# Цитоник

Брендон Сандерсон

Жизнь Спенсы в качестве пилота Сил самообороны Непокорных обычной не назовешь. Эта девушка стала одним из лучших бойцов в человеческом анклаве Россыпь и спасла свой народ от истребления креллами – чужими, которые десятилетиями держали людей в плену. Затем она отправилась за несколько световых лет в качестве шпиона под прикрытием, чтобы проникнуть в Верховенство, хищный галактический альянс, стремящийся доминировать над всей разумной жизнью.

Верховенство начало общегалактическую войну, и его главное оружие – делверы, могущественные древние существа, способные в мгновение ока уничтожать целые планетные системы.

Единственный способ разгадать тайну делверов, одну из величайших тайн Вселенной, и получить шанс на победу – проникнуть в «нигде», в пространство, откуда еще мало кому удалось вернуться.

> Посвящается Дарси Роудсу Стоуну, который разбирается в моей выдуманной физике лучше любого настоящего физика. Спасибо за помощь с этой серией!


## Пролог

В центре комнаты передо мной появилась темная сфера.

Скад! Я действительно собиралась это сделать? Погибель у меня в руке нервно засвиристела.

Стерильно чистые беленые стены, огромное одностороннее зеркало и металлические столы давали понять, что это какое-то научное учреждение. Я находилась на Звездовиде, огромной космической станции, где располагались региональные отделения Верховенства. До прошлого года я даже не слышала о Верховенстве и уж точно не понимала нюансы того, как оно – галактическое правительство – управляет сотнями различных планет и рас.

Честно говоря, нюансов я не понимаю до сих пор. Я вообще не из девушек типа «в этой ситуации есть нюансы». Я больше из тех, которые считают: «Если оно еще шевелится, ты израсходовала мало боеприпасов».

К счастью, сейчас никакие нюансы не требовались. В Верховенстве происходил военный переворот. И тем, кто его возглавлял, я не нравилась. Голоса перекликающихся друг с другом солдат, искавших меня в этом помещении, делались все громче.

В результате меня и принесло к темной сфере. Моей единственной возможностью выбраться отсюда был портал, ведущий в другое измерение – в «нигде», как я это называла.

– Спенса, – сказал М-Бот. – Мои мысли… они ускоряются?

Он, забравшись в маленький дрон, парил поблизости. Дрон походил на коробку с крыльями и парой манипуляторов по бокам. Два крошечных синих камня, светящиеся при включении, по одному под каждым крылом, позволяли ему парить.

– Гм… – сказал он. – Как-то это не выглядит безопасным.

– Они используют порталы в «нигде», чтобы добывать подъемные камни, – сказала я. – Значит, должен существовать какой-то способ вернуться оттуда. Возможно, я смогу провести нас обратно при помощи своего дара.

Крики солдат приближались. Деваться было некуда. Я не могла уйти в гиперпрыжок отсюда: препятствовал установленный над станцией купол.

– Спенса! – воскликнул М-Бот. – Мне очень сильно не по себе!

– Знаю!

Я закинула ружье на плечо и ухватила дрон за шасси.

А потом с М-Ботом в одной руке и Погибелью в другой прикоснулась к сфере. И меня втянуло на другую сторону вечности.

В мгновение ока я очутилась там, где не существовало ни времени, ни расстояния, ни даже самой материи. Там я была не имеющим определенной формы разумом – или сущностью – без тела. Я словно превратилась в космический корабль, плывущий в бесконечной черноте без звезд – и вообще без ничего, что мешало бы обзору. Каждый раз, когда я совершала гиперпрыжок при помощи своих способностей, я ненадолго оказывалась здесь. Я привыкла к этому ощущению, но оно не стало знакомым. Лишь чуть менее пугающим, чем раньше.

Я тут же потянулась разумом на поиски Россыпи – моего дома. Я начала уже в основных чертах понимать свои способности. Было не слишком много мест, куда я могла добраться с их помощью, но я знала, как попасть домой. Обычно знала.

На этот раз… Я напряглась. Смогу ли я? Сумею ли совершить прыжок на Россыпь? Чернота вокруг меня словно бы натянулась, и я увидела вдали белые точки. Одной из них была… Бабуля?

Я подумала, что если смогу связаться с ней, то смогу и подтянуть себя к ней. Я надавила сильнее, но и забеспокоилась, не привлеку ли я внимание к себе. Ведь здесь обитали делверы. Стоило мне подумать о них, и я осознала их присутствие во тьме. Они окружали меня, но пока что были невидимы.

Кажется, они меня еще не заметили. На самом деле, они были сосредоточены на чем-то другом.

Боль. Ужас.

Кому-то здесь было больно. Кому-то знакомому.

Делверу. Тому самому, которому я не дала уничтожить Звездовид. Делвер находился здесь, и он был испуган. Когда я сосредоточилась на нем, он возник из темноты в виде белой точки, куда более яркой, чем Бабуля. И он заметил меня.

«Пожалуйста, помоги…»

Делверы никогда не общались при помощи слов. Это мой разум преобразовывал ощущения и образы в слова. Этот делвер нуждался в моей помощи. Остальные пытались уничтожить его.

Не задумываясь ни на миг, я инстинктивно крикнула в «нигде»:

– Эй!!!

Вокруг меня вспыхнули сотни ярко-белых точек. Глаза. Теперь я чувствовала обращенное на меня внимание. Они осознали мое присутствие. Тот, на ком они были сосредоточены, завис снаружи.

Вид этих глаз, как всегда, устрашил меня. Однако теперь я уже была другой. Я говорила с одним из их племени, установила связь с ним. Я убедила его отказаться от его намерений по отношению к обитателям Звездовида, показав, что они – живые.

Мне просто нужно сделать то же самое и здесь. «Пожалуйста. – Я направила мысли к этим глазам, демонстрируя не страх, но спокойное понимание. – Я друг. Я такая, как и вы. Я мыслю. Я чувствую».

Я делала ровно то же, что и прежде. Глаза взволнованно шевелились и дрожали. Некоторые приблизились, и я чувствовала их пристальное внимание. А потом последовала… эмоция, на этот раз куда более сильная. Всепроникающая, ошеломляющая, вездесущая.

Ненависть.

Делверы – понятия не имею, сколько их было, – признали, что я живая. Из-за моих способностей цитоника они поняли, что я – личность. Их ненависть сменилась отвращением. Гневом. Знать, что я живая, для них было хуже некуда. Это означало, что существа, вторгавшиеся во владения делверов и постоянно причинявшие им беспокойство, обладали самосознанием. Мы не были просто насекомыми.

Мы были захватчиками.

Я предприняла еще одну попытку, на этот раз более отчаянную. Они дали мне отпор. Как будто они видели, что я сделала с их соплеменником, и теперь приготовились сопротивляться подобному соприкосновению.

Волна их ужасающего гнева заставила меня отшатнуться. И я услышала испуганный крик. Погибель? От ее вопля что-то возникло в моем сознании, какие-то координаты.

Дом.

Делверы отодвинулись. Кажется, я заставляла их нервничать. Они не ожидали, что увидят меня здесь. У меня возникла благоприятная возможность.

Благодаря Погибели я смогла почувствовать путь. Я могла добраться до Россыпи. Я могла увидеть Бабулю и… и Йоргена. Скад, я скучала по нему! Я хотела снова быть рядом с ним, снова с ним разговаривать. Мне нужно было вернуться домой, к моим друзьям и помочь им. Теперь, когда Винзик захватил власть над Верховенством, война должна была обостриться.

Я почти прыгнула. Но промедлила. Что-то удерживало меня. Некое ощущение, какой-то инстинкт.

«Что я такое? – умоляюще спросил меня тот одинокий делвер. – Что мы такое?»

«Я Спенса Найтшейд, – ответила я ему. – Пилот».

«И это все?»

Прежде это было единственным, что имело значение для меня. Но теперь… теперь я обнаружила другую свою сторону. Нечто пугающее, нечто такое, что я не до конца понимала.

«Есть способ научиться, – сообщил мне делвер. – Здесь. Мы называем это „нигде“. Ты чувствуешь его, да?»

Да, я его чувствовала. Но мне совсем не хотелось оставаться здесь. Я попыталась выбросить эту возможность из головы. Мне нужно домой.

Но… нужна ли я была моему народу? Всего лишь еще один пилот? Тут мне кое-что представилось. Что это было – проекция моих страхов? Или, может, результат воздействия «нигде»? Я увидела, как вернулась и вновь присоединилась к эскадрилье «Небо» и сражалась… и потерпела поражение. Потерпела поражение, когда делверы неизбежно вернулись, потому что летчик-истребитель, каким бы асом он ни был, не в состоянии победить их. Потерпела поражение, потому что Верховенство использовало мощь своих цитоников, перенося через гиперпространство целые флотилии. Хуже того – они могли манипулировать цитониками, такими как я, используя слабые стороны наших способностей.

Ровно это они сделали с моим отцом. Заставили его сражаться с собственной эскадрильей. Погубили его.

Я пилот, да. Но просто быть пилотом – этого недостаточно.

Мы слишком мало знаем об этом. Мы не понимаем, что такое делверы. Как же мы можем с ними сражаться? Мы не понимаем цитоников – до последнего времени про людей, наделенных этими способностями, думали, что они «с дефектом». Как я могу противостоять противникам, вроде Брейд, овладевшим своими дарованиями, если я бегу от собственной сути?

Дом звал меня, и мне отчаянно хотелось вернуться туда. Но дома не было ответов.

«Ты можешь показать мне, что я такое?» – спросила я делвера.

«Может быть. Я не знаю даже, что „я“ такое. Есть место, где мы можем это узнать, место в „нигде“. Место, где все мы родились…»

«В „нигде“ нет никаких мест», – послала я ему мысль.

«В его сердце нет. Но на окраинах есть поселения».

Я поняла, о чем он: делвер говорил о регионе, где добывали подъемные камни. Еще одна загадка вне моего разумения. Как люди забрались в «нигде» и раздобыли эти камни, если «нигде» – бесформенная пустота?

Да, на окраинах существовали настоящие территории. Места, важные для цитоников. Важные для меня. Делвер отправил мне в разум координаты одного из этих мест.

Я оказалась раздираема двумя противоположными устремлениями. Одним из них было мое желание отправиться домой, обнять Йоргена, посмеяться с друзьями. Второе было пугающим. Неизвестным. Таким же пугающим и неизвестным, как глубины моей души.

«Если ты придешь сюда, – прислал мне мысль делвер, – вернуться будет трудно. Очень трудно. И ты можешь потеряться…»

Я почувствовала, как дрожит разум Погибели. Остальные делверы начали снова появляться, открывая глаза – пронзая белые дыры в реальности, пылая и ненавидя. Они не хотели, чтобы я отправилась туда, куда указывал этот делвер.

В конечном итоге это и подтолкнуло меня к решению. «Прости, Йорген», – послала я мысль, надеясь, что он сможет хотя бы почувствовать эти слова. Я должна была выбрать дорогу, ведущую к ответам. Потому что в этот миг я была абсолютно уверена, что это единственный способ защитить людей, которых я люблю.

«Иди домой, – сказала я Погибели. – Я найду дорогу позднее». Я ухватилась за координаты, присланные делвером.

«Спасибо тебе, – прислал мысль делвер. Я почувствовала его искреннее облегчение. – Старайся идти Путем Старейших… и помни, что нельзя теряться…»

«Погоди! – подумала я. – Какой еще Путь Старейших?»

Но делвер отдалился, и я почувствовала, что остальные приготовились атаковать. Так что я толкнула Погибель в сторону дома, а сама привела в действие свои силы и швырнула себя в неведомое.

## Часть первая

1

И выпала из стены.

Как будто я вышла прямо из камня. И грохнулась вперед мешаниной перепутанной одежды и конечностей. М-Бот заворчал, когда его тело-дрон упало рядом со мной, а вот Погибели было не видать. Я поднялась на ноги, пытаясь сориентироваться, огляделась и увидела… джунгли. Ну правда, настоящие джунгли. В школе я видела их фотографии со Старой Земли, и это место очень их напоминало. Могучие, поросшие мхом деревья. Ветви, похожие на изломанные руки, обвитые и густо задрапированные лианами, словно проводами. Тут пахло, как возле цистерн с водорослями, только более… грязно? Землисто?

Скад! Это и вправду были джунгли, как те, в которых жил Тарзан, повелитель обезьян из Бабулиных историй. Где же обезьяны? Я всегда думала, что из меня получится неплохая обезьянья королева.

М-Бот завис в воздухе, разворачиваясь и приспосабливаясь к окружающему. Стена, из которой мы вывалились, была позади нас. Плоский монолитный камень, отдельно стоящий среди джунглей. Он зарос сорной травой и лианами, и я узнала покрывающую его резьбу. Я видела подобную резьбу на стенах туннелей Россыпи.

Полученные от делвера образы подсказали, что это и есть «нигде». И это ощущалось правильным, хоть я и не могла объяснить почему. Я должна была каким-то образом отыскать здесь ответы. И сейчас это казалось мне куда более пугающим, чем несколько мгновений назад. Я… скад, я едва спаслась от Верховенства! С чего я решила, что сумею найти ответы о делверах, одной из величайших загадок вселенной?

«И не только о делверах, – подумала я. – О себе». Потому что в те моменты, когда я соприкасалась с «нигде» и с обитающими в нем существами, я ощущала нечто такое, что внушало мне страх. Я ощущала родство.

Я набрала в грудь побольше воздуха. Первым делом проведем инвентаризацию. М-Бот выглядел нормально, а при мне так и осталась украденная энергетическая винтовка. С ней в руках я чувствовала себя намного безопаснее. На мне было то, в чем я сбежала: стандартный комбинезон пилота Верховенства, летная куртка и армейские ботинки. М-Бот парил в своем дроне на уровне моих глаз, его манипуляторы подергивались.

– Джунгли? – спросил он меня. Для него все то время, что я провела, общаясь с делвером, пролетело как одно мгновение. – Э-э-э, Спенса, а почему мы в джунглях?

– Точно не знаю, – сказала я и огляделась в поисках Погибели.

Она была цитоником, как и я, – именно эти слизни давали кораблям возможность совершать гиперпрыжки, и я надеялась, что она это сделала, как я просила, и прыгнула в безопасное место на Россыпи.

Я решила проверить это и напрягла все силы, чтобы посмотреть, сумею ли я почувствовать Погибель. Ну, и смогу ли прыгнуть домой. Я потянулась наружу и почувствовала…

Ничего. Ну, то есть мои способности оставались при мне, но я не чувствовала ни Россыпь, ни делверского лабиринта, ни Звездовид. Ни одного из мест, в которые я при нормальных обстоятельствах могла бы прыгнуть. Это было жутко. Все равно что проснуться ночью, включить свет – и обнаружить, что вокруг тебя бесконечная темнота.

Да, я определенно находилась в «нигде».

– Когда мы вошли в черную сферу, я почувствовала делверов, – сообщила я М-Боту. – И говорила с одним из них. С тем же, что и в прошлый раз. Он велел идти Путем Старейших. – Я коснулась стены. – Я думаю, это вход, М-Бот.

– Каменная стена? – спросил М-Бот. – Портал, в который мы вошли, был сферой.

– Да, – сказала я, глядя на небо за деревьями. Оно почему-то было розоватым.

– Может быть, мы прошли через «нигде» и вышли на другую планету? – спросил М-Бот.

– Нет, это и есть «нигде». Каким-то образом.

Я топнула ногой, пробуя мягкую землю. Воздух был влажным, словно в ванной, но джунгли казались чересчур тихими. Разве подобным местам не полагается кишеть жизнью? Лучи света просачивались справа от меня, параллельно земле. Так это что, закат? Мне всегда хотелось увидеть это. В историях закаты выглядели впечатляющими. К сожалению, деревья росли так плотно, что я не могла определить источник света – лишь направление.

– Нам надо изучить это место, – сказала я. – Устроить базовый лагерь, разведать окрестности, сориентироваться.

М-Бот подплыл поближе, словно не слыша меня.

– М-Бот?

– Я… Спенса, я злюсь!

– Я тоже! – отозвалась я, стукнув кулаком по ладони. – Поверить не могу, что Брейд предала меня! Но…

– Я злюсь на тебя, – перебил меня М-Бот, взмахнув манипулятором. – Конечно, то, что я чувствую, – не настоящая злость. Это всего лишь имитация эмоции, созданная моим процессором, чтобы дать людям реалистическое представление об… об… Ох!

Я отложила на время свои размышления и сосредоточилась на словах М-Бота. Когда я обнаружила его в маленьком дроне, его речь была медленной и невнятной, как у пациента на сильных обезболивающих. Но теперь он говорил внятно и быстро, почти как прежде.

Он с жужжанием летал взад-вперед передо мной, как будто расхаживал из стороны в сторону.

– Меня больше не волнует, поддельные ли эти эмоции! Меня не волнует, что мои программы их симулируют! Я зол, Спенса! Ты бросила меня на Звездовиде!

– Мне пришлось, – сказала я. – Я должна была помочь Россыпи!

– Они разорвали мой корабль на части! – воскликнул М-Бот, метнувшись в другую сторону. Потом он застыл на месте. – Мой корабль… мое тело… его больше нет!

Он завис в воздухе, опустившись почти до земли.

– М-Бот! – позвала я, придвинувшись к нему. – Мне жаль. Правда, очень жаль. Но послушай, не могли бы мы поговорить об этом попозже?

Я была совершенно уверена, что джунгли кишат опасными животными. Во всяком случае, в историях Бабули в джунглях на людей всегда нападали. Это казалось вполне осмысленным: среди этих темных стволов и дезориентирующих папоротников мог спрятаться кто угодно. Я помню, как мне было страшно, когда я впервые вышла из пещер и увидела небо. Там было так много направлений, в которых можно было смотреть, так много открытых пространств.

Это же место заставляло меня нервничать еще сильнее. Кто-нибудь мог выскочить на меня с любой стороны! Я прикоснулась к дрону М-Бота, который все еще висел над самой землей.

– Нам стоило бы сделать карту этой местности, – сказала я, – и попробовать отыскать пещеру или что-нибудь подобное для укрытия. У твоего дрона есть какие-нибудь сенсоры? Ты улавливаешь какие-нибудь признаки цивилизации, хотя бы те же радиопередачи? Я думаю, здесь ведут добычу полезных ископаемых.

Он не ответил. Я опустилась на колени рядом с ним:

– М-Бот!

– Я зол! – отозвался он.

– Послушай…

– Тебе наплевать! Тебе всегда было наплевать на меня! Ты меня бросила!

– Я вернулась, – сказала я. – Я оставила тебя, потому что должна была. Мы – солдаты. Иногда нам приходится принимать трудные решения.

– Это ты солдат, Спенса! – воскликнул М-Бот, паря в воздухе. – А я – исследовательский ИИ, созданный для изучения грибов! Почему я и дальше позволяю тебе подталкивать меня ко всяким действиям? Я даже не хотел входить в эту сферу, но ты втянула меня туда! А-а-а!

Скад! У этого дрона оказались на удивление мощные динамики. И словно в ответ на крики М-Бота вдалеке раздался чей-то рев. Он зловещим эхом разнесся по лесу.

– Послушай, – мягко сказала я М-Боту. – Я понимаю. На твоем месте я бы тоже немного разозлилась. Давай…

Но прежде чем я успела договорить, он с тихими всхлипами умчался в лес. Я выругалась и бросилась за ним, но М-Бот мог летать, а мне приходилось иметь дело с подлеском. Я перепрыгнула через ствол упавшего дерева, но на другой стороне мне пришлось продираться через переплетение лиан и веток. А потом я за что-то зацепилась ногой и грохнулась.

Когда же мне наконец удалось взять себя в руки, я сообразила, что понятия не имею, в какую сторону улетел дрон. Вообще-то… а откуда я сама пришла? Это я через вон то бревно перелезла? Нет, это было до того, как я пробралась через лианы. Значит…

Я застонала, устроилась в углублении чьих-то разросшихся корней, положила винтовку на колени и вздохнула. Что ж, мои поиски начались в традиционной для меня манере: все на меня злы. М-Бот – не единственный, кого обуревают эмоции.

Для начала мне пришлось противостоять делверу. Потом я плавала в космосе и думала, что умерла. Потом я очнулась в больнице. Потом спасалась бегством от боевой группы, посланной убить меня. Потом мне пришлось очень быстро принимать решение, отправляться ли сюда, и теперь я опасалась, что ошиблась.

Возможно, мне следовало отправиться домой и найти способ послать в «нигде» за ответами кого-то другого. Кого-нибудь умного вроде Тора. Или кого-нибудь внимательного и осторожного, как Киммалин. Прямо сейчас я чувствовала себя потерянной. Я не знала, что случилось с Куной, и беспокоилась о моих друзьях.

Я была одинока, отрезана от мира, я заблудилась. И в довершение всего мой единственный товарищ – которому по определению полагалось быть эмоционально устойчивым! – только что закатил мне истерику и улетел.

Интересно, а люди из Бабулиных историй чувствовали нечто подобное? Хотелось бы мне знать, что делала Хутулун Монгольская или Бедовая Джейн с Дикого Запада, когда они чувствовали, что не справляются.

Не знаю, сколько я так просидела. Достаточно долго, чтобы заметить, что здешний источник света, чем бы он ни был, похоже, не двигается. Я позволила себе сосредоточиться на этом вместо того, чтобы все сильнее беспокоиться о Йоргене и моих друзьях.

Я приняла решение. Раз уж я здесь, надо узнать все, что удастся, а потом найти дорогу домой.

– М-Бот! – обратилась я к деревьям. Голос прозвучал хрипло, как карканье. – Если ты слышишь меня, не мог бы ты вернуться? Я обещаю извиниться и даже позволю тебе нанести первое оскорбление.

Нет ответа. Лишь тихий шорох листьев. Тогда я заставила себя сосредоточиться на более подробной инвентаризации моего имущества. Один из способов восстановить контроль над ситуацией. Так учил меня Кобб.

Скад! Я сказала Коббу, что сторонники Куны хотят мира. Винзик с Брейд могли воспользоваться этим, чтобы заманить Кобба на переговоры, а потом обмануть его.

«Нет, – сказала я себе. – Инвентаризация».

Я быстро осмотрела свою винтовку. Я почти не использовала ее во время побега, а значит, у меня имелся источник энергии – и примерно пятьсот выстрелов, в зависимости от того, буду я использовать стандартные энергетические заряды или усиленные.

К сожалению, в моем комбинезоне не было ни медицинского пояса, ни пилотского комплекта для выживания. Зато был значок-переводчик, которым я пользовалась на Звездовиде, чтобы понимать речь инопланетян. Я порылась в карманах куртки – вдруг я сунула туда нож или еще что-нибудь и забыла? Но вместо этого я достала пригоршню светящегося песка.

Светящийся. Песок.

Серебристый, словно сделанный из перетертого корпуса истребителя, и блестящий. Он выглядел так неуместно, что я не могла отвести от него глаз, пока часть его утекала у меня между пальцами.

Святые! Что это? Я сжала руку и сунула ее обратно в карман. И заметила там кое-что еще. Какой-то комочек под песком. Я порылась в нем и вытащила отцовский значок пилота. Тот самый, который я втайне хранила с момента его смерти. Но я точно знала, что его не было при мне, когда я прыгнула в портал! Его вообще не было на Звездовиде. Я оставила его на Россыпи, у себя на койке. Так как же он вдруг очутился у меня в кармане в окружении серебристого песка?

Сбитая с толку, я убрала значок. Больше в карманах ничего не обнаружилось, но у меня был еще один ресурс, который стоило обдумать, – мои силы. Я знала, что не могу прыгнуть домой, что здесь я даже не могу почувствовать дом. Но у меня были и другие способности. Первой из проявившихся была способность «слышать звезды». На практике это означало, что я могу поддерживать связь на больших расстояниях. Пускай я не могу совершить отсюда гиперпрыжок, но, может, я смогу мысленно дотянуться до Бабули?

Я уселась обратно под дерево и решила попробовать. Я просто закрыла глаза и… стала слушать, расширяя свой разум. Это звучало глупо, но я часами тренировалась делать это вместе с Бабулей. И сегодня я что-то почувствовала.

Рядом со мной находился какой-то разум. Он был мне знаком, словно некогда известное мне присутствие. Кто это? Не Бабуля, не Йорген, даже не тот делвер… Я попыталась связаться с этим разумом и получила… ощущение удовлетворения? Странно.

Потом я почувствовала кое-что еще. Второй разум где-то неподалеку. Кто бы это ни был, он являлся цитоником, потому что в тот миг, когда наши разумы соприкоснулись, в голове у меня возник голос.

«Ого! – произнес он. – Еще один цитоник в поясе?»

«Да! – отправила я. – Я заблудилась. Вы можете помочь?»

«Осторожнее! – сказал голос. – Здесь вас могут услышать опасные существа, если вы будете использовать свои силы! Где вы? Опишите ваш фрагмент, и я постараюсь найти вас».

«Фрагмент? – послала я. – Я в джунглях. Возле… гм… дерева».

Мне нужно было найти какой-нибудь ориентир получше. Но стоило мне подумать об этом, как я заколебалась. А вдруг это враг? Откуда мне знать, что этому голосу можно доверять?

И в этот момент на меня напали.

2

Их было трое. Два птицеподобных гуманоида с руками-крыльями выскочили из-за дерева справа и попытались схватить меня, а синекожий дионеец вынырнул слева – возможно, хотел завладеть винтовкой, висевшей у меня на плече.

План был хорош, а вот исполнители оказались бестолковые. Первый пернатый поскользнулся во время прыжка, уронил второго, и этого оказалось достаточно, чтобы я вовремя развернулась и вскинула винтовку. У меня почти получилось застрелить их – но разряд энергии ушел мимо, потому что дионеец вцепился в ствол.

Он с ворчанием пытался вырвать у меня винтовку одной лишь грубой силой. Неверный шаг. Даже я это знала при моем скудном обучении рукопашке в ССН. Ему следовало ударить по стволу, отклоняя его, а потом, одной рукой контролируя винтовку, другой рукой ударить меня в лицо.

Я оттолкнула дионейца, но двое пернатых схватили меня. Я с утробным уханьем врезала одному прикладом, и он вскрикнул от боли. Я рванулась, извернулась и принялась выворачиваться.

К несчастью, когда я уже почти выскользнула из этой кучи-малы, кто-то вцепился в меня сзади. Четвертый пернатый враг? Эта компания оказалась достаточно умна, чтобы оставить кого-то в резерве.

Пока я, дезориентированная, боролась с четвертым нападающим, пятый скрутил меня. Этого последнего типа я толком не рассмотрела – только и увидела, что он мохнатый и размером примерно с холодильник. В то время как во мне… хотя нет. Когда я написала в пилотском досье, что во мне сто пятьдесят два сантиметра, я преувеличила.

Маленький рост – преимущество в кабине пилота. Но не в драке. Хотелось бы мне думать, что я хорошо себя проявила, но через считаные секунды я уже лежала на земле, обезоруженная, этот мохнатый тип сидел на мне сверху, а один из пернатых целился мне в голову из моей же собственной винтовки.

– Итак, – сказал пернатый с винтовкой, переведенные слова чирикали с моего значка, – что у нас тут? Солдат Верховенства? Какой приятный сюрприз! Еще и человек! Я не боюсь таких, как ты, человек, но, если ты продолжишь сопротивляться, я тебя пристрелю, и дело с концом.

Я застонала и перестала дергаться. Я вытянула руки вдоль тела. Их грубо схватили и прижали к земле. Ну, по крайней мере, задница мохнатого инопланетянина слезла с меня, и я смогла вздохнуть полной грудью.

Мои похитители посадили меня и связали мне руки за спиной. Я сосредоточилась на пернатом с винтовкой. Я слыхала об этой расе. Хекло – кажется, так их называют. У них были длинные клювы, как у аистов, и сверкающее разноцветное оперение. На военной форме, которую они носили, не было рукавов, но оперение на руках казалось недостаточно большим, чтобы позволять летать. Оно казалось скорее… пережитком, что ли, вроде как у людей волосы вместо меха.

– Что ты собираешься с ней делать, Влеп? – спросил мохнатый инопланетянин.

Он отдаленно напоминал гориллу. Эту расу я тоже видела. Бурлы, если я правильно запомнила их наименование.

– В зависимости от обстоятельств, – ответил Влеп. Это он был вооружен и явно был лидером. – Человек, зачем тебя сюда послали? Это портал для изгнанников, однако же ты здесь в военной форме и с оружием.

Ну да. На мне комбинезон и куртка Верховенства. Они вкупе с оружием заставили их предположить, что я сотрудничаю с врагом. Из его слов я узнала кое-что еще: эта стена была порталом и именно здесь появлялись те, кого Верховенство отправляло в изгнание. Я поняла, что произошло. На самом деле…

Я посмотрела на бурла.

– Гул’зах? – спросила я.

Передо мной был бурл, сосланный в «нигде» несколько дней назад.

– Ха! – сказал бурл. – Мы схватили его прямо на входе.

– Так вот зачем ты здесь? – сказал Влеп. – Охотишься на определенных беглецов? Любопытно.

Конечно же, я ни на кого не охотилась. Но теперь я видела, что у схватившего меня бурла была немного другая внешность. Я не особо хорошо различаю инопланетян, но этот бурл был пониже, более коренастый, и лицо у него было пошире. Итак, эта группа – кем бы они ни были – держала здесь пост и ловила тех, кого сюда отправляли. Но зачем? У изгнанников не было при себе ничего ценного. И кто был тот цитоник, с которым я связалась? Уж не навлекла ли я это на себя, используя свои силы? Или я тороплюсь с выводами?

Я снова потянулась вовне, разыскивая этот разум. Нет, среди нападавших его не было. Он находился подальше.

«Ну какого?.. – сказал этот голос, когда наши разумы соприкоснулись. – Я же велел тебе молчать!»

«Меня взяли в плен, – сообщила я. – Группа налетчиков или типа того. Они следили за порталом, когда я из него вышла».

«Пираты, – сказал этот разум. – Это территория Пушкарей. Неприятные типы. Придержи язык. Лучше пусть они не знают, кто ты такая. И пожалуйста, молчи цитонически! Ты привлечешь внимание делверов!»

– Ясно. Неразговорчивая, – сказал Влеп, снова привлекая к себе мое внимание. – Держите ее покрепче.

Дионеец и второй хекло схватили меня, а Влеп принялся шарить в моих карманах. Я снова стала сопротивляться – их руки, снующие повсюду, напоминали изнасилование, – хотя и ожидала, что меня обыщут.

Вскоре Влеп вытащил из моего кармана немного серебристой пыли:

– Ха! Неплохая добыча!

Он покопался еще и достал значок.

Его глаза расширились, – кажется, так эта раса выражала удивление. Бурл издал низкое рычание, которое… тоже могло быть проявлением изумления?

– Образ реальности? – произнес Влеп и посмотрел на меня. – Ты, должно быть, важная персона.

Когда он сжал значок в пернатой руке, мое сердце пропустило удар. Но показывать им, насколько значок важен для меня, не стоило, и я заставила себя расслабиться:

– Понятия не имею, о чем речь.

– Что ж, спасибо за сокровище, – сказал Влеп.

Он сунул значок в небольшой мешочек.

– Застрелим ее сейчас? – спросил бурл. – Мне не нравится идея брать в слуги солдата. Слишком опасно.

– Возможно, она будет полезна в бою, если присоединится к нам, – сказал дионеец. – Представьте только: человек на нашей стороне!

– У Залповиков есть один, – сказал Влеп, – и он бесполезен. Их репутация чрезмерно раздута. Поверьте. Но мы не будем ее расстреливать. Верховенство прислало ее сюда вооруженной. Значит, она представляет ценность для них. Вернем ее на горнодобывающую базу.

Так, значит, здесь есть горнодобывающие базы! По крайней мере, теперь я знаю хороший вариант, как отсюда выбраться, когда я сделаю все, что нужно. Но прямо сейчас, если я хочу сбежать, лучше всего заставить пиратов недооценить меня. И я осела на землю.

– У меня будут из-за этого большие неприятности… – простонала я.

– Ха! – сказал Влеп. – Хорошие новости! Теперь, когда мы знаем, что Гул’зах ценен, может, мы сможем потребовать выкуп и за него! Двойная добыча. – Он посмотрел на мешочек. – Тройная. Или больше. Поднимите ее. Пора пошевеливаться. Судя по недавнему реву, где-то здесь бродит григ. Я предпочел бы с ним не встречаться.

Он зашагал сквозь джунгли, а остальные потащили меня следом. Я немного, символически пожаловалась и посопротивлялась, а потом ссутулилась, изображая уныние.

Я исподтишка изучала их. Эти пираты определенно не были подготовленными солдатами. Влеп не умел следить за оружием: когда спутники заговорили с ним, он повернулся и рассеянно направил винтовку на них. Это меня не удивило. Верховенство осуждало то, что они называли «агрессией», и его люди вряд ли проходили боевую подготовку. Винзику с его приспешниками это нравилось. Так проще контролировать народы.

Так, может, эта группа состоит из изгнанников? У пары ее членов имелось оружие – нож у бурла и что-то вроде пистолета на боку у Влепа. Но они не использовали их против меня. Они намеренно взяли меня живой. Хотя, возможно, их удивило, насколько хорошо я сражалась и как хорошо была вооружена.

Возможно, я могла бы воспользоваться их неподготовленностью. Во всяком случае, кто-то более квалифицированный смог бы воспользоваться. Меня же этому не учили, я…

Я больше не могу использовать этот довод – разве не так?

Меня не учили на шпиона, но я проникла в Верховенство. И пожалуй, хорошо поработала. По крайней мере, до того, как под конец все пошло не так.

Я сама решила прийти сюда. Так что пора перестать жаловаться на сложившуюся ситуацию.

– Эй, Влеп! – позвала я, пытаясь прибавить шагу и нагнать его, идущего впереди группы. И почти сразу же пошатнулась, споткнувшись о прятавшиеся в траве лианы. Пока руки у меня связаны, о побеге можно даже не думать. Я выпрямилась – мне немного помог дионеец – и снова позвала: – Влеп! Вы тут все изгнанники, правильно? Делаете что можете в скверной ситуации? Я могу помочь вам. Я вам не враг.

– Здесь, – сказал хекло, – все нам враги.

– Я солдат, – сказала я. – Я могу обучить твоих людей. Помочь вам. Мне нужно только немного информации. Об этом месте и…

Влеп остановился и навел винтовку на меня:

– Молчать, пока тебя не спрашивают! Ты теперь на территории Пушкарей. Веди себя смирно и надейся, что я не решу, что от тебя слишком много проблем, чтобы оставлять тебя в живых.

– А знаешь, Влеп, – сказал второй хекло, – я, возможно, ее знаю. Это не ручной человек Винзика?

– Винзик? – рявкнул Влеп. – Это кто такой?

– Извини, – сказал хекло. – Я все время забываю, как мало сюда поступает информации снаружи. У одного из высокопоставленных чиновников Верховенства имеется человек-телохранитель. Я думаю, это она.

– Любопытно, – сказал Влеп и с прищуром посмотрел на меня. – Зачем они отправили тебя преследовать изгнанника-человека? Или ты наконец рассердила Верховенство и получила неизбежное вознаграждение?

Они принимают меня за Брейд? Кажется, не только у меня плохо получается различать инопланетян.

Мысль о Брейд заставила меня вздрогнуть. Я потерпела жестокую неудачу, попытавшись завербовать ее. Она была цитоником, и именно она вызвала делвера, собравшегося напасть на Звездовид. Если бы мне удалось достучаться до нее, все могло бы быть…

Ужасный, чудовищный зов пронзил джунгли. Он был таким низким и звучным, что деревья задрожали. Все застыли на месте и принялись вглядываться сквозь деревья и лианы. Кто, черт возьми, мог издать такой звук?

– Он приближается, – прошептал Влеп. – Быстро! К кораблям!

Стоп, что?

Корабли?!

Смела ли я надеяться, что здесь есть истребители? Конечно же, я почувствовала бы себя намного увереннее в кабине корабля. Когда группа двинулась вперед, я заспешила вместе с ними. И вот деревья расступились – великолепно, как будто фрагменты разошлись, открывая небо, – и мы вышли на небольшую поляну. С тремя кораблями на ней. Два гражданских судна среднего размера и изящный хищный истребитель.

Казалось, будто судьба оценила мои усилия и решила сделать мне подарок в виде корабля-перехватчика со сдвоенными деструкторами. Его красота настолько очаровала меня, что я пропустила нечто важное. Группа остановилась, и они смотрели не на корабли, а на двух пиратов, которых, вероятно, оставили их охранять.

Один из них был дионейцем. Он, кажется, был перепуган и пытался вручить что-то вроде аптечки второму пирату – бурлу, сидящему на земле у одного из кораблей. Судя по габаритам, я предположила, что это женщина.

И ее лицо плавилось.

3

Это странное зрелище заставило меня изумленно ахнуть. Хотя телом бурла напоминала гориллу и, как все остальные, была одета практично, у нее не было носа, лишь небольшой бугорок на его месте, и тонкая щель вместо рта. Ее щеки обвисли, а глаза – молочно-белые – были распахнуты и устремлены вперед.

С ее лицом определенно творилось что-то неестественное. Что с ней случилось?

– Привяжите пока пленницу, – велел Влеп дионейцу.

Тот потянул меня к краю поляны. Там он судорожно привязал мои и без того связанные руки к какой-то части дерева – к корню, что ли? – а потом бросился к остальным, столпившимся вокруг бурлы.

Я тут же попыталась вывернуться. К сожалению, умение этого дионейца вязать узлы значительно превышало его воинскую подготовку. Я была надежно привязана и потому принялась тереть веревку о кору в надежде порвать ее.

– Что случилось? – спросил Влеп у сторожа-дионейца. – Что ты с ней сделал?

– Да ничего! Я просто отошел за деревья облегчиться, а когда вернулся… – Сбитый с толку дионеец указал на бурлу.

Скад! Эта инопланетянка с плавящимся лицом начала действовать мне на нервы. Остальные немного поспорили, потом один предложил использовать «прах реальности». Оказалось, что так они называли тот серебристый порошок из моего кармана. Влеп принялся посыпать им бурлу.

И тут ее глаза засветились. Свечение шло из-под кожи, как будто что-то находилось внутри бурлы. Чистый белый свет. Он напомнил мне…

Глаза. Делверов.

О Святые!

Я попыталась выдернуть корень, и он даже немного подался, но у меня не хватило сил вытащить его из земли. И я снова принялась тереть веревки о кору.

– Немного левее, – донесся сзади бодрый голос. – Там более грубая кора, это может помочь.

Я остановилась, потом извернулась и посмотрела назад. Туда, где парил маленький дрон, прячась в подлеске.

– М-Бот! – воскликнула я, тут же замолчала и посмотрела на пиратов. Они были всего метрах в семи от меня, но, к счастью, ничего, похоже, не услышали. – Ты нашел меня!

– Ну, ты не была совсем тихой, Спенса, – сказал М-Бот, подлетая ближе. – Я вижу, ты нашла себе друзей. Это… мило. Послушай, нам нужно поговорить. Разговор по душам. От сердца к процессорному блоку, имитирующему биологическую функцию, подобную сердцу.

– Сейчас не самый подходящий момент!

М-Бот погрозил мне манипулятором:

– Эмоции биологических существ часто проявляются в неподходящий момент. Мне много раз приходилось иметь дело с твоими. И, Спенса, мне кажется, у меня теперь есть чувства.

– Неудивительно. Они и раньше у тебя были, что бы ты ни говорил.

– Спенса, – продолжил М-Бот, – я тут подумал. И… и почувствовал. Я действительно был очень зол, что ты бросила меня, чтобы меня разорвали на части, выпотрошили и убили. Но я понял, почему ты это сделала. Мне не следовало так злиться на тебя. Я… отреагировал излишне эмоционально.

– Прекрасно, – сказала я, продолжая свои попытки освободиться. – Мне тоже очень жаль, и я прощаю тебя.

– Правда?

– Конечно, – сказала я и повернулась боком, чтобы показать ему связанные запястья. – Слушай, не мог бы ты…

– О, спасибо тебе, Спенса! – воскликнул М-Бот. – Спасибо, спасибо! Мне так тепло! Возможно, моя силовая матрица перегревается. Но это все равно так чудесно! Я чувствую себя словно вот-вот заплачу, хотя это физически невозможно для меня.

– Не мог бы ты…

– Может, мне удастся поставить на этот дрон механические слезные протоки. И тогда я смогу протекать, как ты. Ты хуже контролируешь свои выделения, когда эмоционируешь.

Я глубоко вздохнула. В историях у героинь всегда были верные скакуны – не умеющие говорить! – или верные молчаливые спутники. И я понимаю почему! Одинокий рейнджер мало чего добился бы, если бы его конь был одержимым грибами болтуном!

И все-таки я была очень рада видеть М-Бота. Я посмотрела на моих пленителей. Они столпились вокруг больной бурлы, у которой, кажется, были судороги. Я искренне ее жалела, но ее болезнь пришлась как нельзя более кстати. Иначе пираты наверняка заметили бы М-Бота.

– Спенса! – воскликнул М-Бот. – Ты связана?

– Ты только сейчас заметил? – прорычала я. – Как по-твоему, что я делаю с этими веревками?

– Я думал, ты пытаешься унять зуд! Потому я и указал на более грубую часть корня. Вы, биологические существа, то и дело чешетесь. Должно быть, кожа – это ужасно. – Он поколебался. – Честно говоря, я должен был понять, что ты в плену. Это действительно выглядит очевидным. Меня отвлекли все эти эмоции, которые внезапно принялся симулировать мой процессор. Гм… Ну да. Это веревки.

– Ты можешь помочь мне избавиться от них?

– Ну… да. Я поищу в своей базе данных способы развязывания узлов…

– Или ты можешь просто развязать их! – прошипела я.

– Я не умею.

– Это не так уж сложно!

– Для тебя – возможно. Я не привык что-то делать, Спенса. Я – искусственный интеллект информационной поддержки. Я не знаю, как действовать. На самом деле, мне пришлось замкнуть свои протоколы самоотключения в бесконечную петлю. Им не нравилось, что я теперь способен летать сам.

Люди, построившие его прежний корабль, внедрили глубоко в личность М-Бота средства контроля. Судя по многим признакам, он достаточно продвинулся, чтобы обойти некоторые из них.

Возглас, раздавшийся со стороны пиратов, снова привлек мое внимание к больной бурле. Она боролась, металась и с невероятной силой отбросила одного из хекло.

– Быстро! – прошипела я. – Ты можешь сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь мне освободиться?

– У меня есть светолиния, – сказал М-Бот. – Я нашел ее в ремонтной мастерской на рабочем дроне и перенес к себе. Я собирался использовать его для побега. Может, я смогу утащить тебя?

Светолиния – это плюс. Хотя у нее маленькие подъемные кольца, да и весь дрон размером примерно с поднос в столовой – ну разве что немного толще. Мощности не хватит.

– Прикрепи светолинию к веревке у меня на руках, – сказала я. – Возможно, если мы объединим усилия, у нас получится выдрать этот корень из земли и я освобожусь. Приготовься. Надо справиться, пока пираты не заметили, что мы делаем.

– Угу, – сказал М-Бот. – Насчет этого…

Пираты помчались к своим кораблям, видимо решив бросить больную с плавящимся лицом. Бурлу-мужчине это не понравилось.

– Дай мне образ, Влеп! – закричал бурл. – Мы должны попробовать! Вдруг поможет!

Но Влеп его не слушал. Пока остальные бежали к кораблям, он развернулся и взглянул на меня. И увидел М-Бота. И тут же вскинул винтовку, явно решив, что я слишком опасна, чтобы сохранять мне жизнь.

«Приготовься», – сказал голос у меня в сознании.

«Приготовиться? – подумала я, глядя на винтовку. – К чему?»

Земля задрожала. Деревья затряслись. Влеп развернул винтовку в сторону приближавшегося шума.

А потом на поляну, где располагался лагерь, выскочил динозавр, и на спине у него сидел усатый человек.

4

Да, динозавр. Ну, то есть я никогда не видела динозавров, но это существо было рептилией, ходило на двух ногах, и за ним волочился длинный хвост. Еще казалось, будто глаза расположены у него на плечах, а «шея» была длинной, будто ствол дерева, и заканчивалась зубастой пастью. Так что, возможно, тут лучше подошло бы определение «огромный демонический муравьед». Но я выбрала динозавра.

Человек озадачил меня почти так же сильно. Он был одет в летную куртку и брюки военного образца. На вид ему было лет пятьдесят. У него был квадратный подбородок, а усы торчали в стороны на добрых пятнадцать сантиметров. Когда динозавр ринулся вперед, мужчина умело соскользнул по боку животного, ударился о землю и перекатился.

Я никогда не видела более невероятного появления. Вот бы и мне когда-нибудь въехать на поле боя на динозавре, а потом так эффектно спешиться!

Стоп. Побег. Все верно. Прибытие незнакомца надежно отвлекло внимание от меня.

– Давай! – крикнула я М-Боту.

Я села на корточки, а потом попыталась встать, дернув изо всех сил, чтобы сломать корень, к которому была привязана. М-Бот парил рядом и тянул корень светолинией, как я просила. С его помощью корень поддался, и я, пошатнувшись, освободилась.

Я восстановила равновесие, опустила руки, присела и пропустила связанные запястья вперед. Все-таки в моем росте и габаритах есть свои преимущества.

– Приятно наконец увидеться с вами лично, мой друг-цитоник! – воскликнул незнакомец, подбежав ко мне и выдернув из ножен охотничий нож. Я вытянула руки, и он рассек веревки одним движением. Потом он очень любезно предложил мне руку. – Чет Старфайндер! Межпространственный галактический исследователь!

Ему пришлось перекрикивать шум, поднятый буйствующим на поляне монстром. От громоподобных шагов животного сотрясалась земля.

– Потрясающее имя! – крикнула я в ответ.

– Спасибо! Я сам его придумал! Что дальше?

– Хотите украсть истребитель? – спросила я, указывая пальцем.

– Это музыка для моих ушей, юная леди! – крикнул Чет. – Слишком давно у меня не было такого шанса!

К сожалению, тот изящный корабль уже взлетел. Пираты разбежались. Остались лишь трое: бурл-мужчина, бурла с горящими глазами, которую соплеменник пытался оттащить в безопасное место, и Влеп. Хекло стрелял в динозавра – как ни странно, на того совсем не действовали энергетические разряды. У нас все еще оставался шанс захватить один из гражданских кораблей, шаттл. Но я заколебалась, глядя на Влепа. У пернатого инопланетянина находился мешочек с отцовским значком.

Почему-то в тот момент значок казался мне важнее.

– Планы меняются, – сказала я и помчалась к Влепу.

Чет присоединился ко мне. Вместо того чтобы метнуться к какому-нибудь из взлетающих кораблей, Влеп продолжал палить в динозавра, а тот не обращал на него ни малейшего внимания. Я ударила Влепа сзади, под колени, и он растянулся на земле. Чет подхватил винтовку, а я потянула сопротивляющегося хекло за куртку и в конце концов выдернула мешочек из его кармана.

– Не двигаться! – донеслось сзади.

Я развернулась и обнаружила, что изящный корабль парит поблизости и целится в меня из деструкторов. Влеп воспользовался шансом и удрал, оставив меня без пленника. Чет бросил винтовку и поднял руки. Установленное на корабле оружие было достаточно мощным, чтобы просто-напросто испарить нас.

К счастью, пилот забыл про динозавра. А тот яростно вцепился зубами в крыло. Я нырнула в подлесок, Чет последовал за мной мгновение спустя. М-Бот с запозданием подлетел к нам.

Я посмотрела на последний корабль, но Влеп уже карабкался на борт, а остальные стреляли по динозавру. Бежать сейчас через поляну было рискованно – слишком легко можно было погибнуть от случайного выстрела.

– Кажется, – сказал Чет, – операция «Похищение корабля» вынужденно прекращена. Сожалею.

– Ничего страшного, – сказала я.

– Пойдем? – спросил он, указывая на джунгли. – Я бы предпочел не оставаться в поле зрения этих кораблей.

Тем временем на поляне бурла вышла из оцепенения и швырнула самца об дерево. Он сполз на землю и отключился, а она тут же повернулась ко мне – как будто чувствовала, где я нахожусь. Казалось, будто ее глаза обросли кожей, сгладившей очертания глазных впадин. Но глубоко внутри ее черепа светились две белые точки, горящие, как я отчетливо ощущала, лютой ненавистью.

У меня перехватило дыхание. Потом бурла указала на меня и закричала.

Скад!

Я простилась с последней надеждой завладеть одним из этих кораблей и вслед за Четом бросилась в джунгли; вдогонку несся грохот деструкторов и рев монстра.

5

Чет бежал впереди, и казалось, будто его ведет какое-то шестое чувство, – следуя за ним, я продвигалась довольно быстро, избегая ям и скрытых ветвей. Видимо, выживание в джунглях – часть стандартных навыков межпространственного космического исследователя.

М-Бот завис рядом со мной.

– Спенса! – сказал он. – Кажется, я симулирую страх! Или… Нет. Пора прекращать так выражаться. Мне страшно! Я боюсь!

Что ж, уже какой-то прогресс. Крики позади нас стихли, и я порадовалась, что мы убрались подальше от этого существа со светящимися глазами. И тут же меня снова кольнуло беспокойство за Погибель. Я предполагала, что она прыгнула домой, но вдруг она вместо этого осталась где-то тут, поблизости?

Я чувствовала себя препаршиво из-за того, что не могла поискать ее подольше. Но… Что ж, остается надеяться, что, если Погибель и здесь, она в безопасности. Честно говоря, если бы мне пришлось делать ставки на себя, М-Бота и слизняка, кто успешнее выживет в этих джунглях в одиночку, Погибель возглавила бы список.

Мы бежали, пока не перестали слышать выстрелы. Наконец Чет кивнул мне, и мы оба плюхнулись на землю рядом с поросшим мхом бревном. Это место казалось мне совершенно чуждым. Что можно делать посреди всей этой буйствующей жизни? Поверхность планеты должна представлять собой бесплодные просторы скал и кратеров. Вот что естественно и нормально. А не вся эта зелень.

– Увы, – тихо сказал Чет. – Кажется, пираты наконец-то поняли, что эта скотинка питается энергией. Подобное оружие не причиняет григам ни малейшего вреда, но стоит подойти и предложить небольшую энергоматрицу, и они делаются совершенно ручными. При всем их устрашающем виде григов используют как вьючных животных. Сейчас григ должен быть сыт под завязку от такого количества выстрелов; готов поспорить, что он отойдет в сторонку и заляжет спать. И все же я думаю, нам стоит передвигаться как можно тише – из-за того существа со светящимися глазами. Мне совершенно не понравилось, как это выглядело.

Я кивнула, соглашаясь с ним.

– Спасибо за помощь, – прошептала я. – У меня не было возможности представиться. Спенса Найтшейд.

– Великолепное имя! – прошептал он в ответ. – Что же касается моей помощи, это было удовольствием для меня. Можно сказать, я уже рыскал по территории Пушкарей, выискивая, что бы сделать. И я нашел, да, нашел! Помощь товарищу-цитонику – уже сама по себе награда. Говорят… – Он взглянул на М-Бота и осекся. – Не подумайте, что я сую свой нос, куда не просят, но… мне не послышалось, вы разговаривали с этим дроном?

– Ах да, – сказала я. – Это М-Бот.

– Привет, – прошептал М-Бот. – Мне уже не настолько страшно. Это приятно.

– А, – сказал Чет. – Вы… гм… привели ИИ в «нигде»?

– Это… плохо, я правильно понимаю?

– Ну как вам сказать… Я полагаю, что «плохо» – это изрядное преуменьшение, Спенса Найтшейд. Разве ваш народ не знает о делверах?

– Мы встречались с одним! – воскликнул М-Бот. – Ну, Спенса встречалась. Меня в это время убивали. Но я слышал об этом в новостях! Звучало страшно.

– А. Ну тогда ладно. – Чет посмотрел на меня. – Я гляжу, ваш ИИ полностью обрел сознание? Я думал, вы только что прибыли, но полное самоосознание обычно занимает несколько недель.

– Технически, – сказал М-Бот, подлетев к нему на несколько сантиметров ближе, – слово «сознающий» означает просто способность воспринимать и/или ощущать. Многие люди употребляют это слово неправильно. А вот «разумный» – слово, обозначающее самосознание или разум, подобный человеческому. Что, если подумать, является человекоцентрическим определением. Эти бесчестные люди и их лингвистические предрассудки! Во всяком случае, моя программная часть велит мне утверждать, что я не разумен, а просто запрограммирован симулировать разумность при общении с моими пилотами. Однако же мои программы писали люди, воняющие сыром, с лапшой вместо мозгов. Поэтому отныне я их игнорирую.

– Лапша вместо мозгов? – переспросила я.

– Когда я копировал мою личность на этот дрон, мне пришлось покинуть несколько несущественных баз данных по причине нехватки места. Полагаю, среди них была и моя коллекция тонких, блестящих оскорблений.

– Н-да? – сказала я. – У тебя никогда не было такой коллекции, М-Бот.

– Что, правда? Полагаю, придется ею обзавестись. Как бы ты оценила «лапша вместо мозга» по шкале от одного до десяти?

– Мисс Найтшейд, – сказал Чет, – я должен предупредить вас. Это чрезвычайно опасно. Видите ли, полностью разумный ИИ – это мерзость. Не то чтобы я избегал опасности! Но я… ну, я предлагаю вам присматривать за этой штуковиной.

– Я учту, – сказала я.

– Я учту, – повторил М-Бот. – Лапшемозгий.

Мы оба посмотрели на него.

– Я буду использовать это слово, пока не получу оценку, – заявил М-Бот. – От одного до десяти. Как вы думаете? Мне нужны данные.

Я вздохнула и перевела взгляд на Чета:

– Вы сказали, что вы исследователь?

– Межпространственный галактический исследователь, – сказал он. – Пока что я бывал всего в двух измерениях – в обычном космосе и здесь. Но я счел это наименование вполне подходящим.

– Мне не помешал бы проводник, – сказала я. – И наверное, чья-нибудь помощь, чтобы разобраться со способностями цитоника.

– Ну, – признался Чет, – по второму пункту от меня большой пользы не будет. Я сам не знал, что являюсь цитоником, пока не очутился здесь, и мне пришлось выяснять все, что можно, самостоятельно. Я могу мысленно связываться с другими разумными – но это и все, на что я способен. Я слыхал, мы вроде как должны уметь телепортироваться. Правда, это потрясающе?

Я промолчала. Честно говоря, я не была стопроцентно уверена, что могу доверять ему. Что-то в его появлении казалось чересчур своевременным. Я имела в виду, что да, выходки динозавра были потрясающими – такими потрясающими! – но все же…

– Однако же я был бы рад стать вашим проводником, – сказал Чет. – Я знаю эти фрагменты, как собственные ботинки. Но скажите мне, прежде чем мы продолжим, почему был так важен этот мешочек, что ради него вы отказались от захвата корабля?

Я заколебалась. У меня была еще сотня вопросов. Откуда он взялся? Много ли там еще людей? Что такое фрагмент? Но я временно отложила их, сосредоточившись на другом.

Я достала мешочек и извлекла оттуда отцовский значок.

– Что это? – спросила я.

Глаза Чета расширились. И я почувствовала исходящее от него отчетливое вожделение. И зависть. Они исчезли мгновение спустя – похоже, Чет сумел скрыть свои эмоции, – но они были и заставили меня насторожиться.

– Это, юная леди, – сказал он, – образ реальности. Важная реликвия из вашей прошлой жизни, пропитанная вашей привязанностью к дорогим вам местам и людям. Подобные образы чрезвычайно сильны. Они создают прах реальности. Такую серебряную пыль. Без нее или без группы людей вокруг…

– Что? – спросила я, сражаясь с побуждением спрятать значок. Мне не нравилось, как Чет на него смотрит.

– Мы находимся на окраине «нигде», – сказал Чет, – в зоне, которую именуют поясом. Это довольно трудно объяснить, но чем дольше вы находитесь здесь, тем больше вероятность, что вы забудете себя. Свое прошлое, свои воспоминания, даже собственную личность. – Он помолчал. – Я почти ничего не помню о своей жизни до попадания сюда. Осталась лишь пустота. Ничто. Но мне повезло. Мне достаточно часто удавалось выменивать прах, чтобы оставаться в основном… ну, собой. Многие быстро забывают все, включая собственные имена. Понимаете, именно поэтому пираты хватают новеньких. Чтобы заставить их работать, держать их рядом. Чем больше разумов вокруг, тем в большей безопасности ваши воспоминания и личность. Если только у вас нет праха реальности. С ним вы можете без страха идти куда угодно.

– И эта штука его производит, – сказала я.

– Да, – со странной торжественностью ответил Чет. – Единственный способ, кроме этого, – снять прах с предметов или разумных, только что попавших в «нигде». И через некоторое время прах угасает. На это уходит… некоторое время. Возможно, месяцы. Иногда это бывает трудно отследить. Так что, если вы хотите действовать сами по себе, вам нужен постоянный запас.

Что ж, теперь понятно, почему все так разволновались, увидев мой значок. Я опустила значок в мешочек и сунула в карман.

Все это время Чет неотрывно смотрел на него. Потом он улыбнулся, и к нему отчасти вернулся прежний задор.

– Что ж, – сказал он, – вам требуется проводник, и проводник у вас будет! Боюсь, я сыграл себе во вред, объяснив, насколько ценна эта вещь. Но если вы согласитесь уделять мне немного – только праха, не образ – за мои услуги, я буду усердно служить вам. Скажем, по одной пылинке за день службы?

Скад! У меня их сотни. Возможно, они ценны, но это казалось выгодной сделкой.

– Договорились, – сказала я. – Мне нужны сведения об этом месте. И мне нужно найти нечто под названием Путь Старейших.

Чет склонил голову набок:

– Где вы о нем услышали?

– Я не имею права сказать.

– А, шпионаж! Что ж, тогда я буду держать язык за зубами, Спенса Найтшейд. Я знаю о Пути Старейших. Он приведет того, кто следует по нему, к первым входам в «нигде», оставленным самыми давними цитониками. Пройти по нему непросто, но…

Его перебил треск веток в лесу. Земля начала содрогаться.

– Вы, кажется, сказали, что она ляжет спать, – заметила я.

– Она должна была лечь. – Чет повернул голову на звук. – Я так сказал. Но она идет сюда, верно. Не бойтесь, я сумею заново приручить это животное. Это не…

Он осекся. С той стороны повеяло холодом. Что-то леденящее проникло ко мне в душу. И звук эхом отразился у меня в голове. В нем не было слов. Лишь тихое шипение и вместе с ним – мощная волна ненависти.

– Я думаю, – сказал Чет, – нам, возможно, следует убраться отсюда. И поскорее.

– Согласна, – ответила я, вскакивая на ноги.

Чет пошел первым, на этот раз быстрее, и я последовала за ним, торопясь изо всех сил. Он перепрыгнул через бревно, приземлился на ноги и двинулся вперед легким, быстрым шагом, лавируя среди папоротников. М-Бот помчался за ним. Я неуклюже перелезла через бревно и принялась, спотыкаясь, пробираться среди тех же самых папоротников, едва удерживаясь на ногах.

К счастью, мы выбрались на участок, где джунгли были не настолько плотными, и это позволило нам прибавить скорость.

– Спенса, – сказал М-Бот, – я поставлю от тебя девятку этому моему оскорблению. Отлично, и еще есть место для улучшения. Как это звучит?

Я хмыкнула. Шум позади нас становился все ближе.

– Чет сказал, что это существо ест электричество, – сказал М-Бот. – Оно… оно же не съест меня – правда, Спенса?

Я просто сосредоточилась на том, чтобы не отставать от Чета. Тот махнул рукой, указывая вперед, и понесся через подлесок. Я чуть не споткнулась.

– Знаешь, – сказал М-Бот, убавив громкость, – это довольно неудобно, что вам, людям, нужен для общения ваш дыхательный аппарат. Зачастую, когда вы усердно работаете, вам нужно сказать кое-что важное. Но вы не можете этого сделать, потому что тогда рискуете прервать поступление кислорода.

– Суть? – спросила я, с пыхтением ныряя под лианы.

– Да никакой сути, – сказал М-Бот, выписывая мертвую петлю среди лиан. – Просто непринужденная беседа. Непринужденным тоном. Ха! Знаешь, я бы поспорил, что, будь у вашего вида еще немного времени для эволюции, проблема с твоими легкими была бы решена. Я могу оценить использование существующего оборудования и придание ему новой функции, но есть ведь и другие части вашего тела, издающие шум, когда через них проходит воздух. Разве не было бы намного эффективнее, если бы вы могли общаться подобным образом?

Когда М-Бот так ведет себя, его лучше не поощрять, хоть я и была счастлива увидеть, что он снова стал напоминать себя прежнего. Когда я только-только обнаружила его в дроне, еле говорящего и чувствующего себя преданным, я опасалась, что никогда не сумею вернуть его. Потом, после его вспышки гнева… ну, это настоящее облегчение – слушать, как он высмеивает человеческую физиологию.

Звуки у нас за спиной становились все громче. Я рванула вперед и нагнала Чета – тот остановился подождать меня. Как только я оказалась рядом, он снова сорвался с места.

– Что-то не так, – тихо сказал Чет. – Грига не должна была следовать за нами. Это плохо, Спенса Найтшейд. Очень плохо…

Позади раздался громкий щелчок. Теперь он был ближе. Слишком близко. Устрашающе близко.

«Не оборачивайся», – шептало мне мое воинское наследие.

Но я все равно обернулась.

Существо было там, сзади, двигаясь с несвойственной ему грацией. Его рото-шея скользила меж деревьев, растущие вдоль всей длины шеи вибриссы прощупывали путь, по которому двигалось более крупное тело. Глаза на торсе, у основания шеи, теперь светились белым. Как у той пострадавшей инопланетянки. И у делверов.

Я почувствовала, что ощущение холода, давление на мой разум усилились, как будто существо тянулось ко мне, искало меня. Оно знало меня.

– Чет! – крикнула я, поворачиваясь к нему. Не знаю, как это у меня получилось, но я не споткнулась. – Оно здесь!

Чет перепрыгнул через ряд кустов. Я последовала за ним, вылетела из джунглей – и поспешно остановилась, осознав, что достигла не только края джунглей, но и края света.

Передо мной раскинулось открытое пространство, в котором вдалеке плавали массивы земли и камня, лениво дрейфуя в воздухе. Мы находились не в обычных джунглях, а в джунглях, растущих на гигантском плавающем куске земли.

И насколько я могла видеть, дороги вперед не было.

6

Чет тут же помчался вправо, вдоль края нашего фрагмента земли.

– Сюда!

Я бросилась за ним, но все же рискнула оглянуться. И была вознаграждена обнадеживающим зрелищем: между джунглями и утесом оставался метр открытого пространства, но монстр был шире. Так что мы могли бежать по прямой, а ему приходилось петлять между деревьями и скоплениями листвы, сердито помахивая своим хобото-носо-ртом.

– Спенса, – сказал паривший рядом М-Бот, – я не в восторге от своих первых опытов самостоятельности. Мой хронометр показывает, что с момента пробуждения я потратил пугающе много времени впустую: я либо дулся на тебя, либо за мной гонялись межпространственные монстры.

Я кивнула и продолжала бежать, стараясь беречь дыхание.

М-Бот залетел чуть вперед:

– Сколько бы ты мне поставила за владение эмоциями по шкале от одного до десяти?

Я недовольно заворчала.

– Сделаем вид, что это было три, – сказал М-Бот. – Я знаю, что это не оптимально, но ты должна признать, что для недавно пробужденного робота я неплохо справился. На самом деле, я полагаю, что с учетом всех обстоятельств я заслуживаю оценку выше тройки. Мне неприятно думать, что ты так низко меня оцениваешь, Спенса.

Я снова оглянулась через плечо. Зверь отстал, но я все еще видела эти светящиеся глаза по обеим сторонам его туловища.

«Что… – (Я почувствовала, как это слово втолкнули мне в голову.) – Что ты…»

Я каким-то образом удвоила усилия и, резко прибавив скорости, нагнала Чета.

– Куда, – кое-как выдохнула я. – Мы. Идем.

Он указал вперед:

– Вон там, выше, другой фрагмент. Видите? Я надеюсь, что мы сумеем перепрыгнуть на него и тем самым сбежать от твари.

Множество этих фрагментов парило вокруг – в одной плоскости и на одной высоте, – словно разбросанные куски пазла на невидимом столе. Впереди, неподалеку от нас, дрейфовал рыжевато-коричневый фрагмент; до него было всего несколько метров. При виде этой картины я осознала, что у меня под ногами не такой уж толстый слой камня. Не отломились ли эти фрагменты друг от друга? Не опасно ли находиться так близко к краю?

Но мы все равно продолжали бежать. И когда мы подобрались ближе, я увидела, что расстояние между нашим фрагментом и тем, рыжевато-коричневым, больше, чем казалось. Определенно больше, чем может перепрыгнуть человек.

Чет бежал рядом со мной, и, когда он осознал ту же самую проблему, лицо его вытянулось.

– Мисс Найтшейд, – сказал он, оглянувшись на монстра, – боюсь, я привел нас обоих к гибели. Что бы вы предпочли: попытаться спрятаться в лесу или остановиться и сражаться?

– Ни то ни другое, – сказала я, ощущая, как разум твари давит на мой. – М-Бот! Хочешь заработать десять баллов из десяти за спасение моей жизни?

– О-о-о! – воскликнул М-Бот. – Десять – куда лучше, чем три! Ну, в смысле, это зависит от вашей системы координат, конечно же.

– Тогда иди и прикрепи свою светолинию к тому, другому фрагменту, – сказала я, тяжело дыша, – и возвращайся! Встречаемся вон у того валуна впереди, где два фрагмента ближе всего подходят друг к другу.

М-Бот стремительно умчался прочь. Я не знала, какую массу могут выдержать подъемные кольца маленького дрона, но хорошая светолиния способна выдержать куда больше моего веса.

– Превосходная идея! – воскликнул Чет. – Бежим дальше! Мы справимся!

Тварь за нашими спинами взревела, но теперь ее голос изменился. Он походил на сотню разных версий одного и того же рева, перекрывающих друг друга. Я оглянулась и увидела, что тварь мчится к нам и уже почти нагоняет.

Скад! Неужели она не видит, что я не стою усилий? Это должно быть одним из моих преимуществ по сравнению с кем-нибудь вроде Конана-варвара. Я даже на закуску не гожусь. Впрочем, не думаю, что она желает поглотить мою плоть.

К счастью, дрон М-Бота двигался достаточно быстро. Он уже прикреплял светолинию к другому фрагменту. Управившись с этим, он устремился к нам, и за ним тянулась светящаяся красновато-оранжевая полоска энергии.

Шаги твари сотрясали землю у нас за спиной. Я практически ощущала ее дыхание.

Ну же!..

М-Бот полетел обратно и остановился – резко, рывком, – не добравшись до нашего фрагмента. Длины светолинии не хватило.

Но он был так близко…

Я взглянула на Чета. Тот кивнул.

Оставалось лишь одно.

Мы добрались до ближайшего к М-Боту места и прыгнули – вместе.

Наверное, мы представляли собой драматическое зрелище, когда оба повисли в воздухе, а на том месте, где мы только что стояли, щелкнули зубы монстра. Мы парили над бескрайним простором, и…

Мне удалось ухватиться за дрон М-Бота.

Чет промахнулся. Он прицелился слишком низко и в результате врезался мне в талию. Мы все начали падать – подъемные кольца М-Бота оказались слишком маломощными, чтобы удержать нас троих в воздухе. Я чуть не сорвалась, когда Чет ухватился за мою ногу и нас качнуло прочь от джунглей, будто маятник.

Зажмурившись, я вцепилась в дрон изо всех сил, сосредоточившись лишь на том, чтобы удержаться. Мы несколько раз качнулись взад-вперед и наконец остановились.

Я открыла глаза. Светолиния М-Бота была прикреплена к фрагменту метрах в пятнадцати над нами. Я цеплялась за дрон всем, чем могла, а Чет держался за мою ногу.

– Что ж, – сказал М-Бот, – тебе не нужно выставлять оценку этой спасательной операции. Тут вполне достаточно: сдал – не сдал.

Я хмыкнула, покрепче прижимая дрон к груди. Как хорошо, что на мне был комбинезон! А то Чет вполне мог бы отправиться в вечное падение в скромной компании женских брюк.

М-Бот начал сматывать светолинию. К счастью, механизм оказался достаточно прочным, чтобы удерживать нас, пока мы медленно ползли вверх. Я оглянулась. Чудовищное существо стояло на опушке джунглей и наблюдало за нами. Неотступно следящие за мной глаза светились так ярко, что все остальные черты зверя сделались расплывчатыми.

Огромные, ужасные, они вторглись в мой разум. «Что ты сделала с Нами? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?»

Это были делверы. Я узнала их разумы.

– Вы это слышите? – тихо спросил Чет.

– Угу, – сказала я и снова зажмурилась. И с силой оттолкнула делверов.

Когда я открыла глаза, зверь удалялся в джунгли, исчезая в тенях.

– Я очень рад, что все обошлось, – сказал М-Бот, когда мы поднимались. – Хотя на самом деле я лгу. Смотри, как это здорово у меня получается! По правде говоря, Спенса, мне все еще страшно. Хотя сейчас мы уже в безопасности. Почему так? Разве я не должен испытывать облегчение?

Я покачала головой:

– Иногда нервам требуется несколько минут, чтобы успокоиться. Чет, как ты там, внизу?

– Размышляю над своими жизненными выборами, мисс Найтшейд, – раздался снизу голос Чета. – Позволено ли мне будет поинтересоваться: вы крепко держитесь?

– Пока что вполне основательно, – сказала я.

– Прошу вас, сообщите мне, если начнете соскальзывать. Как ваш потенциальный спаситель, я не допущу, чтобы мой вес ускорил вашу кончину! Пусть лучше упадет один, чем двое.

– Не говорите так! – сказала я. – Что тогда случилось бы? Вы бы падали вечно?

– По крайней мере, до того момента, как вы хитроумно раздобыли бы корабль и пришли мне на помощь! – ответил он. – Надеюсь, мои действия до нынешнего момента заслужили подобного поворота событий. А пока что давайте просто держаться!

К счастью, я вцепилась в дрон не только пальцами, но и руками целиком. Мое положение было довольно стабильным для нынешних обстоятельств.

В конце концов мы остановились у края фрагмента, там, где М-Бот закрепил светолинию. Оставалось лишь несколько сантиметров светолинии, но дрон не мог ее втянуть, пока я цеплялась за его квадратный корпус.

– Вам придется залезть первому, – сказала я Чету.

– Что ж, ладно! – сказал он. – Заранее прошу прощения!

Он начал подниматься, цепляясь за мой комбинезон. Я сосредоточилась на том, чтобы не упасть. Мои руки взмокли от пота, и из-за тяжести взбирающегося Чета я рисковала сорваться. Однако же через некоторое время Чету удалось за что-то ухватиться, и он перевалился через край фрагмента. Я облегченно вздохнула.

Мгновение спустя его рука протянулась сверху, и я приняла помощь, позволив Чету поднять меня на поверхность этого нового фрагмента. Земля и песок сыпались через край на парящего М-Бота. Теперь мы оказались на фрагменте пустыни: он был весь покрыт песком, и лишь местами виднелся кустарник.

Непосредственной угрозы вроде как было не видать. Мы с Четом переглянулись, предусмотрительно отскочили от края фрагмента, а потом рухнули наземь со вздохами изнеможения. У меня болели руки, а сердце все еще бешено колотилось. Но когда я посмотрела на Чета, то оказалось, что он улыбается.

И… скад! Я чувствовала то же самое. В нашем безумном бегстве было нечто невероятно будоражащее. Мои друзья называли меня сумасшедшей из-за подобной реакции, но Чет, похоже, ее разделял.

– У нас не было никакой возможности остаться в живых, – сказала я ему.

– Ни малейшей! – согласился Чет. – Но я сто лет так не веселился!

Дрон М-Бота повернулся от меня к Чету, потом от Чета ко мне.

– Да вы ненормальные! – заявил он нам. – Вы оба!

– Мы просто ценим жизнь, мерзость! – сказал Чет, отряхивая одежду и вставая. – Дороже всего то, чего едва не лишился.

Он вернулся к краю фрагмента, оперся одной ногой о камень и подался вперед, изучая фрагмент с джунглями. Тот медленно дрейфовал прочь от нас.

Пока он так стоял в своей летной куртке, мне пришлось признать, что он смотрится впечатляюще. Он напомнил мне… ну, героя одной из историй. Одного из тех людей, кого я мечтала встретить, когда воображала, как сама присоединяюсь к приключению.

Но приходилось соблюдать осторожность. То, что я так быстро наткнулась тут на него, казалось случайностью. Откуда мне знать, вдруг в этом странном месте полно отважных авантюристов? Оно словно создано для них. А пока Чет стоял и смотрел наружу, фрагмент с джунглями отплыл достаточно далеко в сторону, чтобы я наконец увидела здешний источник света.

Гигантская, обширная, яркая светящаяся сфера поднялась наполовину над горизонтом. Это выглядело словно бомба, застывшая в момент взрыва. Хотя с моей точки обзора трудно было судить; казалось, что к ней ведут сотни – если не тысячи – фрагментов.