Рэд Кэррот
Целестиал. Четыре души

В тот день, когда Халльвега покинула городские стены, она отправилась чуть ближе к скалам недалеко от Орочей долины. Хотела посмотреть на монстров, что там водятся, хоть одним глазком. Ее часто пугали ими, но не говорили, чего конкретно ждать.

Блуждая по краю долины, увлеклась. Оказалось, что с западной стороны над скалами есть весьма удобные тропки, огибающие опасные территории сверху. Идти по ним было не всегда удобно, иногда приходилось ползать по отвесным стенам. Но в целом ничего сложного.

У подножия скал были видны монстры. Очень интересные, с шипами на круглых спинах. Чем-то на гранерашей похожи, только больше и руки вместо лап. Целых четыре штуки.

Над головой никого, хотя Халльвега искренне подозревала, что тут должно водиться что-то летающее. Уж больно место подходящее. Быть может, чуть дальше повстречаются.

Узкая отвесная тропка петляла довольно долго, пока не привела на просторное плато. Ровное, словно кто-то неведомый отрезал умелым взмахом огромного меча верхушку одной из скал.

И снова пусто. Ни единого монстра. Халльвега с интересом принялась осторожно обходить пустую площадку. Может, монстры есть, это она их не видит, так как не понимает, где искать?

Чужое присутствие ощутила спиной. Осторожно повернулась, не делая резких движений. От монстров часто удавалось прятаться и уходить, драться совсем не обязательно. На блеск меча или лишний звук те реагировали лишней агрессией.

Не монстры. Куда хуже.

Халльвега невольно сделала шаг назад, держась настороже. Она знала этих людей. Все те же четверо – трое мужчин и одна женщина. Столько времени прошло, а помнит их так отчетливо, словно встреча произошла на днях. Сложно позабыть родственников Такселя, с которыми однажды пересеклась в Тай Хей Ланури.

Больше всего пугало оружие в руках авантюристов. Его определенно собирались пустить в дело. Здесь же на плато только она одна, монстров нет. К гадалке можно не ходить, чтобы догадаться, против кого его собираются пустить.

Понимая очевидное, извлекла свой клинок. Невольно озиралась по сторонам, ища пути к отступлению. Тщетно. На это плато вела всего одна узкая тропка, со всех сторон окружали высокие скалы, лишь с одной – обрыв, открывающий вид на скалистую долину и монстров внизу.

Как они нашли ее?! Шли от города? Но – как? Если только… Проклятье! Горлах! Видимо, история с убийством такого сильного монстра жалкой кучкой адептов быстро разнеслась по другим городам. Выследили и пришли. А она как назло сунулась за стены города в одиночку. Звать на помощь бесполезно, в скалах охотятся редкие группы.

– Что вам надо? – желая потянуть время, от полной безысходности крикнула она.

– Неужели не догадываешься? – ответила ей хищным оскалом женщина. Светло-сиреневые волосы были убраны в пучок, из которого выбивались отдельные кудри. – А вроде умная девочка.

– Таксель хотел меня убить. Я защищалась! – предприняла очередную попытку образумить нападающих Халльвега.

– Да нам плевать, девочка, – пожала незнакомка равнодушно плечами. – Важен сам факт. Нашего парня больше нет, и в этом есть твоя вина.

– Да я бы пальцем его не тронула, если бы…

– Ты не поняла, что ли? – презрительно сощурился один из мужчин, грубо оборвав ее. Высокий, смуглый, с большим мечом, закинутым на плечо. – Нам плевать, что сделал он. Таксель – наш племянник. Наша плоть и кровь, на которую ты подняла руку. А на нашу семью не принято поднимать руки. Чревато, я бы сказал.

– Но он первый на меня напал! Я только…

– Первый – последний. Какая разница? – равнодушно пожал плечами мужчина. Меч скинул легким движением. Острое лезвие коснулось каменистого плато. – Тебе уже все сказали. Так что готовься сдохнуть. Быстрой смерти не обещаем, даже если сдашься. Так что – побегай, сделай милость, развлеки нас перед тем, как отбросить копыта. Не зря же мы такой путь проделали, ползая по этим чертовым уступам.

События разворачивались не в ее пользу. Халльвега судорожно осматривала всех четверых, сжимая рукоять клинка в пальцах. Все четверо взрослые и опытные авантюристы. Какие у нее шансы выйти из схватки пусть не победителем, но хотя бы живой? Нулевые. Так, спокойно, отставить панику. Рано складывать лапки и тонуть, она еще живая. И за эту жизнь намерена бороться, даже если придется выгрызать зубами.

Схватка, если это можно было назвать столь громким и благородным словом, длилась долго, несмотря на то, что четверо на одного – это вполне предопределенный конец.

Уклоняясь от одних атак, налетала на другие. Еще и магия от женщины. Амулет разлетелся на части после первого же прямого столкновения. Хорошо, что такой случился всего один, остальное пролетало мимо или задевало по касательной. Женщина определенно не хотела задеть своих. Они сошлись в ближнем бою, попасть сложно.

Халльвеге повезло, что среди нападающих не было ни одного обладателя кинжалов или коротких клинков. Эти бы разрезали на множество лоскутиков в первую минуту боя. Здесь же больше силы, чем ловкости. Поэтому худо-бедно спасалась, показывая настоящие чудеса акробатики и изворотливости. Видели бы ее сейчас друзья!

Если бы увидели, обязательно бы помогли. Глупые мысли. Халльвега постаралась выкинуть все лишнее из головы. Только противники, только опасные монстры. Прав был Ятран. Видя перед собой людей, сложно сражаться с ними в полную силу. С монстрами совсем другое дело. И не важно, как они выглядят. История с орками преподала ей хороший урок.

Нападающим вскоре стало ясно, что схватка, вопреки всем ожиданиям, действительно затянется. Тогда женщина отошла к единственному выходу с плато, заняв там оборону. Мимо не проскочить, магией размажет.

Остальные продолжали гонять жертву, скачущую зайцем по плато. Их это начинало забавлять. Убежать та не сможет, долго не продержится. Все равно ведь сдохнет. Больше того, старались не убивать вот так сразу. Халльвега поняла, что с ней играют, когда один из авантюристов изменил положение меча, чтобы не разрезать ее пополам. Садисты.

Нет, так просто она не сдастся. Пока играются, у нее есть шанс улизнуть. Надо только придумать, как и куда бежать. Единственный проход надежно закрыт магом. Другого она не видела. Вокруг плато скалы, здесь закрыто. Она не птица, крыльев нет, не взлетит.

Обрыв по краю плато был единственным выходом. Но там такая высота, что голова кружится от одного взгляда. Внизу монстры. Сильные, смертельно опасные. Каков шанс пройти мимо них незамеченной, если удастся выжить после падения?

Каким бы ни был, но тут наверху шансов выжить нет никаких совершенно точно. Ее убьют, едва наиграются.

Оставалась одна проблема – маг. Проскользнуть мимо нее незамеченной так, чтобы не добила в спину. Как?

Алые краски на небосводе, похожие на размытую кровь в замыленном взгляде жертвы, подсказали ответ. Нужно протянуть до сумерек. В темноте меньше шансов, что в нее попадут издали. Правда, тогда на охоту выйдут ночные монстры, а это обычно куда опаснее тех, что обитают при свете дня. Но выхода другого нет!

Пользуясь тем, что с ней играются, Халльвега чуть уменьшила пыл. Убивать ее не собираются так просто, значит, надо оставить немного сил на финальный аккорд. Нужно лишь еще немножко продержаться, подождать, продолжая свой смертельный танец.

Хорошо обладать подобной ловкостью. А еще пассивный навык, что ей дался после убийства Такселя. Обладали ее противники таким же или нет, не ведомо, но ей было легче сражаться с людьми. Особенно после урока, что преподал Ятран.

Наконец, время пришло.

Солнце скрылось за горизонтом, небо стало темнеть. Все еще светло, но Халльвега начала чувствовать, что ее противник тоже устал. Убьют, если ничего не сделать. Надоело им играться.

Сохраненные силы и выпитые на ходу зелья помогли сохранить хоть какую-то прыть. Ее враги не ожидали, что та протянет так долго. Хватит игр, пришло время умирать.

Халльвега была не согласна заканчивать свою жизнь. Серьезная схватка оттесняла ее к обрыву. Зелий больше нет, закончились. Жаль, никогда не таскала с собой много, они имели свойство быстро портиться даже в закрытом виде. Неделя примерно, и зелье становится непригодным для употребления. Если только не надо бороться с запором. Но там может и другая отдача от испорченного зелья прилететь.

Глупые мысли на пороге смерти.

Халльвега подобралась к краю пропасти. Далеко у горизонта еще виднелась светлая робкая полоска. Над головой темнота, украшенная россыпью ярких звезд.

Время пришло. Другого варианта все равно нет. Здесь ее никто не найдет, никто не поможет. Глупо жалеть о собственном выборе. Пригнувшись от удара, она отпрыгнула в сторону, еще. На краю обрыва, не мешкая, спрыгнула вниз.

Надежды оправдались, противники не ожидали, что она поступит так. Все-таки сильные монстры, высота. Когда ведьма оказалась у края, хрупкая фигурка уже исчезла в темноте, затерявшись в укромных уголках скал. Некоторое время еще был слышен шум камней, потревоженных падением. Потом какофония стала затихать. Изредка только камушки срывались и падали вниз, не удержавшись-таки на своих местах.

Магией не добили. Впрочем, эта мысль не долго сидела в голове. Халльвега пыталась прыгать и скользить меж острых камней. Навыки помогали, спасая от смерти. Однако высота слишком большая, а скорость невозможная. Реакции не хватило, усталость дала о себе знать.

Было глупо ждать, что у нее получится спрыгнуть с такой высоты после длительной схватки без последствий. Да даже без схватки – это почти нереально.

Споткнувшись, зацепилась ногой, задела рукой, и падала вниз, потеряв ориентацию в пространстве. Чернота поглотила до финального удара о землю. Сверху еще камнями и пылью присыпало.

Сознание возвращалось и пропадало. Глаза открыть сил не хватало. Все болело. Вместо тела один большой ком. Стоит ли сказать «спасибо» собственным навыкам, которые кое-как сохраняли жизнь в покореженном теле? Залечить переломы они не в силах. Зелий нет, а если бы были, дотянуться до сумки переломанными руками невозможно. Глупая шутка собственного везения.

Быть может, монстры не сожрут, пока она еще в сознании? Не хотелось становиться чьим-то обедом. Или ужином.

Когда ее отпустят собственные навыки, позволив умереть?

Один глаз удалось открыть. Зачем? Лежать в темноте и неизвестности не так плохо. Не видно, кто хочет доесть твое измученное тело. Зато не надо вариться в неизвестности и боли. Отвлечься хоть на что-то, потому как сил больше уже ни на что нет.

Монстров тоже нет. Своеобразный домик из камней, что упали за ней следом, в воспаленном сознании показался надгробием. Смешно. Звук не сорвался с губ, хотя очень хотелось посмеяться.

Второй глаз открываться не хотел. Да и черт с ним. Без него можно смотреть в темноту, расступающуюся навстречу светло-зеленому туману, стелющемуся по земле. Плотный, вязкий. Он словно щупальцами касался комка переломанных костей, каким-то чудом удерживающего сознание на месте. Пока не приблизился вплотную, обжег горло, опутывая в плотный кокон.

Боль пронзила каждую клеточку измученного тела внезапно, на ее фоне прошлая показалась не более чем детскими играми. Халльвега была к такому не готова, хотя невольно подозревала, что перед ней некая разновидность монстра, странного, не понятного, которого никогда не встречала за свою короткую жизнь.

Она беззвучно кричала, чувствуя, как ломается каждый миллиметр ее тела. И до того ей казалось, что оно все сломано падением. Как же она ошибалась! Быть съеденной заживо – худшая участь, которую себе может представить авантюрист. Лучше быть убитой в бою, добить себя самой, лишь бы не так ужасно.

Мука длилась вечность. Долгую или нет, она не знала.

В какой-то момент боль стала затихать. Отступила прочь, позволив провалиться в черную спасительную мглу, а там и вовсе пропала, растворившись в небытии.

Первый сознательный вдох после беспамятства показался глотком чистой воды. Халльвега пошевелилась, приоткрыла глаза. Ужас прошлой ночи не отпускал до конца, несмотря на тишину и покой вокруг.

В своеобразную гробницу из нападавших камней заглядывали одинокие лучики солнца. Никакой пыли вокруг, воздух был прозрачным до того момента, как девушка решилась проверить свое состояние. У нее совершенно ничего не болело. Хотя она помнила, как пересчитала собой многие уступы по пути с обрыва к земле.

Чихнув от поднявшейся с нее пыли при попытке сесть, Халльвега замерла. С удивлением смотрела на прядь волос, попавшуюся в поле зрения. Длинная, прямая и зеленая. Это что?

Желание коснуться странной пряди привела к тому, что перед глазами оказались ноготки зеленого цвета. Они переливались перламутром под неясное понимание того, что это не краска.

Что это все значит?

Удалось встать. Ноги целые, руки тоже. Переломов словно не бывало, словно не она валялась еще совсем недавно куском мяса. Прямо магия какая-то. Особенно странен цвет внезапно отросших волос и ногти.

Халльвега попробовала потереть. Нет, это действительно все ее.

Ладно, черт с ним. Наверное, таковы последствия встречи с тем странным монстром, похожим на кусок плотного тумана зеленого цвета. Интересно, почему ее не съели? Вылечили, изменили и все на том.

Халльвега осторожно высунула нос наружу из своеобразного каменного домика. Невольные воспоминания о жизни в Сал Нари Завале пришлось отгонять прочь. Лишние эмоции ей сейчас ни к чему, нужно сохранять хладнокровие.

Она в ущелье за Орочей долиной. Сюда кроме опытных авантюристов никто больше не ходит. Даже Зафиру говорил, что им тут тяжко приходится с группой. А она одна, совершенно одна.

Изучение местности ничего не дало. На первый взгляд пустое ущелье, шириной не больше десяти метров. Монстров не видно, все тихо и спокойно под покрывалом из солнечных лучей. Ни деревца, ни кустика. Даже в Каньоне Ветров, что на востоке от Шир Шар Халош, растительности было больше.

Закончив с первоначальным осмотром, Халльвега воспользовалась одним из своих навыков. На руке появился черный ворон. Взмах, и птица унеслась в небесную синь, сдобренную легкими пушистыми тушками облаков.

Теперь оставалось спрятаться обратно под завал, еще недавно бывший склепом для погребенного заживо авантюриста, и осмотреться более детально при помощи чужих глаз.

Ущелье огромное, протиралось на многие километры вокруг. Чуть дальше на северо-восток упиралось в горный хребет, южнее переходило в равнину с зеленью лесов. Шир Шар Халош ей ворон тоже показал, издали увидела знакомые стены.

Как же далеко до него! Если бы забраться наверх, оттуда по уступу вернуться в Орочью долину, все было бы гораздо легче. Но подняться наверх без крыльев невозможно, слишком отвесные скалы. Как только в живых осталась, грохнувшись с такой высоты!

Придется выбираться как-то иначе, избегая встречи с монстрами.

Халльвега сморгнула и вернулась к собственному зрению. Потерла рукой глаза. Так, не раскисать! Чего она там не видела? Монстры – они монстры и есть. Справится!

Для начала провела осмотр сумки. Небольшие запасы еды есть, вода тоже. Выбираясь за стены города, всегда брала с собой. Мало ли что может случиться. Вот и случилось.

Свой клинок подобрала с земли, где его присыпало камушками. Осмотрела, вернула в ножны. Сумку закрепила за спиной, все проверила еще раз.

– В путь, – тихо пробормотала сама себе и покинула своеобразное укрытие.

Если бы она была не она, легко бы впала в отчаяние. Когда вокруг ни единой живой души, не считая монстров, которых вообще лучше не встречать, любому может стать не по себе. Прыгнет откуда-нибудь на тебя что-то неизвестное, и конец. Оглянуться не успеешь, как попадешь на тот свет, если он, конечно, есть. Вон, монстры постоянно возвращаются. Еще бы понять, те самые это монстры или уже новые? С другой стороны – кому оно надо, разбираться так в монстрах? Ведь наверняка есть люди, посвятившие свою жизнь подобным анализам и наблюдениям.

Осторожно пробираясь по ущелью, Халльвега ловила себя на совершенно бредовых мыслях. А говорят, что перед смертью люди вспоминают собственную жизнь. Нет, она умирать не собиралась, но сейчас довольно близка к тому, чтобы отбросить копыта. Если не будет осторожна или считать ворон вместо того, чтобы их бить.

Кстати о воронах. Халльвега иногда зажималась в самые укромные уголки, чтобы воспользоваться зрением своего ворона. Идти ей долго, не заблудиться бы.

Ущелье напоминало настоящий лабиринт. Благо он был природного происхождения, ничьего злого умысла в нем Халльвега не замечала. Поэтому ходов было много, они пересекались. Встречались и тупики, и огромные просторные поляны, которые тоже бывали тупиковыми.

Монстров Халль старательно избегала. Продвигалась вперед только днем, когда они были чуть более мирными, когда все вокруг хорошо видно не только при помощи навыков. Перед тем, как устроиться на ночь, долго искала укромное местечко. Всегда был шанс, что ночью монстр появится прямо возле нее. Пока ей как-то удавалось избегать неприятностей.

В этом заключалась странная штука, которую девушка заметила. После встречи с тем зеленым облаком-монстром у нее словно сил прибавилось. Не так, чтобы прямо до неба, но что-то такое было, чего она никак не могла понять.

Расшифровала непонятки Халльвега не сразу, через несколько недель.

Первый раз колокольчик зазвонил примерно спустя пять дней, что она блуждала по ущелью.

День как день, ничего необычного. Она привычно прокрадывалась по краю поляны и с ужасом думала о том, что придется выйти на нее. Нужный ей ход располагался аккурат с того края. Вся проблема в том, что стены здесь разбегались в стороны, проходы ужасно широкие. Короче говоря, к нужному не подобраться так просто, пригибаясь вдоль стен. Придется выходить на открытую местность и пробираться мимо монстров.

Халльвега целый день провела у края поляны, наблюдая за монстрами, подмечая все их движения, перемещения, все, что может ей понадобиться. Соваться сразу с головой в омут была не готова. Жить очень хотелось, коль скоро еще жива, несмотря на все «против».

На следующий день решилась.

Однако не успела сделать и пяти шагов, как вокруг словно время замерло. Внутри натянулась невидимая струна, звеня в ушах противным гулом.

Халльвега осмотрелась по сторонам, на всякий случай отошла обратно к стене, от которой недавно отлепилась.

Что это? Реакция на монстра? Воздействие монстра? Но никого нет, ничего необычного не видно. Все точно так же, как было вчера. Реакцией на поляну тоже быть не могло, она отошла, а звон сохранился, некое удушье тоже. Словно на ней невидимый ошейник.

«Убей».

Голос прозвучал совсем рядом как гром среди ясного неба. Халльвега озиралась по сторонам, испугавшись до чертиков.

– Кто здесь? – тихо дрожащим голосом спросила она в пустоту, так никого и не увидев.

Вокруг ни единой живой души, кроме нее и знакомых монстров, пасущихся на поляне. Редкие бледно-зеленые кустики обгладывали до основания, точно так же, как и вчера. За ночь вырастут и все начнется сначала. Если вдуматься, вечный повтор. Жуткая судьба для монстров.

«Убей».

Вновь этот голос. Халльвега озиралась по сторонам, крутила головой. Нет, не кричать же ей во весь голос, в самом деле, чтобы узнать, где сидит невидимый на первый взгляд человек? По идее должен находиться рядом. Но за ее спиной высокая стена, по бокам она же, тянущаяся вдаль, а впереди поляна с монстрами. Здесь негде спрятаться, негде укрыться от любопытных глаз.

«Убей».

На этот раз Халльвега призвала ворона, отпустив того в полет. Не хорошо, конечно, вот так дергаться рядом с монстрами, но странный голос начинал пугать. Что это? Галлюцинации?

Глаза ворона ничего не заметили. Ущелье и монстры, много монстров. Ни единой группы, ни единого авантюриста не видно в опасных местах. Тогда что это за голос звучит в ее голове?!

Он не просил, приказывал. Но кого убивать? Зачем? Ей – и вот на этих монстров? Невидимка явно издевался. Да ее прикончат, глазом не моргнут. Броня потрепана схваткой с родственниками Такселя, а потом падением. Оружие для этих мест вообще откровенно слабое.

Делать нечего, постаралась не обращать внимания. Может, она просто с ума от одиночества сходит? Вот и мерещится всякое…

Голос затих и больше не появлялся. Халльвега обрадовалась, прислушиваясь к тишине.

Рано. Гул в ушах усиливался, словно надвигалось невидимое нечто. Халльвега жалась к стене, отчаянно озираясь по сторонам. Ничего не видно. Сердце стучит как бешеное в предчувствии чего-то ужасного. Но чего? Где?

Боль скрутила по рукам и ногам внезапно, она даже пискнуть не успела. Так и свалилась ничком на высохшую землю, укрытую пылью и каменистой крошкой.

Ад той далекой ночи повторился. Кости ломались, крошились в труху под немой крик. И не было возможности скрыться, убежать. Невидимая рука стальным ошейником удерживала сознание на месте, чтобы несчастное создание не пропустило ни секунды адской пытки, длящейся куда дольше прежнего.

Очнулась ночью, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Было такое чувство, что кости до сих пор все сломаны. Сознание отказывалось шевелить конечностями от страха. Ее всю трясло в ночной сырости от пережитого кошмара. Слезы мешали видеть. Наверное, стоило быть благодарной за то, что рот тоже отказывался открываться, не то на всхлипы отчаяния сбежались бы все местные монстры и растерзали окончательно.

Как знать, быть может, это было бы гуманнее.

Очнулась утром. Озябшее тело сотрясала дрожь. Пальцы гнулись плохо, но хотя бы немного слушались. Все казалось, что кости вновь затрещат, едва она сделает лишнее движение. С трудом откопала в сумке немного съестного. Стало легче дышать.

Халльвега сидела до полудня около стены и смотрела на поляну невидящим взором. Пыталась понять, найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Тщетно. Она не понимала произошедшего накануне.

Этот голос, приказывающий убивать… Ледяной, лишенный каких-либо эмоций. Без жалости, без сострадания. Ужасно.

Сидеть можно долго, но надо двигаться дальше. Решилась отправиться в путь лишь на следующий день. Все боялась, что ступит на поляну, и мерзкий голос вновь возникнет в голове.

Обошлось. Ловкой мышкой Халльвега проскользнула мимо монстров, преодолела открытую местность и скрылась в узком ущелье. Она сделала это! Дальше будет проще, таких опасных моментов не так много, ото всего остального она, кажется, сумеет сбежать. Точнее избежать, потому что сталкиваться с монстрами ей никак нельзя.

Пришлось. Через несколько дней в голове вновь зашумело.

Халльвега как раз огибала вдоль стены монстра, похожего на большую колючку. Эдакое шипастое нечто, у которого лапы словно ветки. Оно заманивало на себя небольших птиц, безобидно порхающих меж скалами, после чего пожирало их, выплевывая наружу лишь горстку перьев.

Удушье и звон в ушах мгновенно всколыхнули в памяти недавний инцидент. Халльвега с ужасом замерла, молясь небу, чтобы это все было лишь ее воображением.

«Убей».

Проклятье. Только не это!

Она обреченно смотрела по сторонам. Нет, пожалуйста, только не снова этот ад! Она не вынесет больше…

«Убей».

За что?..

«Убей».

Как?..

«Убей».

Пальцы сжали рукоять клинка. Халльвега смотрела перед собой на монстра, лежащего на середине узкого прохода. Она могла бы незамеченной пройти мимо, и ей не пришлось бы драться с монстром, о котором она знает ничтожно мало. Несколько часов наблюдений и все. Что там знать, оно все это время лежало неподвижно, иногда пожирая бестолковых птиц!

Безжалостный голос в голове не оставил права выбора. Она не вынесет этого еще раз. Лучше сдохнет от монстра в попытке убить его, чем согласится добровольно на новые муки.

Решившись, Халльвега отлепилась от стены и направилась к монстру. Понятия не имела, как тот зовется, что делает. Знала одно – ей надо его убить. Если она это сделает, мерзкий голос в голове отстанет и ей не будет больно.

На деле монстр оказался не совсем таким, как она ожидала. Оказывается, все это время монстр лежал на спине. При приближении девушки, тот зашевелился, перевернулся. На длинные тонкие шипастые ноги поднялось нечто, отдаленно напоминающее паука, метра три в высоту. Передние ноги длиннее, задние чуть короче. Под пузом остались все те многочисленные веточки, которые до того охотились на птиц.

Шустро перебирая всеми ногами, коих насчитывалось восемь штук, монстр примчался к своей жертве. От первых атак Халльвега сумела уклониться. Затем короткий клинок со звоном отбил одну из ног. А не должен был, монстр сильнее.

Некоторое время Халльвега ожидала, что голос в голове еще повторит с пяток раз свой приказ, после чего ее скрутит в очередном приступе, и беззащитной тушкой полакомится мерзкий монстр. Ожидания не оправдались. Голос затих, хотя наваждение не проходило. Будто бы невидимый некто следит за тем, будет исполнен его приказ или нет. Если не сможет одолеть монстра или позорно сбежит с поля боя, тогда накроет очередное недовольство слуховых галлюцинаций.

Монстр быстрый, сильный. Брони не так много. Уже скоро удары стали оставлять на жестком панцире и длинных ногах отметины и зазубрины. Одну переднюю конечность отрубила силовым навыком. Вторую… Тоже. Не тот навык, похожий. Однако его не должно быть, потому что больше нет ничего.

Черт с ним. Главное – убить.

Звон стали о твердого монстра почему-то радовал слух. Занятно. Уклоняясь от атак вдруг подумала, что противник попался ей не сложный. Большинство атак можно предугадать, от остальных увернуться. Часть принять на кинжал и не пострадать. Хотя оружие-то у нее довольно слабое. Еще эти странные навыки и способности, которые она ощущала. Совсем недавно их не было, в гильдию она тоже не заглядывала. Ладно, вернется в Шир Шар Халош, обязательно все разузнает. Может, ей Зафиру или Вегар помогут с поисками информации, если сама не поймет.

Паукообразный монстр сдох. Халльвега осмотрелась по сторонам, убрала клинок в ножны и направилась дальше, прижавшись к стене по привычке. Собирать материалы с монстра не стала, пальцем в небо. Волновало другое. Голос больше не появлялся, удушье пропало, гул и звон тоже. Невидимый некто удовлетворился смертью монстра и пропал.

После схватки стало чуть легче дышать. Теперь на монстров Халльвега смотрела не со страхом, а все больше с интересом. Сможет она убить кого-нибудь еще собственными силами, вдруг внезапно подросшими, или нет?

Через день удовлетворила любопытство, отыскав еще одного такого же монстра, которого убила накануне. Дался легко, как в прошлый раз. Ничего сложного. И опять словно новые умения появились у нее в запасе, которых еще совсем недавно не было. Не сильные, но они определенно есть. Будто бы только что открылись.

Интереса ради решила напасть на другого монстра. Большой, два с половиной метра или три ростом, похожий чем-то на гранераша. Только чуть более очеловеченный, с четырьмя руками и ногами.

Как оказалось, различий все-таки больше, чем сходства. Гранераши катались по земле, шипами сминая противников, а здесь у монстра оказалось в руках оружие. Четыре клинка, в каждой руке по одному. Вытащил прямо из собственной спины. Издевательство какое-то!

Пришлось показывать чудеса акробатики, изворотливости и ловкости, чтобы не дать себя нашинковать в капусту. От одной из атак, когда монстр волчком закрутился вокруг собственной оси, выставив клинки в стороны, да так и поехал на нее, пришлось делать ноги. Это что вообще такое?!

Впрочем, первый шок и испуг быстро прошел. Халльвега поднырнула под острые лезвия, ударив по ногам. Монстр потерял равновесие и упал, сломав себе одну руку. Жаль, не две. А лучше вообще все четыре. Пришлось биться так. Больше противник не пытался кружиться смертельным волчком, так что все обошлось. Пострадал только щиток на левой руке. Один из ударов пришлось принимать на него, чтобы прикончить монстра. От удара хлипкая броня развалилась на кусочки, однако руку сохранила в целости. Жаль, конечно, но ничего не попишешь. Нужно быть осторожнее.

Собирать материалы с этого монстра Халльвега тоже не стала. Некоторое время колебалась, пока не махнула рукой. С одного монстра на новую броню не наскрести, а таскать всякую фигню в столь плачевных количествах – на кой оно надо? Только сумку захламлять.

На следующий день вышла из ущелья. На сердце радость и ликование. До Шир Шар Халош полдня бегом, и она дома!

Именно так и поступила. Бежала вприпрыжку все расстояние до ворот, частенько осматриваясь по сторонам. Хватит с нее прошлых неприятностей, теперь будет осторожна. Вряд ли, конечно, семейка Такселя будет поджидать ее здесь, уверенная, что она сдохла при падении или была добита монстрами ущелья. Однако такая вероятность сохранялась, пока она не переступит порог города.

Наконец-то! Городские ворота остались позади, обеспечивая хрупкую, однако ж все-таки защиту. Так просто и открыто ее здесь не тронут, даже если та сумасшедшая четверка решила задержаться в гостях.

Очень хотелось сразу кинуться к дому Зафиру, чтобы сообщить всем, что она в порядке, живая. Наверняка ведь волнуются, столько дней пропадала! Только путь к дому друга пролегал через центральную площадь. Как тут не заглянуть в гильдию к себе? Столько дней Халльвега мечтала увидеть и понять, что там изменилось после памятной встречи со странным облаком-монстром, еще и после схваток с монстрами. Мелочи, конечно, на фоне остальных изменений. И все же они должны быть, она чувствовала.

Белесая пыльца взметнулась от пола, едва девушка встала в круг, отгородив полупрозрачным барьером от остального мира.

У Халльвеги так челюсть и отвисла от увиденной картины. Крутилась вокруг своей оси, чтобы охватить взглядом множество значков, обладателем которых она стала.

Да быть того не может! Откуда? Откуда у нее их столько?! Целая стена сверху и до самого пола. Почти все начальные, совершенно не улучшенные в отличие от тех, которыми она обладала до неудачного падения со скалы. Вот и силовой навык, которым она пользовалась. Этот улучшен слегка. Остальными она не пользовалась, не знала об их существовании. А они были, тем не менее, их целая куча!

Внимание привлек значок на уровне глаз. Алый, словно бы пульсирующий. У нее был один такой. Теперь их стало два.

«Пассивное умение – Два крыла. Желание быстрее ветра.»

Что это? Почему вдруг он стал алым? Прежде цвета крови у нее был только один навык – «Убийца», который появился после того, как она убила Такселя. Почему этот вдруг внезапно покраснел?

Жаль, на нем не написано. Ладно, разберется как-нибудь. Может, Зафиру что-нибудь сумеет отыскать. Правда, не стоило слишком надеяться на него, потому что изначально он не знал, что это вообще за такой странный навык, который никаких умений не дает. Может, Ятран?.. Если он вернулся. Целестиалы всяко опытнее прочих авантюристов. И почему она не подумала об этом раньше?

Халльвега покинула круг. Белесые искры опали к полу и затаились в ожидании следующего счастливчика.

Так, а теперь – домой!

Халль была вся на эмоциях, радовалась от скорой встречи с друзьями, радовалась, что наконец-то кошмар последних недель жизни остался позади. И за всем этим совершенно позабыла одну важную деталь.

– Вегар! – ворота к дому Зафиру уже виднелись в конце улицы. Халльвега метеором подлетела к парню, который шагал с той стороны. Очевидно был в гостях у братьев.

На нее посмотрели каким-то странным взглядом без какого-либо интереса. Одно это уже показалось ей странным. В остальном все как обычно – Вегар в простых одеждах. Практически единственный житель города, который, охотясь, предпочитал их доспехам в обычной жизни. Только в Тай Хей Ланури все поголовно передвигались без доспех по улицам на ее памяти.

– Что нужно? – довольно грубо спросили у нее, чем удивили еще больше.

– Нужно? – переспросила она. – Вега, ты чего?

Парень вопросительно поднял бровь на дружеское обращение. По лицу было видно, что оно резануло ему слух.

– Мы знакомы? – спросили у нее.

– Знакомы? – Халльвега чувствовала себя болванчиком, повторяя за другом. Она никак не могла понять, что, черт возьми, здесь происходит? Что с ее другом? – Ты чего? Меня не.. узнаешь..

И тут она вспомнила. Глядя в ничего не понимающие глаза друга, вспомнила, что с ней приключилось. За всеми эмоциями совсем позабыла горести прошлых недель. Позабыла одну важную деталь. Волосы, которые она убрала в хвост, чтобы не мешались. Волосы, сменившие цвет.

Но ведь это только волосы! Неужели?.. Неужели она сама изменилась, и ее лицо тоже?..

– Вега, это же я, – севшим голосом пробормотала Халльвега, чувствуя, как в уголках глаз подозрительно защипало. Так торопилась, так рвалась вернуться в Шир Шар Халош, что сейчас поневоле чувствовала себя преданной.

– Я? Кто – я? – нахмурившись, поторопили ее. Вегар явно ничего не понимал, оттого злился.

Халльвега уже открыла рот, чтобы произнести свое имя, как вдруг в голове зазвучал ледяной голос, пропавший в последние дни. О котором она совершенно успела позабыть. В ущелье он не показывался после убийства монстров, из-за чего она решила, что все прошло.

Не прошло.

«Убей».

Халльвега замотала головой, попятившись от Вегара. На нее смотрели с прежним недоумением.

Убить? Кого? Она ведь в городе! Кого здесь?..

«Убей».

Вегара?! Да вы что, издеваетесь, что ли?!

«Убей».

Удушье и звон в ушах усиливались с каждым мгновением. Если она сейчас не найдет жертву, ад повторится. Но не людей же! Не друзей…

Выбора не было. Халльвега развернулась и метнулась прочь. Она не причинит Вегару вреда.

– Погоди! – раздавшийся позади голос парня не заставил остановиться.

Вегар с недоумением проводил странную девушку в чересчур потрепанных доспехах взглядом. Халль тоже часто ходила в чем-то подобном в начале их знакомства. Тоже всегда потрепанная схватками. Наверное, это заставило окликнуть незнакомку. Жаль, что та не остановилась.

Халльвега неслась по городу под все растущее удушье. Нужно успеть! Она не вынесет еще раз…

Через ближайшие ворота, через зеленое поле, показавшееся бескрайним.

Кинжал извлекла машинально, без раздумий прыгнула к первому попавшемуся монстру. Минута, следующая жертва. Под незатихающий голос в голове резала и убивала, крошила монстров, позабыв обо всем. Мечтала лишь о том, чтобы голос в голове пропал, затих, заткнулся, наконец!

И он стих.

Халльвега, едва сдерживая рыдания, опустилась на землю, позабыв о колючках. Сидела, размазывая чужую кровь и собственные слезы по лицу, борясь с адом, творящимся на душе.

Движение сбоку уловила на автомате. Повернула голову, чтобы увидеть мелькнувшие к вершине склона фигуры. Равнодушно перевела взгляд обратно. Поле, ровным слоем покрытое кровью и трупами монстров. Без ног, без голов, разрезанные пополам. Да, наверное, эта резня выглядела довольно неприятно со стороны.

Успокоилось сердце не сразу. Халльвега успела сполоснуться в реке, почистила кое-как свои потрепанные доспехи. Мясо минотров было жестким, но ее запасы уже давно подошли к концу. До того питалась, чем придется. Так что мясо этих монстров показалось даже вкусным. Специй у нее было достаточно, чтобы не есть пресную пищу.

Сидела у костра и бездумно смотрела на пламя.

Наступала ночь. Нужно вернуться в город.

Халльвега посмотрела в сторону городских врат. Если верить тому, что было прежде, у нее есть несколько дней перед тем, как приказ в голове повториться вновь. Она должна успеть поговорить с Зафиру. Может быть, он даже сумеет что-то ей объяснить.

Если поверит, что она – это она.

Халльвега потерла глаза руками и направилась к городу. Может и не признать. В отражении реки видела, каким стало ее лицо. Острые скулы, изумрудные глаза с алыми прожилками. Ничего общего с той, какой она была когда-то. Магия неведомого монстра изменила ее до основания.

Ничего, она сумеет его убедить. Есть много такого, что может знать только она. Взять бы их прошлые посиделки в Сал Нари Завале. Убедит, справится.

Если только…

«Убей».

Чертов голос! Стоило переступить черту города, как в голове вновь возник этот мерзкий ледяной голос, заставивший застонать в голос.

Халльвега метнулась обратно. Черт! Минотров больше нет, ночные монстры еще не появились. В другую сторону!

Не успела. Это была последняя мысль перед тем, как ее скрутило по рукам и ногам. Вновь ломались кости, рассыпаясь в труху, чтобы потом соединиться вновь.

Очнулась утром, дрожа и едва шевелясь. Тело слушалось плохо после ночного кошмара. Помня о прошлом, негнущимися пальцами извлекла немного съестных стеблей из сумки. Запихнула в рот и долго рассасывала и жевала.

Полегчало.

Халльвега смахнула невольные слезы с глаз и бездумно осмотрелась. Он не пустит ее в город. Совершенно точно изведет до того, как она сумеет сделать хоть что-то, как успеет дать Зафиру знать, кто она.

Подтянув к себе колени, обхватила те руками и уткнулась в них головой.

Повезло, что монстров рядом не оказалось даже ночью. Если бы… То на одну авантюристку стало бы меньше. Повезло или нет, вот в чем вопрос. Жить, ощущая чужое желание убивать.

– Сайлах! Ты с ума сошел?! Держи его крепче! Й!

– Претензии не ко мне! У меня рука сломана, что я могу?! – возмутился Сайлах на гневную тираду в свой адрес.

Девушка в светлых доспехах изумрудного цвета отлетела от удара мощной когтистой лапой и врезалась в скалу, подняв рой каменных брызг, разлетевшихся по сторонам.

– Я что тебе, защитник, что ли?! – возмущалась она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. Монстр тем временем умчался к другой цели.

Любой другой после такого уже не поднялся бы. У нее получилось. Валькирии – они такие. Сайлах вот искренне завидовал. Он бы тоже хотел себе столько активных навыков на защиту. Одних щитов не меньше десятка. Обзавидуешься и слюной изойдешь.

– Со сломанной рукой я тоже не защитник! – крикнул Сайлах, наблюдая за тем, как огромный шестиметровый черный медведь бегает по просторной поляне, притаившейся в скалах, и пытается не то затоптать, не то сожрать, не то просто растерзать его товарищей. – Пни там Турмалина, чтобы не спал!

– Турмалин!! – раздалось дружное над ущельем.

Два мага синхронно обернулись назад. Тот, что был в капюшоне, надвинутом на самые глаза, озадаченно присвистнул. Их боевой друг пошатывался. Судя по всему, едва стоял на ногах. Маг проследил за тем, как на их защитника повесили чары. Рука встала как новая. Зато Турмалин оказался на земле.

– Что с тобой? – маг плюнул на медведя и оказался рядом. Поднял голову на краткий миг, чтобы подать весть остальным. – Заканчивайте с ним! Турмалину хреново.

– Легко сказать, – пыхтел под градом ударов Сайлах. Щит сотрясался, принимая на себя множественные удары когтистых лап. Если этот гад сейчас встанет на задние лапы…

Ну, разумеется, он встал. Да черт бы побрал эту мерзкую тварь! Как же все не вовремя!!

От атаки спасался бегством. Позорным бегством, что б его! Если Турмалину не так хреново, как только что сообщил Зайлунгар, он его сам придушит. Честное слово! Как адептом от волков возле Сал Нари Завала в свое время. Чертов лекарь!

Побегать пришлось изрядно. Щит не понятно где, сам он едва на ногах держится. Хорошо еще, Аэмуна поддержала. Не лекарь, но пара целебных навыков имеется в запасе. Порой долетали чары Турмалина, но весьма редко и как-то обрывками. Словно того лихорадило.

Оставив труп поверженного монстра в покое, вся группа нарисовалась возле их лекаря.

– И что это значит? – хмуро спросил Сайлах. Придирчиво осмотрел друга. Ни царапины, ничего. Живой, здоровый, если не считать прокушенную губу, зато стоит на своих двух. Посмотрел на фигуру в капюшоне. – Зайлунгар, вы решили так неудачно пошутить, что ли? Что за черт? Турмалин, я по твоей милости чуть копыта не отбросил. Что за игры?

– Я не знаю, – покачал головой лекарь. Стоял с каким-то отрешенным видом и пытался разобраться в происходящем. Сейчас все хорошо. Но еще совсем недавно…

– Что у вас случилось, Зайлунгар? – Аэмуна вышла вперед, подошла ближе. Осторожно коснулась руки друга. Навыки ничего не увидели. Здоров.

– Ему больно использовать чары, – Зайлунгар внимательно следил за другом. После окончания схватки тому стало легче. Зато пока длилась, каждое использование навыков едва не отбрасывало в темноту. До сих пор прокушенные губы кровоточат.

– Как это? – озадачился Сайлах. – Совсем? Любые?

– Любые, – подтвердил Турмалин. Поднял ладонь. – Я пытался…

Светлый шар исчез в ладони, когда его сжали побелевшие пальцы. Турмалин покачнулся. Зайлунгар успел подставить плечо, чтобы тот не грохнулся.

– Эй-Эй! Не надо экспериментов, мы верим! – подала голос невысокая хрупкая авантюристка. Топ и шорты – вот и весь ее доспех. Если не брать в расчет тонкие черные колготки и высокие сапожки до колен. В Тай Хей Ланури по их Мастеру Ночи сходили с ума многие. У той каждый следующий доспех был вызывающее предыдущего. Высокие каблуки скрадывали недостаток роста. Как только умудрялась сражаться на них!

– Да уж, в такое сложно не поверить, – Аэмуна воспользовалась собственным навыком, чтобы заживить раны на губах лекаря. Мелочь, которая была ей доступна. – Давайте-ка мы выдвинемся обратно.

– Так рано еще, – подала голос еще одна девушка с луком за спиной. Она была как две капли воды похожа на Мастера Ночи. Близнецы, имеющие несколько разные специализации. – Да Э будет не в настроении.

– Пусть скажет, что с ним, а потом уже ругается. Хорошо бы все обошлось, – Аэмуна выглядела встревоженной состоянием боевого товарища и друга.

– Хорошо, тогда мы с Таолин вас догоним, – произнесла лучница. – Соберем материалы, и сразу к вам.

– Хорошо, догоняйте, – кивнула Аэмуна. – Турмалин, идти сможешь?

– Смогу. У меня ничего не болит, – произнес лекарь в ответ. Пользоваться новыми чарами не спешил. Не очень-то приятно, когда тебя по рукам сковывает необъяснимая и непонятная адская боль. Пусть сначала Да Э все объяснит, что с ним происходит и почему. Его происходящее пугает не на шутку. – Пока не использую навыки.

– Вот и не пользуйся. Здесь уже всех перерезали, твоя помощь не понадобится, – Аэмуна топала рядом. На шаг вперед. Дальше только Сайлах. Привычка всегда поджидать опасность. А лекарю, как и магам, нужна постоянная защита.

Идти предстояло недолго. Они совсем недавно вышли на охоту от стоянки, устроенной в ближайшей пещере. Монстры в ней не водились, так что этим безопасным островком частенько пользовались.

По пути к пещере Турмалин пытался понять, что с ним произошло. Тщетно. Ночь на дворе, ничего необычного. Такая же ночь, как вчера. Такие же монстры. Почему его вдруг так скрутило, что едва сознание не потерял? Причем случилось столь внезапно. Что могло стать причиной, если вокруг ничего нового и уж тем более опасного?

Узкий ход петлял довольно долго. Авантюристы сворачивали на развилках в нужную себе сторону. Везде пусто, если не считать тел убитых монстров. Успели поохотиться немного, прежде чем все это случилось.

Шагали в основном молча. Каждый чувствовал себя странным образом. Происходящее с Турмалином пугало своей неизвестностью. Каждый опасался, что его может настичь подобная участь от умений невидимого противника. А как и с чем сражаться, если врага не видно?

Наконец, узкий проход расширился, и группа вышла на довольно просторную полянку, освещенную светом от большого костра.

Позади нее располагался вход в пещеру. Он был настолько широким и просторным, что свет доставал до всех уголков внутри той. Своеобразная защита в случае чего, конечно. Зато от непогоды укрывает. А монстров все равно рядом нет.

У костра дремал их элементалист. Лежал, закинув руки за голову, и наслаждался тишиной и покоем, светом и теплом костра, слабым ветерком.

На топот ног и звон доспех лениво приоткрыл глаз.

– Ночь еще только началась, – прозвучало предостережение в голосе Да Э. Алый глаз сощурился, уткнувшись в грудь стоящего ближе всех авантюриста. – Не жду вас так рано с охоты.

– И все-таки мы приперлись, – выступила вперед Аэмуна. Она не так сильно побаивалась их элементалиста, как Сайлах. А – главное – вечно с него спрос. Чуть что – сразу Сайлах. Можно подумать, он зачинщик всех авантюр! – Да Э, у нас проблемы.

– Еще скажи, что скальные медведи сожрали кого-то из вас, – поморщился Да Э. С недовольным видом сел на плаще, скрестив ноги. Взгляд алых глаз с вертикальным зрачком уперся в девушку в светлых доспехах. Изумрудные, светлые. За спиной два коротких крыла. Само очарование.

– Подавятся, – буркнул берсерк из-за спины Сайлаха тихо. Защитник едва сдержал нервный смех. Норг, зараза.

– С Турмалином что-то. Использовать навыки не может, – Аэмуна отступила в сторону, кивнула назад.

Да Э перевел взгляд. Чуть склонил голову набок, словно изучая авантюриста перед собой. Что-то такое, что было недоступно остальным. Легко встал на ноги одним движением и подошел ближе.

Авантюристы расступились, не смея загораживать дорогу.

Да Э подошел к лекарю, остановился в шаге.

– Не надо, – предостерег элементалист от демонстрации навыка и его последствий, подняв руку.

– Ты знаешь, что со мной? – Турмалину заранее не нравилось происходящее. Вид Да Э невеселый, мрачный. Будь случившееся каким-нибудь пустяком, посмеялся бы сам первым, что его подопечные так легко перепугались из-за ерунды.

– Возвращаемся в город, – развернувшись к костру, отдал приказ Да Э. – Собирайтесь.

– Хозяин.. – в спину произнес Турмалин.

– Не используй пока навыки. Там все поймешь. Мне жаль, Турмалин.

Жаль? Чего? Турмалин проглотил вопрос. Все равно не ответит. А без ответа он сам не поймет, что с ним случилось.

В Шир Шар Халош добирались полторы недели из тех мест, куда успели забрести. Все это время Турмалин не ввязывался ни в одну стычку. Да Э запретил, держа лекаря при себе, чтобы не вздумал творить глупостей.

Иногда вне схваток Турмалин пытался прибегнуть к чарам, надеялся, что все пройдет. Но боль оставалась. Любое применение умений и внутри вспыхивала такая, что темнело в глазах. Да Э не мешал ему, однако к монстрам не подпускал.

В городе всех отпустил, велев зайти к нему завтра в полдень. Сам вместе с Турмалином отправился в Гильдию Лекарей.

Сегодня пестрые цветы и зелень внутри здания не особо радовали глаз. Турмалин не мог взять в толк, зачем они пришли сюда. Что такого он может увидеть именно здесь? Сам Да Э все это время хранил молчание.

– Встань в круг, Турмалин, – Да Э остановился возле светлого пятна.

Ждать исполнения приказа долго не пришлось. Турмалин с готовностью сделал шаг.

Белесые искры взметнулись с пола, отгородив его от остального зала тонкой стенкой. Множество символов алого цвета по ее периметру, соединенные меж собой тонкими нитями струящегося песка, вызвали оцепенение. А один, самый яркий символ, тихо пульсировал. Он вызвал невольный ужас.

Турмалин еще не до конца осознал, что именно его напугало, а сердце уже сжало каменной рукой отчаяния.

«Пассивное умение – Бескрылый. Упавший на дно.»

Еще совсем недавно здесь было совершенно другое умение. И значок, изображающий два крыла. И вот теперь лишь три потрепанных пера. Турмалин невольно поднял руку и коснулся амулета на груди.

Активный навык «Касание жизни» пропал без следа.

Два навыка, которые связывали его с одной девушкой, если верить оброненным некогда словам элементалиста.

«-Мне жаль, Турмалин.»

Фраза, сказанная Да Э не так давно, всплыла в памяти сама собой.

– Что с ней? – пробормотал Турмалин. Он сделал шаг за пределы круга, осыпавшегося искрами к полу за его спиной. Остановился перед своим элементалистом. На него в упор смотрели алые глаза. – Это из-за нее, да? С ней что-то случилось, Да Э?

– Связь крыльев обрывается со смертью одного из вас, – произнес Да Э спокойно. – Она дарует вам великие силы. И она же накрывает сильнейшей отдачей, если с одним из вас что-то случается. Ты говорил, что ей всего восемнадцать. Мне показалось, что она слишком молода, что опасность ей не грозит, и ничего не предпринял, чтобы обезопасить тебя от этого. Прости, Турмалин, мне жаль, что так вышло. Ты больше не сможешь ходить на охоту.

Охота?.. Да черт с ней! Турмалину хотелось крикнуть это в лицо элементалиста. Но он не смог. Эмоции выходили из-под контроля, хотелось рвать и метать, разнести все здесь к чертовой матери!

Да Э проследил за тем, как лекарь грохнулся на пол просторной залы, потеряв сознание от боли из-за навыков, которые применил. Лекарь, пытающийся разрушить здание – это сильно.

Вздохнув, Да Э наклонился и поднял бессознательное тело, закинул на плечо. Для него авантюрист почти ничего не весил. Со своей ношей направился прочь под удивленными взглядами окружающих. Люди жались к стенам, опасаясь оказаться близко к элементалисту. Правильно делают, он тоже не в настроении. Столько лет учить лекаря, чтобы потерять из-за такой глупой случайности! Сам виноват, надо было сразу тащить девчонку к себе. Понадеялся на чудо. Глупец!

Что ему теперь делать? Искать нового лекаря? Так он к этому привык. А как вернуть все в норму не представляет. Ладно, времени хоть отбавляй. Быть может, получится что-то придумать. Главное, чтобы парень руки на себя на наложил из-за случившегося. Невозможность применять навыки – сомнительное удовольствие.

На всякий случай, чтобы точно исключить нелепое недоразумение, Халльвега днем вновь сунулась в город. Голос в голове появился словно по волшебству, едва она пересекла городские ворота. Пришлось убегать и вновь резать минотров у реки.

Теперь не было ни единого сомнения, он не хочет, чтобы она возвращалась в город. И что ей делать? Куда идти? Чего этот неведомый голос хочет? Чтобы она убивала и убивала монстров?

Делать нечего. Ей очень хотелось увидеть друзей, но обрекать себя на добровольные страдания вновь Халльвега была не готова. Только не снова. Убивать? Хорошо, будет убивать. Быть может, что-то прояснится со временем. Может, покажется обладатель неведомого голоса в голове.

Оружие есть. Броня вот только подкачала, одно название после всех передряг.

Вздохнув, Халльвега направилась прочь с полянки, где уже не паслись среди колючек светлые животные. Здесь ей делать нечего.

Вечером голос дал знать о себе вновь. И еще два раза за ночь. Это было странно. В ущелье, что за Орочей долиной, голос не появлялся дней пять. А потом, когда она убила парочку монстров, так и вообще не показывался, пока в город не пришла.

Различие между теми и этими монстрами только в силе. Получается, чем более сильных монстров она убивает, тем дольше не показывается голос. Если это так, то, наверное, надо вновь вернуться туда. Заодно улучшит навыки, потренирует новые. Все лучше, чем сидеть и кусать локти в неопределенности.

Решив таким образом, Халльвега отправилась в обратный путь.

Она думала о том, чтобы подкараулить своих друзей у стен города, когда они выйдут на охоту. Но когда это будет? И как узнать, через какие пойдут? Сидеть под стенами Шир Шар Халош тоже не вариант, голос может появиться в любой момент. Если не успеет потом найти монстров… Об этом даже думать не хотелось.

Ладно, пока так. А там видно будет.

Закрепив сумку за спиной, отправилась в обратный путь. На душе не так, чтобы совсем уж мерзко. Охотиться, изучать монстров. Ей всегда это нравилось. По друзьям только скучать будет. Но время идет, все обязательно прояснится, и они вновь пересекутся. Непременно!

Жизнь вне стен города показалась весьма интересной. Приходилось быть все время начеку, подмечать детали и мелочи, на которые прежде не обращала внимания. Где бродят монстры, какие, где их нет ни днем, ни ночью, чтобы не нарваться на неприятности во время отдыха.

Орки надоели сразу, едва Халль начала на них охотиться. Они и прежде были ей по зубам. Теперь, когда навыков стало так много, пусть и не сильно развитых, стало откровенно скучно уничтожать зеленых монстров. Вдобавок голос давал о себе знать каждые восемь часов. Ему было мало.

Тогда Халльвега ушла в ущелье.

Если не падать с высоты, то вход в лабиринт ущелья выглядел как большая и очень широкая дорога, спускающаяся чуть вниз. Затем начинались первые ходы, которые поднимались повыше. А дальше уже начиналось само ущелье со множеством развилок, полян для охоты и тупиков.

На нее, идущую в своих потрепанных доспехах в ущелье, другие авантюристы смотрели как на умалишенную. И пусть. Халльвегу больше заботило не это, а весьма насущные житейские проблемы. Питаться черти чем ей надоело, да и некоторые мелочи хотелось бы при себе иметь. Да то же мыло, чтобы голову вымыть.

Долго думала, блуждая по ущелью, пока не поняла, что все очевидное просто. Достаточно собирать материалы с убитых ею монстров и обменивать их на что-то нужное. Специально для этого она поднималась из ущелья в Орочью долину. Насколько выгодным был обмен, ее не интересовало. Главное, она получала то, что ей было нужно. Путь в город закрыт, хоть так обеспечить себе максимальное удобство.

Умения росли, а вместе с тем и расстояние, на которое Халльвега удалялась от входа в ущелье. Голос перестал показываться, позволив расслабиться. Нет, она никогда не забывала о нем до конца, невольно ожидала услышать каждый день и миг, но все было тихо.

Гуляя по ущелью, собирала материалы с поверженных врагов. Ей рассказали, что вот эти колючие кустики, которые умели превращаться в огромных монстров, назывались скальными пауками. А те, что похожи на гранерашей, назывались кальтазами. Их очень боялись многие группы, которые отваживались заходить в эти места. Когда кальтазы начинали носиться волчком, защитнику приходилось совсем туго. Причем монстр передвигался слишком быстро, чтобы нормально реагировать.

Халльвега тоже не очень любила этих монстров, но как-то приспособилась убивать с минимальными потерями. Главное как раз-таки дождаться, когда кальтаз начнет носиться волчком. Тогда ему можно бить по ногам, а там чаще всего ломалась рука. Когда тех становилось не четыре, а две или три, оружие начинало мелькать перед глазами реже. После чего как-то проще убивать монстра.

Чуть дальше она обнаружила горных кошек. Большие, с огромными головами. Вот от них пришлось побегать первое время. Никак не могла взять в толк, как их убивать. Быстрые, ловкие, зубастые, клыкастые, так еще и бегают по стенам. Причем охотиться предпочитают именно в узких проходах. Нападают, когда не ждешь. Из-за цвета их практически не видно, пока не зарычат. Только поздно становится, нападают.

Здесь уже не водились скальные пауки, их поедали бурые стерлы. Огромные птицы, которые сами питались теми, кто питался их более мелкими сородичами.

Ночной жизни Халльвега старалась не касаться. Всегда пряталась подальше и как можно глубже. Пару раз наткнулась, получила по шеям в своих потрепанных доспехах. С ее оружием тягаться сложно слишком. Хорошо еще, что удалось выменять зелья лечения, не то совсем туго бы пришлось.

Блуждая как-то по ущелью, изучая местность, Халльвега услышала странные звуки в стороне. Вначале насторожилась, чутко прислушивалась к тому, что долетает до ушей. Пока не поняла, что, кажется, здесь охотится кто-то еще. Выдохнула свободнее, не монстры.

Мысль заглянуть к авантюристам появилась почти сразу. Ей не придется возвращаться обратно по успевшей надоесть дорожке, сумеет пройтись подальше, если у этой группы будет что на обмен. И им не придется охотиться здесь, и ей польза.

Окрыленная идеей, Халль направилась на шум. Прошла одной дорожкой, свернула на другую. В конце вышла на просторную полянку со множеством ходов. Больше всего такие не любила. Монстров – тьма. И все агрессивные, так просто не поохотишься, обязательно нарвешься на неприятности.

На поляне сражались двое, что было удивительно само по себе. Обычно в ущелье совались большими группами. Во время охоты приходилось отбиваться постоянно от нападающих монстров. Это Халльвеге было относительно просто, она сама выбирала, на кого будет охотиться со своими навыками скрытности.

Высокий мускулистый парень и девушка в ослепительных доспехах светлого изумрудного цвета. Длинные светлые волосы, зеленые глаза. Яркая задорная улыбка придавала ей очарования. Красивая. За спиной еще крылья небольшие, как живые. В одной руке небольшой щит, в другой копье, острый конец которого словно раздваивался. Лезвие хищно блестело на солнце.

Девушка ловко орудовала копьем, прикрываясь щитом. Кальтаз пытался достать до нее всеми четырьмя руками, но ему этого не удавалось. То копье, то щиты. А там уже и руки нет.

Незнакомка весело смеялась, что-то кричала своему спутнику, отбивающемуся сразу от трех таких. Для Халль это казалось невозможным. Так легко, не имея никакого доспеха толком, кроме штанов, укрытых пластинами, да перевязи на груди. Двуручный меч описывал опасные восьмерки, мелькая с потрясающей скоростью. Мужчина успевал отбивать все атаки монстров, при этом отсекая им конечности. Руки, с зажатыми в них каменными клинками, падали дождем на сухую землю.

Ее заметили раньше, чем она поняла это. Просто в какой-то момент мужчина остался на поляне воевать с монстрами один, а возле нее нарисовалась незнакомка с крыльями за спиной.

Халльвегу с интересом осмотрели. Девушка посмотрела по сторонам весьма демонстративно.

– Ты потерялась, солнце? – спросили у нее дружелюбным голосом.

Халльвега растерялась. Она как-то не ожидала такого участия к собственной персоне. Сама стояла и смотрела на схватку на поляне просто из чистого любопытства.

– Где твоя группа? – продолжили допрос. – Тебя проводить, может? Не бойся, я не кусаюсь. Меня зовут Аэмуна, а тебя?

– Халль, – представилась Халльвега. С запозданием покачала головой. – Нет, меня никуда провожать не надо. Я одна.

– Одна? – удивление отпечаталось на прелестном лице незнакомки. – А что ты одна тут делаешь? Заблудилась? Повезло, что тебя не съели. Монстры тут, конечно, не на ваш уровень.

Так и хотелось спросить, о каком уровне речь, но Халльвега проглотила этот вопрос. Вместо этого произнесла то, что вертелось на языке.

– У вас с другом хорошо получается. Никогда не видела, чтобы кто-то так легко уничтожал этих монстров. Вы вдвоем тут охотитесь?

– Спасибо! – лучезарно просияла Аэмуна на добром слове. Помотала головой. – Нет, мы здесь не охотимся. К своим возвращаемся из города. Докупали зелья. Наши почти закончились, а охотиться еще долго предстоит. Не хотелось бы истечь кровью.

– Тебе не грозит, – с твердым убеждением произнес мужчина в штанах. Этот уже успел управиться со своей четверкой монстров и подошел ближе, беспечно закинув свой зазубренный меч на плечо. И ведь не резался! – Ты от самого черта сбежишь, плутовка.

– Ну вот, а то все мотылек да бабочка, – искренне рассмеялась Аэмуна. Спохватилась чуть позже, представила друга. – Знакомься, это Норг. А это Халль. Она тут одна. Правда, я так и не узнала, что делает в одиночестве.

На нее посмотрели с вопросом во взгляде. Было бы невежливо не ответить. Тем более, что причин для тайн никаких. Монстров здесь хоть отбавляй, всем хватит.

– Я вот как раз тут охотилась неподалеку. Услышала звук схватки, решила узнать, не будет ли у вас чего на обмен. Аэмуна сказала, вы только из города.

– А что ты ищешь? – Аэмуна быстро догадалась, что странная девушка перед ними просто не хочет тратить кучу времени на ходьбу до города и обратно. Даже если ей удается охотиться здесь одной, дорога может быть опасной. Не всегда можно незаметно пролезть мимо опасных монстров.

– Еда заканчивается. Не знаю, что здесь может быть съедобного, поэтому не рискую. Не кальтазов же есть.

– Не советую, мясо жесткое и горькое, – припомнил Норг свой опыт, от которого Халльвегу передернуло. В ее глазах это было почти то же, что есть мясо орков из долины. Там и до людей недалеко. – Здесь рядом водятся горные рунные жуки. Их лапки просто объеденье.

– Думаешь, потянет? – с сомнением протянула Аэмуна, придирчиво осматривая девушку перед собой. Оружие так себе, броня… – В таком доспехе может не осилить.

– Брось, кальтазов убивает и в таких лохмотьях. Что там жуки? Раз плюнуть.

– Тебе-то – безусловно.

– Не обижай девчонку своим снисхождением. Нужно оно ей больно.

– Я не… – задохнулась возмущением Аэмуна, гневно глядя на друга. – Не думала ничего подобного! В отличие от тебя я за ее жизнь беспокоюсь!

– Она одна тут охотится. Нашла за кого беспокоиться. Идем, покажем, где жуков найти, и к своим. Задержались что-то с тобой. Опять ругаться будут, что без зелий туго.

– Это да. Они могут. Жаль, что с Туром все так получилось.

– Не раскисай, – подбодрил девушку с копьем Норг.

– Пытаюсь. Халль, тебе показать жуков?

– Да, буду благодарна! – обрадовалась Халльвега, радостно кивая в ответ.

– Здесь все рядом. Там, если от жуков двигаться на восток, выйдешь к Оазису. Один из безопасных островков здесь. Монстров ночью не бывает, а днем не так много. Там хорошее место для отдыха, – по дороге рассказывала ей Аэмуна. Норг шел чуть впереди и расправлялся с монстрами, рискнувшими посягнуть на авантюристов. – И материалы там дорогие собираются. Увидишь бабочек – это азуры. У них человечья голова, не пугайся. Их крылья дорогие очень. Если повезет не разбить во время боя, конечно.

– Как с шершнями?

– О! Да, почти, как с ними.

– Чтобы не разбились, отделять друг от друга тканью?

– А ты мне нравишься, – восхитилась Аэмуна познаниями новой знакомой. Редко кто мог похвастать знанием деталей при сборе различных материалов.

– Да, приходилось в свое время, – пробормотала Халльвега под нос, размышляя. – Ткани, наверное, не будет…

– Держи, – на протянутый рулон светло-серой ткани смотрела с удивлением. – Бери-бери, у меня еще есть. Мы много бинтов накупили. Будешь упаковывать крылья, не режь, а перекладывай. Вдруг когда понадобится.

– Спасибо, – не подумала отказываться от предложения Халльвега. Было бы жалко, ей бы не предлагали. – У меня денег нет. Но, если хочешь, могу обменять на что-нибудь из здешних материалов.

– О, нет, спасибо. Только этого барахла мне не хватает. Не пойду в Гильдию Торговцев. Не пойду я туда больше, – крикнула Аэмуна вперед, чтобы берсерк услышал.

Мужчина лишь фыркнул, не вдаваясь в глупые споры. Да Э скажет, побежит как миленькая. Как и любой из них.

– Тоже никогда не любила торчать там с материалами, – поделилась воспоминаниями Халльвега под одобрительный кивок со стороны. – Наша группа заказы никогда не брала. Приходили и вываливали все. Как на меня ругались. Этим же всегда я занималась.

– Обычно лекари.

– Наши не хотели.

– А где твоя группа? Почему не с ними? Поссорились?

– Что-то вроде, – не стала углубляться в подробности Халльвега. – Так получилось.

– Да ладно, помиритесь еще. Хороших воинов днем с огнем не сыщешь.

– Это камень в чей огород? – подал голос Норг, обернувшись от очередного кальтаза через плечо. Халльвега едва сдержала крик на кончике языка. Монстра разрезали одним четким движением клинка, не глядя.

– Не подслушивай женские разговоры, – показала Аэмуна тому язык.

– Еще раз, и изнасилую прямо здесь, – Норг вернул внимание монстрам впереди.

Аэмуна фыркнула и тихо пробормотала, что он только все обещает. Ну, не самой же нарываться после таких слов? Заподозрит, что специально, откажется от собственных слов.

– Халль, а как ты тут без лекаря обходишься? Ладно группа, но без него тяжко, наверное? – выкинув мысли о парне из головы, Аэмуна вернулась к разговору с новой знакомой.

– Стараюсь не нарываться так, чтобы он мне понадобился. Зелья пью. Одно осталось. Собиралась к выходу идти, но услышала вас. Думала поменяться.

– Эм. А ничего, что мы сейчас уходим от входа в ущелье? – озадачилась Аэмуна. – Да еще и к монстрам, на которых ты прежде не охотилась. С одним зельем-то?

– Справлюсь, – твердо уверили ее в ответ, чем приятно удивили. Давно не встречала кого-то, кто так спокойно говорил об авантюрах подобного уровня безумства.

Странная девушка вызывала симпатию. Поэтому Аэмуна залезла в сумку, из которой извлекла одной рукой три зелья, зажав их меж пальцев.

– Возьми. Пригодятся. Нет, никаких материалов взамен. Наберешь крыльев если, с радостью приму. На платье собираю. Но пока недосуг как-то. Это ж так, баловство. В свободное время планировала заняться, но пока что-то не получается. Бери. Было бы жалко, не предлагала.

– Спасибо, – Халльвега перестала терзаться муками сомнений быстро. Забрала скляночки и спрятала в сумку. Дорогие зелья, хорошие. – С меня крылья.

– Заметано. Норг, нам точно налево? Вроде же направо надо? – крикнула Аэмуна вперед, когда на очередной развилке мужчина с двуручным мечом на плече свернул в сторону.

– Направо тупик будет. Забыла уже?

– Забыла, – вздохнула Аэмуна. Поделилась с девушкой, доверчиво шагающей рядом. – Давно здесь не была. Мы севернее охотимся, в предгорье. Пока что на скальных медведей. Не видела их? Хотя да, тебе лучше с ними не встречаться.

– Не видела, – согласилась Халльвега. – Судя по названию, похожи на медведей?

– Они самые. Только огромные. Мощные зверюги, сильные.

– Звучит интересно, – улыбнулась Халльвега. Ее дружески хлопнули по плечу.

– Сразу видно – наш человек!

Распрощались через две просторные поляны и несколько узких ущелий меж ними. Аэмуна указала вперед, объяснила, что здесь прямо две следующие развилки. Им же пора к своим. Если еще немного задержатся, потом останутся от них рожки да ножки.

Халльвега помахала рукой на прощание и направилась дальше одна, осторожно пробираясь возле стен. Здесь еще водились кальтазы. Где-то высоко над головой кружили бурые стерлы. Они спускались к земле рано утром и незадолго перед закатом. В разгар дня их можно было не опасаться.

Горные рунные жуки оказались несколько больше, чем она рассчитывала. С очень плотной броней. Хорошо еще, что относительно медлительные. Впрочем, таковыми они были, пока ползали по земле. В бою в некий момент они взлетали в воздух, после чего приходилось труднее. Зато показывалось беззащитное брюшко, в которое клинок входил, как в масло.

Спустя некоторое время Халльвега в принципе перестала страдать фигней и просто ждала, когда монстры взлетят. Зачем клинок портить о твердую броню лишний раз? И сил меньше уходит.

Вот Оазис, о котором рассказывала Аэмуна, впечатлил. Халльвега долго бродила среди зелени, рассматривала высокие деревья, касалась пальцами огромных цветов, от которых поднимался приятный аромат. Словно не в ущелье высохшем она, а где-то в лесу. Здесь даже источник был. Правда, возле него часто паслись монстры, так что набрать воды удавалось лишь ночью. Ни единого монстра – сказка. Главное, свалить в укромный уголок незадолго до рассвета.

Жареные лапки гигантских рунных жуков тоже оказались вкусными и сытными. Повезло ей наткнуться на ту парочку. Зелья подарили, дорогу подсказали, про местных монстров тоже рассказали много интересного.

Об этом она частенько думала ночами, поедая вкусное лакомство.

Азуры не понравились. Издали красивые бабочки с полутораметровыми блестящими крыльями потрясающих красот, на свету те сияли словно были украшены драгоценными каменьями. Зато стоило подойти, как головы монстров, очень похожие на человечьи, только с большими фасетчатыми глазами, заставляли мурашки стайкой бегать вдоль позвоночника. Пора бы уже привыкнуть. Но даже скелеты выглядят милее, чем это уродство!

Крылья собрать целиком не получалось. Во-первых, они большие, в сумку не запихнуть. Во-вторых, оно и не нужно было. Достаточно осторожно вырезать определенные кусочки из центра, которые словно обведены темными линиями прожилок. Переложить кусочком ткани и все это прижать с двух сторон чем-нибудь плотным, чтобы не сломалось. Халльвега для этих целей использовала перья с бурых стерлов, которых набрала в ущелье. Очень удобные, прочные. Главное веревкой закрепить для надежности.

Зато красивые, блестящие, прозрачные и яркие. Словно очень-очень тонкие стеклышки. До обработки мастерами они хрупкие, зато после образуют непробиваемую броню для защитников. Вегар ходил именно в такой.

Убивать азур было не сложно. К летающим монстрам она уже давно приноровилась. Есть пара навыков, от которых стоило убегать. И ждать. Оба условия Халльвега соблюдать могла, так что особых проблем не возникало.

Голос в голове больше не показывался. Халльвега охотилась, изучала монстров, бродила по ущелью, стараясь держаться Оазиса. Здесь действительно безопасно ночами.

В конце месяца попыталась вновь вернуться в Шир Шар Халош. На этот раз все прошло еще хуже, чем до того. Она не сумела выбраться за пределы Орочей долины, как в голове прозвучал приказ. Пришлось вернуться обратно в ущелье.

Что это? Почему странный голос не позволяет уходить далеко? Шаг – и недвусмысленный намек, что надо вернуться, от которого не отмахнуться.

Хорошо, что еще позволял выбираться за пределы ущелья, не то пришлось бы совсем туго. Желающих поохотиться в опасных местах не так много. Откуда ей брать зелья? Одной сражаться с монстрами трудно. Мастерство приходит с опытом, но как набираться последнего? Так и получалось, что нет-нет, да и приходится зализывать раны.

За помощью тоже обратиться не к кому. Халльвега была твердо уверена, что едва она попросит кого-нибудь из посторонних авантюристов передать весточку ее друзьям, то еще задолго до разборок с ними из-за изменений во внешности, голос потребует новых убийств. Почему-то невидимый некто был откровенно против общения ее с другими людьми. Желал только смертей. Это пугало, заставляя держаться подальше от любых авантюристов, если в том не было необходимости. Убивать людей она не хотела, не важно, друзья они или совершенно незнакомые.

В один из дней вернулась к Оазису чуть раньше заката. Сегодня ей хорошо досталось от каменных рутовиков, надо бы ранки зализать. Большие каменные грибы, плюющиеся острыми кольями шипов. Хорошо еще, что не ядовитые, как их собраться из лесов под Шир Шар Халош.

Прихрамывая на левую ногу, Халльвега осторожно шагала меж высокими цветами. Некоторые из них были выше ее головы. Здесь легко проворонить какого-нибудь монстра. Поэтому приходилось быть аккуратной и резво вертеть головой по сторонам. Обычно она приходила сюда с наступлением темноты, когда монстров можно не бояться, так как их попросту нет.

Тихий-тихий звон привлек внимание. Словно колокольчик звенит. Красивый, мелодичный, звонкий. Ему вторит еще один.

Никогда не слышала здесь ничего подобного за эти два месяца.

Халльвега помедлила немного. Любопытство победило здравый смысл. Девушка направилась на звук, передвигаясь почти бесшумно и крайне аккуратно, стараясь лишний раз не потревожить ни куста, ни цветка. Мало ли что.

Идти пришлось к самому источнику. Монстров по пути не встретила, что было само по себе странно. Обычно их тут хватает в течение всего дня. Только с закатом пропадают, позволяя приблизиться к живительной влаге.

Колокольчики стали звенеть увереннее и громче. Вскоре к ним добавился какой-то хруст.

Халльвега осторожно выглянула из-за куста, отодвинув ветку рукой в сторону, чтобы получше рассмотреть, что творится возле источника. И обомлела.

У ручья, бьющего ключом из-под земли, в воздухе порхала огромная бабочка. Не азур, хотя и похожа. Голов – две, размах крыльев под три метра каждое, а всего их четыре. Лапок шесть, все с острыми кольями на концах, зазубренные. Жало опять же блестит и пугает. Длинные усики заканчиваются небольшими шариками. Именно они издавали звон, что привлек внимание.

Незнакомый монстр пожирал другого азура. Вот, что за хруст слышался. Или нет. В воде плавали тела трех кальтазов, нескольких горных кошек. Все разодраны и частично сожраны. Какая мерзость!

Надо валить отсюда подальше и ждать темноты. Или?.. Халльвега смотрела на монстра, пытаясь абстрагироваться от пожирания тем своих сородичей.

Интересно, что это за монстр такой? Определенно он сильнее прочих. Босс? Не похож, размах не тот. Элитный, может? Жаль, ей так и не успели рассказать, можно ли как-то отличить их от обычных. Может быть. Тогда ей нельзя ввязываться в драку и действительно стоит уйти прочь.

Был и еще один вариант. Самый лакомый, самый вкусный. Если этот монстр тут такой один, и прежде ей на глаза не показывался, то есть шанс, что он – редкий. Тогда он ей вполне по зубам, и можно получить неплохую добычу.

Только вот как понять, какой именно монстр перед ней? Никаких надписей, никаких табличек. И нет никого, кто мог бы подсказать.

Терзаясь муками выбора, посмотрела на небо. До темноты оставалось не так много времени.

А что? Хорошая идея! Если вдруг монстр окажется ей не по зубам, нужно лишь некоторое время побегать по территории Оазиса. Хватая всех остальных монстров. Это минус. Но ведь совсем недолго. Хватит у нее сил?

Должно.

Наверное.

– Чем черт не шутит, – тихо пробормотала Халльвега сама себе под нос, тихо извлекая клинок из ножен. Проверила сумку привычным движением.

Все на месте, можно испытывать удачу.

Нет, хоть в чем-то ей везет. Навык не подвел. Монстр действительно оказался редким.

Никаких особых способностей и сил она не заметила. Уровень азура, не выше. Правда, приходилось быть вдвойне осторожной и аккуратной. Крылья неизвестного монстра просто поражали воображение. Невероятно хотелось сохранить хотя бы одно в целостности, чтобы посмотреть, что из них можно получить. С другой стороны – это редкий монстр, он исчезнет после смерти. Добыча может быть совершенно непредсказуемой.

И все-таки они были прекрасны. В отличие от двух человекоподобных голов с мерзкими фасетчатыми глазами и черными клыками. Как такая красота может уживаться в одном теле с подобным уродством – уму непостижимо.

Монстр взлетел, даруя относительную передышку. Халльвега выдохнула, с беспокойством глянула на небо. Скоро закат. Не успеет убить, все труды пойдут прахом, монстр исчезнет, едва солнце скроется за горизонтом.

Проклятье!

Под ногами разлеталась брызгами вода источника. Он был мелкий, с каменистым дном. Разноцветные камушки переливались.

– Достань ее! – черный ворон взмыл в небо.

Не помогло. Ворон разлетелся перьями при первом столкновении с монстром.

Оставались считанные минуты. Нужно что-то делать. Как-то спустить тварь и добить. Долго она там еще летать думает?!

Под ногами разлетаются радужные брызги.

Навыки. Новые. Должно быть среди них хоть что-то, что может помочь. Как жаль, что она не удосужилась изучить каждый, пока была в круге в своей гильдии. Окинула беглым взглядом и все на том. Сейчас бы помогло.

А вдруг?..

Халльвега наугад принялась изобретать собственный навык. Если удастся попасть в точку, она сумеет воспользоваться им. Главное здесь не просто найти то, что уже есть, и открыть это для себя, а суметь отыскать то, что поможет скинуть летающего гада к земле, чтобы добить. Остался всего один удар, брони давно уже нет. Осторожничала, и вот результат. Упорхнул на недосягаемую высоту, гад.

Получилось!

Тонкая цепочка солнечного цвета унеслась к цели вместе с клинком, который она метнула в монстра. Халльвега удобнее перехватила ее, дернула на себя. Пронзенный монстр попытался дергаться, но тщетно. Найденный навык не позволял упорхнуть прочь.

Халльвега все тянула и тянула не себя цепь. Чем бы добить?

Озиралась по сторонам. Проклятье, нечем. Единственный клинок в теле монстра. Значит, нужен еще навык. Ох, что за день! Что за бой!

Навык – не навык. Халльвега скрутила часть цепи в руках, набросила на шею монстра, что отчаянно пытался убежать. Забавно, когда противник не пытается тебя прикончить или сожрать. Непривычно.

Силовой удар в прыжке вышел на славу. Халльвега сама себе удивилась. Вот это точность! Ни одно крыло не задела, ровно в центр. Теперь быстро вверх на ближайшее дерево и натянуть цепь, чтобы отлетевший в сторону монстр не грохнулся на землю. При такой скорости крылья имели все шансы разбиться. Нет уж. Не для того она тут с бубном полчаса танцевала, чтобы распрощаться с ними. Даже если пропадут, шанс-то есть.

Повешенный монстр радовал глаз недолго. Раскачивался на темнеющем фоне неба со сложенными крыльями и свернутой головой, вторую оторвало при ударе. И исчез за единственный взмах ресниц.

Светло-оранжевая лучистые звенья цепи с тихим звоном, похожим на бег ручья, стекли к земле и исчезли. Какой любопытный навык. С ним перемещаться по ущелью может быть в разы интереснее и быстрее. Горных кошек ловить!

За своими грезами Халльвега не сразу обратила внимание на то, что под деревом среди цветов что-то есть. Вспомнила чуть позже, когда сообразила про добычу. С редкого монстра должно было что-то остаться. Иначе быть не может.

Спрыгнула с высокой ветви дерева. Принялась изучать траву, над которой еще недавно раскачивался монстр.

Что-то яркое, переливающееся. Халльвега не сразу сообразила, что это не цветы, растущие в этой части Оазиса, не их опавшие к ночи лепестки. Подошла ближе и присела на корточки.

Крылья? Действительно крылья! Большие, переливающие, чуть мерцающие в наступивших сумерках. Только не твердые, не хрупкие. Больше всего они напоминали ткань. Приятную на ощупь, гладкую, чуть теплую и в то же время холодящую кожу пальцев. Интересное сочетание.

Халльвега не стала долго думать, свернула все четыре крыла, сложила их, обмотала тканью и на всякий случай переложила перьями бурых стерлов. Понятия не имела, как надо хранить такую добычу, можно ли навредить. Зато совесть чиста, она сделала все, что смогла.

Костер развела у самого источника. Обычно делала это с края, но сегодня душа ликовала после удачной охоты. Поэтому Халльвега позволила себе небольшую слабость. Завтра встанет пораньше и уберется подальше, пока монстры не появились.

Действительно жаль, что не изучила собственные навыки, пока была в гильдии. Было бы сильно проще жить, пользуясь ими. Несколько Халльвега поняла, буквально наугад тыча, изобретая по ходу дела. Но ведь их там были десятки! А она понимает всего пятерку. Обидно-то как!

Однако даже с таким скудным запасом охотиться стало удобнее. Монстры казались проще, так что Халльвега позволяла себе роскошь, как все дальше и дальше уходить от Оазиса в своих путешествиях. Несколько раз ночевала уже вне его зелени и красот.

Уходила на запад. Надоели эти скалы, хотелось простора. Там даже монстры ярче и куда живее их горных товарищей. Здесь всюду камень, куда ни плюнь.

Размышляя о дальнейших планах, Халльвега возвращалась к Оазису на последнюю ночевку. Стоит уйти, наверное. Лишь одна мысль тревожила – где там авантюристов искать? Без зелий она долго не протянет. Можно самой сделать, но ингредиенты еще поискать надо. Книги по травам и алхимии у нее есть, пользовалась часто. А вот материала нет. И когда отыщет – не понятно. Броню бы тоже сменить на новую. От этой одно название.

У источника в центре Оазиса крутилась какая-то фигура. Вторую в темноте Халльвега не заметила сразу, а потому невольно потянулась к клинку, когда там кто-то пошевелился.

– Даже не думай со мной драться, – предупредили из темноты на тихое скольжение клинка по ножнам. – Убью.

– Норг, не пугай людей, – подняла от воды голову Аэмуна. Девушка в светлых доспехах набирала воду в пузатые мешочки среднего размера с узким горлом и складировала их к себе в сумку. Рядом плавало еще штук пятнадцать пустых тар. – Тебя любой испугается.

– Значит, перед нами не любой, – хмыкнул мужчина. Поднялся от подножия дерева, чтобы его было лучше видно в свете звезд. Этого в его практически полном отсутствии доспеха заметить было сложнее, чем его спутницу. Аэмуна буквально светилась. – Заметь, меня решили прикончить, а не испугаться. Это забавно.

– Ты уж определись, расстраивает тебя такое поведение или все-таки забавляет. Привет, Халль!

– Привет, – Халльвега помедлила, прежде чем убрать оружие обратно. Подошла к кромке воды. – Пришли запасы пополнить?

– Вроде того, – выпрямилась Аэмуна с одним из кожаных мешочков в руках. Окинула девушку в потрепанных доспехах взглядом. Ничего в той не изменилось за эти два с лишним месяца. – Рада видеть тебя живой и здоровой. Фух. Думала, может, зря посоветовала сюда сунуться. Но, смотрю, Норг оказался прав. Ты сильнее, чем кажешься.

– Да?

– Угу. Мне все время кажется, что ты еще совсем ребенок.

– Ну…

– Мне вот пятьдесят девять. А все равно чувствую себя здесь не очень уютно без своей группы. Вон, хотя бы без Норга. Поэтому всегда хожу с ним. У него монстров получается убивать быстрее и как-то легче. А ты здесь одна охотишься. Сколько тебе? Сто?

– Двести, – ехидно прозвучал из темноты голос берсерка. – Не мелочись, солнце.

– Иди к черту, а? Нет, ну что за люди? Вот говоришь с ним нормально, он сразу начинает. Нельзя нормально сказать, надо постебаться.

– Это чтобы тебе не скучно было.

– Так иди и помоги, чтобы мне тут не скучно было, – возмутилась Аэмуна, пряча длинную челку за ухо. Та мешалась в ее занятии, постоянно лезла в воду. Концы уже давно намокли и принялись завиваться от влаги.

– А как же твоя охрана?

– Какая, к чертям, охрана ночью в центре Оазиса? От кого? Кто здесь еще кроме нас может ошиваться в такое время?

– Как видишь, кто-то все-таки ошивается, – Норг присел у кромки воды возле Халльвеги на корточки. Двуручный меч удерживал за тяжелую рукоять. Сам клинок покоился на песке.

– Халль не в счет. А, черт с тобой. Вот только попроси у меня воды, припомню.

– Когда злишься, ты становишься такой милой.

– Только в твоем понимании. Остальные все предпочитают лишний раз не будить во мне зверя.

– А мне он нравится, – негромко заметил мужчина.

Валькирия хмыкнула, однако дальше ругаться не стала. Без того все знает. Вместо этого решила поинтересоваться у их старой знакомой успехами.

– Обещанные крылья отдам, как только вылезешь, – отозвалась Халльвега на вопросы. – Может, тебе помочь?

– Не стоит мочить ноги. Я уже почти закончила.

Это «почти» растянулось минут на тридцать. Однако лезть с помощью Халльвега больше не стала. Вода – не та вещь, к которой можно и стоит подпускать посторонних. Мало ли что. Всякое бывает в жизни. Авантюристы друг другу не друзья. В лучшем случае мирные соседи. Сколько случаев схваток за места охоты или добычу видела!

Поэтому просто сидела на берегу и ждала, когда Аэмуна закончит со своей работой. После уже достала крылья азур, заботливо упакованные в пачки по десять штук.

– Ого! Вот это ты тут поохотилась! – восхитилась Аэмуна, оглядывая перевязанные веревкой материалы. Покачала головой. – Тут слишком много за те зелья, что я тебе дала в прошлый раз. Возьмешь еще?

– С радостью, если есть, – откликнулась Халльвега.

– Честно говоря, – продолжила Аэмуна, копаясь в собственной сумке. – Раз ты предпочитаешь охотиться одна в такой глуши, тебе стоило бы самой готовить их. Дешевле и всегда в наличии. Материалов можно взять всяко больше, чем этих бутылок.

– Давно в городе не была, – откликнулась Халльвега. – Думала об этом. Хочу теперь двинуться на запад, к равнине. Там и материалов наберу. Надоели мне эти скалы. Как в клетке в них.

– Как я тебя понимаю! Только, мой тебе совет, перед тем, как туда идти, загляни все-таки в город. Уж не знаю, почему ты избегаешь в нем показываться, но в такой броне тебе недолго охотиться.

Халльвега лишь молча развела руками. Если бы у нее был выбор. Но ледяной голос в голове не отпускает далеко. Даже в Орочей долине охотиться уже не может. Броня еще не так печально, как отсутствие знаний о собственных навыках.

– Держи, – Аэмуна протянула ей склянки в количестве пятнадцати штук.

Настоящее богатство для той, которая не может дойти сама до города. Хотя в сравнении с ценой за крылья – это было ничтожно мало. Ей выбирать не приходится.

На несправедливость обмена указал Норг, внимательно изучающий одну из упаковок крыльев. Опытный глаз авантюриста насчитал пять пар в каждом квадрате.

– Бери, – улыбнулась Халльвега, не слушая берсерка, когда Аэмуна усомнилась в правильности поступка. – Мне их девать некуда. Так хоть тебе пригодятся.

– Продать? – полюбопытствовал Норг, повернув к ней голову.

– Если бы могла продать, давно бы это сделала, – тихим эхом отозвалась Халльвега. Вздохнула и поднялась на ноги с песка. Теплый, не успел остыть, хотя находится у довольно прохладного источника. – Так что вы очень меня выручили с зельями. Теперь точно удастся найти материалы, чтобы готовить их самой.

– Вот уж точно – авантюристка, – хмыкнула Аэмуна.

– Приходится. Слушайте, – вдруг вспомнила Халльвега важную деталь. – Я хотела у вас спросить. Вы же давно тут охотитесь, да? Часто бываете и всех монстров в округе знаете?

– Можно так сказать. А что случилось?

– Мне тут монстр попался с месяц назад. Большой такой азур, правда, двухголовый. Мерзкая тварь, но крылья у него потрясающие просто.

– Королева Азу? – словно не веря самой себе, произнесла Аэмуна. Нерешительно повернулась в сторону друга. Ей ответили таким же растерянным взглядом. Да быть не может!

– Не знаю, королева он или нет, местных монстров поедал только в путь, – Халльвега зарылась в сумку, достала одно из крыльев. Развязала веревку, развернула свою добычу. – С него еще вот что удалось достать.

– Ты еще и крыло ее не повредила за бой?! – Аэмуна невольно отшатнулась в сторону. Во все глаза смотрела на девушку перед собой. С сомнительным клинком, в потрепанных доспехах. Это чья-то шутка такая, что ли? – Их не получить, если разбить. А иначе королеву не убить. Мы пытались. Дважды за столько лет всего ловили, и оба раза неудачно.

– У меня все четыре с собой, – кинула взгляд на сумку Халльвега с сомнением. Честно говоря, не припоминала она особых трудностей с тем, чтобы оставить твари ее крылья. Острые шипастые ноги, похожие на лезвия клинков, например, доставляли куда больше неудобств с ее скромными доспехами.

– Четыре?.. Но – как?.. Как ты ее убила и не навредила крыльям?!

– Не знаю, – растерялась Халльвега. – Так получилось.

– Ничего себе – получилось! – Аэмуна подскочила ближе. Первый шок прошел, любопытство заело. В зеленых глазах отражался блеск драгоценной материи. – Да это просто фантастика! Ты знаешь, сколько стоят крылья Королевы Азу? Нет? Десять тысяч за каждое!

– Сколько? – от удивления у Халльвеги даже голос сел.

– Десять! – с готовностью повторилась Аэмуна. С восторгом касалась пальцами приятной материи. – И заказов этих там десятки. Потому что достать крылья Королевы Азу сложно невероятно. Ее саму встретить уже, считай, за подвиг. А из крыльев такие доспехи сделать можно, закачаешься! Слушай, Халль, продай мне их, а? Заплачу сорок тысяч! Только мне, а не другим, хорошо? Можешь сходить в Гильдию, тебе подтвердят стоимость. Просто там, понимаешь, потолок цены установили, выше уже нельзя. И когда материалы добывают, их отдают первому в списке заказчиков. Другими словами, тебе все равно, а мне не получить. Там мастера скупают такие вещи первыми, потом на изделие цена. Ну, сама все знаешь ведь.

Сорок тысяч. Халльвега лишь вздохнула на баснословную цифру. В любой другой момент бы радовалась от озвученных перспектив как сумасшедшая. К сожалению, в нынешних реалиях ей любая цифра пустой звук. Голос в голове не пустит в город, чтобы воспользоваться хоть малой частью средств от продажи. Даже доспех не купить, черт его возьми!

Обидно. Убьет ее этот голос когда-нибудь. Либо замучает до смерти, либо сама убьется в попытке выполнить приказ.

– Возьми так, – Халльвега выкинула невеселые думы из головы. За прошедшие месяцы как только не вертела их, размышляя об одном и том же. Устала.

– Так? – искренне удивилась Аэмуна, растерявшись. Невольно выпустила невероятную ткань с потрясающим узоров из пальцев. Посмотрела на нее. – Ты шутишь что ли, Халль? Как – так? Вот эти материалы – и просто так?

– Да. Мне они ни к чему, – пожала плечами Халльвега. Невеселые мысли вновь вернулись. Она устала от них. – Я не смогу их продать. Так и сгинут со мной когда-нибудь.

– Почему? – нахмурилась Аэмуна, вглядываясь в ее лицо. Яркие зеленые глаза ассасина в ночи казались чуть темнее. У нее самой они светлее изначально.

– Мне нельзя в город.

– Убийца? – вскинула бровь Аэмуна.

Халль слышала о таком. Авантюристы не были друзьями друг другу. Материалы, монстры, зависть, настроение. В городах не зря суровые правила относительно драк. Но даже так находились люди, убивающие ради собственной выгоды. Если резня случалась в городе, а доказать, как в ее случае, с точностью все не могли, авантюристов просто изгоняли. Живут такие изгои недолго. Обычно несколько лет. Потом смерть находит. От монстров или рук других авантюристов. Убийц не жалуют. И убивать их можно совершенно безнаказанно.

Она покачала головой. История с Такселем не в счет, она не убийца, что бы там ни говорили навыки!

– Тогда почему так категорично?

– Ты что-нибудь знаешь про голос в голове, который требует убивать? – с надеждой спросила Халльвега.

– Чего? – протянули в ответ.

– Да так, не бери в голову, – махнула рукой Халльвега, догадавшись об ответе. А было бы неплохо, если бы эти что-то знали. Хоть что-нибудь…

– Что за голос? – не унималась Аэмуна.

– Забудь, – Халльвега не собиралась распространяться на тему собственного безумия. Тогда придется вспоминать ту далекую ночь и странного монстра, похожего на зеленое облако. Всякий раз при этих воспоминаниях голос в голове просыпается слишком быстро.

Вместо разговоров, достала из сумки оставшиеся три крыла, всучила их растерянной валькирии. Сама принялась упаковывать четвертое, опустившись для этого на колени на песок. За всеми ее действиями смотрели сверху-вниз с каким-то странным выражением лица. Ну да, не каждый может похвастать знакомством с сумасшедшим.

– Погоди, нельзя же совсем без оплаты за такое? – Аэмуна смотрела на стопку материалов в собственных руках. Только почему-то радости больше нет. После слов их знакомой про странный голос в голове, не позволяющий вернуться в город. Вот она и причина, по которой та бродит в одиночестве по опасному ущелью, рискуя собственной жизнью.

– Если полегчает, можешь перевести мне немного денег, – улыбнулась ей Халльвега, протягивая последний кулек. – Остальное лучше оставь, пригодится.

Аэмуна удивлялась безмятежности той! Так спокойно говорить о серьезных вещах!

– Погоди, – Аэмуна покрутилась с материалами, после чего всучила их удивленному берсерку. Сама подошла ближе к девушке. – Расскажи лучше о том, что с тобой происходит. Может, мы сможем помочь.

– Если только знаете случаи, когда голос в голове приказывает убивать, – невесело скривилась Халльвега. Ей в ответ покачали головой. Так она и думала. – Каждый раз, когда я пытаюсь переступить порог города, в голове звучит голос. Он хочет убийств. Ему все равно кого – людей или монстров. Нужно отнять чью-то жизнь.

– А если не послушать этот голос? – Аэмуне не хотелось верить в то, что перед ней стоит простая сумасшедшая. Вроде, вполне адекватная авантюристка. Хотя тут тоже нельзя быть уверенной до конца.

– Тогда мне становится очень-очень плохо, – вздохнула Халльвега.

– Хм. Странно. Никогда не слышала ни о чем подобном. Норг, ты старше меня. Может?..

– Нет.

– Жаль. Слушай, может, кто из наших может знать, а?

– Все может быть, – пожал плечами мужчина. – Хочешь попробовать удачи?

– Так ничего не теряем. За такое добро хорошо бы отплатить чем-нибудь не менее ценным, – Аэмуна кивнула в сторону материалов, которые держал Норг. – Раз денег не надо, так, может, хоть с твоим голосом разберемся?

– Было бы здорово, – согласилась Халльвега.

– Только нам придется пройтись вглубь ущелья. Нет, тебе ничего не угрожает. Обратно тоже проводим, не бойся. Сходим, все узнаем. Вдруг получится?

– Не уверена, что правильно чувствую эту эмоцию, – невесело хмыкнула Халльвега. В последнее время страх у нее был только один – перед недовольством голоса в голове. Все остальное меркло в сравнении с пытками за неисполнение его приказа. – Давайте попробуем.

Тянуть не стали. Воды ее новые знакомые набрали, так что сразу отправились в путь.

Норг шагал впереди, кромсая ночных монстров своим огромным мечом по кусочкам. Халль с ними дел предпочитала не иметь. Да, может, не сильнее дневных сородичей, но агрессивные, бегут со всех сторон. В одиночку не отобьется ни за что. Днем в ущелье охотиться проще.

На странном состоянии ее никто зацикливаться не стал, за что Халльвега была благодарна. Раз не слышали, то какая разница в подробностях? Даже рада была послушать Аэмуну. Та с восторгом рассказывала про броню, которую обязательно закажет у мастеров, едва окажется в Тай Хей Ланури. Артефактная, обязательно добавит какой-нибудь навык. Так интересно узнать, какой именно!

Радости валькирии хватило на всю дорогу. Та радовалась как ребенок и ничего не могла с собой поделать. Четыре крыла Королевы Азу! Четыре! Этого на броню хватит и даже на щит! А ведь это уже комплект. Здесь пришлось пояснять специально для Халльвеги, что у брони, созданной из одинаковых материалов, существуют некие дополнительные бонусы. К защите, к атаке, новые навыки могут появиться. Здесь все индивидуально у каждого авантюриста. То есть броня одинаковая, а бонусы различны. Кому как повезет, короче.

У оружия таких бонусов почти не было. У лучников встречались, когда колчан, допустим, и лук из одних материалов. Или стрелы. Но таким редко пользовались, потому что по свойствам изначально для этих вещей требовались разные материалы. Зато владельцам парного оружия везло. Кинжалы, клинки, топоры, дубины, посохи и тому подобное прекрасно сочетались, будучи сделаны из одинаковых материалов.

Интересная лекция затянулась. Халльвега никогда прежде про такое не слышала, поэтому с удовольствием узнавала подробности. Что-то новое всегда любопытно. Вдруг пригодится? Правда, на броню с бонусами требовалось столько денег, сколько у нее никогда не было.

Так незаметно добрались до места назначения.

Халльвега с настороженностью озиралась по сторонам. Темные провалы ущелья не вызывали страха уже давно. Зато каждое такое пятно могло скрывать монстра, а то и не одного. Здешние ей совершенно точно не по зубам. Взять хотя бы ту огромную змею, с которой минут десять бился Норг при помощи Аэмуны. Она в драку не полезла, хотя было бы интересно. И, кажется, у нее даже противоядие еще есть. Парочка. В ущелье ядовитых монстров было мало.

Группа новых знакомых, к которой они шли, разместилась в небольшом закутке, бывшим очередным тупиком. Монстры здесь не появлялись, скалы сотворили естественную защиту от глаз, чем авантюристы с радостью воспользовались.

Свет от костра попадал в проход перед закутком, радуя глаз своей теплотой. Надоело шастать во мраке ночи, полной различных звуков, от некоторых из которых волосы вставали дыбом.

Ее спутники прошли спокойно, словно у себя дома. Халльвега за их спинами заглянула с любопытством. Интересно увидеть группу, с которой охотилась эта парочка. По всему должно быть что-то невероятное. Ведь так просто сюда предпочитали не соваться. Зафиру, кажется, говорил, что они иногда охотятся в ущелье. Но это место не очень любят. Узкие проходы настоящий рай для монстров. А когда не ты охотишься, а охотятся на тебя – это уже совсем другая песня.

Большой костер весело плясал по центру практически круглой площадки. Больше ничего и никого, только вещи и плащи, расстеленные неподалеку.

– А, – подала голос Халльвега, понимая, что у костра совсем никого нет.

– Не волнуйся, – отмахнулись от беспокойства в ее голосе. – Разминаются где-нибудь здесь неподалеку. Мы только из города, идем к месту охоты. Так что ничего удивительного, что все засиделись и заскучали. Сейчас мигом нарисуются. Так. Ну, что? Предлагаю немного подождать. Халль, ты никуда не торопишься?

– Без вашей охраны на обратный путь да еще в ночи? Совершенно точно, – заверили Аэмуну.

– Вот и отлично. Есть хочешь?

– Ужинала.

– Слушай, с тобой совершенно невозможно иметь дел.

– Почему? – Халльвега подошла ближе к костру. Плащей возле него много, вещей тоже. По всему выходила довольно крупная компания. С другой стороны малыми здесь не поохотишься, загрызут.

– Ты ничего не хочешь, и тебе ничего не надо. Так не интересно.

– Почему? – повторилась Халльвега.

– Да потому что мне хочется столько всего, что на меня постоянно ворчат, – рассмеялась Аэмуна. – То мне брони мало, то щит новый подавай, а тут клинок бы получше. Только и делаю, что спускаю все добытые деньги на материалы. Хорошо еще, что с ними проблем нет. Не то вообще швах.

– Всегда было интересно, откуда у людей столько денег, – покачала головой Халльвега. – Я больше пары сотен, кажется, не успела заработать. Нет, в сумме, наверное, было бы, но единовременно никогда.

– Давно в городе не была?

– Не очень. Несколько месяцев.

– Ничего, еще заработаешь. Не в деньгах счастье, – убежденно заявила Аэмуна. Выдержала паузу и добавила. – А в том, что на них можно купить.

Веселый смех валькирии не скрыл чужих голосов, что донеслись до закутка из ущелистого коридора. Халльвега невольно подобралась. Одна среди незнакомых авантюристов – это всегда нервно. То ли дело своя группа. Интересно, они нашли ей замену для охоты? Воинов довольно много вокруг, куда ни плюнь. Лекарей тоже, хотя стоящих приходится искать. Таких, как Джохж с Хойреем вообще единицы.

Задумавшись о своем, не сразу среагировала на появление чужой группы.

Их было много. Доспехи всех просто поражали воображение! Оружие сияет. Куда она попала?..

Погодите. Это же?.. Сайлах?!

Халльвега в оцепенении смотрела на авантюриста в доспехах цвета кости. Высокий, улыбающийся, с короткими каштановыми волосами. В памяти мигом всплыли картины давно прошедших дней, как они добывали костную муку в катакомбах под Сал Нари Завалом.

Он здесь?! Откуда?!

Халльвега кинула беглый взгляд вправо, где стояла веселая валькирия и махала рукой своим друзьям. Повернула голову обратно к выходу из ущелья.

Если Сайлах здесь, то получается, что ее новые знакомые – целестиалы?!

Прибежала запоздалая мысль про Турмалина. Она сможет увидеть его! Если, конечно, Сайлах здесь со своими товарищами, а не просто набился в чужую группу. Впрочем, кажется, элементалисты обычно свои игрушки держали при себе. На отдых отпускали, а как с охотой – не знала. Ятран тему своего элементалиста держал при себе.

– Мы вернулись! – радостно оповестила приближающихся авантюристов Аэмуна, продолжая махать лапкой. – Соскучились?

– Воды дашь, обещаю соскучиться, – пообещал Сайлах. С интересом окинул взглядом незнакомую девушку в темных весьма потрепанных доспехах. Оружие в ножнах, но тоже явно не многим лучше. Длинные яркие ядовито-зеленые волосы, темные изумрудные глаза. Красивая незнакомка. – Вы еще и гостя к нам притащили? Ну, вы даете.

– Да, там такое дело, – отмахнулась Аэмуна. Перевела взгляд ко входу в ущелье, узнавая интуитивно о приближении своего элементалиста. – Долго рассказывать.

Халльвега смотрела туда же. Едва фигура оказалась в поле зрения, сердце замедлило свой бег.

Элементалист. Прежде она их никогда не встречала лицом к лицу. В Сал Нари Завале элементалистов отродясь не водилось. В Шир Шар Халош они если и были, то, вероятно, наскоками и недолго. Не пересекались. А в Тай Хей Ланури сидели на своей территории. Элементалистов бытовые проблемы вообще никогда не интересовали, чтобы опускаться до подобных мелочей.

Он показался ей необычным. Не очень похож на человека, если быть честной.

Высокий, довольно худощавый. Широкие плечи и узкие бедра подчеркивали его телосложение. Хотя мышцы есть, видны кубики пресса на животе. Из одежды – штаны и какие-то амулеты на шее не то из когтей, не то из зубов неизвестных животных. На одной руке намотан кожаный ремень, на другой множество браслетов, в основном кожаных, плетеных шнурков.

Больше всего поразил цвет кожи. Он был с красным оттенком, блестящий. Будто краской покрыт. Уши тоже необычные, длинные, острые. Да и глаза не такие, как у людей – с вертикальным зрачком, алые, демонические.

Он мог бы показаться даже красивым, с острыми чертами лица, длинными алыми волосами, заколотыми в растрепанный хвост хищным украшением, зло мерцающим в темноте. Если бы не вызывал непонятного ужаса, сковывающим по рукам и ногам. Отчаянно захотелось сделать ноги.

Может, это нормальная реакция людей на элементалистов?

Оказалось, что она ошиблась. Реакция была обусловлена другими причинами.

– Хозяин! – Аэмуна уже не улыбалась. Заметила, как изменилась атмосфера вокруг с появлением на полянке их элементалиста. – Мы тут…

– Вы притащили ко мне чужого целестиала? – элементалист стоял в проходе, чуть приподняв бровь. В алых глазах бушует настоящий ураган.

Тишина вокруг. Халльвега не поняла, о чем речь, но на всякий случай попятилась назад, ощущая опасность каждой клеточкой своего тела. Бежать! Ночь с ее ужасами уже не казалась такой уж пугающей. Вот это существо с хищным взглядом явно страшнее любого монстра из тех, что обитают в ущелье.

Не дали. Рядом мелькнула быстрая тень. Халльвега среагировала на рефлексах.

«Правило первое: твой противник – монстр».

Клинок вытащить из ножен не дали. Ударом отправили растерянное создание на жесткую землю. Халльвега машинально попыталась отползти прочь. Снова не дали. Тень переместилась за спину, к горлу приставили кинжал, острое лезвие оцарапало кожу.

Сидела, дрожа, и с ужасом смотрела на высокую приближающуюся фигуру. Словно дикий кот крадется к своей добыче. Движения мягкие, но смертельно опасные. Ураган искр во взгляде не думал пропадать. Элементалист был рассержен. Но чем? Что она ему сделала? Кем назвал?..

– Зачем твой хозяин прислал ко мне? – Да Э остановился над дрожащим созданием. Оценивающе скользнул по той взглядом. Сколько лет этому человеку? Выглядит слишком молодо для адекватной оценки.

Халльвега от страха не могла и двух слов связать. Смотрела с ужасом на мужчину перед собой, боясь сглотнуть. Кинжал у горла надавили чуть сильнее. С головой накрыл очередной приступ паники. Убьют.

– Отвечай на вопрос, дура, – прозвучал хищный голос над ухом. Звонкий, пугающий некими нотками безумия. – Иначе сейчас начну резать по кусочкам. Приятного мало.

Мелодичный голос, растягивающий слова, кажется, добился противоположного эффекта. Халльвега потеряла всякую способность не только говорить, но даже здраво мыслить от страха.

– Не тронешь, пока не разрешу.

– Как скажешь, Хозяин, – улыбнулось кровожадное существо за спиной.

– Так зачем ты здесь? – алые глаза элементалиста, кажется, обладали чарующими свойствами. Во всяком случае Халльвега поняла, что в состоянии ворочать языком.

– Аэмуна обещала помочь, – негромко пролепетала она, опасаясь того зверя, что находился за ее спиной, ничуть не меньше того, что стоял перед.

– С каких пор я должен помогать чужим элементалистам? – Да Э повернулся в сторону.

К нему подскочила стройная фигурка в светлых доспехах. Возмущенная, бросала злые взгляды на девушку на земле, которую буквально обнимал Хазу, их Мастер Убийца. Такой подставы она от нее не ожидала.

– Да нет никакого элементалиста, Хозяин! – воскликнула Аэмуна. – Нет. Она.. Ты уверен, что она целестиал?

– Ты точно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – оборвал девушку ледяной голос.

Аэмуна замотала головой. Жить хочется больше, чем слышать ответы на действительно глупые вопросы.

– Мы познакомились с ней не так давно. Зовут Халль. Она говорила, что одна охотится здесь в ущелье. Да мы с Норгом и подумать не могли, что она целестиал!

– То есть вас не смутило, что девчонка одна охотится в ущелье? – вскинул бровь Да Э.

– Ну, – замялась Аэмуна. – Всякое бывает. Вдруг…

– Дальше, – оборвали ее на полуслове.

– Мы только перекидывались парой слов. Менялись иногда.

– Чем?

– Она нам материалы, я ей – лечебные зелья.

– Зачем?

– Сказала, что в город зайти не может.

– Почему?

– Не знаю.

– Тот же вопрос, – Да Э повернул голову обратно к созданию, что с замирающим сердцем полулежало у его ног в смертельных объятиях убийцы.

Халль была бы рада ответить, но в горле пересохло. Еще этот кинжал у шеи. Страх мешал раскрыть рот. Дрожь чертова, зубы стучат, друг на друга не попадают. Перед глазами черные круги от животного страха.

– Хорошо. Что дальше? – вернул внимание своей валькирии Да Э, стараясь удерживать незнакомку в поле зрения. Малейший намек на опасность, и ей не жить. В принципе уже сейчас можно прикончить. Мешает, как ни странно, банальное чувство любопытства. Чужой целестиал так близко, это интересно и весьма забавно. Чужая игрушка в твоих руках.

– Сегодня встретились в Оазисе у источника, когда воду набирали. Разговорились. Она рассказала, что одолела Королеву Азу, – из-за спины раздался удивленный свист. Аэмуна постаралась не обращать внимания, продолжая рассказ. – Не знала, что за монстр ей попался. Догадывалась, что редкий. Потом показала мне ее крылья, – свист повторился, на этот раз громче. – Я предложила купить. Она – отдать просто так.

– Идиотская шутка.

– Теперь и мне так кажется, – Аэмуна бросила испепеляющий взгляд к земле. – Бесплатно предлагать все четыре крыла Королевы Азу – это действительно странно. Очень.

– Четыре? – Да Э заинтересовался. – У вас, кажется, не получилось достать ни одного. И тебя это тоже не удивило?

– Удивило, – пробурчала Аэмуна под нос виновато. Вскинула голову. – Но кто же знал, что она – целестиал?!

– Занятно, – Да Э присел на корточки рядом с пленным созданием, глядящим на него со страхом. Интересный целестиал. Так играть на публику дорогого стоит. Вопрос в том, что за всем этим стоит и чем конкретно ему грозит. – Зачем ты искала встречи со мной? Если не ответишь, можешь попрощаться с головой. Твой хозяин будет огорчен. Наверное.

Халльвега молчала. Пыталась найти в себе силы произнести хоть слово в собственное оправдание. Это все шутка. Чья-то глупая шутка! Или сон? Может, дурман какой? Элементалисты, целестиалы?!

– Хазу.

– Не н-надо, – заплетающимся языком, кое-как тихо выдавила из себя Халльвега. – Пожалуйста. У меня нет х-хозяев. Я сама. Я одна. Я не целестиал.

– Глупо, – вздохнул Да Э. Склонил голову набок со скучающим видом.

Из горла вырвался крик, Халль дернулась к покалеченной руке, из которой торчал короткий клинок. Ей не дали, удержав на месте. Холодное лезвие вернулось к горлу. Алая струйка сбежала вниз.

– Попытаешься еще раз? Зачем ты искала встречи со мной? Чего хочет твой хозяин?

– У меня нет хозяев! Я не целестиал! Я простой адепт!

– Ох, – возвел глаза к темному небу Да Э под очередной крик, на этот раз досталось второй руке. Глупое создание начинало раздражать. – Ты пытаешься мне рассказать, что ты не целестиал? Мне? Элементалисту? Да я вас с закрытыми глазами в черной комнате найду, не ошибусь. Даю последний шанс. Где твой хозяин? Зачем я ему понадобился? Что он хочет?

– У меня н-нет хозяина, – рыдая в голос, выкрикнула Халльвега. Дернуться не смогла бы в сторону при всем желании. Боялась руками пошевелить, в них торчали острые лезвия, причиняя сильную боль. – Я не искала встречи с вами! И я не целестиал!!

– Что за глупая тварь, – Да Э со вздохом поднялся на ноги. Направился к костру, обронив через плечо. – Хазу, те же вопросы. И не убей, она может понадобиться мне живой.

– Хорошо, Хозяин, – оскалилось кровожадное существо за спиной девушки, вызывая у той приступ паники.

На крики никто из присутствующих не реагировал. Да Э их вообще не слышал, размышляя о своем. К еде тоже не притронулся, не в настроении. В конечном счете поманил к себе обоих проштрафившихся целестиалов. Указал возле себя.

– Что вы еще мне о ней не рассказали? – спросил он прямо.

– Больше ничего, – буркнула Аэмуна. Валькирия была расстроена и не скрывала этого. Сотворить такую глупость!

– Сейчас по шее получишь, – улыбка элементалиста оказалась мягкой и дружелюбной. Совсем не тот оскал смерти, который недавно смотрел в лицо пленной девчонки. – Я не сержусь, Аэмуна. Честно.

– Да причем тут ты, Хозяин?! – воскликнула валькирия, пылая словно угли в костре. – Я сержусь! Понимаешь? Сержусь сама на себя! На нас.

– Эй! Меня не приплетай, – подал голос Норг.

– А ты тоже хорош, – огрызнулась в его сторону Аэмуна. – Почему не остановил? Не сказал, что глупо тащить незнакомых людей к нам?

– Да тебя разве остановишь?! Ты же за эти крылья любому глотку перегрызешь! – возмутился несправедливым обвинениям берсерк.

– Что, в самом деле крылья Королевы? – любопытство все-таки взяло верх.

– Угу, – Аэмуна залезла в сумку, достала один кулек и развернула под восхищенные взгляды окружающих. На плечо буквально свалилась чужая голова.

– Ух-ты! – Таолин с восторгом рассматривала невероятную красоту в руках подруги. – Действительно они! Как им только удалось их достать? Ума не приложу. Мы все два раза запарывали!

– Аэмуна, ты сказала, у тебя их четыре? – с другой стороны из-за плеча вынырнула еще одна темная голова, как две капли воды похожая на первую. – Может, поделишься половиной, а?

– Ни за что! Это мой доспех и щит!

– Да ну, не жадничай! Хватит тебе одного доспеха! – умоляла лучница.

– Уйди, Лаотин! Это моя компенсация за такую подставу. Нет, я даже подумать не могла.. Кстати, а почему не могла? Не знаю, Хозяин, – на вопросительный взгляд в свою стороны пояснила Аэмуна. – Она говорила так, что я ей поверила. Мне не было никакого резона не верить. Она вела себя так.. Странно? Не как другие целестиалы. А как самый обычный человек.

– Тоже сомневаешься?

– Нет, Хозяин, что ты?!

– Поверь мне на слово, Аэмуна. Она – целестиал. Чей – не знаю, самому любопытно. Хазу узнает, расскажет.

– Надеюсь, – пробурчала Аэмуна. Вдруг вскинулась. – Хозяин, что, если она вывела своих на нас?!

– Так мы не сильно прячемся для того, чтобы нас долго искать, – равнодушно пожал плечами Да Э. Сидел, скрестив ноги, и наслаждался теплом костра, прикрыв глаза. Крики за спиной вперемежку со всхлипами и рыданиями начинали раздражать. – Таолин, попроси Хазу потише. Мешает.

– Будет сделано, Хозяин! – ловкая бестия умчалась в сторону, отлепившись от валькирии и ее богатства. Нет, ей было не надо. Не любила яркие вещи, они бесили. Что может быть лучше черного? Жаль, сестре этого не объяснить. Лаотин любила яркие краски.

– На рядовой охоте нас тронуть не посмеют. Обломятся еще на подходе, – меж тем продолжил Да Э. Спустя миг крики на том краю их полянки затихли. Хорошо работает, на загляденье. – А больше мы с вами пока ничего не планируем.

– Тогда зачем?

– Ты у меня спрашиваешь? – уголки тонких губ дрогнули в усмешке. – Что она еще говорила, Аэмуна? Вспоминай. Пригодится все, что может показаться интересным. Норг?

– Говорила, что в город попасть не может, потому что голос в голове приказывает убивать. Монстров или людей – без разницы. Испугалась и убежала сюда, – пожал плечами Норг. Больше ничего интересного на его взгляд девчонка не рассказывала.

– А подробнее? – заинтересовался Да Э, ненадолго приоткрыв алый глаз.

– Разве целестиалы могут общаться мысленно со своим хозяином? – вопросом на вопрос ответил берсерк.

– Нет. Это нам недоступно, не то сильно облегчило бы жизнь, – усмехнулся элементалист. – Не приходилось бы ходить на охоту вместе с вами. Красота, а не жизнь.

– Ты скучаешь все дни, проведенные в городе, – фыркнул Норг. – Нет, Хозяин, больше ничего. Только голос в голове. Мы никогда не слышали о таком, думали, может, ты знаешь. Не провели параллель с целестиалом. Прости.

– Обязательно, – согласился Да Э. Поднял взгляд вперед. Через костер от него сидела фигура в капюшоне, надвинутом по самый подбородок. – Зайлунгар, пока твой брат развлекается, займись. Учти, к охоте завтра должны быть готовы.

– Хорошо, Хозяин, – не стал спорить маг, поднимаясь под обреченный стон валькирии. Норг отнесся к происходящему со свойственным равнодушием. Знал наверняка, что Да Э будет недоволен. Еще до того, как привел сюда девчонку, и все оказалось хуже, чем могло бы быть. Но разве Аэмуне откажешь?

Быть может, Халльвеге было бы приятно узнать, что той ночью влетело не ей одной. Если бы ей не было так хреново, что окружающие в принципе перестали интересовать. Эти вопросы, звучащие возле уха. Почему ей не верят?! Какой из нее целестиал? Откуда возле простого адепта взяться элементалисту?

Палач не верил ни единственному слову, а сказать что-то иное она ему не могла. Тому вскоре надоело, сказал, что утром ей лучше все рассказать, не то будет еще хуже, чем сегодня. Куда хуже-то?! Ее били, резали, а она ничего не могла ни сказать, ни защититься.

Утром проснулась сама. Память еще хранила воспоминания об адской ночи. Однако ничего не болело. Собственный осмотр дал понять очевидное – ей дали лечебное зелье. Или лекарь постарался. Турмалин, например. Вчера она его не видела.

Халльвега осторожно покрутила головой, но Мастера Ведуна не заметила. На поляне Турмалина не было среди спящих или только проснувшихся целестиалов. Может, отлучился куда-то?

Вчера ее броню сняли, чтобы не мешалась. Зябко без одежды в утренней прохладе.

Халльвега шмыгнула и сжалась в комочек. Кожу неприятно стянуло. Раны залечили, а кровь осталась. Неприятное чувство, словно еще спишь. Стоит проснуться, и ад вернется.

Пока никто не трогал, изучала цепочку, которая крепилась к ошейнику на ней. Рядом в землю вбит колышек, чтобы не убежала. Куда? Без оружия, без доспеха. Сумку тоже отобрали. Хорошо еще, что заглянуть в ее содержимое может только хозяин.

Воспоминания о вчерашнем дне сами собой крутились в голове. Видимо, подсознание искало ответ на вопрос: как все получилось столь хреново? Наткнуться на элементалиста, узнать, что ты – целестиал. Глупость последнего из головы не идет. Какой, к чертям, целестиал? Она-то?..

Ладно, здесь она все равно ничего не поймет. Не знает.

На бесшумную поступь подняла голову. Похоже, у этого целестиала подобное просто привычка, как у нее самой. Среднего роста, подвижный. Кожаный светло-серый доспех с коричневыми вставками. Хищный сам по себе, с капюшоном, болтающимся за спиной

Ей не то улыбнулись, не то оскалились в ответ. Заметил реакцию на себя, когда Халльвега сжалась, обхватив колени руками.

– Накинь, – обрез пепельно-синей ткани упал возле нее на камень.

Долго думать над словами не стала. Обернулась и завязала на шее позади узлом. Короткое платье, отродясь таких не носила.

– Хозяин, – Хазу обернулся на приближение фигуры элементалиста.

Халльвегу от побега удержала цепь. Тихо звеня, натянулась до предела, когда рядом с ней остановился Да Э. Алые глаза не потухшего огненного урагана пугали.

– Так ты расскажешь, зачем твой Хозяин прислал тебя? Где он? Кто он? – мелодичный голос звучал ровно и спокойно, а у нее вся шерсть на теле дыбом встала от ужаса.

Рискнула рот открыть не сразу, а лишь тогда, когда к ней сделал шаг Хазу. Невольно дернулась в сторону. Бесполезно, цепь не пустит. Ей так не хотелось отвечать на вопрос. Все равно не сумеет сказать то, что им всем хочется услышать.

– Я уже сказала, – запинаясь, пробормотала она, опустив взгляд к земле. Страшно. Словно стоишь перед монстром, готовым сожрать тебя в любой миг. Пальцы нервно терзали край своеобразного платья, которым стал кусок ткани. – У меня нет хозяев. Я не целестиал, меня никто сюда не присылал. Почему вы не верите мне?

– Ты чем-то провинилась перед ним? – предположил Да Э, изучая девушку перед собой внимательным взглядом.

Жалости нет, не испытывал к чужим целестиалам. К своим, впрочем, тоже. Вообще редко страдал подобной ерундой. Никак не мог взять в толк, зачем это создание подослали. Ради чего? Какая причина? Не видел ответа. Бояться неопределенности рано и вообще не стоит, однако хотелось бы понять и узнать, по чьим правилам играет. Неприятное чувство.

– У меня нет хозяина, – повторилась упрямица.

– Он хочет твоей смерти, ты его выгораживаешь. Не понимаю.

– Да нет у меня никакого хозяина! – Халльвега не выдержала, сорвавшись на крик. – Нет. Нету! Понимаете вы это слово?! Нет никаких хозяев. Я не целестиал!

Да Э проследил за тем, как девушка грохнулась на землю от удара по лицу. Хазу стоял рядом, в его лазурных глазах открыто читался гнев. Повышать голос на его элементалиста? Это глупо. Как глупо утверждать, что не целестиал. Действительно очень-очень нелепо. Это понимает любой из авантюристов, едва попадает к ним в руки. Тогда почему это создание упрямится?

– Не покалечь. Через час выходим, – Да Э направился к костру, теряя интерес к происходящему. Надо подождать – он подождет. – Никаких зелий больше.

Передвигаться Халльвега смогла сама на своих двух с трудом. Хазу выполнил условие элементалиста, оставив ее в сознании. Побил на славу, но сильного вреда здоровью не причинил. Получалось шагать, не отставать.

Цепочка тихо звенела в руках у ее надсмотрщика. Мастер Убийца по ее душу. От такого и без кандалов не сбежать. Некуда вдобавок, вокруг монстры, а она даже без доспеха. Загрызут.

Наверное, Хазу подумал так же, потому что спустя некоторое время цепочку снял, предупредив, что в случае чего просто отрежет ноги. Поэтому поводов для беспокойства ему лучше не давать.

Отвечать Халльвега не стала. Молча приняла к сведению и поплелась дальше за группой авантюристов. Все тело болело после близкого знакомства с недовольством ее надсмотрщика. Не знала до него ни одного убийцу, тем более Мастера. Если они все с приветом, ей очень везло по жизни, прежде чем она встретилась с тем ядовито-зеленым облаком тумана в ущелье.

Особых стычек с монстрами у них не было. Группа явно двигалась куда-то в самое сердце ущелья, постепенно забирая на север. В пещерах, может, будут охотиться или где-то рядом с ними.

Пока была такая возможность, Халльвега наблюдала за целестиалами, элементалистом. Их взаимоотношения казались ей странными. С некоторой натяжкой их даже можно было назвать дружескими.

Да Э не злился на выходки целестиалов, а те порой вели себя совсем бесшабашно. То на спор пытались победить без оружия монстра, похожего на большую пушистую гусеницу. То, смеясь, полезли в гнездо гигантского стерла. И что? Монстр спикировал им на макушки, едва не скинул с многометровой высоты. Спаслись бегством под смех окружающих и снисходительную улыбку элементалиста. А ведь упадут – и никакие зелья не помогут, когда шею свернут.

Как на прогулке. Иного определения не подобрать.

На привале забилась в какой-то угол и старалась казаться незаметной. Хазу застегнул цепь на ошейнике, знакомый колышек каким-то своим навыком вбил в землю одним ударом и исчез возле своих.

Есть хочется. И пить. Не кормили, воды не давали.

За своими размышлениями и увещеваниями собственного желудка сидеть тихо не замечала на себе взгляда алых глаз. Для других целестиалов ее не существовало, не интересна. Зато ему очень любопытно. Кто ее хозяин? Зачем прислал? Или лучше спросить – за что с ней так? Элементалисты чужих слуг не терпели, предпочитая изводить. Стоящих потом вернут к жизни, но на это понадобится время и много сил.

Может быть, дело в этом? Слишком слабая? Так элементалисты сначала долго проверяют, прежде чем взять к себе. Нет, что-то здесь не сходится.

Отстраненно наблюдал за весельем своих целестиалов. Сколько времени было потрачено на то, чтобы найти каждого, изучить, привыкнуть. Каким должен быть поступок, чтобы он отказался от любого из них?

Не подозревая о пристальном внимании с двух противоположных сторон, авантюристы что-то весело обсуждали, схематично рисуя на тонкой пленке песка, скромно покрывающей скалистые образования под ногами. Обед закончился, скоро выдвигаться дальше.

Перед тем, как сняться, к Да Э подошла Лаотин. Невысокая девушка спрятала руки за спину, состроила невинную мордаху.

– Что затеяли? – улыбнулись огненные демонические глаза с вертикальным зрачком.

– Отдай нам девчонку, Хозяин! – выпалила сходу лучница, когда ее раскусили. Быстрее, чем рот успела раскрыть. Впрочем, как всегда.

– Зачем она вам?

– Будет монстров собирать, чтобы нам не бегать с Таолин, – лучезарно улыбаясь, ответила Лаотин. Острые белоснежные оперения стрел за спиной той напоминали пушистую гриву, сливаясь с меховым воротником куртки-плаща. – Сайлах с нее сразу заберет, и мы сможем размяться тоже. Ни на одну разминку еще не попали толком после того, как остались без лекаря.

– Да, мне тоже его не хватает, – согласился Да Э. – На дорогу туда-обратно тратим времени больше, чем на охоту. Забирайте. Если выживет, накормите вечером. И никаких зелий. Я Хазу предупредил, вы тоже имейте в виду.

– А если?..

– Ей самой будет лучше, если она умрет до того, как я займусь ее увечьями, – от кровожадной улыбки Лаотин невольно побледнела, кивнула и ретировалась подальше. Нездоровая реакция у их элементалиста на чужого целестиала. Впрочем, они их никогда терпеть не могли. В стычках убивали без жалости и сожалений.

Халльвега отнеслась к словам касательно своей несчастной судьбы на оставшиеся полдня без энтузиазма. Бегать от монстров по ущелью, куда не всякий авантюрист сунется, без брони. Хорошая шутка собственной судьбы.

Делать нечего, пришлось подчиняться. Ее мнения никто не спрашивал, ставя перед фактом. Как и желаний.

А оно было одно – остаться в живых. Участь вечной охоты на монстров, подчиняясь неведомому голосу в голове, уже не казалась ей такой страшной. Находиться рядом с теми, для кого твоя жизнь ничего не стоит – вот настоящий ужас.

Голос. Это был элементалист? Но как? Зачем? Почему?

Бесконечная чехарда мыслей в опухшей голове оборвалась при первой встрече с монстром лицом к лицу. Огромная тварь, похожая на кошку. Пушистая грива, два огромных алых глаза, третий поменьше на лбу сияет зеленью. Раздвоенный хвост.

Халльвега не знала, что это за тварь. Сегодня днем увидела в первый раз. Незадолго до обеда с ней столкнулись. Наблюдала за действиями авантюристов, как сражались. Из всего поняла главное – помимо мощных лап, клыков и когтей стоило опасаться именно хвоста. Навык монстра позволял удлинять тот, пользуясь словно арканом.

В него и угодила по неосторожности, когда споткнулась на ровном месте от усталости после долгого бега. Щит возник перед лицом тогда, когда зажмурилась, успев попрощаться с жизнью. Кажется, ногу подвернула. Хорошо бы не сломала.

Им весело. Смеются. А ее колотит дрожь. Страшно, когда твоя жизнь висит на волоске, готовом оборваться в любой момент.

Дальше ступала чуть тише. Хорошо, что бегать больше не заставляли, махнув рукой на хромую пленницу. Целестиалов было много, чтобы всерьез принимать опасность местных монстров. Поэтому веселились, играя, пока была такая возможность.

На привале на ночь сидела в стороне, куда едва долетал свет костра, и пыталась понять, что ей делать. Нога опухла после длительного перехода. Есть небольшой шанс, что навык регенерации подлатает до завтра. Целиком без зелья вряд ли заживит, но ходить, быть может, получится.

Отодрала клок от своей тряпки, служившей одеждой, и кое-как перебинтовала лодыжку. Закрепила потуже, чтобы не тревожить лишний раз во сне.

Голод и голоса от костра мешали спать. Только усталость позволяла дремать, просыпаясь каждые десять минут. Голова становилась все тяжелее и тяжелее. Хорошо, жажда не мучает так сильно, как днем. Незадолго до привала переходили мелкий ручеек. Удалось быстро напиться. Ее надсмотрщик советовал не пить это, говорил что-то про последствия. Черт с ним. Если отравилась, сдохнет, быть может, без мучений.

Проснулась от того, что рядом что-то упало. При внимательном осмотре это что-то оказалось куском жареного мяса.

Халльвега проводила взглядом фигуру в светлых доспехах. Аэмуна по-прежнему злилась. Во время перехода дала ясно понять, что лучше от нее держаться подальше, а то копье длинное.

Только оставшись одна, осмелилась взять мясо. Смахнула песок кое-как, вцепившись зубами в сочную мякоть. Все равно скрипело на зубах, но это такие мелочи, честное слово, когда хочется жрать! Сейчас и мясо минотров показалось бы деликатесом. Да что там, на мясо кальтазов или орков бы согласилась. Наверное.

После еды сон пришел быстро. Без сновидений, без тревог, на которые был полон этот день. Провалилась в темноту.

Утром нога выглядела лучше. Болела при ходьбе, конечно. Однако куда меньше, чем вчера. Если не перенапрягать сегодня, то должна пройти окончательно до завтра.

Словно не желая давать ей такую поблажку, группа авантюристов около полудня вышла на большую просторную поляну. Всего один вход и один выход. Пройти мимо неприятностей возможным не представлялось.

Халльвега с удивлением осматривала зеленую лужайку, окруженную высокими скалами. Солнце в полдень светило прямо над головой, так что все пространство вокруг было залито теплым светом, радуя глаз и согревая озябшую кожу.

Деревьев нет, зато много кустиков с какими-то ягодками белого цвета. Кругом цветы. С плоскими листиками, куполообразными, похожие на зонтики, самые разнообразные. Пахнут так приятно, что Халль невольно прикрыла глаза и сделала вдох полной грудью. Не смущали даже монстры на поляне.

Большие небесной синевы комки меха, скачущие по полянке меж цветов. Они нежились, купаясь в солнечных лучах. Лапок не видно, хотя точно есть. Короткие-короткие. Сами монстры тоже небольшие – тридцать сантиметров в диаметре. Глаз не видно, носа не видно, рта тоже. Комки меха – иначе не назовешь.

Сплухи. Халльвега встречалась с их родственниками возле Сал Нари Завала. Там сплухи были сиреневыми и чуть меньше. Она вначале приняла их за плоды. Монстры жили на деревьях в лесу, перемещаясь по ветвям.

Возле Шир Шар Халош тоже видела несколько полянок с ними. Это интересно, но там, где водились сплухи, не встречались другие монстры. Все банальное просто – комки поедали всех конкурентов, хотя, что самое забавное, были травоядными.

Некая заминка в рядах целестиалов позволила передохнуть. Халльвега сидела на кромке зеленой лужайки и смотрела за играми пушистых комков. Пока не нападают, милые зверьки.

Когда возле нее остановился Хазу, невольно напряглась. Поднялась на ноги до того, как ее привычно пнут по колену, чтобы двигалась дальше.

Никто никуда не шел. Халльвега настороженно осматривала целестиалов, пока ее вели вперед. Возле Сайлаха ей позволили остановиться. Рядом стоял элементалист, вызывая нервную дрожь у напуганного адепта.

– Ну, теоретически, – застала она ответ Сайлаха на некий вопрос. – Но шансов, что съедят до того, гораздо больше.

– Да ладно тебе, – вмешалась Аэмуна. Валькирия в своих доспехах буквально сияла в свете солнечных лучей. Словно крохотный кусочек небесного светила спустился на землю. – Ноги-руки откусят – и все на том. Успеем.

– А если голову? Там успевать будет уже не к кому, – возразил ей защитник.

Халльвега почуяла на себе его взгляд, сжавшись. Невольные подозрения, кажется, близки к истине. Речь о ней.

– Хозяин разрешил, – заметила валькирия, не думая менять гнев на милость.

– И что тебе даст ее смерть? С Хозяином все понятно, но тебе какой прок? – Сайлах не разделял желания убить пленницу таким способом, раз уж сохранили жизнь. Да Э больше не пытал в попытке узнать, где хозяин той и зачем прислал свою слугу. И не убил. Значит, некие планы на девчонку имеет. – Чего ты такая кровожадная, Аэмуна?

– Ничего себе! И ты еще спрашиваешь? Меня из-за этой дуры поколотили, и ты удивляешься, что я хочу ей смерти? Наивный такой!

На памяти Халльвеги Да Э не тронул еще ни разу никого из своих слуг. Наверное, когда без сознания валялась. Хотя и такое сложно себе представить. Слишком дружелюбно вел себя элементалист со своими игрушками. Приказы не обсуждались, как и желания, но ничего из ряда вон она пока не замечала.

– Тебя поколотили за твою собственную тупость.

– Ты что сказал?! – разъярилось светлое создание. Копье мгновенно нарисовалось в руке, щит в другой. – Ну-ка повтори, что ты сказал?!

– Успокойтесь, – вклинился между двумя авантюристами Норг.

Валькирию ухватили за плечи Таолин с Лаотин и осторожно попытались оттащить в сторону. Этих было сложно порезать нечаянно, остальные не рисковали. Хотя атмосфера накалялась.

– Я тебе твои слова в глотку засуну, придурок! Чтобы я еще хоть раз спасла твою задницу от монстров.

– Не спасай, тебя никто не просит об этом, – зло заметил Сайлах в ответ. – Сам прекрасно справляюсь. А ты маши дальше своей зубочисткой.

– Чт..!

– Успокоились, – негромкий голос элементалиста оборвал ругань на корню.

В ущелье стало тихо-тихо. Недовольство Да Э чувствовали все, опасались даже те, кто к происходящему не имел отношения.

На валькирию посмотрели огненные глаза демона. Та невольно склонила голову, проглотив комок в горле.

– Я прошу прощения, – тихо пробормотала она. Ее отпустили четыре руки, когда стало ясно, что огненный нрав валькирии поутих.

– Пока с нами нет лекаря, ты будешь защищать и лечить, Аэмуна.

– Хозяин, прости. Это я так… – стушевалась валькирия.

Халльвега поймала на себе взгляд алых глаз. Дрожь вернулась, стало зябко, несмотря на теплые солнечные лучи. Он действительно хочет ей смерти. Тянет лишь потому, что никуда не торопится. Раньше или позже – для него не играет никакой роли.

– Иди на поляну, – приказ адресовался определенно ей, других вариантов нет.

В живых не оставит.

– Соберешь монстров, Сайлах с тебя их снимет. Сделаешь все четко, залечу раны.

Он издевается. Халльвега чуть не рассмеялась в лицо элементалиста. Собрать всех монстров с поляны? Да их там сотни! Какими навыками, какой скоростью и ловкостью надо обладать, чтобы сотворить подобное? Кем надо быть для этого?! Вылечит он ее. Труп к жизни уже не вернуть.

– Иди, – в голосе появилось предупреждение.

Чуть прихрамывая, Халльвега направилась на поляну, пока ее туда не закинули силой.

– Если вылечить ей ногу сейчас, – услышала из-за спины незнакомый голос. – У нее даже может получиться.

– Знаю, Зайлунгар, – ответил ему Да Э со свойственным себе равнодушием. Или нет? Похоже, злится на разборки меж своими целестиалами.

Отыгрываются, впрочем, не на них, а на ней. Что несколько печалит.

Халльвега чувствовала на своей спине десятки глаз. Чуть прихрамывая на перебинтованную ногу, бесшумно передвигалась по невысокой траве меж цветов. Босые ноги ступали тихо, навык давал о себе знать непроизвольно. Громыхать даже покалеченной здесь определенно нечему. Клочок ткани – единственное богатство.

Сплухи выглядели вблизи еще забавнее. Когда она замерла в опасной близости от одного из них, пушистый мех ткнулся ей в голень. Щекотно.

– Меня кто-нибудь ущипнет, или все спят? – пробормотал Хазу, во все глаза наблюдая за девушкой в потрепанной тряпке. Босая, растрепанная, грязная. – Почему они ее не едят? Не нападают? Что это за навык? Хозяин?

Хазу повернулся к элементалисту, с трудом отведя взгляд от чарующей картины – девушка среди смертельно опасных монстров на солнечной лужайке. Улыбка на губах Да Э сбила с толку.

– Она знает, – алые глаза блестели энтузиазмом.

– Хозяин! – буквально взмолился Хазу. – Что у нее за навык?

– Никакого навыка, – улыбка не думала пропадать. Окружающие рядом заметили, как мгновенно пропала гнетущая атмосфера. Их элементалист больше не злился на недавнюю выходку своих целестиалов, полностью поглощенный происходящим на полянке.

– Как это? – растерялся Хазу. Бросил взгляд обратно. Девушка ушла далеко, к середине цветущей поляны. И уселась там на траву. Вокруг ползают мохнатые белоснежно-голубые комки меха. Один даже на колено заполз. Девушка сидит спокойно, тихо, молча, не двигается. Но ее и не жрут! А должны! – Хозяин, я не понимаю. Если не навык, то как?

– Они должны были ее сожрать, – согласилась с другом Таолин. За девушкой следила с интересом. Ей тоже хотелось бы подобный навык.

– Должны, – согласился Да Э с девушкой.

– Но не сожрали, – продолжила Таолин осторожно.

– Нет.

– Значит, должен быть навык, – убежденно заявила Мастер Ночи. – Что-то, что не дало им ее сожрать. Зубастые сплухи это даже не беззубые сплухи. Те просто синяки оставляют, эти должны сожрать. Совершенно точно – должны. Хозяин!

– Что-то, безусловно, есть, – согласились с ней с хитрой улыбкой на губах. Таолин уже открыла рот, когда Да Э закончил мысль. – Но это не навык.

Авантюристка заткнулась на полуслове. Нахмурилась. Они с Хазу переглянулись в недоумении.

– Тогда что это? – указала она на поляну, где совершенно спокойно сидела девушка.

Сплухи и не думали интересоваться нарушительницей границ поляны. Это даже звучало странно, а выглядело так вообще фантастикой! Сколько раз здесь ходили, каждый раз сплошные проблемы. Комки быстрые, изворотливые, зубов полон рот. Вечно все покусанные уходили. С Турмалином было проще, этот сразу лечил. Без него получалось тяжко. Много зелий уходило, потом отдачей накрывало, становились сонными. Сайлах обходился без серьезных последствий, но удержать стольких монстров на себе не мог. Сплухи словно знали это, поэтому набрасывались всем скопом сразу.

– Знание противника. Вот что это, – отозвался Да Э на поставленный вопрос. Другого ответа быть не могло, поэтому решил пролить свет. – Сплухи травоядные и безобидные, но нападают на все, от чего исходит угроза.

– Так от любого авантюриста исходит угроза для монстра, каким бы он ни был, – озвучил прописную истину Сайлах, невольно влезая в разговор. Остальные в разборки между убийцами и элементалистом не вмешивались.

– Верно. Видишь ли, Сайлах, для нее сейчас угроза – это мы. А сплухи – защита от нас. Кратковременная и хрупкая, конечно, все равно достанем. Они чувствуют ее эмоции, читают как раскрытую книгу и не видят опасности. Сейчас они – защита, на одной стороне с ней.

– Лучше так, чем смерть от их зубов, – продолжил мысль Сайлах. С ним согласились.

– Именно, – согласились с ним. – Интересное знание о монстрах, не находишь?

– Чем оно интересное? – недовольно буркнула Аэмуна сбоку. Ее смерили взглядом, понять который валькирия не смогла.

– Тем, что вы никто о нем не знаете.

Прозвучавший ответ заставил всех собравшихся заскрипеть зубами. Терпеть поражение в таких мелочах от чужих целестиалов в глазах своего элементалиста, хуже быть не может.

– Мы долго стоять будем? – внезапно сменил тон Да Э.

Злые, как стадо бугней, высыпали на поляну. Даже укусы проклятых комков, с остервенением набрасывающихся со всех сторон, не сумели затушить пыл. Задело.

Халльвега понятия не имела, что именно послужило причиной для злости авантюристов. Полагала, что все дело в том, что она спряталась и не подчинилась приказу чертова элементалиста. Поколотили, едва закончили со сплухами. Жизнь сохранили, оставив даже сознание на месте. Она полагала что-то подобное, была практически готова к новым ужасам.

Едва остановились на привал на ночь, как исправили недоразумение, избив куда сильнее. Да Э не вмешивался, наблюдая со стороны за происходящим. Злость собственных целестиалов на чужого забавляла. Казалось бы, такая мелочь, что никогда бы не подумал.

Следующий день прошел еще хуже предыдущих. Перед глазами периодически темнело, ее мутило. Все болело, нога так и не зажила. Хорошо, что почти не трогали после вчерашнего.

Незадолго до привала заставили отвлечь на себя какого-то рогатого монстра. На горного тайруса похож, только поменьше. Что она могла сделать в своем положении, когда ноги подкашиваются при любом движении? Пошла к монстру напрямик, наверное, уже даже мечтая, чтобы он оборвал мучения.

Не дали. Щит спас от удара, перед глазами чужая спина в светлых доспехах цвета кости. Халльвега сидела на земле посреди ущелья. Споткнулась по дороге, свалившись в пыль.

Целестиалы продолжали злиться, но больше не трогали. Наверное, все дело в том, что дальше она передвигаться на своих двоих попросту не сможет.

На ночь забилась в уголок. Усталое сознание отключилось, несмотря на голод и жажду. Тело пыталось воспользоваться кратковременной передышкой, чтобы восстановиться при помощи навыков.

В темноте возле пленницы остановилась фигура.

Норг несколько минут смотрел вниз на свернувшуюся калачиком девушку. Пленница разодрала остатки ткани, что ей дал Хазу, на две половинки. Одну повязала на грудь, вторую вокруг бедер, небольшим лоскутком забинтовала плечо. Кажется, они вчера повредили, когда били на эмоциях. Скромные одеяния не скрывали алых полос на теле.

Пленницу била крупная дрожь, иногда обрываясь. Прерывистое дыхание дополняло картину. Не протянет так долго.

Норг присел на корточки рядом, доставая из кармана стеклянный пузырек. Поднес к губам девушки и осторожно влил все содержимое сквозь зубы. Кроха даже не проснулась на его манипуляции.

Не собираясь задерживаться дальше, берсерк отошел в сторону костра. Сомнений нет, сожаления тоже. Сам не понимал, чем руководствуется в помощи чужому целестиалу. Никогда не страдал подобной ерундой.

Разумеется, утром не заметить целого состояния их пленницы элементалист не смог. Виновного тоже нашел сразу. Норг не собирался скрываться, однако ему даже рта раскрывать не пришлось. Он все знал.

За нарушение приказа влетело сильно. Да Э терпеть не мог, когда его слова пропускали мимо ушей. Не так много запретов ставил, чтобы пренебрегать ими. Впервые за долгое время взялся за кнут.

За разборками Халльвега смотрела от каменной стены, ничего не понимая. Сегодня утром проснулась без ставшей привычной боли, без ломки, в глазах прояснилось, дышать стало легче. Потом учуяла гнетущую атмосферу над их стоянкой. А затем уже смотрела за тем, как элементалист вправляет мозги своему целестиалу. Первый и единственный раз на ее памяти.

Все встало на свои места. Кроме одного. Зачем ей помогли, невзирая на приказ? Она для них – игрушка чужого элементалиста. Такую сломать не жалко. Тем более этот берсерк, который чаще молчал. Да и, если быть честной, никогда ее особо не жаловал. Общался прежде больше из-за желания Аэмуны, чем по собственной прихоти.

– Спасибо, – тихо произнесла она, когда во время перехода оказалась рядом с мужчиной. Тот тоже не мог передвигаться быстро после трепки, зелья ему пить временно запретили.

Ей ничего не ответили.

Вечером они, кажется, дошли туда, где собирались охотиться. Во всяком случае вся группа вместе с элементалистом покинули стоянку, разговаривая про каких-то грутней. Спорили, кому повезет собрать больше рогов.

Зайлунгар – маг, насколько поняла Халльвега – сразу умыл руки от спорщиков со словами, что после его магии рога всегда чернеют и теряют свои свойства, рассыпаясь при их удалении. Его товарищ по ремеслу – Сдатаф – оказался солидарен и тоже попросил его в расчет не брать. Последнему не поверили. В отличие от Зайлунгара, Сдатаф пользовался навыками, наносящими урон не по площади, а все больше прицельно, так что теоретически мог не трогать рога. Пришлось соглашаться, скрепя сердце.

Дальнейшие споры и ставки звучали уже слишком неразборчиво, чтобы обращать на них внимание.

У костра осталась только она, посаженная на цепь, да Норг. Берсерка не взяли на охоту, Да Э еще злился. Зелья пить не разрешил до сих пор, отчего Халльвега чувствовала вину. Она не просила и не заставляла нарушать приказ элементалиста, но была благодарна за то, что нарушил.

К полуночи мужчина уснул, растянувшись у костра. Огромный двуручный меч лежал рядом с ним, мерцая в алом отсвете костра, из-за чего казался кровожаднее, чем был на самом деле. Острые шипы на гранях словно зубы неведомого хищника, растерзавшего свою жертву.

Халльвега сидела неподалеку, чуть в стороне.

Пока не было других целестиалов, никто не ругался, что она так близко к костру. Норгу не мешала, он не стал гнать. Даже немного покормил, когда надоело слушать голодное урчание чужого желудка.

Ночь темная, почти без звезд. Тучи скрыли от посторонних глаз все самое ценное. Дождя вроде бы не должно быть. Хотя порой кажется, что чужой плач мог бы помочь.

Халльвега так глубоко задумалась над собственной судьбой, что не сразу заметила изменения в окружающем мире. Лишь когда ледяной голос прозвучал в голове, хором накинулись знакомое удушье и легкий гул в ушах.

«Убей».

Прекрасная тихая ночь мгновенно обратилась в кошмар наяву в глазах адепта. Халльвега сжалась и замерла.

Нет. Пожалуйста, только не это. Только не снова. Только не сейчас!

Замотала головой, запустив с силой руки в волосы. Попытка зажать уши успехом не увенчалась. Нельзя спрятаться от того, кто видит тебя насквозь.

«Убей».

Нет. НЕТ!

«Убей».

Халльвега мотала головой, чувствуя соленые слезы на губах и щеках. Она не может! Разве не понятно?!

«Убей».

Холодный спокойный голос не затихал. Он ждал, призывал к исполнению приказа. Ему было все равно. Для него не существовало отговорок в виде оков, отсутствия брони или оружия. Лишь его желание и больше ничего.

Халльвега озиралась по сторонам, чувствуя нарастающее удушье. Время истекало.

Монстров рядом нет. Зато есть цепь, снять которую ей не под силу.

Взгляд сфокусировался сквозь пелену слез на неподвижном теле возле костра. Шипастый меч рядом с тем отражался в ядовито-зеленых глазах девушки кровавым цветом.

Она может убить этого человека. Тогда ее не настигнет кошмар, ожидающий в шаге. Быть может, даже смерть от рук элементалиста будет легкой и быстрой. Убьет на эмоциях и – конец.

У них есть эмоции?..

«Убей».

Халльвега сама не поняла, как очутилась возле берсерка. Длина цепи позволяла. Пока вдруг не поняла, куда невольно тянутся руки. Замотала головой, отдернув их прочь.

Вместо того, чтобы взять оружие в руки, принялась трясти мужчину, что есть силы.

Норг проснулся, но ничего не понял.

– Отпусти меня! – молило его зеленоглазое чудо. Вся в слезах. Последнее заставило осмотреться по сторонам. Никого рядом нет, они одни у костра. – Пожалуйста, отпусти. Мне нужно убить монстра. Пожалуйста, Норг, я умоляю тебя! Сними цепь! Он хочет, чтобы я убивала. Норг, пожалуйста!

Наконец, до дремлющего сознания дошел смысл сказанных фраз. Норг вспомнил про голос, о котором в начале их знакомства рассказывала Халль.

– Опять голос? – предположил он и попал в точку.

– Да! Пожалуйста, отпусти меня!

– Тебя тоже касается, – Норг дернул рукой. Девушка упала, отлетев на песок. – Снять цепь может только Да Э.

– Нет… – пробормотали в ответ обреченным голосом, словно бы не веря в услышанное.

– Вернется Да Э, сама ему все расскажешь. Он решит, спускать тебя с поводка или нет. Сиди спокойно.

– Нет, – мотала головой Халльвега. Бездумно озиралась по сторонам. Взгляд сфокусировался на колышке, вбитом в землю. – Он не будет ждать… Нет…

Норг наблюдал за тем, как пленница подскочила к столбику и принялась воевать с ним в безуспешной попытке освободиться. Хазу не оставил той ни шанса. Тем страшнее было смотреть на то, с каким неистовством девушка воюет с оковами, ломая ногти и раня пальцы.

Спустя десять минут всхлипов и борьбы девушка вдруг замерла. Плечи опустились, цепь скользнула из пальцев обратно на песок.

– Нет.. пожалуйста.. Н-не надо, – донеслись всхлипывания до ушей берсерка.

Девушка несколько минут ревела, спрятав лицо в ладонях. Ее голос стал совсем тихим, бормотания невнятными. Потом она вдруг плюхнулась на песок. Видимо, решила, что дальше биться в истерике бесполезно.

Некая нереальность происходящего затронула не сразу. Норг собирался лечь обратно, решив, что на сегодня представление окончено, когда до сознания дошло, что девчонка не двигается слишком долго. И ладно бы не двигается, но она ревела здесь добрых двадцать минут. Взять хотя бы окровавленные пальцы с ободранными ногтями в расчет. По всему выходило, что лежать после такого тихо, совершенно и абсолютно тихо попросту невозможно.

Вздохнув, поднялся и подошел ближе. Присел на колени рядом с телом.

– Халль?

Реакции не последовало. Он собирался перевернуть девушку, когда услышал шаги. Вернулся Да Э в сопровождении Сдатафа и Сальвара, Мастера Протекта. Сейчас, в отсутствии Турмалина, самый полезный член их отряда. Его умения позволяли избегать повреждений, усиливали своих, ослабляли монстров.

Сальвар красовался в таком виде, словно его вместе с доспехами как следует пожевали монстры и, кажется, даже немного переварить успели. Хромал, одной руки нет. Его поддерживал по мере возможностей маг. Да Э свободно шагал рядом, не выказывая ни малейшего беспокойства.

– Вы на кого нарвались? – удивился столь оригинальному виду друга Норг, на некоторое время позабыв про девушку.

– Решили поиграть немного, – ответил вместо притихших целестиалов Да Э. Норг оценил звучание его голоса. По всему выходит, завтра кому-то хорошо влетит. – Игрушка победила. Ты, я смотрю, тоже развлекаешься.

– М? Нет, – мотнул головой Норг. Оторвал внимание от друзей. Сдатаф помогал Сальвару избавиться от остатков доспех. Парень выглядел совсем печально, несмотря на то, что почти наверняка выпил пару зелий. Посмотрел вниз на песок. – У нее приступ был. Билась тут, как сумасшедшая.

– Да? – Да Э заинтересованно подошел ближе. Остановился над девушкой, лежащей на боку.

Живая, дышит. Не двигается, не реагирует на его приближение. Руки ободраны в кровь, ногти поломаны. Что-то шевельнулось на задворках памяти. Что-то давно позабытое.

Стоило Норгу перевернуть безвольное тело, как все встало на свои места. Он вспомнил. Голос… Могло ли такое быть?..

– Что с ней? – Норг поднял голову наверх, когда понял, что не в силах смотреть в словно бы стеклянные глаза девушки. Красные, воспалившиеся. Из уголков по щекам сбегала струйка крови. Моргала она редко, глядя в пространство. Словно никого и ничего не замечала перед собой. Выглядело пугающе, хотя Норг не мог взять в толк, что именно заставляет сердце замирать.

– Не тормоши, не поможет.

– Ты знаешь, что с ней, Хозяин?

– Быть может, она не лгала мне, – задумчиво произнес Да Э, сверху вниз глядя на девушку.

– Но что с ней такое?

– Это, – Да Э замолчал, поддавшись воспоминаниям давно минувших дней. Норг терпеливо ждал ответа на свой вопрос. – Что она говорила тебе? Вспоминай. Все, что было.

– Да ничего, – растерялся Норг, изучая безвольное тело перед собой. – Разбудила, умоляла отпустить ее. Говорила, что он хочет, чтобы она убивала. Я так понял, это про голос. Подтвердила. Мне не снять ее с цепей, о чем ей и сказал. Разревелась и пыталась освободиться своими силами. Потом упала. Это все.

– Чтобы убивала, – произнес задумчиво Да Э. Взгляд зацепил острое лезвие большого двуручного клинка возле костра. – Она не пыталась напасть на тебя?

– Что? – решив, что ослышался, удивился Норг. Вопрос выглядел абсурдным донельзя. – Нет, конечно.

– Совсем? Или у нее не получилось?

– Совсем, конечно. Как ты себе это представляешь, Хозяин? Рискни она напасть, отделал бы так, что никакой голос рядом не встанет.

– Сомневаюсь, что сил хватит. Впрочем, странно, – заметил Да Э. – Клинок лежал тут? Она видела его?

– И что?

– И не тронула?

– Это мое оружие.

– Для нее это не играло роли. Главное, оно могло помочь ей исполнить приказ, и избежать наказания за невыполнение.

– Наказание? Погоди. Ее элементалист где-то рядом? – вскочил на ноги Норг. Его успокоили.

– Рядом нет других элементалистов. Можешь мне поверить. Или тоже сомневаешься, как она? – коварная улыбка, блуждающая по тонким губам Да Э, смутила.

– В твоих словах – никогда. И все же я не понимаю, что происходит. Если его нет рядом, то что это за наказание? Не помню, чтобы ты подвергал нас подобному, хотя служу давно. Да еще на расстоянии.

– Я не знаю, Норг, такого проступка, за который мог бы поступить с вами вот так.

– То есть?

– Страшнее этого, – Да Э кивнул вниз, – не существует наказаний. Даже смерть покажется счастливым избавлением, если встанет выбор.

– Но она…

– Не кричит, потому что не может, – вздохнул Да Э. Воспоминания давно позабытых дней всплыли в голове. Не то, чего бы ему хотелось помнить. – Выпей зелье и ложись спать. Ее не трогай. Утром очнется. Сдатаф.

– Да, Хозяин? – маг, скинувший капюшон с головы, явил свету костра светлые волосы, заплетенные в мелкую косичку. Он ненадолго оторвался от своего занятия – перевязывал раны и увечья Сальвару. Зелья вернут тело в норму, но лучше озаботиться тем, чтобы ускорить этот процесс.

– Скажешь всем, чтобы ее не трогали, не переносили. Пусть лежит, где лежит. Я пройдусь немного. Один, – чуть склонил вбок голову Да Э, когда рядом остановился Норг.

– Хозяин…

– Я буду осторожен. Ложись спать, Норг.

Авантюристы проследили взглядами за своим элементалистом.

– Что здесь происходит? – негромко обратился Сдатаф к Норгу. Мужчина пожал плечами в ответ, усаживаясь рядом у костра. Вытянул ноги.

– Если бы я знал, – вздохнул он.

Да Э выглядел необычно, непривычно. Случай с пленным целестиалом что-то всколыхнул на душе у того. То, о чем никто из них не имел понятия. Это настораживало и, чего скрывать, немного пугало.

Вернувшиеся через час авантюристы девушку не тронули, хотя некоторым из них она на этом месте ужасно мешалась. Аэмуна рычала все время, пока не завернулась в плащ и не уснула. Никак не могла простить той собственной трепки.

Как Да Э и обещал, утром пленница очнулась, незадолго до рассвета. Села кое-как, обхватила колени руками, да так и замерла, уткнувшись в них лицом. Мелкая дрожь бегала по телу, почти невидимая взгляду.

Тишина успокаивала. Халльвега с трудом помнила вчерашний вечер. Голос в голове, его приказ. А потом…

На тихие шаги по песку отвлеклась только потому, что знала, кто это. Очередной приговор на ее многострадальную голову?

Да Э не выглядел злым или недовольным. По большому счету он всегда был равнодушен и спокоен, Халль помнила всего один случай, когда злился на своих целестиалов. Да и то, разве это назовешь злостью? Так, недовольство скорее. Хотя атмосфера тогда была довольно пугающая вокруг элементалиста.

Высокий, худощавый. Последнее натолкнуло на мысль о еде. Да Э держал в руках тарелку с чем-то съедобным.

Наверное, надо было быть благодарной. После случившегося мысли о еде вызывали тошноту. Поэтому ставший привычным голод не мешал смотреть на человека перед собой. Человек ли? Не очень-то похож.

Да Э молча присел на колени возле девушки.

Интересно, его можно назвать красивым? Ее он больше пугал, чем привлекал.

На протянутую тарелку с кусочками мяса смотрела с непониманием. Это ей? Похоже, знает, что после еды станет легче. Только зачем ему это? Если бы игнорировал дальше или убил, она бы поняла лучше.

Ее не торопили.

Рискнув, Халльвега осторожно протянула дрожащую руку. Тарелка выпала из ослабевших пальцев под равнодушный взгляд. Эмоции вернутся на свои места чуть позже, когда развеются последствия вчерашнего.

– Хазу, – позвал Да Э, чуть повернув голову.

Рядом нарисовался Мастер Убийца с еще одной тарелкой. Да Э забрал ту и вновь протянул девушке. На этот раз отдавать не стал, Халльвега стянула пару кусочков мяса один за другим, отправляя их дрожащей рукой в рот. Жевать тоже большая проблема, челюсть не слушается.

Халльвега поморщилась, прикусив язык. И тут же краем глаза заметила блуждающую улыбку на тонких губах элементалиста. Тот покачнулся и встал с колен одним плавным движением. Развернулся и ушел к костру, откуда в тишине за происходящим наблюдали все целестиалы. Они ничего не понимали.

Вскоре там завязался разговор, послушались чьи-то возмущения, а там вернулась привычная атмосфера.

Халльвега тихо поедала мясо, к которому постепенно возвращался вкус. Дышать стало легче, дрожь утихла. Некоторое время еще будет накрывать отдачей, к вечеру пройдет. И так до следующего раза.

На нее смотрели, как на чудо света. Наверное, со стороны выглядит необычно, когда кто-то двигается так, словно боится рассыпаться на мелкие кусочки. Любое движение, каждый шаг – словно борьба.

Она была благодарна Да Э за то, что тот не стал никуда гнать. Целый день где-то охотились, оставив ее одну на пустынном уступе посреди ущелья. Даже привязывать не стали. Впрочем, ей в таком состоянии не до побегов. Прошмыгнуть мимо монстров, может, и удалось бы, но не сейчас.

Вечером вновь посадили на цепь. Негативные последствия прошли, позволяя дышать полной грудью. А, значит, попытаться улизнуть от элементалиста можно. И даже нужно, потому как он в живых вряд ли оставит, несмотря на то, что за последние сутки стал вести себя с ней весьма странно.

Больше никуда не шли, охотились неподалеку. Круглые сутки. Халльвега наблюдала за ними сверху с уступа, на котором они отдыхали вдали от монстров.

Своеобразная поляна внизу у подножия простиралась далеко. Посреди нее возвышались такие вот скалистые образования с плоскими шляпками, на которых монстров не встречалось.

Наконец Халльвега узнала, кто такие грутни. Большие земляные черви, если так можно сказать. Ползают на манер змей, только жирные и головы толстые, на дубины похожие. Рот огромный и зубастый. Хвост с шипами по всей длине и ширине. Они и были тем, что авантюристы называли рогами. Добыть их было некоторой проблемой, потому что, несмотря на опасность, шипы весьма хрупки. Они легко крошились или отваливались, предпочитая застревать в телах врагов.

Через несколько дней выдвинулись дальше, когда, как долетело до ее ушей, с разминкой было покончено.

Пришлось слезать с уступа и двигаться, куда скажут. Халльвега опасалась и шага сделать в сторону. Здешние монстры сожрут с потрохами буквально мимоходом. Быть может, даже не успеет понять, чьим именно обедом она стала.

Одним вечером к ней подошел маг. Халльвега с опаской смотрела на человека с черными длинными прямыми волосами. Те блестели совсем как перья ворона, что был ее навыком. Одежду скрывает вечный темно-серый плащ.

Когда маг присел рядом с ней на песок и принялся копаться в своей сумке, Халльвега на всякий случай поджала ноги. Нездоровые какие-то опасения на счет этого человека. Скрытный очень.

– Хозяин предположил, что ты умеешь готовить зелья, – произнес Зайлунгар тем временем, извлекая из сумки небольшие дощечки. Щелчок пальцев, и те весело потрескивают алым пламенем возле его колен.

– Звучит как утверждение, – неохотно пробормотала Халльвега. Бросила взгляд в сторону большого костра в центре площадки. Элементалист спокойно лежал в его свете, подперев голову рукой. Слушал ли он, о чем болтают его целестиалы, или думал о своем? Как знать.

– Это «да»?

– Ваш хозяин хочет, чтобы я делала лечебные зелья? Для вас? – искренне удивлялась Халльвега. – А ничего, что я могу, скажем, нечаянно что-то напутать, и вместо лечения получится нечто не совсем лечебное?

– Хозяин предположил так же, что тебе наши смерти не нужны. Почему, кстати?

– Спроси у своего хозяина, раз он такой умный, – буркнула недовольно Халльвега. Не нужны ей их смерти. Ха! Кому они вообще сдались… Отпустили бы лучше ее на все четыре стороны.

– Он не знает, – улыбка мага вышла красивой.

Опасный целестиал. Халльвега видела его в бою. Подозревала, что на охоте он еще не показывал при ней всего, что умеет. Но даже той малой толики хватало, чтобы признать очевидное – разрушительная сила его чар зашкаливает. И бьют они по площади, чем пугают еще сильнее.

Халльвега проглотила слова о том, что их элементалист просто дурак. Поэтому не видит того, что ей, например, очевидно. Но промолчала. Вряд ли этот целестиал пропустит без внимания такую характеристику.

– Я готовила только те растворы, на которые попадались материалы. Специально почти не покупала, – призналась Халльвега. – Немного и недорогие.

– Если позволишь, научу готовить более интересные зелья.

– А если откажусь?..

– Хозяин разрешил скинуть тебя вниз, – прозвучал простой до безобразия ответ.

– Учи, – вздохнула Халльвега. Мог бы начать с этой фразы, а не вести милую беседу по душам.

Наблюдала за тем, как маг извлекает пучки трав, какие-то мешочки из собственной сумки, веточки, небольшие баночки. Делал все спокойно, не волновался. Словно не чужой авантюрист перед ним, а давний знакомый.

В конечном счете Халльвега поймала себя на том, что сама заинтересовалась происходящим. Она прежде готовила зелья, но, скорее, из остатков того, что попадалось на охоте, и что не шло на продажу. Купить готовые зелья было куда проще, чем возиться со всеми ингредиентами, засекая минуты и тщательно отмеряя пропорции.

У Зайлунгара получалось просто потрясающе. На глаз определял малейшую неточность, поправляя на ходу. Не ругался ни разу. Даже когда Халльвега нечаянно запорола несколько зелий, привычно сыпанув чуть больше ягод, чем требовалось. Не учла, что ягоды спелые в отличие от тех, которыми прежде пользовалась она.

Возились довольно долго. Сна ни в одном глазу. Пришла запоздалая мысль о том, что магу просто-напросто скучно заниматься изготовлением зелий в одиночестве.

Зайлунгар подтвердил, не подумав отказываться. Добавил, что Сдатаф в зельях вообще ничего не понимает, а того же Сальвара вообще лучше не подпускать к костру и материалам. Вместо лечения после его помощи куда проще загнуться от диареи.

Халльвега потерла слипающиеся глаза. Зайлунгар на той стороне их крохотного костра убирал небольшие стеклянные колбы в сумку. Котелок остывал в сторонке, снятый с огня.

– Из тебя неважный алхимик, – в конце концов, подняв от сумки глаза к девушке, признался маг.

– Никогда не утверждала обратного. Все претензии к вашему хозяину, – не осталась в долгу Халльвега.

– Но память и внимание к мелочам потрясающие, – не обратил внимание на выпущенные колючки Зайлунгар.

Поднялся с камня, посмотрел вниз. На него смотрели темные изумруды глаз. В потрепанных одеждах, которые являли собой обычный клочок ткани, их пленница выглядела такой беззащитной. Жаль, Да Э не согласился выпустить ту на охоту, не позволил дать оружие в руки.

– Твоему элементалисту повезло с тобой.

Халльвега ничего не ответила, хмуро проводила мужчину в темном плаще взглядом. Одной единственной фразой испортил весь вечер. Что отрицать, ей было интересно с магом готовить зелья. За все время они почти не разговаривал. Он ни о чем не расспрашивал, ничего не пытался узнать из того, о чем сама она понятия не имела. Зачем приходил? Только лишь от скуки? Или пытался увидеть что-то по просьбе своего элементалиста?

Утром снялись с места, чтобы идти дальше. К концу огромной долины, где охотились среди скал. Там дальше снова начнутся узкие проходы, многочисленные природные лабиринты. Еще дальше будут пещеры. Охотиться в них Да Э и планировал. Отдых закончен.

Очередной шаг не достиг цели. Халльвега замерла, словно бы споткнувшись на ровном месте. Невольно попятилась назад, будто бы это могло помочь. Наткнулась на Хазу, бесшумно передвигающегося за ее спиной.

– Во что играем? – прозвучал ехидный вопрос над ухом, когда пленница не среагировала на близость к убийце.

К нему перевели напуганный взор изумрудных глаз. У Хазу возникло невольно чувство, что его не только не услышали, но и, кажется, не увидели.

Проследил за тем, как девушка подняла руку к ошейнику. Потом резко отдернула. В глазах появились слезы.

Халльвега замотала головой, тихо бормоча под нос проклятия с невольными мольбами. Потом резко вскинулась, уже более осмысленно огляделась и попыталась сдвинуться в сторону элементалиста, что шагал впереди вместе с Сайлахом.

– Э, нет, не так быстро, – ее удержали за руку. Жаль, цепь обернута вокруг тела пленницы, Да Э разрешил не таскать на поводке в течение дня, приковывая только на ночь. Пришлось пожалеть. – Куда?

– Пусти!

«Убей».

– Да пусти же ты! – Халльвега вывернулась, врезала парню по лицу и метнулась дальше.

До элементалиста не дошла. Яростный ураган настиг из-за спины. От убийства спас щит. Большой и блестящий, который возник между ней и Мастером Убийцей, слизывающим каплю крови с разбитой губы.

Да Э подошел ближе, игнорируя ругань Хазу на Сайлаха, который не дал убить эту чертовку. Ну, хотя бы заставить пожалеть за то, что подняла на него руку, он может? Имеет право, между прочим.

– Пожалуйста, – подняла слезящиеся глаза к лицу элементалиста Халльвега. Губы дрожали. Она уже успела прокусить их, чтобы не дать отчаянию завладеть сознанием. Только не снова этот ад. Только не опять! Лучше пусть они ее убьют за то, что буянит и дерется с ними. Все, что угодно, только не вновь терпеть адскую боль. – Отпустите меня…

Алые глаза с вертикальным зрачком смотрели спокойно, немного задумчиво. Халльвега не знала, о чем тот думает, ей было плевать. Если ей сейчас не дадут возможность убивать, она наплюет на все и всех. Либо ее прикончат, либо дадут шанс избежать самого худшего.

«Убей».

Голос в голове не затихал. Такой же спокойный, равнодушный к чужим страданиям, как и все разы до этого. Он вызывал невольную истерику у начавшего дрожать создания.

Да Э молча протянул к ней руку и коснулся ошейника. Замочек щелкнул, раскрываясь.

Ощутив свободу от оков, Халльвега метнулась в сторону. Ей нужно всего лишь убить монстра, тогда голос в голове заткнется. И ей не будет так мучительно больно. И плевать, если сдохнет в безумной попытке одолеть монстра голыми руками. Надо будет – зубами глотку перегрызет.

– Халль! – раздалось из-за спины.

Халльвега остановилась не из-за голоса. Не из-за собственного имени. Она остановилась, потому что ее позвал он. Да Э назвал ее по имени?..

Возле ног упали ножны. Потрепанные и такие знакомые.

Халльвега присела на корточки, привычным движением вытащила свой клинок и умчалась дальше. Больше ее никто не останавливал.

– Хозяин, может?..

– Не вмешивайся, Сайлах. Сальвар, тебя тоже касается. И тебя, Аэмуна. Ваша защита ей ни к чему, только монстра отманите.

– Ты хочешь, чтобы ее убили, Хозяин? – подал голос Зайлунгар, наблюдая за хрупкой фигуркой, что мчится, не сбавляя скорости, в сторону ближайшего грутня. Монстр даже просто лежа почти ростом с девушку. Если поднимется, будет раза в три выше.

– Не уверен, что ее убьют. Привал, – Да Э спокойно уселся на землю прямо там, где стоял, скрестив ноги. Принялся наблюдать за разворачивающейся схваткой не на жизнь, а на смерть.

– Эм, – всеобщее недоумение выразила Лаотин. – Она без доспеха, одна, против грутня. Так еще ее оружие. Прости, Хозяин, скорее насмешка над оружием.

– Да ладно тебе. Клинок в целом-то хороший. С монстра, – заметил Хазу. – С костяного босса в катакомбах под Сал Нари Завалом, если не ошибаюсь. Турмалин за ним долго охотился, так и не достал.

– Достал, – подал голос Сайлах.

– Правда? Что-то не видел у него в коллекции.

– Он его подарил.

– Кому?! – ошарашенный ответом, воскликнул Хазу. – Так долго добывал, чтобы отдать?! Только не говори, что одной из своих пассий. Сайлах, не разочаровывай меня так!

– Слушай, разбирайтесь с Турмалином сами касательно своих расстройств, – нервно рыкнул на него Сайлах. Он не сводил взгляда с битвы между девушкой и монстром поодаль. Неравной битвы. Без доспеха, без защиты, с единственный клинком. – Подарил он, подарил. Да, девушке своей. Не дыши мне в спину, раздражает.

– Ну вот. Какой-то курице такой замечательный… погоди. У Турмалина есть девушка?!

– Была.

– То есть – как? – встряла в разговор Аэмуна. От полученных известий даже позабыла про схватку. С тревогой смотрела на защитника в доспехах цвета кости.

– Она погибла. Нет, подробностей не знаю. Турмалин узнавал, она ушла на охоту и не вернулась. Тела не нашли.

– Было бы странно найти тело после встречи с монстрами. Жаль. Бедный Турмалин. Хотя, вокруг него их столько кружится, что быстро подберет себе новую.

– Не завидуй, – фыркнула Аэмуна на Хазу.

Мастер Убийца не подумал расстраиваться подобному тону.

– Было бы чему. Привяжешься так к одной, а она возьмет и сдохнет по собственной глупости, пока я далеко. На кой оно надо? Вот ты – совсем другое дело. Как насчет ночи со мной, а?

– Иди к черту.

– А жаль, – прокомментировал отказ Хазу, не расстроившись ни разу.

Наблюдали за схваткой с интересом. Будь на девчонке доспех, было бы не так занятно. Когда один удар, и авантюристкой станет меньше. В целом чужого целестиала не жалко, этим их встреча должна была закончиться раньше или позже. С другой стороны в неистовстве хрупкого создания в обрывках пепельно-синей ткани была своя прелесть. Танец жизни со смертью завораживал.

– Хозяин? – подал голос Зайлунгар. Маг хмурился. Не могло такого быть, чтобы элементалист со своими целестиалами не охотился в Призрачных пещерах. Они сами туда шли. Но чтобы в них попасть, нужно пересечь ущелье. Не по воздуху же добирались?

– Да, – согласился Да Э. С интересом смотрел за тем, как и что делает девушка. Нездоровые подозрения начинали закрадываться в душу. Похоже, он совершенно разучился разбираться в авантюристах.

– Вы о чем? – рядом плюхнулась Аэмуна. Таолин с сестрой тоже решили, что в ногах правды нет, составив ей компанию. Все наблюдали за схваткой чужого целестиала без брони с опасным монстром.

– Она никогда прежде не сражалась против грутней, – озвучил догадки, подтвержденные элементалистом, Зайлунгар.

– Как это? – удивилась искренне валькирия. Они тут со своим элементалистом все вдоль и поперек излазили в свое время, с закрытыми глазами могли пройти лабиринт ущелья, чтобы попасть к Призрачным пещерам, что пронизывали здешние горы. – С чего ты взял?

– Не знает, куда бить. Видела, что мы с головы грутней убивали, но не понимает, как. Видишь?

– Да, – ошарашенно пробормотала валькирия. От светлых изумрудных глаз не укрылись абсолютно бестолковые атаки их пленницы. Она действительно била абы как и куда в районе головы. – Но если она не знает про яйца?.. Она не убьет его. Хозяин!

– Не мешай, – отрешенно ответил Да Э.

На элементалиста покосились, Аэмуна умолкла.

Чужому целестиалу помогала ловкость и умение не лезть на рожон. Это видели и понимали все. Однако пусть даже не сейчас, пусть через полчаса или час, силы у нее закончатся. Тогда грутень сожрет с потрохами.

– Силовые навыки, – заметил Хазу с тяжким вздохом. Поставил локоть на колено, уронив голову на руку. – Мне так и не дались.

– Бить грутня в морду все равно бесполезно. Единственная слабая точка под щитками, – озвучил прописную истину Сальвар. С ним согласились.

Да, это было так. Сначала разрушить щитки, затем острыми клинками уничтожить яйца в гнездах. Тогда защитный шар внутри грутня покрывается трещинами, и его можно разрушить, достав до сердцевины. Если не сделать всего этого, каменное сердце оставляет кожу грутня невосприимчивой к атакам. Броня не исчезнет со временем, хоть чем ты его ковыряй.

Если прежде девушка не убивала этих монстров и все ее знания о монстре ограничиваются наблюдениями со стороны, шансов одолеть монстра ровно ноль. Все, что оставалось, бить изо всех сил. Вот только скоро те закончатся, реакция подведет, и схватка закончится смертью.

Весьма логичный конец.

Да Э не понимал того, что видит. Картина ясная во всем, что касается монстра. Зато абсолютное непонимание того, что делает девушка, и как она это делает. Причем последнее тревожило сильнее. С каждой минутой становилось понятнее, что он ошибся в выводах в начале схватки. Значит, скорее всего, придется пойти поперек собственного слова и, чего таить, желания, и вмешаться в схватку. Спасибо им не скажут, потому что вмешательство будет означать новую пытку для целестиала за неисполнение приказа, однако лучше так, чем ее смерть.

Он поднялся на ноги. Чужой интерес к собственной персоне и действиям не трогал. Что ж. Силовые навыки у крохи слабоваты, но весьма забавно смотрится. Наверное, пора…

Алые глаза сощурились, внутри что-то дрогнуло. Та часть прошлого, которое невольно разбудила эта авантюристка. Чертовы духи! Зачем медлил?..

– Конец, – заметил равнодушно Хазу. Вздохнул, глядя на монстра, что только что проглотил зазевавшуюся кроху, и теперь спокойно улегся обратно на теплую каменистую поверхность ущелья. – Не победила. Вообще, на мой взгляд, там без шансов, что бы ты ни говорил, Хозяин. С таким оружием, без брони, без знания монстра. Удивительно, как эти полчаса продержалась.

– Час, – отрешенно произнес Зайлунгар. Маг вновь прятал лицо под капюшоном.

– Чего? А, час прошел? Не заметил. Засмотрелся что-то, – неловко признался с улыбкой Хазу.

– Не ты один, – вздохнул Сайлах.

Посмотрел наверх на стоящего рядом элементалиста. Вид того был напряженный донельзя. Злой. Их хозяин злился, что эта кроха погибла? Или что не оправдала надежд? Кажется, он говорил, что у нее хватит сил. До того, как узнал, что это первая встречи с монстром лицом к лицу.

– Уходим, – прозвучал резкий приказ. Элементалист развернулся и направился прочь, что-то пробормотав себе под нос, что было расценено как ругательства.

– А я говорил, – тихо заметил Хазу, отстал, чтобы его ненароком не услышал Да Э. В таком состоянии прилетит на нервах, что мама родная не узнает.

Рядом только Зайлунгар. Маг не торопился, часто замыкая их группу. Со спины опасаться монстров не приходилось, зато обзор вперед хороший. Можно успеть применить серьезные чары до того, как станет поздно. Заодно прикрыть от кинжала в спину.

– Невозможно в одиночку одолеть монстра такого уровня. Тем более без доспех. Тем более с таким оружием. Тем более – ей.

– Имеешь что-то против девушек? – улыбка звучала в голосе Зайлунгара.

– Да ну. Прости, но кинжалы больше любят мужчин.

– Таолин с тобой не согласна.

– Но она всегда мне проигрывает.

– Тебе многие проиграют. Люди. Твои навыки заточены под их убийства.

– Хочешь сказать, что в схватке с монстрами она сильнее?

– Как знать, – уклончиво ответили ему, чем задели.

– Отлично. Тогда давай вечером проверим? А? Ты будешь судьей. Кто быстрее одолеет своего противника, тот победил.

– Не уверен, что Да Э одобрит. Здесь сильные монстры, могут покалечить без должной защиты. Без Турмалина ваши игры под большим вопросом.

– Черт, ты прав, – нахмурился Хазу. Ткнул вбок на монстра. – Вот повезло ей, ничьего разрешения спрашивать не надо. Правда, конец не удался.

– Что, хочешь так же? – хмыкнул Зайлунгар. Бросил беглый взгляд в сторону, куда указывал Хазу, и вдруг замер. Темные глаза с золотистыми яркими прожилками расширились в крайнем изумлении.

Хазу не заметил изменений на лице собеседника, скрытого капюшоном. Поэтому с силой хлопнул по плечу.

– Чего пнем встал? Пошли. Зайлунгар?

Хазу окинул вставшего столбом брата, который вообще никак не отреагировал на его движение. Повернул голову вбок, чтобы понять, что послужило причиной для столь странного поведения. И сам замер, не веря собственным глазам.

Поодаль на полянке, где не так давно шла смертельная схватка, лежал растерзанный монстр. На его туше, среди развороченных внутренностей, обрывков кожи, кусков мяса, вся в крови сидела небольшая фигурка. Грязная, чумазая до невозможности. Но – проклятье! – совершенно точно живая!

– Хозяин! – крикнул Хазу, не в силах совладать с эмоциями.

Да Э обернулся через плечо нехотя. Злость не думала угасать, раздражая своим наличием. Давно его не выбивали из колеи. Особенно, когда делали это чужие целестиалы, которые к нему вообще не имеют никакого отношения. Ни к нему, ни к его желаниям.

Сначала не сообразил, почему Хазу скачет как кузнечик и машет рукой. Не сдвинулись вместе с Зайлунгаром ни на шаг, несмотря на приказ. Наказать, что ли, чтобы неповадно было? Настроение как раз подходящее.

Приговор был уже практически вынесен, когда Хазу указал в сторону. Да Э проследил взглядом за направлением. Злость пропала мгновенно.

– Это что – она? – Аэмуна тоже заметила, что хотели им показать друзья. – Она одолела его? Как?! Он же съел ее. Или нет? Я чего-то не поняла?

– Как и все мы, похоже, – пробормотал рядом Сайлах. – Хозяин?

Улыбка того сбивала с толку. Ну, не чудесному же спасению чужого целестиала он так радуется!

– Потрясающе, – все-таки произнес Да Э, не сумев совладать с эмоциями. – Она все-таки знает.

– Опять? – хором застонали его слуги.

– Что на этот раз ей доступно, чего не знаем мы? – вздохнула Аэмуна, морально готовясь к лекции. Как же противно выглядеть в глазах своего элементалиста хуже, чем чужой целестиал!

– Дело не в том, чего не знаете вы. Тем более, что вы знаете, что нужно для того, чтобы убить грутня. Дело в том, как она придумала это. Как догадалась, что оно внутри.

– О чем ты, Хозяин? – не поняла ни слова Аэмуна. – Можно чуть подробнее?

– Существуют, как ты знаешь, монстры, слабое место которых заключено в твердую оболочку, – охотно объяснил Да Э, чувствуя невероятный подъем. Чуть наклонил голову. – Норг, приведи ее. Оружие заберешь, раны вылечишь, посадишь на цепь. Хазу головой отвечает.

– Хорошо, Хозяин, – мужчина с двуручным мечом за спиной направился к полянке, где все так же неподвижно сидела девушка на поверженном и разрезанном монстре.

Пока Норг ходил туда-сюда, Да Э успел объяснить суть произошедшего до конца.

– На слабых монстрах оболочка рушится от ударов по телу. На сильных – только при определенном условии. В частности у грутня есть необходимость разрушить яйца, спрятанные за серьезной защитой.

– То есть она обошла это условие?

– Нет, конечно, – опроверг слова Сдатафа Да Э. – Условие невозможно обойти. Только выполнить.

– Но он ее съел! Должен был растерзать, – внезапно Сдатаф умолк, вспомнив одну важную деталь. – Она, – медленно произнес он, словно не веря в то, что говорит, – выбила ему зубы силовыми навыками?..

– Так и есть, – улыбка скользила по тонким губам элементалиста, не думая пропадать. Действия девчонки вызвали странный и необъяснимый восторг. – Грутень не ядовит. Обезопасив себя таким образом от участи быть пережеванной сразу, она сознательно оказалась внутри него. Там брони нет. В его утробе воспользовалась навыками, терзая монстра, пока, скорее всего случайно, не уничтожила яйца. Тогда сумела подобраться к средоточию жизни и уничтожила его. Забавно, правда?

– Рисковать жизнью, чтобы убить монстра? Не очень, – ответила отрицательно Аэмуна.

– У нее не было другого выхода.

– Но ты ожидал другого.

– Да. Его приказ должен был усилить ее навыки. В таком случае она вполне могла убить в одиночку монстра и без всего этого. Если бы знала слабые места, – Да Э замолчал. Опять эти мысли. Они пугали его.

Норг вернулся с девушкой на руках. По всему выходило, ран там куда больше, чем можно было предположить, наблюдая издалека. Примерно этого Да Э и ожидал. Что ж. Хоть в чем-то оказался прав.

Халльвега была в сознании. Когда Норг подошел к растерзанному монстру, на котором она сидела, даже хватило сил посмотреть на целестиала. Никаких эмоций, словно они остались где-то там, во внутренностях грутня, часть из которых вывалилась наружу из развороченной туши.

Оружие забрали из ослабевших пальцев. Халльвега не стала упрямиться. Удивилась, когда ей протянули зелье. Не ожидала подобной щедрости от Да Э, как разрешения подлатать себя после схватки.

Норг влил содержимое флакончика ей в горло сам. Халльвега была не уверена, что сможет удержать тот в пальцах. Усталость навалилась комом, эйфория проходила. Боль мешала соображать.

Ее взяли на руки и утащили прочь от поверженного монстра. Сопротивляться ни сил, ни желания. Уткнулась в мужское плечо и закрыла глаза. Зелье хорошее, сильное. Вкусное. Одно из тех, что они с Зайлунгаром приготовили. Потрясающий алхимик.

Боль пропала, стало клонить в сон. Очень сильное зелье. Незнакомое, оттого тело реагирует так остро. Со временем ко всему привыкаешь, и зелья подобной крепости можно будет пить прямо во время боя без особых последствий.

Редко на руках носили. А это приятно. Тепло и спокойно.

Вечером сидела чуть в сторонке от костра. Цепь крепилась к колышку, вбитому в землю, не позволяя отходить далеко. Последствия схватки пропали, оставив после себя лишь вконец разодранную одежду. Грязную.

После того, как слизь высохла, ткань покрылась твердой коркой. Не зная, чем себя занять, Халльвега сидела и отковыривала черепки. Достаточно было постучать, как на ткани появлялись трещины. Иногда после такого оказывалось, что и материи-то больше нет, сплошные дыры.

Целестиалы охотились где-то в стороне. Недалеко, были слышны звуки схватки за скалой справа. У костра остался только Да Э и маг в темном плаще с надвинутым до подбородка капюшоном.

На приближение Зайлунгара оторвалась от своего незамысловатого занятия. Цепь открепили от ошейника. Мужчина кивнул в сторону костра.

– Хозяин хочет с тобой поговорить, – произнес маг.

Халльвега перевела взгляд к костру, где, скрестив ноги, сидел элементалист. Его кожа казалась в алом свете еще более красной, чем обычно. Длинные ушки, в одном из которых блестит светлый камушек. В другом – длинная висюлька.

Воспоминания о подарке для Вегара заставили загрустить. Похожее украшение.

Вздохнув, Халльвега поднялась и направилась, куда было сказано. Остановилась в двух шагах от элементалиста. Внимание к себе не слишком вдохновляло. Ничем хорошим оно не может кончиться по определению.

– Садись, – Да Э указал взглядом возле себя. Улыбка показалась коварной донельзя. – Ближе. Я не кусаюсь.

– Сомневаюсь, – невольно вырвалось у Халльвеги. Пробормотала под нос, но ее услышали. Извиняться не стала. Без того неуютно сидеть в опасной близости от элементалиста. Протяни руку, и коснется его груди.

У костра воцарилась тишина. Халльвега откровенно нервничала под взглядом пылающих демонических глаз. Откуда у людей такие?

– Сколько тебе лет? – не сразу нарушил тишину Да Э.

Вопрос застал врасплох. Халльвега искренне ожидала услышать другой, опять про своего неведомого элементалиста, его планах и все в том же духе. Пыталась заставить себя не дрожать в предчувствии новых пыток по собственную душу. Потому что ответить так, как этого хотели от нее, она все равно не сможет. Не знает.

Растерялась. Ее не торопили.

– Я давно не была в городе, могу ошибиться, – не зная, в чем подвох, произнесла она. – Скорее всего, уже стукнуло девятнадцать.

– Сколько? – выдохнул сбоку Зайлунгар. Перевел взгляд на своего элементалиста. Тот не выглядел удивленным полученной информацией. Значит, не обманула. – Я в девятнадцать только Сал Нари Завал покинул, Хозяин.

– Знаю, – спокойно отозвался Да Э. Он не сводил взгляда с нее, чем заставлял нервничать.

– Но – девятнадцать, Хозяин? Она грутня прикончила без помощи!

– Помолчи, Зайлунгар.

Маг послушно заткнулся, хотя по лицу было видно, как он ошарашен известиями про возраст их пленницы. Даже капюшон с головы скинул невольным движением руки.

– Полагаю, ты в самом деле не знаешь своего элементалиста, – продолжил тем временем Да Э. Заметив недоверие в зеленых глазах, пояснил свою мысль. – Нам нет никакого смысла делать целестиалов из детей без особых сил и возможностей. С возможностями тоже. Ваших навыков слишком мало, чтобы получить от этого какую-то выгоду. Проще найти нужное среди опытных авантюристов и Мастеров. Ты знаешь, как получилось, что ты стала целестиалом?

– Наверное, – в ее жизни был лишь один момент, объяснить который себе до сих пор не могла.

– Расскажи, – прозвучала просьба.

В самом деле просьба, не приказ. Необычно.

– Я гуляла по краю Орочей долины в тот день, – не стала таиться Халльвега. Ее не били, не ругали. Разговор мог бы показаться со стороны довольно дружелюбным. – Нашла узкий ход по верху скал. Было интересно, куда приведет. Не ожидала, что за мной идут. Там площадка в конце оказалась, просторная, свободная и совершенно пустая.

– Логово босса, – произнес Да Э. – Огненная скалистая буреложка. Тебе повезло, что ее не было.

– Как знать, – вздохнула Халльвега. – Может, испугалась бы раньше и не лезла в петлю. Короче, там меня настигли четверо убийц по мою душу. Я не хотела умирать. Единственным выходом, который мог хотя бы теоретически сохранить мне жизнь, был обрыв. Сумела улизнуть, но слишком устала к тому моменту. Может быть, удалось бы обойтись малой кровью. Упала совсем неудачно. Приходила в себя, вновь теряла сознание. Этой же ночью или нет, но когда очнулась в очередной раз, было темно.

Халльвега замолчала. Перед глазами тьма, узкий проход в каменную гробницу и странное существо, заползающее или затекающее внутрь. Потом боль и…

– Продолжай.

На слова встрепенулась. Видение перед глазами пришлось прогонять.

– Я не знаю, что это был за монстр. Большое такое облако тумана, плотное, ядовито-зеленое, – Халльвега невольно взяла прядь волос в руку. – Вот такого цвета. Оно наплыло на меня. Было очень больно. Думала, ест живьем. Но когда очнулась днем, поняла, что живая, даже целая и здоровая. Никаких переломов.

– Что было дальше?

– Ничего особенного, – пожала Халльвега равнодушно плечами. – Бродила по ущелью, пытаясь выбраться из нее. Мы с группой никогда не заходили так далеко, охотились на орков в долине. Потом впервые услышала этот голос в голове. Кого я могла убить там? К тому же еще не знала, что это такое. Узнала.

Невесело хмыкнула Халльвега. Все случаи недовольства неведомого голоса отпечатались в памяти, словно их выжгли каленым железом.

– Спустя какое-то время голос возник снова. Снова терпеть тот ад не хотела. Лучше уж смерть в бою, чем… В общем, удалось убить ближайшего монстра.

– На которого никогда не охотилась? – не удержался Зайлунгар от удивления.

– Это был скальный паук, – вновь пожала плечами Халльвега. Взгляд терялся на украшении из клыков на шее элементалиста, что сидел перед ней, скрестив ноги. – Хотя я думала, что это просто хищный кустик.

По губам Да Э скользнула тень улыбки таким невинным сравнением. Никогда не общался с детьми. Их слова и поступки не поддаются ни логике, ни описанию. Занятные существа до невозможности.

– Больше голос не показывался. Мне удалось вылезти из ущелья к Орочей долине.

– Потрясающе, – восхитился Зайлунгар. Поймал взгляд алых глаз и прочистил горло. – Прости, Хозяин. Но это в самом деле потрясающе. В таком возрасте и в ущелье.

– Знаю. Продолжай, Халль.

Мурашки пробежали вдоль позвоночника. Не от страха. Свое имя из уст этого человека казалось чем-то настолько приятным, что хотелось урчать от удовольствия.

– Это все, – отозвалась она как можно равнодушнее, надеясь, что ее реакцию на безобидное слово не заметили. – Покинув ущелье, я попыталась вернуться в город. Голос не дал. Он просыпался всякий раз, едва я пересекала врата. Не дура, поняла, что не хочет, чтобы я заходила в Шир Шар Халош. Не людей же мне убивать, в самом деле? Пришлось уйти. Охотилась неподалеку. Но голос стал появляться все чаще. Пока не вернулась к ущелью, с которого все началось. Какое-то время еще орки поддавались, но потом все равно пришлось уйти и от них. Так я оказалась в ущелье, где позже пересеклась с твоими целестиалами. Что было дальше, ты знаешь.

– Занятно, – прокомментировал рассказанную историю Да Э, размышляя над тем, что удалось услышать. И почему сразу не спросил ее? Ответ очевиден, привык к иному положению дел. Ожидал подвоха не там, где он был. Забавно. Жизнь до сих пор подкидывает неожиданности.

– Ты знаешь, что это было, Хозяин? – судя по всему, Зайлунгар тоже не понял из рассказа главного. Где и когда девчонка пересеклась с элементалистом, чтобы стать его целестиалом? Облаком элементалисты прикидываться не могли совершенно точно.

– Разумеется.

– И что, ты тоже можешь творить на расстоянии?

– Нет. Зайлунгар, это глупо. И ты это понимаешь не хуже моего, – улыбался Да Э снисходительно.

– Если бы я хоть что-то понял из сказанного, может, сам бы так думал, – со вздохом согласился маг. – Но, несмотря на весь свой опыт и десятки лет службы тебе, так ни до чего не дошел. Прости.

– Я на дух не переношу некромантов. Поэтому не понял.

– Причем тут они?

– Ядовитый монстр, о котором говорила Халль, вовсе не монстр. Это умение некроманта. Удивлен, впрочем, что у кого-то в услужении был некромант, обладающий им. Сложное. И, скорее всего, открылось на грани жизни и смерти. Склоняюсь к этой версии.

– То есть меня никто не ел? – осторожно подала голос Халльвега.

– Нет.

Да Э выглядел расслабленным и каким-то довольным, что ли? Она вот, как и Зайлунгар, не понимала ровным счетом ничего из его рассказа. Впрочем, маг, наверное, понимал чуть больше.

– Не ел. В тебя вселился некромант.

– Чего?! – Халльвега невольно отшатнулась. Опустила голову, осмотрела себя. Пощупала на всякий случай. Подняла голову к элементалисту. Тот продолжал спокойно сидеть, скрестив ноги. – Как это – вселился? Так это его голос у меня в голове?!

– Нет, – Да Э откровенно смеялся над ее испугом. Невольное желание стереть улыбку с веселого лица пришлось затыкать на корню. Руки отрежет за один только намек. – Это голос его элементалиста.

– Как это? – растерялась Халльвега. Нет, она определенно запуталась в объяснениях.

– Он передал?.. – Зайлунгар нахмурился, обратившись к своему Хозяину. Определенно понял больше нее.

– Да.

– Но… Это же самая?.. В смысле, он же больше никогда не вернется.

– Все верно. Элементалист не сумеет вернуть к жизни своего целестиала после такого, потому что его больше не существует.

– То есть?..

– У одного из элементалистов, который, предположительно, охотился где-то здесь в Призрачных пещерах или около того, возникли серьезные проблемы, – согласился Да Э без каких-либо эмоций. Ни радости, ни злорадства к неведомому сопернику. – И умение его некроманта – последнее, что может помочь.

– Но ты говорил, что вы не можете отдавать нам приказы на расстоянии, – напомнил Зайлунгар. – Не единожды это повторял. Поэтому и гуляешь с нами.

– С вами я гуляю по другой причине, – поправили его. – Но – да – приказы отдавать на расстоянии не можем. Дело в том, Зайлунгар, что это не приказ.

– Как это? – на сей раз опешила Халльвега. Только она стала понимать то, о чем говорят эти двое, как снова тупик. – Но он же ясно хочет, чтобы я убивала. И злится, если не делаю того, что хочет.

– Предположу, что не злится. Это наказание. Само по себе. От начала и до конца, – Да Э покачал головой, видя непонимание в обращенных к нему глазах. Девушка сидела напротив, растрепанная и совсем потерянная. Запутавшаяся. – То, что происходит с тобой – это суровое наказание элементалиста для своего целестиала. Мы стараемся не прибегать к подобному, потому что чаще всего оно закончится смертью.

– Но я пока живая.

– Ненадолго. Умрешь, когда твое существо перестанет справляться со сложностью. Она все растет, как ты заметила. И остановить этот круг можно только желанием твоего Хозяина. Но его не последует.

– Почему? Зачем ему моя смерть? Он даже не знает меня!

– Скорее всего, твоему элементалисту сейчас настолько плохо, насколько только может быть. Вероятно, где-то на грани существования. И ты – его единственный целестиал. Его последняя надежда вернуть себе нормальное состояние. Поэтому тебя будут использовать до конца. Любого из.

Идиотская перспектива. У Халльвеги даже плечи опустились после таких известий. Думала, что хуже уже быть не может. Ха! Получите, распишитесь.

Сидела и бездумно смотрела на колено элементалиста, на котором покоилась рука с длинными темно-бордовыми когтями. Назвать это ногтями возможным не представлялось. Зачем они ему такие длинные?

– Может, убьешь меня сам? – фраза сорвалась с языка сама по себе. Халль даже взгляда не подняла от чужих ногтей.

– Нет.

Ответ вызвал невольную усмешку на губах. Еще недавно ответил бы по-другому. В уголках глаз защипало от несправедливости жизни. Почему им всем так нравится видеть чужие страдания?

На прикосновение к щеке вздрогнула. Ее голову приподняли за подбородок.

Перед глазами возникли чужие. Яркие, алые, с оранжевым вертикальным зрачком. Демонические глаза, в которых бушует настоящий огненный ураган. Раньше он пугал до дрожи в коленях. Сейчас почему-то казался другим. Красивым, чарующим.

– Я не желаю тебе смерти, – звучал ровный голос в ушах. – Этого достаточно для того, чтобы не страдать ерундой по пустякам.

– Моя жизнь не пустяк, – дернула головой в сторону Халльвега, едва найдя в себе силы оторвать взгляд от чужих глаз.

– Не для меня. И, тем не менее, смысла в твоей смерти я не вижу. Более того, мне крайне любопытно узнать, кому ты досталась, у кого возникли такие проблемы, что единственным их решением стал ребенок.

– Я не ребенок.

Тихий смех заставил невольно поежиться.

– Именно он и есть. Зайлунгар, верни остальных с охоты. Расскажешь, что захочешь, но они должны знать, что мы будет искать. Точнее, кого. Чтобы были осторожны и начеку. Мне только ваших смертей не хватает.

– Хорошо, Хозяин, – Зайлунгар поднялся на ноги и направился в сторону, не откладывая выполнение приказа в долгий ящик.

Оставшись наедине с элементалистом, Халльвега ощутила себя совершенно не в своей тарелке. Она понятия не имела, как себя с ним вести. Он был странным до невозможности. Еще недавно казался настоящим зверем в практически человечьем обличье. И вот сейчас, кажется, очеловечился в ее глазах.

– На цепь сажать не буду, – на голос отвлеклась от раздумий, в которые успела провалиться довольно успешно. – Убегать не советую.

– Ты хочешь помочь. Какой смысл мне убегать? – вопросила Халльвега. – Если не врешь, конечно.

– Наказывать чужих целестиалов за дерзкий язык одно удовольствие, – коварно сощурилось опасное создание.

Халльвега заткнулась на всякий случай. С этого станется.

Не помогло. За неосторожную фразу влетело от Хазу, когда тот вернулся с охоты вместе с остальными целестиалами. Похоже, их элементалист злопамятен.

Они были странными. Понимала это прежде, но когда сняли ошейник, позволяя передвигаться в любую сторону, стало очевидно. Отношения между целестиалами и элементалистом казались забавными. Вели себя друг с другом легко и просто, как друзья, при этом малейшее изменение в настроении Да Э улавливали на каком-то подсознательном уровне. Халльвега не встречала своего элементалиста, Да Э был ей чужд, как целестиалу, поэтому не могла понять чужих ощущений.

Удивил тот факт, что Да Э знает навыки всех своих слуг. Больше того, он в принципе знает все навыки, доступные авантюристам, что казалось просто немыслимым. Как можно знать это, если навыки отражают личность своего владельца? Оказывается, можно.

Он мог подсказать, что нужно сделать, чтобы открыть тот или иной навык. Как быстрее улучшать, на каких монстрах это проще всего делать.

В общем, он знал столько всего, что касалось авантюристов, что можно было бы часами слушать, разинув рот. Если бы Халльвега была его целестиалом. С ней он никогда не обсуждал навыков, обронив как-то, что всем этим пусть занимается ее хозяин. Ему хочется, но портить такое удовольствие вмешательством – еще не скоро забудут, припомнит как-нибудь. Без того забот хватает.

– Снимите с нее это, – смеялся Да Э весьма искренне, наблюдая за тем, как девушки пытаются понять, насколько Халль подойдет доспех Аэмуны.

Валькирия отошла от прошлых ссор, извинилась, что вела себя грубо. Она действительно считала, что ее нарочно подставили! Что для них недовольство своего элементалиста? Это все.

– По-моему, очень даже ничего, – заметила Аэмуна, критически оглядывая фигурку в светлых янтарных доспехах. – Из тебя получится прекрасная валькирия, Халль!

– О, нет, – едва не застонала Халльвега. С мольбой во взгляде посмотрела на элементалиста, полулежащего у тлеющего костра.

Раннее утро радовало глаз безоблачным небом. Солнце еще не успело подняться достаточно для того, чтобы развеять прохладу на дне ущелья. Лишь золотило верхушки скал.

Накануне днем все дружно решили, что раз уж смерть крохи им не с руки, то надо бы ту чуть обезопасить. Потому что тряпка, кое-как намотанная на тело, рваная к тому же, защита паршивенькая.

– Чем тебе не нравится моя специализация? – вскинула бровь Аэмуна. Придирчиво осмотрела фигуру в доспехе перед собой. На ее взгляд получилось просто шикарно. Удалось подогнать по фигуре благодаря креплениям. В принципе, они не сильно отличались телосложением, и рост почти одинаков.

– Ты же, вроде, лечишь и защищаешь? – общими словами охарактеризовала Халльвега чужой выбор. Пошевелилась, согнула руку. Неуютно. Неудобно. Она привыкла к свободе. В твердых доспехах о какой ловкости и легкости может вообще идти речь?

– Вроде лечу и защищаю, – усмехнулась Аэмуна. И добавила, снизив голос, чтобы лишний раз не драконить своего элементалиста. – Пока наш лекарь не может, приходится выполнять его работу. Частично. С Турмалином вообще никто сравниться не может.

– А что с ним? – понизив голос, спросила Халльвега. Хотела спросить вслух, но почему-то ей очень не понравился робкий взгляд валькирии, который та успела мимоходом бросить в сторону костра.

– Потом расскажу, – тихонько пообещали ей. И уже громче. – Ну, что? Как тебе? По-моему, отлично сидит. Это мой прошлый доспех. Продать не успела. Как знала, что сгодится.

– Прогадала, – забавлялся от костра над неуклюжим видом чужого целестиала Да Э. – Снимай с нее. Не будет она в них драться.

– Почему? Чем плохо? Вообще у меня не такая плохая специализация.

– Ты прекрасная валькирия, Аэмуна. Лучшая. Иначе бы я тебя не выбрал. Но Халль улучшала легкие доспехи. В твоих она не сможет ни получить бонусы, ни толком сражаться.

– Да не буду я лечить! – возмутилась Халльвега. – Никогда и ни за что никого защищать не буду. Прости, Аэмуна, у тебя хорошие доспехи, очень красивые. Но ваш Хозяин прав, это не мое. От слова совсем.

– Ну и зря. Из тебя получилась бы хорошенькая валькирия, – не подумала обижаться Аэмуна, помогая развязывать ремни и крепления. – А что тогда делать, Хозяин? Одежда Лаотин и Таолин на нее не налезает, моя не подходит. Что, простую одежду дать, что ли?

– Хазу, – позвал Мастера Убийцу Да Э. К нему обратились лазурные блестящие глаза. Слишком светлые для такой страшной специализации. – Поищи что-нибудь у себя. Уверен, найдется что-нибудь интересное.

– Ты же знаешь, Хозяин…

– Знаю, – не дал Хазу договорить. – А также знаю, как тебе не нравится заниматься торговлей. Уверен, что-нибудь ты точно не выкинул.

– Только если что-нибудь не очень ценное. Последнее все выкидывал. Впрочем, – рылся в собственной сумке парень. Засунул руку по локоть и задумчиво поднял взгляд, шаря в ее содержимом. – Доспех давно уже не менял, потому что лучше пока найти не смог. Хм. Надо же. Ты прав, Хозяин, что-то не выкинул.

– Вот и славно. Халль, примерь.

Дважды предлагать было не нужно. Халльвега уже сидела на корточках возле парня и с интересом рассматривала темно-зеленую ткань в его руках.

– Тебе прямо под цвет глаз, – оценил со смехом Хазу. Запрокинул голову назад, поймав в поле зрения Аэмуну. – Лучше, чем твои желтые доспехи.

– Они не желтые, а янтарные! – огрызнулась Аэмуна Подкралась ближе и осторожно коснулась плеч Хазу, с хищным видом нависнув сверху. – И вообще. Ты что-то имеешь против моей брони?

– Упаси духи, – отмахнулся Хазу в безуспешной попытке скинуть с себя чужие руки. Его шутливо душили, вызывая улыбки у окружающих.

Одежда была ей велика, но благодаря ремням, которые предполагались на ней, а так же парочке дополнительных, которые извлек Хазу из сумки, получилось более-менее подогнать по фигуре. Туника перестала болтаться и мешаться, рукава закрепили, штаны тоже. Ботинки вернули ее. Как знали, что сгодится.

– Мне нравится, – одобрил внешний вид девушки Хазу. Зарылся в сумку, достал несколько клинков и веером разложил перед Халль. – Выбирай, подарю.

– Спасибо, – несколько неловко отозвалась Халльвега. После чего смущенно добавила, – Но…

– Ой, нет, – Хазу застонал вполне натурально. Скептически посмотрел на нее в ответ. – Каждый раз, когда девушка говорит свое любимое «но», она начинает творить какую-то уму непостижимую дурь. Я думал ты умнее, Халль.

– Прости, – смущенно улыбалась ему Халльвега. Извлекла из своих потертых ножен клинок. С любовью осмотрела черное матовое лезвие. Подарок Турмалина ей нравился больше всех клинков.

– У твоего оружия характеристики – говно. Прости за прямолинейность.

– Если я возьму твое оружие в руки, оно будет хуже, – усмехнулась Халльвега. – И еще целый месяц придется ждать.

– «Влюбленный в оружие», – озвучил Да Э навык, о котором говорит ассасин. Ему кивнули, соглашаясь. Да Э хмыкнул и развалился, откинувшись на спину. Закинул руки за голову. Перед глазами голубое небо. Как интересно.

– Это что – навык? – заинтересовался Хазу, слегка уязвленный отказом. Хотел, как лучше.

– Навык, – отозвалась Халльвега, касаясь пальцами острого лезвия. – У меня ограничение на смену оружия. Первый месяц пониженные характеристики и слабый урон. После месяца оно пропадает, появляется усиление.

– Поэтому ты сумела одолеть грутня.

– Это так.

– Какой интересный навык. Я о таком никогда не слышал, Хозяин.

– Я тоже, – подтвердила Аэмуна.

– И я.

– Нет, ну, если Зайлунгар не слышал, тогда я спокоен, – выдохнул с облегчением Хазу.

Аэмуна была с ним согласна. Опять их новая знакомая знает чего-то, чего не знают они. А больше всего это забавляло их элементалиста, по лицу видно. Причем не столько незнание его целестиалов, сколько наличие у девчонки того, что в принципе встречается редко. Эдакое исключение из правил. Неправильная с первого до последнего момента.

– Это умение появляется редко. Еще реже им стараются пользоваться, – охотно объяснил принцип и суть навыка Да Э. – Потому что смена оружия не всегда запланированная. Особенно, если твое сломалось посреди боя. И этот месяц может стоить жизни.

– Авантюрист влюбляется в оружие? – удивленно заключил Хазу и ошибся.

– Там много условий. Появляется, если долго пользоваться чем-то одним. Потом пропадает, если в руки не попадает оружие, подаренное тем, в кого авантюрист влюбляется самый первый раз.

– А отказаться можно? – недоумевала Аэмуна. В принципе, авантюристы редко дарили друг другу оружие, это было как-то не принято у молодежи. Все больше цветочки, игрушки и прочее. Кем надо быть, чтобы подарить своему возлюбленному оружие? Это то же самое, что самому отправить на смерть.

– Конечно, – произнес Да Э, – Обычно в таких случаях видят изменения на охоте. Идут в гильдию, там узнают про навык. И с перепуга избавляются от него по всем причинам, которые описала Халль.

– Сам бы так сделал, – согласился Хазу, помотал головой, пробурчав под нос что-то про глупость полную. Потом повернулся к парню, сидящему у костра неподалеку. Мастер Протект распустил мелкие косички, теперь его светлые волосы хищно топорщились во все стороны острыми колючками. – Сальвар, у тебя оставались точильные камни? Если другой клинок не с руки, то можно чуть улучшить характеристики этого.

На охоту Да Э ее не пустил. Даже когда броню подобрали и с оружием помогли. Подарок Турмалина стал выглядеть так же, как в день, когда его подарили. Пропали зазубрины и царапины.

Вечером Халльвега осторожно завела разговор с Аэмуной о том, что ее беспокоило сегодня весь день. Точнее, о ком. Она бы спросила раньше, но до того ее едва терпели, вряд ли бы стали разговаривать на тему одного из них, отсутствующих в данный момент. Все же она целестиал другого элементалиста. А эти, как поняла Халльвега, вообще-то не сильно любят друг друга. В городах терпят, вне стен предпочитают изводить.

Новости не обрадовали. Больше того, расстроили так, что она не знала, что ей думать и что делать.

– Пустит он тебя на охоту, пустит, – попыталась успокоить ее валькирия.

Аэмуна уселась на высокий камень, подогнув под себя ногу. Халльвега опустилась рядышком. Костер, у которого разместилась группа, горел поодаль, прижавшись к подножию очередной скалы. Его свет до высокого камня почти не долетал.

– Хозяину ты нравишься, – вынуждена была признать Аэмуна очевидные вещи.

– Я для него чужой целестиал.

– Именно это его и забавляет. Ты же знаешь, что элементалисты могут иметь ограниченное количество целестиалов? Оно может вырасти со временем, когда он станет сильнее. Но мы так и не поняли, когда это случится, и возможно ли для него вообще. Так что на данный момент мы у него под завязку.

– А что, можно забирать себе чужих целестиалов?

– Нет, конечно. Как ты себе это представляешь?

– Не знаю, – пожала плечами Халльвега. Она была не сильна в тонкостях общения целестиалов с элементалистами. – Просто ты сказала, что я ему нравлюсь. Как целестиал.

– Скорее, как ребенок, который вдруг им стал.

– Спасибо, обрадовала.

– Брось, будь ты взрослым авантюристом, таким, как любой из нас, он бы уже давно тебя убил, – легко заявили ей. После такого действительно перестанешь жалеть, что годами не вышла. – Каким-нибудь весьма изощренным способом. Нам иногда в руки попадали чужие целестиалы. Правда, там, скорее, по собственной глупости.

– Я тоже не от большого ума. Аэмуна, а что с вашим лекарем? Ты сказала, что без него плохо. С ним что-то случилось? Его поймал другой элементалист?

– Турмалина? Ха! Этого сам черт не поймает. Забавно, что Да Э тоже довольно долго пытался склонить его на службу себе. Не хотел и все.

– Тогда что с ним? Без него тут вам, наверное, не очень весело.

– Совсем, – вздохнув, признала очевидное Аэмуна. – Мы второй раз пытаемся. Хозяин не хочет отказываться от него. Надеется что-нибудь придумать, чтобы вернуть ему способность применять навыки.

– Как это? – растерялась Халльвега чужим словам.

– Там длинная история, – попытались отмахнуться от нее, но Халльвеге было очень нужно знать. Поэтому продолжила настаивать. В конечном счете Аэмуна раскололась. Уселась поудобнее и начала рассказ, как обычно, издалека. – У Турмалина есть один навык. Называется «Одно крыло». Он ничего не дает ему, просто есть. Точнее, ничего не давал. Да Э объяснил изменения тем, что наш лекарь влюбился в девушку, и так оказалось, что у нее есть похожий навык. «Два крыла», что ли? Она ответила нашему Туру взаимностью, подарив одно крыло. Пока очень запутанно, да? Ничего, сейчас поймешь суть. Получив «крыло» от нее, наш лекарь обрел новые способности благодаря этой связи. Там такой шикарный навык, ты бы знала! Но, не в нем дело. Так вот, как потом оказалось, после случайной смерти той самой девушки, Турмалина накрыло отдачей. Теперь он не может использовать навыки. Любая попытка приводит к боли. Чуть больше усилий, и он теряет сознание. А какой лекарь без навыков? Да и авантюрист, в принципе, тоже. Аховый. На охоту не возьмешь такого.

Рассказ вышел сумбурный, но суть, как правильно заметила Аэмуна, Халльвега уяснила. Только вот со смертью девушки что-то не вязалось. Если речь про нее, то не понятно, какое «крыло» она должна была подарить, и почему с ее смертью все изменилось? Ведь она-то живая.

– Да Э хочет от него избавиться теперь? – негромко спросила Халльвега в конце длинного монолога.

– Нет, не хочет, – легкомысленно пожала плечами валькирия. Она изменений в поведении своей собеседницы не заметила. – Сказал, что постарается что-нибудь придумать. Слишком уж наш Турмалин хороший лекарь. У самой слюни текли бы, будь я в его специализации. Но я не в ней, и это радует, потому что составить достойную конкуренцию не смогла бы. А тогда меня Да Э к себе бы не взял. Пошли ужинать? Я с тобой что-то проголодалась.

– Иди, я успела перекусить чуть раньше, – солгала Халльвега, не моргнув глазом. Аппетит куда-то испарился. Ей хотелось побыть одной и подумать над тем, что услышала.

Ведь если все верно – это она стала причиной недомогания Турмалина. Что может быть хуже лишения навыков? Как бы она себя чувствовала без возможности ходить на охоту? Прожить всю жизнь в городе, занимаясь рутинными делами? О таком даже подумать страшно!

Но почему они говорят, что она умерла? Она здесь, живая. А мужчину накрыло отдачей все равно. Из-за того, что с ней стало? Из-за этого обращения в целестиала той ночью?..

Еще какое-то крыло подарила. Быть может… «Крылья зефира»?

Халльвега запустила руку в волосы, прикрыв глаза. Ее подарок обернулся проклятием? Идиотка. Глупо оправдывать себя тем, что не знала и даже не подозревала ни о чем подобном. Хотела сделать приятное.

Ох. Надо сказать об этом Да Э. Надо все ему рассказать.

Но как ей это сделать? Сейчас они худо-бедно нашли общий язык. Что будет, когда он узнает о том, кто стал причиной всего этого недоразумения? Амулет выкинут, конечно, чтобы разрушительная связь пропала. Но где гарантии, что та не даст о себе знать как-нибудь еще?

Нет, говорить нельзя. Турмалин живой, пусть без возможности применять навыки. И ей тоже хочется жить. А чтобы вернуть все на круги своя, достаточно будет пересечься с Турмалином, все ему объяснить.

Если слушать захочет. Если ее элементалист, которого они попутно искали по округе, разрешит им увидеться. Если Да Э подпустит после этой встречи.

Как много этих «если».

– Ты устроила голодную забастовку? – подкралась к высокому камню с одинокой фигурой Лаотин. Лучница весело заулыбалась, когда ее заметили. С ней и ее сестрой вообще было на удивление просто и легко. Они быстро нашли общий язык. Пока интересы элементалистов не пересекались, их целестиалы спокойно относились друг к другу.

– Что-то аппетита нет, – вздохнула Халльвега.

– Идем. Дальше будет мало монстров, мы поверху пойдем до самих пещер. Хозяин разрешил сегодня немного выпить. Надо пользоваться.

– Да, такое грех пропустить, – согласилась Халльвега, сползая с камня. Вот чего ей действительно хотелось! Хоть немного остудить голову, забитую самыми разными и противоречивыми мыслями, желаниями и идеями после рассказа Аэмуны. Расслабиться. Быть может, тогда получится придумать что-то дельное.

– Ну вот, совсем другое дело, – Лаотин обняла ее за плечи и утащила к светлому пятну костра.

Взгляд спокойных алых глаз на себе не очень понравился.

– Узнаю, что плетете интриги за моей спиной, заставлю сильно пожалеть обеих, – заметил Да Э на возвращение чужого целестиала. Добавил. – Для тебя это будет последняя игра в жизни, Халль.

– Никаких заговоров, Хозяин! – воскликнула Аэмуна, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Я предупредил.

– Просто женские разговоры, – пробубнила Аэмуна неловко.

– Эти ваши женские разговоры всегда заканчиваются одинаково, – передразнил ее Хазу.

Пришлось бы парню спасаться от чужого навыка, если бы рядом не сидел Сальвар. Этот защитил от слабых чар машинально, занимаясь своей бутылкой. Та наотрез отказывалась открываться.

– Давай поменяемся, – в качестве благодарности Хазу кинул другу свою бутыль из темно-бордового стекла, поймал ответную и без зазрения совести разбил горлышко о землю. Пока не пролилось ничего лишнего, поднес к губам и слизнул пену.

Халльвега невольно поежилась. Так можно весь рот себе распороть острыми гранями.

Сама вскрыла бутылку знакомым движением. Они в Шир Шар Халош иногда пили с ребятами из похожей тары. Только в доме Зафиру порой возникали трудности с открыванием бутылок. Тогда ей друг помогал. Со своими всегда справлялся сам.

Невольные слезы смахнула рукой. Плохо ей без них здесь. Одной, среди чужих авантюристов в поисках неведомого элементалиста, чьей игрушкой она сама стала.

– Эй, ты чего? – Лаотин рядом с тревогой проследила за тем, как самый юный и временный член их отряда пьет большими глотками прямо из горла.

– Друзей вспомнила, – отозвалась Халльвега, не вдаваясь в подробности паршивого настроения. Ей не нравился на себе пристальный взгляд алых глаз. – Не бери в голову. Нервы сдают, наверное.

– Для того, кто столько дней путешествует с чужим элементалистом, они у тебя еще долго продержались, – улыбнулась ей лучница. Протянула свою бутыль. – Держи. У меня вот совсем никакого настроения пить. Скоро Призрачные пещеры! Ты когда-нибудь была там? А, точно, что говорю? Конечно, не была.

– Спасибо, – Халльвега не стала отказываться от второй бутылки, положив ту возле себя на про запас. Первая еще не кончилась. – А что там, в пещерах? Интересно?

– Красиво! Представляешь, там много-много зеленоватых кристаллов, и они все светятся. И грибы светятся. Только уже сиреневым. И монстры там светятся. Короче говоря, все, что представляет опасность, светится. Зато красиво.

– Ох, уж эти девушки, – недовольно воскликнул Хазу, отодвигаясь к другой стороне костра, где собралась чисто мужская компания.

Только элементалист улегся посередине, не реагируя ни на первых, ни на вторых. Пить он тоже не хотел. Лежал и смотрел на звезды, думая о чем-то своем.

Дорога, на которую к полудню следующего дня выбрались авантюристы, показалась Халльвеге самым странным местом из тех, которые она видела прежде. Первое время ходила взад-вперед по светлому уступу, действительно похожему на дорогу, и смотрела вниз. Ущелье было видно все, как на ладони.

Такое чувство, что эта каменистая дорога, вырезанная из цельного камня от начала и до конца, который терялся, петляя, вдали, была рукотворной. То есть и раньше все эти дороги возле городов привлекали внимание, руины всякие, заброшенные рудники. Определенно кто-то раньше тут жил, хотя ни в одной книге Халльвега такого не нашла. Так, легенды на тему. Она не слишком им доверяла, тем более, что вариаций там хватало. И один бог, и несколько, и монстры воевали меж собой, и авантюристы допрыгались. А если все в куче, так вообще форменный бардак вырисовывался. В одном история сходилась. Некая война была, но кого с кем – не понятно.

– И лежали руины, но появился свет, – вспомнилась одна из книжных фраз Халльвеге, когда она смотрела с уступа вниз, подкравшись к самому краю. Ни перил, ни бордюров. Лететь будет больно и долго, можно все выступы скал пересчитать успеть.

– Не свались, – прозвучало предостережение сбоку.

Зайлунгара приставили к ней как опытного мага, присмотреть, чтобы ничего с юным целестиалом не случилось. Монстров здесь не водилось в принципе, однако иногда что-нибудь обрушивалось вниз. Дороге уже много лет, она не вечна. Хотя на взгляд Халль сохранилась просто потрясающе.

– Я осторожно, – откликнулась Халльвега.

Она отошла на всякий случай к центру тропки. Та была довольно широкой и просторной, метра четыре в ширину. Часто касалась скал и вместе с ними петляла в вышине, пока не перепрыгивала к другим скалам.

– Надеюсь на твое благоразумие.

Халльвега не стала рассказывать, что из памяти еще не изгладились воспоминания о прошлом падении с примерно такой же высоты и последующая встреча с чарами неведомого Мастера Некроманта, обернувшаяся всем этим беспределом в ее жизни.

С высоты птичьего полета были прекрасно видны монстры, обитающие в ущелье. Они угрозы не представляли. Разве что гигантские стерлы могли бы напасть, но эти кружили в небе крохотными точками, не собираясь спускаться до заката вниз. Или пока не тронут их гнезда.

За остаток дня мирный тракт успел надоесть. Если бы не красоты, действительно можно было заскучать. Спасал Зайлунгар. Они с Халль топали в самом конце их группы, маг охотно рассказывал про монстров, что встречались под ногами. Как называются, какие особенности.

На вопрос Халль он ответил, что уже завтра выйдут к пещерам. Вон они, впереди. Левее. Да, вот эта, словно бы разинутая пасть, которую отсюда едва видно краем, ощетинившаяся сотней многометровых клыков, и есть пещера. Существуют еще входы-выходы, этот самый просторный. Дальше они спустятся вниз, и будут петлять в лабиринтах. Начало все знают, глубины – только их элементалист.

К ночи вышли на довольно просторную площадку. Вообще похожие встречались порой по пути, но все больше небольшими пятачками, словно бы предназначенными для коротких передышек. Здесь же не меньше полусотни метров.

Однако поразило не это, а наличие других авантюристов, весело переговаривающихся у костров.

– А ты думала, мы одни сюда ходим? – усмехнулся Зайлунгар. Подтолкнул девушку в спину. – Не стой, проходи, тебя не съедят. Вообще нам везет. Ни одного элементалиста.

– Красота! – подтвердила Аэмуна чуть впереди, услыхав последнюю фразу.

Их группа развела костер у края скалы, которая защищала полянку по кругу, оставляя с двух сторон дыры. Через одну вошли, с другой – обрыв.

На элементалиста первое время косились от соседних костров, потом перестали обращать внимание. Привыкли, видимо.

– Просто не думала, что так далеко кто-то заходит. Без элементалистов.

– Разве это далеко? – хмыкнула сбоку Лаотин, намазывая маслом бутерброд. Рядом Таолин занималась нарезкой сыра и колбасы. Между ними сидел Сальвар и занимался не то соединением этих двух частей в один бутерброд, не то поеданием нарезок. – Сальвар, оставь сыр в покое. Возьми себе бутерброд и не кусочничай.

– Так вкуснее, – Хазу утащил кусок колбасы, нависнув над плечом друга.

– Еще раз, и дальше готовить будешь сам, – пригрозила ему Таолин ножом.

– Ладно-ладно, исправлюсь!

– Исправится он. Только в следующей жизни, не раньше, – примирительно пробурчала девушка. Проследила за тем, как Сальвар складывает бутерброды. – Можно сыр вместе с колбасой.

– А можно сыр с колбасой и к костру, – поделился соображениями все тот же Хазу, который успел утащить еще один бутерброд, невзирая на ругань Таолин. Положил поближе к углям и стал ждать, когда сыр расплавится. – Получится вкусняшка.

– Можно я тебя сама с голодухи укушу, а?

– На, не ворчи, – Хазу осторожно утащил бутерброд от костра, дуя на него и на пальцы, протянул Мастеру Ночи. Таолин с удивлением осмотрела парня на предмет подмены. – А то вы сейчас с сестренкой нас сами съедите. Давай, я и тебе приготовлю, Лаотин?

– С меня поцелуй.

– Ух ты! Тогда – два!

Халльвега сидела на коленях у костра и развлекалась тем, что жарила выделенный ей кусок колбасы. Таолин вместе с сестренкой симпатизировали чужому целестиалу. Специализация сказывалась, похоже.

– Разве это недалеко? – обратилась она к Зайлунгару.

Маг расположился неподалеку, с удовольствием вытянув ноги к костру. Даже обувь снял, чтобы насладиться жаром костра, пробирающим до костей. Обжечься он явно не боялся. Навык сопротивления огню, похоже.

– Я думала, тут очень сильные монстры. Слышала, что в ущелье в принципе почти никто не суется. А сюда так вообще.

– От кого слышала? От друзей? Тогда ничего удивительного. В такие дали забираются обычно группы из Тай Хей Ланури, специально ради этого прибывают в Шир Шар Халош. Здесь богатая добыча, полезные материалы можно собрать. На броню много всякого требуется.

– Пока один образец достанешь – упухнешь, – согласился с другом Сайлах. – А их надо несколько. На случай, если вдруг у мастера не получится. Дефект там какой или еще что. Ну, а потом всякой мелочевки тоже. В этих пещерах, кстати, кристаллы света добывают.

– В этих? – искренне удивилась Халльвега, припоминая, сколько вышеупомянутых кристаллов требовалось в городе, чтобы поддерживать терпимый уровень освещения. В домах опять же. – Они все отсюда?

– Из тех пещер, где проще всего достать, да. У Тай Хей Ланури есть пара, но монстры не в пример здешним. Возле Лао Тис Хлуо тоже есть. Там ближе, монстры примерно по силе равны с этими, но конкуренция такая на каждый метр, что проще сюда добраться.

– А кристаллы света как монстры? Обновляются каждый день?

– О, я бы с удовольствием посмотрела на это! – воскликнула, смеясь, Аэмуна. Приняла свою порцию бутербродов из рук Лаотин. – Спасибо.

– Кристаллы растут на специальных полянках, покрытых мхом. За них часто идут схватки между авантюристами. Иногда с летальным исходом. Но чаще все-таки договариваются.

– Угу. Кто первый пришел, того и тапки, – с набитым ртом подтвердил Хазу.

– Как и за все самое вкусное в принципе, – Сайлах сидел рядом, с любовью осматривая пяток бутербродов, которые ему передали. Начать решил с того, что с сыром, оставив колбасу на закуску.

– Кстати, насчет вкусного. В Призрачных пещерах водится лазурная кристаллическая многоножка. Вот она – просто пальчики оближешь. Хозяин, мы же заглянем в те коридоры? – Аэмуна определенно была не в восторге от бутербродов. Девушке хотелось чего-нибудь более изысканного. Не любила она эти походные условия.

– Возможно, – ответил Да Э.

Элементалист к еде не притронулся. Вообще Халльвега замечала, что он редко это делает. Иногда под настроение мог отправить в рот пару кусочков чего-нибудь. Не больше. Может, поэтому такой худой, что ест плохо?

Поймала на себе взгляд алых демонических глаз и уткнулась в костер, над которым жарился ее кусок колбасы. Если Да Э умеет читать ее мысли, это определенно плохо кончится.

Утром выдвинулись в путь ни свет ни заря, перекусив остатками бутербродов. Почти все авантюристы еще спали, часть просыпалась, зевая, приступали к приготовлению завтрака.

Халльвега вновь оказалась в конце их группы. Рядом шагал Зайлунгар. Маг откровенно зевал. Чуть позже признался, что не выспался. Тяжко ему давался отдых вне городских стен, когда столько авантюристов неподалеку. Привычка во всех видеть врагов.

Шагали неторопливо, поэтому чуть отстали от основной группы. Здесь все время прямо по дорожке, никуда без них не денутся. Тем более, что они уже вышли к нужной горе и теперь огибали ее по кромке. Внизу крутились чем-то знакомые монстры.

Зайлунгар согласился, что похожи на гранерашей. Точно такие же, только называются гигантские стальные гранераши. Вместо каменных кольев на панцире – стальные, да и сами монстры раза в три больше своих дальних родственников. Или не родственников. Кто ж этих монстров разберет? Не самые приятные цели для охоты. Броня прочная, катаются по земле быстро, защитников пробивают легко. Им без лекаря на них сейчас вообще делать нечего.

Пыль поднималась из-под ног. Халльвега любовалась золотистым песком. Его было немного на каменной дороге, по которой шагали уже который час.

Очередной изгиб дороги открыл вид на небольшую площадку справа, словно бы выбитую в цельном камне. Округлая, похожая на гнездо.

Халльвега чуть приотстала от мага, когда поняла, что там кто-то есть. Человек. Совсем один. Стоит спиной ко входу и изучает огромный бледно-зеленый цветок. Каменные листья. Словно невидимый монстр пытался обратить живое в камень, но его отвлекли в самый неудачный момент.

Странным показалось то, что человек здесь совсем один. На элементалиста, вроде, не похож. Да и пустят ли куда-то целестиалы своего хозяина одного? Сомнительно.

Халльвега помедлила и свернула в округлую комнатку без потолка.

– Эй? – окликнула человека она негромко. Почему-то боялась напугать назойливым интересом. – У тебя все хорошо?

Ответа не последовало. Человек стоял неподвижно. Эти одежды. Странно, почему-то у входа ей казалось, на нем были тканевые доспехи. Сейчас те блестят темно-бурыми пластинами. Защитник? Ну, да, вон и щит. Удивительно, как раньше не заметила.

– Ты живой? – на всякий случай спросила Халльвега, делая еще один шаг вперед. Опасности она здесь не чувствует, вроде бы.

Еще один шаг и остановилась. Если человек не реагирует, значит, что-то точно не в порядке. Даже если она не чувствует подвоха.

Словно прочтя ее мысли и опасения, человек пошевелился.

Халльвега ошарашенно смотрела в лицо авантюриста, когда тот повернулся к ней. Да быть такого не может! Чтобы он и здесь?..

– Зафиру? – удивленно пробормотала она. Невольно посмотрела по сторонам. Никого и ничего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.