Диника Деми
Авария – точка отсчета

Зачем мне эта книга?

Написав эту книгу, я долго думал, а показывать ее миру или нет. Но обстоятельства жизни меняются так быстро, что иногда не успеваешь подумать, как надо действовать!

Описать эту историю мечтала давно, ведь само происшествие произошло более семи лет назад. Но беря в руки ручку и открывая тетрадь, к горлу подступал комок невыплаканных слез, рука судорожно начинала трястись, и на этом всё заканчивалось, не успев начаться.

Поговорка, в которой говорится, что время лечит… со мной “не работала”. Увы, оно только притупляло боль. Еще есть хорошая поговорка – клин клином вышибают, но и она мне не подошла.

В прошлом году мне попался на глаза курс “Напишем книгу”. Я записалась, а раз сказала «А», надо говорить и «Б». Попросили выбрать тему. Я легко написала название книги, задумку, о чем будет книга. Пообещали поддержать меня и я на радостных эмоциях села писать. Но как только дошла до самого эпизода аварии, все вернулось. Я опять оказалась в тот жарком дне, на дороге и в беспомощном состоянии. Голова закружилась, слезы потекли, а желание писать книгу улетучилось.

Понимая, что так я книгу не напишу, послала в чат курса сообщение, что книгу писать не буду, и пояснила почему.

Буквально через минуту, еще не успев закрыть страничку, мне приходит сообщение от психолога, которая так легко и просто объяснила мне, что:

– Время такую травму не лечит!

После всех действий она пообещала, что я смогу не только спокойно говорить, но и выписать все на лист бумаги, чтобы больше плохих эмоций во мне не собиралось. Ведь от негатива возникают раковые клетки, это уже я на основе ее практики поняла, откуда у меня вдруг взялся рак, который благополучно удалили, надеюсь, больше я о нем не услышу.

Вот именно для этого я и пишу эту книгу! И пусть читатели, которые захотят прочитать эту историю, увидят в этой книге, то, что не хватает именно им.

Предыстория

Жизнь – это книга, и пишется человеком без черновика. Ошибки исправлять приходится не просто кнопкой «Делит», зачеркнув и выбросив листы. Мы набиваем кучу шишек, получив опыт, идем дальше, делая корректировку на возможности и полученный опыт.

Сколько людей столько можно написать книг, где каждый напишет свой путь и свои ошибки, предостерегая об опасностях, которые он пережил.

Меня с детства учили верить в чудеса. Сначала родители – в Деда Мороза. Потом одна добрая женщина пыталась научить раскладывать карты таро, чтобы видеть будущее, но Господь миловал. Подружки по училищу научили верить во Всевышнего, через их проклятия. Провожая и «благословляя» меня на переезд, они кричали: «Бог тебе судья!»

В другой области моя жизнь изменилась… Я вышла замуж, из городской я потихоньку становилась деревенской. И знаете, мне это иногда нравилось, но огромная ложка дегтя в моей бочке меда, это коровы. Если бы мне до отъезда сказали, что я буду держать трех коров, не задумываясь, плюнула бы в лицо.

Да-да не поверите, когда я еще жила в городе и предсказательница мне сказала, что я перееду в местность на букву «З», я ей не поверила. И еще, когда все же я стану философствовать, попросила меня упомянуть и ее. Исполняю ее желание, зовут ее Татьяна.

Так вот, коровы, это было мое самое большое мучение… Лето, зной, кондиционера не было, засыпать удавалось только в полночь, а вставать надо уже в четыре утра, чтобы успеть сдоить и выгнать на край улицы своих буренок. Идешь по улице, ещё все спят, а ты уже на ногах. Нет, прелесть в этом тоже своя была, солнце только встает, небо изумительное и как в акафисте: «восходящее солнце, и хоры птиц гремели, Тебе хвалу!» Как же хорошо утром поют птицы, они и правда, хвалят Творца, который дал им еще один день жизни.

Потом у меня родилась дочка и как настоящая курица я погрузилась в воспитание, диплом ведь не зря получала? Став мамой, я теперь согласна с теми людьми, которые говорят, что первому ребенку труднее всех последующих детей. Она первая столкнулась со взрослыми, необразованными родителями, для которых дочь – это как опытный экземпляр для обучения. А для дедушек и бабушек, которые уже все знают, внуки – это радость и работа над ошибками, допущенными в воспитании своих детей, путем одаривания им любви и внимания. Почти через три года родился сын, и вот тут-то Боженька коснулся и моей семьи.

Происходили странные дела, каждый месяц в число его дня рождения сын – заболевал, да так, что приходилось в больницу ехать. Девяностые года – дома легче вылечится, чем там. И вот очередной месяц подходит к концу, а у меня холодок в сердце. Сын опять заболел, приехали в поликлинику, врач признала у него воспаление легких, рахит, отит, малокровие и еще что-то тоже серьезное.

– Дамочка, вы на скорой поедите сейчас в больницу!

На дворе пятница, за окном конец декабря, но кто меня, точнее, мое дитя будет лечить в этой больнице. Поверьте, я не против врачей, я их уважаю и ценю, но в тот год слышала много плохого.

– А можно я дома буду лечить, у меня дочка маленькая, оставить не с кем? – прошусь я у детского врача. И смотрю на стену, а там икона Спасителя, Такого Светлого, я нигде не видела.

– Ну, тогда пиши расписку, что отказываешься от госпитализации, – перехватив мой взгляд, сказала врач. – Да смотри, будет температура подниматься, вези сразу в больницу, поняла?

Последнее слово она громко сказала, я кивнула.

Вышла на улицу,а в голове каша из букета болезней, слезы из глаз, комок в горле стоит. Муж тоже испугался, но согласился со мной, понимая, что дома две мамы помочь смогут. На свою родную мамочку, я надеялась, как на профессора. Подъезжаем к селу, а там так хорошо храм виден, вот здесь я и вспомнила бабушкины рассказы о Боженьке. «Если тебе будет сильно плохо, попроси помощи у Господа, а взамен пообещай, что сможешь выполнить для Него, подумай!»

Подъехали к храму, я плачу и прошу о спасении сына, чтобы выздоровел да не просто, а к понедельнику. Пообещала я Ему в тот раз, прочитать всю Библию. Понятное дело не Богу я ее читала, а себе. В то время найти эту книгу, а для меня книжищу трудно было, но Господь помог. Повезла сына в понедельник к врачу, а доктор удивилась:

– Если бы я его в пятницу не смотрела, подумала, что вы другого младенца привезли, – это ее подтверждение было, что букета болезней у него нет.

Книгу принесли мне через неделю. Я увидела эту увесистую, толстенную Библию, вспомнила, как «Войну и мир» читала в школе. Честно думала, что всю жизнь Библию читать буду, но на удивление я прочла ее, и не бросила, как четырехтомник Толстого.

До этого о вере я не задумывалась. Свекровь раньше ходила в храм. Он такой старинный, величественный. Но когда я приехала в село жить он был закрыт. Потом Храмы начали открывать и восстанавливать. Построили колокольню и внутри начали приводить в должный вид, а то ведь там зернохранилище было в те годы, по тому и сохранился храм. Народ не дал разрушить.

Жизнь текла своим чередом, в церковь я ходила по великим праздникам, познакомилась со священником. Как-то после службы, я подошла к батюшке, на тот момент у нас на приходе служил отец Александр.

Он попросил помочь, вынести траву из храма после праздника «Троица».

– А что ты в храм редко ходишь? – спросил он.

– А зачем ходить? Бог любит евреев, а мы все ему молимся, он же еврейский Бог, – это я блеснула познанием всего того, что я поняла из прочтения Библии.

Батюшка, наверное, смеялся потом, но в тот момент выслушал меня с серьезным видом и спросил:

– Где ты такое услышала?

– Я Библию прочитала, – хвасталась я своим достижением.

– А можно тебя еще раз попросить прочитать, но только Евангелие, – по-ласковому предложил он.

Обидеть священника не хотела и обманывать тоже, книгу он дал, я прочитала. И с тех пор я посещаю храм, Причащаюсь и верю, что Господь помогает мне в любом деле.

Теперь у меня четверо детей, доченька и три сына. Сказать, что это случайность, нет, в случайности я не верю. О четвертом малыше мы с мужем договаривались, но сначала думали, что дочка будет, но увы. Господь запланировал нам мальчика.

И в книге речь пойдет о младшем сыне и о переменах в нашей семье.

Говорят, человек не меняется, но теперь я знаю, что люди меняются… Всё зависит ведь от нашего желания меняться.

Мы сами пишем книгу своей жизни и листы у нас впереди чистые, наследить на них мы сумеем.

Авария

Если бы мне пятнадцать лет назад сказали и доказали, что наши мысли материальны, я бы, наверное, сделала несколько правильных действий, не стала бы пытаться исправить каждого члена в семье. Но оглядываясь назад, я понимаю, что это должно было произойти. Мы предполагаем, а Господь располагает. Вначале моей замужней жизни бабушка, сказала такую поговорку: «Все, что ни делается в жизни, все к лучшему!»

С этим девизом и я иду по жизни. Священник на тот момент видел во мне живую веру, не книжную, а открытую и настоящую. Значит, бывает такое, и я верила так, когда пришла в церковь. Но прошло более десяти лет с того момента.

Я не хвастаюсь, просто хочу подвести вас к тому моменту моей жизни, чтобы стало понятно, в каком душевном расположении я находилась. Младший сын пошел в алтарь, стал пономарем, дочь закончила педучилище, но пока не нашла работу работала в храме в свечной лавке.

Со стороны идеальная семья, но я видела, как эта семья рушится…Я постоянно находилась в храме, по первому зову бежала, проводила собеседования, занималась воскресной школой. А вот мой любимый муж в моем сознании отошел на второй план. Хорошо, что он не пошел на сторону, а ведь мог бы, запросто. Но в тот момент я не видела своих ошибок, а просила у Господа соединить семью, в которой по моей же вине произошла трещина. Молилась я усердно, как муж сказал: церковь приобрела послушную фанатичку.

Да уж, это я сейчас понимаю, что к тому времени я не фанатела, я послушно работала в храме.

Надо пояснить, когда человек верит в Господа он не работает в храме, а служит. А вот когда работать начинаешь… все слышали о профессиональном выгорания, вот это и происходит от усердной работы. Вера выгорает, если еще на работе скандалы бывают.

Сейчас многие могут мне крикнуть, что послушание это одно из добродетелей, но да послушание игумену монастыря, это добродетель. В храме мы получаем наставление настоятеля, его проповеди и с его рекомендациями строим свою жизнь, но слушаться нужно мужа. А еще правильней жить с мужем в совете и договоренности. Вот так жили мои родители: сядут за стол, решат насущные проблемы и разойдутся. Помню, мама рассказывала. Решила она с папой поругаться, не успели обсудить, что-то там, я маленькая еще была. Он собирался на работу, сказал ей: «Женя, ты на бумаге напиши, я сейчас тороплюсь, приеду, все прочитаю». На этом все проблемы и разрешились.

Мише исполнилось семь лет, он закончил первый класс, готовились ко второму, на дворе август, в храме служба с утра – Илье пророку. А в стране праздник день ВДВ.

Кто-то на море едет, природу искать, а у нас 40 соток природы вокруг, отдыхай, не хочу. В тот год помидор полным полно уродилось, успевай только собирать и в банки закатывать. Из церкви пришла за закрутки взялась, намыла банки, заложила помидорчиками и воду поставила кипятить, чтобы их залить.

Миша играл сначала в комнате, любил он лего собирать, а в планшете мультики смотрел, разрешала я ему на час. Бабушка в огороде с утра нашлепалась, в дом пришла и легла отдыхать. Павел – средний сын в магазин пошел за вкусняшками к чаю. Дело – обед, солнце перевалило за два часа.

Миша, наигравшись, стал проситься в гости к соседскому мальчишке. Владик живет через дорогу, он младше сына на год, настоящий друг.

– Мам, я позову его к нам погулять и придем, а то мне одному в лего скучно, – вышмыгнул из дома в футболке и шортиках. Дверь хлопнула, я воду стала заливать в банки. Жара стояла, август – он днем жаркий, а вечером уже и прохладой тянет с моря.

Прошло от силы пять минут, в дом забегает Павел, глазенки большие, кричит:

– Ма, скорую вызывай! Там Мишку сбили! – и выбежал.

Я схватила телефон, по инерции набираю номер телефона скорой, сама бегу за ним на улицу. В этот момент мозг еще не воспринимает информацию, что случилось с моим сыном. Выскакиваю за забор, а там на дороге соседка сидит на дороге и пытается помочь моему сыну. Голова в крови, он стонет, двигает ногами по асфальту.

В телефоне слышу голос как в тумане.

– Алле, скорая! Сына сбили, семь лет, – что говорила, не помню, дальше туман.

Со двора вышел старший сын, он в огороде был. Соседка с трясущими руками объясняла, что произошло. Потом эту историю будут пересказывать каждый житель села, добавляя все новые и новые подробности. Соседка – мать Владика собиралась ехать на работу. Возле нашего двора остановилась маршрутка, сын попросил у нее разрешение, чтобы друг пошел к нам в гости. Она разрешила и открыла дверь.

А Миша пошел сзади маршрутки переходить дорогу, он не увидел машину из-за маршрутки, а водитель не заметил, как Миша выскочил на проезжую часть. Только сын Павел, который шел из магазина, все это видел. Он крикнул, чтобы остановить брата, но было поздно.

Машина зацепила зеркалом заднего вида сына, и от удара откинуло его на асфальт. Сын Павел бежал навстречу этой машине, останавливая и махая руками, водитель которой даже не заметил, как зацепил ребенка. Он остановился и вышел, в машине остались мужчина и женщина. Стали ждать милицию.

Дежурная скорой помощи сказала, что скорая помощь выехала, нам оставалось ждать. Но мой сын старший имел уже права на автомобиль, я видела, как он переживал. Поднял Мишу и скомандовал мне садиться в машину. В домашнем халате, как была, я села на заднее сидение, он положил мне на руки сына, тот стонал или кричал и пытался убежать. Я обняла его и стала шептать молитву «Отче Наш».

Старший сын сел за руль и рванул с места, чтобы проехать большую часть дороги, чтобы в машине скорой помощи сделать необходимые уколы. Обезболить сына и быстрей доставить его в больницу. Подъезжая к следующему населенному пункту по центральной дороге, мы увидели скорую помощь, которая с сиреной ехала навстречу нам. Сын стал мигать фарами и сигналить, останавливаясь на встречке.

Шофер скорой помощи понял моего сына и остановился, мы перенесли Мишу в скорую и отправила старшего сына за нашими документами.

Я не понимала, что происходит, не помню уже, как я позвонила мужу, а он у меня водитель рейсового автобуса. Позвонила, видимо, батюшке, рассказала коротко о случившемся. Всю дорогу Миша лежал на носилках, а ноги его бежали. Врач, объясняла мне, что это его мозг пытается убежать от боли. Водитель позвонил в больницу и предупредил, что везут тяжелого мальчика семи лет. Предупредил, чтобы все были готовы, что подъезжаем.

Я держала ноги сына и читала молитву, не одну, а все, которые знала. Он стонал, нижняя губа у него тряслась, волосы слиплись от крови, и рассмотреть где и в каком месте рана, а тем более оценить размеры этой раны я не могла. Меня не трясло, я все действия, что просила врач делала автоматически. Как будто мой мозг выключили, а тело подключили к другим людям. Скорая помощь с нами неслась посередине дороги с включенными мигалками завывая, требуя уступить дорогу.

– Скажите, почему лекарство не действует? Почему ему так больно? – я умоляюще смотрела на врача.

Она уколола ему еще укол, подъезжая к городу. До больницы оставалось совсем немного, я держала ноги сыну и успокаивала его, что скоро все будет хорошо, врачи помогут.

Машина влетела во двор больницы, подъехали к дверям, где принимают тяжелых больных. Но нам никто двери не открыл, водитель нажал на звонок, а я стучала в железные двери руками. Я не помню сколько стучала, мне показалась вечность.

Местная больница и виновник аварии

Открыли. Миша, которого мы держали за ноги, вдруг обмяк и перестал двигаться. У него расслабились ноги и руки, я закричала. Врач со скорой успокоила меня, объяснив, что это на него подействовало лекарство, мне ничего не оставалось, я должна была поверить в это. Его повезли в приемный кабинет, меня остановили в коридоре, спросив:

– Год рождения?

–Две тысячи первого года, – назвала я им.

– Женщина, вы уверены? – крикнула врач в белом халате с крашеными белыми волосами. – Ему четырнадцать лет?

– Нет, ему семь, – я сползла на пол по стене.

Водитель скорой помог мне встать и посадил на кушетку у приемного кабинета, где делали снимки, ставили капельницу. Началось движение в пределах этого участка больницы, напоминающее муравейник – в одну дверь входили и выходили разные специалисты. Сначала я их пыталась разглядывать, но в памяти ни один не запечатлелся. Запомнились стены своей серостью и непонятностью. На потолке мигала лампа, то ли она была не совсем исправна, то ли подмигивала мне, пытаясь успокоить и рассказать, что все будет хорошо. Перед глазами периодически все плыло, но холодная стена приводила в чувство. Сколько прошло времени, я не помню.

Медсестра и два врача вышли из кабинета, вывезли сына укрытого простынею. Я встала и хотела идти за ними, но меня остановили для подписи документов. Объяснили, что в реанимацию меня не пустят, а документы придется подождать здесь.

Кто-то добрый в этот жаркий день дали мне воды, и я ждала на кушетке старшего сына с документами. Позвонил настоятель храма. Передать весь разговор я не могу, я в тот период совсем не помню, что и как происходило. Наверное он успокаивал и поддерживал, а потом сказал, что с детской областной больницы готов выехать реанимобиль и забрать Мишу. Поблагодарив за помощь и молитву, я осталась опять одна со своим горем.

Через какое-то время мне разрешили подняться к реанимации, где я и провела часы ожидания, а это не много и не мало семь часов. Там я винила себя, что разрешила пойти к соседу, но ведь раньше он прекрасно переходил дорогу, мы ведь не жили в городе, в селе и движение меньше и машины не так быстро едут, как по трассе. Единственное, что за это время, мне вышли и сказал, что проверили внутренности, разрывов, нет, пострадала только голова, череп проломлен с правой стороны. Я спросила о переводе его в областную больницу, но были возражения, что такую дорогу он не перенесет. Его ввели в искусственную кому.

К тому времени возле меня уже сидел муж, он передал автобус и как только смог приехал в больницу. Батюшка отпустил дочь с работы, и они вместе со старшим сыном привезли сумку с документами, молитвословом, две иконки и кучу таблеток.

Павел остался дома с бабушкой, чтобы никто ей ничего не сказал, пока не выяснится всё, да и покормить животных тоже надо, приближался вечер.

Перед тем как приехал виновник ДТП и представитель полиции я плакала и спрашивала-спрашивала:

– Его-то за что? Господи за что? Зачем это все с ним? Господи, прости!

Дочь всем раздала таблетки, заставила запить. Она выпила уже дома, как только узнала о происшествии и выглядела спокойно. Но маму не обманешь, я видела, как у нее дергалось веко и как она мерила шагами небольшой коридор перед реанимацией.

Муж просил меня немного подремать, но я спать не могла, мне не хотелось спать. Я только хотела выяснить, когда повезут моего сына в областную больницу? Каждого врача я встречала вскакивая и спрашивая.

– Как мой сын?

– Тяжелый, но стабильный.

Отвечали мне, как попугаи и никто не говорил о переезде. Ко мне подсела сотрудница полиции и пыталась взять показания. Под действием таблеток я перестала плакать и все вокруг плыло. Оказалось, она пришла с водителем, он стоял у окна, а я его даже не разглядела, вот и сейчас не помню. Знаю, только, что он намного старше меня, имеет внуков такого же возраста как мой сын.

– Вы видели само ДТП?

– Нет, я вышла на улицу, когда сын лежал на дороге, – разглядывая свои почти белые руки, сказала я.

– Водитель пытался скрыться с места ДТП? – последовал новый вопрос.

– Нет, они остановились, – смутно вспоминая светлую волгу на другой стороне дороги.

– Но по словам вашего сына Павла, он их остановил, – утверждала полицейская.

– Может все вопросы в следующий раз, – стал заступаться муж, глядя на мой совсем потерянный взгляд и смятый в моих руках мокрый носовой платок.

– Еще пару вопросов и я уйду. Мне нужно ваше заявление на начало следствия по делу ДТП, в котором пострадал ваш сын, – она показала на листы, лежащие у нее на коленях.

– Я не буду писать заявление, – ответила я и услышала возмущение полицейской дамы. – Мы все равно проведем расследование, и если ребенок не поправится, водителю грозит тюрьма.

– Я не хочу писать заявление, – чуть повысив голос, ответила я.

– Вы поймите, дальше будет проблематично, если вы решите взыскать деньги за лечение вашего ребенка. Я вас предупредила и показала еще раз бумаги.

Я отвернулась, в голове не было никаких желаний, ни наказывать человека, ни жить самой. Как можно решать жизнь других, если Господь сам решает как с кем поступать. В тот момент я не видела никого виноватым, кроме себя. Помню еще глаза мужа – безысходность и растерянность. Дети поехали домой, чтобы покормить животных, обещали приехать позже. Муж остался со мной. После шести часов вечера разъехались все, мы с мужем остались одни в коридоре возле реанимации. Вид его был потерян, он держался и старался не показывать вида, что он переживает. Он тоже украдкой вытирал слезы и молчал, гладя мою руку. Что он думал в тот момент, он рассказал спустя много времени. Сказал, когда увидел мужчину, были мысли задушить его. Но глядя на меня, не стал устраивать еще один стресс, ведь этим сыну не поможешь. Сказал, вспомнил молитвы и мысленно молился за Мишу.

Видимо лекарство накопилось в моем организме, и я стала осознавать, что происходит вокруг. Позвонил настоятель отец Александр, поясняя, что машина готова выехать за Мишей и отвезти его в областную больницу, но именно эта больница не отдает ребенка. Предложил мне пойти к главврачу и потребовать разрешение на перевозку сына…

Вот теперь, когда прошло много времени и я смогла сесть и позволить себе вспомнить все, для того, чтобы освободить себя от тяжелых переживаний я могу признаться, что оказывается все это время, пока мы сидели около реанимации, а наш сын находился между небом и землей, врачи не верили в его жизнь. Вот, как так? Врач, это человек, который первый должен верить в спасение?

Ну, если не верили, чего тянули кота за хвост и не отдавали его. В областной врачи ждали, когда привезут моего сына. Знакомая женщина, прихожанка нашего храма дозвонилась в областную больницу и договорилась, чтобы приняли мальчика попавшего в ДТП и получившего черепно-мозговую травму.

Я ждала выход каждого человека медперсонала, медсестры или врача, чтобы узнать о состоянии сына, но никто ничего не говорил.

На улице солнце уходило за горизонт, небо окрасилось яркими светло-розовыми полосами вперемешку с голубым цветом неба. Красиво! Мне позвонила прихожанка и предложила помощь, чтобы перевезти меня в областную больницу. От нее я узнала, что реанимобиль выехал за Мишей и заберет его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.