Людмила Шторк-Шива
Неповторимый

Неповторимый

Глава 1

У Татьяны сегодня выдался очень хороший день. Старшая сестра сказала, что ей нужна замена на работе. Лена через пару месяцев выходила замуж и собиралась уезжать к мужу, но до конца горнолыжного сезона ей не разрешали уволиться. Лене позволили уйти, если девушка сможет найти себе замену. Таня заочно училась и ожидала хорошую вакансию в городе, но сейчас ей не помешал бы временный заработок.

Но самое главное преимущество было не в самой работе, которая для девушки была только способом получения необходимых для жизни средств. А то обстоятельство, что предлагаемая работа находилась высоко в горах, и это значило для Тани очень много. Лена работала кондитером в маленьком цехе, она выпекала булочки, кексы и еще что-то для буфета большого спортивного комплекса, в зависимости от заказа буфетчицы.

Пару лет назад, когда Таня еще училась в школе, на летних каникулах она работала в кондитерском цехе и получила необходимый сертификат и навыки. Тогда, во время обучения, она даже немного училась оформлять торты, а замес булочек и кексов к концу каникул делала для всего цеха, когда с работы уволилась мастер, исполняющий эту работу. Булочки, бисквиты и кексы у нее получались отменные.

Поэтому сейчас она не волновалась, справится ли с поставленной задачей. Самое важное было то, что цех располагался высоко в горах, у самых ледников, где снег таял в начале лета и выпадал в конце сентября. Чуть выше горнолыжной базы белели вечными ледниками вершины гор.

– Слушай, я и мечтать не могла поработать там! – обрадовалась Таня, когда Лена сообщила о решении директора спроткомплекса.

– В общем, ты же знаешь, что мне уезжать только через два месяца и за это время, наверное, каток уже закроют, но я хочу спокойно собраться. А то получается, что я живу там всю неделю в гостинице, и на сборы остаются только выходные.

– А что, обязательно в гостинице ночевать? – в голосе Тани появилось напряжение.

– Нет, совсем не обязательно. Но разве тебе интересно каждый день подниматься рано утром и спускаться вниз пешком после обеда? Такой перепад давления, да и вставать тогда придется очень рано, – брови сестры удивленно поползли вверх.

Она любила покой и тишину, любила поспать и утром понежиться в кровати. И ей было непонятно, что кто-то может по собственной воле согласиться ежедневно пешком шагать больше пяти километров, пусть даже и вниз, затем добираться на другой конец города на рейсовых автобусах с пересадкой, а потом вставать чуть свет, чтобы не опоздать на специальный автобус, поднимающийся на горнолыжную базу лишь один раз в сутки, рано утром.

– У меня же учеба, и группа изучения Библии два раза в неделю. Я не хочу пропускать, – пояснила Таня. – А вставать утром и спускаться в город после обеда для меня не проблема, – широко улыбнулась она.

– Учебники ты можешь брать с собой и заниматься там после работы. У тебя даже больше времени для занятий останется. А вот с группой изучения Библии сложнее, ты же ее ведешь, – согласилась Лена.

– Я уже сказала, что для меня расстояния не проблема. А заниматься я лучше буду дома. Мне так роднее. Люблю свою комнату, свой рабочий стол. Понимаю, что это мелочь, но в данный момент для меня это важно.

– Как знаешь. Главное, чтобы руководство согласилось принять тебя на моё место без переоформления. А то шеф сказал, что в конце сезона не будет никого нового оформлять, – Лена направилась к телефону, чтобы узнать, возможно ли реализовать ее идею.

Через несколько минут она вернулась к сестре в комнату и подошла со спины. Таня уже погрузилась в чтение и, когда Лена прикоснулась к ее плечу, от неожиданности вздрогнула. Она была очень увлекающейся натурой и все в семье знали, что девушка может проехать свою остановку, забыть включенный чайник на плите или забыть о том, что в доме гости, если ей попалась интересная книга.

– Ну ты даёшь! – рассмеялась Лена, – Ты же, вроде, обрадовалась, когда я предложила тебе мою работу, почему же ты моментально забыла о том, что я пошла спрашивать о тебе моё начальство?

– Нет, не забыла, – смущенно улыбнулась Таня, затем смутилась еще больше и добавила, – … ну, или забыла немножко. Просто там – она взглядом указала на книгу, – такая интересная мысль!

– И что за книжка? – Лена взяла книгу со стола и посмотрела на обложку: – «Библейская динамика», прочитала она вслух. – И из-за этой книги ты обо всем забыла? Это же богословский труд. Я пробовала читать и трёх страниц не одолела, глаза закрывались, устала. Конечно, она вроде интересная, но такая трудная!

– Ты что, серьезно?! – невольно рассмеялась Таня. – Я вчера три остановки проехала в автобусе, – призналась она, – Мне нужно было остановок шесть или семь ехать до дома, а я ее читала и увлеклась. Сначала две остановки проехала в одну сторону, а потом села на автобус обратно и опять увлеклась, и мимо проехала. Тогда я решила уже не испытывать судьбу, пошла пешком, но уже не читая, чтобы под машину не попасть.

– И что же тебя так увлекло? – приподняла бровь Лена.

– Ну, понимаешь, мы всегда рассматривали библейских героев, как состоявшихся личностей, как будто они не меняются, а этот автор показывает изменение их характеров в процессе общения с Богом. Ну, сначала Моисей – рабовладелец, легкий на расправу, резкий и властный. Потом он меняется все больше, и в конце жизни – он же наикротчайший человек на земле, то есть вообще не имеющий злости. Конечно, я теперь понимаю, что эти факты вроде «лежали на поверхности», были как бы совершенно очевидны. Но почему-то я раньше этого не замечала. – Глаза Тани светились энтузиазмом, она сияла от счастья, рассказывая то, о чем только что прочитала. Но Лена едва сдерживала улыбку. Наконец Таня заметила с трудом скрываемую улыбку сестры. – Ты смеешься надо мной? – догадалась она.

– Ну, не совсем чтобы очень, – уже не сдерживаясь смеялась Лена. – Но если тебя послушать, не зная о ком ты говоришь, так покажется, как будто ты про своего возлюбленного рассказываешь. Но я – то знаю, что Моисей жил не меньше четырех тысяч лет назад. Но да ладно, я просто хотела спросить, тебя все еще интересно моё место работы?

– Да, конечно! – Сразу переключилась Таня.

– Так вот, шеф согласился и до середины лета ты можешь поработать. – Уже не так торжественно, как хотела несколько минут назад, заявила Лена. Теперь она уже не была уверена, что младшая сестра будет рада. Но Таня опять удивила ее. Она подпрыгнула и захлопала в ладоши.

– Ура! Спасибо тебе! – воскликнула девушка.

– Ладно, ненормальная моя сестричка, – усмехнулась Лена, – в понедельник поедешь со мной. Я все тебе покажу.

Таню нисколько не смутил эпитет сестры. Она давно привыкла, что не может вписаться в общепринятые рамки и угодить окружающим. Девушка поняла, что не один так другой из близких или знакомых, сочтет ее поведение странным. В обществе незнакомых людей она старалась не проявлять эмоции так бурно, но дома не пыталась сдерживаться. Родные посмеивались, но любили свою эмоциональную сестренку. В семье твердо знали, что Таня может иногда быть несдержанной, но никогда не бывает злой. Для нее самым важным было – не причинить боли или вреда всему живому. Жизнь во всех ее проявлениях была очень важна для девушки. И большинство знакомых ее любили, или хотя бы просто принимали как добродушное стихийное бедствие.

Глава 2

Наступил понедельник. Лена и Таня встали рано, чтобы успеть к месту сбора сотрудников высокогорного лыжного комплекса. По понедельникам заступала новая смена сотрудников гостиницы и поэтому салон автобуса был полным. Некоторым опаздывающим пришлось даже ехать стоя. Сначала автобус проехал по городу, затем свернул в ущелье. Дорога была асфальтирована на всем протяжении, поэтому Таня не заметила, где в ущелье промелькнул знак пересечения линии границы города.

Теперь они находились за городом, но для пассажиров и любого стороннего наблюдателя ничего не изменилось. За окном все также высотные дома проплывали вперемежку с дорогими, недавно отстроенными особняками.

Этот район горожане в шутку называли «сиротским», вспоминая Карабаса Барабаса из детского фильма «Буратино», когда богач причитал: «А я несчастный сирота, меня обидели, обокрали избили…»

После начала перестройки уже никто не боялся строить дорогие дома и показывать свои реальные доходы. Только во времена СССР высокий заработок был заведомо обозначен как преступление. Власти боролись с теми, кто хорошо живет. Теперь же предприниматели, чей бизнес «пошел в гору» также поднимались ближе к горам, к свежему воздуху и прохладе, спускающейся вечерами с ледников, и строили себе двух и трехэтажные особняки.

Земля в этом ущелье была очень дорогой! Ведь здесь у самого подножия гор находился всемирно известный большой ледовый каток, где не раз проходили различные международные соревнования, а заканчивалось ущелье лыжным спроткомплексом.

Но девушкам была безразлична цена земли. Им было приятно смотреть на красивые новые дома. И они радовались красоте построек и распускающимся первым цветам на клумбах, рядом с резными воротами. Казахи нередко заказывают себе дорогие ворота, даже если семья живет очень скромно. Для них очень важно первое впечатление и нередко дорогие ворота ставят, даже если они куплены на последние деньги. Но эти дома не бедствовали и не считали копейки, отдавая дань местному обычаю. Хозяева участков соревновались в способах произвести первое впечатление.

Вдоль дороги, ворота, витиеватые, со множеством сложных деталей как память прежних веков, соседствовали с современными металлическими гигантами, по последней моде «минимализма» и сложным электронным управлением, с видео камерами, направленными на посетителя. Не всякий случайный прохожий рискнёт нажать на кнопку звонка у таких ворот.

Нередко перед въездом на участок хозяева разбивали клумбы, на некоторых сейчас пробивались первые весенние цветы. Другие просто чернели подготовленным для посадки черноземом в окружении зеленой газонной травы, сохранившей свой свежий зеленый цвет еще с осени.

Если смотреть на все без зависти и сравнения, тогда дорогие дома будут радовать глаз своим архитектурным разнообразием и ухоженностью.

– Давно я не была в этой части города, – призналась Таня.

– Да ты уже больше года из наших микрорайонов не выезжаешь, – усмехнулась Лена, – «заучилась», «заработалась».

– Да нет… – замялась Таня, вспоминая.

– Так «да» ли «нет»? – усмехнулась Лена.

– Ну, в горы-то я выезжаю. Это святое, – вспомнила Таня, широко улыбнувшись.

– Ах да, в горы. Это для меня, чтобы попасть с работы в горы, можно только за порог выйти, – поддержала Лена.

– Вот поэтому я так рада, что твой шеф согласился, – Таня сгорала от нетерпения, мечтая увидеть свое новое место работы.

Девушки обе очень любили горы и занимались горным туризмом. Хотя сейчас на долгие походы нередко просто не хватало времени. Лена понимала, что выйдя замуж, вынуждена будет оставить свое хобби в прошлом. Ведь в городе, где жил ее будущий муж, гор не было. И все же белые горные вершины навсегда остались в памяти девушек. Они стали частью их души.

Воздух, врывающийся в открытые окна автобуса, становился все прохладнее и чище. Если человек всегда дышит чистым воздухом, он не знает этого наслаждения – вдохнуть полной грудью воздух без газа и пыли! И только житель мегаполиса, находящегося словно в чаше гор, расположенных вокруг, города, почти не продуваемого ветрами, мог в полной мере оценить блаженство оказаться выше линии загазованности.

Теперь рядом с дорогой становилось меньше лиственных деревьев и чаще встречались огромные темно-зеленые ели. Весенний ветерок приносил тонкий запах хвои и пробуждающейся земли.

Таня запрокинула голову, и следили за белыми барашками облаков на лазурном небе, проплывающими над зелеными верхушками вековых елей, которые раскачивались от свежего весеннего ветерка. Девушка невольно подставила лицо потоку воздуха и прикрыла глаза. Ей повезло сидеть у окна и сейчас, когда автобус ехал очень медленно, весенняя прохлада доставляла лишь удовольствие.

Пока девушки ехали, Тане казалось, что людей в автобусе достаточно много, но как только он остановился на площадке спорткомплекса и все вышли, ей вдруг показалось, что крошечные фигурки буквально растворились в окружающем пространстве, превратившись почти в ничто. Вокруг стояли гигантские скалы с нерастаявшими ледниками на склонах. Разреженный воздух высокогорья, казался не только хрустально-прозрачным, но и сладковатым на вкус, словно цветущий кустарник на ближайшем пригорке, напитал его своим медвяным нектаром.

Каждый, кто выходил из салона, невольно делал глубокий вдох, еще даже не спустившись с последней ступеньки. Таня умышленно подождала, пока все люди выйдут, чтобы никого не задерживать. Она остановилась на выходе, медленно вдохнула горную прохладу, словно выпивая первый глоток изумительного напитка и чуть задержала дыхание, окидывая взглядом открывшийся взгляду пейзаж.

Хвойный лес остался в сотнях метров ниже по склону. Серые скалы соседствовали со снегом, который начинал понемногу подтаивать по краям ледника под лучами яркого солнца. В тех местах, где снег все же освободил землю, уже пробивались первые былинки травы. На этой высоте растениям приходится спешить, чтобы успеть за короткий сезон не только вырасти, но и дать семена.

Даже сложно было сейчас поверить, что там, внизу всего лишь в получасе езды на машине, уже распускаются листья на деревьях. Здесь была ранняя весна. И только расцветающий куст на ближайшем склоне напоминал, что не все так однозначно, как кажется на первый взгляд.

Лена уже стояла на площадке, ожидая сестру. Она понимала ее, ведь сама чувствовала то же самое не так давно, когда начала здесь работать. Сейчас это великолепие природы стало почти привычным, но Лена не жалела об этом. На смену новизне чувств, пришел покой. Вся эта красота словно «встроилась» в ее душу, навсегда стала ее частью. И теперь она наблюдала, как этот процесс происходил с ее сестрой.

Девушки обе любили ходить в горы. Но когда выбираешься в короткий поход один-два раза в месяц, повторяется лишь момент новизны, как новая влюбленность, не проходя трансформацию. Но сейчас Лена знала, что с сестрой будет происходить дальше и ее это радовало.

От площадки, где автобус оставил одних пассажиров и забрал других, чтобы спустить их в город, до гостиницы и столовой, находящейся при ней, было недалеко. Но некоторые из приехавших, кто в обычной жизни не ходил по горам, поднимаясь на пригорок, дышали тяжело. Но Лена и Таня не заметили подъема. Их ноги были привычны к расстояниям намного большим, чем это.

Кондитерский цех Таня с трудом бы назвала этими словами. Он был очень компактным, но чистеньким и удобным. Здесь было все, что нужно для работы. Таня быстро ознакомилась с помещением.

– Пойдем я познакомлю тебя с администратором гостиницы, – предложила Лена.

– А зачем? – не поняла младшая сестра.

– Вдруг ты все же надумаешь иногда здесь ночевать.

– Поняла. Ладно, пойдем, но сомневаюсь, чтобы мне это пригодилось, – Таня не возражала, но и не проявляла большого энтузиазма.

Наконец первые знакомства состоялись и девушки приступили к работе. Вдвоем они справились очень скоро. Тем более, что на сегодня буфетчица заказала только кексы. Булочки остались у нее со вчерашнего дня.

Закончив работу, Лена показала сестре все рецепты, которые могут пригодиться в будущем, а также где находятся все необходимые ингредиенты.

– А теперь пойдем к дяде Леше, познакомлю вас, и попросим его поднять нас на «канатке» на перевал. До обеда успеем. А потом поедем домой, – предложила Лена. – Завтра ты уже одна приедешь.

– О! Это самая лучшая идея! – обрадовалась Таня.

Сестры захватили с собой несколько горячих кексов, чтобы порадовать мужчину, работающего на канатной дороге. Как сотрудники комплекса они имели право бесплатно воспользоваться канатной дорогой один раз в день.

– Моя самая вкусная и улыбчивая девочка пришла! – глаза Алексея Львовича, пожилого мужчины, сотрудника канатной дороги, засияли радостью. Затем он заметил Таню, – а это, кажется, твоя сестра. Вы чем-то похожи, наверное самой доброй улыбкой на свете! – обратился он к Тане.

– А еще сладостями, – Таня раскрыла бумажный пакет с теплыми кексами, встречая доброго мужчину почти как старого друга.

– Это ты специально дала «вкусняшки» сестре, чтобы теперь она меня «прикармливала», – рассмеялся Алексей Львович.

– Ага, она теперь вместо меня будет работать с вами, – подтвердила Лена, поддерживая игру. – Можно мы вместе поднимемся? – добавила она.

– Конечно! Я же должен поддержать у твоей сестры желание меня угощать, – согласился мужчина.

Поговорив еще немного, девушки уселись на проезжающие мимо сидения канатной дороги для лыжников и поехали на перевал. Некоторые спортсмены закрепляли лыжи на ногах еще до того, как садились на сидение «канатки» и вверху спрыгивали с нее чуть не доехав до площадки, на которой должны были сходить. Но в основном люди все же придерживались правил и держали свои лыжи в руках, становясь на них лишь на перевале, после чего зигзагами мчались вниз, по склону, поднимая снежные вихри на поворотах. «Саночники» катались в стороне от лыжного спуска и не пользовались подъемником. Для них было оборудовано отдельное место.

Глава 3

Было очень увлекательно наблюдать за катающимися людьми с высоты подъемника. Ветер здесь был намного свежее и девушкам захотелось запахнуть кофточки плотнее.

– Жаль, что я не взяла с собой из дома куртку, – посетовала Таня. – Думаю, что надо будет захватить, чтобы потом не мерзнуть, если будет возможность подняться на перевал.

– Как я могла забыть! – расстроилась Лена. – В цехе у меня даже две курки, я могла бы взять. Но сегодня такое солнышко, что я забыла про ветер здесь, наверху. Кстати, тебе не надо привозить куртку, пусть моя остаётся.

Яркое солнце слепило, отражаясь от ледника, сестры вспомнили не только о куртках, но и о солнцезащитных очках. Обычно Лена все брала с собой, но сегодня они с сестрой пошли в незапланированный поход, поэтому не предусмотрели все, что было нужно.

Оказавшись на земле, девушки медленно пошли по чуть подтаявшему утрамбованному множеством ног и лыж снегу. Они не планировали спускаться по лыжной трассе, а ушли в сторону, обойдя ледник. Там, на южном склоне с перевала шла туристическая тропа. Именно она и была целью сестер. Девушки пошли вниз по тропе, наслаждаясь свежим воздухом и любуясь красотой.

Они спустились до спорткомплекса, захватили свои сумочки, и пошли вниз по асфальтированной дороге на остановку рейсового автобуса, до которой нужно было шагать больше пяти километров. По дороге девушки с удовольствием общались. Несмотря на то, что они жили в одной квартире, при полной занятости обоих, сестрам не хватало времени на общение. Им всегда было о чем поговорить.

Так началась новая страница в жизни Татьяны. Девушка не захотела ночевать в гостинице и, выполнив заказ буфетчицы, возвращалась домой каждый день. Шагая вниз по дороге, Таня не могла сдержать счастливой улыбки. Рассматривая окружающую красоту, девушка нередко нежно проводила пальцами по ветке дерева, склоненной над обочиной дороги, лаская ее листочки.

– Привет, моя милая березка, – едва слышно шептала она, – спасибо, что ты есть! – Затем она поднимала глаза к небу и тихо произносила. – Спасибо, за то, что Ты подарил нам березы и за то, что они не закрывают Твое небо, а будто подчеркивают его голубизну. Я очень хочу научиться у них вот также, не заслонять Тебя, а только показывать через себя, но не знаю как это сделать? Мне кажется, что я недостаточно прозрачна, что «меня слишком много». Я очень хочу, чтобы во мне было больше Тебя. Но для этого мне нужно Твое чудо. Ты же знаешь, как много во мне энергии! Но почему-то Ты вложил ее в меня. Научи ей управлять. Я без Тебя не справлюсь с этим вулканом. Ты же знаешь, как меня начинает «нести», если я пытаюсь перекрыть ее, обуздать, что-ли? Ну, Ты знаешь, что пока я нашла только один способ, чтобы меня не «несло куда попало» – только много работать и делать массу дел. Только я не знаю, хватит ли на все это здоровья? А березки настолько спокойные! Я бы хотела получить такой покой, но пока не знаю как? Очень прошу Тебя, научи меня находить покой без того, чтобы «подавлять себя». Я не хочу потом «взрываться» после того, как надавила на себя.

Спускаясь ниже, Таня увидела бурную горную речку, которая шумно несла свои прозрачные воды вниз, перепрыгивая с камня на камень.

– О! Привет, речка! – обрадовалась девушка, свернула с дороги и почерпнула ладонью хрустальную воду. Сделав глоток, Таня опять улыбнулась, отвечая на пришедшую мысль, и снова подняла взгляд к небу. – Ну да, шумную и бурную речку нельзя безнаказанно перегородить. Ладно, если Ты не создал меня такой тихой и спокойной как березка, тогда научи меня находить гармонию и покой в движении, как эта речка. Я же слышу какую удивительную тишину она несет, несмотря на ее мощь, шум и скорость.

Поговорив с речкой и помолившись, Таня легко поднялась с камня, на который присела, чтобы насладиться тишиной горной реки и продолжила путь.

Каждый день, спускаясь вниз, девушка находила что-то новое по пути к остановке. Она хотела учиться, искренне верила, что Творец «скрывается» за физическим миром, чтобы дать возможность человеку верить или не верить, видеть или не замечать Его присутствие во всем, что окружает людей в этом мире. И Таня выбирала «верить и видеть», поэтому ее диалог редко прекращался, особенно тогда, когда она находилась на природе.

В суете города девушка нередко забывала о Том, с Кем так любила разговаривать и у Кого любила учиться. Люди вели себя более настойчиво и громко, и их труднее было не замечать. Поэтому Таня огорчалась, что среди людей так трудно было слышать тихий голос Бога. Первая Заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всею крепостью твоею, и всем разумением твоим…»¹ – исполнялась как-то легко, без напряжения. Она просто позволила своей душе влюбиться в Творца, лишь иногда напоминая себе о своем выборе, когда что-то пыталось заслонить Его образ.

В такие моменты, когда какие-то заботы или сложные вопросы заслоняли образ Творца, Таня вспоминала фразу Петра: «Господи, к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни». И все становилось на свои места.

Иногда Тане вспоминались слова: «Заповедь дана прежде всего для того, чтобы в момент, когда у меня пропадает желание исполнять ее, я мог спросить себя: «Что со мной не так? Что случилось?» И потом, найдя «поломку», возвращаться к благодати, к той самой силе любви, которая позволяет испытывать наслаждение от исполнения Заповеди».

И все же Таня верила в то, что вся ее учеба и изменения в характере нужны именно для того, чтобы применять их в отношении к людям. Ведь вторая Заповедь, не меньшая, чем первая, гласила: «Возлюби ближнего как самого себя». Поэтому Таня всегда с готовностью спускалась вниз, в город, к людям.

«Если Ты, мой любимый, желаешь того, чтобы я любила людей, я хочу научиться хотеть того же также сильно, как Ты», – молилась девушка – Я вижу, что Ты любишь людей, но не балуешь их, не «садишь их Себе на шею». И я прошу у Тебя мудрости поступать также».

Обычно она успевала появиться дома не позже пяти часов вечера и делала много различных дел до наступления ночи. Дважды в неделю в их квартире собирались две группы молодежи для изучения Библии. Все, кто появлялся в этом доме, были бы рады объединить группы, но гостиная не вмещала всех желающих. Именно поэтому пришлось первую группу разделить на две, так как места в комнате не хватало даже на полу.

Это были девяностые годы, когда в бывшем СССР позволили говорить о Боге и люди, истосковавшиеся по вести о любви Божией, заполняли стадионы, чтобы послушать приехавших проповедников. Но после услышанной проповеди, выйдя на молитву вперед, к сцене, люди не знали, что делать дальше. Далеко не всем посчастливилось попасть в хорошую общину и найти себе верующих друзей. Многие «застряли» между «миром» и «церковью». Именно поэтому дом, хозяева которого согласились принять тех, кто оказался «не у дел» в общине, едва вмещал всех желающих. Сейчас обе группы насчитывали около тридцати человек и Таня уже серьезно думала, что же делать дальше? Ведь третий вечер она уже не могла выделить из-за учебы. Девушка училась в библейском заочном институте и занималась по вечерам.

Родители девушек сами приглашали людей в дом, понимая, как важно после принятия решения о служении Богу, оказаться в месте, где тебя любят и принимают. Нередко молодые люди, приходя на общение, оставались в кухне, чтобы поговорить с матерью девушек, так как отец – миссионер, вырастив детей, радовался возможности проповедовать, и не часто бывал дома.

Тане не раз старшие братья в общине «ставили на вид», что не положено женщинам вести группы изучения Библии и вообще руководить, но она лишь отшучивалась:

– Я сразу уступлю свое место, если кто-то из братьев согласится вести их и если молодежь его примет. Мы же начали собираться потому, что ребята пришли ко мне и попросили: «Танюх, возьми нас, расскажи по-простому про Библию. А то мы на церковный разбор пришли, а там все так сложно, что мы ничего не поняли». И я согласилась, с условием, что они по воскресениям все равно будут на собрание ходить. Так вот, как только кто-то из братьев возьмется вести группу, я сразу уступлю. У меня масса всяких интересных дел в жизни есть! Руководить не стремлюсь.

Девушка радовалась тому, что может увлечь молодых людей изучением Библии. Она горела сама и хотела «зажигать» других. Таня нередко устраивала диспуты на темы прочитанных историй, сама задавала неудобные и каверзные вопросы, отчего в комнате поднимался шум спорящих голосов. Она знала, что жизнь не станет «нянчиться» с теми, кто пытается жить по Заповедям. Тем, кто после многих лет атеистической пропаганды рискнул поверить в то, что Бог действительно есть, предстояло не только собеседникам, но и самим себе доказать, что это так, что Бог есть и что Он – живой, а не фантазия фанатиков.

В этом месте не боялись правды, допускали любые мнения и предположения. Татьяна однажды слышала, что известный учитель Библии очень любил, когда кто-то приходил и задавал каверзные вопросы. Но самым лучшим временем он считал, когда он, убедив оппонента, оставался наедине со своими учениками и те, встав на позицию ушедшего человека, требовали от учителя более глубокого обоснования его взгляда Это заставляло учителя поднимать самые глубинные сомнения и искать на них ответа.

«Тот, кто стесняется спрашивать, не может изучать Библию, а раздражающийся от обилия вопросов – не может ее преподавать» – любил говорить этот учитель.

И Таня старалась никогда не забывать эти слова. Нередко кто-то из детей верующих родителей, неплохо знающих текст Писания, посещали группу и пытались учить всех «как надо жить». Тогда Таня, как хозяйка квартиры, поставила пустой стул посередине комнаты и сказала:

– Представьте, что здесь сидит Иисус. И только Он знает Библию полностью и то, как надо ее исполнять. Ведь Он – наш Путь. Все остальные – только предполагают, допускают какие-то мысли или делятся опытом. Никто из нас не имеет права на знание полной истины и не может утверждать, что его понимание – единственно верное.

– А ты? – с усмешкой уточнил тот, из-за кого девушке пришлось это сделать.

– Я – в первую очередь! Со мной всегда можно спорить и опровергать мои слова. Но только с теми же условиями – не пытаться настаивать на своей точке зрения, как на единственно верной. Если я поделилась тем, что поняла, а вы не согласны, поделитесь своим опытом. Но каждый вправе оставаться при своем мнении. Мы все ищем истину, но никто не имеет права сообщить, что является ее носителем. – Закончила Таня.

В первое время, несмотря на тесноту, приходилось держать стул свободным, чтобы тому, кто сильно увлекся своими доказательствами, молча показать на него. Но довольно скоро в этом отпала необходимость. Молодежи понравилась атмосфера, родившаяся в группе, после установления этого правила. Когда появлялись новички и затевали спор, им рассказывали о принятом правиле и Тане не приходилось напоминать. Когда группу пришлось поделить, новый стул даже не нужно было ставить.

Но самой основной темой в обоих группах было личное познание Бога, пробы жить по Его Заповедям и обмен опытом, как в практической жизни можно применить ту или другую истину. Всякий новичок, попав в группу, все же понимал, что руководит здесь девушка. Эмоции не только не пресекались, но и приветствовались, так как тогда общение становилось более живым. Поэтому те, для кого выражение чувств на пути познания Бога казалось неприемлемым, просто «не приживались», найдя другие группы изучения Библии.

Когда Таня говорила старшим братьям общины, что готова сразу уступить руководство тому, кого примет группа, она была полностью честна. Ведь сейчас ей приходилось изучать те места из Библии, которые нужны были молодым людям, пытаться найти ответы на волнующие их вопросы. Нельзя сказать, что для себя Таня ничего не получала от подобных разборов, но все же ей представлялось мало возможности изучать темы, которые представляли интерес лично для неё. На учебники девушке оставалась лишь несколько ночных часов и поэтому ей было не просто успевать прочитать и ответить на вопросы по ее учебникам.

Нередко, услышав вопрос, на который Таня не знала ответа и никто из группы не мог ответить, девушка предлагала:

– Давайте помолимся и спросим у Бога. А потом будем ждать ответа. Только большая просьба, на следующей встрече рассказывайте все мысли, которые пришли к вам из любого места на эту тему, даже если мысль покажется группой или слишком простой, хорошо?

Чтобы в работе и суете недели не забыть вопрос, в группе была тетрадка и тот, кто оказывался рядом с ней, записывал вопрос, чтобы прочитать через неделю. Когда через время снова читали вопрос, а потом делились ответами, тотлько тот, кто задал сам вопрос, мог сказать, достаточен ли для него найденный ответ. Случалось, что некоторые вопросы оставались не отвеченными долгое время. Встречались и такие, которые были объявлены «пожизненными», если тот, кто задал его, говорил:

– Я понял (или поняла), что буду возвращаться к нему снова и снова и каждый раз буду открывать для себя что-то новое.

После того, как спросивший сообщал, что получил свой ответ, или «объявлял вопрос пожизненным», его прекращали зачитывать на общих встречах.

Кроме изучения Библии, молодежь любила петь и просто общаться. Но нередко Таня, после того, как общая тема заканчивалась, садилась в сторонке, подбадривая друзей улыбкой, и старалась «изобразить невидимку», находясь в той же комнате, позволяя гостям общаться между собой. Девушке очень сложно было вести «светскую беседу».

Она старалась учиться мудрости от Бога, но нередко у девушки это плохо получалось, и она «везла на себе» заботы очень многих людей. Поэтому вокруг нее собралось немало эгоистичных «пользователей», которые предпочитали только получать заботу, внимание, любовь и радость, ничего не отдавая взамен и не делясь тем, что получили с другими людьми.

Таня не ждала ничего в ответ на свое добро, она искренне верила, что люди, получив радость, обязательно будут делиться ей с другими, и таким образом Царствие Божие будет распространяться все дальше и дальше.

Многие из приходящих в группы изучения Библии, глядя на то, что происходит, невольно удивлялись, откуда у этой девушки столько сил, энергии и доброжелательности? Некоторые невольно жалели ее, видя потребителей, скопившихся вокруг и занимающих собой ее свободное время, которого было так мало! Им казалось, что Таня не видит того, что происходит и живет в своей иллюзии прекрасного мира Царствия Божия. И только непонятный источник ее сил заставлял их сомневаться, что девушка живет в иллюзии. Ведь этот мощный поток был реальным и все его видели и ощущали.

Глава 4

В один из дней от буфетчицы пришел большой заказ на весь ассортимент маленького кондитерского цеха.

– Послезавтра у нас начинаются соревнования, последние в этом сезоне. Ожидается очень много людей, – сообщила она. – Вы сами можете решить, что печь сегодня, а что завтра. А можете и завтра печь все. Я понимаю, что выпечь все необходимое за один день в одиночку не просто. Мне важно, чтобы вся выпечка выглядела свежей. Если у вас есть свои секреты, как вчерашнюю выпечку сделать «свежей», я не возражаю, если вы их примените. Главное, чтобы пирожные и все, что с кремом было реально свежим. Не хватало, чтобы мы здесь кого-то отравили.

– Не переживайте, просто мне придется вспомнить прежнюю работу. Тогда мы в цехе каждый день выпускали большой ассортимент, – спокойно ответила Таня.

– Ну, тогда я буду рада, если вы такая же скоростная, как ваша сестра. Лена нас баловала. Она очень быстро работала и могла все за один день испечь. А прежний кондитер могла только один вид в день делать, вот мы и научились выкручиваться. Мы даже из города привозили выпечку во время соревнований. – Буфетчица расплылась в улыбке потом добавила, – если увидите, что не справляетесь, предупредите меня, я найду возможность привезти что-нибудь из города.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – заверила ее Таня.

В день перед началом соревнований, девушка поставила тесто на булочки, затем занялась кексами и подготовкой оснований для пирожных. В этот день она закончила поздно и даже подумала, не остаться ли на ночь, чтобы завтра с утра сделать крем и закончить пирожные. Но потом вспомнила, что придется искать администратора и просить комнату. А перед подобными большими событиями в спорткомплексе, обычно все номера заняты.

И Таня передумала. Она быстро собралась и пошла на остановку. Когда она принесла буфетчице кексы и булочки, та в свою очередь напомнила, что пора ужинать и протянула тарелку с прекрасным узбекским пловом, не6сколькими ломтиками огурца и парой кусочков хлеба. Они уже давно перешли на «ты» и добрая женщина всегда старалась сделать что-то хорошее для Тани. В свою очередь девушка также старалась порадовать вечно уставшую женщину.

– Поешь. Не важно останешься ты на ночь или уйдешь. Ужин тебе все равно полагается, – добавила она.

Уходя с работы, Таня захватила свой плов в пластиковом контейнере и вилку. Она подумала, что могла бы поужинать на остановке, если придется долго ожидать автобуса.

Приняв решение спускаться, девушка понимала, что ей нужно было успеть добраться домой, пока транспорт не перестал ходить. Пять километров дороги стали привычной ежедневной прогулкой. Сегодня у нее не было времени останавливаться и разговаривать с природой. Она лишь бросала взгляды по сторонам, в сгущающихся сумерках и улыбалась, мысленно проводя пальчиками по листьям, скалам, облакам и даже угасающим солнечным лучам.

– Пока-пока, до завтра, – улыбнувшись, шепнула она солнышку, садившемуся за горизонт. – Люблю тебя, не забывай!

Таня никогда не позволяла себе ничего подобного при людях, помня, как ее осмеяли в детстве, когда девочка попыталась поделиться своими чувствами с такими же детьми верующих родителей. Тогда она была уверена, что все ощущают жизнь также. Теперь же ее диалог с Творцом через творение давно стал ее маленькой и одновременно огромной тайной. Сейчас девушка была одна и смеяться было некому, поэтому она чувствовала себя уставшей физически, но безоблачно счастливой. К ее удивлению, после целого дня физического труда, Тане показалось, что этот путь не отнимает силы, а наоборот, возвращает их.

В горах темнеет быстро. Очень скоро в ущелье стало темно и Таня радовалась тому, что ей нужно идти по асфальтированной дороге. Не надо было внимательно смотреть, куда ставишь ногу, и можно было смело шагать, не глядя под ноги. К тому же из-за гор показался серп луны. Он не освещал дорогу, но радовал своей чистой сияющей позолотой.

Вдруг в темноте на обочине дороги девушка увидела пару горящих глаз. Она невольно вздрогнула. Таня не ожидала от себя такой реакции, но в ней словно пробудились древние инстинкты дикого зверя. Усталость сдуло, словно пушинку порывом ветра. За мгновение она была собрана и сконцентрирована. Сознание помимо ее воли давало оценку ситуации:

«В этих горах иногда встречаются волки. Сейчас здесь, наверху, ранняя весна и они голодны и он может напасть. Если волк крупный – силы неравны».

Таня не была охотником или натуралистом, и не много знала об этих зверях. Она лишь слышала, что этой зимой волки подходили слишком близко к поселкам и зарезали несколько овец у местных жителей. Егеря даже устраивали «охоту» в эту зиму. Они не убивали зверей в заповеднике, но устроили пальбу вокруг населенного пункта, чтобы отогнать волков подальше от человеческого жилья. Поэтому мысль о том, что в ночи могут гореть глаза волка была вполне обоснованной.

Однажды в юности ребята решили напугать девушку, когда она темной ночью возвращалась домой. Девушке нужно было проходить через большой пустырь, где среди зарослей кустов и деревьев была проложена тропинка. За несколько дней до этого момента по пустырю бродили два наркомана под воздействием неизвестного препарата. Они кричали и что-то бормотали. Поэтому в тот момент Таня была очень напряжена. Другого пути домой не было и ей пришлось идти по тропке, внимательно всматриваясь в тропинку, чтобы не споткнуться о камни, попадающиеся время от времени.

После освещенного салона автобуса было не просто привыкнуть к темноте, но она старалась. Иногда девушке казалось, что в стороне от тропки кто-то идет. Она подумала, что это, возможно, те самые наркоманы.

Она напряженно вслушивалась в звуки ночи. Было тихо, только ветер иногда шевелил ветки деревьев. Тяжелые дождевые тучи нависли над горами, словно придавив к земле все, что находилось под ними. Таня успокоилась на время, но через несколько минут странный шелест травы повторился. Звук доносился сзади.

«Если кто-то подойдет ближе, разговаривать не буду, просто убегу, – решила девушка. – Силы все равно неравны. Их двое и они – мужчины».

Когда Таня уже вышла на открытое пространство, недалеко от забора их сада, за спиной раздался громкий крик. Это был даже не голос, а сплошной хрип:

– Стой здесь!

Девушка даже не поняла, что произошло. Она рванула вперед так, что ей позавидовал бы любой спринтер, лишь облачко пыли поднялось на том месте, где только что была девушка. И еще до того, как на этом месте появились ребята, которые решили ее испугать, она уже открывала дверь дома.

Сейчас, мгновенно вспомнив, как быстро может бегать, если испугается, Таня подумала о том, что вниз и вверх по дороге здесь около трех километров. Такого «спринта» она не выдержит». А на дальних расстояниях волк всегда более вынослив, чем человек. Но даже на короткой дистанции скорее всего хищник, если захочет, бегает быстрее.

В следующее мгновение память подбросила другую ситуацию, когда она, маленькая, привязывала крупного быка к яслям. Это животное боялась вся округа, так как он был очень бодлив. Но раньше бык не бросался на хозяев. Вдруг что-то ему не понравилось и бык прижал ее рогами к стенке. В то время Танино туловище было лишь немного длиннее морды этого быка. Девочка мгновенно поняла, что если он почувствует свою силу, то не успокоится, пока не убьет ее. Она не успела даже по-настоящему испугаться, как вцепилась обеими руками в рога животного, повиснув на них и изо всей силы ударила коленкой ему в нос – самое чувствительное место у этих животных. Бык ошарашено остановился, не ожидая столь сильной боли от маленького человека, затем взмахнул головой. Девочка, как тряпочка болталась на рогах крупного животного, методично ударяя коленом в его нос. Наконец бык смог стряхнуть маленькую хозяйку с рогов и остановился.

– Стоять, я сказала! – грозно приказала малышка и животное повиновалось, позволив себя привязать к яслям. Больше бык не пытался ее бодать никогда.

Но в этом случае подобный опыт был бесполезен, только если заставить себя не испугаться или не показать животному свой страх.

Следом в памяти возник другой, случай, когда она была уже постарше. В один из дней в подворотне на нее неожиданно напала собака. Бежать было некуда, пес перегородил ей путь к отступлению. Тогда также сработал какой-то неизвестный инстинкт. Девочка, как хищник на охоте, встала в боевую стойку и ожидала нападения. Пес прыгнул, она увернулась и сумела схватить собаку за челюсти обеими руками. Схватив, девочка потянула в стороны, раздирая псу пасть.

У нее не хватило бы сил причинить серьезный ущерб собаке, но сработал эффект неожиданности, пасть распахнулась и пес не успел удержать ее. Грозное рычание перешло в визг, ему действительно стало больно. Теперь пес забыл о нападении, он визжал и выл, лапами пытаясь оторвать руки девочки от своей пасти. Таня боялась, что если сейчас разожмет руки, то пес нападет вновь. А второй раз схватить так удачно вряд ли получится. Ее пальцы болели от острых зубов собаки, но она продолжала тянуть челюсти в стороны. Почему-то в тот момент ей вспомнилась история о том, как Библейский герой Давид отнимал овец у льва и медведя и как Самсон разорвал пасть льва. Девочка не пыталась быть как эти герои, она лишь понимала, что если когда-то с кем-то это было, значит возможно! А перед ней был совсем не лев или медведь, а простая уличная собака. Наконец освободившись, собака с исполненным ужаса визгом убежала.

Но если сейчас в темноте перед ней волк, в темноте, то потребуется реальное чудо, чтобы в случае нападения, также схватить его за челюсти. К тому же мышцы волка значительно сильнее, чем у небольшой дворовой собаки.

«Но и мне уже не десять лет! – вдруг агрессивно подумала Таня. – Без боя не дамся! Посмотрим, как дорого будет стоить тебе твой ужин!»

Вдруг сознание отметило, что расстояние от земли до горящих глаз не так уж велико. Значит зверь значительно ниже волка. Внутри девушки будто кто-то «щелкнул переключателем». Если нет опасности для жизни, значит можно быть обычной собой.

«Господи! – вдруг вспомнила девушка, – прости, я совсем забыла о Тебе! Ведь Ты со мной и это животное – твое создание. Зачем я стала зверем среди зверей? Я ведь Твоя дочь! Прости меня! Ведь Ты повелеваешь ими всеми. Значит я могу не бояться их, а любить и заботиться, также как и Ты».

Девушка остановилась и попыталась присмотреться. Глаза двигались в ее сторону. Скоро показалась пушистая мордашка лисицы, бесстрашно направляющейся к дороге.

– Привет! Тебя отдыхающие, наверное, прикормили, – невольно улыбнулась Таня. Бури эмоций, которая пронеслась лишь мгновение назад, будто и не было. Она снова была открыта и добра. – Как хорошо, что тетя Рая дала мне сегодня ужин! Хочешь вкусной баранинки из плова?

Не дожидаясь, пока лисица выйдет на дорогу, Таня достала свой пластиковый контейнер и попыталась в темноте найти кусочки мяса для лисички. Девушка положила то, что на ощупь напоминало мясо, на камень у края обочины и отошла на пару шагов. Лисичка не стала ожидать ухода человека. Похоже было на то, что животное совсем не боялось людей. Лиса моментально съела мясо с камня и подняла острую мордашку вверх.

– Ну ты даешь! – смеясь, шутливо «возмутилась» Таня, – я и сама не часто баранину ем. А тебе мало! Я тоже хочу! – Таня на мгновение задумалась, затем взяла вилку и закинула плов несколько раз себе в рот, а остальное высыпала на камень. Лисица не стала капризничать. Она быстро доела все, что дала ей Таня и вновь подняла мордашку вверх.

– Так… – вздохнула девушка, – у меня больше ничего нет, кроме хлеба. Давай-ка мы попробуем, будешь ли ты его есть?

Она отломила кусочек и положив на камень, отошла на шаг. Лисица, недолго думая, подошла и съела хлеб.

– А ты, оказывается, совсем «очеловеченная», – усмехнулась Таня, откусила кусочек хлеба и отдала остальное горному зверю, – ладно, мне бежать пора. А то последний автобус уйдет, – сообщила девушка и заспешила дальше с ощущением только что увиденного чуда.

Шагая вниз, Таня наконец могла осмыслить все, что только что произошло.

«Господи, я не знала, что во мне может быть столько звериной агрессии! Моя иллюзия, что я «мягкая и пушистая» сейчас разлетелась на куски! Господи, я ведь злее этого зверя! Наверное даже злее волка. Волк же не злится, он просто нападает, когда хочет есть. А я злилась, очень злилась! И если бы я сейчас убила животное, тогда это было бы настоящее УБИЙСТВО!

Но как же это может быть! Прости! Ты, наверное, больше не захочешь иметь со мной дела! Как можешь Ты, добрый и благой общаться с такой злобной и агрессивной тварью!

Вдруг где-то в закоулках сознания возникла мысль, показавшаяся Тане кощунственной: «Разве не Бог тебя такой создал? А волка и всех хищников разве не Он сделал такими? Может ты просто плохо Его знаешь? Или пытаешься «причесать Его образ под свои представления?»

Таня вздрогнула и отбросила эту мысль, показавшуюся ей ужасной. Она невольно ускорила шаги, словно пытаясь сбежать от странной, пугающей мысли. Сейчас девушка невольно вспомнила, что только недавно, наконец, рискнула читать Ветхий Завет, потому что в нем было описано так много войн и крови! Она никак не могла представить, что добрый Бог, давший Заповедь «не убий», может послать своего слугу уничтожить целый      народ, каким бы плохим он ни был! И сейчас ее чтение продвигалось очень медленно и с большим трудом.

Чтобы «не будить в себе зверя», боясь разочароваться в Боге, девушка читала в Ветхом Завете только выборочные главы и книги. Сегодня, опять невольно натолкнувшись на свои внутренние противоречия, Таня вновь «отбросила» все вместе. И снова ей показалось, что как в народной поговорке говорится, она «выплеснула ребенка вместе с грязной водой». Будто отбрасывая пугающие мысли, она опять потеряла нечто важное и хорошее, но пока не могла понять, что именно?

«Господи, – опять обратилась она к небу, – Ты же знаешь, что я пока не могу понять, как верно понять все эти сложные вопросы. Мне кажется, во мне еще чего-то не хватает, чтобы думать о них. Я надеюсь, что Ты подготовишь меня к тому времени, когда мне снова придется с ними столкнуться!»

Когда Таня дошла до остановки автобуса, она взглянула на небольшой циферблат наручных часов. Общественный транспорт еще ходил. Девушка успокоилась и стала ждать автобуса. Теперь спешить было некуда. На остановке не было ни души. Она одна ожидала автобуса в столь поздний час. Это в городе в это время кипит жизнь. Но здесь, за городом, в окнах домов горел свет и люди отдыхали после рабочего дня. По улицам уже никто не ходил. Все, кто хотел уехать в город, уже давно сделали это.

Радовало одно, что из города в это время еще приезжали люди. Ведь здесь, на этой высоте и удаленности от города, жили обычные люди, те, кто ездил на общественном транспорте, и последний автобус должен был подняться, иначе Тане пришлось бы идти еще больше десяти километров пешком, после чего был риск не успеть доехать домой даже в городе.

Сначала Таня стояла под «козырьком» остановки, но потом ей захотелось посмотреть на звезды. Сейчас, когда в ущелье уже наступила ночь, серп луны не мешал звездам. Они казались большими и яркими. Прозрачный весенний воздух, казалось, увеличивал яркость небесных светил. Таня встала снаружи стенки, прислонилась к ней спиной, и подняла голову.

Спустя несколько секунд, девушка потеряла ориентир во времени и пространстве. Ей вдруг показалось, что она оказалась там, в огромном космосе, летая между звезд, не измеряя расстояний. Тане вдруг вспомнилось, что сказал Иисус ученикам после Его воскресения: «Я предваряю вас в Галилее».²

«Интересно, после воскресения, когда мы получим новые тела, как Иисус, у нас будет возможность телепортации? – улыбнувшись подумала девушка. – Через стены точно можно будет проходить. Иисус же сказал, что мы будем делать то же самое, что делал Он».

Но сейчас Тане было почти все равно, что будет потом, в новом теле. Она могла здесь и сейчас оказаться мысленно среди звезд. Она не могла перелетать от одной звезды к другой, но девушке казалось, что она находится во Вселенной, как миллионная ее клеточка. Сейчас Таня вдруг исчезла, стала мизерной долей Вселенского организма, Единой Вселенской Церкви. И в то же время, вся Вселенная вдруг вместилась в ее крошечное сознание. Теперь девушка точно знала, что ее душа – неимоверно огромна, если вся эта Вселенная вместилась в нее и там еще осталось место, Таня это ясно осознавала.

Глава 5

Девушка не знала, сколько времени простояла так молча, облокотившись на стену, запрокинув лицо к звездному небу. Но она не потеряла эту удивительную сказку и тогда, когда поздний автобус проехал мимо нее вверх по дороге, развернулся чуть выше остановки и высадил немногих припозднившихся пассажиров.

Таня, опустив взгляд на огни автобуса, вновь подняла глаза в небо. Она все еще была там, могла летать среди звезд, прикасаясь сердцем к их свету. И ее сердце не обжигалось от сияния великих светил. Они были равны в свете и лишь обменивались сиянием, словно приветствием.

Когда автобус, немного постояв на конечной, тронулся вниз, Таня с огорчением вздохнула. Пора было «возвращаться на землю». Девушка вздохнула и пошла к дороге, чтобы водитель заметил ее и не проехал мимо остановки. Она была первым пассажиром, направляющимся в город этим вечером.

Оплатив проезд, девушка села на первое попавшееся сидение у окна и снова взглянула на небо. Чудо полета в бесконечном пространстве Вселенной закончилось, но осталась память, как послевкусие удивительно ароматного напитка.

Домой Таня попала поздно. Мама уже легла спать. Она всегда ложилась рано и поднималась чуть свет. Девушка быстро приняла душ и отправилась в постель. Завтра рано вставать и ей предстояло еще один день провести на ногах. Закончить пирожные было не сложно, но она не знала, будет ли еще заказ? Уходя с работы, девушка заметила, что на площадке для транспорта, которая была обычно бывала почти пуста, не осталось места для парковки.

Утром, сама поднявшись в буфет, Таня поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Булочек и кексов осталось по несколько штук. Нужно было срочно выпекать новые. Поэтому, она поставила взбиваться не только крем, но и замесила тесто. В этот раз, основываясь на новом опыте, она сделала тройную «закладку» на кислое тесто.

В этот день Таня передвигалась по цеху почти бегом. Она понимала, что вся выпечка закончится еще до обеда. Поэтому к обеду рабочий поднял в буфет не только свежие пирожные, но и горячие кексы с булочками. Удивляясь себе, Таня закончила даже немного раньше, чем вчера. Но, помня вчерашнюю встречу с лисой, девушка попросила в столовой мясные остатки, не только готовые, но и сырые.

– А для чего тебе сырые куриные обрезки? – удивился повар.

– Я вчера лисицу встретила, когда вниз шла, – призналась девушка, – надеюсь сегодня опять повидаться.

– Да, я слышал о ней от отдыхающих, – улыбнулся повар, – но эта рыжая хитрюга не всем показывается. Многие из наших пытались ее встретить, но безуспешно. А другие видят каждый день. Эта плутовка скоро будет поперек больше, чем вдоль. Каждый старается ее прикормить.

– Ну и мне тоже захотелось, – улыбнулась Таня, – а купить что-нибудь внизу у меня не было времени. Вчера спустилась поздно, а сегодня поднялась еще до открытия нашего магазина.

– Конечно, я дам «вкусняшек» плутовке. Передавай ей от меня привет! – повар протянул пакетик с обрезками курицы и мяса.

Таня поблагодарила и пошла работать дальше. В этот день она успела сделать намного больше, только потому, что заранее знала, что дополнительной работы будет много. И все же девушка поражалась, как много сил у нее сегодня. Казалось, что вчера она получила доступ к бесконечному и бесперебойному источнику энергии. Невольно Таня вспомнила место Писания: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой».

Она и раньше верила Иисусу, но с момента этой встречи, удивительного единения с «Вселенской душой церкви Христа», как она назвала для себя это переживание, девушке показалось, что в ее душе открылся еще один источник силы и энергии жизни. Он был настолько мощным, что даже физически она уставала сегодня намного меньше, чем обычно.

«Возможно это ненадолго, но все же здорово, что оно есть!» – улыбнувшись отметила про себя девушка

Закончив работу, Таня быстро собралась и пошла вниз. Сегодня со спорткомплекса спускались легковые автомобили и некоторые мужчины предлагали подвезти девушку. Но Таня не хотела приключений и проблем, поэтому она легко отказалась. Кроме того, девушка надеялась на встречу с горной «Патрикеевной» и надежда не обманула ее. Когда девушка подошла к тому месту, где вчера видела лисицу, солнце только прикоснулось к краю горы. Было еще светло. Таня думала, что лиса побоится выйти к дороге в такое время. Поэтому девушка сама отошла к камням, в стороне от дороги, и достала гостинец. Она только собралась положить мясо на камень и уйти, как вдруг и-за камней появилась рыжая мордочка. Похоже было, что лиса жила где-то недалеко, и прибежала на запах. В пластиковом контейнере у Тани было не только сырое мясо, запах у которого был не настолько сильным, чтобы издалека «позвать зверя», но и жаренное мясо.

– Привет, Лиса-Патрикеевна, – обратилась Таня к рыжей остренькой мордашке, показавшейся из-за камней.

От звука голоса лиса вздрогнула, но не ушла. Но через несколько секунд быстро скрылась за скалой. Таня не сразу поняла, чего лиса испугалась, но в этот момент увидела, как из-за поворота показалась машина. Девушка подождала, пока транспорт скроется за следующим поворотом серпантина и снова взглянула в сторону скалы. Мордочка опять появилась.

Таня высыпала все гостинцы на камень и отошла в сторонку. Лиса осторожно подошла, быстро все съела, облизнулась и спокойно зашагала восвояси. Ее бока действительно уже чуть выпирали по сторонам. Жизнь этого необычного зверька можно было назвать сытой.

Улыбаясь, Таня пошла дальше. Ее счастье сегодня было безоблачным. Девушка научилась оставлять заботы и волнения «за бортом», когда делала лишь первые шаги на лоне природы.

«Проблемы не решаются, если носить их везде с собой, – иногда говорила она. – Наоборот, их проще решить, если посмотреть на них со стороны».

Вот и сейчас, проводив взглядом рыжую спинку зверька и мысленно пожелав ей удачи, Таня подняла глаза к небу:

– Господи, – почти неслышно прошептала она, – вчера Ты подарил мне чудо! Спасибо Тебе от всей души! Но у меня остался вопрос: Почему именно сейчас? Почему раньше я никогда не испытывала подобного? Я ведь очень люблю смотреть на звезды, особенно в горах. Почему я никогда не ощущала ничего настолько великого и прекрасного? И как совместить это с тем, что я перед этим узнала о себе? Почему Ты подарил ту неземную встречу такому дикому зверю, как я?»

Бодро шагая вниз по дороге, Таня не спешила получить ответ. Она помнила, что нередко случалось, что после того, как прозвучит вопрос, Бог начинал менять ее характер, взгляд на жизнь или ее мысли, чтобы подготовить к получению ответа. Девушка прекрасно помнила, что нередко, спросив, не готова была принять ответ.

Её жизнь с некоторых пор превратилась в диалог с Творцом, создавшим ее. Она спрашивала словами, а Он отвечал ей внешними событиями, словами из книг, мимолетно оброненными фразами случайных прохожих, мудростью устроения природы, даже ее собственными мыслями, имеющими необычный для нее самой привкус мудрости не по ее возрасту и статусу. И этот диалог нравится Тане все больше, по мере того как проходили недели и месяцы с того момента, когда она впервые осознала собственную жизнь как живой диалог с Создателем.

Но сейчас все оказалось иначе. Не успел вопрос сорваться с ее губ, как Таня вспомнила гору Преображения и Иисуса, который беседовал с Моисеем и Илией.

– Да, Иисус, вы тогда говорили о предстоящих Тебе страданиях. И эти страдания не заставили себя долго ждать. Неужели меня тоже что-то трудное ожидает? Если это так, я верю, что Ты дашь мне сил перенести. Я понимаю, что Ты не разбрасываешься силой. Если дал ее так много, значит и нужно ее будет много. А то предупреждение, когда я думала, что горящие глаза – волчьи, возможно это для того, чтобы я помнила, что я совсем не «мягкая и пушистая» сама по себе. И только, когда Ты наполняешь меня Своей Любовью, тогда я способна быть доброй, чуткой и мягкой. Понимаю, что единственный самый опасный враг, от которого мне нужно защищать моих близких – это я сама.

В ближайшее воскресение Таня заметила, что пожилого пресвитера нет на его обычном месте. После собрания, диакон, который вел служение, объявил:

– Нашего брата, Сергея Владиславовича на этой неделе увезла скорая помощь. У него был сердечный приступ. Мы все любим нашего пожилого брата-пастора и я верю, что все мы будем от души молиться о его выздоровлении.

Таня искренне молилась за пожилого брата. Она была обычным членом большой церкви, одной из почти двух тысяч человек, посещающих общину, но не знала по какой причине из всех пасторов и диаконов большой общины «в любимчики» выбрала Сергея Владиславовича. Он ей казался роднее всех остальных старших братьев по вере. Поэтому сообщение о его болезни коснулось ее напрямую, будто заболел кто-то родной по крови.

Сергей Владиславович также по какой-то одному ему ведомой причине выделял Таню из всех, хотя они общались очень редко. У каждого из них была жизнь, насыщенная делами и событиями и все же обычное приветствие после собрания, если они случайно виделись во дворе молитвенного дома, всегда было очень тёплым. И Таня даже удивлялась, что он помнит ее имя. Ведь он все же, как руководитель, один из немногих. Но Таня – молоденькая девушка в большой толпе, которая выходит вперед раз в полгода, а то и реже, чтобы продекламировать какое-нибудь стихотворение, которое ей очень понравилось. Но таких девушек десятки. И она не могла понять, почему Сергей Владиславович выделяет ее среди остальных?

И теперь Таня помнила и молилась о заболевшем брате не только вместе со всеми в собрании. Эта молитва стала ежедневной. Она понимала, что пожилой пастор не напрасно просился на пенсию. Он всегда пропускал через сердце все проблемы людей, когда к нему обращались за помощью. И вот сейчас она видела, что бедное сердце уже не выдерживало такой нагрузки.

Девушка молилась не только о выздоровлении, но и о том, чтобы старшие братья все же отпустили его на покой. Ведь ее отец, который посещал братские общения, как-то сказал, что пожилой пастор уже в третий раз просил, чтобы с него сняли основную ответственность. Но пока не находился тот, кто смог бы достойно понести весь труд, который исполнял Сергей Владиславович и его уговорили еще на время остаться за старшего. И вот сейчас дело дошло до скорой помощи и Тане было очень грустно. Она понимала, как непросто работать с людьми с такими разными характерами и взглядами на жизнь!

Глава 6

На неделе, во время общения, Таня поделилась с друзьями тем, что пережила в последнее время. В обеих группах было заведено, что каждый, если хочет, рассказывает о том, что нового узнал о Боге и о себе. Для Тани начался довольно долгий этап жизни, в котором ей нужно было узнавать о Боге, который создал людей, как Своих детей, и воспитывает их, проводя по жизни, чтобы вырастить взрослого человека, с которым можно было бы общаться. И она всем сердцем радовалась, когда замечала эти самые едва уловимые призывы Творца для личного общения.

С другой стороны девушка узнавала о людях не только как об отдельных личностях, которыми она раньше их воспринимала. Теперь пришло осознание того, что каждый человек – это лишь крошечная клеточка единого тела того самого ЧЕЛОВЕКА, которого Бог воспитывает, наблюдает за его ростом, развитием и взрослением, чтобы общаться с ним на равных.

– Слушайте, сегодня я заметила, что Бог не совсем такой, каким я себе Его представляла! – поделилась она. – Раньше я не могла читать Ветхий Завет, потому что в нем описано так много жестокостей и крови! Мне кажется, что если бы в современном мире стоял Иерусалимский храм, то представители «зеленых» давно потребовали бы его закрытия или даже расправы над священниками, которые в нём работали. Представляете, каждый день утром и вечером они резали животных и выливали их кровь у жертвенника!

– Ну да! – раздались возгласы со всех сторон.

– А я почему-то не думал об этом, – задумчиво произнес один из ребят.

– Слушай, а правда, почему «типа добрый» Бог сказал приносить кровавые жертвы? И почему Он повелевал уничтожать целые народы? А Сам дал Заповедь «не убий»? – было заметно, что Олег, который посещал группу уже почти год, давно думал над этим вопросом, но не решался задать его в обществе, где все говорят о бесконечной любви Божией.

Парень не спрашивал об этом здесь, но и нигде в других местах не мог найти ответа на свой вопрос, который хоть сколько-то удовлетворил бы его.

– Я тоже давно «ходила вокруг да около» этого вопроса и не решалась его задать Богу, – улыбнувшись, поддержала Таня. – Но после того, о чем я уже рассказывала вам на других встречах, – напомнила она общение, которое состоялось, сразу после того, что она пережила в горах. Тогда она не могла удержаться и рассказала обо всем. – Ну, тогда, когда я испугалась горящих глаз и вдруг ощутила себя диким зверем. После всего, что произошло, у меня осталась мысль. А что, если я неправильно знаю Бога? Ведь если в художнике нет добра и ласки, то он не может изобразить их в своих картинах. И наоборот, если в нем совсем нет агрессии, тогда как бы он ни старался, не сможет нормально их нарисовать.

– Так ты сейчас хочешь сказать, что в Боге есть агрессия? – поразилась Соня, одна из девушек группы.

– Знаешь, сейчас я ничего не хочу сказать. После того случая, когда Бог показал мне, что может открыть мне во всем великолепии НЕБО, сразу после того, как я увидела темную бездну внутри себя, я попросила Его объяснить мне, как это возможно вместить все в одно?

– «Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода»³? – напомнил кто-то из присутствующих текст из послания от Иакова третьей главы одиннадцатого стиха.

– Да, полностью согласна и именно поэтому я задала этот вопрос Богу, – подтвердила Таня.

– И что-нибудь узнала с тех пор? – поинтересовался голос с другой стороны комнаты.

– На сегодня я поняла одно: – во мне есть весь диапазон от рая до ада. И от этого я не должна падать в обморок или впадать в отчаяние. Бог создал меня такую и это факт. Но я отвечаю только за то, чему даю власть в своих мыслях и в решениях, – ответила Таня.

– Ну, это банально и очевидно для всех, – усмехнулся один из ребят.

– Знаешь, что такое «инсайт» или «откровение»? – улыбнулась Таня, – Это банальность, принятая вовнутрь. Пока мысль снаружи, она может быть «заезженной на десять рядов», но когда мы пропустили ее через чувства, когда позволили стать СВОЕЙ, тогда и происходит такое «wow»! Да неужели?! – она рассмеялась и ее смех поддержали присутствующие. Многие из них от души были согласны с тем, что сказала девушка.

Но парень, отпустивший реплику, лишь недовольно скривился. Но это никого не смутило. В группе старались уважать право каждого иметь собственное мнение. Ведь Бог трудится над каждым человеком и ведет его с той скоростью и тем путём, каким Он выбирает. И ни один человек ни вправе считать свое мнение выше и вернее других. Если мысль верна, но этот парень не дошел до нее, значит поймёт в своё время.

Затем Таня добавила:

– Приглашаю всех, кому важен ответ на этот вопрос, присоединиться к моей просьбе к Богу.

– Да, конечно! Очень интересно, раздались несколько голосов.

Некоторые же просто пожали плечами. Они бы не возражали услышать ответ, но искать его или меняться, если вдруг это будет необходимо, для того, чтобы стать способным вместить этот ответ, – на это готовности у них не было..

– Хорошо, раз большинство согласны оставить вопрос на поиске, я записываю его в нашу тетрадку, – сообщила Лиля, у которой в этот вечер на коленях лежала тетрадь.

Вопрос был записан и группа перешла к другим темам. Еще несколько человек поделились тем, что узнали нового о Боге за прошедшую неделю. В этот вечер новых «долгих» вопросов не возникло. Из «старых вопросов» обсудили запись, оставленную в прошлую встречу. Тогда возник вопрос, что же такое «грех к смерти» и «грех не к смерти». В пробел после вопроса добавилась запись:

«Грех, который человек делает осознанно и принимает решение двигаться в направлении от Бога, точно приведет к смерти, ведь Бог не привлекает людей к Себе насильно и не удерживает их у Себя против их воли. А в Нём наша жизнь и в Нём источники силы. Но если человек согрешил «случайно», не планируя и не желая уходить от Бога, это может иметь последствия, но не является «грехом к смерти».

В тетради записи производились не каждое общение и ответы также записывались только тогда, когда находили формулировку, которая устроила бы большинство. Оставляя право несогласных оставаться при своём мнении Некоторые из присутствующих вели свои блокноты и тетради, в которые записывали то, что хотели сами. Общая тетрадь оставалась в гостиной Таниной квартиры, но находились и те, кто хотел иметь нечто подобное в своем доме.

После обсуждения жизненных вопросов и текстов Библии, молодежь желала петь. В руках двоих ребят сразу появились гитары и в комнате раздались молодые голоса. Большинство присутствующих уже знали мелодии христианских песен, но были и те, кто только молчали или едва слышно подпевали приятной мелодии. Больших сборников не хватало и поэтому среди молодежи появились обычные листочки, распечатанные в копировальных пунктах города, из которых «степлером» был собран сборник знакомых молодежных песен.

Таня не очень любила петь. Она спела со всеми вместе одну песню и попыталась удалиться, зная, что сейчас молодежь будет петь пять-шесть песен подряд. Ей хотелось записать мысль, которая пришла ей на общении. Мысль была очень «сырой» и она не стала озвучивать ее для всех. Нужно было сделать только заметку, чтобы вернуться к ней позже. Девушка любила фразу своего учителя в библейском институте, в котором она училась на заочном отделении: «Плохой карандаш лучше хорошей памяти».

Не успела Таня выйти в коридор, как за ней последовал Артём, один7 из ребят, не так давно посещающих группу. Таня вошла в свою комнату и закрыла за собой дверь, давая понять, что хотела бы побыть одна. Но для парня этот знак оказался недостаточно понятным. Не успела девушка присесть за свой рабочий стол, с разложенными на нем учебниками и тетрадями, как в дверь постучали:

– Подождите минутку, пожалуйста! – попросила Таня достаточно громко, чтобы тот, кто был за дверью, мог услышать даже сквозь звуки песни, раздающейся из гостиной.

Девушка по опыту знала, что если сейчас не запишет мысль, то потом у нее останется лишь «послевкусие» от хорошей мысли. Но сама она исчезнет безвозвратно. Раньше Таня молилась о том, чтобы Бог напоминал ей такие мысли. Но этого не происходило и поэтому она поняла, что не Бог должен меняться под нее, а наоборот. И поэтому Таня заметила, что у нее всегда бывает несколько свободных минут и возможность записать сразу после того, как приходит мысль.

Но она заметила также и то, что именно в это время, кто-то особенно бестактный и настойчивый, всегда будет пытаться отвлечь ее. Научившись на прежнем горьком опыте потерянных интересных мыслей, войдя к себе, она заперла дверь в свою комнату на ключ. Теперь девушка спокойно присела за стол, взяла ручку и начала писать. Она знала, что ничего не может случиться за пару минут ее покоя. Когда Таня услышала толчок в дверь, ее губ невольно коснулась улыбка.

«Что ж, «зачет» сама себе сказала девушка. Значит в прошлый раз я сделала верный вывод» – Таня вспомнила, что в предыдущий раз, когда ей потребовалось короткое уединение, поддалась чувству, будто делает что-то странное, запирая дверь на замок, тогда, когда вошла в комнату лишь на пару минут. В дверь вошли сразу три человека с разными «супер срочными» темами для разговора и в результате мысль была утрачена. После того, как она поговорила со всеми вошедшими, выяснилось, что ничего существенного, чего нельзя было отложить «на потом», не было. Им просто очень захотелось «поболтать» с ней, прямо сейчас.

Таня знала, что все доброе нужно растить, ведь только сорняки растут сами. Поэтому она знала, что искушения приходят к людям всегда, когда они пытаются делать что-то важное и хорошее. Она также понимала, что сама может для кого-то оказаться искушением, если не пободрствует и поддастся такому же чувству: «Сделай это сейчас, прямо в эту минуту». И не проверит, насколько это действительно срочно?

Поэтому девушка не обижалась на того, кто сейчас пытался войти, несмотря на ее ответ. Он мог не услышать ее слова через дверь, тогда как из гостиной, через проем открытой двери доносились звуки общего пения. Но и реагировать на попытку не стала. Она спокойно закончила запись и пошла узнавать, кому же она потребовалась.

Открыв дверь, Таня чуть не ударилась лбом в грудь стоящего у двери Артёма.

– Тём, ты чего? – Таня сделала шаг обратно, в комнату.

– Поговорить хотел, – Артём также шагнул в комнату.

– Что-то личное? – удивилась Таня, понимая, что парень не хочет говорить в коридоре.

– Ну да… – смущенно ответил он.

– Я слушаю, – Таня протянула руку, не позволяя парню закрыть за собой дверь.

Этот жест явно огорчил Артёма. Он хотел, чтобы беседа не только была приватной, но и выглядела так. Но Татьяна не хотела лишних разговоров и мыслей и настойчиво удержала дверь, когда парень вновь попытался ее закрыть.

– Я хотел бы поговорить без свидетелей, – объяснил он свой жест.

– Мы одни. Нас никто не слышит. А дверь оставь открытой! – твердо сказала девушка. – Долгого разговора не будет. Я должна быть там, – девушка кивком головы указала на гостиную.

– Но тебя в другое время не застанешь дома! – словно оправдываясь воскликнул Артём.

– …И о чем это говорит? – улыбнулась девушка, – наверное о том, что я реально очень занята.

– Ты так здорово рассказываешь о Боге и о том, как ты общаешься с Ним! – восхищенно произнес парень.

– Думаю, что ты тоже можешь испытать то же самое, если будешь проводить с Ним время в общении любви, – ободряюще улыбнулась Таня. – Я уверена, что для такого чуда стоит уделить время в своей жизни!

– …И ты сама такая красивая, когда все это рассказываешь! – словно не слыша ее слов продолжил парень.

«О, Господи! – мысленно простонала девушка, – неужели я не должна рассказывать никому о наших с Тобой встречах?! Он ведь так ничего и не понял! А может быть и другие все понимают превратно, а я тут душу наизнанку выворачиваю! Может быть, я что-то говорю или делаю таким образом, что это можно превратно истолковать? Господи, прости меня, если это так! Я же хотела им показать путь к счастью общения с Тобой, а не себя на этом пути!»

– Что же я делаю не так? – вслух произнесла девушка с огромным огорчением в голосе.

– Все так! Все прекрасно! – горячо возразил Артём, – ты – самая красивая и умная девушка, которую я встречал!

– Артём, прости, но ты ничего не понял! Я хочу, чтобы вы Бога полюбили и общение с Ним, а не меня!

– Но ведь одно другому не мешает! – с жаром возразил он.

– Очень мешает! – тяжело вздохнула Таня. – Я надеюсь, что никто не видел и не слышал нашего разговора. И ты забудь!

– Так что, у меня нет шансов? Я что, не в твоём вкусе? – обиделся парень.

– Для меня сейчас все мужчины «не в моем вкусе», – усмехнулась девушка.

– А что, тебя девушки больше интересуют? – глаза парня почти с ужасом смотрели на нее.

– И девушки меня тоже не интересуют, – Таня невольно усмехнулась. – Меня в данный момент моей жизни, не интересует никто, кроме Творца. Пока Он – моя единственная любовь. Когда-нибудь я буду готова решить вопросы личной жизни, но вряд ли в этом году.

– Но тебе же уже больше двадцати! – не отступал парень.

– Даже если после тридцати, – вздохнула Таня, – я меряю время не годами, а готовностью к браку. Сейчас я совсем к нему не готова.

– А при чем здесь брак? – Артём был удивлен.

– Ну вот мы и приехали! – вздохнула Таня. Она на мгновение задумалась, а затем объяснила. – Понимаешь, у нас, верующих, если влюбляются, то женятся и брак у нас заключают на всю жизнь. Так что я точно «не в твоем вкусе». Не стоит тратить на меня время и силы.

Сейчас голос ее звучал уже серьезнее и строже. Но она не обиделась. Парень действительно был «из другого мира» и в том мире любовь и брак были совершенно разными понятиями. Артём не так давно начал посещать группу и еще многого не знал. И нельзя было на него за это обижаться. Ведь таких сообществ, в котором выросла Таня не так много в современном мире.

Таня жестом предложила Артёму выйти из ее комнаты, затем последовала за ним, закрыв за собой дверь. Она не готова была оставлять дверь своей спальни открытой. Выходя, Артём бросил на комнату и ее обстановку взгляд, полный сожаления и нескрываемой зависти к кому-то, кому когда-то сюда будет доступ. Но Таня даже думать об этом не хотела. Мысли, подобные тем, что светились во взгляде парня, сейчас вызывали у нее тошноту и она не хотела в таком состоянии возвращаться в гостиную.

«Нужно будет пересмотреть моё отношение к интиму в свете Библии, иначе я никогда не смогу выйти замуж. Но все же настоящая близость точно не то, что светилось в глазах Артёма» – Сказала себе девушка, щелкая замком на своей двери.

И этот щелчок звучал не только в физическом мире, эмоционально девушка также закрыла эту дверь до времени, пока сможет отделить чистое от нечистого.

Молодые люди вернулись в гостиную вовремя. Группа спела несколько песен и готова была продолжать общение. По плану после пения обычно говорили просьбы к молитве, если у кого-то было то, к чему он хотел подключить друзей. Сообщив нужды к молитве, все опустились на колени и началась молитва.

Артем остался стоять в дверях. Он был обижен. Когда группа склонилась на молитву, парень медленно развернулся и покинул квартиру Тани. Больше он не пришел на общение. Этого молодого человека не интересовали отношения с Богом. Он искал себе новую девушку и надеялся «заполучить» всегда веселую, девушку с глазами, горящими счастьем и увлечением всем прекрасным. Убедившись, что это невозможно, парень потерял интерес к группе изучения Библии. Больше Татьяна, и другие участники группы его не видели.

Глава 7

На работе у Татьяны закончились соревнования, в спорткомплекс вернулась размеренность и покой. Заказы тоже стали намного меньше и девушка могла уходить домой сразу после обеда.

Спускаясь вниз, Таня почти каждый день отходила немного от дороги, присаживалась ненадолго у горной речки на разогретые солнцем камни.

– Привет, сестричка, – улыбаясь, тихо шептала Таня, обращаясь к реке. Мы с тобой похожи, вечно неугомонные, куда-то бежим, торопимся. Только вот ты умеешь при этом хранить и дарить покой, а у меня все никак не получается. Ладно. Еще время есть, буду и я учиться сохранять мир, даже «на бегу».

Жизнь текла своим чередом. Горнолыжный сезон подходил к концу и договор о работе Татьяны тоже. Теперь утренний автобус, поднимающий сотрудников в горы обычно бывал почти пустым.

Из двух групп изучения Библии, которые вела Татьяна, собралось несколько человек, которые просились сходить с ней в горы. Девушка не возражала. В один из дней, подойдя к водителю, она осведомилась:

– Вы возите только сотрудников или кому-то из посторонних можно с нами подняться в горы?

– Я могу взять несколько человек, если они придут к месту сбора, – ответил водитель, – но только в рабочее время и людей должно быть немного. Специальных рейсов не делаю. Нужно подождать, чтобы все сотрудники пришли и, если останется место, тогда пусть садятся.

– Тогда можно я с собой друзей приглашу? – обрадовалась девушка, – мы заплатим сколько нужно.

– Да я бесплатно довезу, если вас не будет целая футбольная команда, – улыбнулся мужчина.

Радостная Татьяна обзвонила всех, кто хотел пойти с ней, и друзья договорились выехать в пятницу с утра. Десять человек выразили готовность к поездке, и девушка даже немного переживала, что водитель скажет, что это много. Но он лишь махнул рукой:

– Заходите! Сегодня почти никого своих нет.

Молодежь взяла с собой бутерброды и термоса с чаем для пикника. У Татьяны на пятницу было запланировано немного и она рассчитывала закончить за два-три часа. Пока Таня была занята в кондитерском цехе, молодые люди решили сходить на прогулку, недалеко от спортивного комплекса. А когда она освободится, хотели все вместе подняться на перевал. Канатная дорога не работала, так как ледник сильно подтаял и стал опасен для лыжников, блестя на солнце гладкими ледяными боками.

Но молодым людям и не нужна была «канатка». Они планировали пешую прогулку.

Скоро Татьяна закончила с выпечкой и выйдя из помещения, нашла друзей на одной из зеленых полян. Ребята играли на гитаре, пели. Кто-то играл в мяч, предусмотрительно захваченный с собой.

Подойдя к друзьям, девушка бодро спросила:

– Ну что, готовы к походу на перевал?

– Готов к труду и обороне, – смеясь отрапортовал Дима, один из старших в этой группе.

Парню было уже около тридцати. Он выглядел очень молодо и иногда вел себя как мальчишка, но нередко напоминал всем, что он – старше всех. Друзья молча улыбались, понимая, что парню почему-то это нужно, ощутить себя взрослым, хотя в этом никто, кроме него, не сомневался.

Дима был единственным, по поводу кого Таня сомневалась, дойдет ли он до пункта назначения? Остальные члены собравшейся группы были «горными людьми», которые нередко ходили в походы. Но Дима вырос в городе и у него даже обуви для похода не оказалось. На ногах у парня были щегольские остроносые кожаные ботинки.

Когда на площадке у автобуса, Таня поинтересовалась, почему на Диме надеты не кроссовки, а ботинки, тот с некоторой долей гордости заявил:

– У меня только такая обувь! Кроссовки – это не моё!

– А ты сможешь дойти в таких ботинках? – засомневалась Таня. – Там каменистая тропа. И твои новые ботинки жалко «убивать» на такой дороге.

– Во-первых, они не новые. Во-вторых, очень удобные. Я их из Италии привез.

– Тогда тем более жалко. После этого похода они могут прийти в негодность, – сообщила девушка.

– Значит, туда им и дорога, – вскинул голову парень, – скоро опять в командировку еду, теперь из Германии привезу.

Дима явно демонстрировал, что у него престижная работа, и что он разъезжает по различным странам. Но в этом Таня не могла оценить и понять парня. Девушка тоже немало путешествовала и была в различных странах, но не считала, что этот факт хоть что-то добавляет ей, как личности и человеку. Для нее важна была в основном душа человека, его характер. Все остальное было вторично. Девушка была уверена, что ценность человека бесконечно высока и к ней ничего земного добавить невозможно.

Конечно, способность к реализации в социуме, большое количество знаний, обширный кругозор и возможность сравнивать события, человек может приобрести, если трудится над этим. Но человек может так ничему и не научиться, несмотря на возможности. Среди ее друзей бытовала шутка: «Мудрость обычно приходит с возрастом, но иногда возраст приходит один». Так и возможность увидеть другие страны и различных людей, это всего лишь возможность, которой одни пользуются, другие пропускают.

Девушка лишь пожала плечами:

– Моё дело предупредить…

Теперь, когда группа вышла в поход, Дима пропустил всех вперед и обратился к Тане:

– Тань, пока идем, можно с тобой поговорить?

– Да, конечно! – ответила девушка, – только вряд ли ты сможешь долго говорить. Здесь воздух разряженный и дышать на подъеме будет сложно.

– Но пока подъёма нет, – напомнил парень и Таня поняла, что, по всей видимости, разговор предстоит недолгий.

– Да, конечно, я слушаю! – с готовностью ответила она.

Парень некоторое время шел молча. Затем начал.

– Понимаешь, Тань, ты хорошая девушка, добрая…

Таня чуть нахмурилась. Она вдруг поняла, что последует за этим вступлением и ей это не понравилось. Но, решив не делать преждевременных выводов, она молча продолжала слушать.

–…но ты горишь как костёр в степи. Сжигаешь себя, но пользы от этого мало, – продолжал Дима, а Таня подумала, что ее вывод, который она сделала несколько мгновений назад, был неверным. Девушка невольно удивленно приподняла брови.

– И…? – вопросительно повернулась она к Диме.

– Тебе нужен тот, кто направлял бы тебя, контролировал,…– продолжил парень, даже не замечая неуместности своего заявления.

– И кто же должен контролировать меня, направлять? – Таня едва сдерживалась, чтобы не прыснуть от смеха и этим не обидеть парня. Она усилием воли заставила себя удерживать маску серьезности на лице. Теперь девушка была уверена, что в первый момент все же правильно поняла Диму.

– Я мог бы предложить свою кандидатуру, – закончил он.

Тане показалось, что сейчас ей предложили совместное участие в бизнес проекте. В мгновении времени в сознании пронеслись моменты, когда она пыталась «обуздать» свои чувства, контролировать их, и это чуть не разрушило всю ее жизнь. В то время ей помог один пожилой друг отца, который годился Тане в дедушки. Брат по вере слыл в церкви немного странным из-за того, что видел духовный мир и понимал его закономерности. Его не отлучали за еретические взгляды только потому, что он никогда не выставлял свои способности напоказ, и еще от того, что все его предсказания сбывались.

Заметив, что подросток, которым в то время была Таня, мечется, не находя покоя, он однажды подошел и тихо сказал:

– Танюш, не стоит брандспойт пытаться закрывать ладошкой. Это очень больно. Его лучше направлять в нужную сторону.

– Простите, Александр Савельевич, я не совсем вас понимаю, – немного растерялась тогда Таня.

– У тебя сильная душа и ты эмоциональна. Не надо пытаться заставить себя быть спокойной и размеренной. Не получится. Только свою жизнь разрушишь, – ответил брат. – Ты попробуй свои чувства, также как и разум, направить на служение Богу.

– А как это? Разве это не грех?! – удивилась девочка, – верующие все такие спокойные!

– А я тебе не про верующих говорю. Мы же все разные. Но для всех нас написано: «В вас должны быть те же чувствования, какие во Христе Иисусе». – напомнил он.

– Но это же невозможно! Иисус всегда был такой спокойный! Он – самый спокойный из всех! – воскликнула девочка.

– Откуда ты это взяла? – брови Александра поползли вверх. Затем он рассмеялся, – помнишь, как у наших общих знакомых маленькая дочка сказала: «Иисус всегда носил тапочки!», только потому, что ее мама требовала, чтобы малышка не снимала тапочки, потому что они жили на Севере и пол был очень холодным? – напомнил мужчина.

Таня тоже рассмеялась, вспомнив этот рассказ молодой матери.

– Но почему вы об этом вспомнили? – удивилась она.

– Просто мы иногда ведем себя как эта малышка. Придумываем себе Христа по нашему образу и подобию, но не пытаемся Его реального понять. Я согласен, что на иконах люди изображают Христа отрешенного от внешнего мира, умиротворенного, спокойного. Но разве может спокойный человек изойти кровавым потом от переживаний, как Иисус в Гефсиманском саду?

– И правда! – задумалась тогда Таня.

– Бог не напрасно сказал в первой Заповеди, чтобы мы любили Бога всеми силами. Понимаешь, если какая-то часть нашей натуры не будет направлена к Богу и не будет задействована, тогда через нее всегда будет стучаться к нам грех и разрушение. Так что, вместо того, чтобы подавлять свои силы, лучше научись их направлять. И тебе будет легче и окружающим – лучше.

Эта короткая встреча оказалась поворотной в жизни девочки. После этой короткой беседы Таня не пыталась заставить себя ничего не чувствовать. Она лишь училась чувствовать то, что приносит в ее жизнь добро и радость. Читая Евангелие, она мысленно ходила за Иисусом, вместе с учениками и пыталась понять что и в какие моменты Он чувствовал. И тогда она заметила, что ее чувства всегда идут вслед за мыслями, и стала серьезнее относиться к тому, что допускает в свой разум.

Сейчас в одно мгновение целый «пласт» ее жизни пронесся перед глазами Тани и она чуть не ответила со смехом: «А мощи у тебя хватит, чтобы меня удержать и направить?» Но в то же мгновение Таня поняла, что в этом вопросе нет ничего, кроме гордыни и она проглотила, чуть не сорвавшуюся с губ фразу. Дима совсем иначе понял молчание Татьяны. Он был слишком самонадеян, чтобы предположить, что может услышать отказ.

– Кроме того, работа кондитера, разве это нормально для молодой и умной девушки? Я мог бы предложить тебе получить нормальное образование и занять хорошую должность у нас на предприятии. Ты, наверное, слышала, что я работаю в компании моего отца? Так что, по большому счету, это МОЯ компания.

Таня поняла, что если сейчас не прервет парня, то он сам себе сообщит Танино согласие на брак , и потом обидится, что его пытаются разубедить. Поэтому она начала:

– Слушай, у меня подруга живет в центре города, на третьем этаже двенадцатиэтажного дома. Недавно я пришла к ней в гости. Но оказалось, что именно в это же время к ним пришел сантехник, которого они вызывали уже давно, но он позвонил, что придет, именно тогда, когда я к ней зашла.

– А сантехник здесь при чем? – не понял Дима.

– А ты дослушай и поймешь, – улыбнулась Таня.

Дима не относился к категории терпеливых, но попытался взять себя в руки и дослушать. А Таня продолжила, хотя ей пришлось говорить уже на начале подъема и девушка временами прерывалась, чтобы отдышаться.

– Сантехник послушал, ради чего его позвали и сразу взялся за инструмент, потому что подруга попросила поменять смеситель на кухне.

– Подождите! – воскликнула Роза, вставая между мужчиной и краном, – а перекрыть воду в подвале?

– Девушка! – возмутился сантехник, – что ты меня здесь учишь? Кто из нас профессионал, я или ты?!

Роза растерялась от такого напора и наглости мужчины, который сразу перешел на «ты» и разговаривал грубо. Она не отличалась смелостью. И я, как гостья, тоже не вмешалась, не имея на это права. Сантехник быстро открутил смеситель со стороны трубы горячей воды. Из трубы ударила струя, разбилась брызгами о противоположную стену, ударила в потолок, буквально взорвав лампочку в люстре. Сантехник попытался заткнуть трубу какой-то своей тряпкой, но вода очень быстро превратилась в кипяток. Все мы рванули из кухни, чтобы не обвариться. Горе-сантехник, наконец, побежал вниз, в подвал, чтобы перекрыть кран горячей воды, в котором, как мы позже узнали, было давление в двенадцать атмосфер.

На наше счастье, ключ от двери в подвал мужчине дали на втором этаже сразу, как только он его попросил. И все же, пока он, наконец, вернулся, весь пол в квартире был залит горячей водой высотой не меньше пятнадцати сантиметров, пар стоял такой, что ничего не было видно выше колена. Мы с подругой все это время стояли в коридоре, я посередине, а она ближе к ванной. Я черпала ведром воду и подавала ей, Роза выливала ее в ванную. Мы не прекращали свою работу ни на минуту и все равно вода очень быстро прибывала. Дело было зимой и поэтому многие люди с улицы подумали, что у нее пожар. Мы открыли окна, чтобы хоть немного было чем дышать от горячего пара.

Пока мы заканчивали вычерпывать воду и спасать ковры на полу, сантехник спокойно заменил кран и подошел к нам.

«Хозяйка, рассчитываться будете?» – спросил он, как ни в чем не бывало.

«Я выставлю КСК счет за ковры, мебель и за ремонт, если соседи снизу потребуют, чтобы мы его делали», – ответила Роза после паузы, чтобы не ругаться. Представляешь, сантехник еще и обиделся, что ему не заплатили, хотя Роза подумала и решила не судиться с коммунальными службами и не лишать горе-сантехника работы. Конечно, не мне судить, поступила Роза правильно или нет?».

Татьяна закончила рассказ и попыталась выровнять дыхание, шагая вверх по каменистой тропе.

– Так что, ты считаешь, что я похож на того сантехника? – обиделся Дима, догадавшись к чему была история.

– Да, но я не позволю тебе навлечь беду на наши головы. Поищи себе девушку которой нравится, когда ее контролируют. А меня моя жизнь вполне устраивает! – закончила Таня и прибавила шаг.

– Да,… но… – попытался что-то возразить ей вслед парень, но догнать не смог.

«У меня что, на спине надпись: «Открыт сезон на самое казусное предложение?» – не зная, смеяться или плакать, подумала Таня, обгоняя по очереди своих спутников.

Прогулка была окончательно испорчена, когда на середине пути Дима объявил, что стер себе ноги и вернется в город. Таня знала, что в горах нельзя бросать человека одного, тем более, неопытного туриста. Пришлось всей группе разворачиваться и идти обратно. И все же, пока друзья дошли до остановки автобуса, Дима своими причитаниями и ворчанием довел всех «до ручки». Все понимали, что Диму никогда больше не пригласят в горы, но и сам парень зарекся когда-либо пересекать границу города, если только не в салоне комфортабельного автомобиля.

Через несколько дней, подумав о том, что произошло, Таня подошла к Диме и сказала:

– Дима, там, в горах, возможно я была груба с тобой. Просто ты подошел так неожиданно… (Таня чуть не сказала «не вовремя и невпопад», но промолчала, чтобы еще больше не обидеть парня, принося ему свои извинения). И я ответила довольно резко.

– Так ты передумала? – обрадовался Дима.

– Нет, прости, ты опять неверно меня понял. Моё решение остаётся в силе. Я только за тон своих слов готова извиниться, а не за суть сказанного. – Вздохнула Таня.

– Тогда могла бы не утруждать себя, – обиженно вскинул голову парень.

Девушка отошла, жалея о том, что подходила со своими извинениями. Но ей необходимо было это сделать для себя самой, чтобы ее совесть была чиста.

Глава 8

Дима продолжал посещать группу изучения Библии, несмотря на обиду, которую он всячески демонстрировал Тане. Он считал, что девушка должна чувствовать себя виноватой и за то, что отказала и за то, как она это сделала. Но Таня не поддавалась чувству ложной вины, которое он пытался «на нее навесить». В один из дней, после общей молодежной встречи, Дима задержал Таню в коридоре:

– Таня, ты не считаешь, что живешь не правильно? – без предисловий начал он.

– Не поняла, ты о чем? – чуть приподняла брови девушка.

– Ты довольно жестко «отшила» меня и ведешь себя так, будто все в порядке, – обиженно сообщил парень. – Ты считаешь себя нормальной верующей с таким поведением?

– Думаю, что я потеряла бы право называться христианкой, если бы всем парням говорила «да». – Едва сдержала Таня саркастическую усмешку. – Я понимаю и принимаю тот факт, что я – несовершенна. И уверена также, что совершенных людей нет. Если ты был обижен моими словами, я еще раз искренне прошу прощения, что не сумела отказать более вежливо и мягко. Но я надеюсь, что ты – тоже христианин и умеешь прощать. Поэтому я веду себя так, как обычно. Я верю в искренность ТВОЕГО христианства. Верю в то, что ты тоже ХОЧЕШЬ прощать. Ведь мы с тобой называемся именем Христа, который взял на Себя миссию оправдания. А это значит, что нам тоже стоит учиться оправдывать людей. Тем более, что я уже дважды извинилась. Но если ты прислушаешься к своему сердцу, то и сам поймешь, что желание контролировать кого-то – это не любовь, а жажда власти. Поэтому будь честен с самим собой, ты меня совсем не любишь. А брак, основанный на желании власти никогда не будет счастливым, особенно с таким свободолюбивым человеком как я.

Таня отошла в сторону, позволяя Диме идти дальше к двери. Сейчас она еще раз поблагодарила Бога за то, что за день до этих странных предложений руки и сердца, к ней опять подошел Александр Савельевич. Он как всегда был немногословен:

– Танюш, можно тебя на минутку, – остановил мужчина девушку.

– Да, конечно! Для вас сколько угодно! – обрадовалась Таня.

– У меня к тебе короткое слово: «Жених тот, кто оценит труд невесты». – По тону брата Александра Таня поняла, что это все, что он хотел сказать.

– Спасибо! – удивленно ответила девушка, – и это все? – на всякий случай уточнила она.

– Да, это все. Я не знаю к чему тебе это, но уверен, что должен был сказать, – ответил Александр Савельевич.

Пожилой брат по вере ничего не ожидал. Он пошел дальше также неторопливо, по-старчески чуть слышно шаркая ногами. Девушка довольно долго стояла в задумчивости глядя ему вслед. Таня знала о его даре и сейчас, не понимая, к чему была сказана эта фраза, решила просто запомнить и подождать. Ждать пришлось недолго. Сначала появился Артём и вот сейчас Дима.

«Идет сезон охоты на волков…» – поёжилась Таня, вспомнив песню Высоцкого, когда Дима, высоко вскинув голову, вышел и она закрыла за ним дверь. Оставшись в комнате одна, Таня села перед своим рабочим столом с тетрадями и учебниками, но сейчас она не могла заниматься. Она ясно осознавала, что пришло время ей разобраться со своими глубинными проблемами.

Где-то глубоко в сердце Таня была уверена, что близость между мужчиной и женщиной – это грех. С детства она не раз слышала слова «первородный грех», когда взрослые люди имели ввиду именно близость. Позже Таня засомневалась в правдивости этой трактовки, но не решалась пересматривать, будучи уверена, что в Библии нет ничего, что могло бы помочь ей в решении этого вопроса. Но потом, читая подряд Библию, она дошла до книги Песни Песней и смогла прочитать в ней только начало, почти судорожно пролистав страницы своей Библии до следующей книги.

«Как такую книгу можно было внести в Священное Писание?! – поразилась она тогда – да все романы, которые я читала – это детский лепет по сравнению с этой книгой! Я понимаю, что, в светской литературе можно найти и более откровенные вещи, но я никогда их не хотела искать. Но как ЭТО! Может быть в Библии!»

Некоторое время спустя, она поделилась своим возмущением с братом Александром. Девушка знала, что пожилой мужчина не осудит ее за резкое слова. Александр Савельевич задумался на мгновение. Он был явно удивлен реакцией Тани на книгу. Затем тихо произнес, едва сдерживая слезы трепета:

– А я могу читать Песни Песней только на коленях… – тихо произнес он.

Тогда Таня отошла от него в полном недоумении. Она не готова была к такому ответу. Эти слова звучали для нее словно голос с иной планеты. С того момента, когда была произнесена та короткая фраза, так поразившая ее.

И вот сейчас прошло больше трех лет. Девушка до сих пор обходила эту тему. Она всей душой любила Бога, но в отношении противоположного пола не отвечала даже на комплименты. Она словно вычеркнула из своего сознания свою гендерную идентичность вообще. Ее любимым текстом на эту тему стали слова: «…нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе»⁴

И все же Таня верила, что у мужчин и женщин разные роли в мире, не только физически, но и духовно. Она верила, и от души принимала, что создана быть помощницей мужу и считала, что должна научиться быть хорошей помощницей мужчине. Она верила, что мужчине отведена роль первого и он снабжен «более прочной кожей», чтобы выдержать давление. Того, кто призван стоять «на передовой». А женщина более чувствительна ко всему вокруг. Она ранима, но зато лучше ощущает тонкий мир идей и эмоций. И если мужчина и женщина действуют в согласии, как наконечник копья и древко, тогда они становятся прекрасным духовным оружием. В то время как по-отдельности, не умея слышать друг друга, они только кусок тяжелого и острого железа и простая палка.

Таня внимательно изучала тридцать первую главу Притчей Соломона и старалась научиться быть похожей на ту женщину, которая в ней описана. Девушка видела, что до того, чтобы быть похожей на эту царицу, ей далеко. Но ведь и за царя Таня замуж не собиралась. И все же девушка училась, чтобы стать достойной спутницей для хорошего мужчины, когда придет время решать вопрос брака.

Но все поиски, размышления и учеба обходили стороной интимную сферу взаимоотношений. И вот сейчас Таня поняла, что подходит время подумать и об этом. Девушка не могла ни с кем откровенно говорить на эту тему, но, вспомнив свой короткий разговор с Александром Савельевичем, она решила попросить его объяснить, что же он имел ввиду, когда сказал, что читает книгу «Песни Песней» только на коленях? Девушка набрала знакомый номер телефона. Услышав голос жены брата по вере, Таня, основываясь на давней дружбе ее родителей с этой семьёй, попросила:

– Тётя Катя, не могли бы вы пригласить брата Сашу к телефону?

– Да, конечно, Танечка, – с готовностью ответила Екатерина и пригласила мужа к аппарату.

– Дядь Саша, помните, вы когда-то сказали, что можете читать книгу «Песня Песней» только на коленях. Можете ли вы объяснить мне почему?

– Ну, понимаешь, Танюш, это не простой и не быстрый разговор, – помолчав начал Александр Савельевич.

– Можете ли вы найти время для меня? Понимаете, я подошла к тому, что мне кажется, что из-за моего неправильного отношения к этому вопросу, я могу искалечить свою жизнь, – искренне призналась девушка.

Этому пожилому человеку она могла сказать все «как на духу». Возможно, он был единственным, кому девушка смогла признаться в этой проблеме и быть уверенной, что он не только поймет ее правильно, но и реально сможет помочь, не смущаясь сам и не смущая ее. Он всегда удивительно верно находил простые и чистые слова для самых трудных понятий.

Через несколько дней они договорились встретиться. Брат Александр Савельевич пришел в гости к Татьяне. Сначала он с удовольствием пообщался с ее родителями. Он поужинал вместе с гостеприимной семьёй, выпил чаю со старым другом. Алексей любил крепкий и горячий чай. И у Леши всегда был припасен цейлонский или индийский чай для ценителей. В обычные дни семья заваривала обычный чай, который тоже не так просто было «достать». На пачке было напечатано «чай №36». Его Алексей нередко пил с молоком. Но цейлонский или индийский чай предпочитал пить без молока, чтобы «не портить аромат», как он говорил.

Гостей в доме всегда было много и чаем с булочками или бисквитом, поили всех. Но для особых гостей у Алексея была припасена «заначка». И брат Александр принадлежал к тем самым, «особым» гостям.

Коротко поговорив о поездке, из которой недавно вернулся Алексей, брат Саша сказал:

– Мы сегодня договорились с Танюшкой «посекретничать», если вы не возражаете.

– Какие могут быть возражения? – ответили Алексей с Дарьей. – Секретничайте сколько пожелаете!

Родители вышли из кухни, а Таня добавила чая себе и Александру Савельевичу. Но почему-то они оба быстро забыли о стоящих перед ними чашках с ароматным напитком.

– Танюш, я понимаю твои переживания. Люди так много грязи вылили на настоящую любовь, что ее иногда, уж и не узнать под слоем «помоев», вылитых на нее. – Начал Александр без предисловий. – Я знаю, что ты понимаешь, что в Писании все можно рассматривать сразу в нескольких аспектах, в материальном и сразу в нескольких слоях духовного мира. Как Павел говорит: «был восхищен до третьего неба». То есть духовный мир тоже разделен на «миры». И многие места Писания можно рассматривать сразу по нескольким мирам. А книга «Песня Песней» звучит по всем мирам. Ведь все мироздание невозможно без любви. Цель создания Вселенной – это любовь. Бог создал того, к кому мог бы проявить Свою сущностную основу – любовь.

– Да, я это понимаю, – согласно кивнула Таня, – но как это связать с этой книгой? – растерянно добавила она.

– Понимаешь, образ этой удивительной КНИГИ – полное принятие. Если ты прочтешь ее без добавления физических страстей, то она о том, как возлюбленные полностью принимают друг друга. Когда в теле, а если сразу видеть несколько «измерений», то и в душе и в духе любимого, любящий принимает все. Затем человек концентрирует внимание на той части тела, души и духа, которое приносит наибольшее количества радости и добра и говорит любимому об этом.

Бог создал любовь и повелел людям плодиться и размножаться до грехопадения, поэтому интимная связь сама по себе чиста и даже свята.

Эта книга показывает способность сделать последовательно три вещи: покрыть любовью и восторгом все тело (душу, дух), затем, не говоря о слабостях или недостатках, выделить все самое лучшее и прекрасное и рассказать партнеру об этом. И после этого, напоминать любимому о том, что в нем прекрасно, и что хочется вырастить в нем, покрывая молчанием несовершенства и недостатки.

Но именно потому, что такая позиция очень ранима и глубока, подобные отношения можно иметь только с тем, кому доверяешь, кто не предаст и не воспользуется эгоистично твоим доверием, – закончил Александр Савельевич.

– Теперь я понимаю, почему вы мне сказали: «Жених тот, кто оценит труд невесты», – вспомнила Таня.

– Эта фраза вряд ли относится к моим словам сейчас. Ведь оценить может и эгоист, который хотел бы получить заботливую и добрую жену. Но тогда я знал только то, что должен передать тебе ту фразу, какой бы несовершенной она мне ни показалась, – ответил мужчина.

– И это оказалось очень кстати! – улыбнулась Таня, – а что-то более сложное я на тот момент не услышала бы. Я была в суете и заботах и мне нужна была очень короткая фраза, чтобы она запомнилась. А сейчас я готова слушать «полную версию» – продолжала улыбаться девушка.

– Ну вот и ладно, – поддержал ее Александр. Вот я и сказал тебе «более полную версию». Надеюсь, что это поможет.

– Мне так много о чем нужно подумать! – вздохнула Таня. – Сейчас я понимаю, насколько сильно все у меня в этой области исковеркано и неправильно. В собрании ведь на эту тему не говорят и родители тоже смущаются. Вот я и «набралась» понятий на улице, да у православных батюшек, которые близость называли первородным грехом. Знаю, что даже у православных не все так думают, но мне попались именно такие.

– Враг знает свою работу очень хорошо, – грустно вздохнул Александр Савельевич. – Его задача, если не может что-то доброе угасить, так пытается залить его грязью. А близость вызывает настолько сильные чувства, что погасить их нереально. Вот враг веками и старается обесценить и испортить ее, лишить людей чистой радости от близкого общения друг с другом. А сейчас вообще правду трудно узнать.

– Но как найти человека, кто способен понять всю ту глубину, о которой вы только что сказали? Если я буду искать такого, то обречена остаться одной на всю жизнь! – воскликнула девушка почти с отчаянием.

– О, милая моя! – покачал головой Александр, – так ты смотришь совсем с другой стороны. Нужно не ждать того, кто так видит и понимает. А самой так понимать и действовать. А выбирать того, кто не предаст, кто согласен строить отношения. Знаешь, когда я вижу людей, которые разводятся, то понимаю, что это происходит не потому, что они разные, а потому, что сердца у них такие маленькие, что не способны вместить ближнего.

– Но, если люди не понимают друг друга, что же делать? – удивилась Таня. Она не планировала в будущем разводиться, но не могла понять, как жить с тем, кто тебя не понимает и кого ты не понимаешь.

– А для того, чтобы принять, понимать не обязательно, – Александр Савельевич взглянул в глаза девушки и ей показалось, что вся ее душа сейчас видна пожилому человеку как на ладони.

Но Тане не хотелось прятаться. В это мгновение она поняла, что можно не понимать полностью, так как сейчас Александр Савельевич, но принимать «со всеми потрохами», как он ее принимал, веря в то, что доброе начало в девушке всегда победит ее недостатки. Ведь в этом случае гарантом выступает сам Бог.

– Надеюсь, что я поняла вашу мысль… – с сомнением протянула Таня.

– Знаю, поймёшь, – уверенно ответил мужчина. – Пусть и позже, – добавил он, немного подумав. Затем пояснил. – Понимаешь, Танюш, найти человека, который не только принимает тебя, но и понимает – это большое счастье. Но все же принятие важнее понимания. Ведь нередко люди, которые очень хорошо понимали партнера, со временем разводятся, именно потому, что слишком хорошо понимают друг друга, но принять не желают.

Они еще немного поговорили, затем Таня вновь позвала родителей и общение продолжилось. В семье Рокотовых спокойно относились к праву каждого ее члена на собственные тайны. Кроме того, Александр Савельевич пользовался особым доверием и никто не стал выспрашивать, о чем же они говорили наедине?

Татьяна услышала многое из того, что ей было необходимо. Она продолжала размышлять об услышанном, но все же ей чего-то не хватало для покоя и уверенности. И она никак не могла понять, чего? Девушка знала, что Бог нередко даёт только ту информацию, которую человек может «переварить» и допускала, что просто часть сказанного братом «пропустила мимо ушей» только потому, что была еще не готова услышать. И она не сопротивлялась тем изменениям, которые Господь над ней производил. Придет время и она поймет все, что ей нужно.

Глава 9

После разговора с Александром Савельевичем Таня много думала. Теперь она не боялась исследовать Писание на сложную тему. Для Тани она перестала быть запретной, хотя это случилось и не сразу. Но когда девушка поняла всего лишь маленькую часть прообразов, скрытых в близости между мужчиной и женщиной, она от души поняла брата Александра, который готов был стоять на коленях и плакать, читая книгу «Песня Песней». Ведь эта книга о совершенстве принятия и любви, которых так мало встречается на земле, что душа человека невольно плачет, тоскуя о том, чтобы возможно было вот так, без оглядки и страха верить, что все в тебе вызывает в возлюбленном только радость и восторг, что он не находит в тебе ничего несовершенного. Но даже если знает о твоих недостатках, то всегда покроет их любовью, и никому не расскажет о них.

– Господи! – молилась девушка, смахивая слезы, мешающие читать текст книги, которую она раньше не понимала, – я хочу научиться вот так принимать того, кого Ты пошлешь на моём жизненном пути. Конечно, я очень хочу, чтобы и он мог вот так же принять меня. Но все же я верю, что Ты меня принимаешь полностью, на всех уровнях. Ты создал мое тело и с любовью старался, творя каждую клеточку в животе моей мамы. Ты дал мне ту душу – разум и эмоции, которые у меня есть, и я хочу все их направить только к Тебе. Ты создал мой дух – дал его силу, с которой я хочу научиться справляться, чтобы мой дух полностью соединился с Твоим Духом. Чтобы моя слабая воля, которая не выдержит и малейших испытаний, слилась с Твоей великой Волей и стала с Ней единым целым…

В ежедневных трудах и заботах Таня старалась научиться быть тем, кем, как она верила, Бог создал ее – заботой второй половинкой и «тылом» сильного человека. Она хотела, чтобы ее душа стала тем самым местом, где этот самый сильный человек сможет проявить свою слабость и потом не услышать упрека из-за того, что проявил ее. Местом, где мужчина сможет услышать о своих сильных сторонах и получить поддержку в желании их развивать.

Понимая, что сейчас у нее еще нет того самого мужчины, мужа, по отношению к кому она хотела бы проявить эти качества, и осознавая, что еще далека от совершенства в том, чтобы исполнить задуманное, Таня «тренировалась» на всех ребятах, кто был поблизости. Она старалась заметить преимущества не только ребят, но и девушек, говорила друзьям о них и старалась всячески поддержать людей в решимости развивать свои сильные стороны.

«Ведь во Христе нет ни мужеского пола, ни женского» – решила Таня. – Так что тренироваться можно на всех».

Девушка не только сама старалась учиться, но также делилась мыслями и своими попытками с друзьями. Она нередко напоминала, что цель служения Христа – оправдание и поэтому тем, кто называет себя Его именем, стоит подражать Учителю и учиться оправдывать ближних.

Это создавало очень хорошую атмосферу в обеих группах, во время изучения Библии. Здесь нередко звучал смех, шутки, видна была радость открытого общения. Несмотря на человеческое несовершенство и, хотя случалось, что не все и не всегда оправдывали оказанное им доверие, молодежь общалась намного проще и легче, становясь хорошими друзьями. Они учились просить прощения и прощать.

Иногда молодые люди выезжали вместе на природу. В такие дни можно было объединить обе группы, и Татьяна старалась в теплое время года предлагать выезды на природу насколько возможно чаще. Ведь чем больше круг общения, тем легче найти настоящих друзей, которые бы тебя понимали. Девушка осознавала, что находится в привилегированном положении, общаясь со всеми. Она хотела, чтобы каждый участник обеих групп мог получить то же самое. Основываясь на грустном опыте с Димой, Таня больше не предлагала долгих пеших прогулок, предпочитая пикники на большой поляне недалеко то города. Ее работа в спорткомплексе закончилась, и девушка скучала по горам.

В одну из суббот, когда молодежь отдыхала на поляне, Таня с другими девушками накрывала на стол, резала салаты, общалась с теми, кто оказывался рядом и была рада общению. Но все же она надеялась, что после общего обеда сможет уйти подальше в березовую рощу, рядом с которой они отдыхали, чтобы уединенно помолиться.

Один из ребят уже некоторое время уделял девушке особое внимание, но сегодня он не отходил от нее ни на шаг. Парень подавал овощи, готов был принести или унести все, что нужно, постоянно заводил беседы на различные темы.

– Сень, ты иди, поиграй в футбол с братьями, – предложила Таня, ей было неловко от явных знаков внимания.

Таня видела, что Семен нередко поглядывает на ребят, гоняющих мяч по полю. Она не хотела, чтобы кто-нибудь подумал, что они встречаются. Многие из молодых людей и девушек уже по всей видимости, обратили внимание на необычную заинтересованность парня. Таня понимала, что если девушки будут думать, что Сеня ухаживает за ней, тогда его шансы понравиться кому-нибудь из них резко понижались, а Таня не хотела этого.

– Нет, спасибо, мне что-то не хочется, – парень явно слукавил, пытаясь показать свое предпочтение, выбрав общение с Таней вместо любимой игры.

Таня, мечтая о своём, через несколько минут о нем благополучно забыла, задумавшись. Спустя время она спохватилась. Ведь Сеня был здесь и явно давал понять, что находится у стола ради нее, а она погрузилась в свои мысли.

– Прости, Сень, что-то я мысленно «улетела», задумалась, – неловко извинилась она.

– Ничего. Твоего физического присутствия необходимо и достаточно, – улыбнувшись, ответил парень.

Несмотря на то, что Таня не планировала отвечать на ухаживания Семена, она невольно вздрогнула от этих слов. Для девушки это прозвучало словно пощечина. Получалось, что ему нужно было только тело, а не сама Таня и парень не скрывал это, считая нормальным свой интерес лишь к телу девушки.

Для Тани эта короткая фраза «физическое присутствие необходимо и достаточно» оказалась кодовой для определения отношений между людьми. И таких отношений она в своей жизни не хотела.

После обеда Таня, ускользнув от всех, ушла на молитву.

– Господи! Как я благодарна Тебе, что я нужна Тебе вся, а не только какая-то моя часть! Научи меня ценить людей полностью! Я не хочу, чтобы мой будущий муж когда-нибудь услышал от меня такую фразу! И я не хочу, чтобы хоть кто-то из моих близких услышал ее от меня! Научи, наполни меня Своей любовью, которая может принимать человека полностью, не разрывая его на части.

Таня еще некоторое время побродила по березовой роще, мысленно беседуя с Богом. Она прислонилась спиной к стволу одной из берез и подняла лицо к небу. Сквозь листву видно было как по небу плывут белые барашки облаков. Солнечные лучи, словно играя, выглядывали из-за листочков, прячась и вновь показываясь. Таня улыбнулась.

– Привет, солнышко! Я тоже очень рада тебя видеть!

Затем она с наслаждением прикрыла глаза, всей душой впитывая покой окружающей природы. Порыв легкого ветерка, поиграл прядью вьющихся волос девушки, закинув ее на глаза. Таня смахнула прядь с лица и снова улыбнулась. В этот момент она забыла о всех тревогах и даже мыслях, наслаждаясь моментом тишины, пропитываясь ими как губка водой.

Постояв немного у березы, Таня спустилась в ущелье. Заметив знакомые листья ревеня, она нарвала кислых сочных стеблей, чтобы полакомиться самой и угостить друзей. Наконец с легким вздохом направилась обратно к поляне. Таня не хотела, чтобы ее начали разыскивать.

Молодежь вернулась из субботней поездки ближе к вечеру, для того, чтобы успеть выспаться и прийти на собрание в воскресение свежими. Из групп изучения Библии не все посещали общее служение. Таня всегда напоминала место «не оставляйте собрания вашего», но никогда не настаивала на том, чтобы друзья исполняли его. Она просто уважала их свободную волю, учась у Иисуса.

В это воскресение девушка заметила, что любимого пожилого пастора все еще нет в собрании на его обычном месте. Служение вел Леонид Романович. Он был диаконом-хозяйственником, но Таня заметила, что с момента, когда Сергей Владиславович попросился на покой, диакон все чаще проводил членские собрания, и нередко был руководителем во время служения. Леонид Романович был прекрасным администратором, умел правильно оформлять документы и общаться с властями. Он имел представительную внешность и вел себя как очень важный человек, что не раз помогало в общении с городскими властями. Но в этом человеке совершенно отсутствовала духовная чуткость. Он мог только властвовать, но не вести за собой, как добрый пастырь.

Таня видела, что Леонид Романович рвется на место пастора и надеялась, что его все же не изберут. Хотя девушка прекрасно понимала, что один ее голос на общем голосовании вряд ли что-то изменит, если большинство прихожан изберет его пастором. Тем не менее, она не сомневалась в том, что в жизни ничего не происходит, если Бог не повелит тому быть. Поэтому девушка решила, что будет голосовать за другую кандидатуру, а остальное пусть будет так, как должно быть. Однажды она случайно услышала, как две пожилые сестры, стоя во дворе молитвенного дома после собрания, говорили о том, кто же будет пастором вместо Сергея Владиславовича.

– Мне кажется, что Леонид Романович был бы очень представительным старшим руководителем, – услышала Таня, проходя мимо.

– Сановитости ему не занимать, – ответила вторая.

Больше Татьяна ничего не услышала, поспешив пройти. Но в тот момент ей стало очень грустно. Ведь если старшим будет «сановитый и представительный» и не пастор, а «руководитель», тогда кто же будет заботиться о душах людей?

– Ладно, Бог все усмотрит, подождем, увидим, – вздохнула тогда девушка.

Все чаще замечая Леонида Романовича ведущим общие собрания, Таня понимала, к каким последствиям это приведет. Люди привыкают видеть тех, кто перед ними и вряд ли будут всерьёз думать о том, что ждет их впереди. Но девушка не раз слышала, как диакон-хозяйственник раздаёт приказы и вновь с тревогой задумалась о том, как трудно придется тем, кто сейчас приходит к пастору, Сергею Владиславовичу, со своими переживаниями и бедами. Ведь привычка раздавать приказы у Леонида Романовича не изменится. Он не станет молиться и поддерживать тех, кто к нему пришел, так как всегда это делал Сергей Владиславович, и людей будет ожидать горькое разочарование.

Этот человек напоминал девушке скорее азиатского чабана, кнутом загоняющего баранов в нужном ему направлении, чем восточного пастыря, идущего впереди стада овец. Вскоре прошло членское собрание и Леонида Романовича действительно выбрали старшим пресвитером общины.

Сергей Владиславович не часто появлялся на собраниях. Он серьезно болел и готовился к операции на сердце. Девушка один раз посетила его в больнице, но, увидев, как много бывает у него посетителей, больше не решилась приходить, понимая, что больному нужен покой. Врач вынужден был ограничить количество посетителей, чтобы не превратить больничную палату в «кабинет бесплатного психолога». Нередко люди не замечают, насколько эгоистично поступают с теми, кто пытается им помогать.

Когда выбирали пресвитера, Сергей Владиславович присутствовал на собрании. Кандидатов на его освободившееся место было несколько. Всех, кто предположительно мог занять это место, попросили удалиться из зала на время обсуждения. Сергей Владиславович предложил одного из братьев-душепопечителей, но несколько голосов высказались против. Один из братьев поднялся с места и сказал:

– Брат Сергей Владиславович, простите, но неужели вы не видите, что тот брат, которого Вы предложили, как администратор, – никакой!

– Пастор и не должен быть администратором. Нам хватает диакона- администратора Николая Львовича. Пастор должен быть духовным человеком, ценящим каждую душу, – напомнил Сергей Владиславович.

– Должен же, наконец, в церкви быть порядок! – встав с места, воскликнула пожилая женщина, на лице которой вместо губ пролегла глубокая складка рта. Это лицо словно каждой морщинкой говорило: «Во всем должен быть тот порядок, который я понимаю под истинным положением вещей»!

Таня наклонилась к подруге, сидевшей рядом, и поинтересовалась:

– Это, случайно не мать Леонида Романовича? А то я не знакома с их семьей.

– Да, это его мать, – подтвердила Катя, улыбнувшись лишь уголками губ. – А как ты догадалась? Они же внешне не похожи, он на отца больше похож.

– У них обоих на лице «большими буквами порядок прописан», – шепнула Таня.

Обсуждение было недолгим. Наконец предложили перейти к голосованию, которое было тайным. При подсчете голосов с небольшим «перевесом» главным претендентом оказался Леонид Романович.

– Братья и сестры, – обратился Сергей Владиславович к общине, – мы провели предварительное голосование, как того требует светский закон. Теперь предлагаю поступить по Писанию – начать молиться до конца месяца о том, чтобы узнать волю Божию в отношении этого вопроса и через месяц мы проведем еще одно собрание, на котором изберем пастора нашей общины.

Отец Тани во время предварительного голосования был в миссионерской поездке. Когда девушка сообщила ему результат, по телефону, он лишь вздохнул:

– В доме, среди мертвых вещей намного легче поддерживать порядок, чем в саду, где всегда что-то растет, а иногда болеет или даже умирает. С неживой материей проще. Смахнул пыль и все, порядок. Думаю, что если его все же изберут, общину ожидают сложные времена. Начнется «чистка от всего, что живет и растет». Потому что оно «создаёт этим беспорядок».

– Что ж, посмотрим. Если Господь решил провести нас этим путем, значит так и нужно, – грустно вздохнула Таня.

– Знаешь, дочка, когда-то давно, на заре христианства, Бог позволил начаться гонениям. Ведь верующим так хорошо было вместе, и они не стали бы разъезжаться по всем странам. А по-другому невозможно было разнести весть Евангелия. Вот я сколько прошу молодых братьев поехать миссионерами в поселки, не хотят… им в большой общине хорошо. А если начнется давление и «чистка», вот тогда и начнут разъезжаться. Хоть и грустно такое говорить, но я бы даже хотел, чтобы в нашей большой общине стало сложно выжить самым живым и настоящим христианам. Ведь тогда именно они будут организовывать новые общины. А это так нужно в наше время! Людям очень нужна весть о спасении и хорошие живые общины! – ответил Алексей Давидович.

– Ой, пап, я почему-то в этом направлении вообще не думала, – растерялась девушка.

– Ну я же миссионер в маленьких поселках, поэтому я и думаю о них, – в голосе мужчины слышалась добрая улыбка. – Иногда Бог ведет нас такими путями, что Он нам кажется жестоким. Но Бог всегда добр и благ, просто мы бываем настолько инертными и трудными на подъем, что нас приходится подталкивать в нужном направлении.

Поговорив еще немного о семейных делах и узнав, когда отец планирует вернуться домой, Таня положила трубку телефона. В этот момент матери не оказалось дома и отец планировал перезвонить позже еще раз, когда жена вернется.

Глава 10

Чем шире открываешь объятья,

тем легче тебя распять

Заратустра

Несмотря на грустные прогнозы, Таня все же надеялась, что Леонид Романович изменится, станет мягче и добрее. Хотя её надежда была очень слабой. Но довольно скоро Таня убедилась, насколько призрачными были ее ожидания, которым не суждено было оправдаться. Девушка даже не предполагала, что своей мирной жизнью, почти незаметной в общине, как она думала, действует на нервы Леониду Романовичу и сильно его раздражает.

В конце одного из воскресных собраний, Леонид Романович взглянул в конец большого зала и попросил:

– Сестра Татьяна, не могла бы ты подойти в пресвитерскую после собрания?

Татьяна оглянулась, не веря тому, что ее незначительная персона может заинтересовать такого «большого» человека. Она думала, что сейчас увидит где-то недалеко от себя какую-то другую Татьяну, которую приглашают зайти в кабинет к пресвитеру. Ведь взгляд руководителя был направлен в ее сторону. Но новоизбранный пастор уточнил:

– Да, ты, сестра. Татьяна Рокотова, подойди, пожалуйста.

Таня понимала, что она намного младше Леонида Романовича и не удивительно, что он обращается к ней на «ты», но невольно отметила про себя, что даже совсем пожилой Сергей Владиславович никогда не позволял себе подобной фамильярности и всегда обращался уважительно на «вы» ко всем, даже к молодежи.

«Мы, конечно, братья и сестры, но ведь в Писании сказано не просто уважать, но даже «почитать» и в почтительности предупреждать друг друга,⁵ – невольно отметила про себя Татьяна. – Но, возможно, он обратился ко мне так, чтобы подчеркнуть, что мы, братья и сестры, почти как родные. А значит, можем обращаться друг ко другу на «ты». Но он значительно старше меня, и я все равно буду говорить ему «вы».

Шагая по проходу по направлению к пресвитерской комнате, Таня нашла оправдание поведению руководителя, и приняла решение продолжать оказывать уважение, что бы ни произошло.

Когда Таня подошла к двери, она увидела, что Леонид Романович продолжает беседу с кем-то из пожилых братьев. Она присела на скамью, ожидая, когда новый руководитель общины освободится. Сегодня Сергея Владиславовича не было на служении. Таня с тревогой подумала, что брату снова стало нехорошо. Ведь он недавно перенес операцию на сердце. Видя, что брат, пригласивший ее, занят, Таня пожалела, что подошла сюда слишком быстро. Ей еще нужно было успеть встретиться с несколькими людьми. И она явно спешила.

«Уходить сейчас уже поздно, – расстроилась она, – он уже видел, что я подошла, неудобно. Но может позвал меня только на пару слов? Неловко было заставлять его ждать, хоть я и торопилась. Хотя, конечно, он занят гораздо больше меня, делать нечего, придется подождать. Но мне же потом на рабочей неделе этих ребят так сложно всех «в кучу» собрать… – ёрзала девушка на скамье. – Нужно было сначала с ребятами поговорить, а потом уже сюда идти… Он бы даже не заметил, при своей-то занятости…»

Но Леонид Романович явно не спешил. Девушке даже показалось, что он умышленно не торопится, но она сразу себя остановила:

«Такого не может быть! Он же – пресвитер! Он поставлен заботиться о душах людей!»

Спустя несколько минут Татьяна поняла, что уже все пропустила. Большинство людей разошлись по домам, через окна дома молитвы она увидела, что во дворе остались только несколько маленьких групп. Ее друзья никогда долго не задерживались после собрания и Таня, мысленно махнув рукой и сообщив себе, что точно опоздала, спокойно уселась на скамью поудобнее. Теперь она могла ждать сколько угодно.

Наконец, Леонид Романович, жестом подозвав еще нескольких пожилых братьев, которые, как выяснилось, тоже ожидали его, направился к Татьяне. Девушка думала, что он хотя бы из вежливости извинится за то, что заставил ее ждать, но он только коротко бросил, проходя мимо:

– Пройдём в пресвитерскую!

Таня встала и направилась за ним, заметив, что три пожилых брата, которым Леонид Романович кивнул, последовали за ней.

«Как в отделение милиции, под конвоем ведут», – усмехнулась про себя девушка, вспомнив раннюю юность, и то как ее приглашали на допрос в милицию за то, что они с группой молодежи поехали на посещение в поселковую церковь.

Лишь недавно это было противозаконно, но сейчас власти не препятствовали проповеди Евангелия. Тот вызов в милицию прошел довольно спокойно. Ее не побили, лишь угрожали. И тогда Таня понимала, что находится в реальной опасности. Но сейчас подобная ассоциация вызвала лишь горькую усмешку, но девушка сразу выбросила подобные мысли, сказав себе, что она сама себе что-то придумала.

Она уже не в первый раз говорила себе:

«Мне это кажется! Не может быть! Такого не может быть, потому что не может быть никогда».

И Тане пришлось еще несколько раз повторить себе это, потому что поведение братьев почему-то рождало стойкую ассоциацию на тактику запугивания, которую раньше применяли КГБисты и Таня просто не могла себе представить, что в доме молитвы подобное возможно. Если бы у девушки не было в прошлом печального опыта вызовов в особый отдел на допрос, то ей не с чем было бы сравнивать. Но к сожалению, подобный опыт был. Хотя Татьяна и попала «в последний вагон» перед началом перестройки и реальной свободы вероисповедания.

Но когда небольшая группа вошла в пресвитерскую комнату, Таня уже не сомневалась. Ей не показалось. Леонид Романович действительно умышленно «промариновал» ее перед тем, как пригласить и вначале думал, что его тактика «сработает», потому что Таня явно нервничала. Возможно он думал, что она боится «вызова на ковер». Но дальнейшее поведение девушки «сбило его с толку» и он продолжил «спектакль», изображая «сердитое начальство». Когда группа вошла в пресвитерскую комнату, Таня хотела сесть на один из стульев, стоящих в ней рядами. Похоже здесь нередко проходили общие совещания. Раньше в этой комнате не было так много стульев, стоящих так, чтобы «старший», сидящий за столом, выглядел начальником перед подчиненными. Сергей Владиславович всегда ставил стулья в этой комнате кругом и садился на первое попавшееся место в кругу братьев, «равных по рангу».

«Изменения налицо» – невольно отметила Таня обстановку.

– Сестра, присядь сюда! – почти приказал Леонид Романович холодным тоном.

Он поставил один из стульев посередине, выделив его из всех. Таня помнила, что на допросах всегда ставят стул для подозреваемого вот так, чтобы создать для него атмосферу дискомфорта, чтобы человек утратил уверенность в себе. Ведь когда человек растерян, от него легче получить информацию или запугать.

Таня присела на стул, понимая, что этот кабинет перестал для нее быть комнатой добра, он становился чем-то посторонним, чужим. Девушка не принадлежала к числу робких барышень и попав с эту ситуацию, вдруг ощутила, что в ней поднимается волна агрессии. Сейчас она ясно поняла, к чему ее Бог готовил в последнее время.

«Что бы ни происходило вокруг, оставайся Моей дочерью» – прозвучал в ее сознании тихий голос.

«Господи, если Ты не наполнишь меня Своей любовью, я не смогу, – честно призналась Таня. – Я не хочу ни пугаться, ни злиться. Но то, что он сейчас делает, может во мне вызвать только эти два чувства»

«Они победили… кровью Агнца», – вспомнились слова из Писания без всякого контекста.

«Помоги, Господи! Только Ты все можешь совершить во мне то, чего я ничего не могу, – мысленно помолилась Таня»

– Братья… – Леонид Романович сделал паузу, вспомнив, что правильнее было бы сказать иначе, и он добавил: – …и сестра. Помолимся перед началом нашей беседы.

Все встали, новый руководитель произнес короткую, но высокопарную молитву, в которой были лишь сухие слова, без капли сердца. Таня молча послушала, не сумев выдавить из себя согласное «Аминь» на эту молитву. Она была рада, что никто не обратил внимание на ее молчание. Похоже, что присутствующие списали ее молчание на страх и были довольны произведенным эффектом.

Таня отметила, что из двадцати братьев, входящих в церковный совет, на этой беседе никто не присутствовал. Следовало предположить, что братья, либо не поддерживали Леонида Романовича в его отношении к Тане, или. Что быдло более вероятным, он вообще не сообщил им ничего о своих планах. Обнадеживающим выглядело лишь одно – далеко не все старшие братья в общине плохо к ней относятся. А в том, что находящимся сейчас комнате, она очень не нравится, Таня уже не сомневалась.

Девушка так привыкла любить и быть принятой, что сейчас не знала, как следует себя вести. Она никогда не была в роли той, которой всеми способами, даже молчанием сообщают: «Ну не нравишься ты мне!»

Девушка постаралась не проявлять никаких чувств, а просто подождать, чтобы они сообщили, что же именно им не нравится?

– Сестра Татьяна! – слова руководителя звучали словно топор палача, занесенного над головой приговоренного к казни. – Мы давно слышим о том, что вы в своем доме создали собственную церковь, на основе нашей общины.

Мужчина сделал паузу и Таня спокойно ответила:

– Вас неверно информировали. Мы приглашали к себе домой на разбор Библии в основном неверующих и тех, кто только приближается к Богу. Церкви у нас нет, мы всегда приглашаем всех, кто посещает наш дом, на наши собрания и многие из них уже ходят сюда.

– Но ты ведешь эти группы сама! Написано: «Жены ваши в церкви да молчат!» ⁶– Леонида Романовича все больше сердил покой молодой девушки, сидящей перед ним. Находящиеся рядом пожилые мужчины, согласно закивали головами.

– Простите, но в церкви я не только молчу, но даже сижу в конце зала, – напомнила девушка.

– «А учить жене не позволяю»⁷! – сыпал цитатами Леонид Романович.

– Но оба эти места говорят о женах, я же не замужем, – напомнила девушка. – И я начала вести группу потому что меня не один раз попросили. К тому же я уже не раз говорила, что как только кто-то из братьев будет готов взять этот труд на себя, я сразу уступлю.

– К вам приходили наши братья, но вы все слишком вольные! Вы не поддаётесь руководству! – сообщил мужчина.

– У нас ни у кого нет права на полную истину, это так. И у меня тоже нет права на обладание истиной в первой инстанции. Всю истину о Боге может знать только Иисус, – подтвердила девушка.

– Ваша группа «особенная», – язвительным тоном сообщил один из старцев, – но почему же тогда из ваших же братьев вы не выберете себе руководителя?

– Я не знаю. Эта вакансия открыта с самого начала и до сих пор. Буду рада, если кто-нибудь из братьев ее займет.

– Многие из вашей группы уже знают Писание лучше тебя! – подтвердил второй. – Тебе не обидно? Если уж ты – руководитель…

– Да я очень рада, если это так! Чудесно, если у братьев есть время и желание изучать Писание! – искренне обрадовалась Таня.

Собравшиеся в комнате явно хотели к чего-то добиться, но у них никак не получалось. Ответы девушки были не такими, на которые они рассчитывали.

– Мы решили закрыть вашу группу! – наконец, устав от попыток отыскать повод, просто сообщил Леонид Романович.

– А как вы можете закрыть то, что вам не принадлежит? Это же наш дом, – спокойно возразила девушка, – а папа с мамой разрешили нам собираться.

– Ты обязана повиноваться! – вдруг вспылил мужчина, едва сдерживаясь, чтобы не повысить голос. – Ты забываешь с кем разговариваешь! Я – служитель в этой общине!

– Я люблю нашу общину, но мне кажется я плохо знаю русский язык, или перестала его понимать, – девушка говорила грустно и очень тихо.

– При чем здесь русский язык? – удивился один из старцев.

– Я всегда думала, что слово «служитель» от слова «служить», а не «командовать», – пояснила Таня.

– Я вынужден буду ставить вопрос о твоём отлучении, – резко сообщил Леонид Романович.

– «…Раскройте объятья для ближних пошире, чтобы легче вас было распять…» – грустно произнесла Таня, даже не заметив, что вдруг заговорила рифмой, затем добавила, – Я выбрала Иисуса своим Путем и понимаю, к чему это ведет.

– И что ты имеешь ввиду? – в голосе мужчины слышалось напряжение и едва сдерживаемый гнев.

– Я говорю без всяких «околичностей». Иисуса распяли СВОИ. Чужие относились к Нему намного лучше. Чужие любили Христа и восхищались Им. Даже римский Пилат дал согласие на распятие только под сильным давлением тех, кто был самым близким для Иисуса – таких же учителей Библии, как и Он Сам.

– Да как ты смеешь, дерзкая девчонка, сравнивать себя с Христом?! – покраснел от гнева мужчина.

– А с кем мне себя сравнивать, если вся жизнь христианина построена на имени Иисуса и на подражании Ему? – растерялась девушка.

– Мы можем лишь молиться Ему, но ты не смеешь говорить, что подражаешь Ему! – возмущенно сдвинул брови мужчина.

– Но ведь тогда, вместо того, чтобы быть тем, кем Иисус Себя назвал: «Путь, Истина и Жизнь», Он превратится в идола! – поразилась Таня. – Нет, простите, если такова цена моего членства в церкви, тогда отлучайте! Я не смогу так жить! – едва проглотив ком в горле, ответила девушка.

Она медленно встала и, не ожидая позволения от старших, пошла на выход. Тане казалось, что если она посидит здесь еще пару минут, то упадет в обморок и тогда ее обвинят еще и в манипуляции, в давлении на жалость и еще неизвестно в чем. Уж лучше пусть она останется просто «дерзкой девчонкой»

Открыв дверь, она вышла, покачиваясь, как от большого количества выпитого алкоголя. Девушка осознавала, что видит перед собой узкий тоннель. В конце этого тоннеля была видна ручка двери и не больше пятнадцати сантиметров вокруг нее. Изо всех сил она старалась держаться на ногах, не понимая, что же с ней происходит?

Она не понимала, как эти несколько человек, собравшиеся в комнате, которую она только что покинула, смогли довести ее до такого состояния всего лишь за четверть часа? И только позже, когда чувства улеглись, когда на сердце воцарилась тишина, Таня поняла, что никто из них не имел бы над ней власти и не мог бы даже расстроить ее, если бы они были для нее чужими, если бы она не любила их.

Таня не боялась отлучения от церкви, хотя знала, что это изменит ее репутацию. Но девушка была знакома с большими группами людей, для которых человек, отлученный за еретизм в баптистской церкви казался почти что героем. Среди этих людей она стала бы популярной. Но для Тани внешние статусы не имели значения. Сейчас она ощутила предательство. Девушка от души любила этих людей и верила, что они для нее – родные люди. Но в момент разговора, она увидела в глазах Леонида Романовича и его единомышленников, их реальное отношение к ней. И это показалось девушке ударом «под дых» от которого она чуть не задохнулась. И в этот момент Таня еще не поняла, как с этим жить?

Девушка не заметила, что у самой двери, где стояла скамья для тех, кто ожидал входа в кабинет, сидел мужчина. Он подошел недавно и не стал входить, услышав громкие голоса из-за двери. Сергей Владиславович сначала хотел войти и спросить, что происходит, но что-то удержало пастора и он остановился не спеша открывать дверь. Через несколько секунд он услышал слабый женский голос, произнесший последнюю фразу, и едва успел опуститься на скамью, чтобы не столкнуться с выходящей Татьяной, которая никого не видела перед собой, двигаясь как зомби.

Когда Татьяна вышла, Сергей Владиславович поднялся и вошел.

– Такие как эта девица – чирей на здоровом теле Церкви! Их выдавливать нужно! – выдал Леонид Романович, глядя на одного из своих друзей.

Он не заметил появившегося в дверях Сергея Владиславовича. Но тот, к кому он обращался, вдруг напряженно, даже испуганно указал глазами на дверь. И когда Леонид Романович посмотрел туда, куда указывал пожилой мужчина, то невольно вытянулся почти как солдат по стойке «смирно». Этого посетителя он не ожидал увидеть.

– Братья, что здесь только что произошло? – поразился Сергей Владиславович. Затем он строго посмотрел на вновь избранного пастора, который, едва успев освоиться в новой роли, начал устанавливать свои порядки в общине. – А вам не приходила в голову мысль, что это не чирей, а инъекция, которую Бог поставил церкви, чтобы вылечить ее? – поинтересовался бывший пастор. – Брат, я думаю, что ты прекрасно осознаёшь, сколько правил поведения пресвитера в общине ты только что нарушил? – обратился он к новому руководителю. – И, братья, почему вы поддержали брата Леню в его поступке? Думаю, что вы тоже знаете, что все, что я случайно увидел и услышал, я обязан вынести на братский совет. Все это совершенно недопустимо в церкви! И вы сделали это за спиной всех братьев, кто должен был участвовать в подобных решениях, и я к таковым все еще отношусь, так как меня братья просили остаться в братском совете.

Леонид Романович явно очень испугался. Он организовал все это судилище именно тогда, когда был уверен, что бывший пастор будет отсутствовать. В его лице явно читался испуг, но ни капли раскаяния в содеянном.

Он давно считал, что старый пастор слишком «либеральничает» с вольнодумцами и поэтому их развелось слишком много и теперь он намерен был «почистить ряды». И все же он хотел это сделать тихо. Чтобы «братский совет», даже если и узнал бы, то как можно позже. Он был уверен, что Татьяна и ее семья не станет никому жаловаться и рассказывать о том, как обошлись с девушкой. Но он не предполагал, что бывший пастор, который пользовался большим уважением в общине и братском совете, станет свидетелем его «расправы с неугодной».

Глава 11

Когда-нибудь уйду, захлопнув двери

Не взяв с собой «ни нитки, ни ремня»

Оставив в прошлом все свои потери

Приобретенья, опыт и дела…

И налегке, взлетая над тропою, -

Чтоб не топтать цветы, не мять травы, -

Навстречу небу, ярко голубому

Умчусь вперед, за грань, в другую жизнь!

Надежда Шива-Локшин

Когда вопрос о группе Татьяны Рокотовой был поднят на совете, Леонид Романович поразился тому, насколько эта девушка известна. Ее знали не только как дочь миссионера, но, несмотря на некоторое различие мнений, ценил каждый из братьев совета.

После обсуждения, Леониду Романовичу выразили общее неодобрение его тактикой и способами воздействия. Довольно многие выразили серьезное опасение в том, что выбор его как руководителя был верным. Мужчина не ожидал, что это дело даст такой резонанс. После всех обсуждений, Леонид Романович понял, что поторопился с «наведением порядка» или же начал «не с того края». Популярность молоденькой девушки, которую, как он думал, в большой общине почти никто не знает, оказалась неожиданно высокой. И на ее защиту поднялись многие.

– Не могу понять,причину, по которой эта молодая девушка сумела приобрести авторитет как среди молодежи, так и в общине, – поделился своим недоумением Леонид Романович с одним из своих соратников после церковного совета, который стал для него практически «разгромным» и уж точно не добавил ему авторитета, – Она ведь даже стихи выходит рассказывать раз в год или реже?

– Не знаю, почему, но думаю, что пока не стоит ее трогать. Может позже, когда к тебе, брат, больше привыкнут, и когда заручишься более серьезными голосами поддержки.

Мужчина не задумывался о том, что при обсуждении вопросов возникающих в общине, он использовал скорее язык политики, чем духовные понятия. Но если бы он мог увидеть свое поведение со стороны, то уж точно поостерегся бы вести себя подобным образом.

*****

После «вызова на ковер» Татьяна шла по улице, почти ничего не замечая вокруг. Она не знала, что у неё появился защитник, она еще даже не осознала, что нуждается в защитнике от того, кого считала братом. Слишком сильным и неожиданным было потрясение. Несмотря на то, что Таня не всегда была согласна с Леонидом Романовичем, но все же была уверена, что он – брат. А от родных, по ее мнению защищаться не нужно. Ведь люди защищаются от врагов. Но всего лишь за короткий разговор мир Татьяны перевернулся. Она увидела, что ей нужно обороняться. И в конце беседы, она непроизвольно начала это делать, но этого оказалось недостаточно. Сейчас она чувствовала себя так, словно только что получила удар ножом в самое сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

      Евангелие от Луки 10:27

Вернуться

2

      Евангелие от Марка 14:28

Вернуться

3

      Послание от Иакова 3:11

Вернуться

4

      Послание к Галатам 3:28

Вернуться

5

      Послание к Римлянам 12:10 «будьте братолюбивы с нежностью; в почтительности

Вернуться

6

1 Послание к Коринфянам 14:35

Вернуться

7

      1 Послание к Тимофею 2:12

Вернуться