Kmh
Джули

Вся жизнь похожа на один длинный сон. Он никак не заканчивается: события цветной лентой огибают сознание, и голова кружится каждое новое рождение. Юлли спит слишком долго, чтобы чувствовать усталость, но слишком мало, чтобы нормально функционировать. И каждый сон после очередной смерти отзывается жгучей болью в легких – неприятный склизкий ком сидит внутри, и ничего не помогает. Никогда не помогает.

Женщина еле стоит на ногах, когда пытается прийти в себя. Она опирается на холодильник вялой ватной рукой и трет переносицу двумя пальцами. Картинка перед глазами мутная и размазанная: мигрень слева прогрызает глазницу.

– Доброе утро! И сразу начнем с погоды: в ближайшее время ожидаются продолжительные дожди. Главное, не поддаваться унынию, но солнце мы увидим не скоро! Перейдем к не менее важным новостям: на днях пожарные достали бедного котенка с дерева… – Юлли резким движением выключает радио и присаживается на стул. На кухне душно: окно с вечера никто не открывал. Пустые банки из-под пива валяются на рабочей зоне и на полу, в воздухе спертый запах.

Сначала убраться, потом приготовить завтрак, потом… Можно позже решить.

Юлли снова нажимает на кнопку включения, но сразу переключает станцию на какую-то музыкальную. Тихая утренняя мелодия разрезает плотную тишину комнаты, и женщина открывает окно, чтобы вздохнуть свежим воздухом. Утро и правда хмурое: тяжелые тучи сковали небо, и дождя пока нет, но воздух уже влажный и напряженный. Судя по детскому смеху, ребятня гуляет где-то ниже по улице. Удивительно, что кто-то решил покинуть дом в такое время, еще и в этом районе.

Юлли опирается предплечьями на оконную раму и высовывается на улицу. День обещает быть тяжелым: Владимир вернулся вчера поздно вечером, напился и ушел спать, а значит сегодня утром будет шататься, жаловаться на головную боль и извиняться за то, что он натворил.

Как всегда.

В памяти всплывает смутный образ кого-то знакомого: Юлли закрывает глаза, чтобы снова увидеть перед собой высокую сильную фигуру с копной смоляных волос. Лица почти не видно, но она точно знает, кто это. Горькая усмешка застывает на губах.

Кофеварка пищит, и женщине приходится приподняться. Мигрень все никак не успокаивается, но Юлли наливает себе крепкий кофе в кружку и садится за стол. На нем лежит все еще недочитанная книга: закладка покоится где-то посередине. Каждый раз стоит открыть эту книгу, как мысли улетают далеко, и становится не до чтения. И сейчас то же самое.

Музыка на фоне прерывается тяжелыми шагами по лестнице. Мужчина спускается осторожно, боясь упасть. Стоит ему подойти ближе, как и так спертый запах портится ароматом похмелья. Юлли хмурится и морщит нос, но в остальном недовольного вида не подает: не отрывает взгляда от книжных строк.

– Доброе утро, золото, – Владимир смазано целует ее висок и отходит к кофеварке. Он громко шумит кружками, роняет одну из них, матерится на русском и наконец что-то себе наливает. Юлли старается не оборачиваться, хотя есть навязчивая мысль в голове: встать и сделать все самой.

– Доброе.

– Не спросишь, когда я вчера вернулся? – Шатаясь, он садится напротив жены.

– А тебя волнует мое мнение и мои вопросы? – она отвечает сдержанно, но с еле заметной сталью в голосе.

– Нет, ну если тебе все равно, я не буду лезть. – Владимир ест какой-то кривой бутерброд, но не жалуется на отсутствие еды в доме, – Но ты бы тут убралась, знаешь. Грязно как-то, да и душно. Ты дом что-то запустила.

Юлли наконец-то отрывается от пустого созерцания книги и смотрит на мужа с издевкой, приподнимает бровь. У него абсолютно искреннее непонимания собственной неправоты – Владимир кивает на пустые банки на полу и отпивает свой кофе.

– Уберусь, не беспокойся.

– Съездишь сегодня в ресторан? Я не успеваю.

– Угу.

– И там еще этот малолетний идиот приходил под дверь вчера, ты его чего не отвадила? Пусть меньше здесь кружится.

– Не услышала.

Она все слышала вчера. Она знает, во сколько точно вчера вернулся Владимир, и она слышала, как он орал ночью на испуганного Чарли в их дворе. Парень завалился около девяти вечера и не собирался уходить до самого момента, пока мужчина не начал ему угрожать кулаками. Скорее всего Чарли опять был накуренным.

Парень приходит сюда очень часто: почти каждый вечер после смерти Джорела он приходит к их крыльцу или забирается на задний двор в абсолютно невменяемом, но безобидном состоянии. Пару раз Юлли пыталась его выгнать, а потом поняла, что это бесполезно: Чарли сам уйдет утром, после того, как выскажет весь свой пьяный, наркотический бред.

Его даже жалко иногда. И все же, это мало, что меняет.

– В любом случае, я его выгнал. Достал тут заявляться, не знает, что ли, ничего про частную собственность? Пусть у себя в халупе торчит, а к нам не заявляется. – Владимир допивает свой кофе и встает из-за стола. – Уже два года это тяну. Может, ну его?

Он проводит кистью у шеи, намекая на определенные действия. Юлли равнодушно пожимает плечами и откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. Ей, может, парнишку и жалко, но ее никому не нужное мнение в этом доме озвучивать смысла нет.

– Делай, как знаешь. Что я не скажу, тебе не понравится.

– Джули, ну че ты опять такая? Ну нормально же все было? Я ж вчера вернулся тихо, тебя не будил. Выпил немного и все, – Свалил половину посуды, избил парня во дворе, пил под громкий звук телевизора и все никак не мог улечься на кровать.

– Нормальная я, просто делай, что хочешь.

У мужчины взгляд противоречивый: жесткий и жалобный одновременно. От этого мерзко и тревожно, как бы Юлли не старалась, привыкнуть к такому отношению в свою сторону тяжело. Владимир наклоняется и пытается поцеловать жену в качестве извинений: она отворачивается и снова морщит нос от неприятного алкогольного запаха – в итоге он просто нелепо и мокро касается женской щеки губами. Мужчина забирает пустые кружки и относит их к раковине, чтобы Джули было легче их мыть.

– Я тут подумал, можешь все-таки как-нибудь съездить в эту свою Норвегию. Только не дольше, чем на неделю. Я не против.

Он не смотрит на жену, переставляет посуду с места на место – не прибираясь, а без причины. Каждое его движение и слово сейчас звучит абсолютно жалко, и, скорее всего, именно это он осознает. Владимир наконец-то решает сполоснуть кружки. Как только он включает воду, слышно громкий женский кашель.

Юлли резко отодвигает стул от стола и наклоняется, пока легкие прознает режущая боль и судорога кашля. Несколько мучительных секунд тянутся вечность, но вот она снова начинает дышать. Юлли прикрывает глаза и возвращается в прежнюю позу: откидывается на спинку стула.

– Если успею, съезжу. Купи мне билеты.

Владимир уходит по своим делам примерно через полчаса. Рядом с ключами для машины оставил пачку налички – так происходит каждый раз после его пьянок. Первый год их брака она намеренно игнорировала такие подачки – гордость не позволяла прикоснуться к этим деньгам. Потом постепенно заговорил голос разума: раз уж не получается исправить ситуацию, можно воспользоваться ею.

Таблетки для головы всегда лежат поблизости – последнее время мигрень участилась, и без них слишком тяжело. Юлли выдавливает последнюю из блистера, напоминая себе заглянуть в аптеку сегодня. Ближайшие полчаса будут туманными, но зато потом будет легче.

Она проходит на диван в гостиной и ложится прямо в тапочках: сонная нега закрывает глаза, и женщина проваливается в тревожную, практически неощутимую дрему. Перед глазами снова мелькает знакомая фигура, та же, что и в прошлый раз: с черными волосами. «Джули» видит себя же: она лежит на плече у любимого мужчины и говорит о чем-то на неразборчивом языке, отдаленно напоминающем какой-то из скандинавских. Время пошло трудное, и эти спокойные сны зачастили своим визитом.

Именно из-за этих воспоминаний она и собирается уехать на север. Хотя бы на неделю.

Постепенно боль уходит: волнами, она спускается по левой стороне ниже и ниже и растворяется. В комнате уже не так душно, и наконец-то можно сделать хоть что-то. Юлли поднимается с дивана, сразу же прикрывая ладонью глаза: несмотря на помощь таблеток их все равно раздражает любой яркий блеск, даже от люстры.

За окном все еще хмуро. Тучи сгущаются.

***

Недорогая серая машина припарковывается у большого ресторана. Юлли проводит руками по рулю и вздыхает. В горле опять першит – скоро снова приступ. Выходить на улицу и идти в кабинет совсем не хочется: она поправляет зеркало заднего вида, включает и выключает радио, надевает крупные солнцезащитные очки и все же открывает дверь.

В тонком платье до колена уже холодно. Да и обычные туфли на шпильке тоже кажутся неправильными: Юлли впервые ощущает дискомфорт в своем обычном наряде. Она обхватывает себя руками и спешит побыстрее ко входу. Неприятный ветер заставляет съежиться, и только в тепле людного зала женщина расслабляется. Она расправляет плечи, элегантным движением снимает очки и откидывает светлые волосы с плеча назад. Уверенным шагом, стуча по полу каблуками, она следует прямо к своему кабинету: официанты вежливо кивают в знак приветствия.

Внутри пусто. Окно было открыто долгое время, так что не только пусто, но и зябко. Первым делом Юлли закрывает его, а потом сразу же оседает на подоконник. Быстрая ходьба выматывает чуть ли не больше, чем споры дома: дышать все еще трудно. Она старается тихо прокашляться, одновременно бросая сумочку на стол. Мобильник, желтый бутылек, кошелек – все сразу вываливается на деревянную поверхность.

Баночка с таблетками подкатывается к фотографии в рамке. Юлли переводит дыхание и смотрит на картинку: оттуда на нее смотрит Владимир с Джорелом, мальчик здесь еще маленький и вроде даже счастливый. Он стоит подбоченившись, совсем как его отец – гордо уперев руки на бедрах. Фотография объективно смешная и немного нелепая, – с каким только пафосом ее делали – но Юлли и не думает ее убирать. Номинально кабинет принадлежит ей, по факту – Владимиру. Дрожащей рукой она хватает таблетки и, кое-как откупорив банку, кидает одну в рот. Проглатывает, не запивая.

Важно было сегодня красиво появиться здесь, показать, что этот ресторан действительно что-то значит для их семьи, а еще надо забрать деньги из сейфа домой. В книжном шкафу практически нет настоящих книг: только какие-то полупустые папки с документами, пустые фоторамки, идентичные той, что стоит на столе и парочка ненужных книг на русском. Здесь практически все стоит нетронутым, потому что Юлли здесь бывает только для одной и той же цели каждый раз.

Среди серой мглы на небе мелькает яркая молния.

В голове мысли стоят в четком порядке, и только одна выбивается из всеобщей структуры. Она появляется неожиданно, стоит только взгляду наткнуться на пистолет в сумочке. Именно сейчас начинает казаться, что кто-то следит за ней с улицы, пока сумрак мрачного дня скрывает детали. Даже гомон людей за стеной стихает на несколько долгих секунд. Откинув глупую мысль, Юлли прячет пистолет поглубже, чтобы самой на него не смотреть.

– Чушь.

Она стучит ногтями по столу, а потом все-таки открывает сейф. Зеленые бумажки аккуратно ложатся одна на другую в большую спортивную сумку, с которой потом придется выходить через черный ход. Деньги шелестят и набивают сумку, пока женщина тихо ругается – непонятно на что. Она сама не знает.

В кабинет стучат.

– Да?

Дверь приоткрывается, и внутрь заходит администратор. Милый паренек лет двадцати со слишком идеальной прической: свет от лампы на потолке отражается на его волосах в лаке. Он уважительно кивает.

– Миссис Флеймс, очень рад снова вас видеть.

– Да, взаимно, Сэм. Что-то важное? – Юлли встает и поправляет подол платья, незаметно толкает баночку с лекарствами в свою сумочку.

– На самом деле, я просто хотел поздороваться и передать вам отчеты, которые мы, по просьбе вашего мужа, не храним в этом кабинете. Он звонил, просил отдать все вам. – Сэм говорит немного робко, но руку с черной папкой протягивает уверенно.

Юлли учтиво кивает и сразу открывает папку: вроде бы и правда про ресторан.

– Какие-то новости? – Она говорит, не отрываясь от анализа бумаг.

– Никаких. Все как обычно. Разве что, – он прерывается, будто задумывается, – недавно заходил мужчина с ребенком, интересовались, на месте ли вы. Я сказал, что вас нет.

– Помнишь, как выглядели?

– С трудом. Помню, что у девочки были волосы светлые, ну и мужчина был лет пятидесяти. Я думал, даже столик брать не будут, но в итоге они немного посидели. Если необходимо, могу найти примерную дату их визита.

– В этом нет необходимости, спасибо, – Юлли захлопывает папку и кладет ее на стол. Снова начинает отбивать ритм ногтями. – Еще что-то?

– Ничего, мэм.

– Хорошо, тогда можешь идти. Я тоже сейчас ухожу.

Сэм быстро прощается, поправляет на себе жилет и выпархивает из кабинета. Он толковый парень с весьма незаурядной памятью. И все же хорошо, что он не понимает истинного назначения этого ресторана. Не задает вопросы про деньги в спортивных сумках – и замечательно. Видимо, муж объяснил ему все крайне доходчиво.

Стрелка на часах подходит к трем. План на день остается таким, как всегда: сходить за продуктами и таблетками, приготовить ужин и дождаться Владимира, заняв в это время чем-то руки. Юлли давно не бралась за вышивку: последняя работа так и валяется на столике у кресла и дожидается, пока ее закончат.

Значит, сегодня вышивка.

Женщина ловко подхватывает свою сумочку и большую черную спортивную. Выключает свет и выходит в темный коридор. Стук каблуков отдается эхом на фоне шумных разговоров в зале. Здесь пахнет одновременно пылью и красотой готовки: сочные запахи мяса и трав щекочут нос, и в голове сразу появляются яркие краски и картинки. За стеной слышно радостный смех и звон бокалов: кто-то празднует день рождения.

Домой.

Когда она возвращается, у гаража уже стоит черный джип Владимира. Обычно он заявляется домой поздно ночью: до того, как уснет жена, но ближе к полуночи. Юлли берет в руки сумку и пакет с продуктами и двигается в сторону дома: конечно, он заметил ее приезд и вышел помочь.

Первые дни он всегда рвется помогать и заглаживать вину.

– Нормально прошло? Ничего не спрашивали?

– А должны были? Возьми сумку, – Она протягивает спортивную, а свою достает из машины, – все, как обычно. Ты ж хотел стабильную систему, вот она у тебя и работает. Чего боишься?

Владимир не отвечает, а резкими, рваными движениями идет в дом. От него уже не пахнет вчерашней выпивкой: за день запах выветрился и сменился на аромат дорого и слишком яркого одеколона. Рубашка без галстука, и он расстегнул первые пуговички. Дома недавно, раз не переоделся.

Юлли кидает ключи на тумбочку.

– Я купил тебе билеты. Вылет послезавтра, и вернешься девятнадцатого. Надеюсь, недели в этих скалах тебе хватит? Взял до Осло.

– Угу.

Новость почему-то совсем не радует. Она медленно снимает каблуки, тяжело вздыхает и потом босиком следует на кухню за водой.

Стоило лишь раз проигнорировать его поведение, чтобы наконец-то добиться свободы на неделю. Официально, Владимир не держит ее в клетке: для него Джули, настоящая Юлли, просто всегда должна находиться в городе. Вольна делать, что только угодно: тратить большие суммы, ходить по музеям и театрам, гулять хоть круглыми сутками, ходить на работу. Пару лет назад она была врачом. После смерти Джорела выходить на улицу стало совсем тяжело, да и здоровье ухудшилось.

– Ну и где мое «спасибо»? – в мужском голосе слышно нарастающую злость, – Где благодарность-то?

– Спасибо большое, – Юлли равнодушно открывает окно и присаживается в кресло рядом, тонкими длинными пальцами достает сигарету из полупустой пачки и закуривает – дым исчезает в темноте улицы.

– Я тебя опять не понимаю. Что тебе еще нужно? Ты мне мозги проела этой поездкой – получила, опять сидишь никакая. Что ты хочешь от меня? – Голос начинает срываться на крик.

– Да с каких пор тебя это волнует? С сегодняшнего утра? Я хочу, чтобы ты пить перестал. Хочу, чтобы вся эта муть с наркотиками закончилась. Хочу, чтобы ты не трогал меня, если тебе вдруг приспичит. Еще? – Юлли отворачивается от окна, и в ее зеленых глазах мелькает сталь. Внутри бурлит что-то давно забытое, оно прямо в груди: какой-то шар удивительной энергии. Изредка такое случается, и тогда вещи оборачиваются удивительным образом. Правда, не всегда.

У Владимира желваки ходят на скулах, он сжимает кулаки так, что уже белеют костяшки. Воздух в комнате снова будто бы накалился, а полное отсутствие звука лишь ухудшает ситуацию. Громкими резкими шагами мужчина оказывается совсем близко: он упирается руками в подлокотники кресла и нависает над Юлли. Она еле сдерживается, чтобы не сморщиться от отвращения и упорно смотрит в злые серые глаза напротив. Дрянной запах от дыма сигарет раздражает, и она незаметно тушит ее в пепельнице, не отвлекаясь.

– Следи за своим языком, неблагодарная тварь. Я тебе даю все, что ты только можешь пожелать, так пользуйся этим.

Краем глаза за короткий миг Юлли замечает, как он собирается замахнуться рукой для пощечины, но в последний момент останавливается. Без причины. Блеск в зеленых глазах становится ярче на эту секунду.

– Только попробуй, – она переходит на злобный шепот и отталкивает мужчину в грудь.

– Если я узнаю, что ты мне еще и изменяешь, будет хуже, – крик летит ей в спину.

Юлли поднимается в комнату их сына и закрывает дверь. Мягкий шар в груди будто бы выплеснулся – прямо в тот момент, когда мужчина намеревался ее ударить. Она сжимает кисть и прикладывает ее к сердцу – оно тревожно бьется, и эта тревога внутри не появлялась уже очень давно.

Мысль, которая появилась в ресторане, возвращается.

А вместе с ней и воспоминание о мужчине с ребенком.

***

– Дождь все никак не приходит, но я готов вам помочь скрасить этот серый и душный денек субботы! – Радостный голос Мэттью, радиоведущего, стирает тишину кухни, – На часах уже десять утра, а значит, те, кому не повезло, сейчас едут на работу. Я с вами, друзья, в этот нелегкий день! Давайте пожелаем кровати потверже тем, кто сейчас валяется у себя дома…

Юлли снова заваривает кофе.

Дрянной вкус царапает глотку, когда она проглатывает этот горячий ком. Из-за вчерашнего вечера энергии в теле практически нет: зато есть опухшие глаза, словно набитые разбитым стеклом, и тяжесть в плечах. Юлли бездумно переключает станции. Белый шум рисует картинки в голове: холодное бесконечное море. Переливается своим ледяным серебром – одно из воспоминаний детства накрывает соленой волной и окрыляет свежим ветром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.