Дмитрий Серебряков, Анастасия Соболева
Война за трон 2: Начинающий маг

Глава 1

Роскошно убранная карета его высочества Александра Шереметьева, первого в списке наследников имперского престола, остановилась у резиденции самого дальневосточного и примыкающего прямиком к океану региона империи Алуин под названием Лумар. Выйдя из кареты перед коваными узорчатыми воротами, принц с пренебрежением взглянул на дворецкого, вышедшего его встречать. А про себя хмыкнув в ответ на данную ситуацию, Александр приказал собственному лакею, закрывающему за ним дверь кареты, и охранникам ждать его на этом самом месте, после чего последовал вслед за дворецким прямиком к главному входу. Что ж, видимо, у хозяйки дома были дела куда поважнее, чем приветствие знатного гостя. Очень в духе дамы, ради которой он и проделал весь этот путь.

Раньше Лумаром управлял граф Сергей Викторович Зубов – один из наиболее уважаемых аристократов во всей империи. Однако чуть более трёх лет тому назад его сиятельство скончался скоропостижной смертью, выпав из седла лошади во время охоты. Несмотря на протесты представителей рода Зубовых, уверенных в том, что «с этой смертью что-то не так», земли и состояние Сергея Викторовича перешли к его жене Анжеле Шереметьевой, шестой претендентке на трон и, по совместительству, их с Виктором младшей сестре. До тех пор, пока единственная наследница графа не закончит академию магии и не достигнет совершеннолетия, Анжела будет заведовать всеми делами рода Зубовых на правах регента при своей малолетней дочери – Руслане Зубовой. Сама же Анжела после смерти «любимого» мужа вернула себе девичью фамилию Шереметьева, видимо с целью подчеркнуть имперскую кровь.

Невольно Александр улыбнулся воспоминаниям об их с Анжелой «счастливом» детстве. Пока Александр и Виктор спорили из-за всяких мелочей, бедная маленькая Анжела изо всех сил пыталась примирить своих старших братьев. По крайней мере, так выглядело со стороны. На самом же деле, Анжела была первой, кто стремилась сцепить Александра и Виктора друг с другом: то подаренный императором Александру меч спрячет в вещах брата, то какой-нибудь слух пустит, то ещё что-нибудь. При этом свои шалости сестра проворачивала так искусно, что никому и в голову не пришло бы её в чём-нибудь заподозрить. По правде сказать, Александр и сам ни о чём не догадывался долгое время. Ну а на вопрос «зачем ей всё это?», ответ до банальности прост. Чем чаще их с Виктором ругали, тем больше Анжела купалась в родительской любви и всеобщем обожании. Смешно, но по прошествии стольких лет ситуация не сильно изменилась.

– Дорогой брат! Как я по тебе соскучилась!

Вдруг парадные двери поместья распахнулись, и навстречу Александру вышла хозяйка дома собственной персоной. С радостным выражением лица Анжела устремилась к нему, в тот момент ещё шагавшему по саду в направлении входа. Какой-то миг, и Анжела заключила старшего брата в элегантные и по-сестрински тёплые объятия. Когда Александр уже думал обнять её в ответ, она со смущённым видом отстранилась и поприветствовала его идеальным реверансом, как и подобает благородной даме.

– Прости, что не смогла встретить тебя у ворот. Мне очень хотелось, однако служанки в очередной раз меня подвели, не сумев подготовить мой наряд вовремя. Видимо, опять придётся менять прислугу. В наше время, знаешь ли, очень трудно найти достойные кандидатуры на эту роль, – отчиталась перед братом Анжела с искренним видом откровенного вранья.

– Не о чём переживать, сестра, – улыбнулся ей Александр улыбкой «я знаю, что ты врёшь, но лучше промолчу». – У самого та же проблема.

По правилам негласного дворцового этикета, если хозяин встречал гостя у ворот, значит, он всецело ему предан или, по крайней мере, испытывал искреннее уважение. Если приветствовал прибывшего, сидя на диване в гостиной, то гость ему малоинтересен. Ну а если заставлял посетителя ждать, считай, вышел к нему исключительно из соображений вежливости, и рад избавиться от визитёра поскорее. Поэтому то, что Анжела встретила Александра у главных дверей, скорее хороший знак, чем плохой. Если перевести на прямую речь, она заявила: «я готова тебя выслушать, однако мой ответ будет зависеть от того, что ты мне предложишь».

– Так что? Ты пригласишь меня внутрь, или мы так и продолжим стоять на пороге?

– Конечно, брат. Прошу, чувствуй себя как дома, – кивнула головой Анжела, жестом руки приглашая Александру войти в поместье.

Следуя за сестрой, Александр не мог не отметить, что с годами она только похорошела. Её густые волосы цвета древесной коры были заплетены в толстую косу и уложены в замысловатую причёску на голове. Длинное пышное платье полностью соответствовало последним веяниям моды как своим тёмно-зелёным цветом, так и обилием всевозможных рюшей. Тем временем на овальном лице Анжелы с заострёнными скулами блистала неизменная вежливая улыбка, пока её карие глаза, несмотря на возраст, искрились всё тем же детским игривым огоньком. Даже тонкие морщинки под ними были скорее изюминкой этой женщины, чем недостатком. Демонстрируя жизненный опыт, они давили на собеседника своим влиянием, заставляя уважать сестру лишь сильнее. Раз Анжела не решилась убрать их с помощью магии, значит, отлично это понимала. С какой стороны ни посмотри, она была достойна называться его сестрой больше, чем кто бы то ни было.

– Мой повар приготовил для тебя свои фирменные блюда, дорогой брат. Надеюсь, они тебе не разочаруют, – произнесла Анжела, когда они достигли небольшой семейной трапезной, в которой стоял сервированный на двух особ стол.

– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Александр, присаживаясь к столу. – Руслана к нам не присоединится?

– К сожалению, нет, – ответила сестра после того как дала слугам распоряжение подавать пищу. – Моя дочь поспешила отправиться в столицу, как только началось заселение в общежитие академии. Что тут скажешь, дети, – Анжела демонстративна вздохнула. – Так и ждут момента, чтобы сбежать от родителей на свободу.

– Это мне знакомо, – кивнул головой Александр. – Как ты знаешь, мой второй сын также начинает обучение в академии с этого года. Искренне надеюсь, что Руслана с Олегом смогут найти общий язык.

– Было бы чудесно, – заверила его Анжела в ответ.

Какое-то время Александр с сестрой просто наслаждались вкусной трапезой, параллельно беседуя на обыденные повседневные темы. В то же время, эти двое не забывали обмениваться фирменными улыбками и многозначительными взглядами, как бы говоря друг другу: «мы знаем, что впереди нас ждёт тема куда интереснее, однако всему своё время». Когда же, наконец, вкусный ужин подошёл к концу, и пришло время подавать десерт, Анжела предложила брату перейти на террасу этажом выше, откуда, как она его заверила, открывался отличный вид на сад. Как только Александр согласился, хозяйка дома отдала соответствующие распоряжения, чтобы кофе с тортом им подали на террасу, и пригласила гостя следовать за ней.

– Нас здесь никто не потревожит? – поинтересовался Александр, расположившись за украшенным драгоценными камнями столом на террасе, глядя сверху вниз на идеально ухоженные садовые композиции, после того как слуги принесли им десерты с напитками и удалились.

– Моя прислуга знает, что когда я приглашаю своего гостя сюда, им следует закрыть глаза и уши, – заверила его Анжела. – Так что можешь об этом не беспокоиться. До тех пор, пока я не позвоню в колокольчик, считай, что нас не существует для всего мира.

– Значит ли это, что ты понимаешь, зачем я здесь? – впервые за всё время их сегодняшней встречи лицо Александра стало по-настоящему серьёзным.

– Вовсе нет, – похлопала длинными ресницами его собеседница. – Я лишь знаю, что ни ты, ни Виктор никогда не вспоминаете о своей младшей сестре до тех пор, пока вам что-нибудь от неё не понадобится.

– Хочешь сказать, он уже посетил тебя? – забеспокоился Александр.

– Кто знает, – пожала она плечами, делая очередной глоток кофе.

– Ты, – ответил за сестру Александр, однако тут же, тяжёло вздохнув, продолжил. – Хотя нет, я тоже знаю. Жена Виктора ненавидит тебя после того, как твой муж и, по-совместительству, её то ли друг, то ли любовник времён академии, погиб. Как и многие, она обвинила тебя в этом. Сомневаюсь, что Виктор рискнул бы поддержкой Светланы и, соответственно, её семьи, ради тебя. К тому же, из-за своей недальновидности, он в большинстве своём набирает союзников, основываясь не только на их владениях и положении, но и на собственных предрассудках. Как мы оба знаем, Виктор не признаёт мысли о том, что женщины в нашем мире могут нечто большее, чем рожать и воспитывать детей. Соответственно, ты Виктора не особо интересуешь.

– Говоришь так, будто сам от него отличаешься, – улыбнулась Анжела.

– А по-твоему, нет? – переспросил Александр с невозмутимым видом.

– Я этого не сказала, – произнесла сестра на этот раз без улыбки. – Как ты мог заметить, дорогой брат, я всегда симпатизировала тебе больше, чем Виктору. Мне нравятся твои целеустремлённость и умение извлекать выгоду из любой ситуации. Кроме того, ты всегда стараешься смотреть на мир трезво и отлично понимаешь, насколько всё вокруг нас изменчиво. В отличие от Виктора, который грезит прошлым и чуть ли не поклоняется пусть и прославленным, однако давно умершим императорам. Боюсь, его стремление восстановить «величие» империи может нам всем обойтись очень дорого.

– А ты, я смотрю, как всегда читаешь нас с братом, словно две открытые книги, – ухмыльнулся Александр в ответ. – Раз так, я больше не буду ходить вокруг да около: Анжела, давай объединимся против Виктора в предстоящей войне за трон.

– Я с радостью поддержу твою кандидатуру на совете аристократов от имени рода Зубовых, однако разве от меня в этом деле может быть ещё какая-то польза? – поинтересовалась Анжела с невинным личиком.

– Прошу, сестра, не стоит передо мной скромничать о своих талантах. Среди моих знакомых нет никого лучше тебя в сборе компромата на других особ. Одна лишь только сеть твоих таверн-борделей в Тириле чего стоит…

– Не понимаю, о чём ты, – не дала ему договорить Анжела.

– Можешь не стараться отрицать, я ни в чём тебя не обвиняю, – пожал Александр плечами. – Наоборот, восхищаюсь твоим умом и смекалкой. Несмотря на то, что доказать твою связь с некоторыми частными борделями в столице мои люди так и не смогли, они практически уверены в том, что ты спонсируешь местных проституток и официанток, чтобы те добывали для тебя всевозможные сведения о знатных аристократах и не только. Как-никак, слуги часто любят пожаловаться на своих господ за кружкой выпивки. В отличие от тебя, я никогда не воспринимал чернь, как нечто полезное в своих делах. Ты же смогла доказать обратное. Именно поэтому я и признаю твои незаурядные способности.

– Правильно ли я понимаю, что после того как Виктор обвинил тебя в намерении шантажировать его через безопасность дочери, ты хочешь подстраховаться на случай, если большинство в совете всё-таки будет за него? – поспешила сменить тему разговора Анжела. – Ведь, как я могу судить через свои источники, некоторые аристократы действительно начали сомневаться в том, при каком из принцев им будет жить теплее и безопаснее.

– Насчёт этого можешь не волноваться: вскоре данный скандал развернётся в кардинально противоположном направлении, – заверил сестру Александр, вспомнив о том, что покушение на принцессу Викторию руками подставного убийцы почти готово. – Моё желание собрать как можно больше информации о столь переменчивых аристократах не связано с недавним скандалом. Я лишь придерживаюсь мнения о том, что действительно стоящие знания могут решить проблему там, где не справятся и мечи со щитами. В предстоящей битве мне определённо нужно такое оружие как информация.

– Хм, – задумалась Анжела, многозначительно взглянув на Александра.

– Разумеется, я не предлагаю тебе помогать мне задаром, – тут же понял он намёк. – После того, как я стану императором, ты не только сохранишь за собой титул графини Лумара, но и приумножишь свои владения. Как насчёт земель и состояния нашего общего родственника? Если все они перейдут тебе – это достойная цена?

– Конечно, твоё предложение звучит более чем заманчиво, дорогой брат. Однако ты просишь меня ввязаться в противостояние, в котором, возможно, окажутся на кону моя и дочери жизни, – продолжила торговаться Анжела.

– Понимаю, – тяжело вздохнул принц. – В таком случае, что скажешь о следующей моей идее? Мой второй сын женится на твоей единственной дочери. После того, как я стану императором, Олег станет вторым наследником – для вас с Русланой эта партия очень выгодна. Однако, – поспешил вставить Александр до того, как сестра согласилась, – так как политический брак – более чем серьёзный шаг с моей стороны, при данном повороте событий наше сотрудничество не будет ограничиваться одним только обменом информацией. Вполне возможно, мне понадобится твоя помощь и в других довольно деликатных делах.

– Говоришь так, как будто с самого начала не планировал привлечь меня ко всем своим интригам, дорогой братец, – улыбнулась Анжела, отрезая очередной кусок торта.

– Так каков твой ответ? – оставил Александр её замечание без внимания.

– Я согласна, – кивнула она головой. – С радостью приму твоё предложение. Уверена, в будущем наше сотрудничество принесёт великие результаты.

– Не сомневаюсь в этом. С твоей помощью я обязательно выиграю войну против Виктора.

– Вот только… – задумалась принцесса. – Не рано ли ты собрался объявить брату войну? Император хоть и стар, однако его здоровье всё ещё в порядке, и лекари не пророчат ему кончину в ближайшие несколько лет.

– Именно поэтому и необходимо начинать подготовку сейчас, – уверенно заявил Александр. – Если вдруг по каким-то немыслимым причинам император покинет этот мир уже завтра, я буду куда больше готов к противостоянию, чем Виктор.

– «По каким-то немыслимым причинам»? Звучит подозрительно, – Анжела серьёзно посмотрела в сторону брата, сжав губы в волнении. – Александр, что ты задумал?

– Не волнуйся, я не собираюсь убивать нашего дядю, – заявил Александр и тут же добавил. – По-крайней мере, своими руками.

– Что? Ты в своём уме? – перегнулась к нему Анжела через стол и тихо продолжила. – Это измена. И наказание за неё соответствующее. Уж прости, дорогой брат, но на подобное я не подписывалась.

– Скажи честно, сестра, тебя устраивает наш дядя в роли правителя? – продолжил принц, как ни в чём не бывало.

– Не так важно, что я о нём думаю, – пожала она плечами.

– В таком случае, смею предположить, что ты, как и я, считаешь, что Григорий засиделся на троне, но боишься это озвучить, – жестом руки Александр не дал сестре возможности возмутиться. – Просто предположим. Так вот. Эти наши рассуждения ни в коем случае не лишены смысла. Ты и сама в последние годы наблюдала за тем, как император всё больше отдаляется от власти и погружается в свои дела. Все более-менее важные проблемы государства он оставил решать совету министров. Более того, по дворцу уже давно ходят слухи о том, что император не в себе – он часто запирается в комнате и практически всегда принимает пищу в одиночестве. Не знаю, как ты, но я боюсь, что рано или поздно Григорий окончательно сойдёт с ума. Что это может означать для государства, ты и сама понимаешь. Поэтому я не боюсь озвучивать мысли о том, что наш дядя уже отбыл свой срок на троне. Пришло время для смены власти.

– Даже если бы я была согласна с твоими доводами, я всё равно против убийства Григория. Не хочу марать свои руки в императорской крови, – возразила сестра. – Кроме того, дядя очень помог нам после смерти отца и матери.

– А ты никогда не думала о том, что возможно, именно он приложил руку к тому, чтобы они покинули этот мир раньше срока?

– Думала, конечно, – пожала она плечами. – Но насколько я помню, отец не сражался со своим братом-императором за власть, наоборот, он входил в совет министров Григория и всячески пользовался его уважением. У императора не было никаких причин убивать наших родителей. К тому же, я до сих пор помню, как Григорий плакал на похоронах своего брата. Такие эмоции трудно подделать. Другими словами, я всё-таки склоняюсь к тому, что наши родители умерли своей, пусть и преждевременной, смертью.

– У меня насчёт этого своё мнение. Но поскольку ни я, ни ты ничего доказать не можем, предлагаю оставить эту тему. Возвращаясь же к тому, с чего мы начали… – Александр сделал многозначительную паузу, чтобы в полной мере разглядеть блеск в глазах младшей сестры. – Тебе не придётся марать свои руки. Как и мне. Император сам подпишет себе смертный приговор.

– Каким образом?

– Среди знати всё больше сторонников возвращения территорий, захваченных МГИВ. Некоторые считают, что фанатики уже не могут применить своё оружие массового уничтожения против нас, так как оно у них было единоразовым. Большинство же, и я в их числе, полагает, что использовать данную магию фанатики могут только после очень длительных приготовлений. Я не верю в то, что МГИВ будет всегда придерживаться мирных договоров. Уверен, как только у них появится возможность вновь применить свой козырь, они сделают это, не задумываясь. А значит, Алуин должен атаковать первым. Мы и так дали этим верующим слишком много времени на подготовку. Больше ждать уже нельзя.

– Хочешь развязать войну? – задумчиво протянула Анжела, при этом никакого отвращения к данной мысли на её лице не отпечаталось. – Конечно, во времена войн всякое случается, однако не слишком ли это рискованно? Вдруг твои предположения ошибочны?

– Не волнуйся, в скором времени я узнаю это наверняка.

– Допустим, – не стала спорить сестра. – Однако чего ты хочешь от меня?

– Разве ты ещё не догадалась?

– Подогреть воинственные настроения в обществе, и всё? – получив ответный утвердительный кивок, хозяйка дома тут же расслабилась. – Это несложно. Всего-то нужно посетить пару приёмов и потолковать со столь мнительными жёнами глав родов. Стоит им поверить в то, что если мы не атакуем МГИВ в ближайшее время, те ударят по нам через пару лет, и они целыми сутками будут рассказывать мужьям об этих своих страхах.

– Рад, что ты сразу поняла, как нужно действовать, – кивнул ей Александр. – И чтобы ты не волновалась, скажу ещё одно. Даже если разразится война, ни я, ни мои люди не убьют императора. Это я тебе обещаю.

– Тогда что же именно ты планируешь? – не сводила Анжела с брата любопытного взгляда.

– Ты до сих пор не сказала, поможешь ли мне в этом деле? Я и так поведал тебе слишком многое, и если ты всё ещё против устранения Григория, боюсь, большего рассказать не смогу.

– Если боишься, что я тебя сдам, зачем вообще раскрыл мне свои планы, дорогой братец? – глаза Анжелы заблестели точно у искусной хищницы.

– Чтобы продемонстрировать свои искренние намерения вступить с тобою в союз, дорогая сестра, – ответил он её же манерой общения. – Это во-первых. Во-вторых, чтобы ты помогла мне в уже озвученных делах и была готова к тому, что и другие твои услуги мне понадобятся в ближайшее время. Ну и в-третьих, даже если захочешь, ты не сможешь обвинить меня в чём-то на основе одних только слов. Однако скажу честно, мне бы не хотелось, чтобы всё доходило до наших с тобою разбирательств между собой. Я желаю, чтобы отныне и навеки нас объединяли искренние и взаимовыгодные отношения, а не интриги и обиды прошлого.

Естественно, Александр не стал упоминать о нескольких своих страховках на случай, если Анжела не захочет с ним сотрудничать. Разумеется, перед тем как заявиться к сестре с этим разговором, он провёл тщательную подготовку, чтобы обезопасить себя. Тем не менее, всё это было лишь подстраховкой. На самом деле, Александр отлично знал свою сестру и понимал, что ради преумножения собственных богатств и влияния, она, не задумываясь, продаст даже душу. Кроме того, Анжеле наверняка надоело коротать свои дни в столь дальнем и скучном регионе, как Лумар, что означало: она будет помогать ему всеми силами, если только увидит возможность изменить нынешнее положение дел.

– Подобные желания переполняют и меня, дорогой брат, – улыбнулась ему Анжела своей ослепительной улыбкой. – Поэтому ради тебя я готова пойти на сделку с совестью. Но как говорится, у всего есть своя цена. Если бы, предположим, я могла рассчитывать на место в совете министров…

– А ты скромностью, я смотрю, как всегда, не страдаешь, – ухмыльнулся Александр её наглости. – Вот только, к сожалению, сейчас я не могу тебе обещать это место. Не хочу тешить пустыми словами. Однако в одном можешь не сомневаться: те, кто были со мною в тёмные времена, разделят со мною и минуты славы.

– Звучит, как тост, – кивнула головой Анжела. – Однако перед тем как мы поднимем бокалы, чтобы закрепить наш союз, не расскажешь ли, что именно планируешь делать? Свою поддержку твоих планов я, считай, уже подтвердила.

– Хорошо, – согласился Александр. – На самом деле, всё довольно просто. С большим трудом, однако мне всё же удалось внедрить одного из передовых имперских исследователей в ряды МГИВ как шпиона, до этого полностью изменив информацию о нём во всех возможных структурах государства. Вступив в МГИВ, какое-то время он будет жить с фанатиками и трудиться против нас, тем самым завоёвывая доверие организации. Так будет до того момента, пока не встанет вопрос о войне. Через шпиона мы сольём МГИВ необходимую нам информацию, и фанатики сами сделают за нас всю грязную работу, устранив императора. Без военной угрозы, я уверен, они на такое не пойдут, осознавая последствия. После того же, как император покинет этот мир, я возьму власть в свои руки и нанесу им решающий удар.

Несмотря на то, что шпион в МГИВ у него был совсем не один, Александр решил не говорить сестре об этом до поры до времени. Главное правило победителя – никогда и никому не раскрывать всех своих карт. Пару козырей всегда нужно держать про запас.

– Впечатляет, брат: насколько я знаю, в отличие от тебя, империи так и не удалось заслать шпионов к фанатикам, – похвалила Анжела принца. – Правильно ли я понимаю, что твой исследователь также должен подтвердить или опровергнуть наличие магии массового поражения в этом подобии государства?

– Верно, – кивнул Александр. – Если она у них всё же имеется, значит, придётся пересмотреть наши планы.

– В таком случае, меня всё устраивает. Дорогой брат, отныне ты можешь рассчитывать на мою поддержку во всех своих начинаниях, – заверила Анжела. – Это всё? Или нам следует обсудить что-то ещё? – поинтересовалась хозяйка дома, протягивая руку к колокольчику для прислуги.

– С основными вопросами мы закончили. Детали обсудим чуть позже лично или через доверенных лиц.

В тот же момент Анжела позвала к себе дворецкого, после чего приказала подать им лучшее игристое вино из винного погреба. Уже пожилой мужчина тотчас откланялся и вернулся через пару минут с двумя наполовину заполненными бокалами. Поставив по бокалу перед госпожой и гостем, дворецкий вежливо поклонился и бесшумно удалился, оставив Анжелу и Александра наедине друг с другом.

– За будущего императора Алуина – Александра Девятого Шереметьева! – торжественно произнесла Анжела, протягивая свой бокал по направлению к брату.

– И за его прелестную сестру, – поддержал тост Александр, – одну из влиятельнейших особ нового Алуина.

Когда хрустальные бокалы принца и принцессы на секунду соприкоснулись, по террасе тотчас разнёсся тонкий звон с нотками торжества. Он стал знаком начала новой страницы в истории о борьбе за власть над великой империей.

Глава 2

Как ни старалась, я не могла отвести взгляда от лживой предательницы. Мои руки била дрожь, сердце выскакивало из груди, на лбу выступил холодный пот – и всё это от нежелания признавать правду. Я пыталась убедить себя в том, что мои глаза меня обманывали, однако попытка оказалась тщетной. Это действительно была Лидия. Она пришла сюда, чтобы передать Ибрагиму информацию, в том числе и обо мне – той, кто уже начала считать её своей подругой. А ведь со стороны эта девушка казалась такой милой и заботливой. У меня действительно сложилось впечатление, будто бы она обо мне искренне переживала. Но нет. Видимо, всё это было ложью. Зря я только так о ней волновалась. Зря защищала её перед семьей. Зря корила себя за то, что она была избита палками по моей вине. Лидия оказалась предательницей, и теперь всё, что я могла к ней испытывать, это одно лишь презрение.

И почему я раньше не подумала о том, что агентом МГИВ могла быть Лида? Евгений в разговоре с Ибрагимом как-то упоминал, что тот поставлял им сведения из дворца чуть более пяти месяцев. А ведь именно полгода назад принцесса впала в кому, и Лидия осталась ухаживать за ней в имперской лечебнице. Кроме того, стоило нам с ней уехать в резиденцию отца, и Ибрагим тотчас потерял связь со своим шпионом. А как только я вернулась в столицу вместе с Лидой ради сдачи экзамена, она тотчас отпросилась у меня в город, чтобы навестить живущего там отца. И тут же Евгений сообщил нам о том, что шпион наконец вышел на связь! Более того, сегодня Ярик сказал, что ранее Лидия уходила в город довольно часто, если была такая возможность, то «к своему отцу» она отлучалась приблизительно раз в две недели. Как ни посмотри, все факты лежали на поверхности, однако я банально отказывалась их видеть. Вот она, настоящая куриная слепота!

Заметив мой гневно-разочарованный взгляд, Лидия повернулась в мою сторону. Разумеется, я понимала, что в нынешнем виде служанка меня никак не узнает, однако всё равно поспешила успокоиться. Незачем провоцировать дополнительные вопросы к себе ни у Евгения, ни у Лиды. С этой предательницей я разберусь по возвращению в тело принцессы. Вот только ещё до того, как я взяла себя в руки, Лидия поспешила от меня отвернуться. При этом сделала она это так резко, что со стороны могло показаться, будто мой взгляд обжёг ей лицо или же кто-то невидимый влепил ей пощёчину. Неужели инстинктивно почувствовала, с кем имела дело? Хотя, конечно же, это невозможно. Как бы там ни было, стараясь не смотреть в мою сторону, Лидия перевела свой холодный опустошенный взгляд на Евгения и возобновила с ним разговор.

– Кто вы такие? – повторила она свой прошлый вопрос.

– Моё имя Евгений, а это моя помощница Кристина, – со спокойным лицом изменил маг моё имя, самого же Евгения до сих пор окутывала магия иллюзии, скрывавшая его внешность. – Рады с вами познакомиться, уважаемая…

– Светлана, – соврала девушка.

– Разве? – театрально приподнял бровь вверх Евгений. – А вот Ибрагим упоминал, что вас, юная леди, зовут Лидией Руденко. Не знал, что девушки вашего возраста меняют не только фамилию, но и имя.

– Прошу прощения, – ответила Лида без тени сожаления в голосе, – однако мне следовало убедиться в том, что вы действительно знаете, кто я такая. Как-никак, вы могли оказаться как друзьями, так и врагами Ибрагима. И в последнем случае я не хочу даже думать о том, что он сделает со мной за общение с вами.

– Этого достаточно, чтобы развеять ваши сомнения, юная леди? – с благожелательной улыбкой Евгений продемонстрировал девушке метку на своём запястье.

– Нет, – тут же заявила Лидия, лишь мельком взглянув на своеобразное тату. – То, что вы оба состоите в МГИВ, не доказывает, что вы союзники. Кроме того, Ибрагим не упоминал, что в следующий раз на встречу вместо него придёт кто-то другой. Пока что у меня нет ни единой причины вам доверять, многоуважаемый Евгений.

Скажу честно, меня очень удивило то, как Лида не боялась спорить с Евгением, осознавая своё положение. В любой момент он мог схватить девушку и выбить из неё все сведения даже без помощи бугаев. Вряд ли она этого не понимала, но тем не менее, продолжала стоять на своём. Такой безрассудной храбрости я никогда не замечала в той Лидии, что жила со мной во дворце. Казалось, что сейчас передо мною стоял совсем другой человек – смелый, уверенный в себе, и в то же время до ужаса двуличный.

– Где сейчас Ибрагим? Почему он не пришёл на встречу? Говорите, – не унималась Лида.

– К сожалению или к счастью, но с Ибрагимом ты больше не увидишься, – изменил Евгений тон с притворно-любезного на более грубый. – Как я и сказал ранее, отныне ты, Лидия, будешь общаться с нами, а не с ним.

– Я на это не соглашалась, – тут же покачала Лида головой из стороны в сторону. – У меня был договор с ним, а не с кем-либо ещё. И пока он лично не скажет мне, что вы – его человек, никаких дел у меня с вами быть не может. Подвергать себя дополнительной опасности я точно не собираюсь.

– Слушай внимательно, дорогая Лидия, – голос Евгения стал до дрожи холодным. – Сегодня ты расскажешь все последние новости из дворца мне с помощницей, после чего вернёшься обратно, а мы пойдём своей дорогой. Ровно через две недели ты придёшь сюда, чтобы переговорить с моим надёжным человеком. Ибрагима, этого… в твоей жизни больше не будет, понятно?

Кажется, то, что Лидия ставила Ибрагима выше Евгения, заметно пошатнуло самообладание мага. Его ладони сжались в кулаки, а выражение лица приняло угрожающий вид. Как-никак, я и до этого замечала, что разговоры о предателе, которому Евгений из-за собственной ошибки дал так просто уйти, вызывали в нём раздражение, что постепенно копилось. Сейчас же он почти назвал Ибрагима ругательством, что непременно вызвало бы дополнительные подозрения со стороны Лидии. Более того, в конце маг начал чуть ли не угрожать моей личной служанке, вместо того, чтобы по-простому всё ей объяснить. Не очень-то на него похоже.

– Что с Ибрагимом? – повторила свой вопрос Лида ещё твёрже, чем раньше.

– Успокойся, – рискнула я вмешаться до того, как Евгений окончательно вышел из себя. – Разве ты не видишь, что мой наставник и так уже раздосадован твоей недогадливостью. Не разочаровывай его ещё больше.

Стоило мне открыть рот, и я тотчас об этом пожалела. Не следовало мне говорить без разрешения Евгения. Если он сочтёт подобное поведение грубостью, то и наказать может. Тем не менее, у меня было чёткое ощущение того, что тема Ибрагима – тот триггер, который может окончательно взбесить мага. Ну и что он потом сделал бы с Лидией – непонятно. Всё-таки я уже была свидетелем того, как Евгений терял самоконтроль, и знала, что успокоить его далеко не просто. Вспомнить хотя бы, как он сорвался на Ибрагиме за то, что тот напал на принцессу, «ведомую к ним Диидой». Вот же ж… Эта девка меня предала, а я всё равно пыталась её защитить. Чёртова минутная слабость!

– О чём это вы? – поинтересовалась Лидия, отчего-то всё так же не глядя мне в лицо.

– Возможно, брат Евгений желает объяснить вместо меня? – взглянула я на мага с вопросом в глазах.

– Да, сестра, благодарю, – уже куда спокойнее произнёс Евгений, с благодарностью бросив в мою сторону быстрый взгляд. Кажись, пронесло! – Разве ты не знаешь о том, что Ибрагим в розыске, и всю столицу сейчас прочёсывают в его поисках? – обратился он к Лидии. – Как, по-твоему, Ибрагим должен был прийти на эту встречу? Вполне логично, что он послал вместо себя замену – то есть, меня. Как и сказала сестра, я надеялся, что девушка, которую Ибрагим так расхваливал, сама обо всём догадается. Однако мне не стоило давить на тебя из-за своих несбывшихся ожиданий. Как говорится, всем нам свойственно совершать ошибки, и это нормально.

– Тем не менее, я была уверена в том, что Ибрагим просто наложит на себя иллюзию, вместо того, чтобы присылать кого-то другого.

– Эта магия не так проста, как ты думаешь, и чтобы поддерживать иллюзию другой внешности, нужно долго тренироваться. Ибрагим только на начальном этапе её освоения, – ответил Евгений, теперь уже полностью вернув самообладание.

– И всё же… – протянула Лида уже не так уверенно, после чего добавила со злостью в голосе. – Он обещал мне, что кроме него никто не будет знать о связывающих нас отношениях!

– К сожалению, учитывая обстоятельства, ему пришлось нарушить это слово, – пожал плечами Евгений. – Не стоит его за это винить. Хотя бы потому, что Ибрагима уже нет в столице и вряд ли вы с ним ещё когда-нибудь встретитесь. Ну и чтобы ты окончательно перестала сомневаться в моих словах, скажу следующее, – глаза Евгения сузились в предвкушении. – Я знаю о твоём секрете, который так бережно хранил Ибрагим. И если ты хочешь, чтобы эта тайна и дальше продолжала оставаться тайной, отныне сотрудничай со мной. Можешь не волноваться, так как твоя жизнь не особо изменится. Всего лишь будешь теперь работать не на Ибрагима, а на меня.

Тайна? О чём это он? Угрожает раскрыть империи то, что Лидия – шпионка? Какая-то уж слишком странная формулировка для этого. Может ли тут быть что-то ещё? Пока я думала об этом, заметила, что при упоминании о «тайне» губы нашей собеседницы впервые за эту встречу начали слегка подрагивать.

– А сам Ибрагим будет держать язык за зубами? Я могу быть спокойна на этот счёт? – серьёзно спросила Лида у Евгения, всеми силами пытаясь скрыть свои настоящие эмоции; тем не менее, её волнение было чётко различимо во взгляде.

– Ибрагим сейчас занимается в МГИВ совсем другими делами. Уверяю тебя, он больше никому и никогда о тебе ничего не расскажет. Если же тебя это успокоит, то обещаю лично за ним присмотреть, – соврал Евгений без зазрения совести.

Оно и неудивительно: для него Лида – обычная безбожница, чья жизнь не имеет абсолютно никакого значения. Ничего противоречивого в том, чтобы использовать её на пути к «великой цели», Евгений определённо не видел.

– Хорошо, – немного подумав, сдалась Лидия. – Что именно вы хотите знать?

– Всё, – заявил маг в ответ. – Но начни с событий, которые имели место полмесяца назад. Тогда с принцессой Викторией в трущобах произошёл определённый инцидент. Я хочу знать все подробности данного дела.

– На самом деле, это я хотела спросить у Ибрагима, с чего вдруг он напал на принцессу, – голос Лиды стал куда холоднее, чем раньше. – Так что, думаю, вам об этом инциденте известно куда больше, чем мне.

– Представим, что ни я, ни ты не знаем мужчину с таким именем, – парировал Евгений и тут же поднял руку, чтобы предотвратить любые вопросы. – Рассказывай. Всё и в мельчайших подробностях.

С отчуждённым выражением лица я слушала, как Лида после тяжёлого вздоха пересказала Евгению уже известные мне события. Ничего нового я не узнала: принцесса услышала о том, что в гостинице остановилась выдающаяся целительница и отправилась встретиться с ней. После того, как та не смогла ей помочь, Ибрагим напал на её высочество по пути назад. Затем принцессу забрали в семейную резиденцию вместе с Лидией, отчего та и не могла выйти на связь. Несмотря на то, что история была вполне безобидной, лицо Евгения с каждым словом становилось всё задумчивее и задумчивее. Разумеется, он прекрасно знал, что никакой «великой целительницы» в гостинице не было, так же как и слухов о ней. Кроме того, рассказ Лиды не давал ответа на вопрос о том, с чего вдруг Виктория подглядывала за Катей (или, если точнее, я в одном своём теле за другим).

– Что-то не так? – переспросила Лидия, заметив замешательство на лице Евгения.

– Правильно ли я понимаю, что ты довольно близка с принцессой Викторией?

– Я бы так не сказала… – попыталась увильнуть от ответа Лида. – Я служу ей. И не более того. Нас связывают лишь взаимоотношения госпожи и слуги. Ничего личного она мне никогда не рассказывала.

Хм. А тут Лида явно лукавила, так как я не единожды делилась с нею своими опасениями и планами, почти изливала душу. Неужто у этой предательницы проснулись крупицы совести? Любопытно.

– Допустим, – согласился Евгений без особой веры в голосе. – Но всё же, Ибрагим не упоминал, что его шпион – служанка принцессы Виктории. Кто бы мог предположить такое совпадение. Как же много сюрпризов готовит нам тропа, проложенная великой богиней, – протянул он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Мне продолжать? – переспросила девушка.

– Да, прошу, – махнул ей маг рукой.

Дальнейший рассказ Лидии сводился к слухам, которые она смогла собрать в резиденции отца. Например, о том, что второй наследник планировал объединиться с родом Разумовских путём политического брака их детей для грядущего противостояния с коалицией первого принца империи. Кроме того, она поведала нам о том, у кого среди семей аристократов в последнее время родились наследники, у кого произошли потери в роду, и даже кто вызвал немилость императора и совета министров. В общем, так далее и тому подобное. Также особое внимание девушка уделила состоянию императора. Хотя никаких особых жалоб на физическое самочувствие у него не было, ходили слухи о том, что у его величества начались определенные проблемы с ментальным здоровьем: будто бы Григорий Восьмой Шереметьев стал до ужаса осторожным и подозрительным. Не знаю, как там на самом деле, но из рассказа Лидии у меня сложилось впечатление, словно мой двоюродный дедушка чуть ли не собственной тени шугается. В будущем нужно будет обязательно спросить у Ярика о здоровье его приёмного отца.

Что любопытно, несмотря на то, что очевидно больше всего сведений у Лиды было обо мне, специально внимание на моей скромной персоне она не акцентировала. Лишь вскользь упомянула о том, что я с головой ушла в изучение магии. Промолчала даже о моём бунте против отца и его идеи с замужеством. Вот только что бы там ни планировала себе Лидия, у Евгения были свои мысли на этот счёт. Учитывая теорию мага о том, что принцессу направляет богиня Диида, я определённо стала для него темой номер один. Из-за чего он постоянно задавал девушке обо мне уточняющие вопросы, вроде: «какие направления магии привлекают принцессу?», «что говорят её учителя?», и даже «не стала ли Виктория интересоваться религиозными книгами?». Несмотря на то, что Лиду эти вопросы явно удивили, она всё время отвечала Евгению что-то типа «не знаю» и «не слышала».

– А ничего странного с принцессой в последнее время не происходило? – полюбопытствовал в какой-то момент Евгений.

И тут моё сердце забилось с бешеной скоростью. Мои обмороки! Если Лида расскажет о том, когда именно принцесса теряла сознание и приходила в себя, а Евгений сопоставит это время с проявлениями «болезни» Кати – я в полной заднице! Этот фанатик определённо что-то да заподозрит. И что теперь делать?! Чёрт тебя побери, Лидия!

– Ничего такого лично я не замечала, – к моему величайшему облегчению, пожала плечами девушка. – Как я уже говорила Ибрагиму, у её высочества есть проблемы с памятью, и здоровье ещё не до конца восстановилось. Однако с каждым днём состояние принцессы становится всё лучше и лучше, – ответив, Лидия вновь вернулась к новостям из мира аристократических распрей.

– Скажи, – спросил маг, после того как Лида закончила излагать ему информацию, собранную за последние полмесяца, – если, как ты говоришь, тебя вместе с принцессой отправили в Гримо, каким образом ты вновь оказалась в столице?

– Принцесса милостива и два раза в месяц даёт мне выходные, чтобы я могла заняться своими делами и отдохнуть, – ответила Лида, глядя в пол. – Однако конкретно сегодня я прибыла в столицу, сопровождая её высочество. Принцесса Виктория отправилась сдавать экзамен в академию магии, у меня же появилось свободное время, чтобы связаться с Ибрагимом и объяснить ему своё отсутствие.

– И каковы же его причины? Учитывая, что, как ты говоришь, у тебя есть выходные.

– Несмотря на то, что принцесса и до этого была не против моего визита в столицу, дворецкий по распоряжению её превосходительства госпожи Светланы не дал мне выходной. Так как здоровье принцессы всё ещё было довольно слабым, госпожа Светлана посчитала, что мне нужно оставаться рядом с ней, – объяснила Лида.

– Ясно, – кивнул головой Евгений. – Значит, вскоре принцесса будет обучаться в столичной академии магии. Это довольно интересная информация.

– Я бы не была так уверена: раньше у принцессы никакого таланта к магии не наблюдалось, так что никто особо не верит в то, что её высочество сможет сдать экзамен, – задела меня Лида своими словами. – Кроме того, я не совсем понимаю, почему вас так интересует именно принцесса Виктория…

– Это не твоё дело, – грубо ответил ей маг. – Не лезь, куда не просят. От тебя требуется лишь собирать информацию и раз в две недели передавать её моему человеку. Тут всё понятно? – поинтересовался Евгений, явно собираясь заканчивать разговор.

– Не могу обещать, – к моему удивлению, ответила служанка. – До этого мне удавалось без проблем выходить на связь с Ибрагимом, так как принцесса пребывала в императорском дворце, и я вместе с ней. Не уверена, что у меня и дальше будет такая возможность, учитывая, что мы вернулись в Гримо…

– Думаешь, что сможешь перестать исполнять свои обязательства перед МГИВ просто потому, что Ибрагим больше не в деле? – оборвал её слова угрожающий голос Евгения. – Я ведь до этого всё человеческим языком объяснил. Запомни уже наконец: для тебя ничего не изменится. Если, конечно, ты хочешь, чтобы твой отец мог и дальше спокойно жить в тепле и уюте, а не коротал свои последние года в холодной сырой камере.

Отец? О чём это он? Разве слова Лиды о живущем в столице отце, – не обычный предлог для того, чтобы покидать дворец и сливать информацию Ибрагиму? Кроме того… Все мои мысленные цепочки вмиг прервались, когда я обратила внимание на лицо Лидии. Её глаза метались по кругу в панике, губы были искусаны чуть ли не до крови, кожа побелела практически до трупного оттенка. От подобной угрозы её отцу девушка не просто испугалась: она была в настоящем ужасе.

– Но что я могу? Если я слишком часто буду ездить из Гримо в столицу, это определённо вызовет подозрения, – попыталась возразить Лида. – Выходить же на связь в самом Дониге будет опасно, поскольку у меня нет предлога для частых посещений города, вроде истории про помощь отцу в Тириле.

– Не думаю, что с этим возникнут сложности, – пожал маг плечами. – Что-то подсказывает мне, что принцесса всё же поступит в академию. А значит, ты отправишься жить в столицу вместе с ней и сможешь продолжать поставлять нам сведения в оперативном режиме.

– Если принцесса поступит, я тем более буду ей здесь не нужна. В академии студенты живут в общежитии, а личную прислугу не пускают на её территорию…

– Тебе ли не знать, как решить эту проблему? – перебил девушку Евгений. – Даже мне известно, что учитывая, как беспомощна высшая аристократия без своих слуг, для определённых знатных особ академия идёт на некоторые исключения. К примеру, нанимает слугу из конкретного дома к себе на работу, после чего приставляет его ухаживать именно за тем аристократом, которому тот служил до этого. Поскольку, как ты говоришь, «принцесса милостива», полагаю, она откликнется на твоё желание отправиться в путь вместе с ней.

– Я думала, что моё задание: собирать новости и сплетни в дворцовых стенах, однако теперь вы предлагаете мне следить исключительно за принцессой, я правильно поняла? – резко спросила служанка, глядя Евгению прямо в глаза. – Что такого в ней вас интересует?

– Во-первых, как я уже говорил, это тебя не касается, – в том же тоне ответил Евгений. – А во-вторых, учитывая, как неосторожно распускают свои языки молодые люди, уверен, в академии ты сможешь собрать ничуть не меньше интересных данных, чем во дворце. На этом всё, – поднял он руки вверх, обрывая ещё не озвученный вопрос. – Вот твоя награда за сегодня. Молодец, хорошо потрудилась.

Евгений протянул девушке мешок с монетами, отчего мне стало до невозможности противно. Куда же в деле измены и без золота! Тем не менее, то ли из-за подозрения, то ли ещё из-за чего, однако Лида не спешила брать деньги. По этой причине Евгений был вынужден вложить мешочек ей прямо в руки.

– На сегодня мы закончили, – сказав это, маг передал девушке вслед за наградой листок бумаги. – Это рунная бумага, посредством которой ты сможешь связаться с моим человеком, и наоборот. Через две недели вы встретитесь на этом самом месте. Всё понятно? – В ответ Лида лишь слабо кивнула головой. – В таком случае, капни на бумагу своей кровью для активации персональной привязки. Можешь использовать это.

Больше ничего не говоря, маг передал девушке небольшой кинжал, который секундой ранее достал из пространственного кармана. С каменным лицом Лида взяла его, порезала себе палец и вернула оружие обратно Евгению. Без лишних слов она наблюдала за тем, как красная капля коснулась поверхности бумаги и мигом в неё впиталась, после чего на секунду бумага засияла приглушённым светом. Это подобие сатанинского ритуала стало знаком того, что договор между служанкой и Евгением наконец заключён.

– Рад был познакомиться с тобою, Лидия, – заявил Евгений напоследок, после чего вернул кинжал в пространственный карман и махнул мне рукой. – Идём, Кристина. Присоединимся к нашим братьям за трапезой перед дорогой.

Перед тем, как покинуть комнату, преподнёсшую мне столько открытий, я бросила последний взгляд в сторону Лидии. Со стороны складывалось впечатление, будто девушка передо мной была потеряна для всего мира. Слёз в её глазах не было и даже руки не дрожали, однако отчего-то мне показалось, что она вот-вот расплачется. Жалкий вид, как ни посмотри.

Но что любопытно, он меня абсолютно не расчувствовал. Плачевное состояние Лиды никак не изменило моего отношения к этой предательнице. Если даже её шантажируют жизнью отца, на что указывали слова Евгения, ей следовало рассказать всё мне и Ярику, а не предавать нас с такой легкостью. Таким людям нет веры и быть не может. Тем не менее, что-то здесь нечисто. То ли я просто пыталась убедить себя в этом, то ли Лидия действительно старалась рассказывать Евгению обо мне как можно меньше и даже прикрывала в какой-то степени. Конечно, я не планировала спускать Лиде эту измену с рук, но думаю, в её ситуации следует получше разобраться. Может так получиться, что мне ещё удастся извлечь из неё определённую выгоду.

Вот только… Что я могла сейчас сделать? Если я расскажу кому-нибудь правду о Лиде, у того логично возникнет вопрос: как я узнала о её шпионаже? И что я ему на это отвечу? «Всё элементарно, просто она пересказала информацию о моём первом теле второму!». Так, что ли? Да уж, кажется, у меня появился новый повод хорошо так поломать голову. В очередной раз.

Глава 3

Открыв глаза, я увидела уже привычную комнату в отцовском поместье. Похоже, после того как я потеряла сознание на экзамене, меня отвезли назад в Гримо под родительский присмотр. Кроме молодой служанки, сейчас поправлявшей свою причёску перед зеркалом, в комнате больше никого не было. Видимо, сюда её направили присматривать за больной принцессой. Странно, что эта роль выпала не Лиде, ведь по идее, предательница уже должна была вернуться в поместье. Неужто опять какие-то заговоры плетёт? Как бы там ни было, с нею я успею разобраться и позже. В первую очередь мне нужно было срочно деактивировать взрывной артефакт, пока я вместе с домом не взлетела на воздух.

– Ваше высочество, вы наконец очнулись! – обрадовалась служанка, когда я начала исследовать тумбу возле кровати в поисках заветного мешочка с артефактами. – Я сейчас же позову к вам лекаря!

Сказав это, служанка вышла в коридор, и буквально через полминуты вновь вошла в комнату. Видимо, передала кому-то поручение насчёт доктора, после чего вернулась обратно присматривать за мной по поручению семьи принцессы. Я же тем временем всё никак не могла найти взрывной артефакт, и это, должна признать, нехило так щекотало мои нервишки.

– Всё в порядке, ваше высочество? – спросила служанка, однако я ей не ответила, так как времени болтать у меня точно не было. – Вы что-то ищете? Не красный мешочек, случайно? С золотистой тесьмой?

– Ты знаешь, где он? – тут же уставилась я на девушку.

– У вас под подушкой, – ответила служанка. – Той, что с самого краю. Лидия оставила его там, когда уходила. Сказала, что он может вам понадобиться, и чтобы я его ни в коем случае не убирала. А ещё добавила, что он придаёт вам душевное спокойствие, и вы скорее поправитесь, если он будет рядом.

Не успела девушка договорить, как я уже открыла мешочек, достала нужный мне взрывной артефакт и деактивировала его, развернувшись таким образом, чтобы служанка ничего не смогла рассмотреть. Хорошо, что Лидия не забыла о моём приказе и продолжала следить за тем, чтобы артефакты всегда были подле меня. Хоть в чём-то на неё можно положиться. А ещё радовало, что мешочек, в котором я держала свои артефакты, специально предназначался для их переноски. Благодаря тому, что он был сплошь и рядом пропитан защитной магией, это исключало возможность случайной активации того или иного артефакта. В противном случае, уверена, я бы наверняка запустила какую-нибудь магию, пока переворачивала всё вокруг в поиске артефактов.

– А где, кстати говоря, сама Лидия? – закончив, спросила я у служанки.

– К сожалению, она была вынуждена вас оставить. Ваша старшая сестра, её высочество принцесса Лариса, попросила Лидию заглянуть к ней в покои.

– И зачем же?

– Простите, но к моему глубочайшему сожалению, я не знаю ответа на этот вопрос, – виновато пожала плечами девушка.

– Ясно, – кивнула я головой. – В таком случае, помоги мне одеться до того, как сюда нагрянет толпа лекарей.

– Как прикажете, ваше высочество.

Пока я с помощью служанки, которую, как и моё второе тело, звали Катей, приводила себя в более-менее нормальный вид, солнце уже ярко светило за большими окнами. Как-никак, переброс души в это тело я осуществила лишь утром. До этого мы вместе с Евгением и бугаями после встречи с Лидой в таверне покинули город поздним вечером. Практически всю ночь наша компания пребывали в дороге, и только в четыре утра, когда я начала чуть ли не прямо намекать всем о том, что устала после дневных прогулок из-за своей «солнечной болезни», и мне срочно нужен отдых, Евгений стал искать место для стоянки. Приблизительно в шесть утра или чуть раньше, мы заселились в три разных номера в небольшой гостинице в таком же маленьком селе. Перекусив в таверне, прочитали утреннюю молитву и разошлись по номерам. После чего – темнота, и вот я уже в теле принцессы.

Стоило нам с Катей только закончить зашнуровывать платье, и в двери уже стучала группа медиков, стремившихся в очередной раз изучить состояние каждой моей клеточки. Пока они проводили надо мною свои «дьявольские эксперименты», я терялась в догадках насчёт того, что же могло понадобиться старшей сестре, этой до невозможности напыщенной особе, от моей личной служанки? Возможно, хотела её обо мне расспросить? Или же узнала о предательстве Лидии? Хотя последнее, пожалуй, вряд ли. Ведь в таком случае с нею разбирался бы отец, а не вторая наследница семьи. В любом случае, отчего-то внутри было явное ощущение того, что ничем хорошим этот их разговор для меня точно не обернётся.

Кроме того, я так и не придумала, что делать с предательством Лидии? Разумеется, я категорически не хотела, чтобы эта змея оставалась подле меня. Однако как от неё избавиться, не вызывая подозрений? Хотя… Если подумать, предлог найти можно. К примеру, «испортила моё любимое платье», или «разбила хрустальную статуэтку». В исторических фильмах слуг за такие оплошности не только выгоняли, но и повесить могли. Мне же, несмотря на предательство Лиды, хватило бы и первого. Пусть живёт, главное, чтобы подальше от меня.

В какой-то момент, когда я всё ещё витала в своих мыслях, в комнату чуть ли не влетела моя младшая сестра Нина. Командным тоном отогнав врачей в сторону, она тут же принялась меня обнимать, пока её личная служанка откуда-то сзади тихо бубнила, что старшую сестру следует вначале поприветствовать подобающим образом. Однако Нине было всё равно. Она просто была рада меня увидеть, и должна признать, я разделяла её чувства.

– А где мама? – спросила я у девочки. – Ей не доложили о том, что я проснулась?

– Она не дома, – пожала плечами малышка. – Уехала сопровождать отца ещё ранним утром. Кажется, они собрались поохотиться ещё с кем-то. Ну а мне разрешили остаться и присмотреть за тобой, – гордо заявила Нина, блеснув глазами.

– Спасибо. И что я только без тебя делала бы? – улыбнулась я ей и слегка потрепала по волосам.

– Ваше высочество, прошу, не двигайтесь. Для проверки необходимо, чтобы вы оставались неподвижны, – чутка возмутился один из трёх лекарей в комнате.

До этого он что-то там «колдовал» над моей спиной, проверяя какие-то свои медицинские штучки, пока я сидела на табуретке и болтала с Ниной. Однако вдруг мне это конкретно надоело, как-никак меня эти изверги уже почти час мучили. Да сколько можно? Это какой уже раз они меня тестируют? До них ещё не дошло, что ничего нового они обо мне так и не узнают? Даже поболтать с сестрёнкой нормально не дают! Осознав, что раз родителей сейчас дома нет, мне никто указывать не может, я резко встала с табуретки и повернулась к доктору. Поймав на себе мой гневный взгляд, тот тотчас же скукожился. После чего мне и самой стало страшно от того, как быстро я научилась отдавать приказы другим, словно настоящая королевская особа. На самом деле, для этого мне не потребовалось и месяца.

– Хватит с меня, – строго заявила я, показав рукою знак «стоп». – Вы постоянно что-то там во мне ищете и проверяете, однако точную причину моего состояния определить так и не смогли. Кроме того, ещё и прерываете мой разговор с любимой сестрою. Моё терпение подошло к концу. Считайте, что на сегодня с осмотром покончено и уходите. Вон!

– Прошу прощения за грубость, ваше высочество, – поклонившись, ответил доктор, спиною отходя к двери вместе с остальными. – Как прикажете, ваше высочество.

– А с кем именно родители на охоту уехали, не знаешь? – спросила я у Нины, после того как отправила слуг за дверь, и в комнате наконец кроме нас двоих никого не осталось.

– Хм… – насупила брови малышка. – Они к нам недавно приезжали, отец с сыном. Такие неприятные. А фамилия… Что-то на «р»…

– Разумовские? – поинтересовалась я с тяжёлым вздохом.

– Точно! – весело заявила Нина, и взглянув на моё лицо, добавила. – Тебе они тоже не нравятся?

– Не то слово, – ответила я, представив, как мой отец вместе с Виталием-старшим, ректором академии магии, прямо сейчас плели заговор, как бы меня побыстрее отчислить и выдать за младшего Разумовского. – Кстати говоря, а почему Лариса не уехала? Я вроде как слышала, что она в поместье.

– Этой зазнайке нужно собираться на учёбу. Она через два дня уезжает. И… – Нина на секунду замялась. – Это правда, что ты тоже уедешь? Мама так сказала…

– Угу, – кивнула я головой. – Я должна отправляться учиться. Однако обещаю, что буду часто тебя навещать.

– Это совсем не то, – покачала головой Нина из стороны в сторону, после чего кинулась ко мне на шею. – Не пущу!

– Нина! – услышала я строгий голос со стороны коридора. Оказывается, слуги, уходя, оставили двери слегка приоткрытыми. – Как ты себя ведёшь? Такое поведение непозволительно для юной леди, – после этих слов Лариса, одетая в длинное синее платье, с волосами, уложенными в замысловатую причёску, вошла в комнату и вежливо кивнула нам головой в знак приветствия.

– А вам-то какое дело, уважаемая сестра? – Ого! Я аж удивилась тому, насколько пропитанный иронией тон Нина, оказывается, умела состроить. – Здесь не ваша комната, и мы вас к себе в гости не приглашали. Разве молодая леди может вот так вот врываться?

– Прошу прощения, двери были открыты, – к моему удивлению, ответила Лариса вполне серьёзно. – Мне нужно переговорить с Викторией. Наедине.

– И мне тоже, – надув губки, заявила малышка. – И я пришла первая! Так что становись в очередь. Так уж и быть, можешь подождать за дверью.

– Нина, – показательно вздохнула Лариса. – Неужто ты забыла об уважении, которое следует проявлять младшим членам своего рода по отношению к старшим?

– Ничего не знаю, – пожала девочка плечами. – Мамы здесь нет, а ты мне не указ!

– Разве? – улыбнулась Лариса снисходительной улыбкой. – Тогда, возможно, мне стоит рассказать матушке о твоём друге, с которым ты так любишь играть, когда никто не видит? Или ты забыла, что по статусу тебе нельзя так вольно общаться с простолюдином? Думаешь, что раз Женя – сын твоей служанки, об этом никто не узнает? До этого момента я молчала, чтобы не кинуть на нашу семью тёмную тень, однако моё решение может в любой момент измениться.

– Откуда… Да как… – Нина аж дар речи потеряла от такой страшной угрозы. – Не говори ей… Я у себя поиграю… – чуть не плача, заявила малышка, слезая с моих рук.

– Не расстраивайся, – погладила я малышку по волосам. – Очень скоро я к тебе загляну.

– Угу, – только и кивнула она головой, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

– Ну а я со своей стороны обещаю, что ничего не расскажу матушке, – довольно произнесла Лариса, закрывая за Ниной двери.

Наблюдая за этой картиной, я, не сдержавшись, зло зыркнула в сторону Ларисы, которая то ли действительно не заметила моего взгляда, то ли просто сделала вид. И как только можно так обращаться с ребёнком, да ещё и с собственной сестрой? Вот уж точно настоящая мегера. Нужно будет обязательно успокоить Нину и поддержать её, сказав, что в дружбе с простолюдином нет ничего зазорного. Сейчас же я не стала этого делать, так как, по правде говоря, мне было любопытно узнать, что именно хотела обсудить со мной старшая сестра, и зачем немногим ранее она вызывала к себе Лидию.

– Не против, если я присяду? – спросила Лариса, указывая на место на кровати в метре от меня. – Спасибо, – сказала она, присаживаясь после моего кивка. – Виктория, как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ничего не болит?

– Всё в порядке, – пожала я плечами, с трудом сдерживая раздражение. – Просто слегка переутомилась на экзамене, вот и потеряла сознание, – добавила я, подумав с секунду, что не стоит отталкивать Ларису раньше времени, на случай, если когда-нибудь мне всё-таки понадобится её помощь.

– Насколько мне известно, лекари так и не смогли понять, в чём причина твоего плохого самочувствия. Должна сказать, меня это беспокоит, но пожалуй, оставим данный вопрос профессионалам. Я пришла поговорить с тобой совсем о другом.

Трудно сказать, действительно ли Лариса переживала о моём здоровье, или же просто придерживалась этикета. На её маске невозмутимости не проступало практически никаких эмоций, а те, что были, казались больше наигранными, чем настоящими. Чувство, словно я говорила с куклой, а не с живым человеком, усиливала и поза, в которой сидела сестра: идеально ровная спина, ноги прижаты друг к другу, и руки, лежащие на коленях. Да, от Ларисы исходило то же величие аристократов, что и от моего брата Сергея, однако… Должна признать, я испугалась того, что однажды могу стать похожей на неё.

– Слышала о том, что ты успешно сдала экзамен в академию и даже получила похвалу от судий, – тем временем продолжала Лариса. – Искренне поздравляю тебя, сестра.

– Спасибо… – только и произнесла я в ответ. – Ты ведь тоже вскоре едешь на учёбу? – поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

– Да. У меня в этом году последний, выпускной курс, – кивнула головой Лариса, после чего в комнате тотчас повисло неловкое молчание; несмотря на то, что мы вроде как были сёстрами, абсолютно не знали, о чём можно посплетничать.

– Так о чём ты хотела поговорить?

– Да. Пожалуй, если ты не против, я сразу перейду к делу, – вежливо улыбнулась мне сестра. – Наша матушка считает, что ты слишком больна и слаба для серьёзных тем. Она не хотела, чтобы я или кто бы то ни было нагружали тебя семейными проблемами. Отец же, наоборот, считает, что ты, сколько с тобой ни говори, всё равно ничего не поймёшь. Однако я не согласна с ними обоими. Поэтому и пришла к тебе сегодня, когда матери, отца и старшего брата нет дома.

– И что же за такие серьёзные темы со мной не хотят обсуждать? – поинтересовалась я, предполагая, что весь разговор, в итоге, сведётся к моему дерзкому поведению.

– То, как ты себя ведешь, – ни капли не удивила меня Лариса. – Вернее то, почему твоё поведение на публике так важно. Я не буду рассказывать тебе об этикете и чести императорской семьи, потому что это далеко не главная причина, из-за которой нам с тобой следует всегда представать в лучшем свете. Я понимаю, что ты о много забыла, и поэтому хочу поговорить с тобой начистоту. Уверена, когда ты всё поймёшь, сама сможешь исправиться, сделав правильные выводы.

– И какова же главная причина для того, чтобы всегда вести себя «идеально»? – поинтересовалась я с лёгкой иронией в голосе, предвкушая ответ из жанра «необходимо найти достойного мужа».

– Наши жизни, – не на шутку так удивила меня Лариса своими словами. – Моя, твоя, Нины, матери, отца и старшего брата, – все они в опасности. И зависят от поведения каждого из нас.

– Не понимаю…

– Скажу по-простому, – сестра посмотрела мне в лицо с твёрдостью во взгляде. – Если первый принц империи Александр унаследует трон после Григория Восьмого, с большой долей вероятности все мы умрём в течение года. Именно поэтому каждый в нашей семье должен сделать всё от него зависящее ради того, чтобы именно наш отец взошёл на престол. Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти.

– Но почему? Хочешь сказать, что как только Александр станет императором, тут же расправится со своими родственниками? – задала я вопрос с явным недоверием в голосе.

– Ты знаешь, как в империи происходит престолонаследование? – вместо ответа серьёзно спросила у меня Лариса.

– Вначале трон переходит к первому на очереди, если он умирает – ко второму, и так далее? – предположила я, при этом осознав, что в последние дни слишком сильно ушла в подготовку к экзамену и напрочь позабыла уточнить столь важный для меня момент.

– Я понимаю, почему ты так думаешь, однако всё не совсем так. Не против, если я тебе объясню? – получив мой утвердительный кивок, старшая сестра продолжила. – Не будем вдаваться в многочисленные подробности взаимоотношений аристократии в нашей стране, и остановимся исключительно на титуле императора. После смерти нынешнего правителя престол могут унаследовать лишь члены императорской семьи, отмеченные божьим знаком на своей спине – мы с тобой одни из них, претенденты на императорский трон. Сейчас всего насчитывается тринадцать наследников.

– Кстати говоря, раз мы уже заговорили на эту тему, как происходит присуждение номера в очереди наследования тому или иному претенденту? – спросила я Ларису, вспомнив о том, что хотя она и старше того же Олега, однако в очереди стоит на несколько позиций ниже него.

– Важны два основных момента: возраст и пол, – стала объяснять сестра, пока её лицо оставалось таким же непроницаемым. – С первым всё понятно: кто раньше родился, у того и выше приоритет. Насчёт второго, то следует понимать, что в вопросах наследования титула всегда отдавалось предпочтение мужчинам. Именно поэтому мужчины в очередности на трон идут первыми, и уже после них – женщины.

– А можешь огласить полный список нынешних претендентов?

– Разумеется, – кивнула головой Лариса. – Первый в очереди, как ты знаешь, его высочество принц Александр, следом за ним идут наши отец и старший брат. Несмотря на то, что Сергей – сын второго принца империи, в очереди он третий, так как родился раньше первенца Александра. Следом за Сергеем идут два сына Александра – Пётр и Олег. После них мужские претенденты заканчиваются, и очередь переходит к женщинам. Шестая наследница трона – Анжела Зубова, сестра наших отца и дяди…

– У них есть сестра? – не сдержала я своего удивления. – Прости, что перебила. Просто ничего о ней раньше не слышала… – тут же поспешила я исправиться.

– Ничего страшного, – улыбнулась мне девушка снисходительной улыбкой. – То, что ты не знала о своей тёте, не удивительно. Последние годы она практически всё время сидит в своих землях, которыми управляет после смерти мужа, и довольно не часто выбирается на знатные приёмы. Кроме того, если я правильно помню, кажется, она вернула себе фамилию Шереметьева. К слову, я слышала, что её дочь Руслана, десятая в очереди на трон, также поступила в столичную академию в этом году, и возможно, вы даже будете вместе учиться.

– Ясно. Так что там с оставшейся очередностью?

– Я – седьмая, – ответила Лариса. – Следом идут дочери-двойняшки Александра, затем Руслана, ты и Нина. И на тринадцатом месте, как ты знаешь, приёмный сын императора Ярослав. Так как в нём нет крови императорской семьи, он всегда будет замыкать список наследников, сколько бы тот не менялся.

– Я правильно понимаю, что если наша мама или жена Александра родят принца, то наши с тобою титулы сдвинуться вниз ещё на одну позицию?

– Да, – согласилась Лариса. – Если это будет мальчик, он станет шестым, а если девочка – тринадцатой. Вот только подобный исход маловероятен. К сожалению, – продолжила она без толики того самого сожаления в голосе, – наша матушка и супруга Александра уже не обладают тем здоровьем и возрастом, дабы надеяться на благополучное рождение наследника. А по правилам, божественный знак на теле могут получить лишь дети, рождённые в законном браке, бастарды титул претендента на трон или какой бы то ни было другой никогда не добудут. Ты этого не помнишь, но то, что император дал своему приёмному сыну право претендовать на престол, вызвало огромный резонанс среди аристократии. Подавить недовольство удалось лишь за счёт авторитета Григория Восьмого, – Лариса тяжело вздохнула, поправила выбившуюся из причёски прядь и снова заговорила. – Пожалуй, мы слегка отошли от темы. На самом деле, не особо важно, какие у нас с тобою номера и титулы, ведь реальные шансы сесть на трон имеют лишь первые три претендента.

– То есть и наш старший брат тоже? – удивилась я словам Ларисы, после чего подумала, а уж не поэтому ли отец не разрешает Сергею жениться? Боится, что тот станет для него угрозой, как и Александр?

– Верно, – кивнула головой сестра. – Однако по поводу брата можешь не волноваться. Подобных стремлений к власти я у него никогда не замечала, он всегда помогал отцу и поддерживал его политические амбиции. Возвращаясь к престолонаследованию, по древней имперской традиции следующий император будет определён путём голосования между тремя первыми наследниками. Совет министров нынешнего императора, совет аристократов и церковь должны будут определиться насчёт будущого правителя, за которого они отдадут свой голос. После чего императором станет тот из троих, кто наберёт большинство.

– Но ведь тогда получается три голоса и три претендента. Что если каждый претендент получит по одному голосу?

– В таком случае будет открыта «красная шкатулка» прошлого императора, в которой лежит имя его фаворита. Этот голос станет четвёртым. К слову, насколько мне известно, сейчас его величество благоволит именно нашему отцу. Ну а если по какой-либо причине решить вопрос престолонаследования голосованием не выйдет, тогда по традиции перейдут к другому способу…

– Какому? – тут же решила уточнить я, так как эта информация была для меня более чем полезной.

– Виктория, нам сейчас важно не это, – с лёгким осуждением взглянула на меня Лариса. – Ты так и не поняла, к чему я вела всё это время? Наш отец обязан получить большинство голосов, и для этого и ты, и я должны приложить максимальные усилия. Нельзя дискредитировать его фигуру в глазах знати и церкви, а иначе… – сестра вдруг резко замялась.

– Что иначе?

– У императора есть негласное право устранять угрозу своей власти любыми способами, – продолжила она с сёрьёзным или, вернее сказать, даже жёстким выражением лица. – И те, кто вчера были его конкурентами в борьбе за трон, сегодня станут этой самой угрозой. Возможно, Александр нас прилюдно и не повесит, однако никто не помешает ему обвинить нас в измене, смуте или подготовке к перевороту по надуманному поводу, а затем сослать куда подальше без земель, богатств и титулов. После чего уже там, где никто ничего видеть не будет, наёмные убийцы сделают своё дело. Более того, никакого негодования эти действия у знати не вызовут, так как подобная практика в нашей империи в порядке вещей, и если ты полистаешь учебник истории, сможешь найти много примеров описанного мною сценария.

– Хочешь сказать, даже Нина в опасности? – не хотела я верить словам девушки. – А что, если отец присягнёт в верности Александру, в случае его победы, и публично признает императором?

– Вряд ли отец смирит свою гордыню даже ради семьи, – покачала головой Лариса. – Да и если это произойдёт, мы всё равно будем в опасности. К примеру, наш дед присягнул нынешнему императору и какое-то время даже входил в его совет министров. Однако, в конце концов, и он погиб при неясных обстоятельствах. Более того, неизвестно, как сложилась бы судьба его детей, среди которых был и наш отец, если бы сам император не страдал бесплодием и имел бы возможность завести собственных наследников.

– Ужасно… Я и не думала, что всё так серьёзно… – сказала я чистую правду.

– Не расстраивайся. – Не знаю, что там отпечаталось на моём лице, однако старшая сестра вдруг крепко сжала мою руку и грустно улыбнулась. – Я пришла к тебе сегодня не для того, чтобы испугать, а чтобы предупредить. Тебе пора перестать видеть всё в розовых тонах и вести себя безрассудно. Хотя мы и рождены в императорской семье, но как видишь, временами в нашей жизни куда больше опасностей и возможностей испустить последний дух, чем у простолюдинов. Однако мы с тобой со всем справимся. Я обещаю, что со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя и всю нашу семью. Ты же в свою очередь должна быть в академии максимально осторожной и следить за своим поведением. Я знаю, что в последнее время с тобою случилось много плохого, однако помни, что ты не одна. Во время учёбы можешь приходить ко мне за советом и помощью в любое время.

Любопытно, но когда Лариса говорила мне эти тёплые слова, её лицо, как и раньше, оставалось практически безэмоциональным, отчего я никак не могла понять: искренне она это всё произносила или нет. Как-никак, случай с Лидой в очередной раз напомнил мне о том, что нельзя верить людям на слово. В любом случае, независимо от того, действительно Лариса волновалась о всей семье или же только о себе, мне стало по-настоящему жаль эту девушку. Даже сейчас, во время вроде как непринужденного разговора с родной сестрой, она продолжать сидеть всё в той же образцовой позе, практически не двигаясь. Словно марионетка, которая способна делать лишь то, что ей велели другие. Очевидно, что Лариса всю свою жизнь прожила в страхе и под постоянным давлением. Кажется, её так долго и упорно учили быть «идеальной», что быть другой она теперь просто и не умела. Каждый новый день для сестры – это очередной экзамен на одобрение других, который, похоже, она боялась провалить больше всего на свете. Да уж… Это не жизнь, а обычное существование, точно как у породистого попугайчика в золотой клетке.

– Но я не знаю, как правильно себя вести, – сказала я, посмотрев в глаза девушке. – Ещё не вспомнила всех деталей дворцового этикета. Не уверена, что не оплошаю где-нибудь по незнанию во время учёбы.

– Об этом можешь не волноваться, – попыталась успокоить меня Лариса. – Я уже обо всём позаботилась, и матушка одобрила мою идею. Лидия! – повысила она голос, чтобы услышала служанка, стоящая за дверью.

– Да, ваше высочество, – произнесла Лида, войдя внутрь.

Видимо, она вернулась сюда вместе с Ларисой и всё это время ждала за дверью. Ещё вчера передавала чужакам секретную информацию обо мне, а сейчас прямо белая и пушистая! Кланяется мне с таким невозмутимым лицом, что аж в злость бросает! Бесит! Ну ничего, скоро я от этой предательницы определённо избавлюсь. Надо только придумать повод…

– Лидия поедет с тобой в академию, – вдруг ни с того ни с сего заявила Лариса таким тоном, будто это была какая-то хорошая новость.

– Что?! С чего вдруг?!

– Разве ты не рада? – удивилась Лариса. – Она присмотрит за тобой в академии и проследит, чтобы ты вела себя подобающим образом. Через свои связи я уже договорилась о том, что с началом учебного года Лидия станет официальным работником в академии, и её приставят тебе прислуживать.

– Это была идея Лидии? – поинтересовалась я с театральной улыбкой на лице, которую смогла из себя выдавить с большим трудом.

– Нет, моя, – покачала головой сестра. – Как только я узнала о твоём зачислении, сразу подумала, что это будет на благо. Лидия также не против подобных изменений. Когда я сегодня сообщила ей об этом, она сказала, что будет счастлива помогать тебе и на новом месте. Так, Лидия? – повернулась Лариса к служанке.

– Совершенно верно, – та улыбнулась мне своей обезоруживающей улыбкой. – Рада и дальше служить вам, ваше высочество. Постараемся вместе.

Вот блин! И что тут сказать?! Повезло же этой змее, Лариса за неё всю работу сделала… И не откажешься ведь без причины! Особенно учитывая, что вопрос уже решён, оплачен и одобрен матерью. Но как же некстати, прямо по закону Мёрфи! Ладно, спокойно, не время унывать, что-нибудь придумаю. Отныне Лида будет следить за мной, а я за нею. Раз я знаю о её предательстве, то нахожусь в явном плюсе. Для начала нужно выяснить, что там с её отцом. К тому же, крайний вариант с «испортила платье – увольнение» до сих пор возможен, пусть и с дополнительными сложностями. В общем, как говорится, ещё посмотрим, кто кого.

Глава 4

– Дорогие первокурсники, как вы и сами знаете, академия магия имени Петра Первого Шереметьева – это учебное заведение, равных которому нет и быть не может. Необъятный багаж магических знаний, который вы не найдёте больше нигде на всём континенте, передовые исследования в области магии, талантливые преподаватели с огромным опытом и не менее одарённые ученики – всё это есть только здесь, в главной магической академии империи Алуин. История нашей академии насчитывает не одно столетие, и за это время через её стены прошло огромное количество учеников, достигших небывалых высот в магии и навсегда вписавших своё имя в историю нашего мира. Оно и понятно, ведь передовые методики обучения академии направлены на достижение результатов…

Пока ректор Виталий Разумовский, так сильно желавший стать моим свёкром, с помощью артефакта усиления звука – местного аналога нашего микрофона, произносил свою пламенную речь, большинство студентов, и я в их числе, просто зевали от скуки. Как и во многих учебных заведениях моего прошлого мира, знакомство первокурсников с магической академией началось с торжественной болтологии в зале с высокой сценой и рядами кресел, амфитеатром уходящих вверх.

Когда ранним утром мы с Яриком прибыли к главным воротам академии, здешние работники сопроводили нас на вступительную церемонию, деликатно объяснив, что возможности отказаться у нас просто нет. Ещё до этого они забрали наш довольно-таки внушительный багаж, чтобы отнести его в общежитие. Несмотря на то, что заселиться туда можно было и до начала учёбы, по обилию чемоданов других учеников я сделала вывод, что далеко не все воспользовались этой возможностью. Тем временем Лида, которая прибыла вместе с нами, отправилась оформляться как новая работница академии. Само собой, всё это было лишь формальностью. Данный вопрос уже был улажен моей сестрой и родителями, так что всё, что от неё требовалось – это подписать документы и получить пропуск.

За последние два дня, прошедшие с момента нашего откровенного разговора с сестрой Ларисой, я так и не придумала, как избавиться от Лидии. В конце концов, учитывая, какие грозные взгляды бросал на меня отец во время семейных ужинов, я решила, что лучше это сделать в академии, где за мною не будет такого тщательного присмотра. А то как-то уж слишком агрессивно этот родственничек воспринял моё сюда поступление. Ну да оно и понятно: как-никак, теперь он не сможет выдать меня замуж ещё четыре года. Видимо именно поэтому отец оказался единственным, кто не поздравил меня с поступлением, да и вообще мы с ним ни разу после моего экзамена не говорили.

Более того, мама призналась, что узнав новость о моём успехе, отец всё равно не собирался отпускать меня в столицу, однако ей удалось убедить его, что это плохая идея. Конечно же, главным аргументом послужило не благополучие дочери, а то, что многие аристократы и церковники не поймут решения моего отца, ведь поощрять стремление людей к знаниям – один из главных принципов диидаизма. В общем, нечего раздражать главу семьи ещё больше, выгоняя Лиду. Всё-таки за её быстрое оформление в академии уже заплатили, и как я поняла, совсем не маленькую сумму. Так что придётся пока потерпеть эту лису какое-то время, а там что-нибудь придумаю. Главное – не подпускать её к себе слишком близко и не давать ей вникать в мои личные дела.

– … и от вас, дорогие первокурсники, мы тоже ждём великих достижений! Искренне желаю, чтобы ваш путь в магии был захватывающим и лёгким одновременно! – наконец закончил свою речь герцог Разумовский.

– Добрый день, – после того как утихли бурные овации, вызванные скорее завершением речи ректора, чем её успехом, на сцену вышла молодая женщина, которая заведовала экзаменом пару дней назад. – Моё имя – Татьяна Петровна, и я назначена старшим куратором вашего курса. Начиная с сегодняшнего дня, можете обращаться ко мне с любыми вопросами, касающимися организации вашего обучения и не только. Конфликты с преподавателями, ссоры с соседями, плохие оценки и даже невкусная еда в столовой. Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы помочь вам решить возникшие проблемы и сделать обучение в академии максимально комфортным.

Татьяна Петровна игриво подмигнула залу, и по рядам слушателей тотчас прокатилась волна тихих смешков. Да и я сама не смогла сдержать улыбки: после скучной болтовни ректора, зачитанной с заранее подготовленной бумажки, живая речь весёлой женщины оказалась глотком свежего воздуха.

– Перед тем, как вручить всем ста семидесяти трём новым ученикам нашей академии студенческие удостоверения, я объявлю несколько мероприятий, что ожидают вас уже в ближайшее время. Первое, как вы все уже догадались, – это ежегодный бал приветствия, который проводится на третий день нового учебного года. Там у вас, дорогие первокурсники, будет возможность получше познакомиться друг с другом и старшими учениками. Однако можете не волноваться о том, что старшие курсы вас затмят. Звёздами вечера опредёленно будете вы. Подготовьтесь к балу, как следует: выберите лучшие свои платья и костюмы. Как-никак, этот вечер будет принадлежать только вам. Он станет достойной наградой за ваши старания, приложенные ради поступления в академию.

Разумеется, я не могла не отметить, что новость о бале вызвала среди слушателей оживление. Особенно сильно глаза заблестели у девушек. Меня же данная информация заставила в очередной раз вздрогнуть. Опять придётся «щеголять» перед остальными своим «придворным этикетом», в котором я знала всё ещё с гулькин нос, мило улыбаться, а в худшем случае, и вообще танцевать. Тьфу-тьфу-тьфу, не нужен мне такой позор. Интересно, а откосить от сего мероприятия возможно? Очень надеюсь, что да.

– Кроме того, дорогие первокурсники, вас ожидают выборы префектов курса, – тем временем продолжала вещать Татьяна Петровна. – Для тех, кто не в курсе, объясню, что подразумевает под собой эта должность. Отдельно в каждом классе: магии воды, земли, исцеления и так далее, будет выбран староста – студент, которого можно назвать главным в своей группе. В основном он будет следить за посещаемостью, общаться с преподавателями от имени класса и организовывать общественные мероприятия. В то же время все старосты классов будут подотчетны двум префектам, которые отвечают за весь курс. Префекты входят в студенческий совет академии, в котором насчитывается всего восемь участников – по два префекта с каждого курса. В основном, именно совет префектов решает главные вопросы студенческой жизни в академии, а также следит за порядком и напрямую контактирует с администрацией, помогает ей внедрять в жизнь новые идеи и практики, а также усовершенствовать старые.

Осмотрев зал, Татьяна Петровна тяжело вздохнула и улыбнулась. При этом, как мне показалось, на мне её взгляд задержался на пару секунд дольше, чем на остальных. И это уже не впервые за сегодня. Когда мы с Яриком ещё только ждали начала вступительной церемонии, я также ловила на себе её любопытные взгляды. Ну а стоило мне взглянуть на нашего куратора в ответ, как та сразу же отворачивалась. И что с ней сегодня не так? Или же я просто себя накручивала?

– Как я вижу, многим здесь скучно слушать организационные моменты, так что, пожалуй, закончу на том, что быть префектом очень ответственная обязанность, – вслед за улыбкой наша куратор пожала плечами и развёла руки в стороны. – Те же, кого заинтересовало моё краткое вступление к этой должности, могут подробнее ознакомиться со всеми обязанностями и привилегиями префектов, изучив свод правил академии. У вас есть возможность подумать три дня. На балу приём заявок будет закрыт и объявлен список претендентов. Кроме того, замечу, что подаваться в префекты следует парами. Пожалуй, можно сказать, что состязание за должность командное. По завершению приветственного бала всем претендентам будет дана неделя для того, чтобы убедить своих однокурсников в том, что именно они достойны чести стать префектами. После чего, как вы, думаю, уже догадались, всё решится путём голосования. Та команда, которая получит больше всего голосов своих однокурсников, и войдёт в студенческий совет академии от вашего курса на ближайшие четыре года. Защищать права сокурсников очень ответственная и важная роль, поэтому советую всем хорошо подумать, перед тем как отдавать свой голос за претендентов.

Сказав это, Татьяна Петровна потянулась к небольшому, но элегантно расписанному столику с несколькими стопками студенческих удостоверений на нём. Как мне уже рассказал Ярик, они были пропитаны магией и позволяли без особых проблем преодолевать магический барьер вокруг академии, как и возвращаться в него. Из данных на этой уплотнённой магией картонке были указаны лишь имя, курс и магический класс студента. Но что самое важное: после того, как каждый новый студент сегодня получит своё удостоверение, в них активируется персональная привязка, благодаря чему больше никто, кроме владельца, не сможет воспользоваться удостоверением, незаконно проникнув на территорию академии, обойдя защитный барьер.

– Итак, чтобы больше не мучить вас длинными речами, пожалуй, я перейду к вручению студенческих удостоверений. Искренне надеюсь, что все вы поддержите бурными аплодисментами каждого своего товарища, что по очереди будет выходить на эту сцену. Первым я приглашаю… – куратор бросила короткий взгляд на стопку удостоверений в своих руках, после чего также быстро вернула его обратно на слушателей, – …Абамелика Евгения. Прошу на сцену!

Парень в модном, по здешним меркам, зелёном камзоле встал со своего места в центре зала и направился к Татьяне Петровне. Пожав ей руку со счастливой улыбкой, он повернулся к зрителям с полученным студенческим удостоверением, после чего по залу прокатились довольно вялые аплодисменты. Тем временем куратор назвала имя следующей студентки, которая уже спешила на сцену. Понимая, что до меня очередь дойдёт нескоро, я поудобнее умостилась в своём кресле. Думала расспросить Ярика, сидящего справа от меня, о должности префекта, однако заметив, что несмотря на скучающие лица, в зале никто не перешёптывался, решила оставить эту идею. Манеры, манеры и ещё раз манеры. Не стоило о них забывать.

Ничего интересного в студентах, сменяющих друг друга на сцене, я не находила. Все они по виду были хорошо воспитаны и знали этикет. Оно и понятно, как-никак академия имени Шереметьева предназначалась исключительно для аристократов. Кроме того, все студенты здесь были разодеты в свои лучшие наряды: большинство парней пришло в разноцветных камзолах, а девушки в длинных, не пышных, но броских платьях.

Благодаря тому, что на сцене раз за разом мелькали люди, разодетые как новогодние ёлки, интерес во мне вызвала та студентка, которая пришла на церемонию в официальной форме академии. По правилам, занятия здесь можно посещать лишь в специальной одежде, стандартизованной для всех. Ещё два дня назад с меня сняли мерки, чтобы к началу учёбы моя форма, сшитая специально на заказ, была готова. Для девушек это длинная светло-синяя юбка чуть ниже колен и белая блузка с тёмно-синим коротким пиджаком на пуговицах поверх неё. Для мальчиков то же самое, однако вместо юбки, понятное дело, строгие штаны со стрелками. Так вот, девушка, которую звали Дарьей Молотовой, определённо отличалась от остальных учеников в зале, и дело здесь не только в её наряде.

Яркие блондинистые волосы, строгое лицо с заострёнными чертами и ещё более суровый взгляд синих глаз. Кроме того, на лицо было явное неумение девушки ходить аристократической походкой: спина Даши была слегка сгорблена, а руки она держала перед собой крест-накрест. И вот, стараясь идти вперёд как можно увереннее, в какой-то момент девушка споткнулась. Видимо, какой-то ублюдок поставил ей подножку. Тогда-то я наконец и догадалась, кто она такая. Это было почти очевидно, так как слишком уж недобрые взгляды бросали на неё чуть ли не все в зале. Похоже, Даша – простолюдинка, одна из тех, кто получила стипендию на обучение от моего отца-батюшки. Как-никак, с целью не дать мне поступить в академию, он объявил два последних дня экзамена предназначенными для тех, кто не в состоянии оплатить своё обучение. И видимо, даже после того, как я прошла испытание, заднюю в этом вопросе давать не стал.

После того, как Даша упала, по залу разнеслись тихие смешки. Татьяна Петровна, похоже, собралась спуститься со сцены и помочь ей, однако этого не понадобилось. Девушка быстро поднялась на ноги и продолжила путь как ни в чём не бывало, с тем же невозмутимым выражением лица. Сильно, что ещё тут сказать! Но к сожалению, выходка того идиота не прошла для Даши незаметно: когда она повернулась к залу со своим удостоверением, её взгляд был полон боли и грусти. Так как никто из собравшихся, очевидно, аплодировать ей не собирался, я решила впервые за всю церемонию похлопать в ладоши, поддержав девушку. Благо, ко мне тут же присоединился Ярик, а затем и другие единичные зрители, скорее всего, желавшие подлизаться к принцессе. Я же тем временем осмотрела зал и довольно быстро смогла отметить других студентов, скорее всего, поступивших сюда по стипендии: трёх парней и ещё одну девушку, одетых в куда более скромные наряды, чем аристократы вокруг. Ну хоть кому-то интриги моего отца сделали доброе дело.

Пока новые студенты поднимались на сцену, я размышляла о том, что моему второму телу, сейчас отдыхавшему в недогостинице в очередном небольшом селе, сегодня ночью опять предстоит пешком наматывать километры по бездорожью. И всё потому, что Евгений слишком сильно перестраховывался. Идти по главным дорогам опасно, покупать лошадей опасно, останавливаться где-то надолго опасно, и так далее, и тому подобное. Такими темпами мы до Магического Государства Истиной Веры, дай бог, только в следующем году и дойдём…

– Шереметьева Виктория, – прервала мои размышления Татьяна Петровна.

Расправив модное платье, которое мама заставила меня надеть, я направилась к сцене. Дальше всё по сценарию: получила удостоверение, улыбнулась, послушала овации и вернулась на место. Даже чересчур любопытный взгляд Татьяны Петровны не смутил меня в столь «великий» момент моей здешней жизни. И всё было бы отлично, если бы не придурок Олег, идущий по списку после меня. Когда я спускалась со сцены, мой так называемый братец «по-джентельменски» предложил мне руку. Понимая, что прилюдно отказываться будет невежливо, мне от безысходности пришлось согласиться. В итоге, я с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Олег так сильно сжал мою ладонь, что на секунду мне показалось, будто я услышала, как в ней кости трескались. Ну да ничего, главное, что я стерпела и в конце смогла одарить говнюка обезоруживающей улыбкой. В итоге, на сцену он поднялся злой до безумия.

– Ты в порядке? – видимо заметив, что со мной что-то не так, обеспокоенно спросил у меня Ярик, вставая со своего места, чтобы направиться к сцене.

– Более чем, – кивнула я ему, продумывая в голове тысячу и один способ, как расквитаться с придурковатым кузеном.

После того как Ярик и ещё трое учеников получили студенческие удостоверения, церемония наконец подошла к концу. Благо, Ярик с Олегом на сцене всё-таки не сцепились, два этих кадра лишь обменялись между собой убийственными взглядами. Кроме того, под конец Татьяна Петровна озвучила ещё одну радостную для всех новость. По местной традиции в первый учебный день первокурсники не учатся, а лишь осваиваются в академии и знакомятся друг с другом. Я же, в отличие от остальных, от этой новости очень даже расстроилась, так как мне не терпелось начать свой путь в магии.

Хотя тут я, пожалуй, лукавила. Как-никак, меня уже вполне официально можно считать начинающим магом. Всем поступившим в академию автоматически присваивалась десятая магическая ступень. К слову, за четыре года учёбы можно подняться до пятой ступени или даже до третьей, зависимо от стараний и таланта. Более того, Ярик рассказывал, что когда-то в академии учился гений, который смог на последнем экзамене получить аж вторую ступень. Однако подобное, вроде как, было лишь единожды, и сейчас эта история звучала, скорее, как школьная легенда, а не достоверный факт. Обычно, чтобы получить первую и вторую ступень магии, магам нужно было ещё долго и тяжко пахать после выпуска. О следующих выше титулах магистра магии и архимага я вообще молчу.

– Чем хочешь заняться? – поинтересовался у меня Ярик, когда толпа народу потянулась к выходу. Мы же с ним благоразумно решили подождать, пока она рассосётся, и затем спокойно выйти.

– Я думала вначале зайти в общежитие и разложить свои вещи, а также проверить, как там Лидия, – ответила я. По понятным причинам мне не хотелось давать Лиде возможность шататься по академии без дела, и я планировала загрузить её работой по самое не балуй. – После чего можем осмотреть академию. Что скажешь?

– Я… – попытался ответить Ярик, однако его перебил звонкий девичий голос.

– Не против, если я с вами?

Со спины к нам подобралась довольно любопытная особа, которую я запомнила ещё во время вручения студенческих удостоверений из-за её неординарной внешности. Несмотря на то, что одета девушка была в нарядное тёмно-зелёное платье, на голове вместо гламурной причёски у неё было всего лишь два длинных и высоких хвостика. Они спускались ниже спины, ну и самое главное – были фиолетовыми! И это, должна признать, что-то с чем-то. Хотя в моём родном мире на момент моей смерти многие люди красили свои волосы в нестандартные цвета, здесь это было не принято от слова совсем. В то же время, насколько я понимаю, изменить цвет волос с помощью магии на самом деле не так уж и трудно. В общем, внешность этой ученицы по меркам империи Алуин определённо была дерзкой и даже вызывающей. Тем не менее, никто не рискнул кидать на неё такие же презрительные взгляды, как на Дашу, отчего я пришла к выводу, что родители этой девушки весьма влиятельные люди.

– Руслана, – вдруг, к моему удивлению, обратился Ярик к нашей собеседнице по имени. – Давно не виделись. Как вы поживаете?

– Ты её знаешь? – уставилась я на Ярика, в очередной раз напрочь забыв об этикете.

– Также как и ты, кузина, – улыбнулись мне фиолетовые хвостики. – Однако мне известно, что с тобой случилось, и поэтому я представлюсь вновь. Руслана Сергеевна Зубова, дочь графа Сергея Викторовича Зубова и Анжелы Алексеевны Шереметьевой, десятая в очереди на трон, к вашим услугам, – Руслана сделала реверанс, после чего с ярко горящими глазами подошла ко мне вплотную. – Я так рада, что ты тоже здесь, Виктория!

Без каких бы то ни было предупреждений Руслана кинулась обниматься. Да ещё и захват у неё был таким сильным, что с моим хиленьким телом не вырвешься, как ни старайся. И что вообще за странная девка? Неужто моё тело с ней раньше дружило? Похоже на то. Так как Лариса уже упоминала о Руслане в своём рассказе, и мы с ней одногодки, вполне вероятно, что в детстве не единожды играли вместе. Однако это ведь не повод душить давних знакомых!

– Прости, но я тебя не помню… – протянула я, состроив смущённое лицо, после того как наконец выбралась из объятий девушки.

– Это ничего, – тут же беззаботно махнула она рукой. – Как-никак, мы давно не общались, из-за того что я жила далеко от дворца и его дел. Но я до сих пор помню, как в детстве во время семейных собраний ты постоянно бегала за мной, била себе колени, а потом жаловалась родителям, что я не хочу с тобой играть. Но на следующий день опять шла гулять, несмотря на это. Действительно, незабываемые времена, – на лице Русланы появилась ностальгическая улыбка.

– К сожалению, я всего этого не помню, но… Твои волосы. Они просто потрясающие! – всё-таки не удержалась я от комплимента. – Правда! Я и не знала, что маги могут наколдовать нечто подобное. Теперь вот думаю, может, и себе цвет волос изменить. Сделать розовый или пепельный, к примеру… – сама того не заметив, возможно из-за цвета волос девушки, я начала общаться с ней так же, как с давней знакомой из прошлого мира.

– Эх, если бы моя матушка думала так же, как и ты, – тяжело вздохнула Руслана, которую, кажется, мой фамильярный тон совсем не смутил. – Знала бы ты, сколько я от неё выслушала на этот счёт. «Благородные леди так не одеваются», «как ты себя ведёшь», «ты позоришь род Шереметевых» и так далее, и тому подобное.

– Знакомая ситуация, – искренне улыбнулась я её жалобам.

– А ты, Виктория, очень изменилась после потери памяти, – сказала она, после чего тут же добавила до того, как я успела обдумать её слова. – В лучшую сторону.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… – Руслана на секунду задумалась. – Мы с тобой часто играли в детстве, однако лет с двенадцати почти не общались. Всё потому, что я, как говорит моя мама, любила искать приключений на свою голову, пока ты полностью ушла в изучение этикета. В общем, нам перестало быть интересно друг с другом. Ты считала меня слишком рискованной, а я тебя слишком… – Руслана запнулась на полуслове.

– Скучной, – закончила я за неё.

– Прости, – виновато пожала она плечами.

– Ничего. Из рассказов я уже поняла, что до потери памяти была той ещё унылой занудой, – покачала я головой. – Но после всего, что со мной случилось, я решила, что должна прожить свою жизнь на полную. Как-никак, оказывается, она может оборваться в любой момент. И в последние свои секунды ты точно не будешь думать о том, как станцевала на балу и не обидела ли кого слишком фамильярным тоном.

– Виктория… – глаза Русланы заблестели лишь сильнее. – Можно я тебя ещё разок обниму? Просто я впервые за долгое время встречаю кого-то, кто думает так же, как я сама.

– Я тоже рада знакомству, однако давай без объятий, – на всякий случай сделала я несколько шагов назад, инстинктивно выставив руки перед собой в защитном жесте.

– Как скажешь, – ответила Руслана, ни капли не обидевшись. – Кстати говоря, я решила, что должна с тобой поболтать ещё до того, как увидела. Твои поседевшие волосы, смерть Ункиры, покушения – твоя жизнь стала, как в настоящем приключенческом романе! Не то, что у меня, одна скука смертная…

– Ну, знаешь ли. Я бы с радостью поменялась, если бы имела такую возможность… – сказала я чистую правду.

– А ещё, Виктория, то, как ты поддержала простолюдинку аплодисментами, меня восхитило. Я решила, что обязательно должна познакомиться с новой тобой поближе! – Да уж, кажется, эта девушка говорила всё, что приходило ей в голову.

– Спасибо. И пожалуйста, зови меня Викой, если ты, конечно, не против.

– С радостью, – тут же довольно кивнула она головой. – Я тоже не любитель всех этих длинных обращений, да ещё и с титулами. Поэтому ты можешь звать меня просто Русей. Ну а с тобой давай для начала перейдём на «ты», – повернулась она к Ярику, всё это время скучавшему рядом с нами.

– Сочту за честь, – кивнул он, после чего с небольшим упрёком взглянул в мою сторону. – И спасибо, что не забываешь о моём тут присутствии. Как кое-кто.

– Эй! – тут же возмутилась я. – Это неправда! К тому же, о тебе забыть невозможно. Ты сам десять раз за день о себе напомнишь, когда надо и когда нет, – сказав это, я вдруг заметила, как резко погас блеск во взгляде парня, и ещё до того, как успела хоть немного подумать, добавила: – Ты один из самых дорогих людей в моей жизни. Конечно, я о тебе никогда не забуду.

Глаза Ярика вмиг расширились, а щёки покраснели. Только тогда я наконец смекнула, что только что ляпнула, и впала в лёгкий ступор. Более того, кажется, я и сама слегка покраснела от смущения.

– А вы что, встречаетесь? – как гром среди ясного неба раздался вопрос Руси в опустевшем зале.

– Нет, конечно, – тут же обернулась я к ней. – Что за странные вопросы?!

– Простите-простите, видимо, ошиблась, – лукаво блеснула девушка глазами. – Кстати говоря, вы ведь в общежитие заглянуть хотели? Пойдёмте, я вам всё покажу. Как-никак, я тут уже несколько дней живу. Как только в общежитие начали заселять, так я сразу и сбежала от матери, чтобы не выслушивать её вечных нравоучений по поводу своего поведения и внешнего вида…

Пока Руслана, не замолкая, рассказывала нам о своей жизни, а затем и о том, где и что находится на территории академии, мы с Яриком как будто воды в рот набрали. И угораздило же меня такое сморозить? Конечно, я правду сказала, и Ярик мне действительно дорог, однако исключительно как друг. Вот только учитывая ситуацию, он мог как-то не так понять мои слова. Что, если я дала ему ложную надежду на взаимность его чувств? Очень надеюсь, что это не так. Эх, и кого я обманывала? Думаю, мне потом ещё долго придётся расхлёбывать эту ситуацию. В очередной раз убедилась: язык мой – враг мой.

Тем временем наша компания из трёх человек наконец-таки дошла до общежития. Оно здесь не делилось на женское и мужское, все первокурсники жили в одном здании, по три человека в комнате. Второй и третий этаж был отведён девушкам, а четвёртый и пятый – юношам. Первый этаж был нежилой, там находились всевозможные гостиные и залы для отдыха. К слову, в этом здании жили лишь первокурсники, для второкурсников и остальных курсов были отведены другие корпуса общежития.

Конечно же, «общежитием» сие строение назвать можно было с большой натяжкой. Сравнивать его со студенческими общежитиями в моём мире всё равно, что сравнивать голодного дворового кота и лощеного породистого питомца на выставке. Красные дорожки, бархатные диваны, огромные коридоры, картины местных знаменитостей и, само собой, повсеместные золотые вставки в интерьере: они были и на дверях, и на стенах и даже над окнами. Не сказать, что за время своей жизни в теле принцессы я не привыкла к подобным богатым интерьерам. Однако в этот раз слишком уж сильно они диссонировали со словом «общежитие», особенно учитывая, что академия ставила своей целью воспитать в студентах скромность, самостоятельность и добропорядочность. Но видимо без золотых статуй на пьедесталах процесс образования шёл как-то неправильно. Надеюсь, хоть унитазы у них здесь не золотые.

Войдя в общежитие, мы с Яриком в первую очередь взяли у смотрителя ключи от наших комнат. У Русланы они, само собой, уже были. Тут же смотритель сообщил, что в моей комнате сейчас убирала новая служанка. Видимо, Лидия уже взялась за работу. По пути на второй этаж я размышляла, чем таким можно загрузить эту шпионку, чтобы она не совала свой нос куда не надо, однако… Стоило мне только заглянуть в свою комнату, и все эти мысли тотчас отодвинулись на второй план.

– Приветствую вас, неудачники, – махнул нам рукой гадёныш Олег, дерзко расположившийся на одной из трёх кроватей в комнате.

– Лида, что он здесь делает? – перевела я свой взгляд на служанку, до этого разбиравшую мои вещи в конце комнаты.

– Простите меня, ваше высочество, – тут же стала она оправдываться, выйдя вперёд. – Я честно просила его высочество принца Олега удалиться, однако он сказал, что не уйдёт, пока не поговорит с вами…

– Ясно, – прервала я её оправдательный монолог. – И что ты тут забыл? – обратилась я к Олегу. – Заразился топографическим кретинизмом? Ну так я могу тебе карту до твоей комнаты нарисовать.

– Не груби, мне просто стало интересно, сколько твой отец отвалил золота академии, чтобы тебя сюда приняли. – Олег медленно встал с кровати и двинулся в мою сторону. – Ведь какого бы то ни было другого объяснения твоему пребыванию здесь я найти не могу. Дело в том, что я лучше кого бы то ни было знаю, какая ты, Виктория, на самом деле, бездарность…

– Эй! – Ярик храбро встал между нами. – Следи за словами. Если ещё раз проявишь неуважение к Виктории, мне придётся силой выставить тебя из этой комнаты.

– Ой, а ты тоже здесь, ошибка природы? – бросил Олег пренебрежительный взгляд на Ярика. – Прости, не заметил. Не привык обращать внимание на грязь под ногами.

Несмотря на грубое поведение Олега, я чётко определила, какова его причина: кажется, моего кузена очень сильно задело то, что по результатам вступительного экзамена лучшим был признан Ярик, а вовсе не он. Более того, следующие слова Ярика показали, что это поняла не только я.

– Так значит, ты не против принять вызов на дуэль от этой «грязи»? – поинтересовался тринадцатый принц с непроницаемым видом. – Как-никак, чего бояться второму по рейтингу студенту, не так ли? – интонационно выделил Ярик слово «второму».

– Что бы я, да вышел на бой с таким как ты? – якобы презрительно переспросил Олег, в то время как я отчётливо уловила нотки волнения в его голосе. – Не бывать такому. Я достоин соревноваться лишь с благородными противниками, а не с такими отщепенцами, как ты. Поэтому, будь добр, не лезь не в своё дело. Я пришёл сюда переговорить с «любимой» кузиной.

– Правда? – вставила Руслана с иронией в голосе. – Однако я сейчас немного занята. Ты ведь, конечно же, не имел в виду, что считаешь «любимой» кузиной ещё кого-то, кроме меня? Подобная мысль, дорогой братец, разбивает мне сердце.

– Я не хочу ругаться с тобой, Руслана. Так что, будь добра, постой в сторонке, – к моему удивлению, ответил Олег вежливым тоном (насколько тот вообще был возможен в его исполнении).

– Я подумаю, – с язвительной улыбочкой невинно похлопала ресничками моя новая знакомая.

– Так вот, – Олег вновь повернулся в мою сторону. – Я пришёл сюда сказать тебе две вещи. Во-первых, я пока не знаю, что вы с дядей задумали, и зачем тебя сюда заслали, однако я советую тебе не переходить мне дорогу в академии. Отец просил меня не конфликтовать с тобой по мере возможности, но я боюсь, это станет затруднительно, если ты будешь продолжать себя столь дерзко вести. На нашем курсе, а затем и во всей академии, может быть только один главный Шереметьев, и это определённо не ты. Во-вторых, очевидно, что твоя семья прикажет тебе участвовать в выборах префекта, надеясь на голоса тех детей аристократов, что верны твоему отцу. Однако я настоятельно рекомендую тебе не делать подобной глупости. Поверь, мой гнев куда страшнее, чем дяди.

– Уж прости, дорогой братец, но я сама буду выбирать, что мне делать, – пожала я плечами. – Любитель служанских юбок мне не указ.

– Опять грубишь, – сжал кулаки от злости Олег. – А ведь я хотел с тобой по-хорошему, по-родственному. Но ты как была идиоткой, так и осталась…

– Немедленно забери свои слова назад, – заслонив меня от Олега и яростно сверкнув глазами, со злостью процедил Ярик сквозь зубы.

– Как ты смеешь меня перебивать?! – взбешённый моим ответом, Олег перевёл лютый взгляд на Ярика. – Забыл своё место, ничтожество?! Ты – обычный крестьянин, плебей, уродец, затесавшийся в императорскую семью! Не знаю, что в тебе нашёл император, но не думай, что он вечно будет тебя прикрывать. Когда мой отец сядет на трон, и не надейся, что отделаешься только возвращением к свиньям. Обещаю тебе, за каждое оскорбление, что сказал в мою сторону, ты будешь платить долго и больно. Ты будешь ползать передо мной на коленях, прося подарить тебе лёгкую смерть…

Не в силах терпеть оскорбления, адресованные в сторону моего друга, я уже сделала шаг вперёд, чтобы зарядить этому отморозку прямо по яйцам, однако… не успела. Вдруг Олег оказался мокрым с ног до головы. За ним с виноватым видом стояла Лида, держа пустой графин с водой в руках.

– Ох, какая я неуклюжая, – сказала она со смущенным видом. Хотя всем было понятно, что моя служанка заткнула Олега нарочно, она говорила так искренне, что я ей почти поверила: всё-таки Лида прирождённая лгунья! – Простите меня, ваше высочество. Пол был скользким, и я поскользнулась…

– Ах ты, дрянь!!! – Олег уже замахнулся ударить Лиду, однако его руку перехватил Ярик.

– Она – работница академии, – холодно сказал тринадцатый принц. – Нечего срывать свою злость на слугах. И если ты, «ваше высочество», не извинишься за свои слова, я на самом деле буду вынужден вызвать тебя, «ваше высочество», на дуэль, – презрительным голосом выделил Ярик все обращения к нашему незваному гостю.

– Не тронь меня! – Олег тут же отбросил руку Ярика, окинул присутствующих убийственным взглядом и направился к выходу. – Недоумки! Когда я стану префектом, вы ещё пожалеете… – услышала я его бубнёж себе под нос, перед тем как он скрыться в коридоре.

– Ваша высочество, не принимайте слова принца Олега всерьёз, – пока я наблюдала за удаляющимся Олегом, Лида обратилась к Ярику. – Он ничтожный человек и просто завидует вашим талантам. Олег знает, что ему с вами никогда не сравниться и от этого злится. Кроме того… – Лида вдруг смутилась и отвела взгляд. – Пускай в вашем теле и нет знатной крови, достоинства и чести у вас в разы больше, чем у большинства имперских аристократов.

– Спасибо, Лида, – улыбнулся ей Ярик с благодарностью. – И не волнуйся, я уже давно не обращаю внимание на этого дурака. Его слова не стоят и воздуха, который сотрясают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.