всё не приходит, чтобы утешить меня, и это причиняет ужасную боль.

Три недели назад мне исполнилось четырнадцать. Наконец-таки. Но праздновать я не хотела. Без Финна. Ну уж нет!

Как хорошо, что у меня был Перси. Он всегда оставался рядом, выслушивал мои жалобы, глядя на меня большими верными глазами, положив лапы мне на колени и слизывая слёзы с лица. На собачьем языке это значило: «Я люблю тебя! Ужасно люблю! А этот Финн – законченный идиот!» Перси меня никогда не бросит и не причинит боли. Никогда!

Но Финн просто… ах… Финн идеален.

Проклятье! Надо прекратить думать о нём и отвлечься. Так посоветовала бабушка.

К счастью, нам как раз предстояла Неделя встречи выпускников, так что у меня появилось дело, в которое можно погрузиться с головой, чтобы забыть растоптанную любовь.

– Конечно, ты и понятия не имеешь, какой сен-са-ци-онной всегда становится Неделя встречи выпускников, Уиллоу. Как я слышала, прежде ты училась в одном из интернатов, где стандартизировано всё, от начала до конца. Там, разумеется, не устраивают таких ма-лень-ких, но ми-лень-ких мероприятий. В общем, в этом году будет просто рос-кош-но!

Поппи Пэнкхёрст атаковала Уиллоу, стоило той появиться в Билтоне. И уже это доказывало, что мы с Уиллоу родственные души. Мы обе ясно понимали: даже если бы Поппи Пэнкхёрст осталась единственной девочкой в классе, мы всё равно не подружились бы с ней! Неужели Поппи думала, что, если она станет разбивать слова на составные части, это будет звучать круто? Поппи была красива, как кинозвезда, и вела себя не менее высокомерно. Умелым движением она отбросила через плечо длинные чёрные волосы, будто снималась в рекламе шампуня, а потом перевела на меня огромные, как кинопрожекторы, глаза и захихикала:

– Если наша Эми и дальше будет копаться в грязном белье окружающих, как свинья в поисках трю-фе-лей, она станет настоящей зна-ме-ни-тостью, и кто знает… может, и она однажды сможет с три-ум-фом вернуться в Билтон и насладиться славой, как ожив-ша-я мисс Марпл. Но на это я бы не рассчитывала! В конце концов, слепой курице ред-ко зерно попадается дважды.

Как это похоже на Поппи! Когда мы с бабушкой начали расследовать дело Рубинии Редклифф, с моей стороны это не было добровольным решением, и о славе точно речи не шло. Наоборот! Я бы всё отдала, чтобы не вмешиваться в эту историю. Но одну из причин, по которой я оказалась в круговороте событий этого лета, звали Финн. Из-за него я и начала расследование, а вовсе не потому, что хотела стать знаменитостью Эшфорда-он-Си. Хотя в конечном итоге именно это и произошло.

Ладно, не стану врать, я горжусь тем, что теперь меня иногда называют молодой версией мисс Марпл. О господи, я ведь не старая карга? Но мне это не нужно. В отличие от Поппи, которой отчаянно не хватает света софитов. И это при её красоте и успехах в учёбе. Я же, к сожалению, совсем не такая. Тем не менее я показалась ей конкуренткой, и, поскольку детективная работа является единственным поприщем, на котором Поппи не может меня побить, она решила насмехаться над моими достижениями при любом удобном случае. А Уиллоу просто попала под горячую руку.

Однако не только Поппи лихорадило из-за Недели встречи выпускников – вся школа была наполнена мерцающим волнением, будто воздух над асфальтом в середине лета. И причиной тому стали люди, которые в этом году собирались посетить школу, чтобы рассказать нам о своей работе или устроить мастер-классы. Одним из них оказался Люк Портланд, знаменитый депутат Палаты общин, которому прочили неплохие шансы на должность министра по охране окружающей среды. По крайней мере, так утверждала бабушка.

Мальчики с нетерпением ждали докладов Реджинальда Трэверса.

– Этот тип – финансовый аналитик, и он сделал миллионы на сделках по акциям. Не только для клиентов, но и для себя, – выпучив глаза, объяснил мне Джулиан Раш из нашего класса. – Боже, если бы он научил меня этому!..

Абсолютной кульминацией Недели встречи выпускников были знаменитый автор детективов Оливия Харткасл, её подруга и режиссёр Мод Уилкинс и пьеса, которую они собирались поставить вместе с некоторыми учениками. С тех пор как бабушка узнала об этом, она не смыкала глаз от волнения. Оливия Харткасл значилась в её списке кумиров сразу после Агаты Кристи и Ф. Д. Джеймса. Каждый день она тоскливо вздыхала и говорила, как мне завидует.

Это же она крикнула мне вслед ранним утром четверга, когда я отправилась на встречу с Уиллоу, чтобы вместе поехать в школу.

– Сегодня вечером я всё расскажу тебе, бабушка. До мелочей! Обещаю! – крикнула я в ответ, прежде чем мы с Перси, устроившимся в велосипедной корзинке, завернули за угол книжной лавки Мередит Дикинсон. Конечно, приводить животных в Билтон обычно строго запрещалось. Но поскольку Перси собирался исполнить роль полицейской собаки, я везла его на первое представление, и его уши развевались от встречного ветра.

## Глава 2

Хотя мы с Уиллоу и Перси пришли в театральный зал школы без опоздания, в первых рядах свободных мест уже не было, и остальные тоже заполнялись очень быстро. Вполне ожидаемо, что Поппи и её нервная старшая сестра Вирджиния заняли самые лучшие кресла в первом ряду.

– Эй, не стойте столбом! – возмутилась девочка за моей спиной, отодвигая меня в сторону. Сзади, сквозь открытый дверной проём, уже напирал нескончаемый поток учеников.

– Ну же, быстрей, займём места, пока они ещё есть! – Уиллоу показала на два свободных кресла в центре зала.

– Не смогут же все они участвовать в представлении? – удивлялась я, усаживаясь рядом с Уиллоу на кресло, обитое красным бархатом. Перси немедленно забрался под него и свернулся клубочком, чтобы ещё немного поспать.

– Нет, но полюбопытствовать им никто не мешает, – пробормотала Уиллоу и нырнула в рюкзак. Из-за водопада её великолепных каштановых локонов донеслось приглушённое: – Ну и где мой батончик мюсли? Я же помню, что брала его!

Уиллоу с её бесконечными перекусами напоминает мне хоббита. Она постоянно нуждается в еде и особенно в сладком. Пироги, тортики, шоколадные конфеты, печенье, батончики мюсли или горячее какао. Иногда Уиллоу в шутку утверждает, что подружилась со мной только из-за «Маленьких сокровищ». Как я уже упоминала, «Маленькие сокровища» – это чайная моей бабушки, где можно купить и мои творения: пироги и торты. И конечно, Уиллоу получает у нас стопроцентную скидку для друзей. Но даже если бы ей пришлось заплатить за каждый кусочек пирога, она осталась бы нам верна. Потому что – и это не должно сейчас прозвучать нескромно – наши лакомства такие вкусные, что «Маленькие сокровища» догнали бы и перегнали самые изысканные чайные Лондона.

– Хочешь кусочек? – Уиллоу сдула курчавую прядь с лица и сунула мне под нос батончик мюсли с толстым слоем шоколада.

– Нет уж, спасибо! Как ты можешь есть сладкое так рано?

И чему я только удивляюсь?

Уиллоу пожала плечами, надкусила батончик и с блаженным видом процитировала:

– Шоколад не задаёт глупых вопросов. Шоколад всё понимает![1]

Неожиданно в кармане пальто зажужжало. Я быстро вытащила сотовый.

– Финн? – Уиллоу бросила короткий взгляд на мой экран. – Не понимаю! Ты что, не заблокировала этого идиота? – Она решительно выхватила телефон из моей руки и сбросила звонок. – Вот, я всё уладила! Кем он себя возомнил? Сначала бросает тебя, а потом просто звонит прямо посреди урока? Пф!

Сердце колотилось о рёбра, пока я забирала телефон и прятала его в карман. Очень хотелось узнать, что понадобилось Финну.

– Немедленно прекрати! – прошипела Уиллоу.

– О чём ты? – рассеянно ответила я, захваченная врасплох.

– Об этом твоём тоскливом взгляде «Я буду вечно любить его!». Ты должна забыть его, даже если это сложно. – Она ободряюще пихнула меня в бок: – Эй, на свете много милых мальчишек!

Я выдавила улыбку. Ах, Финн, как мне тебя не хватает!

Покашливание со стороны сцены привлекло наше внимание. Директор, мистер Ричард Планкетт, требуя тишины, поднял руки и строгим взглядом заставил всех замолчать. Когда наконец стало так тихо, что Уиллоу больше не решалась шуршать обёрткой, мистер Планкетт откашлялся ещё раз.

– Доброе утро, мои дорогие! Не стану долго ходить вокруг да около. Все знают, зачем мы собрались сегодня утром – чтобы начать Неделю встречи выпускников этого года с репетиции театральной постановки. И что может быть лучше для удачного старта, чем возможность от всего сердца поприветствовать в нашей школе знаменитого автора детективов, киносценариев и театральных пьес Оливию Харткасл и не менее известного режиссёра Мод Уилкинс!

Мистер Планкетт громко захлопал в ладоши и отошёл в сторону, чтобы пустить на сцену объявленных звёзд. Сначала слегка зашевелился занавес, потом вышли Оливия Харткасл и Мод Уилкинс. Светясь от радости, они поклонились под оглушительные приветственные аплодисменты.

Бешено хлопая, я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть их. Как мило! Бедный мистер Планкетт! Нервничая, он подошёл к женщинам. Будучи всего-навсего директором маленького интерната на побережье Корнуолла, он встретил настоящих знаменитостей.

– Смотри! – прокричала Уиллоу мне в ухо, перекрикивая аплодисменты. – Как смущается мистер Планкетт!

И действительно. Директор едва смог поднять глаза на Оливию Харткасл, протягивая ей руку.

Я, конечно, сразу же узнала знаменитую писательницу. Об этом позаботилась бабушка. Она показала мне десятки фотографий и пересказала историю жизни миссис Харткасл во всех подробностях. Поэтому я догадалась, что стройная женщина с короткими каштановыми волосами, в джинсах, свободном свитере и полусапожках и есть заядлая спортсменка Оливия Харткасл, а полноватая женщина со светлыми волосами в длинном шерстяном платье и грубых сапогах наверняка Мод Уилкинс.

– Добро пожаловать в нашу школу, дорогие Оливия и Мод, – заговорил мистер Планкетт и, прежде чем я успела удивиться такому панибратскому обращению, добавил: – Как много времени прошло с тех пор, как мы вместе сидели за партой!

Что-о-о-о?

– Немало, Ричард, но разве такое забудешь! – рассмеялась Оливия Харткасл и с энтузиазмом пожала ему руку.

– Мы так рады возможности вернуться сюда! – По тому, как блестели глаза Мод Уилкинс, я сразу же ей поверила. – К счастью, есть ещё пара мест в этом мире, где всё остаётся как прежде. Из каждого уголка школы доносится тот же запах книг, чистящего средства и еды из столовой. И наши старые комнаты наверху в башне выглядят точно так же, как в те года, когда мы здесь бесчинствовали, – она лукаво улыбнулась. – Когда вчера вечером я проходила мимо будки сторожа, мне будто снова исполнилось одиннадцать. Восхитительно! Но, к счастью, мы всё-таки окончили школу, и нам больше никогда не придётся писать контрольные! – Нарочито вздрогнув, Оливия сбросила с себя воспоминания об экзаменах и перешла к делу. – Ладно, дорогие мои, тех, кто с нами совершит убийство в библиотеке, ждёт довольно много работы. У нас есть девять дней, чтобы поставить пьесу. В субботний вечер мы отпразднуем ею завершение Недели встречи выпускников. Поэтому не стоит терять времени. Всех, кто просто заглянул, чтобы поприветствовать нас, я попрошу сейчас покинуть зал. Спасибо, что зашли!

Недовольное ворчание, глухой стук сидений о спинки кресел и шарканье ног наполнили зал. Мастер-класс по юриспруденции начинался только во второй половине дня, а мастер-классы других выпускников были назначены на следующую неделю – такой политик, как Люк Портланд, и такой успешный инвестиционный банкир, как Реджинальд Трэверс, не могли похвастаться свободным временем.

– Мы с Оливией будем здесь больше недели! – воскликнула Мод, перекрикивая шум, чтобы смягчить недовольство. – У нас ещё будет возможность пообщаться. Во время обеда, в коридорах, в парке… обещаю!

– Тогда я тоже не стану мешать и распрощаюсь, – мистер Планкетт вытер пот со лба. На сцене в свете прожекторов, наверное, было очень жарко.

Когда зал опустел, миссис Харткасл ободряюще хлопнула в ладоши.

– Так, теперь здесь остались только театралы! – она радостно рассмеялась. – А поскольку артисты обращаются друг к другу на «ты»… с этого момента мы для вас больше не миссис Харткасл и миссис Уилкинс, а просто Оливия и Мод. Всё ясно?

Бабушка упадёт в обморок, когда я расскажу, что мне разрешили называть почитаемую ею миссис Харткасл Оливией!

– С тех пор как мы начали этот проект, я с нетерпением жду встречи с моими соавторами. Итак, поднимайтесь на сцену и представьтесь! – воскликнула миссис Харткасл, эм, простите, Оливия.

Дело в том, что для школьной постановки с жалкой неделей на подготовку было бы слишком накладно переписывать один из объёмных детективов. Поэтому Оливия выбрала короткую повесть «Убийство в библиотеке». Она переписывала её онлайн несколько последних месяцев вместе с некоторыми учениками, чтобы мы смогли поставить её на сцене как пьесу.

В Эшфорде-он-Си сразу становится понятно, как жилось людям в Средние века. Без интернета. Ладно, я преувеличиваю. Интернет у нас есть, но, увы, не всегда. Соединение здесь оставляет желать лучшего. Очень удачно, что оно есть в школе, иначе совместному творчеству пришёл бы конец.

Следом Мод и Оливия вызвали тех, кто занимался декорациями. До конца они свою работу ещё не довели, но утверждали, что уложатся в срок. Потом настал черёд учеников, шьющих костюмы, отвечающих за грим актёров и за реквизит. Затем на сцену вышли осветители и ребята, занимающиеся звуком. И в конце, чтобы расставить точки над «i», на сцену позвали актёров.

Поскольку этот проект, как и остальные мероприятия недели, касался всех классов, то заявки на участие подавали ученики всей школы.

Уиллоу локтем пихнула меня в бок, кивнула в сторону сцены и раздражённо закатила глаза:

– Смотри! Я так и думала.

Вот уж точно! Поппи и Вирджиния. Сёстры не только стояли в первом ряду среди актёров, но и отталкивали каждого, кто хотел оспорить их почётное место рядом с Оливией и Мод. Они высокомерно ухмылялись и, вероятно, уже чувствовали себя звёздами Голливуда.

Я обнаружила и других ребят из нашего класса. Ангус и Грег, очевидно, занимались декорациями. Подружка Поппи, Люсинда, кто бы мог подумать, стояла с палеткой грима и кисточками наготове, чтобы замучить первую же жертву пудрой, румянами и губной помадой. Зои вместе с одним из старшеклассников входила в команду звуковиков, а Кира из десятого класса была единственной из реквизиторов, с кем я обменялась хоть словом до сегодняшнего дня.

– Ой, посмотри-ка, вон тот парень очень даже хорошенький, – произнесла Уиллоу, проглотив остатки батончика. – Симпатяга!

Я проследила за её взглядом и обнаружила в группе актёров симпатичного мальчика. Но разве это могло меня заинтересовать? Я вышла из игры. Я уже давно решила умереть сумасшедшей и одинокой старухой с целой сворой собак. Как Дороти Пакс, лучшая подруга моей бабушки.

Прежде чем я утонула в жалости к самой себе, Мод поднесла руку к глазам, защищая их от света, и вгляделась в зал.

– А что насчёт вас?

Она, конечно, имела в виду нас с Уиллоу. Потому что в зале больше никого не осталось.

– Я новенькая, – объяснила Уиллоу. – Срок подачи заявок закончился ещё до того, как я узнала, что меня переведут в Билтон. Могу я принять участие в проекте?

– Хм-м-м, это будет непросто, – пробормотала Мод и бросила на Оливию беспомощный взгляд.

Писательница скрестила руки на груди и немного подумала.

– Суфлёр! – она хлопнула себя по лбу. – Я совсем забыла о суфлёре!

– Что это такое? – растерянно прошептала Уиллоу мне на ухо.

– Это человек, который читает текст и помогает актёрам, попавшим в сложную ситуацию или забывшим свои реплики, – объяснила Мод, будто услышала вопрос.

– О, это мне подходит! – обрадовалась Уиллоу.

– Хорошо. Тогда… – Мод ободряюще посмотрела на неё.

– Уиллоу. Уиллоу Харрис!

– Тогда Уиллоу будет нашим суфлёром. А ты?.. – она перевела взгляд на меня.

– Эми Ферн. Я собака.

Я собака? Что я несу? Я действительно заслужила хохот, раздавшийся со сцены. Но уж точно не злобное гоготание Поппи, Люсинды и Вирджинии, которое я не могла не расслышать.

– Я имею в виду… Конечно, я не собака. Я её хозяйка. Мистер Планкетт сказал, что детективу понадобится пёс, и я думаю, Перси мог бы сыграть эту роль. Он умный и очень понятливый.

Стоило Перси услышать своё имя, как он выбрался из-под кресла и потребовал, чтобы его представили обществу. Я встала и подошла к сцене вместе с ним. За спиной я услышала, как Уиллоу комкает обёртку батончика.

– О боже, какой он милый! – воскликнули Мод с Оливией в один голос.

– Ирландский терьер, да?

– Это же очевидно, Мод! И какой красавец!

Я была в восторге.

– Это мой Перси.

– Не пёс, а чистое золото. И сердце у него золотое. По-моему, Джек Лондон сказал о терьерах примерно так, – задумчиво сказала Мод.

– А уж он-то в этом разбирался. У него было множество разных собак, – добавила Оливия. – Перси, мы должны познакомить тебя с твоим хозяином на время репетиций. – Она осмотрелась и поманила к себе мальчика из группы актёров. – Дэмиан, или лучше мистер Айзек Дейвенпорт, самый знаменитый детектив Лондона.

Дэмианом оказался именно тот мальчик, которого до этого заметила Уиллоу. Он присел на колени перед Перси и протянул ему руку, чтобы тот мог её обнюхать.

– Ну, Перси, мы с тобой зажжём, так ведь?

Вместо ответа терьер лизнул его пальцы, и на собачьем языке это значило: «Ты мне нравишься. Давай!»

– Классная собака, Эми! – с уважением кивнул мне Дэмиан.

Рот Поппи распахнулся от зависти.

– Отлично, тогда начнём! Первый акт. Первая сцена. Актёры остаются здесь. Остальные… вниз! – закричала Мод и захлопала в ладоши.

Как выяснилось, Поппи играла ассистентку Дэмиана. Она была вроде Ватсона, только женского пола, и, конечно, очень много воображала. Всё-таки она заполучила одну из главных ролей.

Должна признать, я совсем не расстроилась, что её дебют задерживался из-за декораторов. Они подготовили сюрприз для Мод и Оливии. Книжный шкаф до потолка, который должен стать важной частью библиотеки лорда Уиллсборо, был уже готов. Он ждал за занавесом, чтобы Ангус с торжественным «Та-та-та-там!» продемонстрировал его.

Конечно, шкаф сколотили из фанерных досок, а полки из благородного дерева нарисовали краской, как и книжные корешки на них, но выглядел он почти как настоящий. Слева, справа и в середине шкафа ребята прикрутили старомодные светильники. В них прятались искусственные свечи с остроконечными лампочками, которые таинственно мерцали. Для полноты эффекта Грег расстелил перед ним ковёр в восточном стиле и подвинул кресло с подголовником из винно-красной кожи. Не хватало только маленького приставного столика, который Ангус наколдовал из-за занавеса и разместил рядом с креслом.

– Фантастика! – воскликнула Оливия и прижала руки к губам. – Дети, это же профессиональный уровень!!! Ух ты! Именно так я себе это и представляла.

– Самое позднее, к воскресенью сделаем камин со всеми атрибутами, – сообщил Грег. Его лицо и лица других ребят, отвечавших за декорации, буквально светились гордостью. Ведь у них получилась настоящая библиотека!

– Тогда нам пора браться за дело. Нехорошо, если декорации для постановки будут готовы, а актёры – нет, – решила Мод.

– О да, я прошу убить меня быстро. Учитывая мои проблемы с коленом, я не хочу падать чаще, чем это необходимо. – Посмотрев на наши удивлённые лица, Оливия объяснила: – Я играю Флоренс, а значит, моего персонажа убьют. Всю жизнь мечтала сыграть жертву преступления в одной из постановок по моим книгам, и сейчас я хочу воплотить эту мечту.

– Вот именно, Энтони! – подняв брови, с наигранным сочувствием Мод бросила взгляд на парня из одиннадцатого класса. – Тебе выпала честь отправить знаменитую писательницу Оливию Харткасл на тот свет.


Я могла бы часами наблюдать за работой Мод, Оливии и ребят. Например, как Мод с помощью полосок скотча, наклеенных крест-накрест, обозначала точные позиции актёров на сцене. Или как Оливия объясняла Поппи (хотя Мод, смеясь, утверждала, что это её работа), что нужно говорить громко и чётко, повернувшись в сторону публики, но при этом всё должно выглядеть так, будто она шепчет что-то Дэмиану. Или как осветители, устанавливая разные прожектора, добивались создания на сцене определённого настроения. Всё оказалось таким интересным!

Мы едва начали, а уже наступила пора обедать.

## Глава 3

– Бетти О’Дональд? – Мод вскочила со стула и оббежала обеденный стол, чтобы от всей души обнять хрупкую женщину в элегантном костюме. – Боже мой, Бетти! Ты так изменилась! Где ирокез, ошейник и весь этот чёрный макияж?

– Мантия судьи вряд ли подошла бы панку, – нежным голосом ответила Бетти и заправила за ухо светлую прядь волос. – Каждый из нас однажды взрослеет.

– Это она судья? – недоверчиво и, наверное, слишком громко спросила Уиллоу. Я растерянно пожала плечами.

Эта неловкая фраза, видимо, не осталась незамеченной, и Бетти бросила в нашу сторону:

– Книгу не судят по обложке. Ювенальное право[2].

Впечатляюще. И сейчас я говорю не только о её голосе, ставшем неожиданно властным.

Оливия отодвинула стул и, улыбаясь, покачала головой.

– Ведь это у тебя тогда была крыса?.. Точно! – воскликнула она. – Как же её звали?

– Клеопатра, – хихикнула Бетти. – Не ожидала, что ты вспомнишь! Она жила у меня всего два дня. Пока экономка не раскрыла меня и не отнесла её в приют.

– Точно! – подтвердила Мод, смеясь.

И все трое погрузились в воспоминания. А спустя минуту Бетти заметила:

– Меня так порадовал ваш звонок! Жаль только, что сперва произошло это несчастье.

Несчастье? Я оторвала взгляд от индийского карри. Оливия и Мод молча кивнули.

– Реджинальд и Люк приедут в понедельник, – сказала Оливия похоронным голосом.

– Хорошо, – пробормотала Бетти.

Повисла долгая неприятная пауза.

Люк… наверное, это Люк Портланд, политик, подумала я. Но имя Реджинальд ни о чём мне не говорило… а, нет! Вспомнила. Реджинальд Трэверс. Финансовый аналитик. Это ведь у него Джулиан хотел научиться загребать миллионы с помощью акций.

– Кстати, наше вчерашнее предположение оказалось верным. Нил всем написал одинаковые письма, и их отправили так, чтобы они пришли в один день, – продолжала Оливия.

Их разговор окончательно перестал быть понятным.

– Это так похоже на Нила, – кивнула Бетти и выдавила из себя грустную улыбку. – Ему всегда приходили в голову сумасшедшие идеи. Сейчас я читаю доклад, и мне нужно проверить, работает ли техника. Увидимся позже, да? – Уходя, она обернулась: – И не забудьте о нашем уговоре! Мы не одни, а всегда вместе! Как тогда.

– Да будет так, – бесцветным голосом отозвалась Мод.

Что это за странная фраза? Мы не одни, а всегда вместе? Почти как у трёх мушкетёров – один за всех, и все за одного. Этот разговор, да и сам девиз… всё звучало так, будто здесь скрывается какая-то тайна. С недавних пор у меня появилось чутьё на страшные секреты. После того как меня втянули в расследование убийства Рубинии Редклифф, я – как бы это сказать? – пожалуй, вошла во вкус. А поскольку в Эшфорде-он-Си убийства, к счастью, происходят редко, я разорила детективную библиотеку бабушки. Я проглотила все книги Агаты Кристи, Ф. Д. Джеймса и Колина Декстера, которые смогла найти… и, таким образом, училась у лучших. Сейчас я не сомневалась: в воздухе веяло тайной.

Вскоре выяснилось, что я недооценила масштаб происходящего.


Стоило нам с Перси повернуть за угол книжного магазинчика Мередит Дикинсон, я тут же обнаружила бабушку. В шляпе и пальто, подняв воротник, чтобы защититься от холодного осеннего воздуха, она подметала сверкающие чистотой ступени «Маленьких сокровищ».

Я не удержалась от улыбки. Наверное, ожидание сводило её с ума. Она бы откусила себе язык, только бы не признаваться в этом. Поэтому сейчас она нарочито удивлённо произнесла:

– Ах, это вы! Уже так поздно?

Обычно я возвращаюсь из школы раньше. Но сегодня мы с Уиллоу так заболтались, что целую вечность простояли на Черри Лорел Лэйн, в конце которой стоял дом Уиллоу. Пока нас не прогнал холодный ветер, дувший с Атлантики.

Бабушка приподняла рукав и бросила серьёзный взгляд на запястье.

– О, действительно! – пробормотала она.

Я чуть не лопнула со смеху. Невероятно!

Бедный Перси совсем вымотался за первый день в роли актёра. Он вяло висел в моих руках, пока я вытаскивала его из велосипедной корзины. Сейчас ему требовались только три вещи: вода, еда и сон, и именно в этой последовательности.

Продолжая подметать, бабушка спросила, будто невзначай:

– Как всё прошло?

– Здорово, – подыграла я.

– Здорово? – Метла остановилась и замерла посреди ступени. Бабушка склонила голову, опёрлась обеими руками на рукоятку и выпалила: – Ну не томи же, Эми!

– Что ты хочешь знать?


Прежде чем выйти на пенсию и исполнить мечту о собственной уютной чайной, бабушка была директором Эшфордской начальной школы. Она обладала богатым опытом по выпытыванию информации. Так что несколько минут спустя мы сидели за горячим чаем, этажеркой со свежими сэндвичами с тунцом, огурцами и курицей и чудесно пахнущими золотисто-жёлтыми сконами в нашем любимом уголке у камина. Бабушка забросала меня бесконечными вопросами. Есть ли у Оливии Харткасл чувство юмора? Она такая же красивая, приятная и весёлая, как на интервью, которые давала для телевидения? На репетиции она вела себя строго или снисходительно? Рассказала ли она, как ей приходят идеи для книг? Где ей лучше всего пишется? И какая из себя Мод Уилкинс? Ведь она почти всегда в тени Оливии…

Я терпеливо отвечала на все вопросы. Бабушкины чёрные очки в роговой оправе при этом то оказывались в её коротких волосах, то возвращались обратно на нос. В конце октября в Корнуолл, а значит, и в Эшфорд-он-Си, приезжало не так много туристов, как летом. К тому же было уже почти шесть, поэтому бабушке пришлось встать всего два раза, чтобы принести счёт последним гостям. Своего нового помощника она отправила домой несколько часов назад.

– Ты можешь называть её Оливией и обращаться к ней на «ты»? – Чашка со звоном приземлилась на блюдце, и бабушка добавила с благоговением: – Я готова убить за это!

Я же говорила!

Бабушка была такой милой. Как она сидела, раскрасневшись от волнения, с блестящими глазами! В свои семьдесят четыре года она казалась воплощением элегантности. Истинная леди, которая при этом не настолько нежна, чтобы не прочистить засорившийся унитаз, не забить гвоздь в стену или не поддержать порядок в нашем розовом саду, вооружившись лопатой, садовыми ножницами и граблями. И я невероятно рада, что бабушка в такой хорошей форме. Я её очень люблю! Для меня она самый дорогой человек на свете, и не только потому, что у меня никого нет, кроме неё.


## Глава 4

– Эми, теперь нужно сделать так, чтобы Перси вместе с Дэмианом и Полли…

– Поп-пи! – рыча, поправила Поппи уже не в первый раз за это утро.

Уиллоу, сидевшая на краю сцены, прыснула от смеха в распечатанный сценарий.

– Очень смешно! – отрезала Поппи.

– Это. Ты. Сказала, – парировала Уиллоу, выделяя каждое слово.

– Поппи, конечно, прости, – Мод нахмурилась, извиняясь. Потом схватила меня за запястье и потянула к одному из крестиков разметки: – Итак, Перси должен пойти отсюда… – большими шагами она повела меня извилистым путём через сцену, – обнюхать всё по дороге и привести Дэмиана и… – сосредоточившись, Мод зажмурилась и приложила ладонь ко лбу, – Поппи! – с облегчением выпалила она, – … к следам в клумбе с розами перед окном библиотеки. Понятно?

Перси не пришлось просить дважды, он и так уже трусил рядом и теперь склонил голову и укоризненно посмотрел на Мод. Так, будто хотел сказать: «Неужели не ясно? Я ирландский терьер с генеалогическим древом, полным великолепных охотничьих псов. Уж наверное, я смогу обнюхать сцену!»

И тут, конечно, я должна с ним согласиться. Собачники иногда немного сумасшедшие. Они постоянно рассказывают, какие классные трюки выполняют их питомцы. При этом большая часть этих историй не соответствует действительности. Но мой Перси действительно понимает каждое слово! Он с большим отрывом обгоняет самых умных собак на свете. И это не моя точка зрения, а абсолютная правда!

– О, этот взгляд! – Мод, немного переигрывая, схватилась за грудь. – Растаять можно! Если бы я не вела такую суматошную жизнь, Перси, я бы тут же схватила тебя и забрала себе. И прости, пожалуйста, мой глупый вопрос.

Перси простил её и, обнюхивая путь, отмеченный мной собачьими лакомствами, привёл Дэмиана и Поппи, как и требовалось, точно к предательским отпечаткам ног. К счастью, он играл сыскную собаку детектива Айзека Дэйвенпорта, а не его ассистентки. Потому что Поппи я не доверила бы своего Перси никогда в жизни, из принципа. Стоило его мокрому собачьему носу приблизиться к ней хотя бы на десять метров, и она уже истерически кричала какую-то чепуху. Пёс, мол, воняет, как сырой ковёр! Но, как я уже говорила, Перси понимает каждое слово и в людях тоже хорошо разбирается. А значит, он достаточно умён, чтобы обходить Поппи за версту.


– Ах, боже мой, только не это! – простонала Оливия, когда я принесла ей чашку чая. Она сердито перебирала кучу листов на неустойчивом деревянном столе, на котором сидела вместе с Мод и обсуждала следующую сцену.

– Твоя ручка? Опять? – спросила Мод, не поднимая взгляда от записей.

За два часа, что мы репетировали, я успела забрать сумку Оливии из столовой, найти её очки (это оказалось несложно, потому что они были у неё на голове) и сотовый на раковине в женском туалете.

– Просто возьми мою.

– Это мило с твоей стороны, но нет, ты же меня знаешь, – отказалась Оливия. – Видишь ли, Эми, есть у меня такой пунктик. Мне нужна именно эта ручка! Она не покидает меня со школы и приносит удачу. Она тонкая, чёрная, с истёршейся кнопкой. Можешь добежать до моей комнаты и принести её? Ручка наверняка лежит на тумбочке.

– Конечно. – Я поставила чайник возле тарелки с треугольными сэндвичами и протянула руку ладонью вверх.

– Что? Ах, ключ, – кивнула Оливия и тут же покачала головой. – Он тебе не нужен. Я никогда не запираю дверь.


Если пройти сквозь ворота, мимо которых раньше по булыжной мостовой грохотали кареты, и миновать сторожку, то можно попасть во внутренний двор нашей школы. Сегодня это просто лужайка, которая выглядит так, будто садовник каждый день подстригает на ней траву маникюрными ножницами. От центра двора, подобно лучам, во все стороны расходятся дорожки, посыпанные гравием. Если продолжать идти прямо, то на пути попадутся ворота в ещё один внутренний дворик, более романтичный, с деревьями, кустами, шпалерами для роз, каменным троном владельца замка и плющом, поднимающимся по стенам до головокружительных высот. Здесь то и дело попадаются одинокие скамейки, будто предлагая отдохнуть.

Два внешних угла здания окаймлены башнями. Сегодня там располагаются спальни учеников. Как приходящая ученица, я редко оказывалась внутри до этих пор и потому, конечно, не очень хорошо здесь ориентировалась.

Найти западную башню не составило труда, а вот поиски комнаты Оливии заставили меня попотеть. Добравшись по извилистым ходам и винтовым лестницам до верхнего этажа, я какое-то время бесцельно блуждала по коридору, пока наконец не обнаружила хорошо спрятанные стоптанные ступени, ведущие в боковой коридор. Он образовывал тупик с четырьмя дверями, расположенными рядом. Слева от них через глухое окно пробивался солнечный свет. В центре тупика пылилось кресло, а напротив него за старым зелёным бархатным занавесом, в нише ростом с человека притаились ведро, швабра, метла и пара тряпок. Они, вероятно, сохранились со времён, когда верхние этажи ещё были заселены. Как я слышала, с тех пор прошло уже несколько лет. Чтобы сэкономить на электричестве и отоплении, мистер Планкетт переселил учеников отсюда.

Как и говорила Оливия, дверь в её комнату, которая располагалась рядом с окном, оказалась не заперта. Сперва я благоговейно осмотрелась. Значит, именно здесь великая Оливия Харткасл провела свои школьные годы. Обстановка продолговатой комнаты меня не впечатлила. Маленькое окно над кроватью, напротив – письменный стол, шкаф у стены, за которой находилась соседняя комната, и раковина с треснувшим зеркалом. На письменном столе лежали книги, бумаги, стикеры и календарь с отмеченными встречами. Карандаши, но никакой чёрной ручки. Ноутбук… ага… на тумбочке, вот и она!

Оливия и Мод, должно быть, очень скучали по школе, думала я, ёжась от сквозняка и захлопывая за собой дверь. Став знаменитостями, удостоенными престижных премий, они наверняка останавливались в комнатах получше.


– Вот, пожалуйста! – тяжело дыша, я протянула ручку Оливии.

# Сноски

1

Имеется в виду популярная цитата: «Chocolate doesn’t ask silly questions. Chocolate understands!» (Здесь и далее – примечания переводчика и редактора.)

2

Раздел права, занимающийся детскими правонарушениями, реабилитацией несовершеннолетних преступников, социальной защитой несовершеннолетних и т. д.