Диари Лунная
Крылья для двоих. Книга 1.

Глава 1. Ознакомление.

Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства Гейрос

Принцесса Пресцила Амариллис Веатор Гейрон Росс.

– Принцесса Присцила! Принцесса! Подождите чуть-чуть, принцесса! – я лишь дёрнула ухом, лишь ускоряя шаги по коридору. – Куда же вы, Ваше высочество?

– Подальше от вас, уважаемый мистер-репей. – шёпотом пробормотала я, делая вид, что увлечена разговором со своей подругой.

– Прис, ты же понимаешь, что он всё равно нас догонит? – тихо посмеиваясь тоже шёпотом проговорила Лиания. На удивление высокая и пышная в некоторых местах зеленоглазая эльфийка с волосами цвета дубовой коры старалась поспеть за моими быстрыми шагами и тихонечко подхихикивала. Лиания – моя единственная подруга и нареченная брата Ашано. Она всегда притягивала внимание мужчин своим внешним видом, что часто помогало мне избежать нежелательных знакомств и одновременно жутко раздражало моего ревнивого старшего брата.

– А может он ослепнет-таки от моего «сияющего лунного облика» и исчезнет? – тихо проворчала я, всё-таки останавливаясь и оборачиваясь на очередной окрик герцога Нарцисия Виндерфальд, пока он не докричался до кабинета отца. А то снова придётся часа два выслушивать лекцию от нашего сверкающего министра внутренних дел – герцога Бернара Вестера.

– О моя сияющая Принцесса, не соизволите ли вы составить мне компанию за прогулкой по вашему прекрасному саду? – пытаясь скрыть учащённое дыхание, пропел мелодичным голосом герцог.

А ведь уже вторую неделю за мной бегает и никак не хочет понимать того, что я никоим образом не горю желанием вешаться на шею прекрасного герцога Виндерфальда. Я бы уже давно и с превеликим удовольствием официально отказала герцогу в его настойчивом желании взять в жёны единственную дочь короля Анейвона Перес Веатор Гейрон Росс, но имеется одна проблема, а именно договор королевской семьи и герцогства Виндерфальда на поставку редких лекарственных трав в королевские больницы. Заключённый примерно полтора века назад договор сейчас находился под риском расторжения из-за вступления на роль герцога Нарциссия Виндерфальда, уверенного, что именно он тот самый единственный, предназначенный единственной принцессе континента в мужья эльф.

– Доброго дня, герцог Нарциссия Виндерфальда. – я растянула губы в приветливой улыбке и изо всех сил сжала руку Лиании, давая ей знак.

Как и ожидалось Лиания быстро меня поняла и, незаметно подмигнув мне, приступила к делу.

– Ох, герцог Нарциссий Виндерфальд! Как вовремя мы вас встретили! У нас с наследным принцем как раз есть к вам парочка вопросов, касающихся последней поставки лекарственных трав на остров Мира. – щебеча милым голосом с самым серьёзным выражением лица Лиания схватила под руку герцога и потащила его в сторону кабинета брата, – а как высмотрите на…

И так, не давая Нарциссию опомниться, Лиания прекрасно отвлекла его от моей персоны, чем я тут же и воспользовалась, быстрым шагом направляясь подальше от уже надоевшего герцога.

Зайдя в свои покои я сверилась с часами на стене и, пробормотав про себя проклятье вечного леса, побежала переодеваться в простое платье, подходящее выпускнице ВАМ – единственной волшебной академии магии острова Мира, факультета целителей, где и проучилась последние шесть лет под образом простой эльфийки Амариллис Вейгейрос – дочери простой эльфийской семьи.

Я вернулась из академии всего пару месяцев назад и сразу устроилась в столичную королевскую лечебницу выпускницей-практиканткой. Хорошо, что я сильно изменилась за последние шесть лет и жители нашего прекрасного королевства не знают, как выглядит их принцесса. Конечно, уже через месяц состоится бал, на котором будет объявлено о моем возвращении и работать станет уже затруднительно, но с чем вечный лес не шутит. Главное – получить разрешение на дальнейшую работу от своего отца.

Так, за размышлениями о предстоящих проблемах я и выбежала из дворца. На удивление по дороге мне никто не попался, но в тот прекрасный солнечный день я этого не заметила, что, возможно и спасло мне жизнь.

Глава 2. Прощальное письмо.

Континент эльфов Прироадаль. Сторица королевства Гейрос.

Принцесса Пресцила Амариллис Веатор Гейрон Росс.

Наше прекрасное королевство превращается в руины. Повсюду рушатся здания, везде вспыхивают пожары нападения тёмных эльфов, подкреплённых орудиями людей.

Утром произошла казнь моих родителей и старшего брата. Пришёл конец династии Веатор Гейрон Росс. Я не видела их казни – по приходу в больницу меня усыпили и заперли в подвале по приказу моего отца. Он знал о нападении. Он всё знал, вот почему нам с братом было запрещено раскрывать наши имена в академии и приезжать домой во время обучения. Вот почему по приезде мама не смогла сдержать слёз при виде меня, вот почему…

Мысли, мысли, мысли… на меня уже который раз накатывала истерика. И снова я потеряла сознание.

Я очнулась от лёгкого похлопывания по щекам. Престарелый эльф смотрел на меня с сочувствием и решимостью во взгляде.

– Вставай, дитя. Тебе нужно начинать новую жизнь. – эльф помог мне подняться и опереться на спинку кровати.

– Что? – мой голос звучал сипло, горло болело от бесконечных криков. Я приняла от старого эльфа стакан с водой. Руки не дрожали, мысли становились всё чётче. – Успокоительные капли?

Старик улыбнулся.

– Да, моя хорошая. Тебе нужно успокоиться и внимательно выслушать, а затем и сделать так, как я говорю. Это последний приказ твоего отца.

Слёзы снова покатились по щекам. Декан факультета целителей говорила: «Слезы – это признак двух вещей – боли и чувства жалости к себе» и я не знаю, чего в моих слезах больше – боли или чувства жалости к себе.

Воспоминания о декане заставили меня взять себя в руки и посмотреть в глаза тому, кто передавал последнюю волю того, кого я любила и уважала всем сердцем.

– Вот и умница, вот и молодец. Аиэйвон и Глициния всегда говорили, что ты слишком добрая и слабая для принцессы, но я вижу, что шесть лет в академии превратили тебя в сильную девушку.

Я невесело усмехнулась. Да, академия действительно сильно меня изменила. Из маленькой, избалованной и плаксивой принцессы, желания которой всегда исполнялись по первому требованию, я превратилась в целительницу. «Истинную целительницу». Годы тяжёлых умственных и физических нагрузок, пациенты, иногда умирающие прямо на руках. Да, я действительно стала сильнее и у меня ещё есть тот, кого я должна найти.

Спина распрямилась, взгляд стал сосредоточенным, в глазах появилась надежда. Старый эльф по-доброму улыбнулся. Теперь он был уверен, что маленькая принцесса выросла и сможет выжить даже в таком мире.

– Итак, вот послание. – старик протянул руку с письмом, запечатанным сургучом.

Я быстро взяла письмо, разрезала край магическим скальпелем.

Письмо:

«Моей маленькой принцессе, Амариллис Пресциле Веатор Гейрос Рос.

Это последний раз, когда ты называешься этим именем. Вероятнее всего нас с мамой и твоим братом Ашано убили, следовательно, родовой артефакт со смертью твоего старшего брата был полностью уничтожен.

Пришла пора поведать тебе правду о том, почему вы сбратом были отправлены на остров Мира и безвылазно находились там в течение шести лет. Ами, ты должна знать из уроков по истории континента Прироадаль, что два века назад, ещё во времена правления моего отца, среди тёмных эльфов появились приверженцы веры в Тёмную богиню. Тогда восстание удалось подавить и искоренить, как мы думали, всех приверженцев веры Тёмной богини. Та победа стоила жизни моего отца, около полутысячи светлых, пяти тысяч темных эльфов и жизней двух драконов, что пришли на помощь против борьбы с тьмой. И вот, до недавних пор мы думали, что уничтожили всех приверженцев Тёмной богини, но 22 года назад узнали, что это не так.

Некоторым из них удалось выжить и, скорее всего, ты уже не помнишь, но когда тебе было три года – было совершено несколько попыток твоего похищения. После этого я обратился за помощью к оракулу с острова Мира, где и узнал о готовящемся нападении, а так же о гибели династии Веатор Гейрон Рос и трёх неизбежных смертях членов правящей семьи. Тогда вы с братом были еще совсем детьми – Арахи исполнилось всего десять, а тебе только три. В тот же год вам двоим подготовили иные личности, а ваша внешность изменена магическим образом так, что даже вы сами не знали о том, как выглядите на самом деле. Вы с братом росли обособлено и были отлучены от нас сразу, как достигли магического совершеннолетия. Прости нас, моя луноокая Ами, наша дорогая дочь, но так мы смогли уберечь вас с братом от гибели.

Отныне вы двое – дети Ромара и Розмари Вейгейрос, погибших восемь лет назад в море. Твоё новое имя – Амариллис Вейгейрос, твой брат –Архи Вейгейрос. К письму приложено завещание и документы на дом, переезжай туда через месяц после революции.

Дочь моя, запомни четыре главных правила:

1) ни в коем случае не смей кому-либо признаваться в своём происхождении.

2) не влезай в революцию.

3) живи счастливо и свяжи свою жизнь с тем, кто истинно тебя полюбит.

4) не связывайся с драконами, особенно избегай чёрных драконов.

Сейчас мы не знаем, где находится твой брат, но он жив, об этом свидетельствует голубой цвет камня на твоей шее. При смерти оного из вас камень на шее второго окрашивается в красный. Разыщи своего брата и поведай ему о вашей новой жизни.

Помни, мы хотим для вас будущего, а не прошлого. Помогай людям, строй своё будущее и не оглядывайся на прошлое. Твой отец – последний король светлых эльфов Аиэйвон Перес Веатор Гейрон Рос, всегда любящий тебя отец.

P.S. Моя милая Ами, моя маленькая дочь. Помни последние слова твоего отца и запомни последние слова твоей матери: «Если тебе плохо –помоги тем, кому ещё хуже». Я знаю, что ты самая добрая и сильная девочка в мире, так сияй так ярко, чтобы мы могли видеть твой свет даже на небесах.

Твоя любящая мама – последняя королева светлых эльфов Глициния Веатор Гейрон Рос.»

После прочтения мной последних строк письма – оно стало испаряться прямо в моих руках. Как бы я ни старалась поймать испаряющиеся искры письма – не осталось ничего, что напоминало бы о последних словах моих родителей. На мои колени с воздуха спланировал лист бумаги с завещанием и две связки магических ключей.

– Так значит вот, что ты тогда решил, Аиэйвон. – тихий голос старого эльфа вывел меня из оцепенения и я подняла на него заплаканные глаза. – Ну что, девочка моя, давай ты сейчас ляжешь спать. Снотворное подействует уже через 10 минут, а я пока уберу документы и ключи на тумбу у кровати.

Я посмотрела на старого эльфа и только сейчас задалась вопросом, кто же это такой?

– А вы… – начала я

– А я тот, кто направил твоего отца на путь трона и последний, кто знает кто вы такие. – перебил он мою неуверенную попытку узнать его личность, – Да и я знаю об этом ненадолго. Через неделю, как только ты под видом пациентки выйдешь за двери этой больницы – моя память будет стёрта. Официально – ты вернулась на родину уже после революции…

Он говорил что-то ещё, но моё сознание уже меня покинуло. Отныне принцесса Амариллис Пресцила Веатор Гейрон Рос мертва.

Завтра проснётся сирота с наследством умерших в море родителей и дипломом академии ВАМ – Амариллис Вейгейрос.

Глава 3. Начало новой жизни

Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Неделю спустя.

Я смотрелась в зеркало и не узнавала себя.

Разве эта прекрасная девушка – я?

Кто отражается в зеркале передо мной?

Я прикоснулась кончиками пальцев к ванному зеркалу во всю стену, изучая свой истинный облик. Всегда неприметная, словно тень девушка преобразилась и словно стала своим оригиналом. Теперь в этой девушке ясно прослеживались черты той самой «Лунной девы». Ранее смуглая кожа сейчас стала белой и прозрачной, как самый дорогой фарфор, вечно непослушные черные волосы стали серебряными и спускались по спине крупными волнами. Прежние серые глаза, сравнимые с туманным утром стали цвета безоблачного весеннего неба. Черты лица немного изменились, стали более тонкими и изящными. В фигуре исчезла подростковая угловатость, появилась небольшая аккуратная грудь, четко проявилась тонкая талия, округлые бёдра и длинные стройные ноги.

Я усмехнулась. В академии я мечтала о такой внешности. Особенно когда впервые влюбилась. Такую девушку Томас Форд – самый лучший боевой маг среди выпускников ВАМ бы не отверг.

Я улыбнулась, вспоминая слова брата: «Ами, ты самая прекрасная эльфийка, которая когда-либо рождалась под нашей луной. Запомни мои слова, сестрёнка и никогда больше не отдавай своё сердце тому, кто не способен разглядеть тебя настоящую под этой оболочкой» тогда я подумала, что Арахи меня просто успокаивает, но, оказывается, он просто знал, как «Амариллис» выглядит на самом деле.

Брат… ты защищал меня всю мою жизнь, и теперь мой черёд найти и защитить тебя. Моя последняя семья, единственный, ради кого я смогу начать новую жизнь и подавить ту боль, что терзает мою душу.

– Девочка моя, тебе уже пора, – я обернулась на голос так и не назвавшего своё имя старого друга моего отца. Он стоял в дверях и со странной тоской разглядывал мой новый облик. – Ты прекрасна, дочь Глицинии. У тебя глаза твоей матери. Это даже хорошо, что ты не похожа на своего отца и его королевских предков. Даже этот цвет волос… помниться, ранее, ещё в те времена, когда эльфы были едины с природой и жили в лесах, род твоей матери назывался Лунный свет. Жаль, что оба твоих брата пошли в отца… ну, не проливай слёзы, дитя. Собирайся, я провожу тебя до выхода из больницы. Пора тебе идти в твой новый дом.

На улицах была полная разруха. Ранее прекрасные кварталы с белоснежными домами, укутанными в цветах, чернели от копоти и сажи. Я обернулась на шум и увидела, как у ранее одного из самых прекрасных аристократических домов падает, взметнув сноп искр, крыша, как радостно и торжествующе ревёт толпа богато одетых черных эльфов вперемешку с бедно одетыми мужчинами и женщинами из светлых эльфов.

Старый эльф говорил, что против королевской семьи и аристократии королевства выступили и простые граждане светлых земель, но я не поверила. Тогда я в это не поверила… Видимо, зря.

Простые жители ликовали, танцуя на руинах домов своих господ. Неужели нас так сильно ненавидели?

За что?

Неужели простые жители так плохо относились к аристократии королевства? Их оказалось так много, тех, кто ещё вчера подчинялся приказам своих господ, а ныне они праздновали, опьяненные своей властью и безнаказанностью… так много. Казалось, вся широкая улица заполнена серыми одеждами бывших слуг и богатыми черными одеждами тёмных эльфов. Последние искали, вглядывались в лица зевак и прохожих, искали тех, кого не смогли казнить неделю назад. Ту, кто должен был вернуться в королевство три недели назад и вряд ли бы при её обнаружении кто-то пришёл на помощь. Я не видела ни одного из знакомых аристократов, которые ещё неделю заполняли собой весь дворец, прогуливались по этой самой улице. Вся аристократия нашего королевства либо погибла на казни неделю назад вместе с моей семьёй, либо покинула этот континент. Нет никого… кроме меня, но меня никто и никогда не узнает. Мой отец и брат, как оказалось, уже давно позаботились о том, чтобы никто во мне настоящей не признал ту невзрачную принцессу, коей я была всю свою жизнь. Странное дело, но глядя на то, как огонь медленно пожирает ранее прекрасную столицу нашего королевства, я впервые порадовалась тому, что ни отец с мамой, ни брат никогда этого не увидят. Ещё сегодня утром я рыдала над их самовольными смертями, о которых не стал сбегать ни один из них… а вот сейчас я рада, что они не видят всего этого.

Я вздрогнула от звука первого взрыва фейерверка. Видимо они добрались до складов королевской семьи. Помниться, такие же фейерверки раньше запускали на день образования королевства и новый год.

Грохот ярких огней в черном беспросветном небе и в нем распускаются розы, тюльпаны, лилии и орхидеи… Птичий крик и один из фейерверков попадает в тело пролетающего над моей головой белого сокола. Птица падает мне прямо в руки, с отрешённым видом я провожу сияющими магией руками над крылом раненой птицы, и она с благодарным криком исчезает в подворотне. Грохот…

Толпа ликовала.

– Салют в честь Ночи Освобождения!.. – кричали бывшие слуги дворца и аристократических домов.

– За совет чёрных эльфов! – кричали тёмные эльфы.

– Смерть правящей династии! – тут я вздрогнула и еле удержала готовящиеся вот-вот сорваться с ресниц слёзы.

– Жгите флаги со священными деревьями! Жгите символы старой династии!

Я не выдержала. Развернувшись, устало побрела в сторону городского парка, где располагался мой новый дом. Небо над моей головой сверкало яркими цветами, а я смотрела, как тут и там валяются ныне подчинённые тёмных эльфов. Я больше не могу наблюдать массовую истерию пьяного беззакония…

А ведь старый эльф предупреждал о беспорядках вне больницы. Больницы, в которой я с завтрашнего дня числюсь обычным работником-практикантом. Я проклинала свою самоуверенность и веру в порядочность эльфов-полукровок, которые в основном и работали слугами в богатых домах, потому как полукровкам не было входа в высшее общество.

Небо взорвалось фейерверком священного древа королевской семьи. Самого почитаемого древа, которое сгорело вместе со смертью моих родителей. Помниться, рядом с этим древом я всегда чувствовала наполнение силами и умиротворение. День почитания семьи, проходящий ежегодно был единственным днём в году, когда наша семья переставала быть королевской и становилась самой обычной семьёй, в которой я чувствовала себя любимой.

– Эй, посторонись! – пьяный окрик вывел меня из воспоминаний.

Прижавшись к ограждению тротуара, переждала, пока пройдет компания пьяных чёрных эльфов… раньше улицы патрулировались стражниками королевской гвардии и на улице было не увидеть пьяных граждан, теперь их нет. Никого нет.

А перед моими глазами всё та же разрывающая сердце картина – выход из больницы и объятый пламенем дворец, пылающее синим пламенем семейное древо… тогда я устояла на ногах, потому что на меня с сожалением смотрел теряющий осознанный взгляд старый эльф. Знакомый моих родителей. Настолько близкой, что они доверили ему мою жизнь… и в этот момент я понимаю, что уже несколько минут не стою, а медленно сползаю по стволу дерева, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий.

Мне хотелось умереть.

Просто умереть прямо сейчас и на этом самом месте. Но… мой брат Арахи. У меня еще есть мой любимый старший брат. Я потянула за серебряную толстую цепочку и достала из-под воротника неприметного коричневого сарафана каплевидный кулон из голубого камня. Всё ещё голубой. Я сжала камень и нашла в себе силы подняться. Он должен вернуться. Я обязана его найти и вернуть. Обязана. А пока я должна жить и ждать весточки. Хоть какой-то весточки. Я обязана.

И медленно поднявшись, я устало направилась дальше по парку города в самый его конец, где находился мой новый дом. Старый эльф сказал, что это небольшой двухэтажный дом из белого дерева, окружённый высоким коричневым забором, как и все окружающие дома.

Родители выбрали нам дом в районе торговцев, там обычно спокойно и тихо. Революция до туда не дойдёт, что взять с простых торговцев. Заблудиться не боялась – ключ в руках нагревался по мере моего приближения. И едва я подошла, осторожно приложила магический ключ к воротам и они отворились, чтобы закрыться сразу за моей спиной.

Вокруг дома был небольшой участок земли, застеленный вечнозелёным газоном, к дому вела тропка, выложенная из маленьких белых камней. Я быстро прошла к дому и отворила дверь магическим ключом, прилагая свою ауру для входа.

Дом встретил меня чистотой и лавандовым запахом бытового уборочного заклинания. На первом этаже дома располагались длинный коридор, выложенный светло-зеленым ковром и оканчивающийся винтовой лестницей на второй этаж, небольшая кухня, гостиная, ванная и выход на террасу заднего двора. Когда я поднималась по винтовой лестнице, шла словно пятисотлетняя эльфийка, чувствуя себя куда старше старого эльфа. На втором этаже располагалось всего две комнаты, противоположные друг другу. Я вошла в дверь с голубой дверь. А едва вошла… на большой двухместной кровати лежал подарок моего отца – большой пушистый заяц с ожерельем из разноцветных жемчужин, которые я собрала в первый год обучения в ВАМ на пляже острова Мира и отправила в подарок маме. Я побежала к проходу в небольшую гардеробную с нераскрытыми чемоданами из академии. Мой диплом, все грамоты, учебники по медицине, бамбуковые ручки с серебряными перьями, ученическая форма и свободные платья из дорогого летящего шёлка – они даже не распаковывали чемоданы. И на этом моменте я осознаю, что они действительно всё знали и подготовили всё к своей смерти…

Спать я легла, но поверх покрывала и не раздеваясь. Положила руку на лапу всё ещё сидящего на постели зайца и долго лежала, вглядываясь во тьму и прислушиваясь то к гулу далёких огней, то к шуму за пределами городского парка. Сама же не заметила, как провалилась в сон.

Глава 4. Странные соседи. Страшные вести.

Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

На рассвете в дверь громко постучали, а потом, когда я проигнорировала стук – заколотили в дверь дома с такой силой, что мне пришлось встать и спускаться вниз, в ином случае мне просто вынесут дверь.

На пороге дома стояли двое мужчин с факелами, в жилах которых крови эльфов было едва ли на половину, слишком уж массивное телосложение. Не успела я испугаться тому, что меня обнаружили, как из-за спины одного из громил показалась старая оборотница с по-старчески мутными глазами. Она прошла в дом и повела носом, как бы принюхиваясь к запахам моего нового дома.

– Извините? – хотя извиняться мне решительно было не за что, я все же отступила на несколько небольших шагов вглубь коридора, вспоминая, какими боевыми заклинаниями могу воспользоваться в пределах узкого коридора, но тут я вспомнила, что из боевой магии мне даётся только слабый ослепляющий импульс и передумала что-либо магичить. Принялась вспоминать анатомию оборотней и их болевые точки. К слову оных было не так уж и много, слишком уж толстая кожа и хорошие инстинкты, не позволяющие мне нанести быстрый и точный удар.

– Девочка, а ты точно дочь Ромара и Розмари? Я, конечно, видела их всего раза два – когда они купили этот дом и когда через неделю поспешно уехали в морскую поездку, откуда не вернулись, но ты не похожа ни на одного из них.

Я поразилась такому странному вопросу старой оборотницы и вообще не знала, как выглядели эти самые Ромар и Розмари, поэтому несколько замешкалась с ответом.

– Д-да, я не похожа на родителей, просто пошла в дальнюю родню, а вот старший брат полностью в отца пошёл. – помня о чутье оборотней на ложь я постаралась построить свой ответ так, чтобы одновременно не выдать себя, правильно ответив на вопрос и отвести дальнейшие расспросы. – А вы кто такие, что позволяете себе вторгаться на частную собственность?

Старушка усмехнулась и представилась моей соседкой вдовой уважаемого портного Ванда Дори – Кориндой Дори с сыновьями-погодками Нимаром и Ронмаром Дори. Она живёт в следующем за моём доме и держит лавку по продаже готовых изделий. А вторглись они в мой дом, поскольку неожиданно увидели свет в доме, что сразу после покупки стоял пустым пять с половиной лет и решили-таки познакомиться со своими соседями, всё же рядом живём и волей – неволей будем сталкиваться друг с другом.

Я рассказала им, что родители погибли, и мы не стали возвращаться домой с университета до окончания учёбы, а сразу после окончания я приехала в город и оказалась в больнице, откуда вернулась только вчера вечером.

– Так вот, милая девочка, заходи к нам как-нибудь на чай со своим братом, а к слову, где это он у тебя? Я не чую запах никого кроме тебя в этом доме.

– Я пока приехала одна, уважаемая мисс Доли. – на этих моих словах соседи переглянулись и старушка потемнела лицом.

– В таком случае не высовывайся сегодня на улицу. Ты по виду – аристократка, так что могут и тебя заодно с остальными казнить.

Я побледнела.

–К-как казнить?

–А вот так деточка. Казнить будут тех, кто не успел сбежать да скрыться, – говорила вдова портного, – в шесть, на главной площади. До того, как в восемь утра объявят о коронации нового монарха из тёмных, стало быть, новая власть не при чём будут. Даже если драконы вмешаются – винить будет некого, потому что народ сам решил, не станут же они всех жечь.

Медленно облокотившись на стену я обняла плечи руками. А где были эти драконы, кога убивали моих родителей и брата? Где они были, когда жгли кварталы аристократии, где?..

– Ну ты чего, деточка? Тише, тише, не бойся так.

Старая оборотница поддержала меня на удивление сильными руками.

– Нимар, Ронмар – сходите на кухню, принесите девочке воды, а я её пока вон на тот диван посажу…

Вдова усадила меня на диван в гостиной и сдеспокойством вглдывалась мне в глаза. Странные они, это двуипостасные. Сначала врываются в твой дом, шокируют, а потом начинают возиться как с умалишённой, успокаивают и пытаются напоить. Кстати, а чем это таким вонючим меня пытаются напоить? Я пригляделась, втянула аромат. Так и есть, пустырник. У меня на кухне был пустырник? Я с недоумением покосилась на смущённого сына вдовы Дори. Старая оборотница тоже принюхалась к стакану и с удивлением покосилась на одного из своих сыновей, второго в поле зрения не было.

– Ну а что? – проговорил звонким басом вроде Нимар, их с братом было очень трудно различить между собой, – У неё на кухне крыса повесилась. Посуда есть, а вот из еды или напитков ничего, так я и сходил к нам, принёс успокаивающей настойки.

–Ранмар – всё-таки ошиблась с братом, – это для тебя настойка пустырника на чистом спирте успокоит, а эту немощную девочку она свалит с ног с первого же глотка, ты посмотри на неё – сплошь кожа да кости, к тому же чистокровная эльфийка, а на них спирт действует просто отвратительно.

От туманного леса подальше я поставила стакан со столь убийственной настойкой на стол. И начала с всё возрастающим изумлением переводить взгляд с отчитывающей возвышавшегося над ней почти на две головы сына почтенной вдовы Дори, собственно на её отпрыска. Поразительная картина.

Прервал нас громкий хлопок входной двери и мы все обернулись на второго сына вдовы Дори.

– А я принёс выпечку и чай. – немного смутившись от всеобщего внимания Нимар потряс пакетами с приятно пахнущей выпечкой и улыбнулся, переведя взгляд на меня, – о, мам. Смотри, девушка уже в порядке. Даже не трясётся больше, просто глаза скоро выпадут.

Тут все взгляды скрестились на мне и я неуверенно улыбнулась, вспоминая, что это всё же мой дом и как бы чай тоже должна сходить поставить я. Я неуверенно встала и, предложив гостям присесть в гостиной, пошла на кухню.

А кухня меня встретила всё той же чистотой и белизной, а так же нагревающей плиткой, мраморной раковиной с кристаллами холодной и горячей воды, холодным шкафом, несколькими узкими шкафчиками с стеклянными дверцами и небольшим высоким шкафом. И тут обнаружилась ещё одна проблема.

Как всем этим пользоваться?

Я застыла в дверях кухни, неуверенно поглядывая на нагревающую плитку и множество рычажков на ней. Нет, я, конечно, заходила на дворцовую кухню в детстве и даже готовила печенье со своей доброй нянюшкой, но как этим всем пользоваться – понятия не имела.

Тут из-за спины раздалось деликатное покашливание и я так удивилась этой деликатности в тоне старой оборотницы, что сама подвинулась и дала ей пройти в кухню.

– Деточка, а ты как вообще жить собираешься, если с таким страхом смотришь на свою кухню? Ты хоть готовить то умеешь? Нет? Ну оно и понятно, небось в академии такому не учат. Ну ничего, будешь заходить к нам в гости после своей работы, я тебе всё покажу и помаленьку научишься, а ты, взамен, полечишь старую, а то совсем слабая стала.

Так, приговаривая, она летала по кухне. Сначала она достала из узкого шкафа металлический чайник с деревянной ручкой поставила его на плитку, переключила один из рычажков и плитка под чайником окрасилась в красный.

Я не рискнула подходить к этой штуке и пошла доставать прозрачный заварочный чайничек, слава вечному лесу, заваривать чай меня учили. Насыпав в заварочный чайник немного крупнолистового чая, я достала четыре чашки из сервиза и водрузила их на поднос.

– Ну ты всё же не совсем безнадёжна.

Как оказалось, вдова Дори уже откуда-то достала доску с ножом и аккуратно порезала большой пирог, пахнущий мясом с грибами и пирог поменьше, явно творожный.

Я перестала удивляться тому, как уверенно она ведёт себя на чужой кухне и вообще в чужом доме. Видимо менталитет оборотней сильно отличается от светло – эльфийского и в нём в принципе не положено проявлять стеснение.

– Отнеси пироги в гостиную и сама садись, я принесу чашки и чай. Не дай двулика ты ещё обожжешься, маленькая леди. И не смотри на меня такими глазами, тут и последнему дураку будет понятно, что ты леди. Всё, не зевай тут попусту, ступай в гостиную.

Никогда и никто, кроме разве что того старого эльфа, не позволял себе так вести себя со мной или отдавать приказы. Операции, в которых я часто принимала участие на месте второго врача не в счёт. Целитель – это тот, кто в первую очередь обязан помогать, во вторую – уметь настоять на необходимости в лечении и потом помочь, а уже потом, выйдя из стен больницы кичиться чувством собственного достоинства и возвышаться над остальными по праву своего рода и профессии.

Когда я зашла в гостиную, братья сидели на диване разговаривали о новых поставках ткани и прервались, увидев меня с полным подносом пирогов в руках. Оба как-то синхронно повели носами в сторону пирогов и уставились на них голодными глазами. Я не удивлюсь, если мать потащила их знакомиться с новой соседкой, не озаботившись кормлением сыновей. Видимо, её действительно долго грызло изнутри любопытство. И как только хватило терпения не вломиться ко мне ночью – ума не приложу.

Я аккуратно поставила поднос на столик и присела в одно из двух кресел напротив дивана. Братья молча уставились на меня, чем достаточно сильно нервировали, лучше бы дальше смотрели на пироги.

Через пару минут в гостиную, легко неся поднос с чашками и заварочным чайничком, вошла вдова Дори. Она оценила обстановку в гостиной и вздохнула. Странное поведение сыновей не удивляло её. Девушка, не смотря на её излишнюю худобу, бледный и потухший вид была прекрасна. Её длинные серебристые волосы, утонченные черты лица, полные грусти и переживаний глаза цвета морской волны привлекали внимание. Старая вдова с первого взгляда поняла, что девушка не так проста, как хочет казаться. Слишком утонченная, слишком неуверенно держится в таком простом доме, слишком мягкая, явно не приучена убираться и готовить. Да что там говорить, вдова была готова поставить свою шкуру на то, что девчонка сегодня впервые увидела кухню. Такую в детстве обучали не каши варить да полы мыть, а управлять слугами да чайным церемониям. И сказать бы сыновьям, что девушка ни одного из них не выберет, да поздно. И в конце концов, выбрала же она однажды эльфа из простой семьи, хотя могла выбрать любого альфу? С чем двуликая не шутит. Вдова незаметно грустно вздохнула и прошла во второе кресло, позволив хозяйке дома аккуратно разлить чай по чашкам и окончательно решила взять девочку под свою опеку. Одна она не выживет точно.

– Ну что, хозяюшка, давай рассказывай. – я подавилась чаем и закашлялась от неожиданно прозвучавшего голоса старой оборотницы.

Мне тут же аккуратно, словно я способна развалиться от одного прикосновения, похлопали по спине.

– Мам, ну зачем же ты так резко? – голос одного из мужчин прозвучал как-то укоризненно. – Девушка, вы же так и не представились, вот мама и попросила вас немного рассказать о себе, мы же теперь соседи и в случае чего должны знать, к кому обратиться за той или иной помощью.

Со мной мужчины всё ещё разговаривали так, будто я маленькая и расплачусь от любого резкого слова.

– Прошу прощения, мне не довелось ранее представиться. – не смотря на понимание того, что мне ранее как бы и не предоставили такую возможность, я решила быть вежливой. – Моё имя Амариллис Вейгейрос, я младшая дочь Ромара и Розмари Вейгейрос. Ранее я обучалась в академии ВАМ на целителя, поэтому у меня не было возможности ранее посетить дом родителей, а вот по окончании учебы я приехала в свой родной город жить и работать.

Я так быстро отбарабанила своё представление, что оборотни не заметили лжи, вплетённой в правду и, поговорив со мной ещё немного, наконец, допили свой чай, доели мясной пирог, творожный почему-то ела только я. Распрощавшись и договорившись ещё как-то собраться, ушли кто куда. Сыновья пошли в лавки, проверять поставки ткани и следить за делами, а их мать направилась в сторону соседнего дома. Вчера в своей задумчивости я не обратила внимания на соседство с большим трёхэтажным домом. Он был значительно больше и темнее моего. В отличие от моего дома из изящной белой мраморной древесины их был явно из грозного тёмного дуба. Даже не удивительно, учитывая характер его хозяйки.

Вернувшись в комнату я сверилась с часами. Прошёл всего час с тех пор, как эта поразительная семья ворвалась в мой дом и сказала про казнь аристократов…

Живое древо, казнь…

Медленно опустившись на пол у спинки кровати я обняла плечи руками.

Некоторое время я так и сидела на полу, затем медленно встала, и, переодевшись, ушла, не в силах больше находиться в стенах дома.

Глава 5.Казнь.

Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Раннее утро было окутано туманом. Было холодно, зябко и жутко. Казалось, что у каждого девера мелькают жуткие тени. Мне очень хотелось побежать в комнату брата, громко крикнуть его имя, упасть в крепкие объятья и поплакаться такому сильному и доброму старшему брату… вот только брат пропал по пути из академии вместе со всей своей группой. Они отправились на сопровождение профессора и не вернулись. я знаю, что мой декан лично ходила ругаться с ректором, чтобы отправили поисковую группу, но ни стражи академии, ни поисковые заклинания не давали никакого результата. У меня больше нет рядом того, на кого можно опереться и спрятаться за его плечом от всех трудностей. Я должна стать сильной.

Преодолевая свои страхи, я брела по всё ещё тёмному и туманному парку, переступая через валяющийся везде мусор, пустые бутылки, сломанные фонари, тёмные лужи. О великий лес, лишь бы не кровь, только не кровь…

Обнаружив идущих мне на встречу группу тёмных эльфов свернула на боковую дорожку. Почему-то я не могла заставить себя не бояться их тёмной ауры. Я видела ауру тёмных магов гораздо чётче любой другой и даже как будто ощущала её холод на себе каждый раз, как проходила мимо обладателей тёмной магии. А её обладателей, надо признать, притягивало ко мне магнитом.

Неожиданно парковая тропка окончилась грязным и вонючим проулком. Спиной ощущая холод тёмных магии эльфов, ступила в тьму проулка.

Я долго шла, но вскоре остановилась, услышав крики толпы и знакомые со вчерашнего вечера лозунги « Смерть правящей династии! Свобода угнетённым! Смерть чистокровным аристократам! » Услышала и осторожно двинулась на крики, доносившиеся с главной городской площади. Пришла и поняла – зря. Мне нужно было послушать старую оборотницу, мне не стоило покидать дома. Иногда, гораздо спокойнее не видеть, чем смотреть и понимать, что ты ничем не можешь помочь. Ты абсолютно ничего не можешь сделать.

Их было шесть, все боевики, все – бывшая гордость королевства. Я не знаю их имён, но не раз видела этих гордых потомков истинных аристократов в заголовках газетных изданий и не раз встречала каждого в стенах дворца за последние две недели. Все шестеро – лидеры, все шестеро считали себя теми, кто продолжит великий род, теми, кто однажды встанет на защиту страны и возглавлял их наследный принц, мой старший брат…

А сейчас эти юные эльфы стояли на постаменте в грязных и местами порванных мантиях боевого факультета, со связанными за спиной руками и устало покачивались, не спуская гордого взгляда с виселиц, что станут их приговором.

Они тоже выпускники академии ВАМ…

Я узнала это по их позе, по гордо поднятым головам, по взгляду. Ведь первое, чему обучали в Волшебной Академии Мира – гордо смотреть в лицо своей смерти и не избегать трудностей. Точно такой же взгляд был у брата, когда он отправился на свою последнюю практику.

–Аристократы измывались над нами веками! – кричал какой-то смесок в одежде бедного горожанина. – Они возомнили себя вершителями судеб! Королевская семья мнила себя демиургами и вела себя, как демиурги! Но теперь мы покажем им, кто здесь на самом деле созидатель!

Я покачнулась. Ложь…это всё ложь!

Толпа же разразилась одобрительными криками.

– Смерть всем чистокровкам! – кричала какая-то полугномиха.

– Позор и гонения всем аристократам! – взревел огромный мужчина раненым медведем.

– Казнь! Казнь! Казнь!.. – толпа взревела.

Неожиданно раздалось хлопанье крыльев и рёв дракона. Тёмно-алое пламя цвета венозной крови на миг озарило всю площадь, а когда пламя угасло, присутствующие, даже гордые и не сломленные под угрозой смерти боевики, в ужасе отступили!

На постаменте стоял чёрный дракон! Истинное дитя Хаоса, высший дракон тьмы – свет восходящего солнца терялся в его чёрных, словно ночная тьма, волосах, черный плащ оставался неподвижным даже на ветру, телосложением он превосходил самых крупных оборотней-волков. От него веяло ужасом почитаемого ими бога бездны.

На площадь опустилась мёртвая тишина. Стало так тихо, что сделай кто-то вздох, все тут же услышат.

– Что. Здесь. Происходит? – черный дракон вовсе не повышал голоса, но его услышали все.

Да, услышал каждый, но не ответил никто.

– Ты, – низким, чуть хрипловатым голосом, полным льда с пиков самых высоких гор, к мужчине, стоявшему на постаменте рядом с бледными эльфами.

К тому, что приговаривал к казни шестерых молодых эльфов, а сейчас трясся всем телом.

– Я не повторяю дважды, – холодно напомнил высший чёрный дракон.

Уже бессознательное тело оратора обмякло и мужчина повалился на постамент.

Печальный и, как мне показалось, уставший взгляд дракона проводил падение тела и вернулся к эльфам на постаменте.

– Так что здесь происходит? – печально поинтересовался чёрный дракон у одного из бывших представителей элиты нашего королевства.

Боевик затрясся, от вдалбливаемой в него профессорами гордости не осталось и следа, но ему всё же хватило сил произнести:

– Ннничего, уввважаемый лорд вввысший дракон, – с заиканием произнёс гордый боевой маг и вообще представитель высшей эльфийской аристократии.

Пару мгновений высший словно обдумывал услышанное, затем у него дернулось нижнее веко, и он спросил:

– Вы издеваетесь, уважаемый?

Уважаемый кивнул, затем быстро замотал головой, после снова неуверенно кивнул, а затем… упал в обморок и уже в таком состоянии скотился с постамента.

Уже куда более заинтересованный взгляд чёрного дракона проследил за очередным обморочным и стал ещё более печальным.

– Прискорбно, – после всеобщего молчания заметил высший.

Затем медленно поднял голову с обморочного светлого эльфа, обвёл взглядом толпу и произнёс:

– Если мне станет известно хотя бы об одной смерти светлого эльфа – начнётся полное расследование.

Увидев на лицах присутствующих понимание, подкреплённое значительной долей ужаса, высший кивнул каким-то своим мыслям.

Вспыхнуло тёмное пламя, и в небо взмыл дракон, чтобы уже через мгновение исчезнуть за облаками.

Когда всполохи огня угасли, площадь всё так же оставалась, погружённая в напряжённую тишину.

Затем из толпы вышли несколько мужчин и пока один приводил в чувства и предельно аккуратно освобождал его руки, остальные шустро освободили руки оставшимся пятерым. Остальные наблюдатели казни разошлись, стараясь ступать как можно тише. Никто так и не произнёс ни единого звука.

Глава 6. Великий Князь Тьмы.

Королевство вампиров Симер. Резиденция Великого Князя Тьмы.

Князь вампиров севера Лероз Жрокар.

Великий князь тьмы, а его редко называли иначе, был жесток. Нет, в глаза его все именовали не иначе как «Лероз Жрокард, Князь севера», но практически каждый за глаза звал его «Великий князь тьмы», ведь он был через чур жесток и удивительно прекрасен даже для представителя своей расы.

Его чёрные, как сама тьма, волосы, доходившие до пояса, сверкали в тон к черной мантии, его руки были украшены множеством массивных обсидиановых колец, открытая шея и руки от предплечий до запястий были обхвачены обсидиановыми браслетами, и сапоги у Лероза, были неизменно чёрными.

Поговаривали, что князь так любил чёрный цвет из-за неприметности пятен крови на нём, ведь каждый мог стать свидетелем бесчисленных казней в резиденции Великого.

Поговаривали, что даже его ножи были исключительно чёрными. Так же поговаривали о том, что во времена сильной ярости князь прикасался к белому кинжалу на поясе. И сейчас, идя по длинным коридорам, ведущим в подземелье своей резиденции, Лероз проворачивал в руке свой белый кинжал, вгоняя в ужас всех, кто попадался ему на пути.

Но Великому Князю Тьмы были не интересны все эти трусливые мошки. Его интересовал один светлый эльф, почему-то пришедший один, без той, за кем он его посылал. Распахнув тяжелые двери в подземный тронный зал, Великий прошёл мимо прекрасного златовласого эльфа и величественно сел на свой чёрный трон.

– Итак, – пальцы с удлинившимися когтями бережно поглаживали рукоять белоснежного кинжала, – ты вернулся. Один.

Стоящий на коленях светлый эльф опустил голову, и его прекрасные золотые кудри рассыпались по плечам, от чего Великий поморщился. Он не любил этот цвет.

– Ты потратил мои ресурсы…даром.

Аристократ сжался.

– И потратил моё драгоценное время, заключил Лероз.

– Я прибыл ко дворцу, мне был необходим лишь приворот…

– Мне нужна принцесса светлых эльфов, – холодно прервал его Высший.

Эльф гулко сглотнул и поспешил оправаться:

– Я не знаю что произошло, – сбивчиво произнёс аристократ королевства светлых эльфов, – внезапно поднялось восстание, и принцесса полностью исчезла, всю королевскую семью казнили, а аристократов стали выслеживать.

– И ты отступил, – заключил Великий Князь.

Это стало приговором.

Клинок белоснежной стрелой вспорол пространство. Словно вспышка магического пульсара, врезавшегося в сердце эльфийского аристократа.

Посмотрев на падающее тело уже мёртвого аристократа, охранники тронного зала молча переглянулись. Их князь никогда не промахивался, являя собой самый яркий бриллиант клана северных вампиров.

Глава 7. Странная встреча.

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

С появления чёрного дракона не прошло и пяти минут, а весть народ уже покинул площадь. Все разбежались, словно это не те самые личности, что вчера вечером жгли кварталы аристократии. Едва освобожденные аристократы, подождав исчезновения толпы, используя магию мгновенного перемещения, умчались в сторону городского парка.

Магия мгновенного перемещения всегда казалась мне забавной: эльф будто на мгновение сливался с листвой и постепенно отдалялся. Пятьдесят метров, сто, пятьсот и вот их уже не видно.

В какой-то момент я поняла, что глядя на их стремительное исчезновение начала тихо подхихикивать… видимо нервы уже не выдерживали.

Просто нервный срыв, я не выдерживала всего груза обрушившихся на меня испытаний, не могла больше сдерживать эмоции. А требовалось взять себя в руки. Родители велели мне начать новую жизнь. Родители… мне вспомнилось последнее послание моей мамы «Если тебе плохо –помоги тем, кому ещё хуже».

Стараясь идти ближе к стенам переулка, чтобы не натолкнуться на других тёмных, я побрела в городскую больницу. Не опуская головы, просто стараясь игнорировать разрушенные стены, поваленные статуи своих родителей и других великих аристократов, сгоревшие дотла дома, поваленные фонари, изломанные серебряные фонтаны, в которые были выведены подземные ключи…

Больно. Мне было так больно и горько. Я не удержалась на ногах и медленно присела, обнимая плечи руками, всё ещё сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Как же болело сердце, разрывая грудь изнутри.

– Как скучно. Скучна у тебя истерика, – неожиданно произнёс низкий мужской голос и у стены присел на корточки высокий мужчина с тёмно-алыми волосами. – Где рыдания? Метания? Подвывания? Всхипывания, в конце концов?

Я равнодушно посмотрела на него, его карие глаза одарили насмешливым и чуть усталым взглядом. Насмешливым, но вовсе не трезвым. Мой равнодушный взгляд постепенно трансформировался в испуганный, ведь пьяные оборотни, а он, судя по крупному телосложению, является представителем данной расы, причём чистокровным представителем, весьма агрессивны.

– Хочешь?– поинтересовался незнакомый оборотень, протянув запотевшую бутыль очень дорогого эльфийского вина.

Знаю, что дорогого – «Серебряный дар леса» редкое эльфийское вино, производимое исключительно на королевских плантациях. Отец продавал это вино на другие континенты по заоблачным ценам и мне, как принцессе королевства Гейрон, организовавшей не один приём, это было прекрасно известно.

– Прекрасное вино, – уверенно заявил мужчина. – Давай, девочка, всего один глоток и станет гораздо лучше.

– Изв-вините, – я осторожно поднялась, опираясь на стену, – не пью.

– Вообще? – пьяно изумился он, с недоумением меня разглядывая.

– Совсем, – немного ехидно сообщила я и огляделась.

Странное дело, на всей площади мы со странным оборотнем остались совершенно одни. Покачивались на плацу петли заготовленных виселиц, громко кричал белый сокол, пролетающий над площадью, серое промозглое утро плотным туманом струилась меж осколков разрушенных домов и поваленных статуй… и ни единой души вокруг, только я и абсолютно пьяный мужчина-оборотень с крайне дорогой бутылкой вина в сильных руках.

– Скучно тут, – резко произнёс оборотень, и, вынув пробку из бутылки зубами, отхлебнул прямо из изящного горла бутылки.

Простолюдин?.. нет, не похож. Судя по манере держаться и правильной речи – явно аристократ. Судя по цвету волос – с клана волков, глаза карие – явно степной клан львов, острый нос с горбинкой – горный клан медведей?! Очень странный оборотень. Что степной, что горный кланы хищных оборотней – очень гордые и свою кровь с другими видами не смешивают. Очень странный мужчина.

– Здесь всего минут десть назад было очень весело, – язвительно сказала я, делая пару незаметных шагов назад и концентрируя целебную энергию в кончиках пальцев. Сильного вреда не нанесу, но вырубить на пару вздохов вполне способна.

– Знаю, – устало отозвался он, – казнь.

На последнем слове я вздрогнула, а мужчина же испустил тяжёлый вздох и сокрушённо произнёс:

– Ну кто же так приговаривает к смерти? Кто же так казнит? Ни гордости подхода, ни чувства прекрасного, ни достойного обоснования – смешно сказать, они даже петли из дубовой нити неправильно завязали. Пришлось прервать этот позор на самой патетичной ноте.

Да он утратил свой разум – сразу догадалась я. Больница для оздоровления и проживания умалишённых находилась на окраине столицы, под патронажем древнего аристократического рода Ромашкирин, что издревле славился своими целительскими методиками. Возможно бывшие простые граждане королевства под предводительством тёмных эльфов добрались и до туда. Хотя зачем им это? Но мне их не понять.

Я еще раз внимательно оглядела незнакомого оборотня – кожаные сапоги в пыли и нуждаются в чистке, чёрные широкие брюки на удивление совершенно чистые, как и белая, совершенно гладкая, хлопковая рубашка. Более на оборотне ничего не было, что даже для оборотня не являлось признаком благоразумия в достаточно промозглое и холодное утро. А он сидел уже на земле, привалившись спиной к холодной и грязной стене.

– Знаете, вам лучше бы подняться, – вспомнила я список заболеваний, следовавших после вот таких посиделок за холодной земле, и встревожилась за здоровье незнакомца я.

Мужчина пьяно взглянул на меня, икнул, отпил ещё вина из горлышка, и задумчиво поинтересовался:

– Зачем?

Нервно оглядевшись, я подумала, что самым правильным в моей ситуации будет уйти, не оглядываясь, но… «Когда тебе плохо – помоги тем, кому ещё хуже». Я целительница и мне, как целительнице подобное было бы непростительно.

Я решила всё ему объяснить:

– Вы можете простудиться.

– И? – даже немного лениво вопросил мужчина, разглядывая лилии на бутылке.

– И заболеете, – продолжила я нервно. Поведение этого мужчины и правда начало меня нервировать.

– И? – всё тем же ленивым тоном поинтересовался мужчина.

У меня дёрнулся глаз. Мне показалось, что ему совершенно безразлична его собственная жизнь. Ему будет всё равно, даже если я пригрожу ему смертью. Но именно это и являлось самым последним доводом:

–Вы можете умереть, – серьёзно сказала я, вглядываясь в глаза оборотня.

– И? – всё тем же безучастным тоном произнёс мужчина.

Я пару вздохов всё так же стояла, вглядываясь в его глаза. Мужчина тяжело вздохнул, горько усмехнулся, и вновь отпив вина, сказал, глядя мне в глаза:

– Присмотрись ко мне повнимательнее, девочка, и скажи честно – я похож на того, кто жаждет продолжения танца в объятиях этой жестокой жизни?

Его карие глаза вдруг стали совершенно безжизненными. Точно такие же глаза я видела вчера, вглядываясь в своё отражение в зеркале ванной комнаты. Абсолютно безжизненные. А вдруг он тоже жил в Прироадале и в этой страшной революции потерял кого-то из близких? И, преисполнившисть состраданием, я подошла, присела перед мужчиной на колени, осторожно взяла его свободную от бутылки вина руку в обе свои ладони, кажущиеся такими маленькими на фоне его большой мозолистой руки, и тихо спросила:

– Вы представитель эльфийской аристократии?

Незнакомец вылупил на меня глаза, после чего зачем-то оглядел себя, кивнул и выгнул бровь, недоумённо на меня взирая.

Мы пару мгновений так на друга и смотрели, после чего мужчина выдал:

– Упаси Кара, – я оторопела, а он продолжил. – С утра был высшим, до эльфа еще не допился. Впрочем, учитывая заданный темп…

И он как-то невесело усмехнулся. Значит высший. Какой высший? Высшими считались сильнейшие члены родов, а они все были уничтожены тёмными эльфами, а больше высших эльфов в бывшем королевстве Гейрон не осталось – это высшее достижение для любого эльфа – аристократа, последний высший чин до короля. Да и на эльфа он действительно не тянет… нет, похоже, действительно умалишённый.

– Простите, – протянув одну ладонь, осторожно протянула её ко лбу мужчины, желая удостовериться в нарушении его разума, – я постараюсь вам помочь.

– Мне? – он вдруг обхватил меня за запястье, и вмиг я оказалась сидящей на его коленях. А оборотень, обняв, уткнулся в моё плечо, вдохнул мой запах, и тихо простонал: – Мне никто не поможет, девочка. Тем более такая малышка, как ты.

И я подавилась словами возмущения, хотя собиралась отрубить умалишённого ударом магии в сонную артерию и сразу вырваться из его крепкой хватки. Слишком много в его голосе было горечи и боли, слишком много отчаяния. И как-то невольно я обняла его голову, погладила по тёмным спутанным волосам, как погладила бы уснувшего на коленях брата или больного ребёнка…

– Не останавливайся, – неожиданно сипло произнёс оборотень.

Вздрогнув, мгновенно убрала руки с его головы.

– Ты пахнешь теплом и уютом, но в то же врем дымом, – он шумно вздохнул, – и чьей-то смертью. Гуляла вечером по развалинам меж трупов?

–Была дома, – солгала я. – И вам тоже пора домой.

Снова шумный вздох и задумчивое:

–Ты вернулась домой лишь вчера ночью. Твой дом пахнет чистотой, мятным чаем и душевным теплом. ты там не жила, но дом буквально пропитан тобой. Ты же пропахла больницей, горем и разрухой. У тебя горе и ты отчаянно его подавляешь, а эту ночь ты шла, разглядывая разруху.

Он поднял голову, и посмотрел в мои глаза. Прямо посмотрел, внимательно, и этот проницательный, словно всё понимающий взгляд, заставил поёжиться, будто от озноба. Впрочем, утро действительно выдалась холодным.

– Отпустите меня, – ровным, абсолютно спокойным голосом без каких-либо эмоций, тоном попросила я.

С умалишёнными нельзя разговаривать иначе, только мягко, вежливо и доброжелательно.

Но этот странный мужчина продолжал пристально рассматривать меня, в итоге произнёс:

– Прекрасная, словно лунный блеск, – я уже было собиралась уточнить, что это значит, как незнакомец добавил, – хорошо, я согласен на утешение. Только не тут, тут холодно и вообще запах повсюду отвратительный, лучше сразу у меня.

– Что? – возмущенно, полным ярости голосом, переспросила я.

Ничуть не убоявшись моего яростного тона, сумасшедший вкрадчиво добавил:

– Ммм, у меня есть чай. Мятный.

Я молча и аккуратно высвободилась из его рук, встала, резковатыми движениями оправила простой сарафан и тонкий плащ, и уже собиралась высказать всё, что думаю по поводу его нелицеприятного предложения, как увидела его вмиг потускневший и опустевший взгляд.

– Не нравлюсь, – с горькой, всё понимающей усмешкой произнёс сумасшедший и снова отпил из бутылки, – и тебе тоже…

И я, бывшая принцесса королевства Гейрон, вместо того, чтобы магической оплеухой ответить на гнусное предложение, вновь присела рядом, вновь взяла его большую ладонь в свои руки и спутано попыталась объяснить умалишённому:

– Поймите, ваше непристойное предложение оскорбительно.

– Чем же? – нахмурившись, произнёс он.

Я впала в ступор. Несомненно, его разум помутнён, раз не осознаёт таких очевидных вещей. Но незнакомец казался до крайности несчастным, а потому я выдохнула и успокоившись, постаралась быть предельно корректной:

– Мы не были знакомы и…

– Ишид, – мужчина отставил бутыль с вином и протянул мне уже свободную от поклажи руку.

Я с недоумением посмотрела на протянутую руку. Зачем она мне? Он хочет показать свои добрые намерения? Помниться на втором курсе мы проходили менталитет оборотней и там было что-то про рукопожатия. Это вроде что-то похожее на демонстрацию самых добрых намерений.

Я улыбнулась и решила ответить на его жест, протянув свою ладонь и представившись:

– Маг-целитель, Амариллис Вейгейрос.

Мою руку схватили и, крепко сжав, потрясли в рукопожатии.

– Ну так что, ко мне? – решив, что все условности соблюдены, вопросил мужчина, поднимаясь.

– Нет! – воскликнула я, пытаясь удержать равновесие и не упасть на попу.

Оборотень снова сел, очень устало посмотрев на меня. И выглядел он в этот момент смертельно устало, а на меня смотрел, как над измывающуюся над умирающим.

Я даже на мгновение ощутила себя виноватой и решила объяснить ему понятнее:

– Поймите, я не могу так.

– Да ладно, – он ухмыльнулся, – тебе даже делать ничего не придётся, расслабишься только, вся ответственная работа всё равно будет на мне.

Судя по тому, как жарко мне стало в это промозглое утро, я основательно покраснела. Даже кончики заострённых ушей горят. Я опустила взгляд и уставилась на росток, пробившийся сквозь мраморную брусчатку центральной площади. Надо же, он умудрился выжить во вчерашнем побоище.

– Только не это, – простонал, прерывая мои мысли о ростке, умалишённый. – Ты девственница? Мёртвое пламя!

На миг я даже впервые ощутила вину за сохранение девичей чести до брака. Хоть моя няня и учила, что невинность девушки – её честь, сейчас я в этом усомнилась.

– Кара, за что?! – продолжал сокрушаться незнакомец, проигнорировав мою задумчивость и вскинув голову, глядя в хмурое утреннее небо. – Вот что я конкретно тебе сделал хорошего, а?

Я оторопела, но всё же решила ответить:

–Н-ничего, – испуганно прошептала я.

– Я не с тобой разговариваю, – грубо ответил умалишённый, всё ещё не спуская взгляда с неба, словно желал найти там ответы на все свои вопросы.

Осторожно поднявшись, настороженно посмотрела на оборотня, заметила его такой же насторожённый взгляд на меня. Он смотрел на меня так, словно это я здесь сидела на холодной земле в одних лишь брюках да рубашке.

– Вам лучше домой отправиться, – посоветовала я тихим голосом и слегка наклонила голову, улыбнувшись уголками губ.

– Тебе тоже, – прозвучало крайне хмуро. – Здесь не безопасно.

– Да, я знаю. А ещё холодно.

Мужчина обеспокоенно оглядел меня, будто боялся, что это здесь могу замерзнуть и стремительно поднялся, поразив значительным ростом. Он действительно был очень высок и хорошо сложён, даже слишком пропорционально для оборотня. Но он явно смешанной крови, так что его отличья от типичных представителей клана оборотней были объяснимы.

–Пойдем, – устало приказал, а это был именно приказ, умалишённый.

– К-куда? – я осторожно поднялась и сделала пару шагов назад, отказываясь повиноваться чьим-либо приказам.

Отведу тебя к родным, – он даже как-то сгорбился, – нечего шляться одной в такое время. Идём.

Моё сердце пропустило удар. Мне очень захотелось ответить, что у меня больше нет близких и отныне мне предстоит всегда…быть одной, но я целитель, и как целитель – прекрасно понимаю, что таким с умалишёнными лучше не делиться. К тому же я знаю, где ему помогут. Нужно отвести его в больницу, в которой я теперь работаю.

– идёмте, – согласилась я и направилась вверх по центральной дороге, будучи уверенной в том, что этот мужчина последует за мной.

Глава 8. Путь в больницу

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Мы с незнакомцем шли рядом вверх по центральной дороге.

Оборотень шёл, заметно пытаясь приноровиться к моим шагам, что с его ростом было не легко, и хранил задумчивое молчание. Мне тоже было абсолютно нечего сказать. Мы с ним так и шагали по безмолвным улицам ещё спящего города, вновь стараясь не замечать разгромленные кварталы, валяющихся тут и там нетрезвых граждан ранее прекрасной столицы Гейрона, кровь…

– Стоять, – вдруг произнёс мой лишённый разума оборотень. – Туда мы не пойдём.

Я остановилась, недоумённо взглянув вперёд – тёмный переулок был самым удобным для того, чтобы дойти до больницы максимально быстро.

– Здесь быстрее и я не знаю другого пути, – объяснила я ровным спокойным голосом, всё так же не сводя взгляда с тёмного проулка, ведущего к больнице.

– Понимаю, но туда мы не идём, – мужчина решительно свернул, чтобы вновь продолжить путь по главной городской улице.

Мне не хотелось идти незнакомой мне дорогой, но и оставлять того, за чьё здоровье уже взяла ответственность, не имела права. Я сначала пошла быстрым шагом, а затем уже побежала, вспоминая так ненавистные мне занятия по физической подготовке.

Догнав, пошла торопливым шагом, восстанавливая сбившееся дыхание. В следующее мгновение мне протянули руку. Очень странное поведение и для нормального, и для умалишённого, поэтому я засомневалась.

–Ну же, берись, – подбодрил мужчина и я опасливо вложила ладонь в его протянутую руку, и сильные пальцы осторожно сжали. Почувствовала себя как в детстве – маленькой, беззащитной и под опекой кого-то старшего и родного. На глаза навернулись слёзы.

– Ты всхлипываешь, или это я упился? – вдруг спросил оборотень.

– Вы определённо много выпили, – тихо ответила я.

– До слуховых галлюцинаций я ещё не допивался, – задумчиво произнёс мужчина, затем философски, с долей иронии в голосе, заметил: – Всё когда-то случается впервые.

Молча кивнула.

– Так по какому поводу снова слёзы? – уже невозмутимо поинтересовался сумасшедший.

Я осторожно взглянула на него и заметила пристальный взгляд, а ещё… в свете восходящего солнца вдруг показалось, что его волосы и глаза сверкнули пламенем, озаряя мир чем-то жутким…

Присмотрелась – нет, мужчина был всё тем же, возможно после всего пережитого у мен проблемы со зрением и вспышки восходящего солнца я стала путать с огнём.

– А теперь бледнеем, куда ещё бледнее то? И так белая, словно снег, – заметил странный умалишённый.

–П-простите, – я нервно приподняла уголки губ в улыбке, – на мгновение показалось, что вас обвивает…аура пламени.

– Ха! – левая бровь мужчины дёрнулась и он как-то по-хулигански ухмыльнулся, – понял, больше на тебя не дышу. Я, конечно, слышал, что эльфы чувствительны к спиртному, но чтоб настолько…

Почему-то я тоже улыбнулась. Оборотень чуть сжал мою ладонь, осторожно погладил мои дрогнувшие в его руке пальцы. Я с трудом удержала слёзы.

О, Великое древо, я иду по улице разрушенной за ночь столицы моей павшей страны. У меня нет ничего – ни моего цветущего крыла дворца, ни родителей и старшего брата, что всегда незаметно нас оберегали, ни положения в обществе, ни будущего, и моим единственным утешением сейчас является пьяный оборотень с явными отклонениями умственного характера, которого я веду в больницу.

–Эх, девочка, – мужчина вдруг остановился, каким-то неуловимым движением притянул меня к себе и обнял.

Я даже не попыталась вырваться. Не хотелось, не могла. Понимала, насколько это и глупо, и странно, и неправильно, но всё равно… не могла.

– Куда мы вообще идём? – погладив меня по волосам, аккуратно перебирая серебристые локоны, поинтересовался мужчина.

Покраснев, я осторожно высвободилась, подождала, пока этот сильный мужчина вновь возьмёт меня за руку и только тогда ответила:

– Туда, где вам смогут помочь.

– Мне?! – изумлённо переспросил мужчина. – А тебе?

– А мне просто станет легче, если вам помогут, – вздохнула я.

– Тогда пошли, как-то неохотно согласился мужчина. И тут же переспросил: – Тебе действительно станет легче, если мне помогут?

– Да, – уверенно ответила я.

Сумасшедший неверяще взглянул на меня, но всё же зашагал быстрее.

Мы миновали квартал Цветущей Ивы, свернули к проспекту Палящих Орхидей и вышли к утопающему в зелени хвойных деревьев зданию. Белокаменное, окутанное светло-зелёным дезинфицирующим заклинанием и привлекающее внимание чёткой черной надписью «Центральная больница». Я решительно направилась к зданию, а вот мой спутник остановился, вынуждая остановиться и меня, и с сомнением спросил:

– Мы…сюда шли?

– Да, – бодро подтвердила я.

– Кхм…душа моя, – оборотень вдруг стремительно развернул к себе, схватил меня за подбородок, приподнял моё лицо и глядя прямо в глаза проникновенно спросил: – считаешь, мне требуется больница?

Чем-то страшным повеяло от его слов, я бы даже сказала ужасающим. И потому я ответила заученно, словно декларировала строчки из учебника:

–У вас присутствуют суицидальные мысли, вы напиваетесь до галлюцинаций, не заботитесь о собственном здоровье, разгуливая в одной хлопковой рубашке в достаточно холодное и промозглое утро. Суммируйте всё мною сказанное и ответьте сами на поставленный вами вопрос.

Меня не просто отпустили – от меня шарахнулись, как от переносчика чёрной чумы.

В лице умалишённого промелькнуло что-то очень, очень тёмное и злое.

В следующее мгновение незнакомец вдруг усмехнулся, как-то издевательски и невозмутимо поинтересовался:

– Девочка, исключительно из чувства любопытства – за кого ты меня приняла, за психа или за пьяницу?

Прямой вопрос и у меня не было выбора, кроме как дать на него такой же прямой ответ:

– В вашем умственном нездоровье сомневаться не приходится, а алкоголь только усугубляет состояние. Поймите, вино никогда не решает проблему…

– Поверь, малышка, вино бывает разное, – перебил меня сумасшедший.

До больницы оставалось какая-то сотня шагов, я просто не могла себе позволить вот так оставить его здесь, потому что я целитель, а этому человеку действительно требовалась помощь.

– Идёмте, – подойдя, осторожно взяла его ладонь в свою руку, умалишённый настороженно следил за каждым моим движением, – там есть прекрасные целители, вам и правда помогут.

– А тебе? – холодно спросил он.

– Мне действительно станет легче, если вам помогут, – спокойно, ровно и доброжелательно ответила я.

– Даже так! – прозвучало издевательски.

Издевательски и зло. Я отпустила его руку и отшатнулась. Как показывает практика – буйные умалишённые это уже очень опасно, в приступе они становятся невероятно сильными и тут лучше максимально сгладить ситуацию.

– Если вы не желаете идти со мной, то я не заставлю, я вовсе не…

– Испарись! – вдруг прорычал, каким-то гортанным рыком умалишённый и по его темно-красным волосам словно пробежали алые искорки.

Он тоже маг?

Я, вздрогнув, отступила, а оборотень, он вдруг прошипел, словно большой змей:

– Марш в больницу!

И это прозвучало так жутко, что я опомнилась, лишь затворив за собой тяжёлую дверь и прислонившись к ним спиной.

Сердце грозилось вырваться из груди, дыхание сорвала, пока мчалась, от слабости подгибались ноги…

И тут я услышала знакомый с прошлой недели голос помощницы старого эльфа:

– Целительница Вейгейрос, – тут я вспомнила её имя – Альвера Канаби, – вернулись? – я кивнула. – Замечательно, переодевайтесь, будете мне ассистировать при родах.

– Но… – я вмиг забыла при свой страх и оставшегося совершенно одним сумасшедшего, – доктор Канаби, мы… у нас нет ресурсов.

После того, как неделю назад свергли королевскую власть – поставок продовольствия и каких-либо средств в больницы прекратилась.

–Высокая и худощава, как большинство чистокровных эльфиек и суровая, словно северная валькирия, помощница старого эльфа (неплохо было бы наконец узнать его имя) холодно взглянула на меня тёмно-зелёными, как болотная тина, глазами и хмуро произнесла:

– У нас есть знания, целительница, магия исцеления и больные, которым необходима наша помощь. Немедленно переодевайтесь и в первую операционную!

Глава 9. Послание от правителя драконов.

Парящие острова. Империя Огненных Драконов. Домен Дархарз

Наследник Огненной Империи Драконов – Ишид лум Дархарз.

В небе над замком внезапно раздалось хлопанье огромных кожаных крыльев и на площадке перед замком взметнулось бордовое пламя. Двор мгновенно опустел.

Наследный принц, шагнувший из пламени, остановился и с явным подозрением во взгляде огляделся. Широкий прямоугольный каменный двор был пуст, двуглавые крылатые игуаны застыли красными, очень желающими жить кустами возле красных клёнов, две посыльные гарпии успешно сожрали статуи с пиков башен и имитировали их двойников, ядовитые рыбы в центральном фонтане ещё более успешно имитировали собственную смерть, плавали, лежа кверху покрытым прочной бронёй пузом.

Впрочем, живность принца не интересовала – куда как с большим вниманием он оглядел подрагивающие ветви кустов ядовитого шиповника. Подрагивающие совершенно не в такт ветру ветви кустов… Нахмурился. Единственное, чем остался доволен Правитель Домена Дархарз, так это:

– Наместник северного клана – похвально, куст не дрожит и это плюс, однако он и не шевелиться, это минус, ибо погода всё же ветреная.

Огромный куст дико ядовитого Каприфоля, одна ягода которого могла убить отряд из 110 человек или вызвать диарею у дракона, начал активно имитировать склонение ветвей под воздействием шторма.

– Ветренно, а не ураган, – прошипел наследник.

Куст замер, а после мгновения начал раскачиваться в соответствии ветру, ситуации и обстановки, но…

– И куда вы поползли?! – прорычал, с трудом сдерживая ярость, Наследный Принц.

Уползающий в сторону выхода со двора северный наместник был вынужден остановиться.

– Всем выйти. – с трудом сдерживая возрастающую ярость, приказал Дархарз.

Воцарилось гробовое молчание. Леве веко Дархарза раздражённо дёрнулось.

– Я не люблю ждать, – холодно произнёс Наследник Империи.

Тех, кому сильно не повезло этим туманным утром выйти на главный двор замка, оказалось достаточно: наместник севера, десять низших драконов, пятеро стражей внешних врат, и четверо молодых драконов. Глядя на мокрых, испачканных в грязи, покрытых ядовитым соком красного Клёна, шиповника и Каприфоля и подавленных осознанием степени неприятностей подчинённых, Наследник Империи задумчиво произнёс:

– Постепенно умнеете, это похвально, – подчинённые самого изобретательного на всю расу дракона переглянулись.

Наместнику стало не по себе, ибо он уже не первое десятилетие служит этому дракону и знает, раз даже вечно непослушные игуаны, обладающие зачатками ментальной магии, замерли мёртвыми изваяниями, то дела плохи.

– Это в смысле не стоило выходить? – спросил один из молодых драконов, переглянувшись со своими друзьями.

– Нет, – хмуро ответил наместник северного надела, – в смысле маскировка паршивая.

– Именно, – улыбаясь согласился магистр.

Глядя на его счастливую донельзя улыбку, подчинённые побледнели, а молодые драконы, плохо знакомые с характером своего будущего правителя, расслабились.

– Так, все прошли церемонию совершеннолетия? – поинтересовался Дархарз. Детей драконья раса ценила на вес золота и потому отчаянно берегла. Особенно материнский инстинкт был развит у мужских особей, поэтому никогда не подвергал опасности ещё не обрётших несокрушимую чешую молодых драконов.

– Да, Наследный Принц.

Взревело бордовое пламя, разрывая контуры мира. Теперь стало плохо абсолютно всем, кроме самого Наследника Империи. В открывшемся пространственном окне виднелись бескрайние пустыни нижнего мира, густо сверкали покрытые ядовитыми иглами кусты, глаза плотоядных жителей бескрайней пустыни поблёскивали на одном уровне с песчаными холмами.

– М-мам-мочка… – прошептал один из молодых драконов, недавно прошедший церемонию совершеннолетия, впервые видя ужас подземного мира.

– И даже не папа, – съязвил Наследник Империи, оглядывая молодого дракона, – я бы запомнил, серьёзно. Знаешь ли, три года, проведённые в пещере над яйцом трудно забыть. А теперь стройся в колонну по двое, за ручки можно не браться, и вперёд на покорение новых вершин в искусстве выживания, я заскочу к вам ближе к обеду. Ах да, не забываем главное правило – ком отрубили голову, зарплату не получают и домой не возвращаються, нам тут своих бешеных драконов хватает, ваши родители нам ни к чему. Вперёд.

Служащие послушным строем шагнули навстречу смерти, а молодых драконов вымело магическим шлепком. Просто молодые драконы ещё не знали, что просить о пощаде самозбродного Наследника бессмысленно, а вот все подчинённые давно об этом знали.

– Милейшие, а вы чего застыли? – Дархарз обратился к горгульм, указывая на переход в иной мир.

Два монстра с гномьих гор, с прошлой ночи ожидающие у стен замка, стали ещё серее, полностью сливаясь с башнями.

– Мне мои скульптуры больше нравились, – лениво заметил Принц Огненных Драконов.

Горгульи впервые прокляли своё невероятное дл прочих рас умение переваривать абсолютно всё, начиная с живых существ и заканчивая прочными драгоценными камнями нижнего мира.

Посланцы с Рудоля – континента суровых гномов слетели с пиков башен, синхронно приземлились и с достоинством поклонились, только чуть подрагивающие крылья выдавали их тревожное состояние, а затем старший торжественно начал:

– Величайший правитель гор, хозяин…

– Короче Кородь Рудоля, – оборвал его Дархаз. – Дальше?

– Всемогущий… эээ… ну Великий Правитель Рудоля, треб… – тут горгулий сбился, наткнувшись взглядом на скептическое выражение лица будующего Правителя Огненных Драконов. – Ну… Настаив…

– В общем, просит, – подытожил Дархарз. – Дальше что?

Посланцы окончательно стушевались, проклиная тот день, когда стали служить Правителю Рудоля. Первый нервно мял в руках каменный свиток с печатью Правителя Рудоля.

Раздражённо выдохнув, Дархарз решительно пересёк двор, выхватил свиток, развернул гибкую пластину. В свитке было вырезано огненным пером: «Уважаемый Наследник… бла-бла-бла…после вашего посещения в нетрезвом виде столицы нашего континента, у нас завелись огненные гиены с нижних миров. Просьба вернуть монстров высшего разряда в место их обитания, иначе через два дня мы будем вынуждены написать жалобу Правителю Огненных Драконов… бла-бла-бла… с уважением, бла-бла».

Принц наморщил лоб.

–Сколько дней назад вы вылетели с территорий континента гномов? – ощущая накатывающие неприятности, спросил Дархарз у уползающих горгулий.

–Доходит третий день, Ваше Высочество, – неуверенно промямлил горгон, съёживаясь до размера булыжника.

– Ммм, – словно впервые за 370 лет своей жизни ощутив зубную боль, протянул Высший Огненный Дракон. – Тогда один, два…

Тут раздалось гудение пламени и в Дархарза выстрелил огненный сгусток, сообщивший голосом Израиля: «Ишид, Кара тебя раздери! Или ты прекращаешь пить или я лично слетаю и побеседую с верховной феей Ирлиллиэль!».

– Да-а, дед определённо умеет вызвать на контакт, – задумчиво произнёс Наследник Империи Огненных Драконов. Затем взглянул на два булыжника, улыбнулся и произнёс: Фрей, Огар, Нари, этих двоих перетащить в пустыни и случайно забыть, за остальными присмотреть, и главное – проследите, чтобы у молодых драконов не было серьёзных физических повреждений, у них еще не сформировался должный уровень регенерации клеток.

– От серой стены замка бесшумно отделились трое представителей личной гвардии Наследника, в конец перепугав горгулий. Но не успели они окончательно испугаться, как заклинания сначала оцепенения, а после левитации подхватили их, лишая всякой возможности к сопротивлению, и два гвардейца аккуратно переместили горгулий в магическую ловчую сеть, третий свистом подозвал двух игуан и, даже не вынимая оружия, все трое бесстрашно шагнули в пустыню нижнего мира.

Дархарз сопроводил гвардейцев полным обоснованной гордости взглядом, закрыл межмировое окно, и весело насвистывая, вошёл в главную залу своего дворца. И почти сразу площадь перед дворцом словно наполнилась жизнью: подчинённые планировали с крыш, поднимались с каменной брусчатки, выступали из стен, вылетали из-за облаков.

А вот в самом замке Дархара ждали.

– Ваше высочество, с возвращением, – произнёс возрождённый дух смерти, беспрепятственно выскальзывая из пола.

Наследный принц молча кивнул головой подчинённому им ещё в годы безудержной молодости духу, неспешно шагая в свой кабинет. По пути в кабинет, как и следовало ожидать, они никого не встретили. Дархарз ощутил некоторое раздражение, понимая, что новости в его дворце расходятся со скоростью полёта огненного пульсара. Значит, уже все обитатели дворца знают о его возвращении, следовательно, сегодня будет тихо.

–Ну что ж, Нац, я слушаю, – присаживаясь в кресло за рабочим столом, произнёс Дархарз. – Что произошло, пока меня не было.

Возрождённый дух завис перед столом Наследника, который по мнению самого духа ещё должен был находиться в запое ещё как минимум месяца два, и вздохнул. Ничего не поделаешь, он всё-таки проиграл ту бутыль со священным вином жрецов света. Эх, а ему так сильно хотелось опробовать новый способ очищения душ от столь изобретательных человеческих жрецов. И почему эта Айлин всегда угадывает? Задумавшийся о своих проблемах Нацирий невинно поинтересовался:

– Пока вас не было в физическом плане или в здравомыслящем?

Наследный Принц не ответил, но его брови в изумлении взлетели вверх и он уж куда с большим интересом воззрился на возрождённого духа смерти, почему-то вспоминая юную белокурую эльфийку, что посчитала его «умалишённым пьяницей». Неожиданно для самого себя ощутил раздражение от того запаха разрушения и смерти, что исходил от сделавшей столь оскорбительное предложение чистокровной эльфийки. Чистокровной эльфийки, разгуливающей по столице бывшего королевства Гейрон во время переворота. В период, когда озлобившиеся на вот таких чистокровных эльфов полукровки безнаказанно преследуют таких, как она. Дархарз тряхнул головой, выбрасывая мысли о прекрасной девушке и возвращаясь мыслми к делам во дворце.

– Елси имелось в виду физическое отсутствие, то нет – за ночь ничего нового не произошло. Но вот если вы, Кара да дай мне надежду, про период вашего депресссивно-компульсивно-притейно-наплеватель…

–Нацц, – прошипел Дархарз, вновь ощущая раздражение.

Сокрушённо вздохнув, возрождённый дух отрапотравал:

– Залетала ваша бабушка… неделю назад и не застав вас во дворце просила вас при первой же возможности посетить её, ибо, кхм… тут я продекларирую её слова «Если этот паршивец в своей депрессии по поводу собственной же глупости забудет про обещанный мне семейный ужин – я прилечу и надаю ему по его драконьему заду, как в былые времена».

Дархарз призадумался, поднялся с кресла и, походив туда-сюда, снова опустился в кресло, побарабанил по столу и осторожно спросил:

– А когда состоится этот самый ужин?

– Ровно четыре дня назад, Ваше Высочество, – язвительно ухмыляясь сообщил возрождённый дух.

Потерев переносицу, Дархарз был вынужден признать:

– Бабуля будет в ярости, но надеюсь еще неделю она меня не найдёт.

– А жаль, – меланхолично отозвался дух, – жаль, что вы не помните, как наложив заклинание полного повиновения на приставленного к неё лично Императором стража, о котором сама Императрица была не в курсе, заставили того утащить вашу уважаемую бабушку обратно во дворец её мужа.

– Вот Кара, – простонал Наследный Принц, понимая, что теперь у него будут проблемы с дедом.

– Да, – Нацирий закивал, – она же ваша бабушка, так что заклятие вечного блуждания сняла с себя достаточно быстро…

На это Принц Огненных Драконово ответил полным отчаяния стоном. Дух же, не удержавшись от грызшего иго изнутри любопытства, поинтересовался:

– Господин, а с каких пор вы пересталь пи… эм… быть трез…эээ…адекват…нуу… не стоило мне проявлять любопытство, да?

– Развею! – пригрозил Наследник.

Нацирий поспешно растворился в воздухе.

Лишь когда все следы возрождённого духа истаяли, Дархарз со стоном уронил голову на сложенные ладони. Тяжело. Все так же тяжело. Ему не становилось легче ни на мгновение, и пустота внутри высасывала все силы, все желание жить, разрастаясь изломом в пространстве.

Глава 10. Нападение

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Роды были тяжёлыми, и как оказалось – тройня. Одна девочка не выжила, молодая мать зачала от оборотня, а их дети требуют куда больше ресурсов, чем может предоставить молодая, едва прошедшая порог совершеннолетия эльфийка, вот и итог. Однако, пока я писала акт о сметри девочки, у роженицы вновь начались схватки. Двое поочерёдно появившихся младенца родились живыми, и прикладывая на мгновение обоих к обессилившей матери, я чувствовала, как на глазах скапливаются непролитые слёзы…были бы у нас ресурсы и оборудование с острова мира, заказ которых оформили сразу по приезде, мы бы сумели разглядеть неправильное положение плода и вместо того, чтобы принимать роды прямым путём – что и привело к смерти девочки путём удушения, просто разрезали бы живот роженице, спасая малышку. А так…

– Перестань, – словно прочитав мои мысли, строгим тоном произнесла доктор Канаби, – нам удалось сохранить жизнь матери и двум другим детям. Это огромное достижение, учитывая, что роженица прибыла к нам на последнем издыхании. Ты и так влила изрядную долю магии, делясь своими жизненными силами с матерью, без тебя она бы погибла и унесла за собой всех троих детей. И вообще не смей реветь, ты же целитель. Нас ждёт ещё одна операция.

Я кивнула, злясь на себя за эти недостойные слёзы. Доктор права – целитель не должен допускать проявления эмоций. Мы каждый день воюем с Хель, самой смертью, за спасение жизни. Мы должны быть сильными и наша задача – служить во имя жизни, раз за разом побеждая смерть. На войне не плачут, а это именно война. Война во имя жизни. Мёртвого малыша похоронят на детском Гроте, на окраине живого леса, где он сможет через пару лет переродиться вновь. Сестра милосердия уже забирала двоих здоровых, немного мохнатых, как и все нормальные дети оборотней, у потерявшей сознание матери. С ними трем теперь всё будет хорошо. Детей отнесут в детскую, где обмоют и уложат в колыбельки, а мать отвезут в палату, где ей окажут всю необходимую помощь и позже принесут на кормление мальчиков.

Доктор Канаби, снимая халат и перчатки, покидала операционную – прямая спина, гордо расправленные плечи и высоко поднятая голова. Всё, как и полагается истинному целителю, а ведь она даже не была магом.

– Ами, – окликнула меня нянечка Эльза, когда я уже уничтожала на себе все остатки прошедшей операции дезинфицирующим заклятием.

Торопливо завершив очистку, прихватила папку с актами о рождении двух мальчиков, подошла к роженице, приложила руку к её лбу и пустила слабый импульс восстанавливающего заклинания, и напомнила сестре милосердия:

– Проверять каждый час.

– У меня шесть рожениц, – сестра укоризненно на меня взглянула.

– Контролируйте. Каждый. Час. При случае возникновения осложнений – немедленно позвать меня.

В моей непреклонности были причины. Ведь уже ни раз эльфийки покидали этот мир после рождения даже одного ребёнка, что уж говорить о двух. Дать практически вечную жизнь другому существу – дело крайне сложное, поэтому дети и появляются у нас так редко.

– Поняла, Целительница Вейгейрос, – сестра осторожно переложила малышей в перевозку. – И да, может это не совсем моё дело, но вы ужасно выглядите. Неужели совсем не спали? Вам бы отдохнуть.

Молча кивнув, я улыбнулась младенцам, с интересом разглядывающим друг друга, после пришедшеё в себя матери, что со слезами на глазах следила, как её мертвую дочь оборачивают в лист мёртвого древа и укладывают в дубовый гробик, она не смотрела на двух своих живых детей. Мать была объята горем по потере своей дочери и не могла разглядеть надежду в двух своих сыновьях. Горе, оно такое, не позволяет видеть лучик радости в тумане боли.

Покидая операционную, я посторонилась и придержала двери, в которые две нянечки вкатывали каталку для матери – роженицу переведут в палату и начнётся подготовка операционной для следующего больного.

У нас не хватало рабочих рук, как докторских, так и санитарных. Все постарались покинуть опасную столицу и теперь просто некому было лечить.

– Ты задержалась, – медсестра из детского отделения укоризненно покачала головой, от чего чепчик на её уже седых волосах чуть не слетел. – Загляни в детское отделение.

Я недоумённо посмотрела на неё и сказала:

– Но доктор Канаби ждёт меня в операционной.

– Дитё второй день ничего не ест и еле дышит! – закричала на меня медсестра, скрывая злые слёзы.

– О Вечный Лес!

Я сунула папку с актами в руки к медсестре, и сорвалась на недостойный бег. Но какое, к нижнему миру, достоинство, когда речь идёт о детях?

– В седьмой палате! – крикнула мне в след медсестра, не ожидавшая от меня такой резвости.

Седьмая палата, детское отделение. Детское отделение на пятом этаже, мы сейчас на втором. Я добежала до винтовой лестнице, и, теряя огромное количество магической силы, но сохраняя такое драгоценное время, применила магию левитации, за секунду преодолевая разницу в три этажа. После приземления почувствовала сильное головокружение, и аритмия началась, указывая на перерасход магической силы. Перед глазами потемнела, я на секунду остановилась, посылая в сердце магический импульс и вновь побежала. Из всех магически одарённых целителей в больнице только я и старый эльф, который, судя по словам санитарок, проводил операцию на пострадавшем во вчерашней потасовке гвардейцу. Расслабляться и отдыхать некогда.

Торопливо войдя в детское отделение, я приветливо кивала нянечкам и сёстрам милосердия, но шла целеноправленно в седьмую палату, игнорируя массу других больных детских аур. Я ворвалась в палату к малышу трёх-четырёх лет, надсадно кашляющему в руках бледной от ужаса эльфийки. Ещё издали увидела поражение половины лёгких. Плохо, но моей магии хватит на то, чтобы полностью их отчистить и сбросить жар, но не хватит на то, чтобы наполнить детское тело силами. Плохо, мальчик явно ослаб без должного питания.

– Вечного цветения, – поздоровалась с матерью мальчика, уверенно отбирая у неё ребёнка.

Малыш даже не заплакал – дети чувствуют мою светлую ауру и подсознательно ко мне тянуться. Усадила мальчика на колени, разрезала магией его футболку и приложила сияющую магией ладонь к его грудной клетке.

Отчистить бронхи, вывести черноту из лёгких, провести восстанавливающей магией по внутренней части лёгких. Мальчик содрогнулся от кашля и я вывела через его горло всю грязь, что была в его лёгких, постепенно окутывая все дыхательные пути восстанавливающим заклинанием.

Мать мальчика взвыла и попыталась забрать у меня ребёнка, но подоспевшая к тому моменту медсестра удержала её, не давая ко мне приблизиться и помешать проведению лечения.

Мальчик перестал исторгать желчь и я аккуратно переложила его на кроватку. Вот и всё. Немного сбив жар, я улыбнулась уже спокойному и почти здоровому маленькому чистокровному эльфу.

– Ну вот и всё, – всё ещё улыбаясь я подозвала сестру милосердия. – Мальчика протереть, маму успокоить и…

Тут я почувствовала дух смерти. О нет. Я развернулась и, не говоря никому ни слова, выбежала из палаты на ауру умирающего существа. Пробежав через две палаты и распахнув дверь в палату с умирающим, застыла.

Не сумею, не справлюсь. Смерть уже вытянула душу из мальчика, и на постели осталось лишь его крохотное тело.

– Н-нет… – пробормотала я, подходя и замирая на коленях у постели уже мёртвого ребёнка. Не почувствовала, не увидела, не смогла спасти.

– Так вот, где тебя тёмные носят, целительница Вейгейрос, ты не явилась на операцию. Что здесь? – раздался голос доктора Канаби у меня за спиной, а позже на шею мальчика опустилась её ладонь. – Мёртв. Ты уже ничего с этим не сделаешь.

Из глаз покатились крупные слёзы. Я ведь могла прийти быстрее, могла почувствовать присутствие смерти, могла, и тогда этот маленький мальчик не лежал бы сейчас мёртвым, не…

Хлёсткая боль на щеке привела меня в чувства, и я посмотрела на доктора Канади, стоящую надо мной.

– Смерти неизбежны, Амариллис. Смерть и жизнь – две стороны одной монеты и как целитель ты будешь часто сталкиваться со смертью. У каждого хорошего целителя есть своё кладбище ошибок за плечами, а ты, целитель прирождённый. Не стой на месте и научись выносить из всего урок. Ты не можешь спасти всех.

– Но он ещё ребёнок… – слабым голосом проговорила я, ощущая, как на сердцу опускается тяжёлый груз чужой утраченной жизни.

– Даже дети смертны, как бы не было больно нам это принять. Поднимайся, умойся и пошли. Нас ждёт ещё одна операция.

Я поднялась и пошла в ванные комнаты, импульсом силы приглушая на время ту боль, что жгла моё сердце не хуже калёного железа. Руки я мыла запредельно быстро, халат и перчатки мне помогла надеть сердобольные сёстры милосердия, причитавшие что-то про бедную девочку, в операционную я вошла быстрым шагом, поправляя чепец и накладывая на себя очередное дезинфицирующее заклинание.

– Пришла, – удовлетворённо сказала доктор Канаби, едва я вошла.

Ответа никто не жал. Торопливо обошла больного, в ужасе посмотрела на доктора.

– Ножевое ранение, характер внутренних повреждений не ясен, проверка и заживление на тебе. Работаем в паре, следи за моими движениями магическим зрением и указывай направление.

Хотелось напомнить, что мой резерв почти на нуле и я еще никогда не управляла действиями другого доктора, даже с полным резервом. У меня дрожали руки, внутри всё тряслось, мне было так страшно, но…

– Да, доктор, – выдохнула я, активируя магическое зрение и поднимая силовые нити.

Пациент погиб. Мы всё сделали верно, на удивление правильно и быстро, но сердце не выдержало. Оно просто остановилось, без каких-либо сигналов. Он умер, в момент, когда его уже зашивали. Просто умер. Я раз за разом ударяла в его сердце магическими импульсами, пытаясь снова запустить биение сердца, но оно не запускалось. Сердце навсегда остановилось, отдавая его душу в объятия смерти…

Потом, когда его, накрыв белой простынёй, вывозили из операционный, доктор Канаби с остервенением срывала окровавленные перчатки, а я стояла, несколько долгих вздохов, словно придавленная монолитной скалой.

– Проклятые драконы! Проклятые тёмные! – вдруг простонала доктор, – проклятые мёртвым лесом тёмные эльфы и прогнившие насквозь драконы! Как же я их ненавижу!

Это было единственным проявлением эмоций, которое позволила себе доктор. Уже в следующее мгновение, она сухо сказала:

– Вейгейрос, ступайте обратно в детское отделение, я к Главному Врачу.

Молча кивнула, вышла из операционной, уничтожила магией перчатки, нарукавники, халат, чепец, случайно разорвала резинку на голове и тяжёлые серебряные волосы рассыпались по плечам и спине, от чего ахнула сестра милосердия, но я, не обратив на неё никакого внимания, отправилась мыть руки. Вымыла руки раз, ещё раз, ещё и ещё…тёрла до красноты, и остановилась, лишь от прикосновения.

– Вас ждут дети, – с улыбкой сказала та самая медсестра, что позвала меня в прошлый раз.

Я кивнула и вытерла руки. Точно, дети. Нужно идти. Нужно. Если не я, им просто некому помочь. Эльфийские маги-целители оказались благоразумными и покинули столицу, может долг целителя и призовёт их вернуться, но вряд ли в ближайшую пару дней.

Из больницы вышла пошатываясь. На улице лил дождь, и несколько минут я стояла, подставив лицо холодным каплям. Небо над столицей плакало, а я не могла. Не было сил. Во мне словно не осталось ни чувств, ни боли, ничего…

У меня на руках умер младенец, я не успела спасти маленького мальчика, не смогла спасти мужчину, умерла молодая оборотница. Совсем ещё молоденька. Я занималась всеми детьми, делая обход детского отделения и раз за разом вырывая детские души из хватки Хель. Она лежала в последней палате, я не чувствовала её ауры и подумала, что девушка спит. И пока я добралась до последней палат, на постели лежал лишь её холодеющий труп. Родители не уследили за девушкой и она съела слишком много оборот – травы, что разрушило её ауру. Она была магом, а маги без ауры жить не могут. Если бы только нас было больше, если бы только я знала чуть больше – я бы знала, я бы пришла на помощь вовремя…

– Вейгейрос, – доктор Канаби вышла на порог лечебницы, – идите домой, Вейгейрос. До рассвета осталась всего пара часов.

Двое эльфов с целительной магией приехали в полночь. Пожилые, и потому в высшей степени уверенные в своей безопасности, остальные боялись. И я не могла их за это осуждать. Светлым эльфам всё ещё опасно здесь находиться.

– Вейгейрос, живо спать! – повысила голос доктор. – И да, вы сегодня молодец.

Я недоверчиво скосила глаза на доктора, на что она лишь улыбнулась и, кивнув мне в сторону парковой дорожки, ушла в больницу.

Откуда-то из груди вырывалось судорожное рыдание, но я сдержалась и шагнула в ночь. Холодную, промозглую, дождливую и тоскливую ночь. Ночь была темной и я осталась в ней совершенно одна. Хотелось вернуться в больницу. Туда, где я могла помочь хоть кому-то. Туда, где мы, целители, могли спасать чужие жизни, изгонять чужие страдания, облегчать боль и изгонять болезни.

Но вот я иду в промозглой тьме, без сил, без поддержки близки, без воли к жизни. Странное дело, выходя из дверей я отчётливо представляла себе как приду в свою комнату, обниму заждавшегося меня брата, шепну ему на ухо «прости», устало поем, искупаюсь в уже холодном ученическом душе и упаду на постель, проваливаясь в сон… но, отойдя на несколько шагов от больницы на меня с грузом могильной плиты упало осознание – я больше не та счастливая принцесса, единственным переживанием которой являлось лишь разрешат ли родители ей и дальше помогать простым гражданам в больнице или нет. Родители мертвы, старший брат мёртв, второй брат уже год как исчез и единственное, что не даёт мне полностью рухнуть во мрак отчаяния – синяя капля на груди. Мне есть куда идти, но так тошно возвращаться в дом, где тебя уже никто не ждёт, где никто не будет рад твоему возвращению. Я остановилась посреди дороги, над которой больше не горели фонари – просто не кому было запустить в них импульс, и вспоминала всё – возвращение домой, уход из замка в больницу, долгий сон, казнь родителей с братом, ночь революции. И абсолютная пустота воцаряется в душе. Нет сил на отчаяние, нет сил на оплакивание потерь, ни на что нет сил.

Я брела по тёмным улицам, с которых всё ещё не убрали мусор, пепел, битые стёкла, бутылки, и думала лишь о том, как же не хочется входить в тот абсолютно пустой дом. Но давила усталость, дикая и покоряющая вытесняла все остальные мысли о том, что мне надо искать брата, надо избегать прохожих и следить, чтобы на меня никто не обратил внимания. Перед глазами лицо роженицы, что со слезами смотрела на мёртвую дочь, мальчика, что умер за секунды до моего прихода, молодой оборотницы… и накатывало ощущение собственной слабости, несостотельности…

Я брела потерянно, и устало и даже не заметила, как наткнулась на бандитскую шайку. И пропустила сильный удар по голове.

Пришла в себя я лёжа на кровати в пропахшей чем-то ужасным, комнате. Голова гудела, горло болело, тело отказывалось двигаться. Что происходит? Где я, что со мной?

– И правда красотка, а я ему вчера не поверил. Молодцы, парни. – прогнусавил низкий мужской баритон где-то неподалёку и меня грубо потрясли за плечо.

– Эй, девка, пришла в себя? Вставай, красавица, сегодня наша собачья свадьба.

Свадьба? Лунная свадьба? Что это? Я приподнялась с пропахнувшей табачными травами постели, с недоумением посмотрела на вошедшего. Оборотень – шакал? Точно шакал – сравнительно небольшая голова, острый треугольный нос, непропорционально большие, торчащие в две стороны уши с туповатыми кончиками. Раскосые светло-жёлтые глаза. Едва заметные, но явно острые клыки. Невысокий, с тощими ногами, но огромным туловищем.

– Простите, – в горле першило, каждое сказанное слово отзывалось глухой болью, – собачья что?

– Свадьба. У тебя проблемы со слухом штоль? Вроде эльфийки таким не страдают.

Шакал решительно пересёк комнату, в следующее мгновение, оцарапав кожу, он схватил моё запястье, резко поднял, поставив на ноги. Ещё не совсем очнувшись от того удара по голове, с абсолютно пустым магическим резервом, я даже не осознавала происходящего.

– Сегодня пьём и празднуем, – сообщил всё так же держащий меня за запястье шакал.

И, пропустив вперёд себя нескольких соплеменников, всё так же не выпуская моей руки, направился на выход из комнаты.

– Да что вы? – голос совершенно сел. – Да как вы смеете?? Что вы себе позволяете??? Я никуда с вами не пойду, отпустите немедленно, я никуда с вами не пойду!

Он продолжал молча идти, ведя меня за собой. Я пыталась оказать магическое сопротивление, но пустой резерв не позволял мне применить хоть какое-то заклинание, упёрлась ногами в покрытый слоем грязи пол – упала и не смогла подняться. Проволочив меня несколько шагов по полу, оборотень самого незаконопослушного вида остановился. Молча поднял, убедился, что я стою на ногах и вновь схватив за руку, начал спуск вниз по кривой лестнице неизвестного мне места, предупредив:

– Ещё раз упадёшь – схвачу тебя за волосы и скину вниз. Я – главарь самой крупной преступной банды «Северный Крест». Тебе повезло. Мой человек заприметил тебя вчера вечером. Будь благодарна.

И мне вспомнилось вчерашнее столкновение с мужчиной преступного вида, что крикнул мне отойти. Это был он?

Перед глазами всё поплыло, в голову ударили сотни осколков, мне бы остановиться, просто передохнуть пару мгновений, но главарь упорно вёл мен вниз по лестнице и приходилось прикладывать массу усилий к тому, чтобы просто не упасть.

– Прошу вас, – это было так унизительно, что мне становилось тошно от самой себя. – Пожалуйста, – я впервые кого-то умоляла, как же это было отвратительно, – послушайте же… остановитесь, я вас прошу, мистер главарь банды.

Бандит остановился, шумно выдохнул и с недовольством, но всё же обернулся. Он был очень большим для своего вида, возраст около тридцати-сорока, злое лицо с ярко выраженными чертами клана шакалов, широкий разворот плеч, отвисший от разгульного образа жизни живот, грязные пальцы с обломанными ногтями, неопрятная и безвкусная, но судя по всему ранее бывшая дорогой одежда…

– Ну чё? – хмуро вопросил бандит.

– Я… – потрясённо глядя н него и в принципе не понимая, как разговаривать с такими представителями общества, – я… извините…

– Аристократка, – Главарь Северного Креста, демонстрируя презрение, выплюнул слюну прямо на пол, как-то совершенно невероятно издав при этом шакалий смех, – не нравлюсь, да?! А ничего, привыкай! Ты теперь ниже мусора, чистокровка. Так что будь благодарна мне за то, что я беру тебя в жёны.

И он захохотал, сотрясаясь от смеха.

Я испуганно отшатнулась назад и вжалась в перила, с ужасом глядя на оборотня – шакала. Только сейчас начала понимать, о чём говорил брат, ругая меня за поздние возвращения из академического госпиталя. Только в этот момент пришло осознание, что в моей жизни может произойти нечто подобное..

– Хватит вести трёп, – шакал больно дёрнул меня за раненную им же руку, – идём, парни хотят увидеть свою новую повелительницу.

Пальцы сами цеплялись за липкие от грязи перила, ноги не слушались, в глазах застыли злые слёзы. Главарь бандитов, дёрнув и не добившись успеха, зло развернулся ко мне.

Глава 11. Аромат

Парящие острова. Империя Огненных Драконов. Домен Дархарз

Наследник Огненной Империи Драконов – Ишид лум Дархарз.

Он сидел за столом и снова пил вино. Кроваво-красное. Глоток за глотком. Это было особое вино, у любого существа оно начисто стирало память всего за один бокал, но…глоток, глоток, глоток и ничего. Любой позавидовал бы его способностям, но сам Наследник Огненной Империи Драконов ощущал лишь боль и нескончаемую скуку.

Дархарз отставил бокал с вином и вернулся к остывающему ужину – отрезал мясо от слабопрожаренного стейка, поднёс его к губам, вдохнул аромат крови, остановился. Какая-то мысль, странная, навязчивая, раздражающая инстинкты верховного дракона не давала покоя.

Его что-то беспокоило, возвращая мыслями к запаху гари, крови и скорби. Возвращало мыслями к столице Королевства Гейрон. Аромат, тонкий, едва уловимый за посторонними запахами, аромат ванили…

Некоторая смутная тревога по поводу выглядевшей слишком потерной и одинокой девушки. Отставив мясо, Наследник плеснул ещё вина в бокал, но пить почему-то не стал. Отставил бокал… мысленно прикинул список дел на вечер, и решил, что небольшая прогулка на континент эльфов роли не сыграют.

Взметнулось алое пламя, открывая пространственное окно и перенося Дархарза с Парящих Островов в столицу рухнувшего Королевства Гейрон.

Запахи, запахи, запахи…

Дархарз стол в холле больницы, ловя среди запахов дезенфицирующих заклинаний, спирта, лекарственных трав, стылого запаха болезни и кисловатой вони околачивающейся где-то тут смерти, её тонкий аромат ванили.

Совсем тонкий, едва уловимый, и всё же чувствовал, видел, следил, будто заворожённый. Будто сверкающая серебром нить запаха там, где она пробегала. Магически одарённая целительница, явно аристократка – спустя некоторое время понял Дархарз. Сделал несколько шагов и остановился, услышав разговор двух идущих по коридору мужчин.

– Нужно начинать операцию, главврач задерживается.

– Доктор Канаби может ассистировать, Дженн.

– Она со вчерашнего вечера на ногах. Профессор, я бесконечно уважаю доктора, но давайте подходить к ситуации объективно и исходя из ограничений, накладываемых на неё почтенным возрастом и отсутствием магии.

Оба эльфийских мага сами были в возрасте. При том настолько почтенном возрасте, что даже для эльфов было удивительно работать. Более молодому было не менее восьмиста лет, вторым оказался мужчина явно приближающийся к порогу тысячи прожитых лет, что даже для магически одарённого чистокровного эльфа было удивительно. Однако, оба среагировали на Наследного принца одинаково – остановились, смерили взглядом, нахмурились.

– Добрый вечер, уважаемые.

Оба уважаемых профессора переглянулись и смерили заговорившего с ними мужчину – оборотня внимательным взглядом. Мужчина оказался странным – высокий, волосы с бордовым отливом, достаточно худощав, но отнюдь не слабый. Странный. Судя по цвету волос – с клана волков, глаза карие – явно степной клан львов, острый нос с горбинкой – горный клан медведей?! Очень странный оборотень. Что степной, что горный кланы хищных оборотней – очень гордые и свою кровь с другими видами не смешивают. Очень странный мужчина.

Профессора переглнулись и старший задумчиво произнёс:

– Вы мне не нравитесь, – вынес вердикт старший из двух целителей.

– Суровая правда жизни, – поражённый наглостью заговорившего, хмуро ответил Наследник Драконов. – А вы всегда столь откровенны в высказываниях?

– Мм, возраст и должность позволяют, – всё так же задумчиво разглядывая странного оборотня, произнёс престарелый целитель. – Есть что-то неправильное в вашем облике.

– Что-то пугающее безнравственностью и неразборчивостью ваших предков в половых связях, – задумчиво добавил более молодой целитель.

– Извращенцев не было, – хмуро отрезал Наследный Принц.

– Были бы – не существовало бы вас, – глубокомысленно заметил престарелый эльф.

– В принципе логично, – не стал спорить Дархарз.

– Но вы всё же странный, – вновь вернулся к теме обсуждения более молодой целитель.

… – Дархарз решил пропустить последнюю реплику целителя и улыбнулся. – Прошу прощения, уважаемые, но я тут разыскиваю девушку. Чистокровную эльфийку, целительницу. Примерно 20-25 лет, длинные серебристые волосы, глаза цвета морской волны, рост невысокий, стройная, мордашка симпатичная, даже красивая, взгляд потерянный. Вошла сюда немного позднее рассвета, где сейчас?

Оба целителя вновь переглянулись. Один мозг у них на двоих, что-ли? Проверить бы…

Несколько мгновений оба обдумывали над вопросом, затем престарелый эльф произнёс:

– Не видел здесь никого симпатичного, тем более со столь примечательными внешними данными.

– Поддерживаю, – согласился второй, но тут же отдёрнул себя. – Хотя если Амариллис Вейгейрос, премилое дитя, но не помню, какого цвета её глаза и волосы.

– Хм, но вы же провели с Вейгейрос четыре операции сегодня, – раздражённо напомнил престарелый целитель, вперив недоумённый взгляд в коллегу.

– Дженн, точно могу сказать, что у Вейгейрос на правой руке ноготь на среднем пальце был обломан и срезан неровно и магический резерв исчерпан до капли, но её руки единственное, на что я смотрел. Вспомните наш день – голову поднять было некогда.

– Кстати, а где Вейгейрос сейчас? – мгновенно заинтересовался Дженн. – Вот вам и ассистент, уважаемый Юкин.

– Да что вы, профессор, – целитель тяжело вздохнул, – сначала мальчик в детском умер, едва ли не на руках, после мужчина во время операции.

– Второй, – задумчиво вставил Дженн.

– Второй? – сиплым голосом переспросил Дархарз.

– У мужчины с ножевым ранением в последний момент отказало сердце во время операции доктора Канаби, Вейгейрос ей ассистировала.

– Ах да, и правда, второй.

– Канаби собиралась выпроводить девушку домой, – припомнил Дженн, – вроде как около часа назад, ну максимум полтора.

Молча слушающий их беседу Наследник Империи, уточнил:

– То есть три смерти за один день?

– Ну и погибшая при родах девочка – четыре, – безразлично подтвердил Дженн.

– Ну а сейчас, бедный несчастный ребёнок, у которого и так было горе, а теперь, после всех смертей вероятно ещё и истерика, где? А тем более с кем?! – обоим целителям вдруг показалось, что глаза их нечаянного собеседника полыхнули алым. Всего на одно мгновение, но мужчина всё так же вежливо улыбался и оба целителя решили, что им всего лишь показалось.

Переглянувшись, целители пробормотали что-то вроде «с братом дома». Но уже в следующее мгновение оба как-то нахмурились, уставились в потолок и Дженн выдал:

– Так её брат же пропал, она недавно запрашивала разрешение на поисковый аркан.

– Пропал, – подтвердил Юкин.

В коридор выбежала сестра милосердии, с воплем:

– Пациенту во второй операционной стало хуже!

Целители в единый миг утратили сонную растерянность, развернулись и побежали к палате, на ходу активируя дезинфицирующее заклинание.

Наследник Огненных Драконов, вскинув бровь, смотрел как резво убегают оба вечно гордых, уже совсем не молодых эльфа. Прикрыв глаза, он погасил свою ярость, готовую вот-вот вырваться и сжечь всё, что причинило маленькой девочке столь сильную боль.

Выйдя в промозглую ночь, Дархарз втянул носом воздух и задержал дыхание. Найти запах, её тонкий, едва уловимый аромат оказалось очень трудно, но он всё же нашёл то серебристый аромат ванили, что окружал эльфийку. Принц Огненных Драконов дошёл до парковой дорожки и окаменел, ощутив запах её крови. Нагнулся и разглядел на брусчатке пару капель её ароматной крови. Кара. Лишь бы не опоздать, подумал Дархарз и помчался по следу из её аромата, пожалуй впервые в жизни моля всемогущую Кару о милосердии.

Глава 12. Банда "Северный крест"

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

– Пей! – в который раз рявкнул на меня мой «жених».

И я бы возразила, я бы дала отпор, но… мой магический резерв на нуле и я из последних сил держусь на стуле возле главы Северного Креста. Нет, по началу меня пытались усадить к себе на колени, но я всё же магиня и электризовать свою одежду я сумела. Главаря вдарило током и он на какое-то время отстал от меня, приказав сидеть на стуле рядом. И вот теперь я находилась во главе стола и с недоумением смотрела на сидящую напротив женщину. Даже с абсолютно пустым резервом я видела многочисленные внутренние повреждения, начиная со сломанных и неправильно сросшихся рёбер и заканчивая отвратительными последствиями неоднократно прерванных беременностей. Судя по повреждениям прерывали их просто – сильным ударом вниз живота. Отсюда же и повреждение кишечника, желудка и даже диафрагмы. О состоянии почек, печени и кожи лучше даже не думать. Мне было больно и жутко на неё смотреть: фиолетовый синяк под глазом, отсутствие почти половины зубов, явно несколько переломов носа, чему не уделили должного внимания и он отвратительно сросся. На ней было короткое чёрное платье с огромным вырезом, что открывал больше половины груди, приоткрывая ореолы вершинок. И это – бывшая жена того гиены, сидевшего возле меня. Я содрогнулась от ужаса. И вот это он понимает под моим везением.

– Ну пей же! – раздражённо повторил гиена и толкнул меня в плечо, видимо, подталкивая к исполнению приказа, но не рассчитал свою силу и от его удара я слетела со стула.

Миг и я оказалась на полу, благо успела выставить перед собой руки, защищая лицо.

Я подняла руки с покрытого землёй и грязью пола, содрогнувшись от ужаса. Некоторые из присутствующих тоже свалились со стульев…от смеха. Вероятно, их весьма и весьма позабавил вид моих испачканных ладоней, на которые я и сама разглядывала с изрядной долей изумления и непонимания. Я действительно не могла понять, до какой степень здесь было грязно. Тут не поможет даже заклинание абсолютного уничтожения – на ладонях остались пласты грязи… толстые пласты грязи! Они отваливались клоками грязи. А когда с падением очередного кусочка грязи показался толстенный рыжий таракан, попытавшийся укусить меня за палец – я взвыла и, ни на кого не глядя, опрометью бросилась искать уборную.

Я плутала по коридорам, пока не наткнулась на одного из подчинённых главаря банды, который, заметив мою панику и грязные ладони, усмехнулся и, грубо схватив меня за предплечье, отвёл в ванную комнату. Буркнув «Давай шустрее» он запер за мной дверь и остался снаружи.

Я без конца тёрла руки до красноты, до царапин, которые оставляло на нежной коже какое-то грубое и дурно пахнущее мыло, навряд ли предназначенное для мытья рук. Прекратила, лишь увидев своё отражение в зеркале напротив раковины.

Я ужаснулась. Мне двадцать шесть – для эльфийки я всё ещё подросток. Но сейчас я выглядела на все семьсот. Белое лицо, покрытое царапинами, видимо я всё-таки упала на брусчатку перед тем, как меня подхватили и принесли сюда. Запавшие от недоедания щёки. Ранее прекрасные морского цвета глаза сейчас были застелены туманом. Под ними залегли синяки усталости. Серебристые волосы были растрепанными и тусклыми, сейчас они казались седыми. Дорогая одежда местами была разорвана, местами покрыта какой-то грязью. Неужели это действительно я? Бывшая принцесса великого Королевства Гейрон, а ныне целительница?.. неужели теперь мне всегда предстоит быть такой жалкой?

Испытывая отвращение к самой себе я и, смыв пену с рук холодной водой, вышла из ванной. Перед глазами всплыло воспоминание той девушки, что тихо умерла в своей постели. Просто умерла. Тихо и молча. Я не могу себе такого позволить, ведь у меня есть Арахи. Я так не погибну.

Я открыла защёлку на двери носовым платком, дверь же распахнул сам бандит. Хмуро глянул на меня и прохрипел:

– Иди уже, – характерно так прохрипел.

Я взглянула на него него магическим зрением:

– Вам нужно лечиться, – уверенно настояла я. – Иначе не пройдёт и года, как вы станете инвалидом.

Обойдя потрясённо застывшего больного ангиной мужчину, я отправилась к главе бандитов, стараясь не думать по чему шагаю.

В зале подозрительного питейного заведения, куда меня привели, находилась только банда Северного Креста – человек семьдесят – восемьдесят. Остальных, рискнувших отравиться в данном заведении, разогнали и у двери караулило двое, отпугивая других потенциальных посетителей. В основном присутствовали мужчины, но было тут и несколько женщин. Что-то около восьми, помимо меня и бывшей жены главаря банды. Все были совершенно пьяными, и запах паров алкоголя делал воздух невыносимо отвратительным.

Неожиданно хлопнула дверь и послышались угрозы караульных. Повернув голову, я увидела какого-то знакомого мужчину, что взирал на меня поражённым взглядом. Точно, это же мой утренний знакомец с психическими отклонениями – высокий худощавый мужчина с бордовыми волосами и карими глазами. Оборотень вошёл, попросту игнорируя караульных, и остановился, всё ещё поражённо разглядывая меня.

Один из караульных, высказав что-то нелицеприятное, извлёк ржавый меч. Мой утренний спутник совершенно не отреагировал, не спуская с меня глаз. Я начинала осознавать, что его повреждённый разум в данный момент может обойтись ему ценой жизни. Меня прошибла дрожь понимания, что он может умереть. Нет… ещё одной смерти я сегодня не выдержу.

– не трогайте его! – закричала я, в конец срывая больное горло, бросаясь к дверям.

Караульный, огромный шакал с приплюснутым, словно плоским лицом, хрюкнул, ткнул другого в бок навершием меча и пробасил:

– Смотри, предводительница недовольна, видать знает ентого.

– Главарю сказать надобно, – сказал тот самый, проводивший меня до ванной комнаты, бандит, недобро щурясь.

У меня ужасно болела голова, затылок горел огнём, координация была нарушена, но я торопливо подошла к знакомому , осторожно взяла его ладонь своими окровавленными из-за множества мелких порезов ладонями, и глядя в его округлившиеся, необычные, отливающие огненными всполохами глаза, осторожно объясняя:

– Вам здесь не место, нахождение в данном заведении сейчас опасно. И лучше бы вам дойти до больницы, сейчас там…

Меня перебил голос больного ангиной караульного:

– А дык чем болёхон тось?

– Может что полюбовное? – добавил второй, намекая на заболевания интимного характера.

Я пришла в ярость, но всё же ответила:

– Нет. Это проблемы сугубо умственного характера, обусловленные нарушением связи с окружающей действительностью

Мужчина вскинул бровь, а вот бандиты нахмурились.

Я с надеждой смотрела на знакомого оборотня, а он вдруг произнёс:

– Да вот думал поесть…

Я позеленела. Никогда не знала, что эльфийки могут зеленеть, но вот обнаружилось, что всё же могут.

– Ну надо же, – удивлённо произнёс, как показалось мне, совершенно трезвый и абсолютно вменяемый мужчина.

– Нормальная забегаловка, – заявил охранник, обладавший, видимо железным желудком, ибо признаков отравления я действительно не замечала.

Позади раздались шаги, и , не дожидаясь, пока меня снова схватят за предплечие, развернулась. Если и умирать, то с честью рода Веатор Гейрон Рос. Отходя, услышала хлопок двери, значит оборотень вышел. Вот и прекрасно, это он сделал правильно.

На секунду перед глазами снова поплыло, и я на секунду остановилась, пережидая приступ удушья. А затем подняла голову и гордо выпрямилась, как и полагается представителю королевской семьи. Все, словно заворожённые, уставились на меня, словно понимали, что я подошла к грани. Мне действительно уже надоело быть слабой, быть жалкой, недостойной своего рода.

Набрав побольше воздуха в грудь, я посмотрела прямо в раскосые глаза главаря банды Северного Креста, собрала воздуха в грудь и уверенно произнесла:

– Главарь Северного Креста, мне необходимо уведомить вас о том, что ваше положение в обществе, ваши манеры и воспитание не соответствуют моему представлению о благородном спутнике моей долгой жизни, и даже в моём бедственном положении, в котором меня совершенно некому защищать и оберегать, я не считаю возможным выходить за вас замуж.

Чётко проговорив всё это, я ещё сильнее распрямила спину, готовясь принять очередной удар судьбы не в виде слабой и нуждающейся в опеке принцессы, а сильной чистокровной эльфийкой, такой же гордой, непоколебимой и уверенной в себе. Такой, какой всегда была моя прекрасная как душой, так и телом мама.

Все бандиты, разве что за исключением их главы и тех, кто уже давно валялся на отвратительно грязном полу, замерли от шока. Они не ожидали увидеть дух истинного правителя в ранее сказочно прекрасной, но слабой и покладистой эльфийке.

Но вот наученный преступной жизнью главарь бандитов с первого взгляда понял, что к нему попала далеко не простая девушка, но он так же и знал, что сейчас уже не то время правления чистокровных светлых эльфов, где такая, как она должна была достаться лишь другому чистокровному эльфу. Сейчас другая пора и это означает, что он может забрать прекрасную и ранее недоступную эльфийку себе. Главарь банды Северного креста ухмыльнулся. Пусть эта гордячка сейчас и сопротивляется, но он как следует выдрессирует эту прекрасную кошечку под себя и свои интересы. Может, даже позволит её родить пару детей, ведь эльфы так сильно привязаны к своему помёту. Да и позже детей можно будет выгодно продать, если они унаследуют её красоту.

– Что ты там промяукала, кошечка? – довольный собой и своими размышлениями, протянул глава, рассматривая свою строптивую девочку.

– Вы мне не пара, – грозно сказала я, с недоумением глядя на странное спокойствие главаря банды. Странно. Я ожидала ярость, гнев, угрозы, но он был спокоен и даже доволен.

– Значит я тебе не по духу, киска? Ну это временно. Сходишь раз по кругу и быстро передумаешь. – он как-то похабно усмехнулся.

Несколько удивившись его словам, я решила переспросить:

– Сходить по кругу? Мне обойти стол по кругу?

Видимо я всё же не так услышала, потому что бандиты наконец вышли из оцепенения и отреагировали кто смешками, кто недоумёнными взглядами.

Главный шакал же откинулся на спинку стул, залез рукой под футболку и, почёсывая мохнатый живот, пояснил:

– Ты, светлая, девчонка учёная, а жизни-то совсем не знаешь. Ты меня слушайся и подо мной одним лежать будешь, а нет, так я не жадный – на пару дней парням отдам, им девок доступных вечно не хватает.

Я с ужасом оглядела зал и поняла, что все присутствующие здесь женщины были окружены бандитами. Вот одной женщине оголили грудь и к ней грубо прикасались двое шакалов, на второй вовсе разорвали платье, оголяя бёдра, четверо мужчин. Две женщины лежали голыми под столом, извиваясь у ног десятка бандитов и они все пинали их ногами…

– Вы…вы… – у меня не хватало слов. – Вы… что вы?.. Да как так можно?! Это же ненормально!

И не желая более даже быть вежливой, стараясь просто не впасть в истерику, я стремительно развернулась к дверям, ощущая подступающую к горлу тошноту. Каблуки моих сапог проваливались в грязь при каждом шаге. Моё лицо пылало, руки дрожали, мысли… о, Вечный Лес, я всеми силами старалась избавиться от мыслей в своей голове.

Выйдя из таверны я некоторое время стояла и дышала исключительно ртом, стабилизируя дыхание и стараясь успокоить разбушевавшиеся мысли, но у мен это плохо получалось. О, Великий Лес, аристократов называли снобами и обвиняли в распутьях. Нас обвиняли в жестокости и расизме?! А это тогда что? Как это называется?! Меня колотило от сдерживаемой обиды и ярости!

– Светлого вечера, душа моя.

Голос раздался у меня за спиной. Вздрогнув, я обернулась и увидела своего утреннего умалишённого знакомца.

– Да, малышка, я тебе не нравлюсь, внешность у меня странная, о моих предках мысли нехорошие, да, я знаю, – чуть поморщившись, произнёс он.

За его спиной хлопнула дверь. На какую-то долю мгновения я подумала, что мой оборотень вышел из таверны, но быстро отбросила эту мысль. Я помню скрип двери за моей спиной, когда я набралась решимости высказать всё главарю банды, да и его нахождение в этом заведении не допустили бы охранники. Кстати бандиты. А как я вышла, если на дверях должны были стоять караульные…

И тут мне померещилось, что за спиной знакомого оборотня полыхает огонь…

– А я вот ждал вас здесь, – мужчина, неожиданно обратившийся ко мне на вы и прервавший этим мои мысли, приобнял меня за плечи и властно развернул в сторону дороги. – Как день прошёл?

Мужчина повёл меня вперёд по дороге, отвлекая своим вопросом от таверны и находившейся там банды Северный Крест.

Глава 13. Конец банды "Северный Крест"

Континент эльфов Прироадаль.

Отряд зачистки Наследного Принца Огненных Драконов.

Посреди зала таверны вспыхнул большой пылающий костёр, из которого вышли четверо мужчин в чёрных обтягивающих костюмах. Самый крупный мужчина, первым вышедший из костра, улыбнулся и оглядел всю таверну, подсчитывая количество всех собравшихся. В целом получалось семьдесят шесть, нет, там ещё трое уползли под стол, значит семьдесят девять мужчин и раз, два, семь… ага, вот ещё одна…. жен… кхм… ну пусть будет существ, ведь в них наркотика больше, чем крови. Таких уже женщинами не назовёшь, ничего от их былой личности в них нет, только замутнённый похотью разум и пустая оболочка.

Один из позади стоящих мужчин присвистнул:

– Надеюсь ту эльфиечку, за которой присматривает господин Дархарз, они напичкать не успели.

– Не успели, иначе Великий не предоставил нам шанса разобраться здесь, – всё ещё храня улыбку, произнёс Главнокомандующий гвардии, особо пристально разглядывая главаря банды. – Все убираем быстро, но вот с этим можно и позабавиться.

– А что насчет кхм… женщин? – спросил второй мужчина, с пренебрежением разглядывая одну из них, что голой извивалась на полу, изображая червя. – И где эта шайка нашла такие наркотики? Изучить бы их…

– Нари, если принц узнает, что ты взял парочку объектов уничтожения для удовлетворения своего любопытства – тебя отправят прямиком в огненное нутро Кары.

– Не нуди, Нари. Ты же знаешь, что моя лаборатория неприступна, да и принцу наверняка будет интересно…

– Продолжите спорить – объекты уползут, вон те трое как раз почти добрались до входной двери.

Главнокомандующему и самому было интересно, но ослушаться своего Дархарза было страшно. Нет, смерти Гильдреон Дерц, прославленный главнокомандующий самого Наследного Принца Огненных Драконов не боялся, но вот его изобретательность бросала в дрожь. Помниться, в прошлый раз, когда племя мигрирующих фениксов решило без спросу поселиться в лесу западных дриад, сжигая их деревья в пепел для своих гнёзд, принц пришёл и разом переселил всех фениксов на чёрное озеро, что не горело под воздействием огня, и запер их там непроницаемым куполом на неделю, забыл на месяц. Помниться, вождь того племени всё ещё заикается и боится чёрного цвета, регулярно строча кляузы правителю огненных драконов, не будучи в курсе, что подчинённый принцем возрождённый дух так же регулярно ворует письма прямо с рабочего стола правителя, собирая свою излюбленную коллекцию.

– Тогда принимаемся за зачистку? – огорчённо произнёс Огар, потирая всё еще отрастающий после последнего эксперимента своего друга рог.

– Ждём ещё метров пятьсот – не стоит ещё больше пугать новую знакомую принца, – произнёс главнокомандующий, в предвкушении смотря на подлежащих полному истреблению бандитов. Не стоила им связываться с женщиной Наследного Принца Огненных Драконов – ой и не стоило.

Через пару мгновений банда Северного Креста, что ранее была самой сильной на территории двух континентов, перестала существовать.

Глава 14. И снова дорога

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Я шла, стараясь не шататься и, внимательно смотрела под ноги, стараясь не упасть в сумраке ночи. А ещё… я боялась умирать. Это тогда, в порыве гнева и возмущения я была готова отдать свою жизнь за гордость, но сейчас… поиски брата, и… последние слова родителей. Их желание спокойной жизни для меня и брата. Именно из-за этого я опасалась погони. Понимала, что она будет и не представляла, как защитить себя и своего нечаянного спутника, которого я сейчас ставила под удар. Как же его звали? Дархар? Дархиз? Ах, точно – Дархарз.

Господин Дархарз шёл неторопливо и аккуратно придерживал меня под локоть, словно боялся, что я в любой момент рухну в обморок. Ну в целом он был бы не далёк от истины, чувствовала я себя больной старухой, а не молодой и полной жизни эльфийкой. А ещё… прикосновение его руки было мне приятно и была на удивление горячей, что не позволяло мне окончательно замёрзнуть. Возникало чувство, что тепло этого оборотня окутывает меня всю, согревая и словно оберегая от всего мира.

– Господин Дархарз, – я всё же решила поторопиться. – Нам следует идти быстрее.

– Вы замёрзли? – его задумчиво – обеспокоенный голос вопрос прозвучал неожиданно и я запнулась о камень на дороге, чуть не сломав нос о брусчатку.

Благо, мой знакомец меня поддержал и я смогла устоять на ногах. Я было хотела его поблагодарить, но он развернул меня к себе, снял с себя тёплый чёрный плащ и, совершенно не интересуясь моим мнением, закутал меня в него, завязав подвязки у меня под подбородком. Закончив закутывать, он оглядел меня и, удовлетворённо кивнув, снова взял за руку.

– Куда мы идём? – спросил оборотень, глядя на ошарашенную меня с такой доброй улыбкой, что я решила ответить:

– Домой. Я должна идти в свой дом, а вам, должно быть уже пора?.. – неуверенно закончив предложение, ведь умалишённый навряд ли ходил с какой-то целью… в его состоянии не до целей.

– Видишь ли, душа моя. Мне есть куда идти и даже есть те, кто обо мне позаботиться и видя, что у вас всего этого нет, я хочу вам предложить… – не дав мужчине договорить, я попыталась вырвать свою руку из его тёплой ладони, но он не отпустил, лишь прошипел, ставшим в миг злым голосом: Прекратите.

И я действительно перестала вырывать руку, чем вызвала одобрительный кивок умалишённого мужчины. Умалишённого…я и правда жалкая, раз вызываю сочувствие даже у человека с повреждённым разумом. Я усмехнулась.

– У меня есть дом. Именно туда я и иду, – чётко ответила я, с вызовом глядя в глаза умалишённого. Я не жалкая. Я сильная. Должна быть таковой, ведь только такой я смогу спасти брата и начать ту жизнь, о которой говорили родители.

– Там есть, кому о вас позаботиться? – неожиданно спросил господин Дархарз. Так неожиданно, чтоя едва слышно всхлипнула, доказав тем самым, что нет. У меня больше никого нет. – Так значит вы планировали гордо лечится сами.

Я кивнула. Чтобы не показаться совсем уж жалкой , я хотела было сказать про целительскую магию и вообще, но меня опередили:

– Если вы сейчас скажете, что владеете целительской магией и можете сами о себе позаботиться, даже не смотря на пустой резерв убь… отшлёпаю, – и было это сказано таким тоном, что я действительно закрыла рот.

Мужчина же иронично проговорил:

– Как с больницей? Неужели вам стало легче, Амариллис?

Учитывая быструю смену настроения, этот мужчина действительно обладал повреждённым разумом. Вот только непонятно, почему я продолжаю с ним разговаривать.

– Стало, – вскинув подбородок, я с превосходством посмотрела на господина Дархарза. – я знаю свой долг. Знаю, что обязана помогать, что кому-то могу помочь, что…нужна кому-то.

– Это действительно важно, – почему-то мой незнакомец помрачнел. Словно и он испытывал невыносимую боль от потери чего-то важного.

Я отошла от мужчины на несколько шагов, лишь желая снова начать свой путь, но чуть не упала из-за внезапно подогнувшихся коленей. И упала бы, но мужчина сделал резкий выпад вперёд и поднял меня, после чего неожиданно обнял, аккуратно прижимая мою голову к своей груди. И всё. Оборотень просто стоял, прижав меня к себе и обнимал посреди пустой улицы, где царила ночь. Всего несколько его рваных вздохов, но эта поддержка, это бесконечное чувство безопасности и тепла, которым было пропитано всё его тело. Мне стало легче. Действительно гораздо легче.

– Так значит, мы идём к вам домой? – тихо спросил господин Дархарз.

Я кивнула и отпрянула от незнакомого мужчины, осознав как неподобающе себя веду. Смутилась под его пристальным взглядом, вытерла недостойные слёзы, которые выступили на глазах, и оправила его плащ, волочившийся по земле из-за столь значительной нашей разницы в росте.

– Вам точно не надо никуда идти? – тихо спросила я ещё раз, но мужчина лишь улыбнулся и отрицательно покачал головой.

Резинка на волосах господина Дархарза неожиданно порвалась, давая свободу длинным тёмным волосам с бордовым отливом. Я улыбнулась и протянула свой шнурок от волос, предлагая мужчине снова завязать волосы, но он взял шнурок… и засунул его в карман. Я удивлённо выгнула бровь, на что мужчина неуверенно пояснил:

– Потом завяжу.

Ну потом, так потом, но зачем тогда… не дав мне обдумать его действия, мужчина улыбнулся, вновь взял меня за руку, и произнёс:

– Так куда мы идём? – показав головой на развилку дороги, вопросил мой спутник.

– Конец парка Священного древа, белый дом с номером… не помню, но там есть соседка, она… утром зайдет,– прошептала я, ощутив накатывающие волны слабости.

– Она утром найдёт у вас дома ваше тело и «поможет»? – мрачнея произнёс господин Дархарз.

Ответить я не смогла, заваливаясь на бок, но в последний момент, перед тем, как окончательно потерять сознание, ощутила под собой не брусчатку дороги, а сильные руки моего умалишённого.

Глава 15. Вор

Наследный принц стоял посреди улицы в бедном квартале столицы бывшего королевства Гейрон и мрачно смотрел на бессознательную эльфийку, которую едва успел подхватить, будучи в ярости от этой чистокровной гордячки. Ох уж эти эльфы с их бесконечным запасом гордости… и откуда берут-то столько? Сама маленькая, хрупкая, но при этом добрая, смелая и своей внутренней силой однажды будет способна склонить к своим прекрасным ногам даже драконов. Но это потом, когда подрастёт, повзрослеет и осознает свою силу, а сейчас это просто маленькая потерянная девчонка с очень добрым сердцем.

Прекратив разглядывать своё гордое и принципиальное несчастье, Дархарз открыл пространственное окно, переходя к её дому.

Принц вышел у ворот, изумлённо огляделся, приподнял бровь. Кем же она является, раз на её доме стоит такая защита? И почему он раньше об этом не задумывался? Явно аристократка, причём из высшего рода, но чтобы такую красавицу и не засветили на газетах? Странно… и безумно интересно, но не сейчас. Сейчас надо как-то зайти в этот дом и вылечить Амариллис. Ами… очень нежное и подходящее ей имя.

Он с изумлением и даже в какой-то степени уважением смотрел на два, четыре, девять слоёв защиты. Ломать такую красоту не хотелось, тем более она завязана на кровной магии, значит, делал её родственник малышки. Интересно, кто же так сильно оберегал эту девушку?.. тут малышка пошевелилась на его руках, словно почувствовав направление его мыслей. Из-под его плаща выпала её рука с браслетом – открывалкой. Мужчина улыбнулся, бережно беря её исполосованную мелкими царапинами ладонь и открывая защиту ворот дома.

Сам дом слабо, но пах ею и кем-то ещё. Двое молодых полуэльфов – полуоборотней и старая чистокровная оборотница. Та самая соседка? Отбросив посторонние запахи, Дархарз последовал на второй этаж за её слабым ванильным ароматом.

Толкнув дверь комнаты, Принц вошёл в просторную светлую комнату, пропитанную ванильным запахом эльфийки с кроватью по центру. Аккуратно положив девушку на покрытую покрывалом постель, снимая свой слишком большой для её маленького хрупкого тела плащ, всё больше приходя в ярость от её состояния: лицо расцарапано, на затылке ссадина, покрытая засыхающей кровью, ступни стёрты в кровь, руки расцарапаны и мелкие порезы всё ещё не зажили. Учитывая свойства эльфийской регенерации – девушка совсем ослабла. Ярость великого дракона очень опасна, но принц по какой-то причине почти утратил контроль над эмоциями. Слабый болезненный стон девушки привёл Принца в чувства, возвращая сосредоточенность. Он прикоснулся к голове Ами зелёным пламенем, залечивая ушиб и многочисленные порезы на лице. Затем аналогично прикоснулся к рукам и ступням, предварительно Сняв атласные туфельки и пропитанные кровью чулки. Аромат её крови будоражил, но аромат её боли раздражал. Принц отступил от кровати, сдерживаясь из последних сил. Собираясь уйти в замок за лекарством, он прикрыл ослабевшую девушку с сильным жаром и явно воспалённым горлом оделом, но случайно уронил огромного зайца. Поразительно. Игрушка больше хозяйки, а он её даже не заметил.

Обойдя кровать, он поднял с пола огромного зайца с нелепым ожерельем из… ракушек? Какое странное. Принц снял с зайца ожерелье и присмотрелся к нему. Ручная работа, делал явно ребёнок, может Ами?.. он сам не заметил, как сунул ожерелье в карман, к тому ремешку для волос. Дожил, начал красть чужие вещи… бабушка точно была бы в шоке. Полыхнуло синее пламя, унося ухмыляющегося принца из дома номер три в парке Священного древа.

Глава 16. Бред.

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Я словно плавала по мягкой тьме, то выныривая, то вновь погружаясь в неё с головой так, что становилось трудно дышать. Мне снились самые первые наши с братом каникулы в академии. Нам нельзя было покидать пределы острова Мира и за пять лет обучения мы исследовали всё, что можно было, но тогда мне всё было в новинку. Брат уже два года, как поступил в академию и показывал мне самые красивые места, а я впервые в жизни улыбалась и громко смеялась, не оглядываясь на чужое мнение. Тогда, под иллюзией мы были похожи, словно две половинки одного яблока и чувствовали себя единым целым и не нуждались больше ни в ком, кроме друг друга. Я понимала, что это мне сниться, но не хотела приходить в себя. Снаружи хаос и разруха, смерть практически всей моей семьи, пропажа брата… брат. Ахин. Я должна выжить хотя бы ради него, но… я потонула во тьме.

А потом был очень странный сон. Мне слышался рёв пламени, я всё силилась открыть глаза, но не могла. У меня не было сил даже на это простое движение… а после чья-то большая и горячая ладонь прикоснулась к моему лбу, и услышала голос господина Дархарза:

– Я же быстро сходил… надо было всё же заглянуть к деду за лекарством из пыльцы фей, но я боялся опоздать и захватил то, что было у меня. Зря я тебя вообще сюда принёс, надо было просто забрать. Впрочем, что мне мешает сделать это сейчас?

Я всё же сумела приоткрыть глаза и пришла в ужас. На краю моей постели сидел дракон, нет, не так. Восседал Высший Огненный Дракон. Тот самый Истинный дракон, что по словам магистров мог стереть с лица земли целый континент одним лишь рыком или заклинанием. Дракон вовсе не был сказочно прекрасным, какими их изображали учебники по рассаведению, но и уродливым его назвать было нельзя. Он был прекрасен какой-то своей, хищной красотой: длинные огненного цвета волосы, резкие черты лица, смуглая кожа, широкие плечи, заострённые к уголкам глаза, радужка которых была цвета самого яркого пламени. Карие, но в них плясали язычки алого пламени.

– Ох, Кара. Совсем из головы вылетело, – вдруг произнёс самый настоящий дракон, глядя на своё отражение в моих перепуганных глазах.

– У меня кошмары и бред, – хрипло произнесла я, пытаясь убедить себя в том, что этого монстра сейчас нет в моём доме.

Обалдевший взгляд монстра, способного спалить всю столицу Гейрона одним лишь щелчком пальцев, недоверчиво вперился в меня. Пара мгновений и его губы растянулись в ухмылке, обнажая хищно блеснувшие клыки. Затем последовало наставительное:

– Вот – вот.

Голос крылатого змея казался мне смутно знакомым, но я никак не могла понять, где же его слышала.

– Ты пришёл меня убить?

– Интересная версия, но нет. Хотя ещё немного и ты умрёшь сама, без чьей-либо помощи.

Острые клыки дракона сверкнули в свете зажжённых свечей. Я вздрогнула, но это был вовсе не оскал – улыбка. Неужели непобедимые чудовища неба умеют улыбаться? Хотя это лишь бред моего воспалённого жаром сознания. Всего лишь бред и фактически я сейчас разговариваю сама с собой. Может, я всё же умираю?

Дракон каким-то образом словно почувствовал направление моих мыслей и отрицательно покачал головой.

– Жар, конечно, сильный, но не настолько, чтобы забрать твою жизнь, – огненный вновь улыбнулся.

– Я вобщем-то к тебе всего на минутку, тут нужно кое-что интересное изучить. Да и дел у меня не в проворот, но такой тебя оставить не смогу. Совесть, знаешь ли, замучает потом.

– Почему? – сипло спросила я.

– Да потому что выглядишь ты паршиво! – неожиданно яростно ответил огненный дракон. – Но могу порадовать, встреться ты в таком виде тому бандиту и он бы не прошёл – пробежал мимо.

Бандит? С трудом, но воспоминания о том ужасе, что довелось испытать и то жуткое ощущение собственной слабости. Мне очень хотелось верить в то, что этот тяжёлый день был лишь плодом моего воображения. Как же хотелось верить…

– Ладно, я солгал, – дракон провёл рукой по моим грозным и спутанным волосам, – он бы сначала позволил тебе выздороветь. Слушай, Ами, – сильные пальцы аккуратно обхватили моё запястье, видимо, отсчитывая удары моего сердца, – как насчёт того, чтобы оставить эту скучную и болезненную реальность и прогуляться со мной, а?

– Умереть, – догадливо ответила я.

Дракон скривился, будто съел целую пригоршню лимонных палочек. Затем огненный устало улыбнулся и покачал головой.

– И как давно у тебя присутствуют столь суицидальные мысли? – всё так же устало поинтересовалось огненное чудовище.

– Слабая, полная горечи улыбка коснулась моих губ и я тут же скривилась, ощущая во рту металлической привкус крови. Улыбка вышла крайне неприятной и болезненной. Сухие и потрескавшиеся губы мгновенно потрескались, выпуская горячую кровь. Невольно простонав, хотела притронуться к ним пальцами рук, пуская целебный импульс, но слабость была столь сильной, что я оказалась не в силах даже на такое простое, казалось бы, действие.

– Вот именно, – грустно произнёс дракон, с сочувствием глядя на меня. – и я об этом. Малышка, я тебя забираю.

Бред или не бред, но я почему-то поверила огненному дракону. По щекам потекли солёные капли, обжигая болью губы. Тело же ощущало, как огромные ладони скользнули под моим ослабленным телом, как огромный и горячий дракон подхватил меня на руки и выпрямился, прижимая меня к груди. Я действительно чувствовала это всем телом, хоть и отчётливо понимала – у меня бред и галлюцинации. Видимо из-за высокой температуры жар постепенно распространялся по телу.

– Ну вот. Так и знал – все женщины одинаковые. Чуть что – в слёзы. – дракон нахмурился.

– Я не могу умереть. Я обязана жить, обязана, чтобы найти и защитить брата. У меня больше никого не осталось. Я обязана… дождаться брата… должна

На этом силы меня окончательно покинули, и я устало приникла к груди дракона. Я с трудом дышала, чувствуя, как слабею с каждой секундой.

– Душа моя, если бы у тебя были только раны – я бы вылечил. Ожог, растяжение и царапины я вылечил, но у тебя ещё воспаление горла и сильный жар. Да ещё и абсолютно пустой магический резерв… я не целитель, маленькая. Я не смогу вылечить это сам.

Молча кивнула, закрывая полные слёз глаза. Почему-то на меня снова нахлынули воспоминания этого дня и я еле слышно прошептала:

– У меня дети погибли… маленький мальчик и совсем юная девушка…

Монстр неба вздрогнул и тихо сказал:

– Уже знаю, маленькая моя.

Я же дрожала всем телом, и вновь едва слышно зашептала:

– Я спасала других, а когда подошла к ним… мальчик умер на постели, а девушка… свернулась в клубочек и тихо умерла… почему Хель так жадна и жестока?

Дракон тихо выдохнул, а затем тихо произнёс, прислоняя свой лоб к моему:

– Она милосердна, маленька. Ты ещё слишком молода и через чур добра, чтобы понять, но… она гораздо милосерднее, чем ты думаешь.

Глубоко втянув воздух, мужчина склонился и аккуратно переложил меня обратно на кровать. Меня укутали в одеяло, вновь прикоснулись ко лбу.

– Ну что ж, малышка, открывай свой ротик, – звеня какой-то колбочкой, произнёс дракон таким знакомым голосом…

Чей же он?

Глаза словно были залиты смолой – никак не получалось их открыть.

– Ну же, Ами, давай, будь послушной девочкой. Так, если для меня 60 капель, то тебе… хватит пять. У этого лекарства есть небольшой побочный эффект, оно может стереть память за пару часов… а давай-ка семь капель.

Что-то в голосе дракона меня напрягло, но я так и не поняла, что именно. И пальца надавливают на подборок, вынуждая приоткрыть рот.

– Луна моя, – встревоженный голос, – это поможет, но нужно проглотить, поняла?

Ужасно горькая настойка тягучими каплями протекают по языку, горлу… какая гадость.

– Ну да, горькая. Но жизнь не сахар – не кривись. Принесу тебе потом конфетку. А сейчас… что? Воды? Если да – сожми мои пальцы, – большая ладонь сжимает мою руку.

Дрожь бессилия, слабое движение.

– Я… понял, – тихий спокойный тон, но в нём чудиться угроза всему миру.

Бред продолжался, но меня приподняли и дали воды. Пара глотков и воду отняли, а меня снова укутали в одеяло, положив на кровать.

– И куда тебе такой заяц? Ты вообще знаешь, что зайцев таких размеров не водиться даже в нижнем мире. – ворчливо произнёс огненный, спихивая зайца с кровати.

А после – кровать прогибается и рядом со мной лёг придуманный моим воспалённым сознанием дракон.

Лёг, обхватил меня одной рукой, прижал к себе и печально произнёс:

– Дальше сама, маленькая. И учти, если жар не спадёт в течении пары часов – остаёшься здесь, а нет, прости, но заберу. Я сейчас безумно занят, ещё и эти вампиры снова что-то задумали. Но и оставить тебя в таком состоянии я не могу.

Бред, конечно, разговаривать с самой собой, но:

– Спасибо тебе.

– Отдыхай, маленькая, – нежное прикосновение щекой к моему лбу, – отдыхай.

Щемящее чувство, слёзы в глазах, но мне так спокойно. Здесь, сейчас, так… словно я не одна, словно это не бред и рядом действительно кто-то есть.

– Слушай, а ты же аристократка, да? – вопрос в тихой спальне прозвучал неожиданно, но и моего ответа никто не ждал. – И вот тебе, как юной аристократке, да ещё и целительнице, вопрос – ты, случайно принцессу нигде не видела? Её все ищут, но ваша королевская семья так постаралась спрятать своих младшеньких, что ни единого портрета, ни единственной записи о них, кроме той, что они учились в академии ВАМ.

Я вздрогнула. Всем телом. Мгновенно.

– Значит вы встречались, может даже и учились вместе, – сделал вывод бред моего сознания. – Не перенапрягайся, маленькая, дальше я сам. Её надо найти раньше, чем этот клан жрущих днём и ночью. Отдыхай, радость моя.

Меня трясло. Видимо жар усиливался, или какое-то интуитивное предчувствие, какая-то смутная тревога.

– А… – хриплый больной голос, – зачем им… – чуть не сказала «я», но всё-таки пусть и бред, но это последний завет родителей.

– Светлоэльфийскя принцесса? – вовремя понял мою заминку огненный.

– Да вот, нужна. Знаешь, очень редко, но в семьях светлых магов рождаються девочки, способные сочетать в себе сильнейшую магию света и целительства. Магией света они пользоваться не могут, потому что являются «источником» света, а не «пользователем» или «носителем», как все прочие светлые маги. Свет в таких девочках обычно прячется за даром целительства, годам так к пяти. И случается даже так, что после пробуждения способностей к магии, девочки преспокойно подвязываются на ниве исцеления и даже изредка, но случается так, что они учатся использовать искру своего внутреннего света в исцелении. Ведь целительство по сути и есть свет – свет самой жизни. Но если девочку заметят тёмные до того, как её свет скроется – её попытаются поглотить. И магию и жизнь. Ведь это светлые считают свет даром, а вот для тёмных, особенно драконов или вампиров такое дитя – прекрасная жертва для ритуалов или же вечный источник сил. В общем, различного рода методы применения. Спи, малышка, спи, Ами.

Мне хотелось спросить ещё. Понимаю, что задаю вопросы собственному сознанию, но так хотелось спросить, очень хотелось. Но отступал жар, согревал душу огонёк возвращающего силу дара, покой разливается по телу, затуманивается сознание…

Наплывает на сознание облако сна, и в нём я вижу свой детский кошмар – детская комната наполнена кровью охранников, двое мужчин с узкими, наполненными кровью глазами тянут ко мне свои руки. Прыжок из окна, потеря сознания и пробуждение на холодном камне. Розовое платьице пропитано кровью. Повсюду странные шепотки и тут внезапно вспыхивает золотое пламя. Снова кровь, падающие уже бездыханными тела, и тут неожиданно голос:

– Какая тут малышка. Кара, так ты была в сознании. Ну ничего, пара капель лекарственного зелья и ты забудешь всё, что тут было. Эх, мне бы хоть одну дочь или ещё одну внучку можно, но нет… одни парни и те – один хуже другого.

Незнакомец с золотыми глазами подхватил меня на руки, достал из золотого огня колбу с ужасно горьким зельем и споил его мне, после чего дал мне леденец и снова золотое пламя, уносящее меня из того ужасного места и страшные воспоминания из моей головы. Огонь. Единственное, что я помнила о том дне – яркое золотое пламя.

Глава 17. Сказка

– Ну а пока ты спишь, маленькая, я расскажу тебе сказку. В твоём присутствии мне спокойнее думается. Кхм, слушай мою сказку, спи и поправляйся, Ами. Знаешь, много – много веков назад, ещё во времена юношеской молодости моего деда, в полуночных землях вампиров зародился культ Мрака. Мрак, по сути, древний бог, что родом из самых глубин нижнего мира. Ты, наверное, спросишь, что же такое нижний мир в сути своей? Что ж, тут я тебе отвечу, что никто этого не знает, но часто говорят, что созидательница этого мира, Кара, любила разных живых существ, и все мы по сути своей родом от туда. Знаешь, Мрак когда-то был любовью Кары. Тут длинная и кровавая история, это не пойдет тебе на пользу, поэтому вернёмся к культу Мрака. Вампиры как вид, являются детьми Мрака и усеянного пещерами континента. Среда обитания всегда накладывает отпечаток на население. Несмотря на внешнее превосходство, вампиры во многом ограничены. В росте, в весе, в магических возможностях, и, что самое главное – в свете. Ты никогда не встретишь излишне высокого или же чрезмерно толстого вампира, и эти ограничения так же накладываются на магические способности и восприимчивость к свету. Видишь ли, душа моя, вампиры имеют склонность к проведению тёмных ритуалов, а для них нужно значительное количество магической энергии и, как ни странно, они испытывают постоянный голод к свету… но это уже другая история. Мы же сегодня остановимся на магии. Вампирам требуются те, у кого эту самую магию можно отобрать. Спросишь, почему не запасут магию в кристаллах? Так на это нужно тратить свои силы, а у нас не зря про жадных говорят, что их воспитали вампиры. Нет ни одного вампира, готового отдать что-то своё ради призрачного всеобщего блага. И вот какая ирония, больше всего им подходят светлые маги, а это у нас в основе своей кто? Правильно, радость моя, человеческие жрецы и вы, благороднутые на всю голову светлые эльфы. Ты чего одеяло скинула? Эй!

Девушка несильно пнула его и скинула своё одеяло на пол, отчего принцу пришлось прервать свою «сказку» и щелчком пальцев поднять одеяло и укутывая, капризно надувшую губки, чистокровную эльфийку в одеяло.

– Больше не сбрасывай. Итак, где мы остановились? Ах да, тёмные ритуалы. Знаешь, тогда, во время бунта тёмных погибло много народу и даже…два дракона. И вот сейчас порождения Мрака хотят повторить тот ритуал, а хуже всего то, что мы не можем найти ту, кого они выбрали в жертву. Единственный, кто точно знает, как выглядит юная светлая – дед, но просто так он не скажет, а посвящать его во всё… я не планирую. Так вот, насчёт ритуала: всего нужна одна главная жертва в центре пентаграммы – ту самую деву, что несёт в себе свет . над ней должна быть расположена энергетическая пирамида конусом вниз, ровно над её сердцем. Затем во внешнем круге – жрецы Мрака, шестеро высших вампиров, кровно преданных культу своего родителя. После три круга смерти: первый – двадцать один светлый эльф, наделённый даром. Второй – вампиры в числе тридцати трёх пед… хм… особей, как ни странно, их они тоже без сожаления и раскаивания принесут в жертву. И, наконец, третий круг – пятьдесят бесов нижнего мира. Хотя… пожалуй в третьем круге не точно бесы, язык прородителей вампиров такой же двуличный, как и они сами. Мы восстанавливали события почти четырёх вековой давности по допросам выживших, мемуарам и летописям. К сожалению, ни один… ну тогда думали, что ни один из жрецов не выжил. После ярости высшего дракона вообще редко выживают… а хотелось бы побеседовать с теми, кто учавствовал в тех событиях, но их не смогли поднять даже некроманты. Единственное, что точно верно – в центре должна лежать женщина – свет. «Dammi la luce» – единственная жертва, что была абсолютно во всех пятидесяти восьми источниках. Это логично, ведь Мрак как-никак мужчина, да и в женщинах гораздо больше света. Знаешь, в нижнем мире жизнь женщин ценится крайне высоко. В отличие от среднего, где рождалось примерно одинаковое количество обоих полов и изначально условия существования были таковы, что потомство может взрастить объединение родителей или же любой из них, и как следствие, более слабые женщины по сравнению с сильными мужскими особями не имели приоритета, в нижнем мире иначе. Там женщины рождаются редко, они – ценность, следовательно, их охраняют и оберегают всеми возможными способами. Знаешь, душа моя, почему-то меня бесконечно злит факт смерти этой самой принцессы. Я никак не могу понять почему, но он меня не то что злит – крайне бесит. И до Кары злит факт того, что не знаю первопричины, а дед явно знает и молчит!

В последний момент дракон успокоился и его рык потонул в его горле. Эльфийка улыбалась и эта улыбка чудесным образом успокоила высшего дракона.

Девушка спала. Температура падала и дыхание становилось всё равнее. Чувствовалось, что магический резерв постепенно восстанавливается, убивая вредоносных бактерий, оставшихся в теле хозяйки. Поразительно, её резерв работает лишь но половину, куда уходит вторая часть? Личины на девушке нет, хотя присутствует след используемой в течении долгого времени маскирующей магии. И что её не устраивало в собственной внешности, раз она использовала такие мощные чары, которые даже не каждый дракон увидит?

Наследный принц с исследовательским интересом оглядел девушку. Не смотр на болезнь она была прекраснее любой из девушек, что он видел ранее, а видел он их за несколько прожитых веков не мало. Длинные белоснежные, словно покрытые чистейшим серебром волосы, аристократически правильные черты лица, огромные сине-зелёные глаза, похожие на воды чистейшего озера, маленький острый носик, пухлые розовые губки, заострённые кончики ушей, кокетливо подрагивающие при сильных эмоциях, нежная и белая, словно фарфор кожа, пусть и миниатюрное, но привлекательное тело.

С неохотой отведя взгляд и осторожно, стараясь не побеспокоить своими движениями спящую девушку, Дархарз поднялся с кровати. Посмотрел на как-то презрительно смотрящего на него зайца – вздохнул и поднял того с пола, сажая на постель рядом со спящей девушкой. Она тут же протянула руку и положила ладонь на его лапу. А рядом с ним лежала как столбик. Ещё бы, он же, по её мнению, псих.

Принц уже собирался уходить, как его внимание привлёк валяющийся под плащом девушки конверт. Она кому-то писала? Нахмурившись, он поднял письмо и без каких-либо угрызений совести сорвал сургучную печать. Так, что тут: « Прошение о проведении повторного поиска адептов выпускной группы, пропавшей два года назад. Прошлое прошение с запрошенной суммой денег в …»от суммы, написанной в письме аккуратным, разборчивым подчерком, даже у Наследника Огненных Драконов округлились глаза. Она что, всё семейное наследство продала? Кого она там так ищет? Ну-ка: «бла-бла, не дало результатов, бла-бла, просьба предоставить результаты, бла-бла…». А, вот: «местоположение А. Вейгейрос.». Тот самый брат, значит. Так он пропал год назад, ещё в академии. И у малышки ни единого сомнения в том, что он всё ещё жив, хотя многие наверняка уже потеряли надежду на это. В прочем, меньшего от неё и не ожидалось. Наверняка спустила все деньги на поиски, не оставив себе фактически ничего.

Надо будет самому проверить, мало ли. Принц не заметил, как эта эльфийка всего за пару встреч сумела пустить корни в его, казалось бы, разбитом в дребезги сердце. Она словно излечивала его изнутри одним своим присутствием в этих трёх мирах.

Вспыхнуло алое пламя.

Второстепенная глава.

– А известно ли вам, любезный, как выглядели члены императорской семьи? – поинтересовался бестелесный дух.

– Господин Логер тихо охнул и начал медленно сползать с дивана.

– Не поможет, – меланхолично поведал дух. – И всё же, возвращаясь к крайне интересующей меня теме, продолжим – портреты имеются?

Худощавый невысокий эльф нервно дёрнул ушами, икнул и пропищал:

– Н-немного.

– Здесь портреты детей присутствуют? – весьма любезно осведомилось призрачное явление.

– Естественно, – прошептал севшим голосом Логер. – Все ежегодные портреты с одного года и до 16 лет, после портреты старшего сына до 39 лет, а портретов младших детей после 16 лет не имеется, не изображались.

– Понятно, – отозвался дух. – Где?

– Архив, три тысячи восьмой ряд, категория «Семейная хроника», подраздел двести тридцать восемь.

– Благодарствую, – ответил призрак и испарился.

Господин Логер медленно перевёл взгляд с уже пустого пространства на полупустую бутылку с дорогим вином. Ещё одна, уже пустая, валялась где-то под столом. А рядом грызла орешки демоническая белка, порождение Кары, что олицетворяет безумие. Она с предвкушением смотрела, как несгибаемый престарелый эльф, об которого она, уже два месяца стачивала зубы. Осталась всего одна капля и старик наконец лишиться разума, даруя очередную победу той, что несёт в себе безумие.

Глава 18. Утро.

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Утро встретило меня солнечными лучами, пронзающими тюль на окнах, играли с кристаллами на окнах, заставляя их сверкать словно алмазы, распуская цветы бликов на стенах комнаты. Я точно помню, что потерла сознание в парке, а очнулась в своей комнате. Значит мы всё же дошли до моего дома, или оборотень меня донёс на руках? Щеки и уши вспыхнули. Мало того, что больной человек был вынужден помогать мне дойти до дома в обход бандитов, так ещё похоже был так благороден, что донёс меня на руках. Он бы не смог взломать защиту, что поставил мой брат, мастер по защитным чарам, значит вошла и поднялась я сама.

Я оценила свои магические ресурсы и состояние здоровья. Брови удивлённо взметнулись вверх. Надо же, вчера я была на нуде и явно на грани лихорадки, а сейчас я абсолютно здорова и мой магический резерв полон. Часть магии брата? Наверное, я не помню, чтобы принимала какие-то лечебные снадобья.

– Девочка моя, ты дома? – с первого этажа раздался голос старой оборотницы.

Я притихла на постели, пытаясь создать ощущение того, что меня всё же нет. Не вышло.

– А, так ты ещё в постели. Значит тот оборотень был прав и у тебя жар. Эх, зря я не узнала, когда ты возвращаешься. Мальчики за тобой пару раз ходили, но там говорили, что ты на операции, а после, что ты в детской и мы пропустили тот момент, когда ты ушла.

Я была в шоке уже от того, что она знает про господина Дархарза, а уж мысли о том, что за мной кто-то ходил – привела в шок.

– Вы видели господина Дархарза? Когда?

Женщина усмехнулась и сказала:

– Что, понравился?

– Кто? – не поняла я.

Вдова Дори выгнула бровь, а потом как-то покровительственно улыбнулась и отмахнулась от моего вопроса, словно поняла что-то ведомое только ей. Ну или просто посчитала меня недалёкой.

– Так он принёс тебя и сразу вышел, я же увидела и постучала. Он сказал, что ты на работе переутомилась и сознание потеряла, а потом к тебе какой-то бандит пристал, и он решил отвести тебя домой, вот отвёл, положил на кровать и ушёл. Я потом хотела зайти, но он сказал, что ты спишь. Я всё равно хотела проверить, но… слушай, а он мне не соврал, что светлые эльфы во сне восстанавливают резерв и здоровье? Хотя я и так вижу, что ты уже здорова.

Я была так шокирована, что на автомате кивнула. Нет, в какой-то степени это правда, но мы не способы так быстро восстанавливаться. Всё же не дракон, а эльфа.

– Ну тогда славно, что я ему поверила. Знаешь, меня немного напрягал его запах. Слишком уж сильный для обычного оборотня, даже для альфы мощноват…

– Это не странно. Судя по его внешнему виду – в генах кто только не потоптался. Возможно, произошла мутация запаха.

Старая оборотница удовлетворилась таким ответом и, кивнув, поднялась.

– Ну вот и прекрасно. Тогда ступай в душ, а я тут продуктов принесла. Пошла приготовлю поесть, мальчики скоро должны прийти.

И бодрая старушка развернувшись, быстро ушла из комнаты….

Они решили поселиться в моём доме? Ну и обычаи соседства у оборотней.

Я мотнула головой и поднялась с кровати, отправляясь в ванну. Помыться действительно не помешает.

– Может переедешь к нам, Амариллис, – господа Дори подложила мне ещё несколько оладушков и полила их лавандовым сиропом.

Старая оборотница, немного наглая, но такая добрая и заботливая, отложила все свои планы и, приготовив мне завтрак, разделила его со мной. А если быть точнее – сидела и старательно подкладывала мне ещё и ещё. Сама она уже поела, ведь оборотни и торговцы встают с рассветом.

– Мне не хочется вас стеснять, да и это неприлично – молодой девушке жить в чужом доме, при наличии своего, – откровенно сказала я, чувствуя, что ещё пара оладушков и я тресну.

А ещё я видела, как рука доброй оборотницы тянется к пирожкам, явно собираясь подложить мне ещё и их.

– Амари, – госпожа Дори таки подложила мне пирожки, – ну и как вы собираешься жить одна, милая? Совсем неумеха же…

Это было обидно, но я не обиделась. Это правда, что мне никогда не приходилось делать что-то по дому самой. Всегда была либо прислуга дворца, либо прислуга академии. Но я не планировала сдаваться. Это моя жизнь и моя самостоятельность.

– В центральной больнице, где работаю, есть столовая для персонала, заработная плата и охрана. Внутри больницы я в полной безопасности, еще могу по ночам работать в лечебнице РозМар, это позволит мне набраться опята и…

– Лечебница для сумасшедших? – с ужасом переспросила вдова Дори.

– Они просто больные люди, нуждающиеся в помощи, – тихо, со снисходительной улыбкой, ответила я.

Мне на память пришёл мужчина тот высокий мужчина с длинными тёмно-красными волосами, который фактически спас мне жизнь. Принёс домой, не бросил на дороге, не оставил одну в трудную минуту. И накатил невероятный стыд за то, что и без того больному мужчине пришлось нести меня на руках. Он даже донёс меня до постели…

– Амари, девочка моя, ты так от переработки в могилу ляжешь! – возмутилась госпожа Дори. – Да и тебе не обязательно работать в больнице. Да ты за один день стольких детей в больнице вылечила, что к тебе очередь со всего города выстроиться, и из дома не придётся выходить. Ко мне же вчера чуть ли не половина женщин с квартала сбежалась, чтобы сказать, какая у меня соседка полезная, стольких за день на ноги подняла. Ты же вчера, как белочка прыгала, всем помогала и не от кого не отмахивалась, как прочие.

Сердце кольнуло болью.

– Всех спасти не сумела, – тихо ответила я, отставляя чашку.

Не всех, далеко не всех…

Дверь неожиданно распахнулась, раздался топот двух пар сапог. Госпожа Дори поднялась, вышла в коридор из гостиной, где мы устроились на завтрак.

– Вы уже вернулись с ателье?

– Мама, а девочка-то наша вернулась? – раздалось басовитое из коридора.

В комнату ворвались двое оборотней, попутно стягивая с себя меховые безрукавки, видимо вышли из дома они ещё ночью. Оба остановились в дверях, сурово глядя на меня. Один из близнецов, не отрывая от меня сурового взгляда, подошёл, сел на место госпожи Дори, упёрся локтём на подлокотник кресла, и подбирая подбородок, сказал прямо, как и любой оборотень, совершенно не увиливая:

– Гордая дурра!

– Ранмар! – возмутилась подошедшая оборотница. – Да как ты с девушкой разговариваешь!

– А как девушка заслужила, так и разговариваю, – рыкнул он на мать, всё так же глядя на меня.

Нимар же вошёл последним. Он в точности повторил суровый взгляд, позу и выражения, был почти идентичен близнецу:

– Умная, но такая безмозглая, – окрестил меня Нимар, и добавил, видимо вспомнив о вежливости, – светлого дня. И как дошла то? Мы тебя всю ночь искали, всю столицы обошли!

Мне стало стыдно. Первое о чём я тогда подумала – у меня больше нет семьи. Я совсем забыла, что мне сказали не выходить из больницы одной. А ведь даже мысли не возникло, что меня кто-то может ждать.

Неожиданно в дом ворвалась огромная… нет. Просто громадная чёрная псина, до ужаса напоминающая питомца пожирателей. Её злобна морда показалась в гостиной.

–Грей, во двор! – приказал Нимар. Значит это его питомец?

Но здоровенная псина показалась вся, и стало видно, что она явно не в хорошем расположении духа. Даже хвост и тот не вилял, а раздражённо бил собаку по бокам. И зарычала. На меня. На ту, кого всю жизнь обожали животные. На меня…

– Грей, ты чего? – удивился с чего-то Нимар. – Грей, к ноге.

Пёс величественно вошёл, но неожиданно направился не к одному из близнецов Дори, а прямиком ко мне. Подошёл, обнюхал мои ноги, возмущённо рыкнул, обдавая меня горчим дыханием, вызывая недоумённый испуг. После чего он внимательно и как-то осуждающе посмотрел мне в глаза и плюхнул свою громадную голову мне на колени и тяжело выдохнул.

– Он обычно ни к кому не подходит, да и тронуть себя не даёт… мы тебя по запаху СМИ найти не смогли, вот и подключили к поискам Грея. Видать парень зол, но почему-то относиться как к своей. Видать решил взять под защиту, – шокировано пояснил случившееся Нимар.

Я вытерла руки салфеткой, отодвинула всё ещё полную тарелку, погладила пса по голове, похлопала по шее. Он заворчал, вильнул хвостом и затих на моих коленях, прижав к голове уши.

– Так где ты была, Амариллис? Почему нас не дождалась? Мы же всего на пару мгновений отошли! Сказали же, что заберём! – Ранмар грозно на меня глянул

Молча продолжила гладить пса. Событии той ночи вспоминать не хотелось.

– Нас надо было дождаться! Нас! Одна, без мужчин! Девчонка, ты о чём думала? Или настолько наивная и избалованная, что всё ещё веришь в доброту и свет окружающего мира? Амариллис, ты девушка! Красивая и молодая девушка! Да ты же слабая, как колос на ветру! Ты вообще понимаешь последствия своей глупости? Девочка, ты хоть понимаешь, что с тобой могли сделать?

Вспомнились бандиты, главарь банды «Северный крест», те женщины, что больше походили на безумных кошек… в глазах помутилось. Я с трудом сдержалась и не показала слёз. Здесь и сейчас всё было спокойно, словно оазис посреди бескрайних песков нижнего мира, а тогда… там, вчера… прошибла дрожь бессилия. Страшно, жутко… так тяжело ощущать своё бессилие. Хорошо, что они не пошли в погоню.

– Леди, – Нимар напрягся и пододвинулся ближе, – Амариллис, девочка… а что тебе успели сделать?

В гостиной повисла тишина.

– Малышка, а посмотри-ка ты мне в глаза, – строго попросила госпожа Дори.

Я не стала ни смотреть в глаза старой, явно проницательной оборотницы, ни даже понимать взгляда с чёрной шерсти пса..? А точно ли это пёс? Явно чувствуется присутствие крови оборотней… неужели те слухи о одичавших оборотнях, что смешали свою кровь с волками? Занятно, весьма занятно.

– Мам, ну-ка не дави на неё, – неожиданно вступился за меня Ранмар. Поразительно, как быстро я стала их различать по голосу. Тембр, звучание, высота… братья были практически созвучны, но всё же были разными. – А ты, Амари, девочка, забудь… ну что они могли такого сделать? Ты жива, здорова и это самое главное. Ну а про девичью честь… так то сказки, было бы о чём переживать.

– Да, брат дело говорит. Подумаешь, ну случилось это и случилось. Я вот свой первый раз вообще в кошмарах вижу: напился с друзьями, потом туман, а затем открываю глаза, а рядом такая страшила лежит, что я до сих пор радуюсь тому туману, что не даёт мне всего помнить. Вот и ты так же забудь…

И это оборотни. Те, у кого невинность их пары в первейшем приоритете. Те, кто считают главным приданным жены её невинность, потому как собственники ужасные. Причём они так жёстко оберегают невинность своих жён, что об этом легенды слагают поколениями. Они оба сейчас выглядели до крайности злыми, но очень убеждённо доказывали обратное. Я подняла голову и улыбнулась. Сквозь боль в глазах, но улыбнулась.

– Я невинна. Вся и полностью. Мне никто и ничего не сделал, – честно и открыто сказала я.

Вероятно, мне не совсем поверили, потому как все трое взирали на мен с явным недоумением.

– Я убежала, – убеждённо добавила я.

Взгляды стали ещё подозрительные.

– Амари, – осторожно начала господа Доли. – А ты умеешь бегать?

– Нет, ну вот прямо бежала? – поддержал её Ранмар.

– Скорее шла быстрым шагом…. Множеством быстрых шагов, – съехидничал Нимар.

И тут госпожа Дори вздохнула, привлекая внимание сыновей.

– Мама, что тебе известно? – серьёзно посмотрели братья на старую оборотницу.

– Ближе к рассвету Амари принёс мужчина… вроде оборотень – волк, – братья расслабленно выдохнули. – Он сказал, что встретил её по дороге. У девочки много смертей случилось в больнице, полное истощение магического резерва, её какой-то шакал нашёл, вроде главарь северной банды. Эта, – оборотница прошила меня недовольным взглядом, но всё же продолжила: явно с рассвета ничего не ела, не пила и спать не пошла, а носилась по городу, затем по больнице.

А мне она об этом не рассказывала, и не помню, чтобы рассказывала своему незнакомцу распорядок дня. Да и не стала бы я травмировать его и так повреждённую психику смертями. Тем более смертями детей.

– Если оборотень, то понятно, почему принёс. И дом нашёл по запаху. Видать сильнее нас с братом будет. Но как вы встретились, Амари? – задумчиво произнёс Нимар.

– Он очень добрый и сильно мне помог, – признаваться было мучительно стыдно, но я и так сильно перед ними провинилась. Оскорбить ещё и молчанием? Нет, я на такое всё же не способна. – Я сбежала из того грязного места, куда меня привели, а по пути встретила господина Дархарза. Я… видимо, от слабости и опустошения резерва потеряла сознание, едва успев отойти на несколько десятков метров. И, видимо, ему пришлось нести меня, а это ведь, вероятно, через полгорода. И это в его то состонии… он ведь едва способен различить реальность и вымысел. Но он был так благороден, что принёс меня домой, и даже поднял на второй этаж… я обязана найти и отблагодарить его. В моих силах ему помочь и я сделаю для этого всё возможное. И мне уже пора в больницу, потом надо на работу, я обязана лечить тех, кому ещё в силах помочь.

Я торопливо поднялась, побеспокоив Грея и поспешила на второй этаж. Мне нужно привести себя в порядок и идти на работу.

– А ну стой! – братья подскочили разом.

– А вам надо отдохнуть и поесть, я вам это как целитель говорю.

Вдова же молча опустилась в кресло и сопроводила уходящую на второй этаж дома эльфийку. Она не стала упоминать о том, что властный и по словам юной целительницы «умалишённый» оборотень странным образом подавлял. Запах зверя в нём присутствовал, да, но вот волк… вряд ли. Таких сильных волков не бывает, да и фамилия Дархарз… она не принадлежит оборотням, но вот демонам или драконам… нет, демоны в средний мир не захаживают, в этом старая оборотница была уверена. А вот драконы уже другое дело. Драконы – высшие существа этого мира и являются его безрадостной реальностью. Любой представитель этой расы мог спокойно стереть с лица земли весь континент, и в силе данного конкретного дракона сомневаться не приходилось. Они были и всегда будут высшими, и в том, что «господин» Дархарз был высшим, старая торговка не сомневаясь ни мгновения. Глаз за долгие годы торговли был намётан. И она поняла если не всё, то многое. Этот дракон странным образом заботился о той, чей явно аристократический род по их же решению был уничтожен. И он именно заботился. Не домогался, не положил на неё взгляд, а именно проявлял заботу. Причём, проявив заботу, он не планировал более фигурировать в её жизни. Это удивляло безмерно, но столь же безмерно успокаивало.

– Мама! Ну вот иди убеди её! – откровенно бесился Ниран, да и Ронмар был уже на грани оборота.

Надо же, а ведь прошли всего сутки. Братья – близнецы, что были так различны в своих интересах и предпочтениях с младенчества – влюбились в одну девушку. Амариллис Вейгейрос госпожа Дори знала всего вторые сутки и всё же понимала – она леди. Леди благороднейших кровей. Такая не ответит взаимностью ни одному из её сыновей. Нет, вовсе не из-за гордости или чистоты крови, вовсе нет. Просто девочка слишком хорошо знает, что сделают другие такие же высокородные с теми, кто покусился на чистокровную эльфийку. Да и саму девушку не похвалят, скорее отправят на полное очищение тела и мыслей, ведь таких проступков аристократия никогда не прощала. Слишком уж помешаны на чистоте крови и рода.

– Мальчики, пошлите. Не смущайте девушку своим напором, да и от вас обоих потом разит, может она от этого и сбежала! – громко прикрикнула она, зная, что девушка сейчас стоит за переплётом лестницы. Её слёзы пахли отчаянием, но были не лишены надежды. На что же она так сильно надеется?

Глава 19. Высокий лорд

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

Желание родителей, новую жизнь сложно начинать самостоятельно. Сложно и фактически невозможно. Доказательством этого была вчерашняя «свадьба», поэтому я всё-таки приняла помощь семьи Дори. Единственное, в чём мы не пришли к единому мнению, так это моя безопасность в доме. Она была категорически против того, чтобы я проживала одна в доме, пусть и хорошо защищённом магически. А я уже была категорически против переезда в их дом. И причиной тому была не моя гордыня, а их безопасность. Я аристократка, более того – я принцесса. Пусть и находилась в личине с малого возраста, но мало ли. Тёмные эльфы, годами притесняемые аристократией нашего королевства и в том числе – чистокровным светлым эльфам, и это я понимала отчётливо. Но это понимала я, это понимали все… кроме вдовы Дори.

– Амари, маленькая девочка, да какое мне дело до того, какой чистоты кровь течёт в твоих жилах? Да духи моих предков будут являться ко мне во снах, если я не уберегу столь светлую девочку. Ты же сокровище, столь добрая и прекрасная как внешне, так и внутренне. Словно луна, что освещает ночные просторы природы. А луна для оборотней священна. – заявила она непреклонно, попивая ромашковый чай из маленькой чашечки.

Чашечка была явно кофейной, если исходить из формы и размера, а вот если брать в расчет протяжённость чаепития – это была бездонная бочка. И всё же я сумела уйти от этого разговора, просто сбежав из собственного дома. Дожилась, называется. Ведь, что бы не говорила госпожа Дори, мне не забыть усеянные ожогами тела жителей бедных кварталов, которых погнали лишь за то, что они помели спрятать аристократов. И мне не забыть ту страшную ночь, в которую униженные жестоко брали реванш, а я содрогалась от ужаса, стояла на дороге и дрожала, борясь со страхом, что брал вверх над всеми клятвами и внушениями.

Мой мир, мир правления светлых эльфов был разрушен. Мне предстояло забыть о высоком положении, о титуле и тех возможностях, что он даровал. Предстояло найти новую себя в новом, возникшем на обломках власти королевской семьи светлых эльфов.

Но первым делом надо найти своего спасителя.

С такими мыслями я дошла до столичной лечебницы имени Роз. Большое высокое здание, единственное здание из гномьей руды в столице эльфов, кои не любят любых построек из мёртвых материалов. Лечебница представляла собой большое серое здание, построенное полым внутри прямоугольником без единой щели или окна. Вокруг лечебницы были построены железные изгороди, выполненные в форме роз. Изгородь извивалась железными шипастыми стеблями роз с прекрасными, но магически опасными бутонами. Нимар, сопровождающий меня вместе с Греем, высоко задрал голову, оценивая опасность данной изгороди. Видимо, он впервые в этой части города. Я прошла к воротам и предъявила документы Амариллис Вейгейрос, доктора – стажёра центральной больницы и, соответственно, была пропущена. А вот Нимара с Греем остались за воротами, не пропущенные суровыми охранниками.

– Светлого утра, доктор Вейгейрос, – поприветствовал меня первый из пяти внутренних охранников лечебницы.

– Вечнозелёного леса, господин, – я чуть наклонила голову, приветствуя сурового мужчину.

Реверансы и глубокие поклоны в лечебнице Роз были не приняты. Мы, доктора и посетители, не имели права на излишне резкие движения, демонстрирования приверженности этикету, повышать голос, жестикулировать, улыбаться и излишне проявлять какие-либо эмоции. Это лечебница. Здесь находятся те, для кого любой жест мог стать болезненным напоминанием об эпизоде жизни, приведшем к безумию или же напротив, об эпизоде придуманным воспаленным сознанием.

– Беспорядки вас не коснулись, мисс? Вы же чистокровная эльфийка, полная света, это издалека видно. – продолжил беседу всё тот же излишне любопытный сторож.

– Я закончила обучение и вернулась лишь пару дней назад. Поэтому всё благополучно, благодарю, – всё тем же ровным тоном ответила я. – А вас?

– А мы привезли свои семьи сюда, – ответил уже второй страж. – Переждали неделю революций после казни, а так всё спокойно, мы же не аристократы, да даже не чистокровные эльфы.

Я приподняла уголки губ в улыбке, старательно спрятав боль и горечь.

– А вы к нам по какому поводу? К докторам, или… может кто-то из семьи, друзей? – вопросил третий охранник, привлечённый нашим разговором.

Последняя часть предложении прозвучала неуверенно. Это странно, но в лечебнице для умалишённых редко бывали посетители. Почему-то это место старательно обходили стороной, будто она была чем-то заразным. О таких больных как родственники, так и друзья старались забыть, и если навещали, то раз-два в год, не чаще. Это так грустно и жестоко.

– По личному делу, – ответила я стражнику.

Подумалось, что в будущем я хотела бы это изменить. Ведь умалишённые, они как дети – радуются самым простым вещам, знакомым лицам, хорошим воспоминаниям. Они не безнадёжны. Их можно вылечить, ведь внутри они такие же личности, как и каждый из нас.

– Это к директору?

Вопросил другой сторож, видимо им тут совсем скучно работается.

– Да, господин, – улыбнулась заскучавшему мужчине.

– Так у него ж поверенный от нового короля сейчас, милорд Дироз, – сообщил первый стражник. – Занят он.

Дироз? К директору лечебницы Роз пришёл Дироз, действительно, совпадение так совпадение. Но опустим этот весьма и весьма странный момент. Главное то, что к директору я не попаду, тогда нужно искать тех, кого можно спросить о моём случайном знакомом, что так благородно меня спас.

Точно же! Преподавательница по искусству врачевания разума как-то рассказывала о своей приёмной сестре – Лягарии Цветарин, представительница абаксиальной (пометка! Абаксильный – «вдали от оси». У эльфов исторически основная ветвь семьи называется адаксиальной ветвью, а побочная – абаксильной) ветви семьи Ромашкирин. Она как раз должна работать в лечебнице Роз главным врачом.

– Господа, а доктор Лягария Цветарин из абаксильной ветви семьи Ромашкирин на месте?

Мне кивнули. Все и разом. Поблагодарив и пожелав всем солнечных дней, я поспешила к одной из самых легендарных целителей. А она, пусть и была чистокровным человеком, даже без каких-либо способностей к магии, была легендой и имела уважение даже в среде эльфов. Она была той, к кому прислушиваются даже самые именитые, магически одарённые целители. Цветарин имела дар, нет, не так. Она имела умение находить подход к любому умалишённому, абсолютно любому. Всего несколькими словами, жестами, тоном голоса она успокаивала буйных, входила в доверие к параноидальным, умела даже вызвать желание жить у суицидальных. Поразительная женщина, чья стойкость, сила духа и верность жизненным принципам неизмеримо восхищали. У неё была совсем непростая жизнь до того, как её приняли в семью Ромашкирин. Преподавательница рассказывала, как в одной из поездок по исследованию болезней человеческой расы они с отцом наткнулись на вымершую деревню. Это был новый вирус, названный в тот же день «Чумой Алого неба». Этой болезни подвержены только люди и забирает жизнь она за считанные мгновения, а причиной её является искусственно выведенный вампирами цветок, по которому и был назван вирус – Алое небо. Для вампиров он как лекарство, позволяющее ускорить регенерацию клеток, а вот для людей оказался сильнейшим ядом. Единственная, кто выжил в деревне – шестилетняя девчка Лягария Цветарин, что раскладывала алые, словно свежая кровь цветы Алого неба на могилке своих родителей и 8 братьев. Они все умерли одновременно, оставив после себя лишь не самые лучшие воспоминания маленькой девочки. У девочки оказались повреждены рёбра. Постоянные избиения и тяжёлая работа спасли эту маленькую девочку от ранней смерти. Смерть от повреждённых лёгких грозила ей через год, но её сразу и полностью вылечил тогда ещё будущий герцог с помощью своей дочери, чей целительский дар проснулся при виде израненной девочки с абсолютно безразличными глазами. На лекциях профессор однажды сказала: «Вот вы говорите проблемы, трудная жизнь, с даром проблемы, учиться сложно, сессию сдать не можете, грубая после операций кожа. Я вам так скажу – это мелочи, а не проблемы. Это сущий пустяк! Трудно, это даже не видеть, а быть маленькой израненной девочкой, у которой разом погибла пусть и не любящая, но семья. Тяжело, это быть в заполненной трупами, лежащими тут и там по всей деревне и копать могилу за могилой, понимать, что ты осталась совершенно одна в этом жестоком мире. Больно, это собирать алые цветы истинной смерти и раскладывать их на могилы ещё недавно живых людей, что были тебе семьёй. Трудно принимать себя живой, когда должна была быть мертва вместе с остальными и понимать, что ты и дальше должна жить, вот только уже совершенно одна. А всё прочее те мелочи, для преодоления коих стоит жить!» Это был единственный раз, когда профессор говорила о своей семье, но я узнала всё. В тот же месяц исследовательскую экспедицию свернули и будущий герцог вернулся домой уже с двумя дочерьми, которые было словно свет и тень. Ещё несколько лет маленькая девочка тенью ходила за своей спасительницей, но в новой семье она смогла раскрыться и обрести свой путь, на котором стала сиять, подобно солнцу. Великая женщина. Мудрая, невероятно сильная и выносливая. Женщина, на своих руках вырастившая всех своих детей, помогающая им с внуками, и работающая даже в возрасте восьмидесяти семи лет, что даже для одарённого магически человека – нонсенс. Хотелось бы и мне стать такой же сильной. Наверное только её пример и позволяет мне до сих пор стоять на своих ногах и стремиться в будущее, ведь в отличие от неё меня любили, пусть и не говорили, старались не показывать, но… любили. Любили настолько, что спасли мою жизнь ценою своих. Мою и брата. Мой брат… последний луч надежды в моих глазах. Стоили мне только подумать о примере Лягарии Цветарин, как спина распрямилась, плечи расправились, лицо стало непроницаемой маской и из походки в единый миг ушла резкость движений, они стали плавными, как крылья белого лебедя. На душе стало легче и спокойнее, восстановился внутренний баланс. Я ощутила, что справлюсь со всеми трудностями и жизненными невзгодами и…

И вот тут я споткнулась и чуть не упала лицом на брусчатку, удержавшись лишь прошагав вперёд несколько шагов.

И причиной того стал выходящий из парадного входа лечебницы господин Дархарз, сопровождаемый подчёркнуто подобострастным господином директором! В черном с золотыми вензелями камзоле придворного тёмных эльфов, с золотым кулоном с обсидиановой ветвью терновника на груди, обозначающей высший чин тёмно эльфийской аристократии, с тростью из чёрного ядовитого клёна, увенчанной чёрными бриллиантами, сверкающими, как и его абсолютно злые, практически чёрные глаза и с лёгкой, даже немного ироничной усмешкой на тонких губах.

В этом мужчине не было абсолютно ничего общего с тем умалишённым, но добрым и благородным оборотнем, которого я знала. Тёмный эльф, вероятно полукровка.

Мне вдруг стало страшно. Страшно, что я стою на тропинке и этот тёмно эльфийский аристократ меня сейчас увидит. Страшно, что может признать во мне чистокровную эльфийку благородных кровей. И было не только страшно, но и стыдно. Стыдно за своё поведение пере ним на дороге, стыдно, что позволила ему к себе прикоснуться и даже нести. Невероятно стыдно за слёзы и обморок. Нет, мне и ранее было стыдно, что больной был вынужден нести меня через полгорода, но сейчас… было ещё и страшно.

Первым порывом было развернуться и сбежать, надеясь больше никогда не видеть этого исполненного величия лорда, больше никогда не попадатьс ему на глаза, но… тот тёплый взгляд, горячие, полные силы руки… обязана как минимум поблагодарить не этого тёмного аристократа, а того незнакомца, что буквально спас мне жизнь.

Я гордо подняла голову, вновь расправила плечи, поправила белоснежное пальто и тут господин Дархарз повернул голову. Наши взгляды встретились – мой растерянный и его злой, наполненный безразличием.

И… я никогда ещё не видела, чтобы вот так, в единый миг менялось всё.

Из черных, сейчас уже практически орехового цвета глаз мгновенно ушла вся злость и безразличие. Ироничная усмешка сменилась доброй, полной искреннего расположения улыбкой, которой нельзя было не улыбнуться столь же искренне в ответ. Тёмно эльфийский лорд сверкнул белоснежными зубами и, совершенно позабыв о господине директоре резко развернувшись, направился ко мне. Я залюбовалась его движениями, исполненными скрытой силой и грацией хищников. Он был прекрасен и грациозен как чёрная пантера восточных лесов – лёгкая, стремительная, невероятно энергичная, но в то же время полная величия походка. Обычно такая походка у наделённых властью и сдержанностью существ.

И в этот момент раздался окрик господина директора, несколько неожиданно выдернувшего меня из мыслей:

– Госпожа Вейгейрос? Это про вас говорила главврач? Вы к нам по работе? Искренне рад знакомству, прек….

– Испепелитесь немедленно, – грубо отрезал господин Дархарз, не дав господину директору договорить, а мне поприветствовать директора.

Господин директор, я всё ещё не успела узнать его имя, замер, я же буквально лишилась дара речи, а совершенно незнакомый мне лорд добавил:

– Я велел исчезнуть! Прямо сейчас. В эту секунду. Испепелитесь уже!

И почитаемый доктор, директор лечебницы Роз, мгновенно потерял краски лица, развернулся и опрометью побежал в лечебницу. Бегом побежал! Прихватил подолы длинной мантии, дабы не споткнуться!

Я шокировано проводила взглядом уже скрывшегося за воротами господина директора и перевела взгляд на тёмно эльфийского лорда, а увидела… такого искренне располагающего к себе, тепло улыбающегося господина Дархарза.

И… и тут пришло осознание, что я совершенно не разбираюсь в людях. Абсолютно! Совершенно не разбираюсь!

Подул северный ветер, из высокого хвоста выпала прядь волос, падая мне на глаза. Пока я спешно прятала прядку за ухо, не заметила, как лорд начал стремительно приближаться. Я огляделась по сторонам. Клетка… это был не двор, а клетка. Гладкая земля с бледными лужайками, отсутствие окон в здании, деревья с высокими и абсолютно гладкими стволами. Действительно клетка. Клетка для умалишённых… как я раньше этого не заметила…

А потом всё затмила высокая фигура моего знакомого. Лорд, а теперь я была уверена в его происхождении, отшвырнул трость, чуть склонился надо мной, затем убрал непослушную прядь волос за длинное ухо, случайно коснувшись чувствительного кончика, от чего ухо дёрнулось, а я совершенно рефлекторно фыркнула. Последовала небольшая пауза, затем обнял моё лицо руками, затянутыми в чёрные перчатки и выдохнул:

– Леди, что вы здесь делаете?

Я промолчала, всё ещё было стыдно.

– Ами…ты же не меня здесь ищешь?

Испуганная его появлением, изменением в собственном мировоззрении, неожиданным смущением, прошептала чистую правду:

–В-вас.

Прямая, как меч, бровь господина Дархарза изогнулась, сам же он скривился так, словно выпил невероятно горькую настойку пустрника, и хмуро спросил:

– Тут, да?!

А после, так и не дождавшись моего ответа, уже громче и возмущённее:

– В лечебнице для умалишённых?!

Я в конец перепугалась, не нашла что ответить, и пробормотала лишь невероятную глупость:

– Но… вы же тут…

В следующее мгновение у лорда совершенно изменилось выражение лица, оно стало отрешённо-потрясённым. Дёрнулся глаз. Не у меня, у него. Затем господин Дархарз медленно произнёс:

– Ты… да ты первая, кто меня так оскорбил и унизил.

Меня отпустили. Оскорблённый моим, вообще то весьма верным замечанием, лорд некоторое время смотрел на верхушки деревьев, после задумчиво-отрешённо поинтересовался:

– Как себя чувствуешь?

– С-спасибо, всё прекрасно, – поспешно ответила я, так же глядя… нет, уже не на господина Дархарза. Я смотрела в сад, разглядывая те же верхушки деревьев.

– Это радует, – уже невозмутимо произнёс лорд.

Улыбнулась, украдкой взглянула на него, наткнулась на заинтересованный взгляд, брошенный украдкой и… вновь посмотрела на дерево, практически не видя оного.

– Ами, душа моя, – господин Дархарз вдруг взял меня за руку, и это заставило ощутить всю неловкость момента, – ты действительно искала меня здесь?

Пытаясь аккуратно вытащить свои пальцы из его, казалось бы, нежной хватки, я осторожно кивнула.

Не смотря на мягкость захвата, пальцы высвободить не получилось, и я укоризненно взглянула на господина Дархарза. Он укоризненному взгляду не внял и лишь провокационно поинтересовался:

– А что бы ты делала, если не нашла?

– Я бы… – пожалуй, о таком варианте развития событий я и не подумала, ведь это единственная лечебница в столице. Вопрос знакомого привёл меня в некоторую растерянность, – пожалуй… я посмотрела бы истории болезней, отсортировала бы те, что соответствуют вам по физическому описанию и разослала бы запросы в уездные лечебницы, и тогда…

– Прекрати развивать мысль. Я понял, – мою руку выпустили и отошли.

Вновь обиженный не пойми на что мужчина сошёл с выложенной брусчаткой тропинки, поднял с мокрой травы свою трость, вернулся ко мне, хмуро глянул и устало попросил:

– Отойди, чудовище!

Я с недоумением посмотрела на господина Дархарза, оглянулась. За моей спиной никого не было, вновь посмотрела на господина Дархарза, уже с нескрываемым удивлением.

– Согласен, с чудовищем я погорячился, ты миленькая.

Степень моего удивления стало не описать словами.

– Малышка, твои намёки на моё умственное нездоровье бесят, – продолжил всё тем же шипящим голосом господин Дархарз. У него в предках были змеи?

Не смотря на ситуацию и явное бешенство моего так удачно найденного спутника, я всё же попыталась донести до него причины таких намёков и предположений о его умственном здоровье, начав с:

– Вы же…

– Так, забудем, – перебил меня лорд, небрежным жестом откинув прядь распущенных волос за спину, – пойдём-ка лучше отсюда. Это место меня нервирует.

И будучи склонным к столь быстрой смене настроения будет утверждать, что он совершенно здоров?! Я неодобрительно глянула на господина Дархарза, тяжело вздохнула. Мужчина же лишь повторил мой вздох и вдруг спросил:

– Что планируешь делать, маленькая?

Это вернуло меня к планам, и я вспомнила список планов на ближайшие дни, где первым пунктом значилось: «Найти и отблагодарить господина Дархарза».

– Собиралась найти и поблагодарить вас.

Мой собеседник заинтересованно изогнул бровь, затем произнёс:

– Ты меня нашла, так что давай.

Я улыбнулась, сделала лёгкий книксен и робко произнесла:

– Премного вам благодарна.

Лорд еще пару вздохов смотрел на меня, словно ожидая чего-то, но так и не дождавшись, перевёл взгляд на небо, потом снова на всё то же дерево, снова на меня. Испустив тяжёлый вздох, спросил:

– И это… всё?

Я смущённо поджала ушки и отступила на шаг. Что говорить, а тем более делать в такой ситуации я совершенно не понимала. По моему мнению, воспитанному лорду, а в аристократическом воспитании этого мужчины сомневаться не приходилось, полагалось ответить иначе, что-то вроде «Рад был помочь», «Ну что вы, миледи, не стоит благодарности», ну или ещё что-то столь же непринуждённое, принятое в высшем обществе. Но фраза «и всё» стала для меня совершенной неожиданностью.

– Ну? – вопросил высокий лорд, которому явно не нравилось ожидание.

Я осторожно пожала плечами, без слов демонстрируя собственную неспособность ответить на его вопрос, выбивающийся из правил моего воспитания.

– То есть это было всё, – сделал вывод господин Дархарз.

Мне никогда в жизни не было столь неловко.

Внезапно по волосам лорда словно прошёлся огонёк, он вздрогнул, прикрыл газа и совершенно перестал дышать. Он всё так же стоял, сжимая трость и совершенно не дышал – я чувствовала это отчётливо.

Испуганно вздрогнула, потянулась силой к его голове, но свободна рука мужчины неожиданно вскинулась, схватила меня за руку. Мужчина крепко, но осторожно сжал мою ладонь и погладил похолодевшую от испуга кожу большим пальцем.

Глава 20. Сказ о принцессе и демоне.

Континент эльфов Прироадаль.

Наследник Огненной Империи Драконов – Ишид лум Дархарз.

– Да что вы такое говорите, – Дархарз сделал глоток чудесного эльфийского чая из цветов ванили. С недавних пор наследнику огненных драконов очень уж нравился сладкий аромат и вкус ванили, – и до сих пор лишь лопочет что-то о высшем даровании бога света?

Директор лечебницы старательно закивал головой, продолжая размышлять о своём посетителе. Лорд Дироз, представившийся поверенным нового тёмного короля, что всего сутки как вступившего в должность, появился в лечебнице час назад со списком бывших придворных короля, по тем или иным причинам внезапно уверовавших в бога света, и волей великого леса по большей части оказавшейся в столичной лечебнице Роз. И ещё забавно, в лечебницу Роз отправили лорда Дироз. Воистину жестокая воля судьбы. Переименовать лечебницу, чтобы этого страшного лорда здесь больше никогда не было?..

Из столь заманчивых мыслей директора вывел голос лорда Дироз:

– Подвеём итоги, – Лорд Дархарз под личиной и в наряде высокого тёмно эльфийского лорда отставил уже пустую чашку, и вернулся к списку. – Так-с, лорд Крапив, это у нас двенадцатый, а где ещё трое?

Директор нервно улыбнулся, и неуверенно пожал плечами.

– Прискорбно, уважаемый, – таким тоном, словно отсутствие ещё двух светлых лордов и одной леди лично его, директора лечебницы Роз, вина. – Я бы даже сказал весьма прискорбно.

– Я-я сейчас же пошлю перепроверять списка, – господин директор подскочил с неудобного гостевого кресла, его большое и мягкое кресло занимал почему-то гость, но возражать… возражать этому лорду почему-то было очень страшно. – Мы обязательно всё перепроверим и…

– Я вернусь завтра, – наследник поднялся. – И… я надеюсь найти более весомую информацию по интересующим меня личностям.

Глядя вслед доверенному самого короля тёмных эльфов, директор поймал себя на кощунственной мысли – лорд Дироз пугал его значительнее нового монарха.

Связь на крови отреагировала болью, он заметил её не сразу, залюбовавшись прекрасной эльфийкой, что так мило смущалась, опуская кончики заострённых ушей.

«Ишид, как поиски принцессы?» – спросил наследник чёрных драконов, усиливая связь.

К удивлению лорда Нокс линия была нестабильна и друг ответил не сразу:

«Ни одной зацепки, Рирум».

«Вампиры начали шевелиться, они ищут именно принцессу светлых эльфов, значит ключ – Пресцила Амариллис Веатор Гейрон Росс» – продолжил наследник чёрных драконов – Рирум лум Нокс.

Молчание на сей раз длилось дольше.

«Прячь сестру, я не доверяю ветреному, – отозвался наследник огненных драконов. – Вызывай эту парочку из путешествия, и не надейся на силу наследника ветра или не преступность стен его родового замка, эти найдут!».

«То есть шансов найти нет» – правильно понял Рирум.

«Если я ищу её уже сутки и не могу найти – она либо мертва, либо уже у них, либо задачка оказалась посложнее, чем мы с тобой думали», – ответил Дархарз.

На сей раз долго молчал Нокс. Он знал, что сестра уже большая девочка, но… он тяжело вздохнул. И затем с явным трудом произнёс:

«Я… ожидаю новостей».

Кровная связь прервалась, унося голос давнего друга на парящие острова.

Наследный принц медленно открыл глаза, сделал глубокий вздох, повторно оглядел лечебницу Роз. Отвратительное место. До крайности отвратительное. Из пятиста шестидесяти пациентов на более чем половине проводят опыты. Светлых эльфов и целителей здесь определённо не любили. Потому имелись полукровки и людские алхимики. Создания, не испытывающие по крови любви и привязанности ко всему живому, не воспитанные в истинно целительском «не навреди», готовые на многое, дабы занять освобождённую их невмешательством, а так же переворотом тёмных эльфов нишу лекарской элиты этого убогого королевства. И в то же время…

Его окутывал, словно оберегая и поглаживая аромат ванили. Поразительно маленькая и нежная, по сравнению с его большими и грубыми ладонями, рука дрогнула. Принц медленно перевёл взгляд на хрупкое создание, терпеливо пережидающее по её мнению «приступ». Улыбнулся. Внутренне. Внешне же он оставался невозмутимым, но внутри… внутри он улыбался так искренне и по-доброму, словно на душе расцвели прекрасные цветы с ароматом ванили. Он ощущал щемящую нежность к юной эльфийке с даром целителя. Столь же прекрасную и добрую, как любимая богом солнца богиня луны. Песнь о их бессмертной любви пели даже драконы, что свободно покоряли небо.

– Так на чём же мы остановились? – поинтересовался, всё же позволив себе лёгкую, слегка ироничную улыбку.

Целительница смутилась. Прикрыла на миг глаза за веером длинных белых ресниц, попыталась выдернуть руку. «Ну всё, душа моя. Теперь ты точно банальными фразами не отделаешься», – мстительно подумал Дархарз, возвращаясь к беседе:

– Мм, Ами, вопрос. Ты в детстве сказки о смелых принцах, спасающих прекрасных невинных дев из лап ужасных демонов читала?

Ответом ему стал лёгкий наклон головы в бок и лишь недоумённо-изумлённый взгляд. «Цвет морской волны под сияющими лучами солнца» – отрешённо решил принц огненных драконов.

– Вижу, что всё-таки читала, – заключил он.

Недоумение в глазах девушки сменилось подозрением и она осторожно спросила:

– Мм, вы о тех фантастических историях, в которых убитого демона разделяют на составные части для отделения ядов, и приготовления декоктов и амулетов?

«Видимо любовь ко всему живому на демонов не распространяется – ошарашено подумал Дархарз, – обязательно надо проследить, чтобы светлые на его землях не начали изучать демонов, это же сколько жалоб разгребать прийдётся… особенно от демониц, весьма нежные, пусть и где-то очень далеко, особы».

– нет, душа моя, – он покровительственно улыбнулся, – я о той части истории, которая была до разделения туши невинно убиенного демона.

Поглядев на него с недоумением, явно направленным на невинность отдельно взятого демона, девушка всё же внесла ещё одно предположение:

– Сговор с целью убийства демона?

«Да как их вообще умудрились свергнуть?!! – в ужасе подумал наследник огненной империи. – Да демоны по сравнению со светлыми эльфами – хрупкие и ранимые создания, страшно подумать, что они с ними сделать могут!».

– Господин Дархарз? – привлекла его внимание юная и «добрая» эльфийка.

«Надо срочно ввести закон, ограничивающий исследовательский корпус целителей. Они же мне так всех демонов разберут на декокты и амулеты! – с тревогой за численность и так редких высших демонов думал наследный принц. – Очень срочно и очень подробный!»

– Душа моя, – лорд Ишид Дархарз сдержанно улыбнулся кровожадной целительнице, – огромная просьба – к нашей следующей встрече прочти, уж будь так любезна, как невинные девы благодарят своих благороднутых эээ… ну в смысле благородных спасителей. Так, для культурного развития. Я просто уверен, что между сговором о ловушке для несчастного хитиново-крылатого и дележом трупа его же невинно убиенного происходила масса всего познавательного.

– Смерть демона? – вопросила пытливая выпускница факультета целительства.

Несколько мгновений принц думал, что над ним просто издеваются, но такого взгляда у лгунов не бывает. Он попытался успокоится, но в голосе всё равно присутствовало глухое раздражение:

– Ср-разу после смер-рти демона, но до дележа его остатков. Учти, вернусь – проверю. Всего доброго, моя прекрасная и не в меру кровожадная прелесть.

С этими словами он торопливо миновал сад, прошёл через первые ворода и открыл пространственное окно. Нельзя допустить ещё большего сокращения популяции высших демонов и… поднять записи времён их уничтожения. Что-то подсказывало наследнику огненных драконов, что виной их практически полного истребления стала не только великая охота.

Глава 21. Мороженое.

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

После ухода моего умалишённого… или всё же лорда Дархарза, я некоторое время стояла всё в том же саду, продолжая изумлённо изучать сад, понимая насколько тут уныло, мрачно, заперто и тоскливо… и тут я увидела худощавую фигуру сестры профессора по лечению разума и поторопилась на встречу к Лягарии Цветарин. В прочем напрасно – сестра моего бывшего преподавателя уже заприметила меня и шла целенаправленно в мою сторону.

– Господа Лягария Цветарин, – я приветливо кивнула, большее в стенах лечебницы всё же не допускалось.

– Амариллис Вейгейрос, я так понимаю? Сестра говорила, что вы привлекательны, но явно сильно недоговаривала или ослепла, пошлю ей капли,– доктор Цветарин торопливо подошла, схватила меня за запястья сухонькими по-старчески худыми пальцами, прикрыв глаза – посчитала удары сердца, и только тогда спросила: – Есть где жить?

–Д-да, у меня есть дом, – я несколько смутилась – в среде эльфов подобные вопросы были не приняты, но похоже люди, как и оборотни подобными «мелочами» не заморачивались и доктора они тоже волновали мало.

– Понятно. Деньги есть? Питаешься нормально? Работа есть? Никто не обидел в ночь свободы? Если требуется целительская помощь – скажи сейчас, беременность на ранних сроках можно прервать специальными настойками, без вреда для ауры. А теперь отвечай. Живо и честно, я пойму.

Я не посмела возражать, да и что-то мне подсказывало о бесполезности вских возражений, а потому глядя исключительно на верхушку дерева и глотая придушенную гордость, я ответила:

– С деньгами некоторые трудности, работа есть, но хотелось бы больше помогать жителям. Ночь свободы я перенесла с некоторыми потерями, но они не затронули моей девичьей чести и помощь в устранении чего-либо мне не нужна.

Протараторив с красными ушами последнее, я опустила взгляд на доктора. Женщина задумчиво кивнула и резюмировала:

– Живёшь одна, но за тобой приглядывают. Явно не по твоей воле и желанию, но приглядывают. Деньги были, но ты их вероятнее всего растратила… поиски брата, да? Сестра постоянно ругалась и переживала за группу боевиков, однажды упомянула талантливого мальчика Вейгейрос, брата её любимой ученицы… ну что ты так удивлённо смотришь? Думаешь, Рази меня просит за каждой ученицей приглядывать? Значит поиски… бессмысленно, конечно, раз за год не нашли, но… переубеждать тебя бессмысленно, значит нужны деньги. Я бы тоже искала изо всех сил, не плачь.

Я только после её слов поняла, что по моим щекам льются слёзы. Полезла в кармашек за платком, но не нашла его. Что-то в последнее время я всё теряю. Вытерла слёзы боковой стороной ладони и вновь взглянула на доктора Цветарин.

– И правда, очень хорошая девочка, сестра была права. Так, значит тебе нужна работа. Сестра упоминала про твою способность притягивать и лечить детей, да и по глазам видно, что тебе больше всего подойдёт лечить этих маленьких и шумных созданий. Ещё надо обеспечить безопасность, значит надо поближе к центру, и семья должна быть хорошая, оплата фиксированная и достаточно высокая, относиться к тебе должны как к специалисту, иного отношения мы не потерпим, а значит… один вздох.

Лягария Цветарин достала из кармана медицинского халата блокнот, резким, немного угловатым подчерком, написала для меня адрес, после имя какой-то леди, аккуратно вырвала листок, сложила пополам и передала мне. Затем столь же аккуратно написала и вырвала послание для леди, завернула его в ещё один лист, так же всунула мне.

Иди сегодня после полудня. Это в новом квартале, где особняки тёмных. Новый маго-переноситель оказался исправным, так что они перенесли дома своей аристократии на место прошлого парка светлячков. Ну не вздрагивай, парк этот сейчас в тёмных землях, местами просто поменяли. Не совсем понимаю, как это всё работает, но ты маг – тебе виднее. Так вот, как подойдёшь к воротам – передай записку охраннику, скажи что для леди Эсры и подожди у ворот. Входить без хозяйки не смей, хозяину на глаза не попадись. Ты слишком красива, особенно для тёмных… лучше спрячь свои волосы под платком, осень же. У тёмных, девочка, свои правила, в прочем там увидишь. Я завтра вас проведаю, зайду утром перед работой. А сейчас иди, девочка, иди. Позавтракай как следует, возьми пару книг по медицине – пусть ты и выпустилась из академии – не стоит забрасывать учёбу.

Я хотела было поблагодарить доктора Цветарин, но тут вдруг из дверей академии выскочил мужчина в голубой пижаме, его глаза были полны безумия и фанатизма. Безумный чистокровный эльф? Наш разум защищён силой вечного леса, так как он… блестящие волосы цвета прелой травы, тонкие черты лица, бледная кожа, глаза цвета молодой зелени, но без единого проблеска разума… Он увидел нас, остановился взглядом на мне и внезапно упал на колени, склонив голову. Раздалось невнятное бормотание, больше похожее на лепетание ребёнка:

– Бо-бо-богиля, мяриви корсу! Терук бади, придёт же, бади терук!

К мужчине подбежали двое санитар и, подхватив под подмышки и уволокли обратно в здание. Тут доктор Цветарин загородила мне обзор.

– Ступайте, доктор Вейгейрос, – жёстким и резким тоном произнесла главная врач лечебницы Роз.

– Но я могу помочь! – утвердительно сказала я, даже сделала несколько шагов по направлению к больному, но мне загородили дорогу.

– Ступайте, Вейгейрос! – приказ. Я нахмурилась и упёрла гневный взгляд в доктора.

Доктор Цветарин встретила мой грозный взгляд своим усталым и тяжело вздохнула, не скрывая сожаления о случившемся.

– Светлая магия плохо действует на таких пациентов, тёмные маги помогают, но не могут справиться, вся ситуация на нас. Идите, Вейгейрос, вы тут ничем не поможете, и… постарайтесь не показывать свой характер, леди. Не удивляйтесь, у простых девушек такого взгляда быть не может. Не хочешь неприятностей – скрой свой характер.

Я лишь кивнула и развернулась. Прятать себя под оболочкой… неужели мне придётся поступать так всю свою жизнь?..

За ворота лечебницы Ром я выходила с тяжёлым камнем на сердце. С одной стороны не доверять профессионализму этой женщины я не имела причин, а с другой стороны… осознать увиденное мне было очень сложно. Отторжение светлой магии разумом светлого? Почему? Как?

Понимание ситуации пришли лишь на дороге – та волна магии? Выброс магической башни королевской семьи. Я узнала об этот от старого эльфа. В башне проводили какой-то опыт и в неё неожиданно ворвался наследник драконов ветра вместе с наследником драконов тьмы. После последнего ни осталось никого… тела всех пятнадцати магов были изуродованы плетями мрака, словно оплавлены огненными розгами и полностью утратили способность дышать. На трупах остались глубокие следы, они были изуродованы до неузнаваемости. Меня затошнило и я сделала несколько глубоких вздохов, стараясь забыть ту картину, которую увидела в попытке помочь старому эльфу избавиться от постоянных кошмаров, а получилось лишь возложить их часть на себя. Удивительно, как только сам старый эльф остался в живых. Драконы ужасны.

С тяжёлым сердцем я направилась к ожидавшему меня Нимару, но стоило сделать несколько шагов, как сам Нимар вдруг застыл, а Грей, прижав уши, приник к земле, но он боялся вовсе не меня. Обернувшись в сторону, куда была направлена голова собаки, увидела выходящего из тех же ворот господина Дархарза, всё в той же одежде и всё с той же тростью, украшенной чёрными бриллиантами. Грей боялся его! И прижав уши, трясся всем телом, принялся пищать, словно маленькая мышка, а не большой и грозный пёс. И высокий лорд, наклонившись, положил раскрытую ладонь на голову пса. Грей моментально успокоился и недоверчиво поднял глаза.

– Что с тобой, Грей? – удивлённо спросил у пса Нимар, ошарашено глядя на своего пса, что смирно лежал у ног постороннего мужчины.

Господин Дархарз поднял взгляд на сына вдовы Дори, весело ему подмигнул и распрямился, приказав псу:

– Грей, хороший пёс. Служить. – лорд кивнул головой на Нимара.

Пёс, радостно виляя хвостом, подошёл к хозяину, потёрся о его ноги, подобно большому коту и уселся рядом, преданно глядя на…господина Дархарза. Я, как и Нимар в оцепенении смотрела на пса, и вздрогнула, едва тяжёлая рука аккуратно легла мне на плечо.

– Пройдёмся, госпожа? – с самым невозмутимым видом поинтересовался господин Дархарз.

Я же, несколько растерянная после его поведения с господином директором, после инцидента с пациентом, осторожно попыталась отказаться, но не успела даже раскрыть рта, как услышала:

– Провожу тебя до дома, ты наверняка ещё не ела, – почему все так интересуются моим питанием? Но я так и не успела спросить об этом, как господин Дархарз продолжил уже строгим тоном: – Давай без споров, малышка. Знаешь ли, устал, зол и вообще всё бесит.

И меня, совершенно опешившую от столь вопиющей наглости, обняли и повели по дороге в совершенно правильном направлении. Нимару же через плечо кинули лишь совершенно наглое:

– У нас приватная беседа, поэтому можете сопровождать, но на расстоянии не менее пятнадцати шагов.

Вероятно, именно вопиющая наглость в сторону моего сопровождающего вывела меня из своеобразного ступора – я тряхнула плечом, высвобождаясь из объятий этого всё более и более странного с каждой встречей мужчины.

– Что вы себе позволяете?

Ответом на моё более чем обоснованное замечание стал лишь обиженный, именно обиженный взгляд. Я подумала и пояснила:

– Господин Дархарз, это неприлично.

Мне молча протянули руку.

– Это так же нарушает законы этики, принятые в обществе, – тихим голосом произнесла я, понимая, что самой хочется прикоснуться к его ладони, хочется вновь ощутить ту поддержку, которая была в ту ночь, хочется…

Смерив меня оценивающим взглядом, господин Дархарз протянул заунывным тоном умирающей девы:

– Как всё скучно.

Развернувшись в сторону тротуара, Господин Дархарз направился вперёд, вновь предоставив мне его догонять. Я заторопилась за ним, стараясь подстроиться под широкий шаг. Косой взгляд, снисходительная улыбка и мужчина замедлил шаг, приноравливаясь к моему. Я лишь благодарно улыбнулась в ответ.

– Спасибо за демонов, – произнёс господин Дархарз. – Не буду объяснять, просто спасибо.

Мне любопытно, но я не знала, что ответить, а потому я промолчала.

– Мне понравилась старая оборотница Дори, – неожиданно начал диалог господин Дархарз. – но вот её сын имеет виды на тебя, Ами.

Я приподняла брови и недоумённо оглянулась. Нимар шёл с Греем и немного зло смотрел на господина Дархарза. Улыбнулась доброму парню, который искренне за меня переживал, и снова взглянула на моего в высшей степени странного собеседника.

– Нет, ну ты как-то слишком буквально всё понимаешь, – несколько досадливо произнёс господин Дархарз. – Я веду к тому, что парень тобой заинтересован.

– Разве? Он смотрит на вас, а не на меня, – немного ехидно ответила я, с чертятами во взгляде.

У моего собеседника дёрнулся глаз и он с некоторой брезгливостью тряхнул плечом, словно отбрасывая от себя любые взгляды.

– Прекрасное чувство юмора, душа моя. Знаешь, я тут хотел тебя предупредить, дабы понять, осознаёшь ли ты симпатию этого оборотня или как в ситуации с тем бандитом ничего не понимаешь. Слушай, маленькая, мне интересно, как сильна твоя вера в порядочность посторонних личностей?!

Упоминания о том мерзком случае с главарём банды хватило, чтобы я споткнулась на ровном месте, господин Дархарз галантно придержал за локоть, демонстрируя светское воспитание, но едва ко мне вернулась возможность крепко стоять на своих ногах – сразу убрал руки и, перехватив трость, произнёс ещё более шокирующее:

– Ами, а давай тебе просто деньги дам и охрану?

Вот после этого я остановилась, в полнейшем негодовании глядя на возмутительно спокойного мужчину.

– Ну что ещё? – так же остановившись, вопросил он таким тоном, будто это я его здесь оскорбляю с самым невозмутимым видом.

Я огляделась по сторонам. Мама учила, что никогда нельзя выносить свои проблемы в люди, никогда нельзя терять лицо, никогда не опускаться до мнения окружающих и всегда держать голову высоко поднятой, но… двое мужчин, идущих по противоположной стороне дороги оценивающе смотрят на нас, не отрывая жадного взгляда от меня. Какая-то женщина с ребёнком, идущая нам на встречу – смотрит с осуждением, да и остальные прохожие так же уделяют подчеркнутое внимание нашей странной паре. А выглядели мы и правда странно – высокий лорд, а господин Дархарз всё же был лордом, это ощущалось в нем отчётливо, с длинными тёмными волосами, в явно дорогой одежде, и я, чистокровная эльфийка, а чистоту крови никак не спрятать, в нарочно простой одежде светлых тонов. Никогда мне ещё не было так стыдно, особенно в свете сказанного моим собеседником.

– Да что не так? – возмутился мужчина, слегка повысив голос.

Глядя с яростью во взгляде на собеседника, я четко ответила, изнутри пылая яростью истинной демонессы нижнего мира:

– Ваше предложение оскорбляет меня, гос-сподин Дархарз.

И попыталась продолжить путь, но мне так и не дали совершить ни шагу. Мужчина неожиданно схватил меня за руку, рывком впечатывая в своё тело. Из лёгких вышибло весь воздух и я в ярости вскинула подбородок, который тут же обхватили горячие пальцы. С неожиданной злостью и огнём в глазах мужчина склонился к моему лицу и выпалил:

– Малышка, а теперь послушай внимательно и будь так добра – умерь свою пор-родистую гордость. Мне совершенно некогда с тобой возиться, но оставить тебя здесь и вот так… я не могу. Скажем так – совесть, будь она трижды проклята Карой, не позволяет.

Я оцепенела, глядя на неожиданно ставшее совершенно незнакомым и хищным лицо господина Дархарза. А мужчина, выдавив мрачную ухмылку, всё так же ожесточённо продолжил всё тем же злым тоном:

– Сколько тебе лет, моя не в меру гордая девочка? Не отвечай, я в курсе – всего лишь двадцать четыре, ты только выпустилась из академии, самого спокойного, безопасного и мирного места этого мира. Ты только вышла во внешний мир, а у тебя ни родных, ни защиты, ни денег, – Я ещё ярче вспыхнула от гнева, но мне вновь не дали сказать ни слова, ожесточённо продолжив: – И куда ты сейчас? Искать новые проблемы?? Допустим, ты продолжишь работу в больнице, найдёшь ещё какую-то нагрузку, но опять же – ни родных, ни защиты, ни денег – вне своей любимой больницы ты лёгкая добыча для любого извращенца, который предложит мнимое покровительство, но уже в обмен на твоё изящное тело в ЕГО постели и ЕГО руках!

– Господин Дархарз! – моему возмущению уже не было предела. Я не была обязана стоять тут и слушать гневные восклицания умалишённого.

– Заткнись и слушай, – уже беззлобно, и как-то даже устало отрезал мужчина.

Мои щёки пылали от гнева и недопустимой близости этого лорда.

– Ами, душа моя, просто поверь моему весьма богатому жизненному опыту – без должной защиты и денег ты продолжишь попадать в неприятности, а меня в вашем Карой проклятом королевстве уже не будет.

От его последних слов мой гнев стих и где-то в глубине души образовалась дыра. Я не любила проливать слёзы и считала это ниже собственного достоинства, но глаза защипало от слёз, несмотря на осознание совершаемой глупости и совершенной бесполезности этих чувств, но…

– Издеваешься? – неожиданно вновь приходя в ярость вопросил господин Дархарз, с какой-то ненавистью смотря на мои слёзы. Да, это недостойно леди, но я вновь не смогла их сдержать перед этим несносным мужчиной.

– Прошу прощения. Пыль, ветер, пыльца, – торопливо ответила я, отворачиваясь и скрывая слёзы.

Вытерла уголки глаз белым платком и выдохнула, задирая голову и… я не учла, что господин Дархарз был выше меня на две головы. Он всё увидел. Я развернулась лицом к мужчине, сминая в руках платок. Он выразительно развёл руками – ни ветра, ни пыли, даже цветов не наблюдалось. Кончики ушей заалели.

– Ладно, – господин Дархарз решительно подступил, аккуратно взял мои руки, сжал их в своих горячих ладонях. – Я буду возвращаться, хорошо?

Неожиданно для самой себя и убийственно для своей гордости – я кивнула. Мужчина улыбнулся и вернулся к своей теме:

– Деньги и охрана?

Отрицательно качнула головой и улыбнулась, чувствуя странную близость к этому оборотню. Я ведь сочла его умалишённым, а в его восприятии проблемы с разумом именно у меня.

– Эх ты, – длинные горячие пальцы осторожно коснулись моего подбородка, провели по щеке. – Я знаю, что все эльфы обладают чрезмерной гордостью, но ты превзошла всех, душа моя. Чем я могу тебе помочь, м?

В ответ на это я лишь пожала плечами. И всё же… я снова огляделась по сторонам. Какой позор и удар по репутации. Стою посреди тротуара, возле практически незнакомого оборотня, и не знаю, почему так не хочется его лишаться. Такое ощущение, что уйдёт он и дыра в моей душе продолжит расти. Возле этого невероятного мужчины я забывала о потере близких, словно он одним своим присутствием затмевал все ужасы этого огромного мира. Я ощущала себя под защитой, как будто над нами раскрылись большие крылья, закрывающие от всех невзгод. А потом пришло понимание услышанного, и осознание происходящего. Я мягко отстранилась, грустно улыбнулась господину Дархарзу, во взгляде которого читалась угроза всему миру и неописуемая тревога за меня, и тихо ответила:

– Вы и так слишком много для меня сделали, спасибо.

Изогнув бровь, мужчина внимательно смотрел на меня, явно чего-то ожидая и в то же время сомневаясь. С нескрываемым сомнением. А потом, не дождавшись от меня каких-либо действий, мягко улыбнулся. Его ладонь скользнула по моему лицу, слегка задела мочку уха, заставив в стеснительной ярости вскинуть голову, и в следующее мгновение я ощутила мягкое касание губ. Поцелуй, вероятно, вышел солёным, потому что прикоснулся господин Дархарз к моей щеке, и едва разорвав лёгкое прикосновение, тихо прошептал в чувствительное ушко:

– Да сбережёт тебя синее небо, малышка Амариллис.

После чего отстранился, развернулся, и, насвистывая что-то злобное, ушёл по развилке в совершенно другом направлении, продолжая играть с тростью в руке. Вскоре он скрылся за деревьями парка, исчезнув из пол моего зрения. Смущённая, злая и до крайности растерянная его странным поведением я проследила за высоким силуэтом мужчины, и не отрывая всё более сурового взгляда от поворота, пока Грей, подойдя, не потянул меня за пояс пальто. Только тогда я очнулась от мрачных размышлений по поводу странностей в поведении оборотней. При следующей встрече нужно будет ему мягко намекнуть на то, что в среде эльфов такие вольности не приняты. Почему-то я не сомневалась в том, что с господином Дархарзом, который, а теперь все сомнения исчезли, всё же лорд, пусть и оборотень, мы ещё встретимся и не один раз. Обернулась к подошедшему Нимару, растерянно улыбнулась, решив всё же поинтересоваться:

– Господин Нимар, а у всех оборотней такие странные традиции? Всегда такая близость при общении. Нет, нам преподавали особенности вашего менталитета, но всё же такой откровенной близости я не ожидала.

– Да, мы близко общаемся, чтобы лучше ощущать запах собеседника, по нему очень многое можно понять, но только с близ… кхм, точнее со всеми, да. Но с представителями другого пола всё же стоит быть бдительнее, Амариллис. – немного погодя ответил он, с некоторой заминкой в голосе. А потом он тряхнул головой и уже хмуро поинтересовался: – А это вообще кто?

– Это господин Дархарз, именно он мне помог в тот вечер, и именно с ним говорила ваша мама

– От него исходит запах опасности, – Нимар в некоторой задумчивости погладил пса по голове, – посмотри, даже Грей его испугался и допустил к себе, хотя он в последнее время и так себя странно ведёт. Начиная с тебя и заканчивая твоим господином Дархарзом.

А потом неожиданно спросил:

– Любишь мороженое, маленькая?

Немного подумала, вспомнились наказы гувернанток, а потом… кивнула. Я больше не принцесса, а сегодня я начала выполнять список задач и успешно закончила первый его пункт – нашла господина Дархарза, пусть ему и не понадобилась моя помощь. Мужчина оказался разумным, пусть и с некоторыми отклонениями, но это не критично, что меня очень радует, так что можно немного опустить правила этикета и съесть небольшой рожок мороженого.

Глава 22. Больной ребёнок.

Континент эльфов Прироадаль.

Целительница Амариллис Вейгейрос.

После небольшой прогулки по парку с Нимаром, который очень просил обращаться к нему просто по имени, мы пошли в дом вдовы Дори. Мне не хотелось идти в чужой дом, тем более стеснять своим присутствием семью оборотней, но возле моего дома Грей просто схватил меня за рукав пальто и рыкнув потащил в сторону большого дома оборотней, смотрящегося тёмной крепостью по сравнению с моим маленьким и светлым домом. Внутри дома нас встретил радостный лай ещё шестерых огромных чёрных псов. Не успела я испугаться, как на меня словно налетело чёрное облако, повалив на землю. Я сидела на траве, пытаясь не повалиться на спину под радостным натиском псов, пока Нимар пытался отогнать от меня собак. Я лишь улыбнулась и постаралась поласкать каждого пса, уделив им равное внимание. Прошло не менее десяти минут прежде чем псы всё же успокоились и позволили мне подняться с земли, опёршись на руку Нимара.

– Тебя так сильно любят животные. Ты словно свет их притяговаешь, согревая своей улыбкой, – госпожа Дори подошла к нам и принялась отряхивать моё пальто от травы и чёрной шерсти. – Эх, вся извозилась. И пахнет теперь от тебя не мягкой ванилью, а сворой собак. Давай кА сходи в душ и приходи сюда, я пока обед прикажу накрыть.

Госпожа Дори покачала головой и, попросив Нимара меня сопроводить, ушла хлопотать по хозяйству.

После душа я надела чистое серое платье с новым белым пальто, поместив старое в ящик для отчистки одежды и посылая в аппарат лёгкий магический импульс. В академии Мира в каждой ванной комнате стояли такие ящики, и мне частенько после полигона приходилось запускать как свой ящик, так и ящик забывчивого Арахи. Брат после тренировок по боевой магии частенько засыпал едва дойдя до постели, всё же эльфийское воспитание не предполагает больших физических нагрузок, дома братья ежедневно практиковались на мечах, но никогда не уделяли внимание наращиванию мышечной массы. Я улыбнулась, вспоминая былые годы и с тоской на сердце всё же направилась к Нимару, ожидавшему меня в гостиной.

После обеда с госпожой Дори и Нимаром, Ранмар был в главном магазине, занимался приёмом поставки. Об этом мне поведал Нимар, который тоже после обеда собирался помочь брату. Меня не хотели отпускать одну, но я всё же самостоятельная эльфийка, получившая диплом академии ВАМ с отличием, лучшая на курсе, первая на практике. Оборотни же были заняты своей работой, даже госпожа Дори должна была принимать массу важных решений ежедневно. Пообещав связаться с ними по приезде в дом госпожи Эсры, я засобиралась и ушла вслед за Нимаром, на этот раз псы пусть и порывались меня потискать, но всё же послушались хозяина и не стали подходить слишком близко, лишь проводили нас поскуливанием и тоскливыми взглядами. Собаки словно знали о том, что добром этот поход для меня не закончиться.

На дворе же весна вступала в свои права, солнце хорошо грело, воздух был пропитан ароматом согревающейся почвы и молодой зелени. Ещё неделя – может две и в парке распустятся прекрасные весенние цветы, наполняя воздух своим ароматом. В детстве я всегда любила сидеть в саду и вдыхать аромат молодых ростков, пуская импульсы силы в землю, даруя силу и защиту как старым деревьям и кустам, так и молодым росткам и цветам, вступающим в пору цветения. В том нежном возрасте я ещё не определилась со своим основным даром и действовала на интуитивном уровне, входя в контакт с природой, как делали многие поколения наших предков ещё с тех пор, как наша раса была неразлучна с лесом. Помниться, именно в один из таких походов в сад я и нашла раненого кролика и заплакала, подняв маленького и прижав его к груди изо всех сил. В тот день я определилась с направлением своего дара и целительские способности откликнулись, исходя из моего сердца и окутывая молодого кролика золотым сиянием, излечивая все его раны и повреждения. Позже цвет моего дара стал зелёным с отблеском серебра, приобретая завершённость и полный контакт с сознанием, дабы я могла контролировать его лучи.

Пребывая в солнечных воспоминаниях я чуть не упала, наткнувшись на нескольких всадников вдали и увидев, как разбегается народ, действительно разбегается. Вот женщина, взяв на руки ребёнка, юркнула в какую-то подворотню, а вот двое светлых эльфов бегом, именно бегом пересекли дорогу и скрылись в кустовых зарослях, применяя свой дар для полного укрытия, какие-то ушастые дети-полукровки лет по десять – пятнадцать спрятались в лавке деревянных игрушек. Приглядевшись, я определила во всадниках массивных тёмных эльфов. Эти никогда не следили за чистотой своей крови, потому из их тел уже давно исчезла внешняя хрупкость и всякая нежность в чертах лица. А ведь когда-то мы различались лишь цветом дара и кожи, оттенком волос да глаз. А сейчас… они даже в одежде сильно отличались: облегающая, сделанная из чёрной кожи одежда, кожаные же ботинки с металлическими вставками и короткий, до колен, алый плащ. Новые властелины нашего королевства, опьянённые своей победой над теми, кто попирал их «превосходство и величие» несколько тысячелетий, полностью изолировав их от большей части нашего континента. Стоит ли удивляться, что я применила свой дар и шагнула в тень дерева, скрываясь от высокородных тёмно-эльфийских глаз, а в их положении сомневаться, не приходилось. У них принят один образ одежды, а разницу в статусе можно понять по длине плаща. У простых тёмных эльфов плащ едва ли доходил до середины спины, у более состоятельных, но не имеющих дворянского титула – до бёдер, а вот уже у дворян – до колен, а правитель обычно носил плащ в пол. Очень запутанно по сравнению с нашей системой разделения по атрибутам – всё очень сложно.

Прислушиваясь к приближающемуся цокоту копыт, старалась выровнять дыхание и сердце. Слияние с природой, вхождение в тень дерева. Отключиться от внешнего мира никак не получалось – кончики ужей вздрагивали от каждого цок-цок-цок лошадиных копыт, но внезапно наступила полная тишина. Слышалось только фырканье лошадей, отдалённый звон центрального храма великого леса, который каким-то образом всё ещё остался цел, не смотря на всеобщую разруху. А после моё сердце пропустило удар от стука металлических набоек на сапогах о каменную брусчатку. От звука приближающихся шагов у меня перехватило дыхание, а ноги подогнулись, ведь шаги приближались ко мне.

Шаг, ещё один, а потом на меня опустилось спокойствие и родовая гордыня. Как я, бывшая принцесса разорённого всего за неделю королевства, могу трусливо прятаться за деревом.

Я вышла из-за дерева всего за пару шагов до моего дерева. Вышла с прямой спиной и гордо вскинутым подбородком. Меня встретили чёрные глаза тёмного лорда и хватило всего одного взгляда для понимания – он видит во мне дичь.

– Милая лунная леди, – сделав удар на последнем слове и растянув губы в омерзительной улыбке, протянул тёмный лорд.

Мужчина словно огладил меня взглядом и в голове всплыли слова господина Дархарза «они предложат тебе мнительное покровительство, но уже в замен на твоё изящное тело в ЕГО кровати». И вдруг я вспомнила этого лорда – он был в составе делегации, что просила моей руки взамен на мирные договорённости. Тогда отец сильно разозлился и отказался даже принимать «жениха» в стенах дворца. Помниться, тогда он сказал «Вы, тёмные смески, недостойны даже взгляда простой чистокровной эльфы, что уж говорить о моей дочери. Наша принцесса Пресцила Амариллис Веатор Гейрон Росс никогда не оскорбит свой род, войдя в семью тёмных, даже будь она равна нашей по статусу и мощи!». Даже тогда этот аристократ открыто показал свою ненависть и презрение, а сейчас… сейчас я стояла перед этим, явно злопамятным лордом, совершенно беззащитная и умоляла великое древо, лишь бы он не узнал во мне принцессу.

– Дор-рогая леди, – прокатив на языке букву «р» лорд, я не помню его имени, облокотился на ствол дерева за моей спиной, подавляя меня своим телом и тёмной магией. – А я знал, что сегодня не зря вышел на прогулку, богиня Правосудия привела меня к столь прекрасной леди с тонким запахом ванили. Знакомым запахом, а ведь я вас не помню, хотя сложно забыть такую красоту перед своим взором.

Да, зато богиня Правосудия словно не хотела смотреть на меня, или обижалась на тот морок, что я носила всю жизнь.

Я с абсолютным спокойствием во взгляде смотрела на лорда – массивное тело, широкие плечи, совершенно отличное от моего внушительное строение тела, грубые, будто грубо сложенные из металла черты лица. Это хорошо, что я сейчас одна, ведь убийство близких было самым действенным способом причинить боль и тёмные прекрасно об этом знали. Они расправились бы с окружающими в первую очередь, чтобы сломить меня и причинить мне больше боли.

– А вы и в правду прекрасны, – продолжал лорд. Ухмыльнулся, и продолжил: – Я так полагаю, вы только прибыли из академии, от вас исходит запах светлой целительской магии. Такой сладкий и манящий аромат невинности и чистейшего света.

Я понимала, что его так манит. В среде тёмных невинность не была приоритетом, они старались прожить полную приключений жизнь до заключения помолвки, а позже замужества. Именно поэтому невинные до свадьбы светлые эльфийки для них были необычны и манили своей невинностью. Как и наша светлая магия их манила своим запахом, ведь не зря говорят, что тьма не может существовать без света, как свет не может существовать без тьмы. Это была аксиома как для светлых, так и для тёмных. Их тьма всегда тянулась к нашему свету в попытке согреться. Не могу сказать, что светлые в свою очередь не тянулись к светлым, но наша тяга была гораздо ниже. Впрочем, меня в основном окружали либо аристократки, либо такие же адепты, которые ещё не познали жизни. А вот женщины тёмных… они были странными. Одни были свободны и заигрывали со всеми мужчинами, а другие всегда ходили в каких-то закрытых материях и не отходили от своих мужчин. В учебнике по расам говорилось, что они после помолвки не выходили из дома будующего мужа. У аристократок не было той свободы, каковая была у простых тёмных эльфиек. Пусть до помолвки они и были полностью свободны, отцы не сильно следили за ними, позволяя познать жизнь, но вот после… они были словно в клетке. Сначала полная свобода под крылом отца, а потом полностью ограниченная жизнь в доме мужа.

– Я благодарю вас за столь лестную оценку, лорд, – сухо произнесла я.

– М-да, ну и порядки, – с издёвкой в голосе произнёс лорд как-его-там-звать.

– Если вы уже закончили, то я всё же продолжу свой путь, – с яростью сообщила я.

Улыбка мгновенно сползла с лица лорда. В его глазах сталью блеснул гнев. Внезапно, один из его спутников спросил:

– А куда направляется светлая с даром целителя?

Мне совершенно не хотелось отвечать, да и я совершенно не знала этого лорда с плащом длиннее прочих, но не доходящем до лодыжек. Однако я не в том положении, чтобы позволить себе проигнорировать вопрос высокого лорда.

– До встречи с вами я направлялась в дом к леди Эсре, по поручению доктора Цветарин, – отчётливо произнесла я.

Лорд я-не-знаю-его-имя вскинул брови и повернулся к говорившему:

– Это же в твой дом, Эрдем!

Лорд ненадолго перевёл взгляд с меня на лорда как-его-там и величественно ему кивнул. После этого он вернул свой взгляд ко мне, и подведя за собой лошадь за уздцы, вклинился между нами. После протянул мне затянутую в чёрную кожаную перчатку руку:

– Беритесь, я подкину вас в седло, – произнёс он, одним взглядом отгоняя попытавшегося что-то возразить лорда всё-ещё-не-знаю-и-не-хочу-знать-его-имя.

– Лорд, – я отступила ближе к дереву, – вам, возможно, не известно, но у нас не принято для незамужней девушки перемещаться в близости к пред…

Лорд Эрдем перебил меня одним вздохом, и раздражённо произнёс:

– У моего сына жар и кашель, он не приходит в себя сутки.

Я мгновенно схватила его руку. Подтянув меня к себе, лорд обхватил меня за талию и буквально закинул в седло, затем подтянулся и запрыгнул сам. Лошадь не посмела дёрнуться и, послушавшись лёгкого толчка лорда Эрдема, помчалась в обратном направлении.

Мне ещё никогда не доводилось столь быстро ездить верхом, но я прижалась к шее лошади и ощутила спокойствие лошади, мгновенно успокаиваясь. Я ни о чём не спрашивала лорда Эрдема, он навряд ли меня услышит меня на такой высокой скорости, а откусить себе язык я не хотела. Но едва лошадь примчалась к воротам, лорд остановился, толкая путами тьмы тяжёлые, окованные железом ворота из тёмного дуба, я всё же решилась спросить:

– Как давно у малыша жар и с каких пор ему стало хуже?

– Он болен уже четвёртые сутки, хуже стало сегодня в полночь. У него поднялась температура и домашний доктор ничего не смог сделать. Я направил запрос в больницу, а через час сам выехал на поиски целителя.

Ворота с едва слышным скрипом отворились и мы въехали в аллею из чёрного дуба и красного клёна. Чёрный дуб был самым любимым деревом тёмных, а вот красный клён… он был ядовит для всех, кроме самих тёмных. Для светлых, вроде меня он был чистейшим ядом. Дом был окружён этими деревьями полумесяцем, то есть я никак не могла подойти, кроме узкой тропинки к дому. Тёмные… любят безопасность. До тропинки лорд прогнал лошадь галопом, а вот перед тропкой остановился. Он торопливо спустился с лошади, затем спустил меня и торопливо направился в дом, кинул достаточно грубое и безразличное:

– Догоняйте.

Мне же было страшно. Не только по бокам тропинки, но и сама входная дверь… везде красный клён. Неприступная и мрачная крепость. Зарешечённые окна с рамой из красного клёна, окна не ниже двух метров чистого металла. Мне не нравиться это место, оно меня попросту пугает, но… там ребёнок. Я не могу потерять ещё одного ребёнка. Я преодолела свой страх и ступила на гладкие камни, но сразу же поскользнулась, не удержалась на гладком камне и начала падать на бок, но прежде, чем я столкнулась с ядовитым для меня деревом – меня подхватили крепкие руки лорда Эрдема.

– С-смотрите под ноги, леди. Жить надоело? – лорд был зол. В его глазах бушевало пламя, это очень сильно напомнило мне лорда Дархарза.

– И-извините. Т-тут так много красного клёна, что я испугалась и в-вот, – я немного заикалась от испытанного ужаса и злости этого лорда.

Мужчина чуть улыбнулся и поднял меня на руки, пояснив коротким:

– Так будет быстрее. И безопаснее. Для вас и моего спокойствия. Вы раздражаете.

Мне сразу же захотелось вырваться из крепкой хватки тёмного, но страх перед ядом и переживания за ребёнка пересилили страх перед тёмным эльфом, ещё и лордом.

По приходу в дом я сразу же спрыгнула с рук высокого лорда, громко цокнув каблучками о паркет. Внутри дома было темно и тускло. По стенам слабо горели магические светлячки, но из освящения явно не хватало. Хотя это и не удивительно, у тёмных было прекрасное ночное зрение и темнота их обычно не пугала и не мешала жить. В доме было чисто, но затхло и жутко, но я сразу же различила ауру больного. Сердце сжалось и я поспешила за бегущим вперёд мужчиной.

– Нам сюда, – произнёс лорд Эрдем, распахивая тяжёлую двойную дверь из черного дуба.

Это были большие покои, оформленные в тёмных тонах. В центре покоев стояла кровать, способная вместить не одного ребёнка, а четверых тёмных эльфов. Маленькому же эльфу было там явно неуютно. Совсем ещё маленькое, бледное тельце трёхлетнего малыша было в ужасном состоянии.

Я торопливо обошла застывшего в дверях лорда и бросилась к ребёнку. Бегом! Мальчика рвало. Возле его кровати стояла броско одетая девица, которая при появлении лорда Эрдема расцвела и хотела было броситься ему на шею, но её остановил его взгляд. Таким взглядом приказывали казнить, а не смотрели на… ну я так полагаю, на любовницу. Я торопливо скинула плащь, отдала его появившемуся прислужнику, стянула хлопковые перчатки, потратила одну секунду на дезинфекцию и придержала хрупкое тельце, пережидая очередной приступ рвоты. Мальчика и до моего прихода рвало, причём не однократно, так никто не то, что не убрал, даже не отодвинул его от рвотных масс.

Я подняла мальчика на руки и одним взглядом уничтожила как рвотные массы, так и постельное бельё вместе с одеялом. Я никогда не была мастером в бытовой магии, да.

– Быстро принесите мне кипячёную воду! И… застелите кровать.

Ребёнок рвал желчью, значит в желудке уже ничего не осталось. Да его же не кормили как минимум со вчерашнего дня. Я медленно приходила в бешенство и вокруг меня уже вспыхивали зелёные искры, когда повернувшись, я увидела, что как раздетая девица, так и прислужник не сделали ни шагу.

– Я. Приказала. Принести. Сюда. Воды. Немедленно! – иногда, очень редко, но во мне просыпались повелительные гены. Сейчас они проснулись. Я спустила магию с поводка, позволяя магическим всполохам ударить во все стороны зелёными волнами чистой силы. Задело всех, кроме отца мальчика. Он тоже был магом и, вероятно, боевым.

Женщина же вскрикнула и подскочила, прислужник согнулся от толчка, но тут же выпрямился и с негодованием посмотрел…на мой плащ.

– Ещё пара секунд и я за себя не ручаюсь, – тихим, но не менее угрожающим голосом сказала я.

– Окэр! – рявкнул лорд.

Почти мгновенно появился низкий худощавый мужчина с совершенно седыми волосами. Он молча поклонился своему лорду, готовый внимательно слушать.

– Эту су… женщину выгнать. Без пособий. Чтобы я её больше никогда не видел в пределах моего дома. Позвать служанок, пусть принесут сюда ванночку с тёплой водой. И да, любой приказ леди … леди, а как вас звать?

– Амариллис Вейгейрос. – буркнула я, магией сканируя полностью ослабевшее тело малыша.

– Так вот, любое приказание леди Вейгейрос выполнять безоговорочно и моментально.

Не прошло и минуты, как мне принесли ванночку с водой. Пока я умывала и ополаскивала ребёнка, служанки моментально сняли с постели старым матрац, постелили новый и молниеносно заправили новое постельное бельё. Затем я вытерла мальчика и одела его в протянутую мне хлопковую сорочку. Затем вернулся лорд Эрдем, развернул кресло спинкой к окну, сел, пристально следя за каждым моим движением. Я сначала была озадачена его поведением, но почти сразу позабыла о его присутствии, поглощённая заботами о малыше. Всё началось с воспаления горлышка и… пищевое отравление? Наверное, съел что-то не то, такое бывает с детьми, но откуда такие последствия? Я сбила жар, уменьшила опухоль на горлышке, но … малыш был совершенно без сил. Я не могла излечить его магией, мне нужно было подключить его иммунитет.

Это был долгий день. Я полностью избавилась от жара, старательно отпаивала малыша питательным бульоном из овощей, потом более питательным куриным бульоном. Иммунитет мальчика был совершенно ослаблен, поэтому я не могла больше воздействовать на него магией, это помешало бы правильной работе иммунитета. Я долго укачивала малыша, нося его на руках и радуясь тому, что комната пусть и мрачная, но просторная и чистая, особенно после заклинания полной дезинфекции. Спал ребёнок у меня на руках, а я стояла у окна, и смотрела, как медленно опускается за горизонт солнце.

– Может я подержу? – напомнил о своём присутствии лорд Эрдем.

– Только аккуратно, – я повернулась к поднимающемуся из кресла лорду, – Я переживаю за лёгкие. Они сильно воспалены. Как хорошо, что вы меня нашли, ещё пара часов и было бы гораздо хуже.

– А вы сразу вылечить не можете? – огромный мужчина осторожно взял ребёнка, огромными и мозолистыми руками. Видимо этот лорд не пренебрегал суровыми тренировками с мечом.

– Я не могу полностью вылечить его магией. Если я так сделаю – его иммунная система может погибнуть, – тихо ответила я, боясь потревожить малыша.

Суровый лорд кивнул, не сводя глаз со своего сына.

Я была благодарна ему за эту передышку. Вновь подойдя к окну я сформировала магического вестника с запиской для старой оборотницы. Обозначила, чтобы они не беспокоились и сообщила, что останусь здесь на ночь. Закончив формировать вестника я определила ауру госпожи Дори и послала к неё послание. Зелёная бабочка встряхнулась и полетела через город к дому госпожи Дори.

Я уже хотела закрыть окно, как меня остановил голос лорда Эрдема:

– Это вестник? Как мило, – он взмахнул освобождённой рукой, и над особняком на секунду показалась чёрная сеть. – А теперь попробуйте ещё раз, леди.

Я немного засомневалась, но всё же сформировала ещё одного магического вестника, но почему-то прикрепила его к ауре Грея. Впервые посылала вестника псу. Очередная бабочка взмахнула зелёными крыльями и взмыла в воздух. Вот она пролетает над парком, взлетает к облакам и рассыпается магическими всполохами, сталкиваясь с барьером лорда Эрдема. Я в шоке поворачиваюсь к лорду, на что он лишь пожал плечами.

– Банальная безопасность. Не стоит переживать, живое тело он пропустит.

Я хотела было уточнить про живое тело, но ребёнок начал хныкать во сне, мучаясь от боли, и его отец, такой огромный, магически одарённый и столь суровый, вместо того, чтобы начать осторожно укачивать малыша, растерянно замер.

– Давайте его мне, – сказала я, подходя и забирая малыша. Осторожно переняв ребёнка, улыбнулась ему и начала тихо укачивать, делясь спокойствием и успокаивая боль лёгкими магическими волнами. Вмешиваться в течение болезни я уже не могла, но вот снять боль и расслабить напряжённые мышцы я могла.

– Вы разве выдержите? – неожиданно севшим голосом спросил лорд Эрдем, всё ещё держащий руки в принимающем положении.

– Ничего, я не фарфоровая, удержу, – заверила лорда.

– Зейн не новорождённый, ему уже четыре, – заметил лорд, всё ещё нависая надо мной грозовым облаком.

– Я и семилетних ночь на пролёт на руках держала, – улыбнулась. К сожалению слишком устало, чтобы улыбка могла показаться беззаботной.

И вновь начала гулять по просторной комнате, покачивая мальчика. Мне нужно было, чтобы он выспался и восстановил силы. А впереди ещё была долгая ночь…

– Вы не уйдёте сегодня, я не могу вас отпустить, – внезапно произнёс лорд Эрдем, не сводя выразительного взгляда с окна.

– Это шутка? – очень тихо возмутилась я. – У малыша примерно через два часа снова поднимется температура, я должна буду сбить жар и можно будет приступить к лечению ушка. Воспаление всё же дало осложнение, так что я сама не уйду.

Не знаю, как отреагировал лорд Эрдем на мои слова, ведь я шагала в другой конец спальни и находилась спиной к нему.

– В таком случае я прикажу подать ужин, – вскоре сказал лорд. – Ужинать будем в этих покоях. Вы… хотите что-то определённое?

Я остановилась и выдохнула, успокаиваясь. Почувствовав спокойствие я развернулась и медленно, всё ещё тихо укачивая Зейна, подошла к тёмному и не скрывая возмущения спросила:

– В этих покох? В покоях Зейна?!

– Ну да, – пояснил лорд, недоумённо выгнув бровь.

И вот тогда мне потребовалась вся моя выдержка, но всё получилось грубо:

– Вы хотите испортить всё, чего я добилась за этот день?

– Поясните, леди! – тоном лорда Эрдема можно было тушить вулканы, но всё же он сдержался и гневался исключительно шёпотом, заботясь о ребёнке.

– Я провела полную дезинфекцию этого помещения, дабы исключить малейший риск заражения, удалила из комнаты массу чужих аур, чтобы они не мешали восстановлению организма. Я угробила большую часть резерва на полное очищение комнаты, а вы говорите про ужин! Мне прекрасно известны ужины, принятые в тёмном дворе! Это же шестнадцать смен блюд, шесть лакеев, жена, родственники, любовники всех родственников, по горничной на каждого члена застолья, плюс двери открыты настежь, пока все зайдут, пока все сядут, пока столы занесут, пока блюда туда-сюда таскают! Не смейте никого пускать сюда! Я на вас одного потратила огромное количество сил, поэтому будьте так добры – пока ребёнок болен… хотя нет, вообще пока не вырастет – не пускайте никого сюда! Пока его иммунитет не окреп – не смейте!

Мужчина был ошарашен моей тирадой и ничего не ответил.

Тяжело выдохнув, потому что действительно устала, я попросила:

– Мне что-то лёгкое на подносе и кофе, можно ещё воды с лимоном, и всё. Пожалуйста, проявите благоразумие, лорд Эрдем.

Сказав это, я внимательно взглянула в глаза мужчине и отошла, лишь увидев в них огонёк осознания. После кивка лорда я вновь повернулась и вновь начала свой поход по комнате, покачивая маленького. Хлопнувшая, спустя мгновение, дверь показала, что лорд всё же вышел.

Но уходил он на мгновение, вскоре дверь открылась, впуская лорда и двух лакеев с полными подносами. Маленький столик у окна накрыли, подвесили магических светлячков, поклонились и вышли… хотя тут правильнее было бы применить слово сбежали. Хотя под таким прожигающим взглядом и я бы сбежала, но тут же больной малыш.

– Отдайте мне ребёнка и поужинайте, – лорд подошёл ко мне и сказал это таким тоном, что я даже не возразила.

Всё же с некоторым сомнением, я передала ему ребёнка и отправилась в ванную, дабы помять руки. Нет, мне принесли воду для обмывания рук, но только мыло действительно способно избавиться от грязи, а я всё же лечила ребёнка. На моём подносе стоял ужин из чашечки кофе настолько чёрного, что мне было страшно его пить и я остановила свой выбор на лимонной воде. Из еды мне подали овощной суп, распаренные овощи, украшенные цветными яйцами корфалинской певуньи и грудинка какой-то птицы в яблочном соусе. Похоже, что за пределами королевства светлых эльфов искренне верили в нашу приверженность к исключительно правильному питанию. Нет, многие эльфы действительно отказывались от употребления мяса, вредных специй и прочей вредной продукции, но обычно они делали это уже после пятиста лет… но да ладно, было действительно вкусно. Однако доесть всё не получилось – Зейн проснулся и начал хныкать. Я тут же отложила нож и вилку, вытерла губы салфеткой, ополоснула и вытерла руки, а вот потом уже поспешила к малышу.

Температура поднималась, но на этот раз я предоставила эту работу иммунитету, а сама же приступила к лечению воспаления. Уже спустя два часа иммунная система справилась с температурой, оставляя ребёнка мокрым. Я вытерла его насухо, рассказывая разные легенды и истории, все какие только знала и могла вспомнить, мурлыкала детские колыбельные, не ожидая в ответ каких-либо слов или вопросов. Эльфийские дети, в прочем как и многие дети долгожителей развиваются медленнее полукровок или дети тех расс, что жили не более 100-150 лет. Дети драконов вообще развивались сначала в животе матери в течении двенадцати месяцев, а потом в течении пяти лет находятся внутри твёрдой оболочки. Не знаю, с чем это связано, может с тем, что у долгожителей природный или магический дар развивался вместе с телом и разумом… просто не известно. Но в остальном дети все были похожи. И маленькие люди и маленькие эльфы улыбались смешным историям, и смущались, и любили тепло близких людей. Зейн же улыбался – я уменьшила воспаление и сняла боль.

За то время, пока я занималась малышом, лорд Эрдем успел поесть, на удивление его еда не сильно отличалась от моей, пусть и в куда больших и перченых порциях, что для любого тёмного было редкостью. Они обычно предпочитали в пище мясо, а так же массу специй и мало овощей, а так же не пренебрегали спиртным во время приёма пищи. Едва же малыш начал засыпать, лорд приказал принести мне зелёный чай с фруктами и напомнил о необходимости вернуться к ужину.

– Потом, – ответила я, не спуская глаз с ребёнка. Мальчик сладко спал и я прилегла рядом, поправляя его одеялко.

Тут мне пришла мысль о матери мальчика. Почему её нет рядом? Малыш ведь может плакать, скучая по матери.

– Лорд Эрдем, – я повернулась к мужчине, что было несколько неудобно по причине того, что малыш крепко вцепился мне в ладонь. – А где сейчас мама Зейна? Знаете, обычно детям становиться легче, когда их мать рядом. Так они проще преодолевают болезни.

Мне подарили холодный взгляд и столь же холодно ответили:

– Мать Зейна мертва. У него с момента рождения… нет матери.

Я вновь повернулась к мальчику, и в этот момент мне стало жалко его до слёз. Именно из-за этого та женщина, которую лорд выгнал молча стояла и наблюдала за страданиями мальчика – сострадание к чужому ребёнку очень редкое явление. Тем более к ребёнку своего мужчины от другой женщины.

Когда маленький уснул, я плавно поднялась с постели, чтобы не потревожить ребёнка ни единым движением. После, убедившись в том, что он спит, вернулась за стол, но есть уже не хотелось, только выпила фруктовый чай, не став есть принесённые для меня засахаренные фрукты.

– Вы полдня носили на руках ребёнка, явно устали и практически опустошили свой резерв, но при этом совершенно ничего не едите, – произнёс лорд Эрдем.

– Не хочу, – честно произнесла я, – день и правда выдался тяжёлым – устала.

Лорд недовольно покачал головой, но всё же смирился и произнёс:

– Вам постелили в соседней комнате, ночную рубашку, бель… и всё необходимое вам предоставит горничная.

Нахмурившись, я отрицательно покачала головой и ответила:

– Я не буду жить в отдельной комнате. Не зачем, я лягу тут и в одежде. Ночь будет долгая и тяжёла. Поверьте, так будет лучше.

Мне неожиданно кивнули, хотя я ожидала сопротивление.

– Я вы отправляйтесь в свои покои, – улыбнулась я суровому лорду – аристократу, – ситуация совсем не критическая, ребёнку уже…

– Я остаюсь. Один раз я поверил таким словам и результат вы имеете возможность наблюдать, – холодно произнёс лорд Эрдем.

Молча пожала плечами, не став спорить. Это всё же его ребёнок, конечно он будет переживать.

Допив чай, я устроилась поверх одеяла малыша, попросила бумагу и автоматическое перо. Вести карту болезни нас учили всегда и в любом месте, потому что только история болезни позволяла иногда взглянуть на протекание болезни совершенно другим путём. Эти, казалось бы бесполезные записи, позволяли увидеть то, что возможно не было замечено сразу. Я записала имя, род, возраст, начала описывать состояние ребёнка во время полного сканирования, описала местность заражения, пищевое отравление…

Интуиция царапнула сознание, но может из-за усталости, но я пропустила что-то, лишь сделала заметку вернуться к этому позже. Далее всё соответствовало заболеванию – температура, воспаление, уже всё было просто и понятно, совершенно без казусов. Закончив ведение записей я поняла, что начала проваливаться в сон, и, устроившись на подушке возле малыша, я уснула, держа Зейна за руку и окутывая его сигнальной сетью, чтобы сразу отреагировать на его пробуждение.

Глава 23. Лорд Эрдем

Континент эльфов Прироадаль.

Лорд Зеббий Эрдем.

Девушка уснула. Лорд не мог оторвать взгляд от прекрасной целительницы. Стройное гибкое тело в свободном платье, длинные серебряные волосы, что были затянуты в строгий пучок, но его сыну так нравились её волосы, что она их распустила, отвлекая малыша от процесса лечения. Поразительно, как он подпустил к себе незнакомую девушку, ведь ранее начинал истерику от малейшего прикосновения любого постороннего человека кроме него и его матери, а сейчас был словно околдован прекрасной девушкой с волосами цвета серебра чистейшей пробы и глазами цвета чистейшего озера под лучами весеннего солнца. Во время спокойствия глаза были словно омуты, способные затянуть в свои глубины любого, но стоило только девушке разозлиться, как прекрасные голубые омуты превращались в синие пучины моря во время сильнейшего шторма. Такая маленькая, но в то же время столь сильная внутренне. Стоит только вспомнить, с какой гордостью истинной аристократки, а леди в ней была видна отчётливо, она смотрела на лорда Февреля… этот никчёмный выскочка возвышался над неё на две головы и был куда внушительнее – главной ощущалась эта девочка. Именно девочка, поскольку в одном Феврель был прав – невинностью и светом от неё пахло словно сильнейшим афродизиаком. Этот запах был ему знаком, подобно же пахла бывшая принцесса Присцила, но они были словно тень и свет, слишком разные. Надо будет проверить, не было ли у надменного короля внебрачных детей. Принцесса должна была войти в его семью, так почему бы не взять эту? Даже если она действительно была простолюдинкой, во что повидавшему многих существ за свою столетнюю жизнь лорду совершенно не верилось, он мог спокойно подделать документы. Правитель одобрит его повторный брак, оскорбить это светлое создание местом любовницы не позволяла гордость и тот факт, что любовницу нельзя спрятать и запереть, а вот жену можно…

– Господин, – его мысли прервал лакей. – Документы.

– Тс, Саркас. Не разбуди их, – шёпотом прервал лорд своего верного слугу.

Он посмотрел на мирно спящую эльфийку и сына, что спал, прижавшись к ней, словно к матери. Похоже, что у него появился конкурент на эту девушку. Лорд улыбнулся. Давно у него на душе не было такого спокойствия. Она и правда словно луч света вошла в его жизнь именно тогда, когда так не хватало счастья и спокойствия.

– Так вот, господин, – Слуга перешёл на шёпот. – Пришли запрошенные вами документы. Судя по полученным сведениям, девушка только что вернулась в королевство, сразу после революции. Амариллис Вейгейрос только что закончила академию и вернулась на родину, поселившись в доме родителей. Из родных остался лишь пропавший год назад в экспедиции старший брат – Арахи Вейгейрос, боевой маг, всего на несколько лет старше своей сестры. Родители же три года назад погибли в море, там запутанная история, их практически никто не знал. По словам свидетелей, они только – только купили дом в столице и поехали в путешествие, где и погибли, оставив двух своих детей сиротами. Дети до окончания учёбы не возвращались домой, неустанно находились в академии ВАМ на неприступном острове Мира. Мы не сможем узнать ничего о их жизни там, слишком закрытое место. Но судя по добытым сведениям из больницы – девушка окончила курс целителей будучи лучшей на курсе. С её дипломом её примут везде, стоит ей только показать документы с отличием. За время пребывания в столице девушка успела заработать славу хорошей целительницы всего за ночь. Не вступала в близкие отношения ни с кем в городе, разве что соседи в лице вдовы Дори и двух её сыновей часто заходят к девушке. Судя по всему старая оборотница решила взять девушку под свою опеку. Я выяснил, что Коринда Дори, является дочерью бывшего главы клана чёрных волков, но сбежала со светлым эльфом, отвергая тем самым предложения трёх действующих глав соседних племён – красные, серые и северные волки. По слухам главы красных и серых волков давно нашли свою пару и имеют свои семьи, а вот главасеверных волков может стать проблемой – он всё ещё приглядывает за вдовой, не завёл семью, но имеет внебрачных детей. Она может стать проблемой, господин.

Лорд Зеббий Эрдем скривился. Он знал этого сильного и властного белого волка. Он и правда мог стать проблемой, но… пусть стара оборотница думает, что девушка тут в комфорте и спокойствии занимается своей любимой работой – помогает ребёнку. На неделю этого хватит, а там он уже заключит брак с согласия короля, мнение девушки тут не нужно и это прекрасно. Ведь эта серебряная леди так просто не сдастся, это видно в её глазах… дети будут прекрасным выходом. Эльфийки привязчивы к своему потомству, а значит нужно лишь обеспечить ей беременность. Что ж, это будет даже интересно, но надо устранить все препятствия.

Она очень добрая, это понятно как по её отношению к ребёнку, так и по сочувствующему взгляду, брошенному на него после слов о смерти бывшей жены. Роль страдальца он ещё не примерял, но иногда можно и поступиться гордостью.

Он медленно и тягуче поднялся с кресла и, одним взглядом выгнав слугу, медленно подошёл к девушке, сладко уснувшей в комнате со взрослым мужчиной, что не спускал с неё взгляда. Эльфийка спала, хмурясь чему-то во сне. Он улыбнулся и, нагнувшись, носом втянул её запах, поднял и поцеловал прядь её шелковистых волос.

Она будет его.

В этом мире никто не сможет забрать у него эту девушку.

Его сын дёрнулся во сне и магическая сеть послала лёгкий импульс, который он тут же погасил. Лорд Зеббий отошёл и сел обратно в кресло, копируя прошлую позу и закрывая глаза. Не стоит пока слишком сильно волновать маленькую целительницу, пусть привыкает понемногу.

Глава 24. Дом лорда

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.