Авессалом и Владимир
Алексей Германович Виноградов

© Алексей Германович Виноградов, 2024

ISBN 978-5-0062-3386-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История повторяется, иногда в мельчайших деталях – следует изучать прошлое, чтобы понимать настоящее и знать будущее.

«Горе тебе, страна,

чей царь – раб

и чьи князья пируют спозаранку…».

(Экклесиаст 10.16.)

1. Престолонаследники

Считается, что Соломон непосредственно наследовал царю Давиду. Пришел к власти с согласия, как правящей знати, так и всего народа. При этом упускается, что коронации царя Соломона предшествовала кровавая трехлетняя гражданская война, и свержение царя Авессалома.

Главной проблемой последних лет правления Давида было назначение престолонаследника. Библия повествует о придворных интригах в борьбе за власть. Реформы Давида, проведенные в короткий срок, вызвали противодействие со стороны приверженцев патриархального строя, у старейшин израильских колен, традиционная власть и авторитет которых подрывались. В коленах (особенно Вениамина и Ефрема) возникло острое недовольство, вылившееся в два восстания.

Авессалом («отец мира», Владимир), третий сын царя Давида, был сыном Маахи, дочери гесурского царя Талмая. Авессалом имел трех сыновей и одну дочь Тамарь («пальма, ольха»). Предполагают, что она вышла замуж за Ровоама, сына царя Соломона. С другой стороны считается, что жена Ровоама носила имя Мааха.

«Третья книга Царств. 15.1. В восемнадцатый год царствования Иеровоама, сына Наватова, Авия воцарился над Иудеями.

2. Три года он царствовал в Иерусалиме; имя матери его Мааха, дочь Авессалома».

Когда его сводный брат Амнон обесчестил его родную сестру Тамару, Авесалом приказал убить Амнона на празднике стрижки овец в своем владении, куда пригласил всех царских сыновей. Затем, опасаясь гнева Давида, бежал ко двору своего деда царя Талмая.

После гибели первенца Давида – Амнона, второй сын царя, знаток Торы, Даниил (он же Киглав), отказался претензий на власть и Авессалом стал претендентом на престол.

Авессалом был обаятелен, красноречив и пользовался популярностью. Однако он опасался, что под влиянием Вирсавии Давид объявит своим наследником ее сына. Поэтому решил захватить власть силой. Восстание было тщательно подготовлено и пользовалось большой поддержкой. Авессалом завел личную охрану и начал «вкрадываться в сердце Израильтян», обещая им лучшее правосудие, чем при его отце. Авессалом поехал в Хеврон и там его провозгласили царем.

Так же считается, что Авессалом был избран на трон с согласия Давида.

Сообщение об избрании Авессалома. Библия Людовика Святого. 1240

Избрание и коронация Давида, как царя Иудеи и Израиля была в Хевроне, поэтому Авессалом также короновался в нем.

Через некоторое время возник конфликт и Давид со своими телохранителями и чужеземными наемниками отступил за Иордан. Он оставил в Иерусалиме своего доверенного человека Хушая и двух человек для связи. Так же считается, что Давид оказался под контролем группы военных и священников, которые в своей борьбе за власть привели к его разрыву с царем.

Бегство Давида. Библия Людовика Святого. 1240

Овладев столицею, Авессалом совету Ахитофела, деда Вирсавии и советника царя, на глазах у всех вошел к наложницам, оставленным во дворце бежавшим Давидом. Гарем Давида перешел к Авессалому. Так он формально вступил в права наследника Давида. Ахитофел советовал отправиться в погоню за Давидом во главе отряда отборных воинов и убить царя. Хушаю, удалось убедить Авессалом не следовать разумному совету Ахитофела, предлагавшего преследовать Давида и его сторонников и нанести удар прежде, чем тем удастся собрать силы. И через священников Садока и Авиафара предостерег Давида, и, перейдя через Иордан, царь избежал опасности. Ахитофел сразу был убит.

Авсессалом и жены Давида. Библия Людовика Святого. 1240

Сражение войск Давида и Авсессалом Библия Людовика Святого. 1240

Авессалом произвел назначения в стране. Давид ушел и собрал войско в Маханаиме. Не все поддерживали Давида. Род Саула надеялся восстановиться у власти. «Житие Давида» свидетельствует о переговорах между Авес-Саломом и Саломоном. Хотя разгром Авессалома и приписан Соломону, но эта версия не соответствует всей традиции, тем более Авес-Салому помогал прадед Саломона. Между тем она указывает на нахождение в подчинении Соломона воинских частей достаточных для обеспечения победы любой из сторон

Давид в Маха-Наиме. Библия Людовика Святого. 1240

Авессалом собрал свои войска и последовал за Давидом. Войска встретились в сражении в лесу Ефремовом. В битве ополчения Авессалома не смогли устоять против наемных воинов Давида, которыми командовал Иттай из Гита и военачальники Иоав и Авишай.

Сражение войск Давида и Авсессалом Библия Людовика Святого. 1240

Давид не принял на себя командование, но отдал приказ сохранить жизнь Авессалому, которым Иоав сознательно пренебрег. Спасаясь от преследователей, бегством на муле, Авессалом запутался волосами в ветвях большого дуба и повис. Его, живого, но беспомощного, нашел Иоав и, вонзил в него три стрелы, десять оруженосцев Иоава добили Авессалома и бросили в яму, набросав сверху кучу камней.

На обратном пути в Иерусалим Давид, проявил милосердие к противникам и подозреваемым.

После смещения Авессалома, население, избравшее его на трон, не хотело снова Давида. Ему пришлось оставить назначенного Авес-саломом командующего Амессая на посту вместо Иоава. Это подчинило часть страны, но тогда израильтяне перешли Савею (Саве), сыну Бихри, Вениамитянину. Иудея от Иордана до Иерусалима осталась на стороне своего царя. Против израильтян двинули армии Иоава и Амессая. Иоав у Гаваона с помощью еще одного убийства устранил Амессая.

Савей сын Бихри прошел чрез все колена Израильские до Авела-Беф-Мааха и чрез весь Берим. Его осадили его в Авеле-Беф-Маахе, где он был разбит.

Ценой огромных усилий властям удалось подавить восстание и избежать распада царства.

2. Вторая книга Царств

«Вторая книга Царств. 13. 1. И было после того: у Авессалома, сына Давидова, была сестра красивая, по имени Фамарь, и полюбил ее Амнон, сын Давида.

2. И скорбел Амнон до того, что заболел из-за Фамари, сестры своей; ибо она была девица, и Амнону казалось трудным что-нибудь сделать с нею.

3. Но у Амнона был друг, по имени Ионадав, сын Самая, брата Давидова; и Ионадав был человек очень хитрый.

4. И он сказал ему: отчего ты так худеешь с каждым днем, сын царев, не откроешь ли мне? И сказал ему Амнон: Фамарь, сестру Авессалома, брата моего, люблю я.

5. И сказал ему Ионадав: ложись в постель твою, и притворись больным; и когда отец твой придет навестить тебя: скажи ему: пусть придет Фамарь, сестра моя, и подкрепит меня пищею, приготовив кушанье при моих глазах, чтоб я видел, и ел из рук ее.

6. И лег Амнон и притворился больным, и пришел царь навестить его; и сказал Амнон царю: пусть придет Фамарь, сестра моя, и испечет при моих глазах лепешку, или две, и я поем из рук ее.

7. И послал Давид к Фамари в дом сказать: пойди в дом Амнона, брата твоего, и приготовь ему кушанье.

8. И пошла она в дом брата своего Амнона; а он лежит. И взяла она муки и замесила, и изготовила пред глазами его и испекла лепешки,

9. и взяла сковороду и выложила пред ним; но он не хотел есть. И сказал Амнон: пусть все выйдут от меня. И вышли от него все люди,

10. и сказал Амнон Фамари: отнеси кушанье во внутреннюю комнату, и я поем из рук твоих. И взяла Фамарь лепешки, которые приготовила, и отнесла Амнону, брату своему, во внутреннюю комнату.

11. И когда она поставила пред ним, чтоб он ел, то он схватил ее, и сказал ей: иди, ложись со мною, сестра моя.

12. Но она сказала: нет, брат мой, не бесчести меня, ибо не делается так в Израиле; не делай этого безумия.

13. И я, куда пойду я с моим бесчестием? И ты, ты будешь одним из безумных в Израиле. Ты поговори с царем; он не откажет отдать меня тебе.

14. Но он не хотел слушать слов ее, и преодолел ее, и изнасиловал ее, и лежал с нею.

15. Потом возненавидел ее Амнон величайшею ненавистью, так что ненависть, какою он возненавидел ее, была сильнее любви, какую имел к ней; и сказал ей Амнон: встань, уйди.

16. И сказала ему: нет; прогнать меня это зло больше первого, которое ты сделал со мною. Но он не хотел слушать ее.

17. И. позвал отрока своего, который служил ему, и сказал: прогони эту от меня вон и запри дверь за нею.

18 На ней была разноцветная одежда, ибо такие верхние одежды носили царские дочери-девицы. И вывел ее слуга вон и запер за нею дверь.

19. И посыпала Фамарь пеплом голову свою, и разодрала разноцветную одежду, которую имела на себе, и положила руки свои на голову свою, и так шла и вопила.

20. И сказал ей Авессалом, брат ее: не Амнон ли, брат твой, был с тобою? но теперь молчи, сестра моя; он – брат твой; не сокрушайся сердцем твоим об этом деле. И жила Фамарь в одиночестве в доме Авессалома, брата своего.

21. И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, [но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его].

22. Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона за то, что он обесчестил Фамарь, сестру его.

23. Чрез два года было стрижение овец у Авессалома в Ваал-Гацоре, что у Ефрема, и позвал Авессалом всех сыновей царских.

24. И пришел Авессалом к царю и сказал: вот, ныне стрижение овец у раба твоего; пусть пойдет царь и слуги его с рабом твоим.

25. Но царь сказал Авессалому: нет, сын мой, мы не пойдем все, чтобы не быть тебе в тягость. И сильно упрашивал его Авессалом; но он не захотел идти, и благословил его.

26. И сказал ему Авессалом: по крайней мере пусть пойдет с нами Амнон, брат мой. И сказал ему царь: зачем ему идти с тобою?

27. Но Авессалом упросил его, и он отпустил с ним Амнона и всех царских сыновей.

28. Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: «поразите Амнона», тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны.

29. И поступили отроки Авессалома с Амноном, как приказал Авессалом. Тогда встали все царские сыновья, сели каждый на мула своего и убежали.

30. Когда они были еще на пути, дошел слух до Давида, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из них.

31. И встал царь, и разодрал одежды свои, и повергся на землю, и все слуги его, предстоящие ему, разодрали одежды свои.

32. Но Ионадав, сын Самая, брата Давидова, сказал: пусть не думает господин мой, что всех отроков, царских сыновей, умертвили; один только Амнон умер, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как Амнон обесчестил сестру его;

33. итак пусть господин мой, царь, не тревожится мыслью о том, будто умерли все царские сыновья: умер один только Амнон.

34. И убежал Авессалом. И поднял отрок, стоявший на страже, глаза свои, и увидел: вот, много народа идет по дороге по скату горы. [И пришел страж, и возвестил царю, и сказал: я видел людей на дороге Оронской на скате горы.]

35. Тогда Ионадав сказал царю: это идут царские сыновья; как говорил раб твой, так и есть.

36. И едва только сказал он это, вот пришли царские сыновья, и подняли вопль и плакали. И сам царь и все слуги его плакали очень великим плачем.

37. Авессалом же убежал и пошел к Фалмаю, сыну Емиуда, царю Гессурскому [в землю Хамаахадскую]. И плакал Давид о сыне своем во все дни.

38. Авессалом убежал и пришел в Гессур и пробыл там три года.

39. И не стал царь Давид преследовать Авессалома; ибо утешился о смерти Амнона.

14.1. И заметил Иоав, сын Саруи, что сердце царя обратилось к Авессалому.

2. И послал Иоав в Фекою, и взял оттуда умную женщину и сказал ей: притворись плачущею и надень печальную одежду, и не мажься елеем, и представься женщиною, много дней плакавшею по умершем;

3. и пойди к царю и скажи ему так и так. И вложил Иоав в уста ее, что сказать…

21. И сказал царь Иоаву: вот, я сделал; пойди же, возврати отрока Авессалома.

22. Тогда Иоав пал лицем на землю и поклонился, и благословил царя и сказал: теперь знает раб твой, что обрел благоволение пред очами твоими, господин мой царь, так как царь сделал по слову раба своего.

23. И встал Иоав, и пошел в Гессур, и привел Авессалома в Иерусалим.

24. И сказал царь: пусть он возвратится в дом свой, а лица моего не видит. И пошел Авессалом в свой дом, а лица царского не видал.

25. Не было во всем Израиле мужчины столь красивого, как Авессалом, и столько хвалимого, как он; от подошвы ног до верха головы его не было у него недостатка.

26. Когда он стриг голову свою, а он стриг ее каждый год, потому что она отягощала его, то волоса с головы его весили двести сиклей по весу царскому.

27. И родились у Авессалома три сына и одна дочь, по имени Фамарь; она была женщина красивая [и сделалась женою Ровоама, сына Соломонова, и родила ему Авию].

28. И оставался Авессалом в Иерусалиме два года, а лица царского не видал.

29. И послал Авессалом за Иоавом, чтобы послать его к царю, но тот не захотел придти к нему. Послал и в другой раз; но тот не захотел придти.

30. И сказал слугам своим: видите участок поля Иоава подле моего, и у него там ячмень; пойдите, выжгите его огнем. И выжгли слуги Авессалома тот участок поля огнем.

31. И встал Иоав, и пришел к Авессалому в дом, и сказал ему: зачем слуги твои выжгли мой участок огнем?

32. И сказал Авессалом Иоаву: вот, я посылал за тобою, говоря: приди сюда, и я пошлю тебя к царю сказать: зачем я пришел из Гессура? Лучше было бы мне оставаться там. Я хочу увидеть лицо царя. Если же я виноват, то убей меня.

33. И пошел Иоав к царю и пересказал ему это. И позвал царь Авессалома; он пришел к царю, и пал лицем своим на землю пред царем; и поцеловал царь Авессалома.

15.1. После сего Авессалом завел у себя колесницы и лошадей и пятьдесят скороходов.

2. И вставал Авессалом рано утром, и становился при дороге у ворот, и когда кто-нибудь, имея тяжбу, шел к царю на суд, то Авессалом подзывал его к себе и спрашивал: из какого города ты? И когда тот отвечал: из такого-то колена Израилева раб твой,

3. тогда говорил ему Авессалом: вот, дело твое доброе и справедливое, но у царя некому выслушать тебя.

4. И говорил Авессалом: о, если бы меня поставили судьею в этой земле! ко мне приходил бы всякий, кто имеет спор и тяжбу, и я судил бы его по правде.

5. И когда подходил кто-нибудь поклониться ему, то он простирал руку свою и обнимал его и целовал его.

6. Так поступал Авессалом со всяким Израильтянином, приходившим на суд к царю, и вкрадывался Авессалом в сердце Израильтян.

7. По прошествии сорока лет царствования Давида, Авессалом сказал царю: пойду я и исполню обет мой, который я дал Господу, в Хевроне;

8. ибо я, раб твой, живя в Гессуре в Сирии, дал обет: если Господь возвратит меня в Иерусалим, то я принесу жертву Господу.

9. И сказал ему царь: иди с миром. И встал он и пошел в Хеврон.

10. И разослал Авессалом лазутчиков во все колена Израилевы, сказав: когда вы услышите звук трубы, то говорите: Авессалом воцарился в Хевроне.

11. С Авессаломом пошли из Иерусалима двести человек, которые были приглашены им, и пошли по простоте своей, не зная, в чем дело.

12. Во время жертвоприношения Авессалом послал и призвал Ахитофела Гилонянина, советника Давидова, из его города Гило. И составился сильный заговор, и народ стекался и умножался около Авессалома.

13. И пришел вестник к Давиду и сказал: сердце Израильтян уклонилось на сторону Авессалома.

14. И сказал Давид всем слугам своим, которые были при нем в Иерусалиме: встаньте, убежим, ибо не будет нам спасения от Авессалома; спешите, чтобы нам уйти, чтоб он не застиг и не захватил нас, и не навел на нас беды и не истребил города мечом.

15. И сказали слуги царские царю: во всем, что угодно господину нашему царю, мы – рабы твои.

16. И вышел царь и весь дом его за ним пешком. Оставил же царь десять жен, наложниц, для хранения дома.

17. И вышел царь и весь народ пешие, и остановились у Беф-Мерхата.

18. И все слуги его шли по сторонам его, и все Хелефеи, и все Фелефеи, и все Гефяне до шестисот человек, пришедшие вместе с ним из Гефа, шли впереди царя.

19. И сказал царь Еффею Гефянину: зачем и ты идешь с нами? Возвратись и оставайся с тем царем; ибо ты чужеземец и пришел сюда из своего места;

20. вчера ты пришел, а сегодня я заставлю тебя идти с нами? Я иду, куда случится; возвратись и возврати братьев своих с собою, милость и истину!

21. И отвечал Еффей царю и сказал: жив Господь, и да живет господин мой царь: где бы ни был господин мой царь, в жизни ли, в смерти ли, там будет и раб твой.

22. И сказал Давид Еффею: итак иди и ходи со мною. И пошел Еффей Гефянин и все люди его и все дети, бывшие с ним.

23. И плакала вся земля громким голосом. И весь народ переходил, и царь перешел поток Кедрон; и пошел весь народ по дороге к пустыне.

24. Вот и Садок, и все левиты с ним несли ковчег завета Божия из Вефары и поставили ковчег Божий; Авиафар же стоял на возвышении, доколе весь народ не вышел из города.

25. И сказал царь Садоку: возврати ковчег Божий в город. Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть его и жилище его.

26. А если Он скажет так: «нет Моего благоволения к тебе», то вот я; пусть творит со мною, что Ему благоугодно.

27. И сказал царь Садоку священнику: видишь ли, возвратись в город с миром, и Ахимаас, сын твой, и Ионафан, сын Авиафара, оба сына ваши с вами;

28. видите ли, я помедлю на равнине в пустыне, доколе не придет известие от вас ко мне.

29. И возвратили Садок и Авиафар ковчег Божий в Иерусалим, и остались там.

30. А Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта; он шел босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали.

31. Донесли Давиду и сказали: и Ахитофел в числе заговорщиков с Авессаломом. И сказал Давид: Господи разрушь совет Ахитофела.

32. Когда Давид взошел на вершину горы, где он поклонялся Богу, вот навстречу ему идет Хусий Архитянин, друг Давидов; одежда на нем была разодрана, и прах на голове его.

33. И сказал ему Давид: если ты пойдешь со мною, то будешь мне в тягость;

34. но если возвратишься в город и скажешь Авессалому: «царь, я раб твой; доселе я был рабом отца твоего, а теперь я твой раб»: то ты расстроишь для меня совет Ахитофела.

35. Вот, там с тобою Садок и Авиафар священники, и всякое слово, какое услышишь из дома царя, пересказывай Садоку и Авиафару священникам.

36. Там с ними и два сына их, Ахимаас, сын Садока, и Ионафан, сын Авиафара; чрез них посылайте ко мне всякое известие, какое услышите.

37. И пришел Хусий, друг Давида, в город; Авессалом же вступал тогда в Иерусалим.

16.1. Когда Давид немного сошел с вершины горы, вот встречается ему Сива, слуга Мемфивосфея, с парою навьюченных ослов, и на них двести хлебов, сто связок изюму, сто связок смокв и мех с вином.

2. И сказал царь Сиве: для чего это у тебя? И отвечал Сива: ослы для дома царского, для езды, а хлеб и плоды для пищи отрокам, а вино для питья ослабевшим в пустыне.

3. И сказал царь: где сын господина твоего? И отвечал Сива царю: вот, он остался в Иерусалиме и говорит: теперь-то дом Израилев возвратит мне царство отца моего.

4. И сказал царь Сиве: вот тебе все, что у Мемфивосфея. И отвечал Сива, поклонившись: да обрету милость в глазах господина моего царя!

5. Когда дошел царь Давид до Бахурима, вот вышел оттуда человек из рода дома Саулова, по имени Семей, сын Геры; он шел и злословил,

6. и бросал камнями на Давида и на всех рабов царя Давида; все же люди и все храбрые были по правую и по левую сторону.

7. Так говорил Семей, злословя его: уходи, уходи, убийца и беззаконник!

8. Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты кровопийца.

9. И сказал Авесса, сын Саруин, царю: зачем злословит этот мертвый пес господина моего царя? пойду я и сниму с него голову.

10. И сказал царь: что мне и вам, сыны Саруины? пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь?

11. И сказал Давид Авессе и всем слугам своим: вот, если мой сын, который вышел из чресл моих, ищет души моей, тем больше сын Вениамитянина; оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелел ему;

12. может быть, Господь призрит на уничижение мое, и воздаст мне Господь благостью за теперешнее его злословие.

13. И шел Давид и люди его своим путем, а Семей шел по окраине горы, со стороны его, шел и злословил, и бросал камнями на сторону его и пылью.

14. И пришел царь и весь народ, бывший с ним, утомленный, и отдыхал там.

15. Авессалом же и весь народ Израильский пришли в Иерусалим, и Ахитофел с ним.

16. Когда Хусий Архитянин, друг Давидов, пришел к Авессалому, то сказал Хусий Авессалому: да живет царь, да живет царь!

17. И сказал Авессалом Хусию: таково-то усердие твое к твоему другу! отчего ты не пошел с другом твоим?

18. И сказал Хусий Авессалому: нет, кого избрал Господь и этот народ и весь Израиль, с тем и я, и с ним останусь.

19. И притом кому я буду служить? Не сыну ли его? Как служил я отцу твоему, так буду служить и тебе.

20. И сказал Авессалом Ахитофелу: дайте совет, что нам делать.

21. И сказал Ахитофел Авессалому: войди к наложницам отца твоего, которых он оставил охранять дом свой; и услышат все Израильтяне, что ты сделался ненавистным для отца твоего, и укрепятся руки всех, которые с тобою.

22. И поставили для Авессалома палатку на кровле, и вошел Авессалом к наложницам отца своего пред глазами всего Израиля.

23. Советы же Ахитофела, которые он давал, в то время считались, как если бы кто спрашивал наставления у Бога. Таков был всякий совет Ахитофела как для Давида, так и для Авессалома.

17.1. И сказал Ахитофел Авессалому: выберу я двенадцать тысяч человек и встану и пойду в погоню за Давидом в эту ночь;

2. и нападу на него, когда он будет утомлен и с опущенными руками, и приведу его в страх; и все люди, которые с ним, разбегутся; и я убью одного царя

3. и всех людей обращу к тебе; и когда не будет одного, душу которого ты ищешь, тогда весь народ будет в мире.

4. И понравилось это слово Авессалому и всем старейшинам Израилевым.

5. И сказал Авессалом: позовите Хусия Архитянина; послушаем, что он скажет.

6. И пришел Хусий к Авессалому, и сказал ему Авессалом, говоря: вот что говорит Ахитофел; сделать ли по его словам? а если нет, то говори ты.

7. И сказал Хусий Авессалому: нехорош на этот раз совет, который дал Ахитофел.

8. И продолжал Хусий: ты знаешь твоего отца и людей его; они храбры и сильно раздражены, как медведица в поле, у которой отняли детей, и отец твой человек воинственный; он не остановится ночевать с народом.

9. Вот, теперь он скрывается в какой-нибудь пещере, или в другом месте, и если кто падет при первом нападении на них, и услышат и скажут: «было поражение людей, последовавших за Авессаломом»,

10. тогда и самый храбрый, у которого сердце, как сердце львиное, упадет духом; ибо всему Израилю известно, как храбр отец твой и мужественны те, которые с ним.

11. Посему я советую: пусть соберется к тебе весь Израиль, от Дана до Вирсавии, во множестве, как песок при море, и ты сам пойдешь посреди его;

12. и тогда мы пойдем против него, в каком бы месте он ни находился, и нападем на него, как падает роса на землю; и не останется у него ни одного человека из всех, которые с ним;

13. а если он войдет в какой-либо город, то весь Израиль принесет к тому городу веревки, и мы стащим его в реку, так что не останется ни одного камешка.

14. И сказал Авессалом и весь Израиль: совет Хусия Архитянина лучше совета Ахитофелова. Так Господь судил разрушить лучший совет Ахитофела, чтобы навести Господу бедствие на Авессалома.

15. И сказал Хусий Садоку и Авиафару священникам: так и так советовал Ахитофел Авессалому и старейшинам Израилевым, а так и так посоветовал я.

16. И теперь пошлите поскорее и скажите Давиду так: не оставайся в эту ночь на равнине в пустыне, но поскорее перейди, чтобы не погибнуть царю и всем людям, которые с ним.

17. Ионафан и Ахимаас стояли у источника Рогель. И пошла служанка и рассказала им, а они пошли и известили царя Давида; ибо они не могли показаться в городе.

18. И увидел их отрок и донес Авессалому; но они оба скоро ушли и пришли в Бахурим, в дом одного человека, у которого на дворе был колодезь, и спустились туда.

19. А женщина взяла и растянула над устьем колодезя покрывало и насыпала на него крупы, так что не было ничего заметно.

20. И пришли рабы Авессалома к женщине в дом, и сказали: где Ахимаас и Ионафан? И сказала им женщина: они перешли вброд реку. И искали они, и не нашли, и возвратились в Иерусалим.

21. Когда они ушли, те вышли из колодезя, пошли и известили царя Давида и сказали Давиду: встаньте и поскорее перейдите воду; ибо так и так советовал о вас Ахитофел.

22. И встал Давид и все люди, бывшие с ним, и перешли Иордан; к рассвету не осталось ни одного, который не перешел бы Иордана.

23. И увидел Ахитофел, что не исполнен совет его, и оседлал осла, и собрался, и пошел в дом свой, в город свой, и сделал завещание дому своему, и удавился, и умер, и был погребен в гробе отца своего.

24. И пришел Давид в Маханаим, а Авессалом перешел Иордан, сам и весь Израиль с ним.

25. Авессалом поставил Амессая, вместо Иоава, над войском. Амессай был сын одного человека, по имени Иефера из Изрееля, который вошел к Авигее, дочери Нааса, сестре Саруи, матери Иоава.

26. И Израиль с Авессаломом расположился станом в земле Галаадской.

27. Когда Давид пришел в Маханаим, то Сови, сын Нааса, из Раввы Аммонитской, и Махир, сын Аммиила, из Лодавара, и Верзеллий Галаадитянин из Роглима,

28. принесли постелей, блюд и глиняных сосудов, и пшеницы, и ячменя, и муки, и пшена, и бобов, и чечевицы, и жареных зерен,

29. и меду, и масла, и овец, и сыра коровьего, принесли Давиду и людям, бывшим с ним, в пищу; ибо говорили они: народ голоден и утомлен и терпел жажду в пустыне.

18.1. И осмотрел Давид людей, бывших с ним, и поставил над ними тысяченачальников и сотников.

2. И отправил Давид людей третью часть под предводительством Иоава, третью часть под предводительством Авессы, сына Саруина, брата Иоава, третью часть под предводительством Еффея Гефянина. И сказал царь людям: я сам пойду с вами.

3. Но люди отвечали ему: не ходи; ибо, если мы и побежим, то не обратят внимания на это; если и умрет половина из нас, также не обратят внимания; а ты один то же, что нас десять тысяч; итак для нас лучше, чтобы ты помогал нам из города.

4. И сказал им царь: что угодно в глазах ваших, то и сделаю. И стал царь у ворот, и весь народ выходил по сотням и по тысячам.

5. И приказал царь Иоаву и Авессе и Еффею, говоря: сберегите мне отрока Авессалома. И все люди слышали, как приказывал царь всем начальникам об Авессаломе.

6. И вышли люди в поле навстречу Израильтянам, и было сражение в лесу Ефремовом.

7. И был поражен народ Израильский рабами Давида; было там поражение великое в тот день, поражены двадцать тысяч.

8. Сражение распространилось по всей той стране, и лес погубил народа больше, чем сколько истребил меч, в тот день.

9. И встретился Авессалом с рабами Давидовыми; он был на муле. Когда мул вбежал с ним под ветви большого дуба, то Авессалом запутался волосами своими в ветвях дуба и повис между небом и землею, а мул, бывший под ним, убежал.

10. И увидел это некто и донес Иоаву, говоря: вот, я видел Авессалома висящим на дубе.

11. И сказал Иоав человеку, донесшему об этом: вот, ты видел; зачем же ты не поверг его там на землю? я дал бы тебе десять сиклей серебра и один пояс.

12. И отвечал тот Иоаву: если бы положили на руки мои и тысячу сиклей серебра, и тогда я не поднял бы руки на царского сына; ибо вслух нас царь приказывал тебе и Авессе и Еффею, говоря: «сберегите мне отрока Авессалома»;

13. и если бы я поступил иначе с опасностью жизни моей, то это не скрылось бы от царя, и ты же восстал бы против меня.

14. Иоав сказал: нечего мне медлить с тобою. И взял в руки три стрелы и вонзил их в сердце Авессалома, который был еще жив на дубе.

15. И окружили Авессалома десять отроков, оруженосцев Иоава, и поразили и умертвили его.

16. И затрубил Иоав трубою, и возвратились люди из погони за Израилем, ибо Иоав щадил народ.

17. И взяли Авессалома, и бросили его в лесу в глубокую яму, и наметали над ним огромную кучу камней. И все Израильтяне разбежались, каждый в шатер свой.

18. Авессалом еще при жизни своей взял и поставил себе памятник в царской долине; ибо сказал он: нет у меня сына, чтобы сохранилась память имени моего. И назвал памятник своим именем. И называется он «памятник Авессалома» до сего дня.

19. Ахимаас, сын Садоков, сказал Иоаву: побегу я, извещу царя, что Господь судом Своим избавил его от рук врагов его.

20. Но Иоав сказал ему: не будешь ты сегодня добрым вестником; известишь в другой день, а не сегодня, ибо умер сын царя.

21. И сказал Иоав Хусию: пойди, донеси царю, что видел ты. И поклонился Хусий Иоаву и побежал.

22. Но Ахимаас, сын Садоков, настаивал и говорил Иоаву: что бы ни было, но и я побегу за Хусием. Иоав же отвечал: зачем бежать тебе, сын мой? не принесешь ты доброй вести.

23. [И сказал Ахимаас: ] пусть так, но я побегу. И сказал ему: беги. И побежал Ахимаас по прямой дороге и опередил Хусия.

24. Давид тогда сидел между двумя воротами. И сторож взошел на кровлю ворот к стене и, подняв глаза, увидел: вот, бежит один человек.

25. И закричал сторож и известил царя. И сказал царь: если один, то весть в устах его. А тот подходил все ближе и ближе.

26. Сторож увидел и другого бегущего человека; и закричал сторож привратнику: вот, еще бежит один человек. Царь сказал: и это вестник.

27. Сторож сказал: я вижу походку первого, похожую на походку Ахимааса, сына Садокова. И сказал царь: это человек хороший и идет с хорошею вестью.

28. И воскликнул Ахимаас и сказал царю: мир. И поклонился царю лицем своим до земли и сказал: благословен Господь Бог твой, предавший людей, которые подняли руки свои на господина моего царя!

29. И сказал царь: благополучен ли отрок Авессалом? И сказал Ахимаас: я видел большое волнение, когда раб царев Иоав посылал раба твоего; но я не знаю, что было.

30. И сказал царь: отойди, стань здесь. Он отошел и стал.

31. Вот, пришел и Хусий. И сказал Хусий: добрая весть господину моему царю! Господь явил тебе ныне правду в избавлении от руки всех восставших против тебя.

32. И сказал царь Хусию: благополучен ли отрок Авессалом? И сказал Хусий: да будет с врагами господина моего царя и со всеми, злоумышляющими против тебя то же, что постигло отрока!

33. И смутился царь, и пошел в горницу над воротами, и плакал, и когда шел, говорил так: сын мой Авессалом! сын мой, сын мой Авессалом! о, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!

19.1. И сказали Иоаву: вот, царь плачет и рыдает об Авессаломе.

5. И пришел Иоав к царю в дом и сказал: ты в стыд привел сегодня всех слуг твоих, спасших ныне жизнь твою и жизнь сыновей и дочерей твоих, и жизнь жен и жизнь наложниц твоих;

8. И встал царь и сел у ворот, а всему народу возвестили, что царь сидит у ворот. И пришел весь народ пред лице царя; Израильтяне же разбежались по своим шатрам.

9. И весь народ во всех коленах Израилевых спорил и говорил: царь избавил нас от рук врагов наших и освободил нас от рук Филистимлян, а теперь сам бежал из земли сей от Авессалома.

10. Но Авессалом, которого мы помазали в царя над нами, умер на войне; почему же теперь вы медлите возвратить царя?

11. И царь Давид послал сказать священникам Садоку и Авиафару: скажите старейшинам Иудиным: зачем хотите вы быть последними, чтобы возвратить царя в дом его, тогда как слова всего Израиля дошли до царя в дом его?

12. Вы братья мои, кости мои и плоть моя вы; зачем хотите вы быть последними в возвращении царя в дом его?

13. И Амессаю скажите: не кость ли моя и плоть моя ты? Пусть то и то сделает со мною Бог и еще больше сделает, если ты не будешь военачальником при мне, вместо Иоава, навсегда!

14. И склонил он сердце всех Иудеев, как одного человека; и послали они к царю сказать: возвратись ты и все слуги твои.

15. И возвратился царь, и пришел к Иордану, а Иудеи пришли в Галгал, чтобы встретить царя и перевезти царя чрез Иордан.

16. И поспешил Семей, сын Геры, Вениамитянин из Бахурима, и пошел с Иудеями навстречу царю Давиду,

17. и тысяча человек из Вениамитян с ним, и Сива, слуга дома Саулова, с пятнадцатью сыновьями своими и двадцатью рабами своими; и перешли они Иордан пред лицем царя.

18. Когда переправили судно, чтобы перевезти дом царя и послужить ему, тогда Семей, сын Геры, пал пред царем, как только он перешел Иордан,

19. и сказал царю: не поставь мне, господин мой, в преступление, и не помяни того, чем согрешил раб твой в тот день, когда господин мой царь выходил из Иерусалима, и не держи того, царь, на сердце своем;

20. ибо знает раб твой, что согрешил, и вот, ныне я пришел первый из всего дома Иосифова, чтобы выйти навстречу господину моему царю.

21. И отвечал Авесса, сын Саруин, и сказал: неужели Семей не умрет за то, что злословил помазанника Господня?

22. И сказал Давид: что мне и вам, сыны Саруины, что вы делаетесь ныне мне наветниками? Ныне ли умерщвлять кого-либо в Израиле? Не вижу ли я, что ныне я царь над Израилем?

23. И сказал царь Семею: ты не умрешь. И поклялся ему царь.

24. И Мемфивосфей, сын [Ионафана, сына] Саулова, вышел навстречу царю. Он не омывал ног своих, не заботился о бороде своей и не мыл одежд своих с того дня, как вышел царь, до дня, когда он возвратился с миром.

25. Когда он вышел из Иерусалима навстречу царю, царь сказал ему: почему ты, Мемфивосфей, не пошел со мною?

26. Тот отвечал: господин мой царь! слуга мой обманул меня; ибо я, раб твой, говорил: «оседлаю себе осла и сяду на нем и поеду с царем», так как раб твой хром.

27. А он оклеветал раба твоего пред господином моим царем. Но господин мой царь, как Ангел Божий; делай, что тебе угодно;

28. хотя весь дом отца моего был повинен смерти пред господином моим царем, но ты посадил раба твоего между ядущими за столом твоим; какое же имею я право жаловаться еще пред царем?

29. И сказал ему царь: к чему ты говоришь все это? я сказал, чтобы ты и Сива разделили между собою поля.

30. Но Мемфивосфей отвечал царю: пусть он возьмет даже все, после того как господин мой царь, с миром возвратился в дом свой.

31. И Верзеллий Галаадитянин пришел из Роглима и перешел с царем Иордан, чтобы проводить его за Иордан.

32. Верзеллий же был очень стар, лет восьмидесяти. Он продовольствовал царя в пребывание его в Маханаиме, потому что был человек богатый.

33. И сказал царь Верзеллию: иди со мною, и я буду продовольствовать тебя в Иерусалиме.

34. Но Верзеллий отвечал царю: долго ли мне осталось жить, чтоб идти с царем в Иерусалим?

35. Мне теперь восемьдесят лет; различу ли хорошее от худого? Узнает ли раб твой вкус в том, что буду есть, и в том, что буду пить? И буду ли в состоянии слышать голос певцов и певиц? Зачем же рабу твоему быть в тягость господину моему царю?

36. Еще немного пройдет раб твой с царем за Иордан; за что же царю награждать меня такою милостью?

37. Позволь рабу твоему возвратиться, чтобы умереть в своем городе, около гроба отца моего и матери моей. Но вот, раб твой [сын мой] Кимгам пусть пойдет с господином моим, царем, и поступи с ним, как тебе угодно.

38. И сказал царь: пусть идет со мною Кимгам, и я сделаю для него, что тебе угодно; и все, чего бы ни пожелал ты от меня, я сделаю для тебя.

39. И перешел весь народ Иордан, и царь также. И поцеловал царь Верзеллия и благословил его, и он возвратился в место свое.

40. И отправился царь в Галгал, отправился с ним и Кимгам; и весь народ Иудейский провожал царя, и половина народа Израильского.

41. И вот, все Израильтяне пришли к царю и сказали царю: зачем братья наши, мужи Иудины, похитили тебя и проводили царя в дом его и всех людей Давида с ним через Иордан?

42. И отвечали все мужи Иудины Израильтянам: затем, что царь ближний нам; и из-за чего сердиться вам на это? Разве мы что нибудь съели у царя, или получили от него подарки?

43. И отвечали Израильтяне мужам Иудиным и сказали: мы десять частей у царя, также и у Давида мы более, нежели вы; зачем же вы унизили нас? Не нам ли принадлежало первое слово о том, чтобы возвратить нашего царя? Но слово мужей Иудиных было сильнее, нежели слово Израильтян.

20.1. Там случайно находился один негодный человек, по имени Савей, сын Бихри, Вениамитянин; он затрубил трубою и сказал: нет нам части в Давиде, и нет нам доли в сыне Иессеевом; все по шатрам своим, Израильтяне!

2. И отделились все Израильтяне от Давида и пошли за Савеем, сыном Бихри; Иудеи же остались на стороне царя своего, от Иордана до Иерусалима.

3. И пришел Давид в свой дом в Иерусалиме, и взял царь десять жен наложниц, которых он оставлял стеречь дом, и поместил их в особый дом под надзор, и содержал их, но не ходил к ним. И содержались они там до дня смерти своей, живя как вдовы.

4. И сказал Давид Амессаю: созови ко мне Иудеев в течение трех дней и сам явись сюда.

5. И пошел Амессай созвать Иудеев, но промедлил более назначенного ему времени.

6. Тогда Давид сказал Авессе: теперь наделает нам зла Савей, сын Бихри, больше нежели Авессалом; возьми ты слуг господина твоего и преследуй его, чтобы он не нашел себе укрепленных городов и не скрылся от глаз наших.

7. И вышли за ним люди Иоавовы, и Хелефеи и Фелефеи, и все храбрые пошли из Иерусалима преследовать Савея, сына Бихри.

8. И когда они были близ большого камня, что у Гаваона, то встретился с ними Амессай. Иоав был одет в воинское одеяние свое и препоясан мечом, который висел при бедре в ножнах и который легко выходил из них и входил.

9. И сказал Иоав Амессаю: здоров ли ты, брат мой? И взял Иоав правою рукою Амессая за бороду, чтобы поцеловать его.

10. Амессай же не остерегся меча, бывшего в руке Иоава, и тот поразил его им в живот, так что выпали внутренности его на землю, и не повторил ему удара, и он умер. Иоав и Авесса, брат его, погнались за Савеем, сыном Бихри.

11. Один из отроков Иоавовых стоял над Амессаем и говорил: тот, кто предан Иоаву и кто за Давида, пусть идет за Иоавом!

12. Амессай же лежал в крови среди дороги; и тот человек, увидев, что весь народ останавливается над ним, стащил Амессая с дороги в поле и набросил на него одежду, так как он видел, что всякий проходящий останавливался над ним.

13. Но когда он был стащен с дороги, то весь народ Израильский пошел вслед за Иоавом преследовать Савея, сына Бихри.

14. А он прошел чрез все колена Израильские до Авела-Беф-Мааха и чрез весь Берим; и собирались и шли за ним.

15. И пришли и осадили его в Авеле-Беф-Маахе; и насыпали вал пред городом и подступили к стене, и все люди, бывшие с Иоавом, старались разрушить стену.

16. Тогда одна умная женщина закричала со стены города: послушайте, послушайте, скажите Иоаву, чтоб он подошел сюда, и я поговорю с ним.

17. И подошел к ней Иоав, и сказала женщина: ты ли Иоав? И сказал: я. Она сказала: послушай слов рабы твоей. И сказал он: слушаю.

18. Она сказала: прежде говаривали: «кто хочет спросить, спроси в Авеле»; и так решали дело.

19. Я из мирных, верных городов Израиля; а ты хочешь уничтожить город, и притом мать [городов] в Израиле; для чего тебе разрушать наследие Господне?

20. И отвечал Иоав и сказал: да не будет этого от меня, чтобы я уничтожил или разрушил!

21. Это не так; но человек с горы Ефремовой, по имени Савей, сын Бихри, поднял руку свою на царя Давида; выдайте мне его одного, и я отступлю от города. И сказала женщина Иоаву: вот, голова его будет тебе брошена со стены.

22. И пошла женщина по всему народу со своим умным словом; и отсекли голову Савею, сыну Бихри, и бросили Иоаву. Тогда затрубил трубою, и разошлись от города все по своим шатрам; Иоав же возвратился в Иерусалим к царю.

23. И был Иоав поставлен над всем войском Израильским, а Ванея, сын Иодаев, над Хелефеями и над Фелефеями;

24. Адорам над сбором податей; Иосафат, сын Ахилуда дееписателем;

25. Суса писцом; Садок и Авиафар священниками;

26. также и Ира Иаритянин был священником у Давида».

3. Samuel 2

«Книга Samuel. 2.24. И утешил Давид Вирсавию (Bethsabee), жену свою, и вошел к ней, и спал с ней; она родила сына, и нарекла ему имя Соломон (Salomon), и возлюбил его Господь. И послал Нафана в руку пророка, и нарек ему имя: «Любовь Господу» (Amabilis Domino), потому что Господь возлюбил его. И воевал Жоаб (Joab) против Раббата из Аммонитян (Rabbath filiorum Ammon) и напал на царский город. И послал Жоаб послов к Давиду сказать: я воевал против Раббата, и нужно взять Город у Вод (Urbs aquarum). Итак, собери остальной народ, осади город и возьми его, чтобы, когда город будет опустошен мною, не приписалась бы победа моему имени. И собрал Давид весь народ и двинулся на Раббат, и, сразившись, взял его. И снял диадему царя их с головы его, весом в талант золота, с драгоценнейшими камнями; и возложили ее на голову Давиду. Но он также забрал большую часть добычи города. И, приведя народ к себе, он распилил их, и забил их железными бревнами, и разделил их ножами, и переправил их по образцу кирпичей: так сделал он со всеми городами Аммонитян. И возвратился Давид и все войско в Иерусалим.

13. И случилось после этого, что Амнона (Amnon), сын Давидов, полюбил прекраснейшую сестру, Авессалома, сына Давидова, по имени Фамарь (Thamar), и он очень скучал по ней, так что заболел из-за своей любви: поскольку она была девственницей, ему казалось трудным позволить кому-либо поступить с ней нечестно. У Амнона был друг по имени Жонадаб (Jonadab), сын Семмаа (Semmaa), брата Давида, человек весьма мудрый. Он сказал ему: почему ты каждый день такой худой, сын царя? Почему бы тебе не сказать мне. И сказал ему Амнон: я люблю Фамарь, сестру брата моего Авессалома. Тому Ионадав ответил: ляг на свою постель и притворись больным; когда твой отец придет навестить тебя, скажи ему: пусть придет моя сестра Фамарь, прошу меня, чтобы накормить меня и приготовить суп, чтобы я мог ешь из ее рук. И сел Амнон, и как будто он начал болеть: когда царь пришел навестить его, Амнон сказал царю: пусть придет моя сестра Фамарь, прошу тебя, чтобы она капнула мне две капли в глаза, и я могу брать еду из ее рук. И послал Давид в дом Фамари сказать: приди в дом Амнона, брата твоего, и приготовь ему суп. И пришла Фамарь в дом Амнона, брата своего, и он лежал. Достав, он смешал муку и, растопив ее, сварил на глазах глоточки. И, взяв приготовленное, вылил и поставил перед собой, и он не стал есть. И сказал Амнон: прогоните их всех от меня. И когда они выгнали их всех, Амнон сказал Фамари: принеси еды в комнату, и я буду есть из твоей руки. Тогда Фамарь взяла сделанные ею чашечки и принесла их Амнону, брату своему, в комнату. И, предложив ей еду, он схватил ее и сказал: приди, ляг со мной, сестра моя. Она отвечала ему: не притесняй меня, брат мой, ибо это нехорошо в Израиле: не делай этой глупости. Ибо я не смогу снести поношения моего, и ты будешь как один из глупцов в Израиле; но лучше поговори с царем, и он не откажет от меня тебе. Но он не поддался ее мольбам, но, одолев силою своей, притеснил ее и лег с ней. И Амнон изгнал ее с весьма великой ненавистью, так что ненависть, которой он возненавидел ее, была больше той любви, с которой он любил ее прежде. И сказал ему Амнон: встань и иди. Она ответила ему: это зло, которое ты делаешь против меня теперь, больше того, что ты делал прежде, прогоняя меня. И он не хотел ее слышать: он позвал отрока, который служил ему, и сказал: выгони эту женщину от меня и затвори за ней дверь. Она была одета в хитон из талара, ибо девственницы дочери царя носили такую одежду. Поэтому его слуга выгнал ее и закрыл за ней дверь. Она, посыпав голову пеплом, разорвала хитон свой и, возложив руки на голову, вошла и плакала.

И сказал ей Авессалом, брат ее: Амнон, брат твой, спал с тобой? Но теперь, сестра, молчи: он брат твой, и не смущай сердца твоего по этому поводу. И осталась Фамарь спать в доме брата своего Авессалома. Но когда царь Давид услышал эти слова, он весьма опечалился: и не хотел огорчать дух сына своего Амнона, потому что он любил его, потому что он был его первенцем. А Авессалом не говорил Амнону ни зла, ни добра, ибо Авессалом возненавидел Амнона за то, что он оскорбил Фамарь, сестру его. По прошествии двух лет было стрижено овец Авессалома в Баалхасоре (Baalhasor), что близ Ефраима (Ephraim), и созвал Авессалом всех царских сыновей, и пришел он к царю и сказал ему: вот, овцы раба твоего стригутся; пусть придет царь с рабами своими к рабу своему.

И сказал царь Авессалому: не проси, сын мой, чтобы мы все пришли и обременяли тебя. Но когда он заставил его, и он не пошел, он благословил его. И сказал Авессалом: если не хочешь прийти, пусть придет, прошу тебя, хотя бы брат мой Амнон к нам. И сказал ему царь: нет необходимости ему идти с тобой. И принудил его Авессалом, и послал с ним Амнона и всех царских сыновей. И Авессалом устроил пир, подобный царскому. Но Авессалом приказал своим сыновьям, сказав: Смотрите, когда Амнон будет пьян от вина, и я скажу вам: бейте его и убейте его; не бойтесь; ибо Я повелеваю вам: будьте сильными мужчинами. Дети Авессалома поступили с Амноном так, как повелел им Авессалом. И встали все царские сыновья, каждый сел на своих мулов, и побежали. И когда они еще были в пути, до Давида дошла весть, в которой говорилось: Авессалом убил всех царских сыновей, и ни одного из них не осталось. И встал царь, и разодрал одежды свои, и пал на землю, и все слуги его, сопровождавшие его, разорвали одежды свои. И отвечал Ионадав, сын Шеммаа, брат Давидов, и сказал: пусть не думает господин мой царь, что все дети царских сыновей убиты; один Амнон умер, потому что он был в устах Авессалома с тех пор день, когда он притеснил сестру свою Фамарь. Итак, пусть господин мой царь не кладет это слово на свое сердце, говоря: все сыновья царя убиты, ибо один Амнон умер.

Но Авессалом убежал. И возвел отрок-разведчик глаза свои и взглянул: и вот, множество людей идет по кривой дороге со стороны горы. И сказал Ионадав царю: вот, царские сыновья здесь; по слову раба твоего, так и было сделано. И когда он перестал говорить, явились и сыновья царя; и, войдя, они подняли голоса свои и плакали; но и царь и все слуги его плакали весьма великим плачем. А Авессалом убежал и пошел к Фоломаю (Tholomai), сыну Аммиуда (Ammiud), царю Гессура (Gessur). Поэтому Давид прославлял своего сына во все дни. А Авессалом убежал и пришел в Гессур, и пробыл там три года. И перестал царь Давид преследовать Авессалома, потому что он утешился гибелью Амнона.

14. Когда Жоаб (Joab), сын Сарвии (Sarviæ), понял, что сердце царя обращено к Авессалому, он послал в Фецую (Thecuam) и взял оттуда мудрую женщину, и сказал ей: притворись, что плачешь, и надень траурные одежды, и не мажся маслом, чтобы ты была подобна женщине, которая оплакивала умершего в течение времени. И войди к царю и скажи ему такие слова. И Жоаб вложил слова в уста свои. И вот, когда женщина Фекутиса пришла к царю, она упала перед ним на землю и поклонилась, и сказала: спаси меня, царь. И сказал ей царь: какая у тебя причина? Она ответила: Увы, я вдова, потому что мой муж умер. И было у рабынь твоих два сына, которые ссорились друг с другом в поле, и не было никого, кто мог бы остановить их: и один ударил другого и убил его. И вот, вся семья восстает против рабыни твоей и говорит: выдай того, кто убил брата его, чтобы мы убили его за душу брата его, которого он убил, и истребим наследника, оставшегося на земле. И сказал царь женщине: иди в свой дом, и я прикажу тебе. И сказала женщина Фекутитянка царю: во мне, господине моем царе, да будет беззаконие, и в доме отца моего, но да будет царь и престол его невиновны. И сказал царь: кто будет противоречить тебе, приведите его ко мне, и он больше не прикоснется к вам. Она сказала: Пусть царь помнит своего Господа Бога, чтобы кровь соседей его не умножалась для мести, и чтобы они не убили моего сына. Он сказал: «Жив Господь, потому что волосы сына твоего не упадут на землю». И сказала женщина: пусть раба твоя скажет слово господину моему царю. И он сказал: Говори. И сказала женщина: зачем ты задумал такое о народе Божием, и царь сказал это слово, чтобы он согрешил и не вернул отверженного своего? Все мы умираем, и, как воды, падаем в землю, которая не возвращается: и Бог не хочет, чтобы душа погибла, но забирает ее обратно, думая, чтобы выброшенный не погиб вполне. И вот я пришел сказать это слово господину моему царю в присутствии народа. И сказала раба твоя: я поговорю с царем, как царь исполнит слово рабыни своей. И услышал царь, что он может спасти свою служанку от руки всех тех, кто хотел уничтожить меня и моего сына вместе из наследия Божия. Итак скажи раба твоя, чтобы слово господина моего царя было принесено в жертву. Ибо, каков Ангел Божий, таков и господин мой царь, так что ни благословение, ни проклятие не поколеблют его: посему и Господь, Бог твой, с тобою. И сказал царь в ответ женщине: не скрывай от меня слова, о котором я прошу тебя. И сказала ему женщина: говори, господин мой царь. И сказал царь: будет ли рука Жоаба с тобою во всем этом? Женщина ответила и сказала: «Для безопасности твоей души, господин мой царь, нет ни слева, ни справа от всего того, что говорил господин мой царь. Эти слова чтобы повернуть образ этой речи, раб твой Жоаб приказал так: а ты, господин мой царь, мудр, как ангел Божий имеет мудрость, так что ты понимаешь все на земле. И сказал царь Жоабу: вот, я исполнил слово твое; итак пойди и призови мальчика Авессалома. И пал Жоаб лицом своим на землю, поклонился и благословил царя. И сказал Жоаб: ныне раб твой понял, что я обрел благоволение в очах твоих, господин мой царь, ибо ты исполнил слово раба твоего.

Жоаб встал, пошел в Гессур и привел Авессалома в Иерусалим. И сказал царь: пусть он вернется в свой дом и пусть не видит лица моего. И вернулся Авессалом в свой дом и не увидел лица царя. И не был, как и Авессалом, человек этот красив во всем Израиле, а весьма красив: от подошвы ноги его до макушки головы его не было у него ни одного пятна. И когда он подстриг свои волосы (а стриглись они раз в год, потому что цезари обременяли его), то он взвешивал волосы на голове своей двести сиклей по общему весу. И родилось у Авессалома три сына и одна дочь, по имени Фамарь, красивой формы.

Авессалом пробыл в Иерусалиме два года и не видел лица царя. И послал он к Жоабу, чтобы тот послал его к царю, но тот отказался прийти к нему. И когда он послал во второй раз, и он не пришел к нему, и сказал он рабам своим: вы знаете поле Жоаба, близ моего поля, на котором собран ячмень; итак пойдите и сожгите его огнем. И слуги Авессалома сожгли зерно в огне. И когда пришли слуги Жоаба, они разорвали на себе одежды и сказали: слуги Авессалома подожгли часть поля. И встал Жоаб, и пришел к Авессалому в дом его, и сказал: зачем рабы твои сожгли хлеб мой огнем? И отвечал Авессалом Жоабу: я послал к тебе просить тебя прийти ко мне, и я пошлю тебя к царю, и ты скажешь ему: зачем я пришел из Гессура? Для меня было бы лучше быть там; поэтому я умоляю тебя увидеть лицо царя: и если он вспомнит мое беззаконие, пусть убьет меня. И вошел Жоаб к царю и рассказал ему все: позвали Авессалома, и он вошел к царю, и поклонился на земле перед ним, и поцеловал царь Авессалома.

15. После этого Авессалом сделал себе колесницы и всадников и пятьдесят человек, чтобы идти перед ним. И встал Авессалом утром, и стал у входа в ворота, и всякий человек, имевший дело прийти на суд к царю, звал к себе Авессалома и говорил: из какого ты города? Он ответил и сказал: Я твой слуга из одного из колен Израилевых. Авессалом отвечал ему: слова твои кажутся мне добрыми и справедливыми, но нет никого, назначенного царем, чтобы слушать тебя. И Авессалом сказал: Кто назначит меня судьей на земле, чтобы все имеющие дело могли приходить ко мне, судье праведному?

Но когда к нему подошел человек, чтобы поприветствовать его, он протянул руку свою и, взяв ее, поцеловал его. И сделал он это всему Израилю, пришедшему на суд, чтобы они были услышаны царем, и смутил сердца сынов Израилевых.

Через сорок лет Авессалом сказал царю Давиду: я пойду и выполню обеты мои, которые я дал Господу в Хеброне (Hebron). Ибо раб твой, когда был в Гессуре Сирийском (Gessur Syriæ), дал обет, сказав: если Господь вернет меня в Жерусалем (Jerusalem), я принесу жертву Господу. И сказал ему царь Давид: иди с миром. И он встал и пошел в Хеврон. И послал Авессалом соглядатаев ко всем коленам Израилевым, говоря: как только услышите звук трубы, скажите: Авессалом правит в Хеброне. И пошли с Авессаломом двести человек, призванных из Иерусалима, идущие с простодушным сердцем и совершенно не зная дела. Авессалом также призвал Ахитофела (Achitophe) гилонитянина, советника Давида, из Гило (Gilo). И когда он принес жертвы, образовался сильный заговор, и народ, соглашавшийся с Авессаломом, увеличился.

Тогда к Давиду пришла весть: Весь Израиль всем сердцем следует за Авессаломом. И сказал Давид слугам своим, бывшим с ним в Иерусалиме: встаньте, побежим, ибо не будет нам спасения от лица Авессалома; выйдем поспешно, чтобы не пришёл он случайно и не настиг нас, и наведи на нас разорение, и порази город острием меча. И сказали ему слуги царя: все, что повелел господин наш царь, мы, рабы твои, с радостью исполним. И вышел царь и весь дом его пешком, и оставил царь десять наложниц охранять дом. И вышел царь и весь Израиль на ноги свои, и стали вдали от дома и все слуги его шли подле него, а легионы церетийцев, и фелетхов, и всех гетов, сильных воинов (legiones Cerethi, et Phelethi, et omnes Gethæi), шестьсот человек, следовавших за ним пешком из Гефа (Geth), предшествовали царю.

И сказал царь Ефаю Гефею (Ethai Gethæum): зачем ты пришел с нами? Возвратись и живи у царя, потому что ты пришелец и ушел из места твоего. Ты пришёл вчера, а сегодня вынужден выйти с нами? Но я пойду, куда иду: возвратись и возьми с собой братьев твоих, и явит тебе Господь милость и истину, потому что ты явил благодать и веру. И отвечал Ефай царю, говоря: Господь жив, и господин мой царь жив, ибо в каком бы месте ты ни был, господин мой царь, в смерти ли, или в жизни, там будет раб твой. И сказал Давид Ефаю: приди и пройди. И перешёл Ефай Гефийский и все люди, которые были с ним, и остальной народ. И плакали все громким голосом, и весь народ перешел; перешел и царь поток Цедрон (Cedron), и весь народ двинулся против дороги, обращенной в пустыню. И пришел Садок (Sadoc) священник и все левиты с ним, неся ковчег завета Божия, и поставили ковчег Божий. И шел Абиатар (Abiathar), пока не закончился весь народ, вышедший из города.

И сказал царь Садоку: возврати ковчег Божий в город: если я найду благоволение в очах Господа, Он приведет меня обратно и покажет мне его и шатер свой. А если он скажет мне: «Ты мне не угоден: я готов», пусть делает то, что хорошо в его глазах. И сказал царь Садоку священнику: провидец, возвратись в город с миром, и Ахимааз (Achimaas), сын твой, и Жонатан, сын Авиатара (Jonathas filius Abiathar), двое из сыновей твоих, будут с тобой. Вот, я скроюсь на равнинах пустыни, пока не придет от тебя слово, говорящее мне. И возвратили Садок и Авиафар ковчег Божий в Иерусалим и остались там.

И взошел Давид на гору Оливару (Olivarum), взбираясь и плача, ходя босыми ногами и с покрытой головой; но и весь народ, который был с ним, взошел с плачем и с покрытой головой. И донесли Давиду, что Ахитофел (Achitophel) также был в заговоре с Авессаломом, и сказал Давид: молю Тебя, Господи, пусть совет Ахитофела будет непостижим. И когда Давид взошел на вершину горы, куда он собирался поклониться Господу, вот, встретил его Хусай Арахитис (Chusai Arachites), одежда его разорвана, и голова его полна земли. И сказал ему Давид: если ты пойдешь со мной, ты будешь мне в тягость. Но если ты вернешься в город и скажешь Авессалому: я раб твой, царь; как я был рабом отца твоего, так и буду рабом твоим, – ты разрушишь замысел Ахитофела. И есть у тебя Садок и Абиатар священники, и всякое слово, какое услышишь о доме царском, пересказывай Садоку и Авиатару священникам. И есть с ними двое из сыновей их: Ахимаас, сын Садока, и Ионафан, сын Авиатара; и через них посылай ко мне всякое слово, какое услышишь. И когда Хусай, друг Давида, пришел в город, вошел и Авессалом в Иерусалим.

16. И когда Давид прошёл немного через вершину горы, навстречу ему явился Сиба (Siba), слуга сына Мифибосета (Miphiboseth), с двумя ослами, нагруженными двумястами хлебами и сотней мер винограда, и сто каменщиков вина и бутылка вина. И сказал царь Сибе: что они имеют в виду? И ответил Сиба: Ослы, пусть сидят слуги царские: хлебом и лепешками накормите детей ваших, а вина пить не удалось в пустыне. И сказал царь: где сын господина твоего? И Сиба ответил царю: Он остался в Иерусалиме, говоря: Сегодня дом Израилев вернет мне царство отца моего. И сказал царь Сибейский (rex Sibæ): все, что было у Мифибосета, будет твое. И сказал Сиба: Я молюсь, чтобы я мог обрести благосклонность перед тобой, господин мой царь.

И дошел царь Давид до Бахурима (Bahurim), и вот, человек из рода дома Саулова (Saul), по имени Семей (Semei), сын Геры (Gera), вышел оттуда. И бросил камни на Давида и на всех слуг царя Давида, и весь народ и все воины двинулись по правую и по левую сторону царя. И так говорил Семей, когда проклинал царя: Выйди, выйди, человек крови и человек Белиала (Belial). Господь возвратил тебе всю кровь дома Саула за то, что ты вторгся в царство его, и Господь отдал царство в руку Авессалома, сына твоего; и вот, зло твое угнетает тебя, потому что ты – человек крови. И сказал Абисай (Abisai), сын Сарвии (Sarviæ), царю: почему эта мертвая собака проклинает господина моего царя? Я пойду и отрублю ему голову. И сказал царь: что до меня и вас, сыновья Сарвии? отпусти его, чтобы он проклял: ибо Господь повелел ему проклясть Давида: и кто осмелится сказать, почему он так сделал? И сказал царь Абисаю и всем слугам своим: вот, сын мой, вышедший из чрева моего, ищет души моей; тем более ли сын Жемини (Jemini)? Отпусти его на проклятие по повелению Господню: может быть, Господь взглянет на мое страдание и воздаст мне Господь благом за нынешнее проклятие. И пошел Давид и его спутники по дороге с ним. И выступил Семей против него со стороны через ярмо горы, проклиная его, и бросая в него камни, и разбрасывая землю. И пришел царь и весь народ с ним, утомленный, и отдохнули там.

Но Авессалом и весь народ его вошли в Иерусалим, но и Ахитофел с ним. Когда же друг Давида Хусай Арахит пришел к Авессалому, он сказал ему: радуйся, царь, радуйся, царь. Ему сказал Авессалом: это ли милость твоя к другу твоему? Почему ты не пошёл со своим другом? И Хусай отвечал Авессалому: нет, ибо я буду тем, кого избрал Господь, и всем этим народом, и всем Израилем, и останусь с ним. Но и это принесу, кому мне служить? Разве это не сын царя? Как я был с твоим батюшкой, так я буду и с тобой. И сказал Авессалом Ахитофелу: посоветуйся, что нам делать. И сказал Ахитофел Авессалому: войди к наложницам отца твоего, которых он послал охранять дом, чтобы, когда весь Израиль услышит, что ты бросил вызов отцу твоему, укрепились бы руки их на твоей стороне. И поставил Авессалом шатер свой на дворе, и вошел к наложницам отца своего в присутствии всего Израиля. И совет Ахитофела, который он дал в те дни, как если бы вопрошали Бога: таков был весь совет Ахитофела, и когда он был с Давидом, и когда он был с Авессаломом.

17. И сказал Ахитофел Авессалому: я выберу себе двенадцать тысяч человек, и встану и преследую Давида этой ночью. И бросившись на него (как будто он устал, и с распущенными руками), ударю его: когда весь народ, который с ним, разбежится, поражу опустошенного царя. И верну весь народ, как обыкновенно возвращается один человек, ибо вы ищете одного человека, и весь народ будет в мире. И понравилась речь его Авессалому и всем старейшинам Израилевым.

И сказал Авессалом: позови Хусая Арахитена, и послушаем, что он тоже говорит. И когда Хусай пришел к Авессалому, Авессалом сказал ему: Ахитофел сказал такое слово: сделать нам это или нет? Какой совет вы дадите? И сказал Хусай Авессалому: совет, который дал Ахитофел на этот раз, нехорош. И сказал Хусай еще раз: Ты знаешь, что твой отец и люди, которые с ним, очень сильные и жестокие сердцем, как если бы медведь охотился на украденных детенышей в лесу; но твой отец также человек войну, и не останется с народом. Может быть, он теперь скрывается в ямах, или в каком-нибудь месте, где пожелает; и когда один из них падет в начале, тот, кто услышит, услышит и скажет: язва произошла среди народа, последовавшего за Авессаломом. И самый храбрый человек, у которого сердце подобно льву, объявит страх: ибо весь народ Израилев знает, что отец твой силен, и все те, кто с ним, сильны. Но мне кажется, что это правильный план. Весь Израиль соберется к тебе, от Дана (Dan) до Берсабеи (Bersabee), как песок морской без числа, и ты будешь среди них. И набросимся на него, где бы он ни оказался, и покроем его, как обыкновенно роса падает на землю, и не оставим ни одного из людей, которые с ним. А если он войдет в какой-либо город, то весь Израиль окружит тот город веревками, и мы затащим его в поток, так что не останется в нем и камня.

И сказал Авессалом и все Израильтяне: совет Хусая Арахиты лучше совета Ахитофела; но добрый совет Ахитофела был разрушен по кивку Господню, чтобы Господь навел беду на Авессалома. И сказал Хусай Садоку и Авиафару священникам: Ахитофел дал такой-то совет Авессалому и старейшинам Израилевым, а я дал такой-то совет. Итак, пошлите скорее и скажите Давиду, сказав: не стой в эту ночь на равнинах пустыни, но пройди скорее, чтобы не погибнуть царь и весь народ, который с ним.

Ионафан и Ахимааз стояли у источника Рогел (Rogel); служанка пошла и рассказала им. И отправились они сообщить новость царю Давиду, потому что их нельзя было увидеть и войти в город. И увидел их некоторый мальчик и известил Авессалома; но они вошли в дом одного человека в Бахуриме, у которого в притворе был колодец, и спустились к нему. И взяла женщина его, и положила завесу на устье колодца, как бы высушивая птисаны: и так дело было сокрыто. И пришли слуги Авессалома в дом, и сказали женщине: где Ахимааз и Ионафан? И женщина ответила им: Они прошли быстро, попробовав немного воды. Но те, кто искал, и не нашли, вернулись в Иерусалим.

И, выйдя, вышли из колодца и, идя, известили царя Давида и сказали: встань и скорее перейди реку, ибо такой совет дал против тебя Ахитофел. И встал Давид и весь народ, который был с ним, и перешли Жорданем (Jordanem), пока не рассвело, и не осталось ни одного, кто не перешел бы реку. Ахитофел, видя, что план его не осуществился, оседлал осла своего, встал и пошел в дом свой и в город свой; и когда дом его был устроен, он умер через повешение и был похоронен в гробнице отца своего.

И пришел Давид в стан, и Авессалом перешел Иордан, он и все Израильтяне с ним. Авессалом поставил Амасу (Amasa) над войском вместо Жоаба: Амаса был сыном человека по имени Жетра из Жезраэля (Jetra de Jezraëli), который приходил к Абигаиле (Abigail), дочери Нааса (Naas), сестры Сарвии, матери Жоаба. И расположился Израиль станом с Авессаломом в земле Галаад (Galaad).

И когда пришел Давид в лагерь, Соби (Sobi), сын Нааса из Раббаты (Naas de Rabbath), из Аммонеев (Ammon), и Машир (Machir), сын Аммихеля из Лодабара (Ammihel de Lodabar), и Берзеллай Галаадитес из Рогелима (Berzellai Galaadites de Rogelim), предложили ему постель, и ковры, и глиняную посуду, и хлеб (frumentum), и ячмень, и муку, и поленту, и фасоль, и чечевицу, и жареный нут, и мед, и масло, и овец, и откормленных телят, и накормили Давида и народ, который был с ним, ибо подозревали, что народ будет изнурен голодом и жаждой в пустыне.

18. Поэтому, осмотрев народ свой, Давид поставил над ним трибунов и центурионов, и отдал народа третью часть под руку Жоаба, и третью часть под руку Абисая, сына Сарвии, брата Жоаба, и третью часть под руку Ефая, который был из Гета. И сказал царь народу: я выйду и я с вами. И отвечал народ: не выйдешь: ибо, если мы побежим, это не будет много беспокоить их о нас: даже если половина из нас падет, они не будут достаточно заботиться, потому что ты считаешься одним из десяти тысяч: это поэтому лучше, чтобы ты был для нас гарнизоном в городе. Кому царь говорит: я сделаю то, что тебе кажется правильным. Тогда царь стал у ворот, и народ вышел своими отрядами, сотнями и тысячами. И приказал царь Жоабу, Абисаю и Ефаю, говоря: сохраните для меня мальчика Авессалома. И весь народ услышал, как царь повелел всем князьям об Авессаломе. И вышел народ на поле против Израиля, и произошла битва в лесу Ефрама (Ephraim). И было в тот день великое поражение и, были убиты там сыны Израилевы войском Давидовым, двадцать тысяч. И произошла битва по всему лицу земли, и было гораздо больше тех, кого лес пожрал из народа, чем тех, кого пожрал меч в тот день. И случилось, что Авессалом встретил слуг Давида, сидящих на муле: когда мул вошел под дуб густой и большой, голова его прилипла к дубу, и мул, на котором он ехал, проехал мимо, подвешенный между небом и землей. Кто-то увидел это и рассказал Жоабу, говоря: я видел Авессалома, висящего на дубе. И сказал Жоаб человеку, который рассказал ему: если бы ты увидел это, почему ты не ударил его землёй, и я бы дал тебе десять сиклей серебра и один пояс? Он сказал Жоабу: если бы ты взвесил в моих руках тысячу сребренников, я бы никогда не возложил руку свою на царского сына. Но даже если бы я смело поступил против своей жизни, не мог ли этот царь пройти мимо, а вы стояли бы на противоположной стороне? И Жоаб сказал: Не так, как ты хочешь, но я нападу на него раньше тебя. Затем он взял в руку три копья и вонзил их в сердце Авессалома. Десять воинов Жоаба побежали и они ударили его и убили его. И Жоав протрубил в трубу и удержал народ, чтобы они не преследовали бегущего Израиля, желая пощадить народ. И взяли Авессалома, и бросили его в лес, в большую яму, и нанесли на него весьма большую кучу камней, а весь Израиль побежал в свои шатры.

А Авессалом еще при жизни воздвиг себе титул (столб), который в долине Царя, ибо он сказал: нет у меня сына, и это будет памятник имени моему. И он назвал этот титул своим собственным именем, и он (столб) до сего дня называется Рукой Авессалома (Manus Absalom) (Наследием Авессалома).

Но Ахимааз, сын Садока, сказал: я побегу и скажу царю, что Господь осудил его от руки врагов его. Кому Жоаб сказал: не будешь ты посланником в этот день, но объявишь в другой день: сегодня я не хочу возвещать тебе, ибо царский сын умер. И сказал Жоаб Хуси (Chusi): пойди и расскажи царю, что ты видел. Хуси поклонился Жоабу и побежал. И снова Ахимааз, сын Садока, сказал Жоабу: что мешает, если и я погонюсь за Хуси? Жоав сказал ему: почему ты хочешь бежать, сын мой? Вы не будете носителем хороших новостей. Кто ответил: А если я побегу? И сказал ему: беги. Ахимаас побежал по большой дороге и прошел мимо Хуси. Давид же сидел между двумя воротами; но страж, который был на верху ворот над стеной, подняв глаза свои, увидел человека, бегущего одного. И, возгласив, известил царя, и сказал царь: если он один, то благая весть в устах его. И когда он пошел вперед и приблизился, разведчик увидел другого бегущего человека и, крича на вершине, сказал: Я вижу другого человека, бегущего одного. И сказал царь: И это хорошая новость. И шпион: я наблюдаю, говорит, течение первого, как поведение Ахимааца, сына Садока. И сказал царь: Он хороший человек, и он приходит с хорошими новостями. Но Ахимааз, плача, сказал царю: радуйся, царь. И, поклонившись царю перед ним, распростертый на земле, он сказал: Благословен Господь, Бог твой, заставивший замолчать народ, поднявший руки на господина моего, царя. И сказал царь: есть ли мир отроку Авессалому? И сказал Ахимааз: я видел большое смятение, когда слуга твой Жоаб, царь, послал ко мне слугу твоего; другого я не знаю. Кому царь сказал: перейди и стой здесь. И когда он прошел и остановился, явился Хуси и, подойдя, сказал: приношу благую весть, господин мой царь, ибо Господь судил тебя в этот день от руки всех восставших на тебя. И сказал царь Хуси: есть ли мир отроку Авессалому? На что Хуси ответил: Пусть враги господина моего царя и все, восстающие против него во зло, станут как дитя. И опечалился царь, взошел в горницу ворот и плакал. И сказал он так: Авессалом, сын мой, Авессалом, сын мой: кто даст мне умереть за тебя, Авессалом, сын мой, Авессалом, сын мой?

19. Жоабу сообщили, что царь плачет и оплакивает своего сына. И обратилась победа в плач в тот день для всего народа, ибо слышал народ, как было сказано в тот день: плачет царь о сыне своем. И люди отказались войти в город в тот день, как обычно люди склоняются к битве и бегут от нее. И покрыл царь голову свою и воскликнул громким голосом: сын мой Авессалом, сын мой Авессалом, сын мой.

И вошел Иоав в дом царя и сказал: сегодня ты посрамил лица всех рабов твоих, которые спасли тебе жизнь, и жизни твоих сыновей и дочерей, и жизни твоих жен, и жизни твоих наложниц. Ты любишь ненавидящих тебя и ненавидишь заботящихся о тебе; и ты показал сегодня, что не заботишься о начальниках твоих и слугах твоих; итак встань и иди, и, когда ты скажешь, удовлетвори рабов твоих; ибо клянусь тебе Господом, что, если ты не выйдешь, никто не останется у тебя в эту ночь; и это будет для тебя хуже, чем все беды, которые постигли тебя от юности твоей до настоящего времени. И встал царь и сел в воротах, и донесли всему народу, что царь сидит в воротах. И весь народ пришел к царю, а Израиль побежал в свои шатры.

И воевал весь народ во всех коленах Израилевых, говоря: царь избавил нас от руки врагов наших. Он спас нас от руки Филистинян (Philisthinorum), и теперь убежал из земли из-за Авессалома. А Авессалом, которого мы помазали над собой, погиб в битве: доколе ты будешь молчать и не вернуть царя? Но царь Давид послал к Садоку и Авиафару священников сказать: скажите старейшинам Жуды (Juda) и скажите: зачем вы пришли последними, чтобы вернуть царя в дом его? (И дошло слово всего Израиля к царю в доме его.) Вы мои братья, мои уста и моя плоть, почему вы последние, кто вернул царя? И скажи Амасе (Amasæ): не ты ли моя кость и моя плоть? Боже, соделай мне это и прибави это, если ты не был до меня начальником войска у Жоаба. И склонилось сердце всех Иудеев, как один человек, и послали они к царю сказать: возвратись ты и все рабы твои.

И возвратился царь, и дошел до Жордана, и вся Жуда пришла до Галгала, чтобы встретить царя и перевести его через Иордан. И поспешил Семей, сын Геры, сына Жемини, из Бахурима, и пошел с иудеями навстречу царю Давиду. и тысяча человек Вениамина (Benjamin) и Сиба, мальчика из дома Саулова, и пятнадцать сыновей его и двадцать слуг с ним, и ворвались к Иордану пред лицом царя. Они переправились на лодках, чтобы перевезти дом царя и сделать по его приказанию.

И сказал ему: не вмени мне, господин мой, беззакония, и не вспоминай обиды раба твоего в тот день, когда ты, господин мой царь, выходил из Иерусалима, и не положи это, царь, на сердце твое. Ибо раб твой сознает грех мой, и потому сегодня я пришел первым из всего дома Жосепа (Josep) и пошел навстречу господину моему царю.

Абисай, сын Сарвии (Abisai filius Sarviæ), сказал в ответ: не будет ли Семей предан смерти за эти слова, за то, что он проклял Христа Господа (Christo Domini, χριστὸν κυρίου)? И сказал Давид: что до меня и вас, сыновья Сарвии? Почему ты сегодня сделал меня сатаной? Будет ли в этот день убит человек в Израиле? Разве я не знаю, что сегодня я стал царем Израиля?

И сказал царь Семею: Ты не умрешь. И он поклялся ему. И Мипхибосетх, сын Саула, пришёл навстречу царю с небритыми ногами и небритой бородой, и не стирал одежды своей с того дня, как вышел царь, до того дня, когда он вернулся с миром. И когда в Иерусалиме встретил царя, царь сказал ему: почему ты не пошел со мной, Мипхибосет? И он ответил и сказал: господин мой, царь мой, раб мой пренебрег мной; и я сказал ему: я раб твой, чтобы расправить для меня осла, и я сяду и пойду с царем, ибо я твой слуга хромой. И меня, раба твоего, он обвинил перед тобой, господин мой царь, а ты, господин мой царь, подобен Ангелу Божию: делай, что тебе угодно. Ибо дом отца моего не подчинился смерти господина моего царя, но ты поставил меня рабом твоим среди гостей за столом твоим: на что же мне справедливо жаловаться? или что еще мне взывать к царю? Тогда царь сказал ему: о чем ты говоришь? то, что я сказал, зафиксировано: вы и Сиба (Siba) делите имущество. И ответил Мипхибосет царю: да, пусть он получит все, после того как господин мой царь вернется с миром в свой дом.

И Берзеллай Галаадитян (Berzellai Galaadites), пришедший из Рогелима, привел царя до Иордана, готовый следовать ему даже за рекой. Берзеллай Галаадитян был очень стар, то есть восьмидесяти лет, и сам доставлял пищу царю, когда тот оставался в стане, ибо он был очень богатый человек.

И сказал царь Берзеллаю: пойди со мной, чтобы ты мог спокойно отдохнуть со мной в Иерусалиме. И сказал Берзеллай царю: сколько дней жизни моей, чтобы мне идти с царем в Иерусалим?

Мне сегодня восемьдесят лет: достаточно ли сильны мои чувства, чтобы отличить сладкое от горького? Или раб твой может быть доволен едой и питьем? или я могу слышать за голосом певцов и певцов? зачем твоему слуге быть обузой господину моему царю? Пусть раб твой пройдет немного с тобою от Иордана: перемена эта мне не нужна, но прошу, чтобы раб твой возвратился и умер в городе моем, и был похоронен возле гробов отца моего и матери моей. Вот раб твой Хамаам (Chamaam): пусть он пойдет с тобой, господин мой царь, и делай с ним все, что тебе угодно. И сказал ему царь: пусть он перейдет со мной Хамаам, и я сделаю для него все, что тебе угодно, и все, чего ни попросишь у меня, ты получишь.

И когда весь народ и царь перешли Иордан, царь поцеловал Берзеллая и благословил его, и он вернулся в свое место. И перешел царь в Галгал, и Хамаам с ним. И весь народ Иуды перевел царя, и пришла только половина народа Израиля. И собрались все израильтяне к царю, и сказали ему: зачем братья наши, сыны Иуды, украли тебя и привели царя и дом его к Иордану, и всех людей Давида с ему?

И каждый Иудей отвечал израильтянам: потому что царь ближе ко мне, что вы гневаетесь на это? Ели ли мы что-нибудь от царя или дары нам дарили? И отвечал Израильтянин людям Иуды и сказал: я в десять раз больше у царя, и Давид больше принадлежит мне, чем вам; почему вы причинили мне зло, и мне не было сказано раньше, что я должен вернуть моего царя? Но иудеи ответили израильтянам более жестко.

20. И было, что был человек Белиал (Belial), именем Себа (Seba), сын Бохри (Bochri), человек Жеминеев (Jemineus), и он вострубил и сказал: нет у нас части в Давиде, и наследия в сыне Исаи (Isai); возвратитесь к своим палаткам, Израиль.

И весь Израиль отделился от Давида и последовал за Себой, сыном Бохри, а Иудеи прилепились к царю своему от Иордана до Иерусалима. И когда царь пришел в свой дом в Иерусалиме, он взял десять наложниц, которых он оставил охранять дом, и отдал их под стражу, давая им пищу; и не входил к ним, но они были заперты доколе день своей смерти, живя вдовством. И сказал царь Амасе: призовите ко мне всех Иудеев на третий день, и вы будете там. Амаса пошел позвать Иуду, но остался вне соглашения, которое назначил для него царь. И сказал Давид Абисаю: теперь Себа, сын Бохри, будет мучить нас больше, чем Абсалом (Absalom).

И вышли с ним люди Иоава, Керетхи и Фелетхи (Cerethi, Phelethi), и все сильные люди вышли из Иерусалима преследовать Севу, сына Бохриева. И когда они были у большого камня, что в Габаоне (Gabaon), пришел Амаса и встретил их. Кроме того, Жоаб был одет в хитон, обтягивающий его по размеру, а поверх него был препоясан свисавшим до пояса мечом в ножнах, которые, будучи изготовленными, могли выдвинуться легким движением и нанести удар.

И сказал Жоаб Амасе: здравствуй, брат мой. И он держал подбородок Амасы правой рукой, словно целуя его. И Амаса не обратил внимания на меч, который был у Жоаба, который ударил его в бок, и вылил внутренности его на землю, и не приложился ко второй ране, и он умер. А Жоаб и Абисай, брат его, преследовали Саву, сына Бохри. Между тем некоторые люди, стоя возле трупа Амасы, из товарищей Жоаба, говорили: вот, кто хотел быть счётчиком Давиду вместо Жоаба. А Амаса лежал весь в крови посреди дороги. Некий человек увидел это, что весь народ остановился посмотреть на него, и отнес Амасу с дороги в поле, и накрыл его одеждой, чтобы прохожие не остановились из-за него. И когда он был удален с дороги, все люди, следовавшие за Жоабом, переправились, чтобы преследовать Саву, сына Бохри. И прошел он через все колена Израилевы к Абеле и Бефмаахе, и были собраны к нему все избранные. И пришли и напали на него в Абеле и Вифмаахе (Abela, Bethmaacha) и окружили город укреплениями, и город был осажден, и весь народ, который был с Жоабом, замышлял разрушить стены. И мудрая женщина крикнула из города: слушай, слушай! скажи Жоабу: подойди сюда, и я поговорю с тобой. Придя к ней, она сказала ему: ты Жоаб? И он ответил: Я. Она говорила так: выслушай слова рабыни твоей. Он ответил: слышу. И она сказала еще: Речь, сказал он, была сказана в старой пословице: Спрашивающие пусть спрашивают об Абеле: и так они завершили ее. Разве не я отвечаю истине в Израиле, а вы стремитесь разрушить город и разрушить мать Израиля? зачем ты торопишь наследие Господне? И отвечал Жоаб и сказал: Далеко, далеко от меня: я не брошусь и не буду уничтожен. Дело было не так, но человек с горы Ефраима, по имени Себа, сын Бохри, поднял руку свою на царя Давида: избавь его одного, и выйдем из города. И сказала женщина Иоабу: вот, голова его будет брошена тебе через стену. И вошла она ко всему народу и говорила с ними мудро, и она бросила отрубленную голову Себы, сына Бохриева, Жоабу. И протрубил во трубу, и разошлись из города каждый в шатры свои, а Жоаб возвратился в Иерусалим к царю.

Жоаб командовал всем войском Израилевым; и Банная (Banaias), сын Жожадая (Jojadæ), над Церетхеями и Пелетхеями (Cerethæos et Phelethæos): Адурам (Aduram) собирал налоги, далее Жосафат (Josaphat), сын Ахилуда (Ahilud), комментатор: и Сива (Siva) писец, а Садок (Sadoc) и Авиатар (Abiathar) священники. Ира (Ira) Жаирит (Jairites) был священником Давидовым.

4. Иудейские древности

Иосиф Флавий. «Иудейские древности. Книга 7. Глава 8. 1.

Когда царь вернулся в Иерусалим, то узнал, что в его доме случилось неприятное происшествие такого рода: у Давида была необыкновенной красоты дочь, по имени Фамара, еще незамужняя и превосходившая своей миловидностью всех прочих женщин. Она была единоутробной сестрой его сына Авессалома. К ней воспылал такой страстью сын Давида Амнон, что не был в силах устоять ни перед ее девственностью, ни перед другими соображениями, которые могли бы заставить его остерегаться необдуманного шага; он страшно страдал, скорбь разъедала его, он похудел и побледнел. Однажды он встретился со своим родственником и другом Ионафаном, который отличался особенной прозорливостью и большой хитростью. Видя, что Амнон каждый день все более и более худеет, Ионафан стал расспрашивать его о причине такого явления и прибавил, что вся эта перемена в Амноне обусловливается, видимо, страстной любовью. Тогда Амнон признался ему в своей страсти и сказал, что пылает любовью к родной сестре своей. Ионафан на это предложил указать ему верный способ добиться желанных в этом деле результатов, а именно советовал ему притвориться больным и, когда навестит его отец, просить его прислать к нему в сиделки сестру и указать, что исполнение этой просьбы не представит затруднений и живо исцелит его от болезни.

Итак, Амнон, по хитрому совету Ионафана, слег в постель и притворился больным. Когда же отец навестил его и участливо стал спрашивать, что с ним такое, Амнон попросил прислать к нему сестру. Царь тотчас же велел позвать Фамару. Когда она явилась, Амнон попросил ее собственноручно приготовить ему жареных лепешек, которые ему будет приятнее получать от нее, чем от других. Тогда Фамара занялась на глазах у брата приготовлением теста и печением лепешек и поднесла их ему. Амнон не тотчас взял их, но потребовал, чтобы прислуга удалилась из спальни, под предлогом, что ему хочется наедине отдохнуть от всего этого шума и суматохи. Когда его желание было исполнено, Амнон предложил сестре отнести готовое блюдо во внутренние покои дома, и когда девушка сделала это, он схватил ее и стал умолять отдаться ему. Тогда девушка воскликнула: «Брат! Ты не смеешь изнасиловать меня и не дерзнешь, совершив такой безбожный поступок, нарушить законы и навлечь на себя страшный позор. Удержи поэтому свою беззаконную и грязную страсть, результатом которой может быть лишь срам и позор для нашей семьи». Вместе с тем она посоветовала Амнону поговорить об этом деле с отцом, который, пожалуй, согласится на их брак. Все это она говорила с целью избавиться в данную минуту от его назойливых приставаний. Амнона, однако, не убедили доводы сестры, и он, сжигаемый и распаляемый жгучей страстью своей, изнасиловал ее. Но так, же быстро, как охватила его страсть к обладанию девушкой, на него напало и чувство отвращения к ней, и он с ругательствами велел ей немедленно удалиться. Когда же та стала жаловаться, что это оскорбление хуже первого, если он, изнасиловав ее, не позволит ей остаться здесь до наступления ночи, то Амнон приказал ей убираться немедленно днем, при всем народе, чтобы люди были свидетелями ее позора, и даже повелел слуге вышвырнуть ее из дома. В глубоком отчаянии, вследствие нанесенного ей обидного насилия, Фамара разодрала свою верхнюю одежду (в древности девушки носили доходившие до бедер кофты с рукавами, чтобы хитон не был виден) и, посыпав голову пеплом, пошла по всему городу, громко плача о нанесенном ей оскорблении. Тут встретился с нею брат ее Авессалом и спросил ее, какое несчастье постигло ее. Когда Фамара рассказала ему о своем позоре, он стал утешать ее и просил успокоиться и не так убиваться, указывая на то, что не на нее падает позор, если она изнасилована братом. Эти доводы заставили ее прекратить свой громкий плач и не распространять в народе молвы о нанесенном ей оскорблении; затем она надолго поселилась у брата своего Авессалома, ища утешения в слезах.

2. Узнав обо всем этом происшествии, Давид ужасно рассердился на Амноиа, но так как он очень любил его (Амнон был его старшим сыном), то не хотел огорчать его. Между тем Авессалом возгорел страшной ненавистью к брату и втайне ожидал лишь удобного случая для того, чтобы отомстить ему за его безобразный поступок. Таким образом, прошло два года с тех пор, как сестра его сделалась предметом поругания для Амнона.

Однажды Авессалом собрался на стрижку своих овец в городе Вельсефоне (это город в области колена Ефремова) и пригласил к себе на пир отца своего с братьями. Но когда отец, не желая быть сыну в тягость, отклонил это приглашение, Авессалом попросил его прислать к нему хоть братьев; на эту просьбу Давид согласился. Авессалом же приказал своим слугам, по данному им знаку, безбоязненно броситься на Амнона и убить его, когда увидят, что он опьянел и его клонит ко сну. Когда слуги исполнили это приказание, ужас и смущение охватили братьев, и они, испугавшись за свою собственную безопасность, вскочили на коней и понеслись к отцу своему. Но кто-то успел опередить их и возвестил Давиду, что все сыновья его убиты Авессаломом. При мысли, что он потерял зараз стольких сыновей, и притом от руки их собственного родного брата, сильнейшая скорбь обуяла Давида, и он, не расспрашивая о причине такого злодеяния и не желая узнавать никаких подробностей, как то было бы естественно при получении известия о столь ужасном и даже невероятном преступлении, разодрал свою одежду и бросился навзничь на землю, оплакивая всех сыновей своих, как умерщвленных, так и самого убийцу. Но Ионафан, сын брата его Самы, стал уговаривать Давида сдержать свое горе и не верить в смерть всех его сыновей (потому что нельзя было бы подыскать даже причину такого факта) и сказал, что относительно судьбы Амнона действительно следовало бы навести справки: весьма возможно, что Авессалом решился на убийство его в отмщение за изнасилование Фамары. Во время этого разговора слух их приковал к себе топот лошадей и шум от приближающейся толпы людей. То были сыновья царя, ускакавшие из-за стола Авессалома, Со слезами на глазах они бросились к отцу, который со скорбью встретил их и с восторгом убедился, что паче чаяния перед ним стоят невредимыми те, о гибели которых ему только что сообщили. Затем раздался общий плач и стон: братья оплакивали погибшего брата, царь же насильственную смерть сына.

3. Между тем Авессалом бежал в Гефсуру к своему деду со стороны матери, который правил тогда тамошней областью, и оставался у него в продолжение целых трех лет.

4. Наконец Давид решил послать за своим сыном Авессаломом, и притом не для того, чтобы наказать его, но для того, чтобы иметь его при себе, так как с течением времени гнев его на Авессалома прошел. В этом намерении Давида особенно поддерживал его главный военачальник Иоав, по распоряжению которого к царю явилась престарелая женщина в траурном платье и стала рассказывать ему, что во время полевых работ ее двое сыновей поссорились друг с другом и дошли до насильственных действий; а так как вблизи не было никого, который мог бы остановить их, то один из ее сыновей был убит своим братом. Затем старуха просила Давида оказать ей милость и оградить жизнь ее сына-убийцы, так как все родственники вооружились против него и стараются умертвить его, и тем не отнимать у нее последней на старости лет поддержки. Это, продолжала она, царь в состоянии сделать, воспретив родственникам убивать ее сына: они в данном случае не отступят ни перед чем, кроме как перед страхом перед ним. Когда царь выразил согласие на исполнение просьбы старухи, последняя тотчас сказала ему: «Благодарю тебя за твою милость, с которой ты сжалился над моей старостью и моей полной бездетностью; но для того чтобы мне вполне можно было положиться на твои человеколюбивые намерения, то прости для начала своего собственного сына и прекрати гнев свой на него. Ибо, как могла бы я быть совершенно уверенной в том, что ты действительно явишь мне обещанную милость, если ты сам до сих пор питаешь злобу на собственного сына за совершенно аналогичное преступление? Было бы вполне безрассудно добровольно пожертвовать сыном, если другой сын погиб против нашего желания». Царь понял, что все это дело подстроено Иоавом и обусловлено привязанностью последнего, и когда он спросил об этом старуху и узнал от нее, что дело действительно обстоит так, то Давид велел позвать Иоава и сказал ему, что предложение его принято и что Авессалому разрешается возвратиться, потому что царь более уже не гневается на него. Иоав пал ниц перед Давидом, благодарил его за его решение и затем немедленно отправился в Гефсуру, взял Авессалома и вернулся с ним в Иерусалим.

5. Когда царь узнал о том, что сын его уже находится на возвратном пути к нему, то он выслал к нему навстречу людей, с приглашением Авессалому явиться в город, причем велел присовокупить, что он, царь, еще недостаточно успокоился, чтобы принять сына немедленно по его прибытии. Ввиду этого Авессалом избегал встречи с отцом и спокойно сидел у себя дома в кругу родных. Впрочем, ни горе, ни отсутствие той заботливости, на которую он, в качестве царского сына, имел бы право рассчитывать, не умалило его красоты; напротив, он все еще отличался среди прочих своим красивым лицом и статным ростом и в этом отношении превосходил даже тех, кто жил в роскоши и неге. Обилие волос на голове у него было таково, что на стрижку их требовалось без малого восемь дней, и волосы эти весили двести сиклов, т.е. пять фунтов.

Таким образом, Авессалом прожил в Иерусалиме два года. Он был уже отцом трех сыновей и одной необыкновенно красивой дочери, которую впоследствии взял в жены сын Соломона, Ровоам. Она родила последнему ребенка по имени Авия. Однажды Авессалом обратился к Иоаву с просьбой устроить окончательное примирение его с отцом и добиться от него разрешения на личное свидание. Но так как Иоав не обратил внимания на эту просьбу, то Авессалом послал нескольких людей своих с поручением поджечь его поля, которые граничили с его собственными владениями. Когда Иоав узнал об этом, то он пришел к Авессалому, стал укорять его и спросил о причине такого поступка. Авессалом же ответил:

«Я придумал это средство для того, чтобы побудить тебя прийти ко мне, потому что ты, несмотря на полную с твоей стороны возможность, отнесся безучастно к моей просьбе примирить меня с отцом. И так как ты теперь явился ко мне, то очень прошу тебя, устрой это дело поскорее: если отец мой еще дольше будет пребывать в своем на меня гневе, то я готов считать свое здесь пребывание более тяжелым, чем прежнюю ссылку». Иоав убедился этими доводами, сжалившись над положением Авессалома, отправился к царю в качестве посредника и, переговорив с ним о его сыне, так склонил его в пользу Авессалома, что Давид велел немедленно позвать его к себе. Когда Авессалом бросился перед ним на колени и стал умолять его о прощении, царь поднял его и объявил ему о помиловании.

9.1. Достигнув таких результатов у отца своего, царя, Авессалом в весьма короткое время добыл себе много лошадей и много боевых колесниц и окружил себя отрядом оруженосцев в пятьдесят человек. Каждый день поутру он ходил во дворец, вступал в интимные разговоры с людьми, которые, явившись туда на суд, проигрывали свои процессы, говорил им, что у отца советники не хороши и что приговоры против них поставлены несправедливо. Таким образом, он привлекал к себе всеобщую симпатию и заявлял, что, если бы ему была предоставлена такая власть, он лично стоял бы на почве законности и на страже их интересов. Склонив чернь такими обещаниями на свою сторону, и убедившись, что успел уже заручиться ее расположением, Авессалом пошел к отцу просить его, ввиду истечения четырех лет со времени их примирения, разрешить ему отправиться в Хеврон, чтобы там принести Господу Богу ту жертву, которую во время изгнания он обещался принести Ему. Заручившись согласием Давида, Авессалом отправился в путь, и с ним двинулась огромная масса простого народа, который был собран специально с этой целью разосланными во все стороны агитаторами.

2. В числе спутников Авессалома оказались также гелмонеец Ахитофел, советник Давида, и двести других иерусалимских граждан, которым ничего не было известно о готовящемся предприятии и которые приняли участие в поездке лишь для того, чтобы присутствовать при жертвоприношении. Между тем Авессалом так ловко устроил свои дела, что был всеми своими спутниками провозглашен царем. Когда об этом было доведено до сведения Давида и он против ожидания услышал такие вещи о своем сыне, то крайне испугался и вместе с тем удивился его безбожной дерзости, в силу которой тот не только забыл о недавнем помиловании, но и присоединил к прежнему своему проступку еще более гнусное безобразие и беззаконие, так как, во-первых, царская власть предназначалась Господом Богом не ему, а во-вторых, он стремился к умерщвлению родного отца своего. При таких обстоятельствах Давид, однако, решился искать спасения в бегстве по ту сторону Иордана. Поэтому он созвал самых преданных друзей, сообщил им о преступлении, совершенном его сыном, и, предоставив все на благоусмотрение Господа Бога, покинул свой дворец, поручив заведование им своим десяти наложницам, и выступил из Иерусалима в сопровождении охотно примкнувшей к нему толпы народа и тех шестисот тяжеловооруженных воинов, которые еще при жизни Саула не покидали его и делили с ним тягости ссылки. Первосвященников же Авиафара и Садока, решившихся было удалиться вместе с ним из города, равно как и всех левитов с кивотом завета, он уговорил остаться в Иерусалиме, ссылаясь на то, что Господь Бог защитит его даже и в том случае, если он не повезет с собой священного кивота. Вместе с тем Давид сделал распоряжение, в силу которого о всех происшествиях немедленно тайно доносили бы ему. Особенно верных исполнителей этого повеления нашел он в лице сыновей первосвященников Садока и Авиафара, Ахиме и Ионафане. Также и гиттеец Ефий примкнул к Давиду против воли последнего (царь уговаривал его остаться) и тем самым еще более выказал свою преданность царю. Когда же последний с необутыми ногами проходил по горе Элеонской и все, сопровождавшие его, плакали, Давиду было принесено известие, что и Ахитофел примкнул к Авессалому и вполне разделяет его взгляды. Эта новость еще сильнее опечалила Давида, и он стал умолять Господа Бога разъединить Авессалома и Ахитофела, потому что боялся, как бы последний, человек очень умный и крайне решительный, не стал советовать Авессалому крайностей. Взобравшись затем на вершину горы, Давид стал смотреть на внизу раскинувшийся город и потом со слезами на глазах, как человек, изгнанный из своего царства, молиться Предвечному. Вскоре затем ему встретился его верный друг по имени Хуси. Видя, как этот человек раздирает свою одежду, посыпает голову пеплом и горько плачет над переменой в судьбе Давида, царь стал его утешать и успокаивать в его горе, а затем стал просить его отправиться и для виду, как бы единомышленником, примкнуть к Авессалому, разузнать сокровенные планы последнего и противодействовать советам Ахитофела: таким-де образом, прибавил Давид, он поможет ему больше, чем если останется при нем. Убежденный доводами Давида, Хуси покинул его и прибыл в Иерусалим, куда вскоре затем приехал и Авессалом.

3. Не успел Давид пройти еще некоторое расстояние, как встретился ему раб Мемфивосфа Сива, которого последний отправил в виде надзирателя над всем имуществом, полученным им в качестве сына Ионафа, сына Саулова, в подарок от Давида. Сива вел двух ослов, нагруженных съестными припасами, и предложил царю и его спутникам взять себе из этих припасов сколько угодно. На вопрос Давида, где Сива оставил Мемфивосфа, тот ответил, что он находится сейчас в Иерусалиме и ожидает, что во время настоящих смут его изберут в цари в память благодеяний, оказанных жителям Саулом. Сильно на это разгневавшись, царь подарил Сиве все то, что он раньше уступил Мемфивосфу, считая Сиву гораздо более достойным этих благ, чем самого Мемфивосфа. Сива был, конечно, чрезвычайно обрадован такою милостью.

4. Когда Давид вскоре затем прибыл в местность, носящую название Ваурин, тут встретился с ним родственник Саула, Семей, сын Гиры, стал бросать в него каменьями и поносить его. Несмотря на присутствие друзей Давида, которые слышали и видели все это. Семей все больше и больше ругал царя, называя его кровопийцею и корнем всякого зла. При этом он приказывал Давиду, как человеку запятнанному и проклятому, покинуть страну, а сам благодарил Господа Бога за то, что Он отнял у Давида царскую власть и наказал его тем, что его собственный сын поступает теперь относительно его так, как сам Давид некогда поступал со своим государем. Когда все присутствовавшие выразили Семею свое глубокое негодование, а Авессей даже собирался умертвить его, Давид успокоил его и сказал: «Не станем присоединять к настоящему бедствию еще новый повод к неприятностям. Ведь то, что изрыгает против меня эта бешеная собака, не навлекает на меня позора, да и не вызывает во мне опасений; я совершенно покоряюсь воле Всевышнего, который допустил безумную выходку этого человека против нас. Нет ничего удивительного в том, что мне приходится терпеть это от такого человека, раз я подвергся гонениям со стороны безобразника-сына». Затем он продолжал путь свой, не обращая внимания на Семея, который бежал по другому склону горы и поносил его жестоко. Когда же Давид достиг Иордана, он предложил своим спутникам расположиться здесь на отдых.

5. Между тем Авессалом и его советник Ахитофел прибыли со всем народом в Иерусалим. Сюда явился к ним и друг Давида и, преклонившись пред Авессаломом, пожелал ему долголетнего и прочного царствования. Когда же Авессалом спросил, каким, таким образом, он, бывший прежде одним из наиболее преданных его отцу друзей, который, казалось, не мог отступиться от этой своей верности, теперь находится не при Давиде, но покинул последнего и перешел на его, Авессалома, сторону, Хуси отвечал ловко и разумно, что всегда следует идти за Богом и народом. «Так как оба они, о владыка, теперь на твоей стороне, то и я очевидно должен примкнуть к тебе; ведь ты получил царскую власть от Предвечного. Если ты примешь меня в число друзей своих, то я отнесусь к тебе с тою же верностью и преданностью, с которыми, как ты сам знаешь, я относился к отцу твоему. Впрочем, даже и не приходится быть недовольным настоящим положением вещей; ведь царская власть не перешла в руки другой династии, но осталась в той же семье, лишь достоянием сына сделалась она». Этими словами Хуси убедил Авессалома, который отнесся было к нему с недоверием.

Затем Авессалом призвал к себе Ахитофела и стал совещаться с ним, как поступить дальше. Тот посоветовал ему войти в сношения с наложницами отца, потому что таким образом народ окончательно убедится в невозможности его примирения с отцом и с большею готовностью будет участвовать вместе с ним в военных действиях против отца. До сих же пор люди боялись открыто объявлять Давиду войну, потому что опасались возможности обоюдного примирения. Следуя этому совету, Авессалом приказал своим слугам поставить его шатер над царским дворцом и на глазах народа сошелся с наложницами отца своего. Таким образом, оправдалось предсказание Пафана относительно оскорбления Давида его собственным сыном.

6. Поступив сообразно указанию Ахитофела, Авессалом снова обратился к нему за советом относительно того, как ему вести войну с отцом. Этот потребовал у него десять тысяч отборных воинов и обещал при помощи их умертвить его отца, привести к Авессалому живьем приверженцев Давида и вполне утвердить за ним царскую власть, когда Давида уже более не будет в живых. Этот способ понравился Авессалому, и он велел привести к себе Хуси, друга Давидова (так он все еще продолжал называть его). Сообщив Хуси о плане Ахитофела, Авессалом спросил и его о его мнении. Но этот, понимая, что, если план Ахитофела будет приведен в исполнение, Давид рискует быть схваченным и убитым, стал настаивать на противоположном и сказал: «О царь, тебе ведь отлично известна храбрость отца твоего и его приверженцев, потому что они вели неоднократные войны и всегда побеждали врагов своих. Вероятно, теперь отец твой расположился лагерем, так как ему отлично знакомы все военные хитрости, и он прекрасно предвидит всякие ухищрения наступающих неприятелей. Под вечер же он покинет своих людей и скроется в одной из долин или спрячется в засаду за какою-нибудь скалою. Когда затем наши войска сойдутся с его силами, то его люди немного подадутся назад, чтобы, в сознании близости своего царя, еще храбрее оказывать нам сопротивление. И вот как раз в самый разгар боя отец твой внезапно появится из своей засады и тем самым еще более воспламенит военный пыл своих воинов, которые еще охотнее бросятся за него навстречу опасности и совершенно подавят твои войска. Поэтому прими теперь во внимание и мой совет и, признав его более целесообразным, откажись от плана Ахитофела и пошли по всей стране еврейской вестников с приглашением начать войну против отца твоего. Стань затем лично во главе своего войска в качестве военачальника и не доверяй этого дела никому другому. Очевидно, что тебе будет легко победить отца, если ты открыто сразишься с ним, у которого в распоряжении столь ничтожные силы, потому что у тебя самого будет в руках много десятков тысяч людей, желающих выказать тебе свое рвение и свою тебе преданность. Если же отец твой засел в какое-нибудь место и стал ждать там осады, то мы возьмем и этот город с помощью осадных орудий и подземных подкопов». Этот совет пришелся Авессалому более по вкусу, чем план, предложенный Ахитофелом. Господь Бог сам так устроил, что Авессалом предпочел мнение Хуси совету его противника.

7. После этого поспешил к первосвященнику Садоку и Авиафару, сообщил им о советах, преподанных Авессалому Ахитофелом и им самим, и, сказав, что, по-видимому, Авессалом склоняется на сторону его плана, просил послать к Давиду с извещением о принятом решении и с советом поскорее переправиться через Иордан, чтобы сын его, внезапно изменив принятое решение свое и вздумав пуститься за ним в погоню, не захватил его врасплох раньше, чем Давид успеет скрыться в безопасном месте. Между тем первосвященники держали сыновей своих за пределами города наготове, чтобы каждую минуту быть в состоянии извещать Давида о положении дел. Ввиду этого они тотчас отправили к ним верную рабыню с извещением о планах Авессалома и приказали сыновьям своим скорее сообщить о всем этом Давиду. Юноши не теряли попусту времени, но лишь только получили приказание отцов своих, явились точными и добросовестными исполнителями этих повелений и, считая священной обязанностью своею поскорее и получше исполнить поручение, немедленно отправились к Давиду. Когда они уже были в расстоянии двух стадий от города (Иерусалима), их заметило несколько всадников, которые донесли об этом Авессалому, а этот в свою очередь немедленно послал их в погоню за юношами с приказанием схватить их. Заметив за собою погоню, сыновья первосвященников тотчас свернули с большой дороги в лежащую невдалеке от Иерусалима деревню (имя которой было Вахур) и тут попросили какую-то женщину спрятать их в каком-нибудь безопасном месте. Женщина спустила юношей в колодец и прикрыла его сверху войлоком; когда же прибыли преследователи и стали расспрашивать ее о беглецах, то она не отрицала того, что их видела, но сказала при этом, что они у нее лишь напились воды и затем пустились в дальнейший путь; тут же она высказала предположение, что, если преследователи будут усердно продолжать свое дело, они наверно настигнут юношей. После того как люди, высланные в погоню, долго и тщетно искали сыновей первосвященников, они наконец решили вернуться обратно; женщина в свою очередь увидела их возвращение и поняла, что теперь для юношей уже нет никакой опасности попасть им в руки; поэтому она извлекла их из колодца и посоветовала им спокойно продолжать свой путь. Те быстро и охотно последовали ее совету, скоро прибыли к Давиду и в точности сообщили ему обо всем том, что Авессаломом было решено относительно его. Ввиду этого, несмотря на то, что уже наступила ночь, Давид отдал приказание своим людям немедленно переходить через Иордан.

8. Между тем Ахитофел, видя, что его совет отвергнут (Авессаломом), сел на мула и отправился на родину, в Гелмон, тут он созвал всех своих близких, сообщил им о том плане, который он предложил было Авессалому, и высказал предположение, что последний, не приняв его совета, очевидно, в скорейшем времени должен будет поплатиться за это собственною гибелью, тогда как Давид одержит над ним верх и вернет себе царскую власть. Ввиду этого, продолжал Ахитофел, он предпочитает добровольно и мужественно наложить сам на себя руки, чем попасться Давиду и подвергнуться с его стороны позорному наказанию за ту поддержку, которую он оказывал Авессалому в борьбе против него. С этими словами Ахитофел отправился в дом свой и там повесился. Родственники вынули его, который стал таким образом сам судьею над своею жизнью и смертью, из петли и похоронили его.

Между тем Давид, перейдя, как мы уже сказали, через Иордан, прибыл в «Лагерь», очень красиво расположенный и хорошо укрепленный город. Все выдающиеся представители той местности приняли его с большим почетом, отчасти из сострадания к тому, что Давиду пришлось спасаться бегством, отчасти ввиду его прежнего величия. То были: галаадец Верзелей, Сифар, правитель области Амманитской, и Махир, представитель Галаада. Все эти лица доставили Давиду и его спутникам все необходимые предметы и припасы, так что у них не было недостатка даже в постелях, не говоря уже о хлебе и вине. Вместе с тем они отдали им значительное количество скота и не только позаботились о том, чтобы удовлетворить их настоятельнейшие нужды, но и о том, чтобы доставить им в надлежащей мере все удобства, столь необходимые для людей переутомленных.

10.1. В таком положении находились Давид и его приверженцы, когда Авессалом, собрав огромное еврейское войско, повел его против отца своего, переправился через Иордан и остановился невдалеке от Маханаима в стране Галаадской. Главным военачальником над всеми вооруженными силами своими он назначил, вместо родственника его Иоава, Амессу. Дело в том, что Амесса был сыном Иофера и Авигеи; последняя же и мать Иоава, Саруйя, были сестрами Давида. Когда Давид подсчитал количество своих воинов и нашел, что их у него четыре тысячи, то решил не выжидать нападения Авессалома, но поставил над своими войсками тысяцких и сотников и, разделив все свои силы на три отряда, подчинил один из них ведению Иоава, другой брату его Авессею, а командование третьим отрядом предоставил своему закадычному старому другу Ефею из города Гитты. И сам Давид хотел было принять участие в бою, но друзья не допустили его до этого, удержав его от того весьма разумным соображением, а именно что, если они будут побеждены вместе с ним, он должен будет раз навсегда оставить всякую надежду на возвращение к власти; если же один отряд его даже потерпит поражение, то остальные два явятся к нему, и он успеет своим присутствием придать им еще более уверенности и силы, да и враги, очевидно, предположат, что у него имеется еще другое войско. Склонясь в пользу этого совета, Давид решил сам остаться в Маханаиме. Когда же он стал отпускать друзей своих и военачальников в бой, то обратился к ним с увещеванием выказать свою храбрость и верную ему преданность в память того доброго расположения, которое он, Давид, всегда выказывал по отношению к ним. При этом он также просил пощадить, в случае победы над ним, его сына Авессалома, дабы ему, Давиду, не пришлось наложить на себя руки, если Авессалом падет в битве. Затем он пожелал войску победы и отпустил его в бой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.