# Мы – чемпионы!

Константин Оборотов

Это моя личная история, основанная на воспоминаниях. В школьные годы я посещал обычную для тех времен шахматную школу. В России подобных школ было сотни. Никаких особых успехов выпускники нашей школы в дальнейшей шахматной карьере не добивались. Главному тренеру и директору очень хотелось увеличить количество кандидатов в мастера среди выпускников. О мастерах не было даже речи. Особую надежду тренер возлагал на единственную девушку в шахматной школе. Она вышла в финал чемпионата России среди девушек, и все говорило о том, что у нее хорошие шансы для успешного выступления в финале.Особое внимание в этой истории уделяется взаимоотношениям между лучшими игроками школы и главным тренером, а также психологическим аспектам шахматной игры.Историю будет полезно прочитать тем родителям, которые хотят отдать своих детей на обучение в специализированные шахматные учебные организации.

## Разбор полетов

– Очередной позор, и на этот раз не просто позор, а даже, рискну сказать, джапардайз, – подбил итоги нашего выступления на полуфинале России руководитель шахматной школы Сергей Петрович.

Мы с Пашкой смирно сидели, понурив головы, а Ленка удивленно уставила на тренера свои красивые большущие глазища.

– Нет, нет, Леночка, – спохватился Сергей Петрович, – к тебе это не относится, ты большая молодец.

– Возьми с полки пирожок, – ехидно прошептал Пашка.

На самом деле, никого позора не случилось. Все прошло примерно так же, как и год назад. Мы с Пашкой завершили турнир примерно в середине турнирной таблицы, набрав 50 % очков. Просто Сергей Петрович за два тура до конца питал серьезные иллюзии касательно моей персоны. У меня было четыре с половиной очка из семи, и красивый финиш из двух побед позволил бы мне зацепиться за дележ третьего места. А там уже все решал коэффициент Бухгольца.

Швейцарская система! Каждые пол очка на весь золота. Сергей Петрович уже предварительно прикинул этот самый коэффициент Бухгольца, все шло к тому, что в случае двух побед на финише у меня были большие шансы на третье место. А это место обеспечивало выход в финал. А финал России – это совсем другой уровень со всех точек зрения. И по уровню соперников, и по уровню организации, и по уровню призовых. А также по уровню отношения к тренерам участников, со всеми вытекающими финансовыми последствиями.

Впрочем, предварительный дележ шкуры не убитого медведя оказался напрасным. Вместо двух побед на финише, я обе последние партии проиграл. По иронии судьбы Пашка две последние партии выиграл. В итоге мы с ним оказались соседями по итоговой таблице. Только я прошел по верхам, и меня пнули сверху вниз. А Пашка, наоборот, восстал из подземелья, пройдя по низам.

Слегка подсластило горькую пилюлю выступление Ленки. Она в полуфинале девушек сыграла хорошо, ровно, и заняла второе место, выйдя в женский финал.

– Вот что, ребятки. Давайте, теперь подумаем, как нам жить дальше, – задумчиво продолжил Сергей Петрович, – с Леной, в принципе, все понятно, восьмой класс школы. Еще есть время проявить себя. А вот, вы, парни, почти все свои шансы успешно профукали. Девятый класс, это не шутки. Надо потихоньку завязывать с шахматами, и все свое время посвятить учебе. Школьная учеба гораздо важнее, чем шахматы. По крайне мере, для вас – точно.

Эта трогательная забота тренера о нашей школьной учебе выросла не на пустом месте. Пару лет назад имел место быть неприятный скандал с матерью некоего Пети, который был одним из курсантов нашей шахматной школы. Этот Петя вдруг вообразил себя новым Фишером, досрочно бросил школу и полностью отдался шахматной игре. Уровень игры Пети был довольно высоким, но недостаточным для каких-то серьезных заработков. Когда мама Пети вдруг случайно обнаружила, что любимый сын не получил школьного аттестата, числился в каком-то мутном профессиональном учебном заведении, она сразу поняла, кто во всем виноват. Конечно, шахматный тренер, который подсадил несчастного Петю на этот жуткий ментальный наркотик под названием "шахматы". Сергею Петровичу стоило больших трудов, чтобы утрясти эту проблему, включая личные долгие беседы с матерью Пети, самим Петей и директором Петиного учебного заведения. Этот директор уже готовил исключение игруна Пети за систематические прогулы.

– Давайте, парни, так договоримся, – продолжил Сергей Петрович, – играете свой последний турнир, открытое первенство "Спартака". Начало через две недели. Хороший турнир, сильный. Три мастера будут играть, много кандидатов в мастера. У вас кандидатские баллы есть? Отлично. Это будет ваша лебединая песня. Спойте ее как следует. Т. е., громко. Постарайтесь выполнить норму кандидата в мастера. Это будет трудно, но вам обоим по силам. Постарайтесь, ребятки, это очень нужно и вам, и мне. Для вас этот будет достойное окончание шахматной школы. А для меня – хоть какой-то плюс к моей деятельности. Результаты моей шахматной школы за последнее время не очень. Мне уже об этом деликатно намекали, "сами знаете где". За пять лет только три кадета стали кандидатами в мастера. Это почти из сотни учеников. И из этих трех кандидатов, один – Петя. Этот Петя вообще мне скорее в минус, чем в плюс. Вот так. Очень низкий выхлоп. А в прошлом году вообще ни одного нового кандидата в мастера. Просто стыдно, а для моей тренерской карьеры еще и очень вредно. Если хотя бы один из вас станет кандидатом, то это будет для меня спасение. Вместо трех будет целых четыре. Представляете, какой это огромный рост в процентах? Впрочем, заранее, считать не будем. Очень плохая примета. Я в этом убедился на полуфинале.

– Не переживайте, Сергей Петрович, мы с Костяном легко побьем этих "спартаковцев", – уверенно заявил Пашка, – я их знаю, этих "полупокерсов"! Эти их мастера "дутые", "липовые". Настоящие московские мастера, одним словом.

Почему-то традиционно считалось, что московские мастера играют слабее, чем их коллеги из провинции. Причем так считалось и в регионах, и в самой Москве.

– Хорошо. У меня еще будет, наверное, персональная просьба к Костику, – задумчиво сказал тренер, – посвяти, пожалуйста, какое-то время Лене, потренируй ее персонально немного. Побудь ее личным спарринг партнером. Подтяни ее к финалу. Лена, ты не против, я надеюсь?

– Я не против, – тихо ответила Лена и слегка покраснела.

Мне было интересно выступить в новой для себя роли. А вдруг Ленка выступит удачно после моих тренировок? Это будет означать, что у меня раскроется неожиданный тренерский талант.

– Потренируемся как надо, Сергей Петрович, не переживайте. Я сделаю из нее чемпионку, – пообещал я.

Домой мы втроем шли вместе. Сначала провожали Лену.

– Как все-таки несправедливо устроен этот мир, – жаловался по дороге Пашка.

– Почему это "несправедливо"? – удивилась Лена.

– Ленка, только без обид, ладно? Вот ты играешь хуже нас. Вообще, очень плохо играешь. Я когда с тобой играю, вообще не напрягаюсь. В полном расслаблении нахожусь, – заявил бестактный Пашка.

– Но у нас ведь счет по личным встречам примерно равный, – возразила Лена.

– Это просто потому, что я джентльмен, – объяснил Пашка, – а вообще, ты играешь очень плохо. Тебе этого никто не скажет откровенно, ни родители, ни тренер, ни даже Костян, никто. А я говорю тебе всю правду прямо в лицо, как настоящий друг. А теперь насчет несправедливости этого мира. Ты, Ленка, играешь плохо, а жизнь у тебя будет красивая, интересная, да еще и с персональным тренером, который у тебя есть уже сейчас. Будешь ездить по турнирам в разных странах, получать призы, наслаждаться жизнью. А мы с Костиком, играем лучше тебя, но будем всю жизнь загнивать в душных офисах, выполнять тупую скучную работу, подчиняться глупому начальнику и завидовать тебе. Какая гадость! Какая гадость, эта ваша заливная рыба! Эх, мама, почему ты меня не родила девочкой! Эх, папа! Почему ты погорячился и дал мне не ту хромосому! Я бы тогда ого-го, как поднялся! Заставил бы Костика, лучшего в мире тренера, тренировать меня круглые сутки, и днем, и ночью. И стал бы я тогда чемпионкой России!

– Так в чем же дело, Пашка? Смени пол, всего и делов-то! Только, очень прошу, без самодеятельности. Тут нужна аккуратность. Обратись к профессиональному хирургу. Он тебе грамотно отрежет то лишнее, что мешает твоему успеху, – посоветовал я.

Тут Лена засмущалась, а Пашка оживился.

– А вот это хорошая идея, – заявил он радостно, – я давно мечтал стать девушкой. Уже и имя себе придумал красивое – Павлина. Уйди, противный! Что ты ко мне жмешься?

Пашка деланно легонько оттолкнул меня в сторону, а сам прижался к Лене.

– Мы, девушки, должны держаться друг друга, – пояснил Пашка, – правда, Лена?

Лена совсем засмущалась от такой неожиданной экспрессии.

– Одно меня смущает, друзья, – немного погрустнев и отстав от Лены, заявил Паша, – признает ли смену пола ФИДЕ? Надо заранее проконсультироваться с юристами. Представляете, как будет обидно перенести такую ответственную операцию, а потом, в случае отказа ФИДЕ признать меня девушкой, по-прежнему играть в шахматы в обществе этих грубых, противных мужланов!

## Женские шахматы

Возможно, эти Пашкины шуточные рассуждения выше требуют некоторых пояснений. Дело в том, что прекрасные дамы в далекие времена моего детства и сейчас пользовались и пользуются некоторыми привилегиями. Для них организуются специальные женские турниры. У них есть свой женский разряд "женский кандидат в мастера" и звания "женский мастер", "женский гроссмейстер" и т.п. В тоже время любая женщина при желании может принимать участие и в мужских турнирах тоже и получать мужские разряды и звания.

Конечно, в те старые добрые времена Пашка просто по-детски шутил про смену пола. Но в наше время приходят такие мысли на полном серьезе. Не меняют ли свой пол некоторые мужчины в надежде получать хорошие призы в женских турнирах?

Сам я с женщинами играл крайне редко. Просто потому, что женщины не очень любили играть в мужских турнирах, справедливо опасаясь, что им там мало что светит хорошего. За все время в турнирах, кроме Лены, я сыграл только одну партию против прекрасной дамы. Это был принципиальный матч на десяти досках "Спартак" – "Динамо". Да, традиционная конкуренция между этими спортивными обществами была не только в футболе, но и в шахматах тоже. Меня, несовершеннолетнего, включили в "Спартак" для усиления этого славного коллектива. Строго говоря, состав обеих команд был не такой уж сильный, раз уж мое участие считалось как усиление. Я нисколько не волновался, у меня уже был большой опыт игры против взрослых. А тут был какой-то праздник, то ли юбилей какого-то из этих обществ, то ли еще что-то, не помню. В общем, было хорошо, весело и интересно. Наша команда собралась перед матчем в отдельной комнате, мы попили лимонада, подбодрили друг друга, тихонько покричали немного "Спартак – чемпион!" и ринулись в бой.

Да, я имел большой опыт игры против взрослых. Я играл и против молодых, и против старых, и против слепых. Бывало, и против пьяных. Моими противниками были и кандидаты в мастера, и мастера. Удивить меня было трудно. Тем не менее, этот противник меня реально удивил. Им оказалась молодая красивая женщина примерно 25-ти лет, да еще и в милицейской форме старшего лейтенанта.

Для меня это был двойной шок. До этого я ни разу не играл против женщины (кроме Лены) и также, ни разу не играл против человека в милицейской форме.

Преодолев смущение, через несколько минут после начала партии, я решил внимательно изучить, что же мы за это время создали на шахматной доске. Я тогда впервые четко понял, что такое "женские шахматы". Лена в основном играла с парнями, поэтому ее стиль был не совсем чисто женским. Она успела немного огрубеть от общения с нами. Здесь же женский стиль был во всей своей красе. Партия развивалась по принципу "ты меня не трогай, я тебя тоже не трону". Мы даже не пытались хоть как-то атаковать друг друга. Мы просто вяло переставляли фигурки на своей половине доске, думая лишь о том, чтобы эти фигурки стояли как можно красивее, гармоничнее.

Тут вдруг я увидел, что простой, но элегантной жертвой ферзя могу поставить моей красивой сопернице не менее красивый мат в два хода. Я перепроверил расчет и немедленно реализовал свой план.

Увидев дерзкого беззащитного вражеского ферзя рядом со своим королем, соперница удивленно и очень строго посмотрела на меня. Это был взгляд профессионального сотрудника органов на малолетнего преступника, нагло нарушившего какой-то важный закон. Затем, немного подумав, соперница-красавица сдалась, мило улыбнулась и поздравила меня с победой, пожав руку.