Рассказы
Антон Громиш

© Антон Громиш, 2024

ISBN 978-5-0062-3123-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СЕКТА

В центре поляны горел костер. Вокруг него сидели люди, много людей, в старинных монашеских одеяниях. У каждого капюшон закрывал лицо. Все они повторяли однообразные движения, медленно, но не плавно, скорее, заторможено. Самый старший из них по окончании этого странного танца вошел в середину круга.

– Помолимся, други мои, братья наши! Сегодня Господин дарит нам надежду на свой великий приход. Он состоится не сейчас, но уже сейчас нам нужно готовиться к его выходу. Помолимся!

«Танец» повторился. Братья ждали этого момента – Господин будет доволен, если встретит такое количество учеников. Молитва закончилась. Старший подошел к одному из братьев, откинул его капюшон.

– Встань!

Молодой парень лет семнадцати медленно встал. Старший посмотрел ему в глаза.

– Ты готов к встрече?

– Да, – словно в тумане ответил парень.

– Что ж, Господин обрел в твоем лице достойного ученика. Войди в костер!

Парень повиновался. Но только он вошел в огонь, как дико завопил. Огонь обволакивал его всего. Выйти вон он не сумел – ноги не слушались, тело не повиновалось.

– Он еще не готов, – пробормотал другой брат, судя по голосу, того же возраста, что и погибший.

В тот же момент на поляну вышли четверо человек с автоматами. В доли секунды все, кроме старшего, были хладнокровно расстреляны…

Сев в машину, старший сбросил с себя монашеское одеяние и набрал на мобильном телефоне номер.

– Поздравляю, химик, твой препарат действует. Деньги скоро переведут на твой счет.

Он закончил разговор и посмотрел на поляну: горы трупов, один из них уже догорал.

– Да-а, – протянул он мечтательно, – какие будут скоро времена!..

2004 г.

ВЕЛИКИЙ ПРАЗДНИК

– Дашка, живо сюда! – со второго этажа особняка раздался крик хозяйки. Молоденькая домработница вздохнула и взлетела по лестнице. Хозяйка стояла посреди небольшой комнаты, игравшей роль гостиной на этаже, вид женщины не сулил ничего хорошего.

Домработница, девушка, только-только окончившая институт, остановилась в дверях, взгляд еще был устремлен в пол, иначе несдобровать – так в этом доме было заведено.

Хозяйка поманила ее пальцем.

– Сюда!

Дарья робко подошла к ней.

– Почему отлыниваешь от работы? – резко спросила хозяйка, и Дарья, забывшись, вопросительно посмотрела на нее.

– Чего вылупилась! – вспылила та и потащила девушку к окну. – Смотри: на подоконнике пыль, занавески не расправлены. Теперь сюда! – она повела ее обратно в середину комнаты. – Стол стоит неправильно, подушки не расставлены по дивану…

Хозяйка водила домработницу по комнате и в каждом углу находила какой-нибудь изъян. Дарья же только в ответ бормотала «простите», но хоть как-то оправдаться она не пыталась.

Наконец, хозяйка выдохлась от нравоучений и постановила:

– Еще раз так отнесешься к своим обязанностям, вылетишь к чертям. Поняла? Я плачу не за то, чтобы ты бездельничала.

Девушка еле слышно пролепетала слова извинения (платят здесь действительно прилично – можно ведь и потерпеть?), и хозяйка отпустила еще. Окрикнула кухарку:

– Людмила, завтрак готов?

Из кухни вышла женщина предпенсионного возраста.

– Все готово, – ответила она спокойным голосом.

– Накрывайте на стол. Дашка, зови всех завтракать!

* * *

За небольшим круглым столом собралась семья из трех человек. Глава семейства – владелец сети гипермаркетов. Свой бизнес он начал еще в «нулевых». Конкурентов хватало, но он их умело устранял, время от времени натравливая на них прикормленных представителей проверяющих органов. Его супруга – официально домохозяйка, женщина без высшего образования; вышла замуж за богатого человека, так сказать «из грязи в князи», но образ «спутницы олигарха» примерила на себя успешно. Третий член семьи – сын супругов, учащийся седьмого класса элитной гимназии; среди одноклассников отпрыска – внуки нескольких депутатов Госдумы и сын министра.

Пока проходил завтрак, прислуга – кухарка, домработница, садовник и двое технических работников – стояли чуть поодаль вдоль стены – в этом доме так было заведено: прислуга должна смотреть, как кушают хозяева.

Во время завтрака семейство практически не разговаривало. Разве что хозяйка спросила сына, что нового в гимназии. Тот ответил, что на днях уволили учительницу: она посмела сделать замечание ученице всего лишь за то, что девочка прямо на уроке срочно позвонила по делам. Конечно же, этот инцидент не остался без внимания со стороны руководства гимназии – учительница наказана за свое поведение. Отец, усмехнувшись, одобрительно кивнул.

– Правильно сделали.

Завтрак окончен. Члены семьи отправились по своим делам, каждый в свою сторону.

* * *

Дарья заканчивала пылесосить в гостиной первого этажа, как ее с кухни окликнула Людмила. Девушка удивилась, увидев большой торт с десятком горевших свечей. Все представители домашней прислуги сгрудились вокруг стола, пока Людмила нарезала торт.

Дарья, продолжая любоваться шедевром кондитерского искусства, поинтересовалась:

– А в честь чего торжество?

Садовник беззлобно рассмеялся:

– Так сегодня же праздник!

– Какой? – непонимающе смотрела на своих коллег девушка.

Теперь рассмеялись уже все.

– Эх, молодежь! – улыбнулась Людмила. – Сегодня великий праздник. Наш праздник. Сегодня очередная годовщина, как в нашей стране отменили крепостное право!

2019 г.

ПРИГОВОР РЕЦИДИВИСТУ

В кладовке щелкнуло. Хозяин удовлетворенно потер ладони.

– Попалась!

Он ловил эту проклятую мышь уже несколько дней, используя для этого все возможные способы: от технических приспособлений до ядов. Вот только кошек в мышиной охоте он не использовал – в связи с ненавистью к животным вообще. Именно по этой причине, собственно, он и пытался изловить грызуна, который, по существу, никаких неудобств хозяевам дома не причинял. Супруга регулярно упрекала его в жестокости, а однажды и вовсе выдвинула ему ультиматум: или она, или мышиная охота – когда сама едва не угодила в мышеловку в темном погребе. Не помогло ничего: ни увещевания, ни угрозы, ни истерики – мышиная охота продолжалась. И вот, похоже, этой возне наконец-то подошел конец. На какое-то время – точно.

Хозяин зашел на кухню.

– Смотри.

В плотных перчатках он держал несчастную мышку за хвост. Животное извивалось, пыталось прокусить перчатку, но хоть как-то причинить вред этому достаточно крупному противнику мышь была не в состоянии.

Жена поморщилась.

– Отпусти ее.

– Не-а! – покачал головой муж. – Слишком просто для нее.

– Зачем ты ее мучаешь! – вскричала женщина.

– Я за ней неделю гонялся – это, значит, не мучение? – Он на мгновение призадумался, затем пошел к выходу. – Придумал!

Он отнес живую, больше по инерции продолжавшую биться за жизнь мышь к ближайшему подвалу в их доме. В недрах подвала проживало несколько котов, или кошек. Мужчина их часто шугал и третировал как мог, но в этот раз он нес им приятный гостинец. Он склонился над входом в подвал.

– Ну-ка! Котики, кис-кис-кис!

В подвале послышалась возня, в проеме мелькнули кошачьи силуэты. Мужчина раскачал за хвост истерично пищавшую мышь и закинул еще внутрь.

– Ловите обед!

С чувством выполненного долга он пошел домой, но едва он сделал несколько шагов, сознание его померкло.

* * *

Сколько он пробыл в «небытии», неизвестно. Очнулся же он не пойми где и в тот момент, когда непонятно откуда взявшийся ураган вдавливал его в землю, так что человек был не способен хоть как-то пошевелиться. Пытка ураганом длилась несколько мгновений, затем ветер исчез и наступила абсолютная тишина.

Он попытался встать, но почему-то каждый раз или переворачивался на бок, или попросту сваливался на спину словно игрушка. Он устал от тщетных попыток подняться и остался лежать на спине, дабы восстановить силы. В таком положении его и застали: некая сила подхватила человека, и он стал возноситься. Пространство сменялось настолько быстро, что он вновь потерял сознание.

Когда он очнулся, вокруг был только белый свет. И снова он не мог пошевелиться, разве что лишь поводить глазами, но осматриваться было бесполезно: плотный белый свет – и больше ничего.

Вдруг раздался громоподобный голос, причем не понятно: то ли откуда-то сверху, то ли в его голове:

– Перед судом представлено существо, относящее себя к роду Хомо Сапиенс, именуемое… – прозвучало его имя. – Он неоднократно причинял боль и страдания окружавшим его существам. Сегодняшнее преступление переполнило чашу терпения! За совершенное он приговаривается к наказанию пожизненно находиться в теле того, кого мучил и жестоко убивал.

Внезапно его тело изогнулось, затем скачком сжалось, боль пронзила каждую клетку. Еще ряд метаморфоз, и он ощутил себя стоявшим на четвереньках. Он попытался что-то сказать, но смог выдавить из себя лишь писк, и как ему показалось… мышиный?! Да, он превратился в мышь! В то самое существо, подобное тому, что он ловил несколько дней и только что заживо скормил кошкам.

– Отныне, – продолжил тот же громоподобный голос, – ты должен вести жизнь в теле этого существа. Если ты скончаешься естественной смертью, будешь прощен и в следующей жизни переродишься в человека. В противном случае окончательно умрешь жалкой, мелкой тварью.

Неведомая сила опять подхватила его и куда-то понесла. Вновь замелькало пространство, и он в очередной раз потерял сознание. Он пришел в себя в некой норе, а едва высунув нос наружу, он с ужасом опознал давешний подвал! И те самые кошки, как по команде повернувшись на шорох, уставились на него пятью парами глаз.

– Время твоего Чистилища началось! Дерзай! – произнес напоследок голос. И он остался один – слабый, крошечный, против нескольких гигантских агрессивных хищников.

2019 г.

ОБЕЩАНИЕ ЕЩЕ В СИЛЕ?

(thanks to BABYMETAL for the indirect idea)

Рассвет осветил каждый уголок каждой улочки, выгоняя тьму из города. Где-то вдали трижды прокричал петух, и как по команде окна домов раскрылись, кое-где выглянули люди, и судя по лицам, как будто разочарованные наступлением утра. Еще несколько мгновений – и город заполнился всевозможными звуками: взрослые кричали, дети плакали, автомобили тарахтели на все лады. В общем, жизнь кипела.

Это был в прямом смысле затерянный город – город, возможно, даже не отмеченный картах. Однажды, едва ли не сотни лет назад, люди как в древние времена явились сюда из других мест. Официальные власти тех лет равнодушно поглядывали, как в странной местности – посреди болот, топей – выросло поселение. Переселенцы, не обращая внимания на законы, самовольно строили дома, хозяйственные объекты, фермы и другие нужные сооружения. И как по волшебству, уже через год посреди болот на небольшом клочке земли вырос настоящий поселок со всем необходимым для деревенской жизни. Как только он встал на ноги, официальные власти попытались было ввести его в общегосударственное «правовое поле», но не нашли способа решения этой проблемы. Выяснилось, что к поселку ведет лишь одна дорога, и та за столетия заросла настолько, что без провожатого можно было легко заплутать и сгинуть в болотах. Не возникало даже и тени сомнения, что с такой целью проникновения в селение гида точно не найти. Продираться в поселок на тяжелой технике смысла также не было: против густого леса и топей любой танк – груда металла, не более. Использовать авиацию? Ради чего? Ради повиновения сотни человек, чьи предки когда-то заселились посреди болот? И власти оставили попытки «приручить» поселенцев.

Поначалу сельчане варились в собственном соку. Затем стало понятно, что без внешних связей – без профессионалов в различных областях знаний, без технологий, образования, медицины – прожить довольно сложно. Мужчины и женщины отправились в «мир» на подработки, молодежь – получать специальное образование. И уже через несколько лет в поселке начали вводиться деньги, быт улучшился благодаря специалистам. Еще пару десятков лет – и на месте поселка выросла настоящая крепость-поселение, потому сами жители уже именовали его городом. Однако несмотря на некоторую связь с внешним миром, горожане по-прежнему вели закрытую жизнь. Чужаков никто не жаловал, в гости никого не приглашали. Ходили слухи, что та единственная тропа тщательно охранялась. Затворническая жизнь неизбежно привела к тому, что здесь, в городе, законы государства не действовали. В городе появился свой предводитель со свитой, что – не нужно было быть семи пядей во лбу – явно напоминало самую обычную преступную группировку, контролировавшую территорию. Ее лидер по прозвищу Водяной и был законом для всех жителей затерянного средь болот города. И в какой-то степени, может быть, поэтому жизнь здесь текла спокойно и одновременно разнообразно.

Также же обычно и размеренно протекало и это утро. Ровно до тех пор, пока в центральное кафе, где регулярно собирались «сливки» общества, не вбежал мальчик, известивший: «Водяной возвращается! Не один!». Спустя пару мгновений в кафе не осталось ни души, вплоть до официантов, поваров и подсобных работников – все бросились к той единственной въездной дороге в город, по которой вот-вот прибудет самый главный горожанин, да еще и в чьем-то обществе, как заявлял мальчишка. Все взрослое население столпилось перед болотами, тихо переговариваясь, некоторые дети забрались на деревья – следить за обстановкой.

Поначалу было непонятно, что же вообще происходит. Затем с дерева раздался крик: «Идут!», и горожане увидели чуть вдали фигуру с каждым шагом превращавшуюся в их предводителя – Водяного. Шел он легко, размашистым шагом, несмотря на то, что у него на плече лежал громоздкий груз, напоминавший куль. Это и был тот самый гость, о котором говорил мальчишка в кафе. Точнее, это была гостья – Водяной нес на себе молодую женщину! Сие обстоятельство еще больше сбило с толку горожан, начался гомон – каждый пытался объяснить ситуацию по-своему.

Водяной вышел из леса на городскую дорогу, и тут же галдеж стих. Все стали осматривать его ношу. Это была молодая женщина, не старше тридцати лет, стройная, брюнетка, одета в блузку (некогда белую – сильно запачкана, судя по всему, в этом «путешествии») и брюки, одна нога босая, на другой – ботинок с плоской подошвой. Пленница была в сознании, но отрешенный взгляд говорил, что она или в шоке, или смирилась с безысходностью.

Водяной удивленно глядел своих подопечных.

– И с каких пор такой почет?

Через паузу кто-то ответил:

– С гостьей знакомимся.

– Успеется, – проворчал Водяной, поманил пальцем двух женщин. – Отвести ее в мой дом и стеречь до моего прихода. Остальные – в кафе.

Толпа потекла за своим атаманом. Снова начался гомон, но на этот раз горожане понимали, что им сейчас все растолкуют. Так, единым потоком, они вошли в кафе, оставив снаружи лишь детей – им слушать взрослые разговоры пока ни к чему.

Пока было решено устроить общую трапезу. Официанты быстро сложили из маленьких столов один большой, разнесли обед. Здесь необходимо указать, что в данном городе ни в одном доме не было ни одного алкогольного напитка. Вообще же, среди горожан был сильно развит культ здорового образа жизни: никто не курил и не употреблял спиртное в каком бы то ни было виде. Если горожанин попадался на том или другом, он подвергался «аресту» – месяцу заключения под стражей в каменном подвале, затем он должен был отработать эти затраты на него. В случае если курящим или пьющим попадется ребенок (что было бы случаем из ряда вон), то его отцу назначалось это же наказание, но помноженное надвое; если ребенок рос в неполной семье, наказанию подвергался единственный родитель, а ребенок отправлялся на воспитание и содержание в семью по выбору руководителя города. Возможно, такие меры были излишними и даже кровожадными, тем не менее самим горожанам они были по душе, и уже которое десятилетие курящий или пьющий человек воспринимался как реликт и активно высмеивался самим обществом.

Обед прошел спокойно, деловых разговоров не вели. Водяной поведал всем, как две недели прожил в большом городе по соседству, где и как работал, рассказал новости в стране и мире, так что горожане были в курсе основных государственных и международных событий.

Наконец, трапеза завершилась. Официанты также проворно убрали со стола и присоединились к предстоящему деловому разговору – совещанию, как это остроумно называли некоторые весельчаки. Когда гомон стих и наступила тишина, Водяной поднялся, чтобы его было видно каждому.

– Вы хотите знать, кого я привел и зачем. Кого я привел, я не знаю – мы не успели познакомиться. Зачем я ее привел? Чтобы сделать подарок. Встань, Арсений! – обратился он к сидевшему неподалеку мужчине – главному архитектору города. – У твоего сына через три дня день рождения. Он парень уже взрослый, пора заводить семью, но женщин его возраста в нашем городе, увы, нет. Таким образом, пусть твой сын в свою очередную годовщину примет от меня в подарок невесту!

Архитектор Арсений с чувством пожал Водяному руку, бормоча благодарности. Тот еще раз поздравил будущего свекра и отправил его на место.

– Вот, собственно, все, что произошло. Вопросы есть?

– А ее искать не будут? – спросил кто-то с «галерки».

– Был бы такой риск, подарок не состоялся бы. Еще вопросы, пожелания, претензии?

– Предложение есть, – поднялся пожилой мужчина – фермер Савелий. – Ты принес сыну Арсения подарок. Мы его поздравляем и ничего против не имеем. Однако еще через три дня день рождения уже у моего сына – погодка Арсеньева потомка. Я бы хотел, чтобы мой сын также претендовал на твой подарок – за неимением другого. Вот такое будет предложение, – заявил фермер, поглядывая на согорожан даже с некоторым вызовом.

– А что, интересно! – оценил Водяной выпад Савелия. – Тогда поделите невесту между собой, а мы засвидетельствуем выбор. Правда? – обратился он к людям.

Люди утвердительно загалдели и тут же принялись подбадривать спорщиков.

– Согласен! – выпрямился фермер.

– Готов! – подтвердил архитектор.

– Тогда не будем терять времени, – постановил Водяной, сделал знак рукой, и несколько десятков пар мужских рук освободили зал от мебели.

Делить несчастную пленницу с участью живого подарка надлежало старинным народным способом – кулачным боем до нокаута бойца. По установленным обществом правилам, оружием или предметами в качестве такового пользоваться запрещалось, наносить тяжелые увечья и превращать соперника в инвалида запрещалось, убийство соперника, пусть неумышленное, жестко каралось. Победа фиксировалась в случаях, если один бойцов запросил пощады или больше не мог продолжить бой.

Фермер и архитектор крепко сцепились, нанося друг другу резкие удары, что для их возраста казалось несколько удивительным – обоим было уже за пятьдесят. Зрители восторженно ревели так, что дрожали стекла на окнах, каждый подбадривая своего бойца исходя из личных предпочтений. Один Водяной сохранял внешнее спокойствие, хотя в тот момент его занимал вполне серьезный вопрос: как в ближайшие две – три недели продолжить развитие хозяйства города без двух специалистов – вне зависимости от исхода драки оба, что один, что другой боец, выйдут из строя; их нужно как-то заменить, чтобы развитие города не забуксовало.

Тем временем бой постепенно подходил к концу – Савелий начал выдыхаться и пропустил ряд чувствительных ударов; после одного из них фермер с трудом поднялся, но все-таки намеревался продолжить «спор». Внезапно в дверь забарабанили, дети хором в два десятка глоток закричали:

– Дождь! Скорее! На улицу! Дождь! Скорее!

Взрослые побежали наружу, расталкивая друг друга, образовался затор, грозивший перейти в давку, так что Водяному пришлось наводить порядок. Горожане вышли под дождь, не боясь промокнуть. Они с наслаждением стояли под небесным водопадом, который, казалось, смывал с них грязь не только телесную, но и душевную, словно это были не осадки, а святая вода, и с каждой каплей на людей сходила Божья благодать. О чем каждый из них в тот момент размышлял, неизвестно, но по выражению лиц многих можно было сделать вывод, что они молились.

Так они стояли, пока дождь не закончился, но расходиться не спешили. Теперь они с растерянным видом озирались и пытались что-то разглядеть между облаков. И как только вышло солнце, наконец, свершилось то, ради чего они всем городом собрались на улице посреди луж.

– Вот она! – закричал один, указывая куда-то вверх.

Все поглядели в том же направлении и увидели большую радугу. Отчетливое разноцветное «коромысло» поднималось из-за леса и уходило за поля. Люди смотрели на радугу как на нечто сверхъестественное, таинственное, не доступное пониманию.

– Он не нарушил обещание, – кто-то сказал вполголоса.

– Мы еще не безнадежны, – поддержал его другой.

Люди не открывали взгляд от неба до тех пор, пока радуга не растаяла, и только тогда вернулись к реальности. Водяной выдернул из толпы Арсения и Савелия.

– Отдохнули? Продолжим – невеста заждалась жениха.

Он затолкнул спорщиков внутрь кафе. Через минуту округу вновь заполнил рев восторженной толпы.

2019 г.

ПЛАНЫ НА ЖИЗНЬ

– Волнуешься? – спросил Он соседку и почему-то сам заерзал словно на иголках.

– Немного, – ответила Она и стеснительно улыбнулась. Видеть Ее улыбку Он не мог – темно, но почувствовал Ее смущение и тотчас мысленно передал Ей волны тепла и поддержки. По изменившемуся эмоциональному фону Он понял, что сообщение принято.

Помолчали.

– А как ты думаешь, что там? – спросила Она. Уже совсем скоро Им предстояло выйти в реальный мир, о котором Они ничего не знали, но желали знать.

– Я, если честно, мало что понял, – признался Он, – но думаю, что там, наверное, хорошо и весело.

– Почему ты так решил?

– Я однажды слышал, как она поет. Это было волшебно! А когда красиво поют, разве бывает что-то плохое?

– Ты прав, – согласилась Она.

– Ты знаешь, – продолжил Он, – я, наверное, пойду по ее стопам: тоже стану певцом.

– А если не получится?

– Тогда танцором. Я как-то раз попробовал потанцевать под тот мотив, что она пела – неплохо получилось, – Он рассмеялся. – Так что, как ни круто, а без творчества никуда.

– Тебе везет, ты уже придумал свою судьбу, а я пока ничего не придумала, – в Ее голосе послышалась грусть.

– Ничего, – Он принялся Ее утешать, – осмотришься, все взвесишь и правильно решишь.

– А ты мне поможешь?

– Обязательно!

– Правда?

– Правда!

Вдруг все вокруг затряслось, раздался чей-то крик, даже рык.

– Пора! – прокричал Он. – Встретимся там!

Он был ближе к выходу, и Ему предстояло первому выйти наружу.

– Догоняй!..

На какое-то время Она осталась одна, но уже совсем скоро Она ринулась к выходу с единственной мыслью: «Встречай меня, мир!»…

* * *

На крыльцо роддома вышла молодая мама, за ней – медсестра с двумя детьми.

– Папаша! – окликнула медсестра нервничавшего мужчину. – Принимай потомство: мальчик и девочка.

Мужчина осторожно, словно хрустальных, взял детей и прижал их к себе. И как по команде дети закричали. Может, потому что почувствовали тепло папиных рук. Может, они, наконец, осознали свое пришествие в этот мир. А может, была еще какая-то причина?

2019 г.

УПРЯМО, К ЦЕЛИ

Последний день напряженной рабочей недели. Да, пусть неделя и была неполной, впереди ожидалось несколько выходных и праздничных дней, но персонал магазина свалился с ног. Напарники – продавцы-консультанты с удивительно редкими для нынешнего времени именами Ярослав и Терентий обслуживали последнего покупателя, украдкой поглядывая на часы. Минуты тянулись слишком медленно, казалось иной раз, что время и вовсе остановилось. Наконец, покупатель, получив свое, ушел, и молодые люди как по команде выдохнули и синхронно шагнули к двери, чтобы закрыть магазин. Долгожданная свобода манила, и вот оба уже стояли на улице, в последний раз проверяя сигнализацию – вроде бы все в порядке.

Домой шли вместе, благо жили практически по соседству. Болтали ни о чем. И уже возле своего дома Терентий вдруг предложил:

– Не хочешь завтра в горы махнуть?

Предложение не прозвучало неожиданно: время от времени они практиковали вылазки на природу, в итоге за пару лет такого хобби сложилась компания единомышленников. Ярослав был не против вдохнуть горного воздуха и сейчас, тем более что на всю страну надвигались сразу четыре выходных, и не хотелось терять такую возможность полноценно отдохнуть.

– А Наташа против не будет? – на всякий случай поинтересовался он друга, понимая, что у того уже все запланировано.

Наташа – невеста Терентия. Встречались они уже полгода, месяц назад девушка переехала к нему. О свадьбе пока речь не шла, по крайней мере Ярослав ничего об этом не слышал. Друга же на эту тему не пытал – сам расскажет, когда наступит момент.

– Нет, не будет, – подтвердил догадки Ярослава Терентий. – Она еще неделю в командировке. Так что у нас полно времени.

– А идет кто? – вновь наивно спросил Ярослав, также прекрасно зная ответ: изменений в их компании точно не предвидится. Так и оказалось.

– Все наши идут. Пока решаем: завтра поехать или на день отложить.

– Я могу завтра.

– Вот и отлично. Тогда жди, чуть позже скажем, что да как.

На этом друзья попрощались. Терентий заскочил в свой подъезд, у которого они и топтались уже несколько минут. Ярославу предстояло еще преодолеть стометровку, которую, впрочем, он прошагал даже не заметив, уже предвкушая отличные выходные.

* * *

Ровно в девять утра, как накануне и договорились, к дому Ярослава подъехал десятиместный микроавтобус. Только он остановился у нужного подъезда, как на улицу выскочил Ярослав с рюкзаком наперевес. Компания из пяти человек его поприветствовала, микроавтобус взревел и помчался прочь со двора.

За рулем сидел самый старший любитель гор, как все его звал, дядя Егор – Егор Сергеевич, недавно отметивший пятидесятилетний юбилей. Поговаривали, что он сызмальства увлекся горами и знал как «Отче наш» многие тропы. В общем, что ни говори, а стихи «Прощание с горами» великий Владимир Высоцкий написал в том числе и в честь Егора Сергеевича.

Рядом с водителем сидел Терентий. Молодой человек все больше копался в телефоне, наверное, переписывался с Натальей. В разговорах практически не участвовал, изредка лишь вставляя слово.

Создавать веселую атмосферу надлежало, как и всегда, Василию, племяннику Егора Сергеевича. Василий знал столько анекдотов и смешных историй, что их с лихвой хватило бы на вояж вокруг Москвы.

Также группу любителей природы составляли молодые люди Леонид и Николай, одноклассники Василия; все трое по-прежнему поддерживали дружеские отношения, в том числе и через увлечение походами.

Уже через час микроавтобус выскочил за город и помчался по грунтовке. Из открытых окон полились известнейшие туристские песни. Случайный свидетель мог бы сделать вывод, что на природу вырвались старички, еще заставшие романтику советского туризма, если бы не одно «но»: средний возраст группы не намного превышал тридцать лет.

Когда «Изгиб гитары желтой», «А я еду за туманом» и «Медвежонок» были спеты дважды, автобус остановился.

– Приехали! Конечная! – объявил Егор Сергеевич, и группа высыпалась на полянку.

Под шутки и песни выросли палатки, а в центре стоянки образовалась кухня: в котелке закипала вода для чая, на небольшом столике готовились бутерброды. Конечно, каждый успел позавтракать, но завтрак на природе, в горах – не утоление голода, а особый ритуал.

Когда завтрак был готов, туристы сошлись вокруг стола. Егор Сергеевич кивнул, и шестеро мужчин хором произнесли «клятву дикарей», присмотренную в известной советской комедии «Три плюс два»:

– Клянемся не бриться, не пить, не курить и оставаться дикарями!

Они сомкнули кружки с дымящимся чаем.

После трапезы мужчины обсудили план действий на ближайшие три дня (именно столько времени они рассчитывали провести в горах), составили график дежурств, и вся группа ринулась к озеру неподалеку – половить рыбу, а если повезет, то и искупаться…

* * *

Три дня пролетели как три секунды. Друзья вовсю воспользовались возможностью понежиться на природе, отдохнуть и набраться сил перед многочисленными буднями.

Последний по графику дежурный – Леонид – приготовил полдник – чай, бутерброды, ягодные десерты – и группа, давно готовая к отъезду, расположилась на рюкзаках. В молчании туристы прихлебывали чай, с философским видом посматривая на окрестный пейзаж. Уже вот-вот им предстоял обратный путь, и хотелось еще раз насладиться живописными видами.

Допив чай, Терентий схватил гитару и пошел на пригорок. Остановился у обрыва высотой пару десятков метров. Приняв позу, он заиграл «Песню о друге» Высоцкого. Первое четверостишие он спел соло, затем подключился хор товарищей, обступивших музыканта. Между куплетами певцы заливались свистом – точь-в-точь как в оригинале у Владимира Семеновича Во время пения Терентий украдкой посмотрел на Егора Сергеевича, убедился, что тот снимает происходящее на телефон – как и договаривались. Удовлетворенно кивнув и дяде Егору, и самому себе, Терентий заиграл с еще большей энергией, как того и требовала душа!

* * *

Ярослав никак не мог придумать, чему бы посвятить вечер последнего выходного. И только пришла «светлая» мысль попросту пораньше лечь спать, как запиликал мобильный телефон.

– Занят чем? – без «здравствуйте» поинтересовался Терентий.

– Вроде нет.

– Тогда дуй к нам. Наташа приехала, посидим немного.

В трубке раздались гудки отбоя – Терентий был уверен, что отказ не последует.

Чему посвящалась маленькая посиделка: череде уже подходящих к концу праздничных дней или возвращению Натальи из командировки – было не так уж и важно. Главное, что молодые люди чудесно провели вечер, болтая о том, о сем. Наташа рассказала, как прошла ее поездка, Ярослав и Терентий поделились впечатлениями своими впечатлениями о горах. Терентий для большего эффекта включил фильм об их отдыхе, его (фильм) уже успели смонтировать товарищи-туристы. Друзья еще раз окунулись в ту атмосферу, заново переживая события и эмоции. Наташа, впечатленная красотой пейзажей, загорелась пойти в следующий раз с ними, и Терентий пообещал показать ей и горы, и равнины.

– Обязательно! – дал слово Терентий. – Яр – свидетель, – указал он на друга. – Но сначала, душа моя Наташа, принимай отчет о выполнении твоего задания: рак на горе свистнул. И не раз.

Ярослав заинтересованно смотрел на друзей, но не вмешивался. Он видел, что Наташа понимает, о чем идет речь. Что сразу же и подтвердилось.

– А чем докажешь? – ехидно переспросила девушка.

– Видела, как мы лихо исполняли Высоцкого?

– И что?

– Свист слышала?

– Слышала.

– Яр, ты кто по знаку зодиака? – прищурился Терентий.

– Э-э… рак, – через паузу отозвался застигнутый врасплох Ярослав.

– Что тебе еще надо, девушка! – воскликнул Терентий. – Я уже и воду в решете носил. Ну, тут все просто было – лед из морозилки наковырял. Потом звезду притащил…

– А это как? – изумился Ярослав.

– Договорился со знакомым театралом. Пока тот отвлекал режиссера, я звезду с декорации отодрал. Еле успел убежать со склада.

Терентий ушел в соседнюю комнату и вернулся с коробочкой с кольцом.

– Наташенька, я беру на себя смелость утверждать, что прошел все твои испытания. И при свидетелях делаю тебе предложение стать моей женой!

В наступившей тишине послышался тихий ответ девушки: «Да!», а в ее глазах совершенно отчетливо читалось, что в проверках Терентий больше не нуждается!

2019 г.

ПРОСТИТЕ МЕНЯ!..

В пустой церкви две уборщицы завершали уборку, когда скрипнула дверь и вошел мужчина средних лет. Одет он был прилично, гладко выбрит. Казалось бы, ни одного изъяна, если бы не взгляд. Мужчина смотрел в одну точку, никого не видел и не слышал, словно пребывая во сне или под гипнозом. Одна из женщин обратилась было к нему, но тот, никак не отреагировав, прошагал как солдат к ближайшей иконе – это оказалась икона Божьей Матери «Владимирская», помогающая не только против неприятеля, но и исцеляющая физические недуги и душевные тяготы. Последнее странному прихожанину было как нельзя кстати. Он встал к иконе почти вплотную, едва не прижался лбом, губы беззвучно зашевелились. Молился? Каялся? Просил? Жаловался?

Одна из уборщиц осталась присматривать за чудаком, другая побежала за настоятелем. Тот явился незамедлительно. И пока женщина пыталась на ходу что-то втолковать протоиерею, тот издалека рассматривал прихожанина. Человек был ему незнаком – за те несколько лет, что настоятель возглавлял местную церковь, этот мужчина ни разу на богослужения не приходил.

Протоиерей жестом остановил продолжавшую щебетать уборщицу, отправил ее с напарницей в дальний угол помещения и шагнул к прихожанину.

– О чем печалитесь? – тихо спросил он мужчину, слегка дотронувшись до его плеча.

Тот вздрогнул.

– Замаливаю грех, – немного невпопад ответил он таким же тихим голосом. Мельком посмотрел на протоиерея и вновь повернулся к иконе.

– Расскажите! – то ли попросил, то ли потребовал священник. Он повел мужчину к скамейке, помог сесть. – Я ведь вас раньше не видел, не так ли?

– Не видели, – кивнул прихожанин, – но теперь у меня нет выбора.

– Рассказывайте!

Мужчина несколько раз тяжело вздохнул.

– На мне… грех… детоубийства… – произнес он в несколько приемов, каждое слово давалось ему очень тяжело. – На мне жизни детей… много детей…

Заметив недоуменный взгляд протоиерея, мужчина заспешил объясниться:

– Нет-нет! Я не об этом!.. Я начну с самого начала?

Прихожанин еще раз тяжело вздохнул, неуклюже перекрестился и начал рассказ.

– К отцовству у меня никогда не было интереса. Я не мог представить себя в роли папы. Да и сейчас не могу, но уже по другой причине. Даже придумал себе отговорку: кто-то не хочет тратить год на службу в армии, а я не хочу тратить всю жизнь на воспитание детей. Эта идея настолько плотно засела в сознании, что превратилась в одержимость. Можно удивляться, но дело до абортов даже не дошло: я жёстко пресекал саму попытку зачатия. Ни одна женщина не смогла выдержать такого. Кто-то уходил сразу, другие пытались терпеть, но вскоре ломались. Так продолжалось около десяти лет, и мне нравилась эта жизнь с установленными мной же правилами. Я не могу точно подсчитать, но таким образом удалось предотвратить появление на свет не менее десяти детей…

Голос прихожанина осекся. Настоятель церкви потребовал принести воды. Мужчина залпом выпил, собравшись с духом, продолжил:

– В конце концов я остался один. Повторюсь, меня устраивала такая жизнь. А месяц назад все изменилось.

Мне приснился сон, в котором некий мальчик лет десяти бегал по двору с мячом. Он был доброжелателен ко мне, вежлив, но категорически отказывался подойти: «Ты мне запретил!» – так он мне и заявил. А еще он назвал меня папой. Сон хоть и странный, но от него можно было отмахнуться, если бы в следующую ночь он не повторился, только в этот раз вместо мальчика была девочка лет пяти – шести, все остальное совпадало до деталей.

С этого момента сон стал преследовать меня каждую ночь. Мальчики и девочки разных возрастов сменяли друг друга, я сбился со счета, сколько их всего. Я стал бояться спать, меня пугает этот сон. И я понимаю только одно: мне хотят сказать, что я должен как-то искупить вину перед всеми этими детьми, которым мне было суждено стать отцом, хотя бы для одного, но…

Мужчина замолчал. Молчал и протоиерей. В его практике подобной ситуации еще не было. Грех аборта замаливали, и довольно часто, но чтобы такое!..

Прихожанин повернулся к священнику, спросил, глядя в упор:

– Отче, это ведь детоубийство, да? Это грех?

Священник молчал. Назвать прихожанина грешником – а вдруг это оговор невинного? Отрицать грех – а вдруг это выдача индульгенции страшному грешнику? Ситуация, безусловно, странная, и все же протоиерей принял решение.

– Да, сын мой, это грех, – после долгой паузы ответил священник. – Может быть, детоубийство.

– Что же делать? – прошептал мужчина.

– Молиться.

– Кому?

– Самому Господу. Только Он прощает и наказывает. Молись. Я тоже буду молиться, и за тебя, и за детей.

Священник зашагал прочь из помещения. Уже на пороге он повернулся к прихожанину.

– И вот еще что. Назови своих детей, дай им имена. Нехорошо им быть без имён. Им так будет лучше.

Священник жестом позвал уборщиц, они ушли, оставив прихожанина в одиночестве. Тот резко повернул голову и увидел икону «Спаса Вседержителя», с которой Господь смотрел на мужчину сурово, но с надеждой.

2020 г.

Я ХОЧУ…

Глава 1. …расстрелять казнокрада!

Савелий закончил читать публикацию на новостном Интернет-портале и поморщился как от зубной боли. Новость была посвящена разоблачению делишек очередного казнокрада: и деньги бюджетные воровал, и преступные схемы создавал, чтобы еще больше воровать тех самых бюджетных денег. В общем, как ни крути, а по справедливому суду лет на десять наворовал, и это еще если судья добрый попадется, иначе есть риск и все пятнадцать «строгого курорта» заработать.

Савелий опять поморщился, выругался в воздух и, поглядывая на фотографию казнокрада в публикации, сквозь зубы произнес:

– Расстрелял бы их всех! Заслужили!

– Полностью согласен! – кто-то воскликнул за его спиной.

Савелий от испуга побелел – он был дома один-одинешенек, и никто в беседу с ним вступить точно не мог. Ну, разве что сосед вдруг отозвался, но стены у них в доме не настолько тонкие. Он повернулся на звук и увидел какого-то низкорослого мужичка, с интересом разглядывающего комнату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.