# Улика из пепла

Алексей Викторович Макеев, Николай Иванович Леонов

В небольшом уральском городе один за другим погибают два крупных предпринимателя. Местная полиция просит помощи в расследовании у столичных сыщиков. Полковники МВД Гуров и Крячко определяют, что оба преступления связаны между собой: и в том, и в другом случае причиной смерти стал огонь. Новый поджог, случившийся следом и унесший жизнь третьего бизнесмена, подтвердил, что оперативники на верном пути. Гуров устанавливает, что все трое погибших имели общее криминальное прошлое и сообща участвовали в неприглядных делах. Похоже, некоторые прежние жертвы нынешних бизнесменов протянули руку из могилы, чтобы достать своих мучителей…

© Макеев А. В., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *


## Глава 1

В кабинете генерала Орлова царил полумрак. Верхний свет был выключен, горела только настольная лампа, освещавшая небольшой участок стола перед креслом начальника Главка. Но кресло пустовало, и Гуров, войдя в кабинет, не сразу разглядел его хозяина: генерал стоял у окна, глядя вниз, на вечернюю улицу, полную огней.

– Вызывали, товарищ генерал? – спросил сыщик.

– Вызывал, Лев Иванович, вызывал, – отозвался Орлов.

Вернулся к столу, сел и жестом позвал вошедшего сделать то же самое.

– Как ты, наверно, догадываешься, вызвал я тебя не просто так, – сказал генерал. – Дело тебе хочу поручить. Серьезное дело. Вернее сказать, даже не одно дело, а два.

– В Москве или где подальше? – спросил Гуров, садясь.

– Подальше. Есть такой город Егорьевск на Урале – слыхал?

– Слышал, конечно. Крупный областной центр, столица стали и машиностроения. И что там случилось?

– Случились там сразу два убийства, одно за другим. Причем убиты не последние в городе люди. Оба погибших – крупные предприниматели, можно сказать, воротилы местного бизнеса. И обе смерти какие-то… даже слова не найду, как правильно о них сказать.

Генерал сделал паузу, подыскивая нужное определение, затем продолжил:

– Нелепые, можно сказать, обе смерти. И вот что еще интересно – обе выглядят как несчастный случай. И только некоторые признаки указывают на насильственную смерть. Если бы не усилия криминалистов, детально обследовавших тела погибших, наши егорьевские коллеги, наверно, списали бы оба дела как несчастные случаи. Они и сейчас так хотят сделать.

Тут Орлов выразительно постучал по лежащей перед ним папке, и Гуров понял, что в ней находится донесение из Егорьевска, из тамошнего Управления.

– Да, начальник егорьевского Управления генерал Миронов пишет вот здесь, что судебной перспективы оба случая не имеют, расследовать тут нечего, – сказал Орлов, подтверждая догадку Гурова. – Однако тамошний прокурор Зубченко с генералом не согласен. Он считает, что перед нами два тщательно подготовленных убийства. И прокурор пишет мне, просит прислать толкового специалиста, который мог бы пролить свет на эти дела. А поскольку у меня нет более толкового специалиста, чем ты, я тебя и вызвал.

– Вы хотите, чтобы я вылетел в Егорьевск уже завтра?

– А чего тянуть? Сдай дела, которые ведешь, Мальцеву и Котову, бери своего друга Крячко – и вылетай. Вот, возьми эту папку.

И Орлов протянул сыщику папку, которая лежала перед ним на столе.

– Здесь не только донесение генерала Миронова из егорьевского Управления, – объяснил начальник Главка, – но и письмо прокурора Зубченко, и еще кое-какие данные по Егорьевску. Поизучаешь, пока лететь будете.

Гуров взял документы, которые ему протягивал генерал. Хотел еще что-то спросить, но передумал. В конце концов, в этом случае, как в начале любого крупного расследования, имелось столько неясного, что можно было всю ночь сидеть здесь, в кабинете, и задавать вопросы генералу. Но от него, Гурова, требовалось другое – от него ждали, что сам найдет ответы на все вопросы. В том числе на такие вопросы, на которые никто пока не мог ответить. И сыщик попрощался и вышел из кабинета.


Следующие три часа у Гурова были заняты обычными хлопотами, связанными с любой поездкой. Он предупредил о задании Стаса Крячко, заказал билеты на самолет, вылетавший в одиннадцать часов, затем связался с гостиницей в Егорьевске и заказал там номер на двоих, а потом поехал домой – собираться. Мария, услышав об очередной поездке мужа куда-то на Урал, только вздохнула – она привыкла к его постоянным отлучкам. Что поделать – работа такая. Жена вздохнула и отправилась на кухню – печь мужу пирожки, чтобы взял с собой. Пирожки у Марии всегда получались замечательно вкусные, какую бы начинку она ни делала – мясную, картофельную или из повидла.

И спустя еще два часа Гуров и Крячко сидели рядом в салоне самолета, летевшего на восток. Крячко сразу задремал – он имел счастливое свойство засыпать в любом месте, в любой обстановке, а Гуров решил немного полистать папку, полученную от Орлова. Сильно вникать в подробности дела он не собирался – ведь для этого у него еще будет время там, на месте, – а хотел только слегка ознакомиться с самыми важными обстоятельствами, а потом тоже подремать. Однако, начав читать донесение, составленное начальником егорьевского Управления генералом Мироновым, он не мог остановиться. Всякий сон от него ушел; Гуров понял, что не сможет заснуть, пока не разберется в этом деле до конца.

Из донесения получалось, что владелец сети гостиниц Егорьевска, богатейший человек города Вячеслав Всеволодович Угрюмов, был найден мертвым в лесу вблизи города. Причиной смерти в заключении врачей были указаны многочисленные ожоги, полученные погибшим при падении в костер. То есть все выглядело таким образом, что бизнесмен и миллионер зачем-то пришел поздним вечером в лес, разжег там костер, постелил на траве скатерть, расставил на ней бутылку коньяка и закуски, после чего, выпив почти весь коньяк, заснул и упал головой в костер. Отчего и умер, не приходя в сознание.

– Ерунда какая! – произнес Гуров, дойдя до этого места. – Не может человек быть настолько пьяным, чтобы не дернуться, не отскочить от ожога!

– А, чего? Что случилось? – встрепенулся Крячко, разбуженный возгласом друга.

– Ничего, ничего, спи, – успокоил его Гуров.

Крячко уснул, а сыщик стал читать дальше. И выяснил, что он был прав: врачи, обследовавшие труп Угрюмова, обнаружили у него на затылке шишку приличных размеров. Они предположили, что кто-то ударил бизнесмена по затылку, отчего тот потерял сознание и упал в костер. А потом уже не смог подняться.

Однако майор Березкин, который расследовал гибель Угрюмова, не согласился с таким выводом экспертов. Он заявил, что никто не мог ударить миллионера по затылку, поскольку ничто не указывает на присутствие на месте гибели еще одного человека. На скатерти стояла только одна стопка – та, из которой пил погибший. И вилка там лежала тоже одна. И следов этого второго человека эксперты не обнаружили, хотя искали тщательно. И стопки второй нигде рядом не нашли. Поэтому майор Березкин заключил, что миллионер потерял сознание и впал в кому от алкогольной интоксикации (знамо дело, выпить почти пол-литра коньяка дело не простое), а потому налицо несчастный случай и дело надо закрывать. И закрыл.

– Чушь собачья! – воскликнул Гуров. – Там был второй человек!

– Что такое? – вскинулся повторно разбуженный Стас Крячко. – Что случилось?

– Ничего, ничего, – успокоил его Гуров. – Спи.

А сам принялся читать про следующий трагический эпизод. Он произошел спустя шесть дней после смерти Вячеслава Угрюмова. Речь шла о смерти «главного таксиста» Егорьевска Олега Коршунова. Его машина ехала по дороге, ведущей в Нижний Новгород. Затем водитель зачем-то свернул на боковую дорожку с редким движением. Как было позже доказано экспертами, здесь машина остановилась и стояла некоторое время. А затем загорелась и сгорела вместе с находившимся внутри хозяином машины, Олегом Коршуновым. Здесь тоже было множество вопросов, на которые следствие не смогло найти ответа. Зачем предпринимателю потребовалось вечером ехать в Нижний? Никаких дел у него там вроде не было, никому из своих подчиненных он об этой поездке не говорил. Однако можно допустить, что у Коршунова было какое-то дело в Нижнем. Но зачем он свернул с шоссе на боковую дорогу, ведущую к заброшенной деревне Валуйки? В этой деревушке уже два года, как никто не жил. Так что от всего этого маршрута веяло какой-то чертовщиной! Но дальше все было еще непонятней. Почему Коршунов остановил машину на обочине? Возможно, он обнаружил в машине неполадку и хотел ее устранить? А неполадка, как показало расследование, имелась: провода в системе зажигания терлись друг о друга, искрили, и это могло стать причиной возгорания. Но если водитель обнаружил неполадку, почему он не вышел из машины, не поднял капот? Почему, когда аккумулятор загорелся, он остался сидеть на своем месте, уронив голову на руль?

Правда, на последний вопрос криминалисты нашли ответ. На обгоревшем теле они сумели найти обширную гематому на затылке. То есть можно было предположить, что Олега Коршунова кто-то ударил, так что он потерял сознание. Но никаких следов этого человека в машине не обнаружили: ни грязи от подошв, ни ворсинки ткани на сиденье, ни отпечатков пальцев на дверных ручках и панели управления. Он был словно призрак: вплыл в кабину, стукнул водителя, здоровенного мужика, так, что тот полностью отключился, потом, не поднимая капота, вызвал искрение проводов, дождался, пока машина загорится, после чего неспешно выплыл наружу…

Призраков, как известно, не привлекают к ответственности. Вот и майор Березкин решил все эти проблемы старым проверенным способом – он не стал открывать уголовное дело по факту гибели Олега Коршунова. В своем заключении майор написал, что владелец двух таксопарков погиб в результате совпадения двух факторов – охватившего его недомогания и неисправности автомобиля, которая привела к возгоранию.

– Вот бред! – воскликнул Лев Гуров, прочитав эту информацию. Но воскликнул тихо, еле слышно, так что его друг Крячко ничего не услышал и продолжал спать. А Гуров стал размышлять о том, какие шаги им двоим надо будет предпринять после прибытия в Егорьевск. Когда список действий стал подходить к десяти пунктам, сыщик понял, что может что-то забыть. Тогда он достал блокнот и все надуманное записал.

Ему осталось еще полчаса на то, чтобы немного поспать. Последней мыслью, которая пришла к нему перед сном, была такая: «Открытого противодействия со стороны местных коллег нам ждать, думаю, не следует. Но и помощи со стороны этого майора Березкина и остальных мы тоже, скорее всего, не дождемся. Надеяться нужно только на себя, на свою смекалку и интуицию». С этой мыслью он и заснул.

## Глава 2

Когда около часа ночи оперативники заселялись в гостиницу «Малахит», Гуров выяснил у дежурного администратора, что гостиница до недавнего времени принадлежала тому самому Вячеславу Угрюмову, смерть которого друзья приехали расследовать.

– А теперь кто хозяин гостиницы? – спросил Гуров.

– Я точно не знаю, но думаю, что жена Вячеслава Всеволодовича, – отвечал портье. – То есть теперь надо говорить не «жена», а «вдова». Ирина Михайловна ее зовут, ее в нашем городе все знают.

– А что за человек был ваш хозяин? – продолжал интересоваться сыщик.

Портье пожал плечами:

– Трудно сказать. О покойных ведь не принято плохо говорить. А так… Деловой человек. Во всем деловой.

– То есть и в жаргонном смысле тоже «деловой»?

– Ну, можно и так сказать.

– Я правильно понимаю, что разговаривать с ним было непросто?

– Правильно понимаете. Вячеслава Всеволодовича о чем-то просить не стоило. Чтобы зарплату прибавили или там служащих побольше наняли, а то нагрузка больно большая, – о таких вещах не стоило говорить.

– Понятно, – кивнул Гуров, и они с Крячко поднялись на свой восьмой этаж. Тут обнаружился странный психологический феномен: Крячко, который успел почти два часа поспать в самолете, валился с ног от усталости, а Гуров, вздремнувший всего полчаса, был не прочь поговорить, обменяться мыслями по поводу предстоящего расследования. Однако Крячко ничем меняться не хотел, так и пришлось Гурову отложить разговор до утра.

Утром Стас Крячко был бодр и готов к работе. Тогда Гуров наконец смог поделиться с другом своими соображениями по поводу предстоящего расследования.

– Я вчера в самолете успел вчерне ознакомиться с обоими делами, – сказал он. – И сделал несколько выводов. Главный вывод – что перед нами два убийства. Ни о каких несчастных случаях, совпадениях и тому подобной чепухе говорить нельзя. А второй вывод – что уровень квалификации наших коллег из Егорьевска весьма низкий. Мы не можем на них надеяться. Следует полагаться только на нас с тобой. Какие-то дельные ребята, я надеюсь, по ходу следствия обнаружатся, но сейчас надежда только на нас. А потому – садись и прямо сейчас читай оба дела. Иначе какой смысл все это с тобой обсуждать?

– Хорошо, я почитаю, мне нетрудно, – отвечал Крячко. – А ты что будешь делать, бамбук курить?

– А я пойду дальше, вглубь, – отвечал Гуров. – Я ведь не зря с собой свой ноут привез. Залезу в интернет и буду выуживать все, что смогу, о двух погибших, об их родных, близких, о друзьях и врагах. Надеюсь, сорок минут тебе хватит? Вот и отлично. И мне сорока минут пока будет достаточно.

И друзья засели за работу. В следующие сорок минут в номере стояла тишина – только шелестели страницы папки, которые перелистывал Крячко, да стучали клавиши, когда Гуров делал какую-то запись на память. Спустя ровно сорок минут Гуров выключил ноутбук и повернулся к другу.

– Все прочитал? – спросил он.

– Ну, в общем и целом… – протянул Крячко.

– Будем считать, что ответ «да». И какие у тебя соображения по поводу прочитанного?

– Соображения… Главное соображение такое же, что у тебя, – что перед нами два убийства. А второе – что они связаны. У меня, собственно, только один вопрос: этот человек, убийца, и правда является пироманьяком или только изображает его?

– Хороший вопрос, – кивнул Гуров. – У меня он тоже возник. Если он пироманьяк, то наша задача упрощается. Любителей что-то поджечь, как и других маньяков, в каждом регионе не так много, и они, как правило, известны. Посмотрим здешнюю базу данных, проверим каждого – и вот он, голубчик. Но что-то мне подсказывает, что наш убийца – не настоящий фанат огня. Никаких доводов у меня пока нет, это чистая интуиция. Теперь послушай, что мне удалось накопать в Cети. Еще вчера мне здешний портье намекнул, что его хозяин, погибший владелец гостиниц Слава Угрюмов, имел связи с криминальным миром. Сейчас, когда я порылся в интернете, этот вывод подтвердился. Заодно прояснилась картина и со второй жертвой, с Олегом Коршуновым. Пятнадцать лет назад оба эти крепких мужика, тогда еще молодых, входили в банду некоего Свинца, он же Игорь Голубев. Оба не раз были судимы, но ничего серьезного следствие доказать не сумело, и оба отделались небольшими сроками. А потом оба, что называется, «завязали» и занялись бизнесом. Это случилось примерно десять лет назад. И как ты думаешь, какой отсюда следует вывод?

– Вывод ясный – убийца может быть из той же среды, что и его жертвы, – отвечал Крячко. – Что-то они тогда, в прежней жизни, не поделили и вот теперь делят.

– Полностью с тобой согласен, друг Стас. Стало быть, у нас намечаются два направления расследования. Одно связано с родными и близкими погибших. Возможно, кто-то из них знает о каких-то конфликтах погибших, о поступавших угрозах. А может, кто-то, наоборот, сам мог избавиться от мужа или брата, чтобы получить кусочек наследства. А второе направление – это банда. Надо перебрать всех бывших участников группы Свинца, кто еще остался в живых, всех опросить. Что ж, давай распределять эти направления. Ты чем хочешь заняться?

– Как ты знаешь, у меня получается беседовать с женщинами, – отвечал Крячко. – Говорят, что я обаятельный. Так или нет, не знаю, но со мной они почему-то более откровенны, чем с тобой. Так что давай я, пожалуй, возьму себе родных и близких. Хотя могу и бандитами заняться – они со мной тоже хорошо общаются.

– Согласен, – сказал Гуров. – Ты берешь родных, а я – бандитов. А теперь пошли в Управление, будем представляться здешнему начальству, знакомиться с генералом, начальником Управления, а заодно с майором Березкиным, который так быстро тут все расследовал и позакрывал. И еще надо будет заглянуть в прокуратуру, познакомиться с прокурором Владимиром Павловичем Зубченко, благодаря которому мы оказались в Егорьевске.

– Он прислал на нас заявку? – осведомился Крячко. – На сольный концерт?

– Почти что так, – отвечал Гуров. – Он написал Орлову, что не согласен с мнением начальника Управления генерала Миронова о том, что убийств не было и дела можно закрывать. Так что для нас прокурор может оказаться важным помощником.

В первую очередь друзья решили направиться все же не в прокуратуру, а в УВД. Гуров заранее по телефону предупредил секретаря о своем приходе. Поэтому, когда друзья только вошли в здание Управления, их уже ждали. Вежливый до приторности молодой капитан проводил их на второй этаж, в кабинет генерала Миронова. Генерал тоже был сама любезность. Он усадил оперативников к специальному чайному столику, осведомился, как они долетели, как заселились, всем ли они довольны. Друзья заверили, что всем довольны и горят желанием приступить к работе.

– Конечно, приступите, – успокоил их генерал. – Работа, сами знаете, не волк… Вам что подать, чай или кофе?

Оперативники предпочли чай. Миловидная девушка принесла достаточно крепкий чай, генерал тоже налил себе чашку. И когда чаепитие было в разгаре, хозяин кабинета заметил:

– Мы, конечно, рады вас приветствовать в нашем городе. Однако я боюсь, что приехали вы сюда напрасно. Я изучил материалы, представленные майором Березкиным, и могу уверенно сказать, что обе смерти – результат несчастного случая. Нечего там расследовать, нечего!

– А вот нам так не показалось, – сказал Гуров. – Какие же это несчастные случаи, если у обоих погибших имеются гематомы на затылке? Это они сами себя так крепко приложили?

– Ну, Угрюмов мог обо что-то стукнуться, – заявил генерал. – А что касается Коршунова, то тело так обгорело, что насчет повреждений трудно сказать что-то определенное…

– Однако ваши эксперты гематому обнаружили. Значит, тело обгорело не так уж сильно…

– Да это их ученые заморочки! – воскликнул генерал. – Это наш главный эксперт Виталий Маркович воду мутит!

– Мы любим общаться с такими, кто воду мутит, – заверил генерала Гуров. – Вы нас познакомьте с вашими экспертами, мы с ними обязательно должны побеседовать. Может, конечно, оказаться, что вы правы, что смерть наступила от естественных причин. Но раз мы сюда приехали, то должны отработать все версии. Иначе нам командировочные не заплатят!

Генерал Миронов оценил шутку.

– Уж вам, Лев Иванович, командировочные всегда заплатят! – отвечал он. – Но ваша постановка вопроса правильная. Да, раз уж начальство решило вам дать такое задание, надо отрабатывать все версии. И я вам ни в коем случае не собираюсь в этом препятствовать. Тут у вас должно быть четкое понимание. Пусть я лично не верю в то, что произошли два убийства, но я окажу вам всестороннюю помощь, когда вы будете эти дела расследовать. И людей дам, и транспорт, и все, что еще потребуется. И Березкину скажу, чтобы вам помогал. Да, кстати, пора вас познакомить с нашим расследователем.

И он дал команду секретарю вызвать Березкина. Оперативники как раз допили чай и перебрались из-за чайного столика за стол совещаний, когда в кабинет вошел низенький полный человек лет сорока пяти в мундире с майорскими звездочками.

– Вот, знакомьтесь, это и есть Михаил Игнатьевич Березкин, – сказал Миронов. – А это наши знаменитые гости – Лев Иванович Гуров и его друг Станислав Васильевич Крячко.

Оперативники обменялись рукопожатиями и уселись за стол.

– Наши гости уверены в насильственном характере смертей Угрюмова и Коршунова, – произнес генерал. – И мы должны помочь им изучить эту версию. Это понятно, Михаил Игнатьевич?

– Да, я вас понял, Сергей Игоревич, – отвечал Березкин. – Готов поступить в распоряжение Льва Ивановича. Какие будут указания?

– Пока что будут не указания, а наши соображения, – сказал Гуров. – Может, вы с ними не согласитесь, мы что-то уточним. А потом уже будем говорить о совместной работе. Итак, какие у нас с полковником Крячко возникли соображения? Первое касается способа убийства – если мы согласимся с тем, что перед нами убийства, а не несчастные случаи. В обоих случаях жертву старались сжечь. Это заставляет предположить, что мы имеем дело с так называемым поджигателем, или пироманьяком. В таком случае надо просмотреть вашу базу данных и посмотреть, сколько там числится фанатов огня и что они делали в те дни, когда совершались убийства. Второе соображение связано с прошлым обоих жертв. Я думаю, вам это прошлое известно лучше, чем мне. Что вы можете об этом сказать?

Генерал Миронов и майор Березкин переглянулись. Поскольку начальник Управления промолчал, отвечать взялся майор.

– Да, мы знаем, что в прошлом эти двое были связаны с криминальным миром, – сказал он. – Двенадцать лет назад Угрюмов и Коршунов входили в банду некоего Свинца, он же Голубев. Их подозревали в причастности к многочисленным преступлениям – грабежам, убийствам, похищениям. Их судили, но доказать ничего не удалось, и оба отделались небольшими сроками. А выйдя на свободу, эти двое покончили с криминальным прошлым и занялись бизнесом. Так вы полагаете, что гибель этих двоих может быть связана с их прошлой деятельностью?

– Было бы странно не предположить такое, – проговорил Гуров. – Сведение счетов в криминальном мире – обычное дело. А значит, следующее направление расследования должно быть связано с бывшими участниками банды Голубева. Надо покопаться в этом прошлом, и хорошо покопаться.

– Думаю, надо обратить особое внимание на те эпизоды, которые были связаны с поджогами, – включился в разговор Стас Крячко.

– Интересная мысль, – одобрил его Гуров. – Другое мое соображение более тривиальное. Это родные и близкие погибших. Это были богатые люди, после них осталось значительное наследство. Кому оно достанется? Может быть, кто-то проявил заинтересованность и ускорил транспортировку Угрюмова и Коршунова на тот свет?

– В этой вашей последней версии есть слабое место, – заметил генерал Миронов. – Получается, что родственники этих двоих тоже состоят в родственных отношениях. Или они образовали группу по уничтожению бывших бандитов. Почему два убийства идут одно за другим? Так не бывает.

– Вы правы, так не бывает, – согласился Гуров. – Но можно предположить, что одного из этих двоих убили наследники, а другого – бывшие подельники. В общем, проверять надо все три версии. Давайте распределим роли. Мы с полковником Крячко уже договорились, что он будет проверять родственников погибших, а я возьму на себя их бывших сообщников. От вас, майор, потребуется помощь. Мне нужен список участников группы Голубева, он же Свинец. А еще вы возьмете на себя пироманьяков. Надо их всех проверить. Договорились?

– Все выполним, Лев Иванович, – заверил сыщика генерал Миронов. – Вы сейчас пройдите с Михаилом Игнатьевичем в его кабинет, и он вам назовет самых видных участников банды Голубева. И вы сможете начать работать. А тем временем Михаил Игнатьевич и полный список вам составит. А полковнику Крячко назовет имена и адреса родственников погибших Угрюмова и Коршунова. Машины с водителями вам нужны?

– Машины точно нужны, а водители точно не нужны, – отвечал за двоих Крячко. – Мы и сами можем за рулем посидеть.

– А еще мне надо будет увидеться с вашими экспертами, – сказал Гуров. – Хочу поговорить с ними о характере повреждений у погибших, о других деталях.

– Тогда пусть Михаил Игнатьевич вас сначала проводит к криминалистам, а потом уже вы к нему подниметесь, – решил генерал.

– Согласен, – сказал Гуров.

## Глава 3

Следуя за майором, Гуров и Крячко спустились в подвальный этаж Управления. Некоторые двери здесь стояли открытые, и, проходя мимо, оперативники видели людей, склонившихся над микроскопами или сидящих перед экранами мониторов. Найдя нужный кабинет, майор постучал и вошел. Хозяин кабинета встал навстречу гостям. Это был человек среднего роста в роговых очках с толстыми стеклами.

– Вот, Лев Иванович, знакомьтесь, это руководитель нашей криминалистической службы майор Голубицкий Борис Сергеевич, – сказал Березкин. – Он ответит на все ваши вопросы, касающиеся гибели Угрюмова и Коршунова. Ответишь, Борис Сергеевич? Ведь вашей работой интересуется не кто-нибудь, а сам Лев Иванович Гуров.

– Конечно, расскажем и покажем все, что смогли установить, – отвечал главный криминалист.

– Вот и отлично, – кивнул Березкин. – А когда закончите, поднимайтесь ко мне на третий этаж. Назову вам фамилии бывших криминальных авторитетов, а также родственников погибших.

Березкин вышел, а Голубицкий предложил оперативникам сесть и спросил:

– Значит, вы тоже уверены, что эти два человека были убиты, а не умерли в результате несчастных случаев?

– Да, мы с полковником Гуровым пришли к такому выводу, – ответил Крячко. – А почему вы говорите «тоже»? Кто еще в этом уверен?

– Прежде всего – я и мои эксперты, – отвечал Голубицкий. – Вот, например, давайте посмотрим на смерть Вячеслава Угрюмова. Как все это выглядело? Человек приехал в лес, разжег костер, стал жарить шашлык, положил на траву скатерть, расставил на ней закуски, бутылку дорогого коньяка… Он что, один все это делал? Такое предположение выглядит как совершенно невероятное. Конечно же, Угрюмов был там не один.

– Скажите, а сколько посуды было на столе? – спросил Гуров. – Тарелки, вилки, стопки?

– Вот это интересный момент, – сказал криминалист. – На скатерти мы обнаружили один комплект пластиковой посуды – тарелку и вилку. А также одну металлическую стопку. На основании этого майор Березкин, которому поручили расследовать это дело, и пришел к выводу, что Угрюмов пьянствовал в одиночку. Однако мои ребята прочесали окружающие кусты в радиусе пятидесяти метров и кое-что нашли.

Тут криминалист открыл сейф и достал оттуда какой-то предмет, завернутый в пластиковый пакет. Когда он развернул пакет, на свет явилась серебряная стопка на 50 граммов. Голубицкий выставил ее на стол и сказал:

– Вот наша добыча, которая опровергает версию об одиноком пьянстве Вячеслава Угрюмова, а также версию о несчастном случае. Между прочим, чтобы найти эту стопочку, пришлось лазить по кустам двое суток. Эта стопка из того же набора, как и стопка, из которой пил убитый Угрюмов. Это обстоятельство мы уже проверили, это факт установленный.

– Я смотрю, вы довольно свободно обращаетесь с этой уликой, – заметил Гуров. – На ней что, никаких следов нет?

– Вы угадали – следов нет, – отвечал эксперт. – Прежде чем выкинуть в кусты, стопку тщательно вытерли. Нет ни отпечатков, ни капли слюны, чтобы взять пробу ДНК. Одно можно сказать – что она из того же столового набора.

– А пластиковую тарелку и вилку вы, стало быть, не нашли? – спросил Крячко.

– Нет, не нашли, – отвечал эксперт. – Да мы не особо надеялись их найти. Ведь пластмасса гораздо лучше, чем металл, хранит разного рода следы. Ее вытирай, не вытирай, а что-то останется. Так что мы не сомневаемся, что убийца унес посуду с собой. Итак, я предъявил вам одно доказательство того, что перед нами – насильственная смерть. Но есть и другое. Согласно заключению медэксперта, Угрюмов умер оттого, что упал лицом вниз в костер и получил ожоги, несовместимые с жизнью. Возникает естественное предположение, что погибший был настолько пьян, что уже не контролировал свои движения. Однако наш врач, который провел анализ содержания алкоголя в крови погибшего, пришел к выводу, что Угрюмов не был так уж пьян. Он выпил от силы две стопки, граммов сто коньяка. Что же заставило его упасть лицом в огонь и уже не встать? Ответ дает та самая гематома на затылке. Удар был такой силы, что лишил Угрюмова сознания.

– Так, с первым погибшим все более или менее ясно, – сказал Гуров. – Теперь расскажите о гибели Коршунова.

– Давайте перейдем к Коршунову, – согласился эксперт. – Он сгорел в машине. Отчего загорелся «Мерседес»? Наши эксперты пришли к заключению, что причиной возгорания стало короткое замыкание электропроводки. Так сказать, естественная причина. Но встает следующий вопрос: как могло произойти это короткое замыкание? «Мерседес» – не та машина, в которой мотаются оголенные провода. Когда наши специалисты более внимательно изучили обгоревший автомобиль, они дружно пришли к выводу, что авария была подстроена. В общем, не вдаваясь в технические детали, чтобы не отнимать у вас время, я опишу последовательность событий в тот вечер, как мы ее восстановили. Олег Коршунов ехал в машине не один. Рядом с ним сидел еще один человек. Этот человек не оставил никаких следов, кроме небольшого количества почвы, которая выпала из его ботинок. Это были ботинки с глубокой резьбой на подошве, и туда набились кусочки камня…

– У вас есть эти образцы? – с интересом спросил Гуров.

– Да, конечно. Почва достаточно характерная, она отличается от той, что была в месте убийства. Итак, эти двое ехали из Егорьевска на юг. И в какой-то момент остановились на обочине. Здесь пассажир нанес водителю удар по затылку – такой же сильный и точный, какой за шесть дней до этого получил Угрюмов. Затем пассажир, он же убийца, вышел из машины, поднял капот, оголил провода, положил рядом с ними тряпку, пропитанную бензином, затем опустил капот, взял ключ зажигания и завел двигатель. Произошло короткое замыкание, и машина загорелась. После этого преступник закрыл дверцу и удалился.

– Замечательная реконструкция событий! – сказал Крячко. – Но вот что интересно: на чем уехал убийца? Ведь второй машины у него не было. Или была? Может быть, кто-то ехал вслед за «Мерседесом»? Может быть, у преступника был сообщник?

– У нас возникли такие же подозрения, – сказал Голубицкий. – Мы тщательно проверили обочину дороги и на той стороне, где стоял сгоревший «Мерседес», и на другой стороне. И ни там, ни там не нашли следов другой машины. Нет, сообщника у убийцы, кажется, не было. А уехал он оттуда, вероятно, на попутной машине.

– А вот в это, извините, уже я не могу поверить, – сказал Гуров. – Вы только представьте себе эту картину. На обочине дороги пылает «Мерседес», а неподалеку некий человек останавливает попутку и просит его подвезти. Водитель попутной машины будто не замечает горящее авто, спокойно сажает пассажира и уезжает… Нет, так не бывает. Впрочем, этот вопрос уже не к вам, а к нам. Это нам предстоит выяснить, как преступник покинул место преступления. Ладно, Борис Сергеевич, спасибо за разъяснения. Пойдем теперь к Березкину адреса получать.

И они с Крячко поднялись на третий этаж. Как выяснилось, майор Березкин их уже ждал. Он выложил на стол перед оперативниками три листа бумаги, на каждом из которых имелся список людей. Один список был довольно длинный, другой покороче, третий совсем короткий – в нем было всего четыре фамилии.

– Вот этот перечень включает в себя людей, которые благодаря родственным отношениям имеют право на деньги и имущество погибших, – сказал майор, указав на самый длинный список. – Я включил в него двенадцать человек.

– Получается, что у каждого из убитых было по пятеро детей, – быстро сообразил Гуров. – Или кто-то из них оставил завещание?

– Вы угадали, – ответил Березкин. – Адвокат Олега Коршунова предъявил завещание, составленное его клиентом. В документе упоминаются девять человек. Дело в том, что Коршунов был родом из деревни, имел многочисленную родню. И в своем завещании постарался никого не забыть. Угрюмов завещания не оставил, и его имущество достанется его жене Ирине, а также двум взрослым детям от первого брака.

– А этот самый адвокат Коршунова есть в твоем списке, майор? – спросил Крячко.

– Нет, я его не записал, – растерянно отвечал Березкин. – А что, нужно было?

– А ты как думаешь? Ладно, впиши его от руки. И все его данные не забудь.

Крячко дождался, когда Березкин перенесет в список данные адвоката, после чего забрал список себе.

– А второй список, как я понимаю, включает бывших участников банды Свинца? – спросил Гуров.

– Да, это люди, которые входили в группировку Голубева, – те из них, кто еще остался в живых и кто не находится в данный момент в заключении. Как видите, в этом списке восемь человек. И, наконец, третий список включает настоящих поджигателей. Таких у нас в области всего четверо. Причем один из них находится в заключении, а второй – в психбольнице. На свободе всего два человека.

– Вот и возьми на себя этих двоих, майор, – сказал Гуров. – Установи, где находился каждый из них в момент гибели Угрюмова и Коршунова. Еще, помнится, генерал обещал нам личный автотранспорт. Как насчет этого?

– Насчет этого тоже все в порядке, – откликнулся Березкин. – Давайте спустимся во двор, я вам покажу машины.

Действительно, во дворе оперативников ждали две «Гранты» – одна совсем новая и белая, вторая уже бывшая в употреблении, черного цвета. Гуров без колебаний направился к темной машине.

– Зачем мне новенькое авто? – сказал он. – Бывшие бандиты могут его поцарапать ненароком. Полковнику Крячко будет правильнее добираться до родственников погибших на новой машине. Спасибо за помощь, майор. Сегодня, пожалуй, мы больше встречаться не будем. А завтра вечером, часов в девять, устроим оперативное совещание у тебя в кабинете, обменяемся информацией, наметим новые направления. Так что до завтра!

Когда майор Березкин скрылся в здании Управления, Крячко спросил друга:

– Ну что, поедем по адресам? Я, пожалуй, начну с безутешной вдовы Славы Угрюмова, которой внезапно осталось огромное состояние. Что делать с такими деньгами? Это трудное дело… К тому же гостиницами и ресторанами надо управлять, а это, говоря без шуток, тоже дело нелегкое. Так что мне найдется, о чем поговорить с прекрасной Ириной Михайловной Угрюмовой. А ты куда? К какому из бывших «быков» и «бригадиров» направишься?

– Ни к какому, – отвечал Гуров. – Я сначала съезжу повидаюсь с прокурором Зубченко. Ты, я вижу, опять забыл о его существовании? А я помню. Его соображения могут оказаться весьма важными. А потом уже займусь бывшими бандитами. Ну, до вечера.

И друзья сели по своим машинам и разъехались в разные стороны.

## Глава 4

В прокуратуре к появлению Гурова тоже были готовы, как и в Управлении. И тоже, едва он вошел и назвал себя, как его проводили в кабинет прокурора Владимира Павловича Зубченко. Однако кабинет прокурора оказался куда скромнее, чем обитель начальника Управления. И все здесь было как-то строже, деловитей. Прокурор не стал предлагать гостю кофе, а сразу усадил его за стол и спросил, успел ли знаменитый сыщик ознакомиться с материалами двух уголовных дел.

– И с материалами ознакомился, и с криминалистом Голубицким успел поговорить, – отвечал Гуров.

– Ага, значит, вы встретились с их экспертом! – воскликнул прокурор. – Это хорошо. Голубицкий – настоящий специалист. Стало быть, у вас уже не осталось сомнений в том, что перед нами два убийства, а не несчастные случаи?

– Нет, сомнений никаких нет, – сказал сыщик. – Мы с моим другом полковником Крячко уже распределили адреса, людей, с которыми надо встретиться в первую очередь. Он взял себе родственников погибших, а я – бывших воров и бандитов.

– Даже так? – воскликнул прокурор. – Ну, тогда мне вам почти нечего советовать. Вы, я вижу, сами прекрасно разобрались в ситуации. Лично я считаю, что преступника надо искать как раз в этой, бандитской, среде. Об этом, в частности, говорит характер убийств, то, как умело они были совершены. Какой-нибудь племянник или даже сын бывшего бандита так не сумеет. А можно посмотреть на ваш список?

Гуров протянул прокурору список, полученный у майора Березкина, и тот погрузился в его изучение. Потом спросил:

– Вы уже решили, с кем встретитесь в первую очередь?

– Нет, я пока над этим не думал, – признался сыщик. – Хотел сначала с вами посоветоваться.

– И правильно сделали, – сказал Зубченко. – Дело в том, что люди, попавшие в этот список, сильно различаются между собой. Например, под номером шестым здесь значится Валерий Терехин, бывший бригадир из банды Голубева. Он одним из первых покончил с криминальным прошлым, открыл магазин автозапчастей и ведет честный образ жизни. Между прочим, церковь каждое воскресенье посещает. Я с ним пару раз беседовал и убедился, что к криминалу этот человек уже никогда не вернется. А вот номер второй из вашего списка, Игорь Забелин, – совсем другой человек. Прошлое в него крепко вцепилось, никак не отпускает. За последние годы он успел засветиться в деле о неуплате налогов, а потом еще в его кафе наркотики нашли.

– А этот Забелин содержит кафе? – заинтересовался Гуров. – Угрюмов тоже владел несколькими ресторанами и кафе. Может, они могли конкурировать на этой почве?

– Нет, вряд ли их можно было считать конкурентами, – покачал головой прокурор. – Вес в бизнесе у них больно разный. Угрюмов был такой, знаете, настоящий кит, большой человек в гостиничном и ресторанном деле. А Забелин – мелкая рыбешка, вроде плотвы. И потом… Понимаете, конкуренция, тем более острое соперничество между людьми возникает, если они оба сильно заинтересованы в своем деле, предмете спора. А Забелин не прикипел к своему кафе. Ему, в общем, все равно, чем заниматься. И он не стал бы никого убивать из мести – только ради непосредственной выгоды.

– А вы считаете, что Угрюмова и Коршунова убили из мести? – спросил Гуров.