Ольга Мао
Дом у леса

Глава 1. Встреча.

На просёлочной дороге, возле полуживой деревеньки притормозила машина. Задняя дверь приоткрылась ровно на секунду, чтоб из нутра автомобиля вышвырнуть большого серого кота. И машина дав по газам умчалась в неизвестность.

Кот, приземлившис четыре лапы, присел, помотал башкой и стал оглядываться. С его ракурса было сложно понять, в какую сторону нужно идти, но кроме больших, зелёных глаз, у него был ещё и чуткий нос, который быстро учуял запах жилья. И он осторожно пошел на этот запах.

Кот шел с опаской. Места не знакомые. Людям он больше не доверял. Он сразу понял, что его выбросили и по прежним хозяевам не скорбил. Жилось ему с ними так себе. Кормили плохо, все время раздавали пинки и матюги. За это кот мстил, раскладывая где попало вонючие кучки. Это противостояние закончилось сегодняшней поездкой.

Но кот не плакал. Ему даже было в какой-то степени хорошо. Он чуял запахи травы, цветов и свободы. Но с людьми в близкий контакт вступать не собирался. Поэтому он до вечера потихоньку обошел деревеньку в несколько жилых домов и понял куда ему нужно.ого обеда.

Ночевать он остался там же, в курятнике, за ночь перекусив ещё несколько раз. В дом не спешил. Решил выждать. Всё-таки дом не казался совсем не жилым, а на внезапные встречи кот не рассчитывал.

Утро застало кота сладко спящим на подстилке из сена. Закричали петухи, вдалеке замычала корова. Назойливые мухи зажужжали возле носа. Кот сладко потянулся, приоткрыл щелочки глаз, цапнул особо наглую муху и открыл глаза полностью.

Вокруг было тихо. Кот осторожно вышел из сарая во двор. Там никого не было, во дворе было так же пусто и тихо, как и вчера. Только ветер шевелил сухие, прошлогодние листья по углам.

"Интересно"– думал кот, осматривая дом снаружи,– " дом вроде хороший. Занавески на окнах. Но люди были давно. "

Обойдя дом вокруг, кот увидел открытую отдушину в подпол и шмыгнул туда.

Когда глаза настроились на видение в темноте, кот осмотрелся и вдруг увидел в дальнем углу, на каком-то ящике, небольшую, сгорбленную фигурку. Фигурка напоминала человеческую, но намного меньше. Но человеком от нее не пахло. Шесть на загривке приподнялась, глаза свернули.

– Эхх- хе-хе,– проскрипел этот кто-то,– ну заходи, гостем будешь. Хоть какая живая душа. А то так и засохнуть не долго.

– Ты кто?– мякнул кот.

– Домовой я. Домового не видел, что ли?

– Не видел. Я в городе жил. В квартире. Там у них никого нет. Ни добра, ни домового. Выбросили меня, – в последней фразе пожаловался кот.

– Эх-хе-хе,– снова скрипнул домовой,– оттого и добра нет, что домовых повывели. Мы, домовые, за домом смотреть приставлены. Беречь добро.

Кот не совсем понял, про какое добро говорит домовой, но опасности от него не исходило и кот подошёл ближе.

– А чего ты тут сидишь? Хозяева-то где? Жилым почти не пахнет. А дом вроде крепкий.

– Нету тут никого. Один я тут. Была хозяйка, старушка, да умерла год назад. Детям дом не нужен, закрыли всё и уехали. А домовому одному в доме оставаться нельзя надолго. Сохнем мы.

– Как это – сохнете?

– А так. Сохнем-сохнем и высыхаем. Один сморщенный листок остаётся. Потом уж всё. Не ожить никак. Оставайся, мне хоть какой-то жилец нужен. Да и поговорить с тобой можно. С людьми-то не поговоришь. Вон, там , сверху – видишь дыра? Это из дома в подпол лаз. Как раз для твоего племени. Лезь туда, пойдем, дом покажу.

И они пошли.

Глава 2. Дом.

Дом внутри состоял из двух комнат и кухни. В маленькой комнате стояла высокая, заправленная лоскутным одеялом кровать, с подушками горкой. Ещё там был большой шкаф и небольшой столик. На столике стояла лампа, графин и стакан с остатками высохшей жидкости, которая пахла лекарством. Кот обнюхал и чихнул от пыли. Пыли тут везде было много.

– Вот тут стена- это печка сюда выходит боком,– сказал домовой,– когда топят, тепло. Да некоему топить. Я-то ладно, а вот ты зимой как будешь? Охо-хо…

Перед спаленкой была комната побольше – зал. В нем стоял старый диван, шкафы и старый же телевизор под вышитой салфеткой. На полу везде лежали тканые половики.

Кот заинтересовался только диваном, но тоже не надолго. Нужно было обследовать ещё кухню.

Большую часть кухни занимала большая печь и огромный буфет. В углу возле входа притулился старый холодильник, сейчас отключенный. Открытая дверца позволяла увидеть его пустое нутро. В окно падали лучи солнца, пробиваясь сквозь пыльные тюлевые занавески. Засохший букетик цветов стоял на обеденном столе. Дохлые мухи на подоконнике. Съестным не пахло.

– Ну, располагайся,– скрипнул домовой,– пока лето, так проживёшь. Знаю вашего брата, не попадете. А вот к зиме, надо думать, куда б тебя пристроить.

И домовой нахмурил свои густые брови.

Кот разглядывал его на свету с большим любопытством. Лохматый, то ли в шубе, то ли шерсть. Густая копна волос на голове. Борода. Шерсть и волосы какого-то неопределенного цвета: то ли серого, то ли коричнево-седого. Не разобрать. Руки-ноги человечьи. Ноги босые, руки ловкие. Упавший стакан, нечаянно спихнутый котом- подхватили и поставили на место быстро. Точнехонько в свободный от пыли кругляш на столе воткнули. Как было. А вот глаза не человечьи. Жёлтые глаза, груглые как у совы и с круглыми же зрачками. Светятся, как фонарики.

– Худо без человека дому, худо,– то ли ворчал, то ли причитал домой,– и тебе худо, хоть ты и кот, свободное вроде племя. А зимой-то мороз, зимой тебе без тепла не выжить. Летом-то везде благодать. Охти, беда -беда…

Домой скрипел жалобно, жалуясь коту.

– Да какой от них толк, от твоих людей? Только пинают, да орут. Между собой все время ругаются, пожрать и то забывают дать. А в городской квартире, знаешь как? Там мышей не поймать, только тараканы бегают, так я ещё не дошел до такой крайности- тараканов жрать. Не… тут и без человека хорошо.

– Эх, не повезло тебе, хвостатый. Люди, они разные бывают. Бабулька моя хорошая была, добрая. Да вот померла. И кошка у нее была. Кошку внучка забрала, уехали. Глаз не кажут.

Домовой , видимо, собрался опять начинать свои причитания, но кот перебил:

– Чего такое " умерла"? Я второй год живу только. Не понимаю тебя.

– Вижу, что молодой, глупый. Много не знаешь. "Умерла"– это брат, как вот будто засохнуть. Но тело остаётся, как было. А человека нету в нем больше. Человек, он не только тело. В нем брат, главное – душа. Душу – ее не видно, но мы чувствуем. Есть души хорошие, есть порченые. Но пока душа в теле – тело живёт. Приходит срок- душа уходит. И тело умирает. Понял?

– Понял, – сказал кот, хотя понял он не много,– у моих прежних, видимо душа была порченая.

– Это уж как пить дать! – ответил домовой,– разве ж можно так с животиной? Да оно может и к лучшему. С такими не жизнь, а мучение.

–Это точно… А куда душа уходит?– спросил кот.

– А это по разному. Кто что заслужил при жизни. Там, за гранью этой реальности, куча дорог. Куда ей надо – туда и пойдет.

– Я видел дороги эти. Но не ходил туда пока. Когда сплю – часто вижу. Чаще, конечно, вижу миску с едой. Вкусняшки всякие, полная миска! – кот облизнулся.

– Кхе-кхе-кхе,– закудахтал от смеха домовой,– вся ваша порода одинаковая, лишь бы вам пожрать, да выспаться.

– Почему это? Мы на много чего гордимся!– обиделся кот.

– Ага! На что именно?

– Ну…– кот не нашел что сказать и отвернулся, вылизывая спину. Сделал вид, что очень занят.

– Ладно, не обижайся. Молодой ты совсем, многого не знаешь ещё. Научу. – скрипнул домовой уже совсем по доброму и погладил кота по голове.

За разговорами домовой ожил, стал шустрее передвигаться – видимо и впрямь ему одному тут тяжко было, а с котом хоть какое-то оживление.

Кот пару раз выходил во двор – охотиться на мышей, да по нужде. Домовой решил заняться домом: какой-никакой, а жилец у него появился, есть за кем присматривать.

Вечером они сидели на крыльце и смотрели на звёзды, слушали сверчка. Домовой по старой привычке прятался в тени, а кот сидел на ступеньке спрятав под себя лапки. Коту было хорошо и спокойно. Так хорошо и спокойно, как не было ещё ни разу в жизни. Даже бесконечные стоны и жалобы домового не мешали ему. "Хоть бы сюда никто не приезжал- без людей лучше"– думал кот про себя, щуря глаза на луну.

О чем думал домовой – не известно.

Глава 3. Лиза.

Лиза стояла у окна, еле сдерживая слезы. Муж Валерка опять пришел пьяный и по пьяной же своей привычке, изводил Лизу как мог, насколько ему фантазия позволяла. Позволяла она ему не многое, каждый раз все было одинаково:

– Лизка! Жрать давай! Корми добытчика!– пьяно орал плохо стоящий на ногах супруг.

Она знала, что сейчас лучше не связываться с ним и ставила перед ним тарелку с ужином.

– Ну и что это за хрючево? Ты меня отравить хочешь, точно! Твоей готовкой только свиней кормить – презрительно бормотал пьяный муж, но ложкой работал исправно, громко чавкая и швыркая, роняя на себя крошки – сам как свинья.

Сегодняшний вечер не отличался от других пятничных вечеров.

Лизе, хоть и было противно, но она старалась не обращать внимания на эти его выпады, зная, что любое ее слово вызовет только новую серию оскорблений. Поэтому она собрала грязную посуду и стала молча мыть ее.

– Потом посуду помоешь, надо мужа ублажить сначала,– Валера обхватил ее сзади и дохнул в ухо перегаром, – пойдем в спаленку, женушка…

Он еле стоял на ногах, но пытался облапать ее и утащить в спальню.

Лиза отпихнув мужа, ушла в другую комнату но он пошел за ней ворча:

– Не любишь меня значит? Не любишь! А на кой ты мне сдалась такая? А? Скажи! Место только тут занимаешь – подам завтра на развод, надоела ты мне! Я работаю и квартира есть- бабы в очереди стоять будут! А может у тебя есть кто-то? По любому есть! Пока я вкалываю на работе, чтоб копеечку тебе принести- ты тут дома сидишь, скучно наверное? Да? Завела себе утешителя, вот и муж стал не нужен? Шалава! Строит тут из себя невинность!

– Уйди, Валера, ради бога, завтра опять прощения просить будешь- иди спать ложись!

– Кто прощения просить? Я? У тебя? Да пошла ты на хрен, кто ты такая тут? Да ты сидишь на моей шее! Толку от тебя, как от козла молока! Даже ребенка мне родить не можешь! Пошла вон!!! Пустышка! Собирай манатки и вали, вместе с кошатиной своей вонючей!

Так орал Валерка, пока хмель не взял свое и он не завалился спать на диване перед включенным телевизором.

Не всегда было так. Ещё вроде недавно жили хорошо. Но последнее время, муж как с цепи сорвался. Детей у них и правда не получалось. Свекровь исподтишка пилила Валерку, что такая жена не жена и пора бы ее гнать с квартиры. Привести сюда здоровую молодую жену, которая родит ему детей, а ей внуков. Лиза прекрасно понимала, откуда ветер дует, но сделать ничего не могла, да уже и не хотела. Устала.

Отсутствие детей было и ее болью, а муж, выпивающий все чаще- каждый раз бил по больному.

Здоровье у Лизы было хрупкое с детства. Часто болеющая девушка, довольно скоро поняла, что на работе таких не любят и во время нормальной еще жизни с мужем, получила пару дополнительных специальностей, чтоб можно было работать удаленно. Работала она из дома. В данное время писала статьи для журналов, да еще пару подработок имела. Получала не много, но на шее у Валерки не сидела- это он зря, конечно. Но работала дома, удалённо – что было ещё одной причиной для травли со стороны свекрови, которая не понимала: как можно работать дома? Тунеядка- вот было ее определение для Лизы. Сидит целыми днями в компьютере – дурью мается, время убивает, пока муж на работе. А всем лапшу на уши вешает, что работает. Какая работа может быть дома, на диване? Все бы так работали. Лентяйка!

Хорошо хоть жили отдельно. Но последнее время и это ничем не помогало. Муж начал крепко поддавать каждую неделю и каждую же неделю происходили скандалы, которые он затевал с каким-то нездоровым удовольствием.

Валерка каждый раз просил прощения после очередного своего выступления. Лиза прощала. Хотя и с каждым разом всё не охотнее и скорее так- лишь бы тему закрыть и чтоб он отвязался со своими извинениями. Она знала, что вскоре все повторится и нужно что-то делать, наверное даже пора действительно уходить, но куда? Своего жилья у нее не было в городе. К родителям возвращаться не хотелось. Обсуждать с мамой свою жизнь, объяснять причины ухода – не было ни сил, ни желания. Опять же с кошкой туда нельзя. У матери аллергия на шерсть. Оставить здесь – равносильно убить собственными руками, это уже точно ясно. Так что выход один.

Был старый домик в глухой деревушке, в 50 км от города. От бабушки остался. Но Лиза была там последний раз, когда бабушку хоронили, да заодно забрала старую бабулину кошку Мурку. Девушка слабо представляла, что она делала бы в этом доме. Но чаша терпения переполнилась и сегодня муж видимо поставил последнюю точку в их отношениях, хотя и не понимал этого.

Сегодня он разошелся больше , чем обычно и в пьяной ярости пнул под живот старушку-кошку, которая не успела вовремя убраться с его дороги. Вообще-то кошка давно поняла, что с Валеркой что-то не то происходит. Поэтому перестала к нему подходить и ластиться. В каком бы не был состоянии Валерка – кошка избегала его. Но в этот раз Мурка как-то замешкалась в кухне и когда хотела проскочить мимо пьяного мужчины, получила не слабый пинок. Старушка залезла под диван и вылезла оттуда, только когда Валерка уснул.

Сейчас Лиза держала Мурку на руках и кусала губы, чтобы не разреветься во весь голос. Слезы тихо катились по щекам, слезы обиды и отчаяния.

А муж храпел в зале, ну чисто скот- даже удивительно, как быстро может деградировать человек. Каких- то полгода и его узнать нельзя. Да и она сдала за это время – появилась слабость, головокружения и какая-то апатия. А уж после этих скандалов, вообще все из рук валилось.

Нет. Так больше нельзя.

У Лизы были накопления на черный день. Ещё у нее был маленький автомобиль-жучок и компьютер. Вещей не много. Лиза лихорадочно думала, стоя с кошкой на руках у кухонного окна – что же ей делать? Так больше невозможно жить. Наконец она решилась. Пока он спит- нужно уходить. Она быстро собрала свои вещи, кошачьи принадлежности, посадила Мурку в переноску и поехала в бабушкин дом.

"Ничего. 50 км не край света. По дороге продукты купим и бытовую химию. Сейчас лето, печку топить не надо. Мне нужно отдохнуть и все обдумать. А оставаться с ним в одной квартире я уже не могу",– думала Лиза по дороге.

Глава 4. Дом.

Вот уже неделя, как кот жил в доме. Ловил мышей, пил воду из кадушки, что стояла полнехонька на углу дома. В нее собиралась дождевая вода с крыши. Он даже поправился и заблестел. Мыши водились в изобилии и он далеко не всех ещё перевёл.

На четвертый или пятый день, коту наскучило сидеть дома и он пошел в сторону леса, который начинался прямо за огородом. Там в высокой траве он находил птичьи гнезда, ящериц и лягушек. Лягушек он гонял для удовольствия, как и ящериц, а птичьи гнезда разорил. Пошел было и дальше в лес, но вдруг увидел какого-то мужика. Мужик был странный. Тощий, высокий, как палка с длинными пальцами. Пальцы он особенно хорошо разглядел, когда мужик поднял руку и пригрозил коту. Не бывает таких длинных пальцев у людей. Они больше похожи на какие-то ветки. Да и человеком от него не пахло. Хоть и выглядел как человек. В длинном плаще, защитно-маскировочного цвета, "мужика " было трудно увидеть, но у кота острое зрение и он все хорошо разглядел. Мужик ему не понравился и он рысью припустил к дому, спросить домового – кто это там ходит.

– Эх, дуралей – это ж леший. Не человек он, не понял разве? Ты птичьи гнезда разорял? Птенцов малых сожрал? Вот он и грозит тебе – остановись, мол, хватит разбойничать.

– Так мышатина одна надоела,– проворчал кот.

– Ну ты ходи в лес, да меру знай. У нас тут места дикие, а леший у нас хороший. Прошлым годом приехали, говорят с города охотники, за кабаном охотиться. Да пристрелили самку, а у ней поросята махоньки. Куда их? Перебили всех, ироды. Рассердился леший- закрутил их , глаза отвёл- двое друг дружку подстрелили, кое как выбрались из лесу. Сейчас надолго наш лес запомнят. А с тобой, с мелочью, ему справиться – раз плюнуть. Так что имей в виду.

Кот дернул хвостом в раздражении но ничего не ответил. Сел шубу свою намывать. У котов это первое дело, когда коты в раздумьях.

А домовой сказал:

– Но вот что хорошо – увидел ты его сразу. Значит хороший кот будешь, толковый. А я брат , в беспокойстве… Чую что-то, перемены какие-то. А понять не могу пока, старый стал или одичал тут один…

– Чегой-то один? А я?– обиделся кот.

– Ты конечно, мне для компании хорош. Но мне нужно чтоб люди были. Вот ты не любишь людей..

– А чего их любить?– перебил кот,– одно зло от них!

– Э, нет. Говорю ж тебе – разные люди бывают, а дому без людей плохо. Я один не могу долго дом держать. Я вот эту зиму дом грел как мог, своим духом, да не справляюсь я. А моего одного духа на долго не хватит.

– Ну, завел свою волынку. Живи пока живётся, там посмотрим- ответил кот и прыгнул в кусты крапивы, где он засек шевеление. Особо наглая мышь бегала там средь бела дня.

– Нет, чую, чую, что-то будет – тихо проворчал домовой, уползая в подпол. Там он чем-то погремел, пошуршал и затих.

Жаркий полдень сморил и кота. Он лег в тени под кустом смородины и уснул, вытянувшись во всю длину.

Глава 5. Лиза.

Лиза ехала по дороге и думала. Вспоминала как они познакомились с Валеркой, как полюбили друг друга. Жили четыре года, можно сказать, душа в душу. Она с ним даже как будто стала сильнее. Постоянная слабость, что мучила ее с детства – отступила и она дышала полной грудью. Детей не было, да. Но им и вдвоем было не плохо.Были общие интересы, всегда было что обсудить и чем заняться.

По врачам они походили, на третьем году совместной жизни. Но все они в один голос твердили, что у обоих супругов все хорошо в плане деторождения и нужно просто подождать.

Лиза посмотрела в зеркало заднего вида, как там Мурка. Кошка лежала в переноске и кажется дремала. Лиза перевела взгляд на себя и увидела потухшие глаза, в обрамлении темных кругов. Тридцать лет, а уже морщинки возле глаз собираются. Обидно. Ведь она не дурнушка, что происходит вообще? Муж изменился до неузнаваемости, в короткий срок.

Валера начал выпивать примерно полгода назад. Сначала понемногу. Потом больше и чаще. На утро каялся, клялся , что больше не будет, что ему самому тошно… А через неделю становился злым , раздражительным, провоцировал скандал на ровном месте и уходил хлопнув дверью. Приходил уже пьяный и всегда говорил одно и то же:

– Сама меня довела! Стерва!

Ну и дальше по одному сценарию. Были небольшие отклонения от курса, но в основном все было как в плохом кино- одно и тоже крутится без конца и просвета нет.

Лиза стала сдавать. Похудела, хотя и никогда пышкой не была. А сейчас вообще – кожа да кости. Сил не стало совсем. На выходных Валерка выступает, пару дней передышки и потом начинается ожидание: вот придет пятница и он опять напьется – это уж точно и сомневаться уже не приходится.

Эти ожидания его пьяных скандалов, выматывали даже больше, чем сами скандалы. Даже было облегчение какое-то – вот, оно пришло, хуже уже не будет и можно на пару дней расслабиться, покаон болеет и кается, да и потом несколько дней затишья. Лиза понимала, что это самая, что ни на есть, настоящая созависимость и нужно что-то делать, Валерку пора лечить. Но он не считал себя больным, переваливая всю ответственность за происходящее на Лизу – "сама доводит". Их разговоры об этом, неминуемо заходили в тупик, а то и перерастали в незапланированный скандал. Лиза перестала поднимать эту тему – толку нет, только себе дороже.

Но так жить больше нельзя. Это Лиза понимала тем лучше, чем дальше отъезжала от города. Нервоз отступал, она несколько раз глубоко вдохнула и ей стало ощутимо легче. Она приняла правильное решение. Да. Оставаться сейчас с ним в квартире – это выей коровы. Поговорили несколько минут и Лиза заторопилась- день клонился к закату, а дел полно. Дав обещание заходить, поехала дальше.

Вот и поворот на бабушкину улочку. Воспоминания детства нахлынули на девушку и ей захотелось плакать. Она остановила машину у калитки и непонятное чувство, что здесь кто-то есть остановило ее на миг. Но быстро прошло. Лиза достала ключи от дома и вошла во двор.

Глава 6. Встреча.

В конце улицы показалась маленькая машина. Кот и домовой, сначала услышали ее, ещё издалека. Обоим был непривычен этот звук – за неделю, что кот тут прожил, ни одной машины в деревне не было, не считая старого "москвича" деда с соседней улицы, который пару раз в неделю ездил в соседнее село по магазинам, для всех оставшихся тут стариков. Но это была совсем другая машина и звучала она иначе.

Сначала машина остановилась на соседней улице, помолчала там и снова поехала. И теперь она ехала по их улице. Очень тихо ехала.

Домовой заметался:

– Охти, чую, что-то будет, что-то будет!

– Прекрати ты свою панику! Хотел людей – вот тебе люди,– недовольно буркнул кот, – в крайнем случае, в подпол уйдешь, как всегда. А вот мне придется новый дом искать.

– Погоди, погоди, ты куда это собрался? А меня бросишь тут? – домовой сморщился.

– Ладно. Останусь пока,– подумав немного, проворчал кот,– но если это сюда, то скорее всего они меня так и так выбросят.

– А может и нет? Давай подождем, посмотрим?

И они стали смотреть. Домовой влез в отдушину и выглядывал оттуда, кот пристроился рядом .

Машина и правда остановилась около их дома. Из нее вышла молодая женщина, красивая но какая-то изможденная. Она подошла к калитке и будто запнулась. Постояла немного и вошла во двор, держа в руке ключи от дома .

– Охти, беда! Ай-яй-яй, я так и знал!– заныл домовой.

– Чего тебе опять не так?– шипанул кот,– вот, тетка молодая. А что это за зверушки там с ней?

– Какие зверушки?

– Да вон, болтаются вокруг нее : одна побольше, и несколько мелких. Никогда таких не видел,– спросил кот.

– Эх, дурень, когда ж ты будешь отличать-то материальное и нет? Зверушки! Надо же ляпнуть! Хвори это за ней тянутся! Хвори! Одна большая и несколько мелких. Это большая мелких наплодила уже. Ох, несчастье! Что же делать?– причитал домовой.

– Какие такие хвори?– удивился кот.

– А такие! Которая большая – она вроде и не шибко опасная, да плодит других, помельче. Когда их станет совсем много, задавят они ее, совсем задавят, до смерти!

– Это что ж значит – до смерти? Это будет "умерла"? – спросил кот

– Именно,– мрачно ответил домовой.

– Ты знаешь, мне ее даже жалко,– сказал кот,– злым от нее не пахнет.

– Вот именно- не пахнет злым,– ответил домовой,– надо что-то делать, один не справлюсь.