Анна Мирошниченко
Песня

Когда она бывала одна – а в последнее время она частенько проводила вечера в одиночестве, оставшись в бывшей бабушкиной квартире на окраине большого города, – в эти вечера она разговаривала с ним, подолгу и обо всем, через интернет. Они общались в студенчестве – первокурсница и выпускник, не виделись более десяти лет и случайно встретились на одной из, как ей поначалу казалось, малоинтересных конференций, куда ее, экскурсовода-стажера, отправили набираться знаний по предмету. Ехать в конференц-центр было далеко, но работу свою она любила, да и получать новые знания нравилось, потому, скрепя сердце, отправилась слушать велеречивых докладчиков, – и увидела среди них его, почти не изменившегося с тех самых веселых студенческих лет. Он жил в областном центре, был одним из руководителей местного архитектурного бюро и приехал сюда в поиске крупных заказчиков. Они поговорили в курилке, вечером посидели в кафе, обменялись интернет-позывными – чтобы, как она думала, вряд ли увидеться когда-нибудь еще. Она и представить себе не могла, что в следующий же вечер, вернувшись в свой областной центр, к семье, он будет искать – и найдет ее на просторах Сети, чтобы рассказывать и слушать до поздней ночи, а после, отправившись в свою жизнь, снова с нетерпением ждать «встречи», и не заметила, как эти «встречи» стали для нее чем-то большим, чем приятельский треп. Она утешала и утешалась, вдохновляла и вдохновлялась – а еще верила и надеялась, что такие люди, как она и Анатолий, обязательно должны быть вместе: не всякому в этой жизни удается встретить родственную душу, и встречи такие происходят далеко не каждый день. В то, что она и Толя – половинки одной души, отчего-то разбросанные по разным жизням, она верила безоговорочно, и ругала себя разве что за то, что в юности, по глупости, не смогла разглядеть этого человека, проявлявшего к ней интерес, но так и не дождавшегося взаимности. Юной первокурснице он казался едва ли не стариком – сейчас же эта общность обжигала каждый раз чем-то новым, неожиданным и таким родным для них двоих, будто и не было десятка лет, когда эти люди и думать не думали друг о друге.

О себе она могла сказать точно: Толю не вспоминала. Но однажды, летней ночью после долгого суматошного дня, ей приснились строки песни: «Мы умели летать, но стали ходить по земле…» и дальше, «трам-пам-пам» – во сне слышала, а наяву забыла, но все же думала, что знает эти строки, но откуда – припомнить не могла. Однажды, после пары часов в чате, отправила эту строчку Толе: вертится в голове, не пойму откуда, может, ты знаешь? «И правда, знаю, – удивился он. – Стишок такой написал когда-то, правда, полностью и не помню уже. Наверное, читал тебе еще в институте. С ума сойти… Где ты там песню увидела? Там даже рифмы нет, совершенно дилетантские стихи…» Она ясно видела его улыбку сквозь поставленный в чате смайлик – чуть усталую, быть может, со вздохом и непременным откидыванием назад непослушной челки. «Ну как же, послушай…» – она включала звук, пыталась напеть, вернее, начитать речитативом – он поверил: «Точно!» и бросил ссылку на другую песню – ту, которую они слушали в юной безбашенной компании, попивая дешевое вино в сквере с заросшим прудом. «Жду пришествия чуда…» – она могла перевести эти слова так, но по-русски они не ложились на музыку, которая тогда казалась ей загадочной, неземной – еще бы, мы ждем того, что будет завтра, но никто ведь не знает, что именно должно произойти. А сегодня в ней слышались нотки предопределенности, невозможности ничего сделать – и тем не менее, принятие своего жребия, потому что нельзя, невозможно, немыслимо отказаться от него, от этого ожидания, бросить все и начать жить как все, зарабатывая зарплату, обустраивая быт, делая что должно без лишних мыслей – и ожидая разве отпуска да повышения по службе. «Waiting for the miracle to come»¹*, – этот глубокий с хрипотцою голос, как и тогда, прохладным вечером после дешевого горячащего портвейна, будоражил чувства – и отчего-то связывался не с образом певца, а с его образом, хотя сам он и не пел никогда, и даже сейчас, дожив до первой седины, говорил срывающимся тихим тенорком, а вовсе не бархатным баритоном, который так любят женщины.

Она бы всю ночь так сидела перед экраном, с чаем в чашке вместо портвейна, и слушала, слушала вместе с ним, и почти не говорила – зачем, лучше молча, вот так, пусть и на гораздо большем расстоянии, чем тогда, стать вдруг одним целым, дышать в одно дыханье, в такт любимым словам – мысленно, чуть шевеля губами, обмениваясь лишь редкими фразами вроде «А ты – тоже слышишь это?» – «Да, точно… Там так». Пара таких ночей были для нее нежданным праздником, и она ждала, что этот праздник повторится. Но сегодня после пары фраз о том, как дела и что нового, он, извинившись, попрощался: жена со старшей дочерью осталась ночевать у родителей, нужно было уложить спать младшую, завтра – на работу… Конечно, она знала, что у него семья, конечно, ей хотелось быть на месте его жены Валентины – он называл ее именно так, полным именем, чему она немного удивлялась: это казалось ей одним из доказательств того, что семья у него – совместное предприятие по ведению быта и воспитанию детей, не более. Она сама вряд ли бы называла так близкого человека, и думала, что близкий ей человек тоже думает так же.

«Блин, подруга, ты меня удивляешь», – она продолжала по третьему кругу слушать «их» песню, когда в чате появилась ее бывшая сокурсница, а теперь коллега Алина, или, как ее чаще называли, Алинка. – За тридцатник уже, а все веришь в любовь по переписке. Юность вспомнили, песенку, которая обоим нравится! Смешно! В наши годы пора жизнь устраивать, о детях думать. Пойми, пока ты зависаешь в виртуальных отношениях, твое время уходит. Уходит!» Настя не соглашалась: почему уходит? Ведь по мнению тех же психологов, любые отношения, реальные или виртуальные, романтические, партнерские, приятельские, дружеские, да хоть соседские – отнимают или дают, помогают разрушать или созидать. А какие могут быть вопросы, если с этим человеком она чувствует себя – собой, настоящей? «С каким человеком? – не унималась Алина. – С тем, который в чате на мониторе? Может, он одной рукой тебе пишет, а другой – своей жене в трусы лезет!..»

Настя отчего-то совсем не обиделась: сама удивлялась, что совсем не чувствует ревности к Валентине. «Он двумя руками печатает», – ответила, собираясь закончить ни к чему не ведущий разговор. «А ты это видишь каждый раз мысленным взором!» – Алинка, похоже, только во вкус вошла. «Да, я прекрасно знаю, что он спит с женой. Да, я была бы счастлива оказаться на ее месте. Но знаешь, я счастлива и тем, что он мне дает. У меня ведь такого в жизни не было. Меня хотели 24 часа в сутки люди совсем чужие. Так что спасибо тебе за честное мнение, но вряд ли мы с тобой договоримся». – «Завтра-то к Галке придешь?» Галя, их давняя знакомая, а с недавних пор и Настина начальница, отмечала «полукруглую дату» и планировала танцевальную вечеринку. Конечно, Настя собиралась быть – хотя ей больше хотелось тишины, чем танцев, но нельзя же не уважить Галочку. Потому заверила Алинку, что будет обязательно, и, сославшись на звонок в дверь: «Соседка пришла, подписи какие-то собирает» – сменила статус на «не в сети».

У Галочки было шумно, слегка накурено, несмотря на то что курили на балконе, и непринужденно весело: так редко бывает, когда не все гости хорошо знакомы друг другу. У именинницы был талант хозяйки, профессиональные организаторские и нереализованные творческие способности – благодаря всем этим качествам, а еще – ярко светившему с утра солнцу, чудной музыке, вкусным салатам и жульену под белое вино, наверное, каждый гость мог бы сказать: «Вечер удался».

Попивая токай под очередные психологические выкладки с рефреном «Пойми, твое время уходит», Настя и не заметила бы, что за их беседой наблюдает симпатичный, как сказали бы сейчас, молодой человек: таковыми принято считать следящих за собой мужчин до сорока, а то и старше. Сколько лет Виктору – она бы с ходу и не догадалась: не просто классический – модный костюм с ярким полосатым галстуком дополнялся элементом кэжуал – тонкой вязаной жилеткой, аккуратная стрижка, часы известной марки – не самые дорогие, но с претензией – явно рассчитывали на впечатление успешного и уверенного в себе яппи. «Девушки, простите, что прерываю на интересном месте», – обратился он к успевающей смотреть по сторонам Алине. «Да-да, конечно, – она широко улыбнулась. – Вы нам совсем не помешали!» «Тогда предлагаю перейти к танцам! Разрешите вас пригласить?» – по сползающей с Алининого лица улыбке Настя поняла, что этот обитатель офисов преуспевающих корпораций обращается к ней – и лишь пожала плечами: «Пожалуйста». Танцевать ей совсем не хотелось: звучало танго, она знала несколько шагов, но, в отличие увлеченной Галочки, сбегающей на танцевальные занятия дважды в неделю раньше окончания рабочего дня, совсем не чувствовала себя уверенно, – но слушать Алинку уже порядком надоело, а других знакомых, кроме хозяйки, у нее здесь не было. Кое-как переступая – Виктор вел уверенно, она даже не запнулась, – Настя ожидала, что вот музыка закончится, Галочка вытащит из духовки горячее и гости перейдут к разговорам, а может, и под гитару чего споют или анекдоты начнут рассказывать – тогда и улизнуть можно будет под шумок, сославшись на завтрашнюю работу: хозяйка поймет без объяснений. Но музыка продолжалась, и Виктор не хотел отпускать партнершу – правда, сократить дистанцию до практикуемого более опытными тангеро близкого объятия не торопился. «Ты мне сразу понравилась, – проговорил, слегка приблизившись. – Может, встретимся завтра или на днях?» Настя пообещала визитку, сообщила, что работает в центре и согласилась встретиться в кафе – отказаться, сославшись на занятость, и завтра успеет. А может и не откажется, спросив у Галки, что за человек: любовь – не любовь, но чем-нибудь другим, может, друг другу и пригодятся.

Но Виктор вызвался проводить Настю до метро. Она и не рада была: по пути к светящейся букве М преуспевающим клерком был сыгран весь репертуар зазывающего в койку самца – от «прекрасный вечер, погода хорошая, а я так одинок…» до попыток обнять покрепче на прощание. Одна радость – в гости не звал и не напрашивался, выучив, наверное, истину про то, что порядочные девушки на первом свидании не дают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

*      Песня Леонарда Коэна.

Вернуться