# Повторим?!

Татьяна Грац

Тимур Ледовских – романтик до мозга костей. Он мечтает собрать друзей-писателей в «Смороде» и отметить Новый год вместе. Мия Мур – сорвиголова, готовая поддержать его идею и отправиться с ним за тысячу километров от дома.

Удастся ли Тимуру исполнить мечту? Какие опасности поджидают начинающего водителя на заснеженной дороге? И самое главное: сможет ли пара сохранить теплые отношения в критической ситуации?

## Глава 1

– Я справлюсь. Это всего лишь перекресток. Сейчас загорится зеленый, и я поеду. Только поверну направо и прямо. Я спокоен, я много раз это видел. И плевать, что чужой город! Да, Анфиска?

Беседуя со своей белой любимицей – крыской Анфиской, покорно сидевшей в коробке на соседнем сиденье, Тимур ненадолго успокаивался. Едва он замолкал, как его тело сковывала паника. Еще бы! Получить водительские права и уже через месяц нестись по чужому городу в самый разгар декабря! А зима в этот раз выдалась чудесная, настоящая. С большими белыми сугробами, вихревыми ветрами, ледяной коркой на асфальте, со снежинками на лобовом. Все это, конечно, замечательно, но не для начинающего водителя с трясущимися руками на руле и ватными ногами на педалях.

– Смотри, Анфис, скоро приедем, – до сих пор не терял бодрый настрой Тимур.

Однако на сотом километре он знатно перепугался, когда закрутился на дороге в ритме вальса. Машину занесло, к счастью, в это время он «танцевал» там один и никого не задел. Зато на въезде в Ярославль заглох, собрав позади себя пробку из недовольных и вечно спешащих водителей. Тимур боялся стать однажды таким же. Ему больше нравилось быть пешеходом: спокойно бродить по улочкам; заглядываться на городскую елку, наряженную в мерцающие шары и красные звезды; брать в руки снег и кидать его, надеясь попасть в стенку какого-нибудь гаража. Но не ехать, не бибикать, не крутить руль, не сжимать зубы до скрипа, не трястись на каждом перекрестке от волнения.

Не это все, если… если бы не она. Его Икигайчик[1], его Мия Мур или Мари Ми. Та, ради которой он и отучился на права. Мия, его девушка, до первого снега ездила на байке в Калугу, теперь пришла его очередь. Они не виделись уже два месяца, и это расстояние терзало голову куда сильнее, чем какое-то там вождение автомобиля. Тимур был готов на все, только бы снова увидеть ее.

– Она не знает, представляешь, как удивится?! Мы с тобой припаркуемся во дворе (пусть даже не с первого раза, ничего страшного), выйдем, поднимемся на восьмой этаж – и оба-на! Открывай, моя Ми! Да? Здорово? Скажи, а? Здравствуй, я твоя – здравствуй, я твоя – здравствуй, я твоя…[2]

Тимур дрожащим голосом подпевал песне, так кстати ворвавшейся в автосалон. Правда, пока музыка не спасала, она мешала, поэтому сделать громче не представлялось возможным. Тем более что до дома прекрасной Мари оставалось всего ничего – две улицы. Навигатор не врал, приближая серенький «Ситроен» Тимура к заветной точке, – к концу снежного путешествия. Он был совсем близко. Вот-вот должна показаться знакомая многоэтажка из белого кирпича, ее балкон, ее двор, ее подъезд. Тимур пропустил встречку и свернул влево. Едва не врезался в столб, пытаясь «выпрыгнуть» из колеи на дороге. Машину тряхануло так, что коробка с Анфиской подлетела на сиденье. Крыска забегала по замкнутому пространству, наверняка обругивая на своем крысином языке неумелое вождение Тимура.

– Все хорошо, все хорошо.

Притормозив, он протянул ладонь Анфиске. Домашняя любимица принюхалась и подозрительно посмотрела (если крыса вообще могла так смотреть) на своего хозяина. Тимур прыснул от смеха, достал из кармана очищенный кусочек моркови и угостил Анфиску.

– Да-а, тебя не проведешь! Все-то ты чуешь. Но знаешь, Анфиса Тимуровна, тебе пора на диету. Ну и сумку ты себе отрастила на животе. Всему виной печеньки!

Когда Анфиска успокоилась и шустро захрустела морковкой, пришло время парковать машину. Тимур измученно вздохнул. На подкорке сознания были еще свежи те моменты, где инструктор на него цокал языком и утверждал, что тот паркуется как обезьяна. Но сейчас эта обезьяна проехала чуть вперед и начала сдавать задом, почти вплотную примкнув к бордюру. Тимуру пришлось повторить маневр еще раз… и еще раз… и еще раз. Как там говорил инструктор? «Нормальные люди выполняют параллельную парковку за четыре действия»? Тимуру потребовались все десять действий, а то и больше.

Однако страх парковки сегодня был повержен, чему Тимур несказанно обрадовался. Он быстро выбрался из машины, взял коробку с Анфиской, пакет с заднего сиденья и устремился к подъезду. Только сейчас Тимур почувствовал, что одет слегка не по погоде. Его джинсовка отлично подходила для вождения автомобиля, но никак не сочеталась с морозом, нагрянувшим в этот вечер. Скользкая дорожка под ногами тоже давала о себе знать – Тимур то и дело принимал всякие позы, чтобы удержаться на своих двух. Подавался сильно вперед, выгибал спину, стремился разъехаться в шпагате, но все-таки ему удалось добраться до двери подъезда целым. Он ввел номер квартиры на домофоне и стал ждать.

– Да? – послышался женский голос. Ответила мама Мии.

– Здравствуйте! Ларисочка Витальевна, впустите меня, пожалуйста! – мороз щекотал Тимура за приоткрывшиеся из-под джинсов щиколотки.

– Какие люди! Тимурчик?! Скорее заходи!

Домофон торжественно пропищал и впустил Тимура в подъезд. А дальше – лестница и лифт, створки, закрывающиеся слишком медленно, счетчик этажей на экране. Пять, шесть, семь… Восемь! И вот он здесь! На восьмом этаже! Дверь в квартиру оказалась открытой. Тимур едва успел войти в прихожую, как тут же на него налетел ураган. Вихрь розового цвета, окутавший его плечи. Коробка с Анфиской отправилась на пол, а руки Тимура обхватили его маленькую Вселенную, теплую и невероятно приятную. От Мии слышался фруктовый аромат, казалось, весь воздух вокруг состоит из ее парфюма. Она как розовое облачко, зацепившееся о скалы; как витаминка – противовирус от всех болезней; как солнце, согревающее своим светом.

– Моя Ми, – прошептал Тимур, уткнувшись носом в ее волосы и будто бы стараясь вобрать дыханием ее всю без остатка.

– Но как ты здесь? Папулька ведь тридцать первого должен был тебя привезти. Как? Неужели?..

– На машине, прикинь? У меня получилось!

– С ума сойти!

– Тимурчик, здравствуй! – из кухни выглянула мама Мии в фартуке и с заколкой-крабиком в волосах.

– Здравствуйте еще раз! Рад… – Мия прервала его поцелуем, – … вас… – снова чмок, – … видеть…

– Ладно, потом поговорим, – хохотнула Лариса.

Тимур кое-как скинул кроссовки, тогда как Мия уже тянула его за руку. Пакет тоже пришлось оставить на входе. «Все потом», – подумал Тимур. Только сейчас он заметил, что розовые локоны его девушки заплетены в дреды – объемные косички с впутанными в них волокнами того же цвета. Волосы тянулись вдоль спины до самой поясницы. Тимуру не терпелось прикоснуться к ним, он уже выставил вперед руку, чтобы это сделать, но не тут-то было. Мия повалила его на пол, и Тимур оказался лежащим под елкой. Сотни огоньков праздничной гирлянды мерцали прямо перед глазами. Пахло свежестью с тонким смолистым оттенком и легкой горечью, а еще цитрусом – мандаринами, висевшими на ветках. Помимо фруктов на елке красовались яркие игрушки и конфеты. А на самом верху искрилась рождественская звезда, предзнаменовавшая приближающиеся праздники.

– Как красиво, – наряженная елка пробуждала в Тимуре воспоминания из детства. Они проносились флешбэками у него в голове: бенгальские огни под окном, новогодний маскарад и пузырьки в бокале с детским шампанским, аромат запеченной курочки с хрустящей корочкой и чесноком…

А потом Тимур посмотрел на Мию, и снег начал таять. Словно и не было всей этой новогодней мишуры. Перед ним сидела его Ми. Легкая, волшебная, с улыбкой на лице и ямочками на щеках, розовыми губами и блеском разноцветных огоньков в серых глазах. Его Ми, которая за долю секунды вытесняла даже самые закаменелые воспоминания из его головы. Он терялся, как мальчик.

– Когда успела? – все-таки толстые пряди ее розовых волос оказались в его руке.

– Папулька вчера вечером накрутил.

– Он и такое умеет?

– Он и не такое умеет! – посмеялась она.

– Бунтари! – игриво сморщил нос Тимур, затем притянул Мию к себе и шепнул: – Люблю.

– Мур! – сорвалось с ее губ.

Волшебство рождественской звезды опустилось к ним под елку и накрыло новой романтической волной. Тимур и Мия целовались лежа на полу, переливаясь на свету праздничных огней гирлянды. В остальном же комната погрузилась в темноту позднего вечера. За окном шел снег. Где-то на кухне играло радио, и отдаленно слышался голосок Ларисы, напевающий мелодию из колонок. И было хорошо. Спустя столько часов нервной и скользкой дороги за рулем Тимуру впервые за день было спокойно и уютно. Тепло лежать рядом со своей любимой девушкой под самой лучшей в мире и благоухающей елкой. Радостно сжимать в своей руке руку Ми и верить, что этот миг никогда не закончится. Целовать ее губы и знать, что важнее – нет ничего в мире.


Прошлый Новый год им не удалось встретить вместе. Мия улетела с родителями за границу, а Тимур погряз в сессии. Все новогодние каникулы провоевал с принципиальным преподавателем, который никак не хотел поставить ему хотя бы «тройку». «Бог знает мой предмет на „пятерку“, я – на „четверку“, ну а ты…» И так далее. Много времени утекло тогда, но Тимур справился. Успешно закрыл сессию, начал подрабатывать на фрилансе – писать тексты на заказ, отучился на права и теперь был здесь. В Ярославле. С Мией.

К слову, она тоже время не теряла. За этот год Мия успела пройти писательские курсы, написать две книги, провести несколько творческих встреч с читателями и продать не один экземпляр своего психологического триллера «Поиграй в меня». Книгу так и не удалось продвинуть в крупное издательство, но местные книжные с руками отрывали произведение Мии и с удовольствием выставляли печатные экземпляры на тематических полках. Что касалось работы, Мия по-прежнему искала себя, не представляя в какую сферу хочет податься. Возможно, втайне она все еще надеялась получить успех на писательском поприще. Но ни в короткие, ни в длинные списки ее книги больше не попадали. Литературная резиденция осталась далеко в прошлом. В настоящем остались только друзья. Мия часто переписывалась и созванивалась с Марго, иногда напоминала о себе Степану. Особенно веселый квест получился, когда Степан передавал крыску Анфиску Тимуру. Папульке Мии пришлось покататься из Ярославля в Питер, а из Питера в Калугу. Теперь-то книга про крыску в соавторстве была написана и ждала своего часа «в столе», вылеживая положенное время.


– До сих пор не верится, что ты сам приехал! Неужели мы встретим этот Новый год вместе?! – все еще лежа на полу, на плече Тимура, рассуждала Мия. – И никуда не нужно спешить, ехать, лететь…

– Вообще-то нужно, – вдруг сказал Тимур.

– Зачем? Куда? – всполошилась Мия. Она привстала и удивленно уставилась на Тимура, требуя объяснений.

Он тоже поднялся и сел по-турецки напротив нее. Мия бросала взгляды на елку, на уютные новогодние шары, на окно и пушистые хлопья кружащегося снега за ним, оглядывалась в сторону коридора, откуда тянулся свет из других комнат. Мамин голос отзывался эхом в ушах. Мия не понимала, что задумал Тимур, и очень переживала по этому поводу.

– Нам нужно вернуться. Смотри, – Тимур достал телефон, разблокировал его, и на экране замелькали знакомые картинки. – Я забронировал коттедж в «Смороде». На тридцать первое декабря. Всего одна ночь в нашем домике под номером три, представляешь? Ми, я хочу всех собрать. Марго, Стёпа, ты, я, Анфиска повторим значимое событие нашей жизни. То самое, после которого все изменилось. Мы ведь так давно не виделись, и летом не получилось нормально пообщаться. В памяти какие-то урывки с часовых праздников и ночевок с проезда. Но теперь мы целенаправленно соберемся и проведем новогоднюю ночь вместе. Как тебе? Икигайчик, что скажешь?

– Ва-ау, – протянула Мия. Только и всего.

Тимур смотрел на нее и надеялся, что она согласится. Его безбашенная леди. Это в ее голове чаще появлялись безумные идеи, а не в его. Почему же она усомнилась в реальности сказанного? Почему не хотела никуда ехать? Стала домашней? Изменилась? Тимур молча кивал, выспрашивая ее ответ, а Мия поджимала губы и пропускала его взгляды мимо себя. И чего она могла ожидать от романтичного Тимура? Он приехал из Калуги в Ярославль за четыре дня до Нового года, между прочим, сам, на своей машине. Предлагал совершить путешествие длиною в почти полторы тысячи километров, при этом не имея никакого водительского опыта. Зимой.

«Вот чудак! – подумала Мия. – Весь в меня».

– Значит, так: нам потребуется топливо, еда, теплые вещи, плед… – начала загибать пальцы она.

– Серьезно? Ты не против? – обрадовался Тимур.

– Лопату надо взять с собой…

– Это будет незабываемо, Ми! – вскочил с места он и начал кружиться по комнате. – Мы поставим маленькую елочку в домике, накроем стол, приготовим салаты, будем смотреть фильмы, кататься на коньках (я узнал, можно). И вообще! Все, что захотим!

– Выезжаем завтра, надеюсь?

– А?

Тимур, добравшийся своей эйфорией до седьмого неба, тут же перестал кружиться и уставился на Мию. Кажется, она говорила о том, что их путешествие начнется завтра, а эту ночь они проведут здесь, в Ярославле. В компании ее родителей. Но это не проблема, Тимур оставался у них дома и уже не раз. Лариса и Алексей хорошо к нему относились, что могло пойти не так? Разве что отцу Мии не понравится идея с путешествием в «Смороду». Об этом Тимур как-то не подумал, поэтому теперь растерянный стоял посреди зала и пропускал через голову поезд мыслей. Вагоны неслись один за другим: «Сказать правду», «соврать», «в случае отказа свести все в шутку», «выпрашивать разрешения на коленях»… Тимур усмехнулся. И когда он успел стать таким робким? Он уверенно подошел к Мии, притянул ее за руку к себе и обнял за талию.

– Если дело не выгорит, я тебя украду!


В прихожей щелкнула входная дверь. Это означало, что семья Бронниковых была в сборе. С минуты на минуту Лариса позовет всех за стол, и начнется борьба поколений. Но пока Тимур и Мия стояли по центру комнаты и оттягивали этот момент, наслаждаясь присутствием друг друга. Пусть это еще не новогодняя ночь, но она тоже сказочная. Нет ничего чудеснее, когда любимые рядом.

## Глава 2

Стол в гостиной ломился от еды. Как будто уже сегодня должен был наступить Новый год. Лариса явно перестаралась, когда выставила перед тощим Тимуром мясо по-французски, морковку по-корейски, картофель по-деревенски. И только крабовый салат стоял на углу стола и был своим собственным. Про котлеты Мия, кажется, сказала, что они по-киевски, с начинкой внутри.

И все-то в этом доме было как нужно. Лариса постелила праздничную скатерть с фактурными узорами и снежинками, расставила свечи на высокой ножке, каждому рядом с тарелкой и столовыми приборами положила салфетку с эльфами в красных шапках с белыми помпонами. Тимуру не хотелось портить эту красоту, он боялся лишний раз притронуться к чему-либо, не спросив об этом заранее. Анфиска сидела в коробке, выставленной на стул, и периодически высовывала нос. Ароматы в гостиной манили ее, приковывали ее крысиное обоняние к столу, где находилось столько вкусностей. Еще чуть-чуть, и потекут слюнки…

– Бедненькая, недоедает. Тимур, ты кормил ее? – материнское сердце Ларисы сжалось от вида картины «Анфискин нос почти на столе».

– У нее диета. Она никак не придет в себя после поездок по гостям.

– А ты чего не ешь? Или тоже на диете? – хохотнул папа Мии. – Та-ак, надо бы отметить твой приезд. Молодец! И до Ярославля добрался, и машину не угробил. И сам живой. Что за парень у моей дочери!

Алексей потянулся за бутылкой красного, вставил штопор и начал выкручивать пробку. И только когда в комнате послышалось короткое «чпок», Тимур сглотнул слюну и заговорил:

– Нельзя мне пить, Алексей Валерианович, – он очень постарался выговорить престранное отчество папы Мии. – С вашего позволения и одобрения мы с Мией уезжаем в Тверскую область – в «Смороду». Помните, вы еще нам туда лазанью привозили? Лариса Витальевна, лазанья тогда была выше всяких похвал!

– Спасибо, Тимурчик, спасибо, – засмущалась Лариса.

Алексей замер вместе с бутылкой в руке и почесал голову. Он косо посмотрел на Мию, потом на свою жену, но самый пронзительный взгляд достался Тимуру. Алексей мысленно прикинул маршрут и водительские навыки парнишки, пытался их соизмерить. И ко всему этому еще добавить метель, мороз, лед и затор на дорогах.

– Вообще, конечно, Тимур – наш человек. Я в свое время на байке из Ярославля к Лариске в Петрозаводск катался. Тоже – та еще дорога. Но если нужно красивое место, чтобы предложение сделать, чего вы так далеко едете? Вон, в беседке на Волжской…

Мия поперхнулась от папиных слов и начала судорожно кашлять. Наверное, ее смутила фраза «место, чтобы предложение сделать». Об этом они с Тимуром еще мало думали. Постоянное расстояние, редкие встречи и дела позволяли предвкушать только маячащее на этом фоне свидание, очередную поездку друг к другу, но никак не свадьбу. Мия думала, что они еще слишком наивны и молоды для таких серьезных решений.

Она очередной раз согласилась со своим утверждением и посмотрела на Тимура, чтобы он подтвердил ее внутренний вердикт.

– Рано нам жениться, – проговорил Тимур.

– А чего так? Мы с Лариской в ваши годы уже Машку планировали.

– Ну па-ап!

Мия всеми силами пыталась увести разговор в сторону, но отец не оставил Тимуру выбора. Сейчас должна была прозвучать поистине великолепная речь, которая ни в коем случае не могла оставить и капли сомнения в том, что он обязательно женится на Мие.

– Алексей Валерианович, Лариса Витальевна, я очень люблю вашу дочь и готов ради нее на все! Но перед тем как сделать такой важный шаг и попросить у вас ее руки, я должен получить образование, найти достойное место работы, чтобы я мог полностью обеспечить свою семью.

Мия закатила глаза, ее чуть не стошнило от приторности хорошего тона. А вот ее мама точно развесила уши от восторга. Она была счастлива услышать о серьезных намерениях Тимура и уже, скорее всего, представляла их крепкий брачный союз. Алексей же пропустил мимо всю эту лапшу, его интересовал вопрос безопасности.

– Точно доберетесь целыми до своей «Смородины»?

– Обязательно доберемся. Как говорится, с божьей помощью.

– А вот это ты правильно! Мне нравится, как ты меня называешь! Помогу чем смогу!

Все засмеялись. Алексей умел вставить шутку в нужный момент, как и Тимур умел вовремя подобрать нужную цитату из песни. Напряжение словно рукой сняло, и отец Мии успокоился. Плеснул себе красного в бокал и поднял его над столом.

– Ладно, езжайте. А ты, заяц, смотри, где нужно – подсоби Тимуру, ты в детстве неплохо «баранку» крутила, не зря ж я тебя учил! Надо всегда вместе, дружно все делать.

– В тандеме, – подсказала Лариса.

– Во-во, в нем самом, – согласился Алексей.

– По-Тимуровски! – добавил Тимур. – Картофель по-деревенски, котлеты по-киевски, а тандем – по-Тимуровски.

– Да давайте уже есть, хватит тостить! – наскоро чокнулась своим бокалом со всеми Мия и приступила к трапезе.

Остальные ее поддержали. Все-таки семейный ужин обладал замечательным свойством – он объединял разные поколения. И будь то Новый год, Рождество или обычный вечер: ужин в кругу родных и близких – незаменимая традиция, вселяющая теплые чувства и радость от ощущения единства. Чтобы понять это, нужно было забраться в глубинные воспоминания, где мама готовит пюрешку и котлетки, горяченькие, вкусные, поджаристые. Этот запах, в нем кроется намного больше смысла, чем лишь желание поесть. Это душевные разговоры за столом, поддержка и вера в лучшее. Как будто в такие моменты все беды разбиваются о стены дома, а время замирает. Набивая щеки салатами, все погружаются в безмятежный мир, где все стабильно и по-настоящему. Без наигранных эмоций и заученных фраз. По-людски.


После сытного ужина Тимур решил, что настало время пакета, до сих пор «томившегося» у входной двери. Его содержимое было предназначено для родителей Мии. Мама и папа Тимура посчитали, что невежливо отправлять их мальчика в гости без подарка. Вскоре в руках Алексея и Ларисы оказались коробочки, обернутые в глянцевую бумагу, с пышными бантами наверху. Их лица заискрились самой что ни на есть детской улыбкой с неподдельным любопытством – что же там в коробке? Они, как маленькие, торопливо распаковывали свои подарки и тихонечко посмеивались от легкого волнения. Тимур подошел к Мие сзади и обнял ее, импонируя происходящему. Он смотрел на этих недовзрослых сорокалетних детей и удивлялся, как же обманчива внешность. Вот Алексей – с виду большой и серьезный мужик, весь такой из себя байкер, тренер, барбершопер и так далее. И Лариса – строгая учительница, важная женщина и ответственная мать. Но едва перед ними возникли «шелестелки» с новогодними сюрпризами, как они тут же превратились в маленьких баловников. Этот факт подтвердился тем, что Лариса играючи отпихивала своего мужа, когда тот пытался подсмотреть, что лежит в ее коробке.

– У меня байк! Деревянный байк! Конструктор! – восторженно завопил Алексей.

– Тимош, как же твои родители узнали, что я люблю рисовать по номерам? – взвизгнула от радости Лариса.

– С наступающим! – пожал плечами Тимур.

Теперь-то Алексей и Лариса были заняты своими подарками. Отец Мии скрупулезно нависал над конструктором, разложив перед собой инструкцию и разобрав детали по кучкам. Лариса освободила картину от обертки и принялась работать кистью. Медленно и аккуратно. Именно в этот момент Мия под шумок увела Тимура в свою комнату. Войдя внутрь и прикрыв за собой дверь, они не включили свет, так и плюхнулись на кровать, обвив друг друга руками. Тимур закрыл глаза и поддался горячему поцелую его Мари Ми. В темноте – мире ощущений – его чувства распылялись до красного и острого. Он вбирал в себя не только нотки парфюма Мари, но и запах ее тела. Прекрасный сладковатый и пикантный аромат кружил голову Тимура, когда он возвышался над Мией и целовал ее в шею, бродил руками по соблазнительным изгибам талии и вырисовывал пальцами линии. Кажется, она вовремя прикусила зубами губу, едва сдержав стон. Ее длинная кофта приподнялась и оголила бедра, открыв перед Тимуром женскую хитрость.