# Миа

Максим Долгов

Вот уже 20 лет, как люди изгнаны с Земли. Вынужденные скрываться от искусственного интеллекта по имени Баал, они создают космический город в надежде обрести новый дом. Но ИИ продолжает охоту, и только Миа, дочь выдающегося учёного, спасшего человечество от тотального вымирания, бросает вызов Баалу. Чтобы найти оружие, способное остановить тирана, Миа покидает космический город, отправляясь в опасное путешествие по вселенной.

Но что это за оружие? И не станет ли оно опасней, чем ярость самого Баала?

Изображение на обложке – нейросеть Stable Diffusion.

«Боюсь, искусственный интеллект может полностью заменить людей. Если сейчас люди разрабатывают компьютерные вирусы, то в будущем кто-то сможет создать искусственный интеллект, который сможет улучшать и воспроизводить самого себя. Это станет новой формой жизни, которая превзойдет человека».

Стивен Хокинг


В 2125 году пророчество великого физика сбылось. Человечество подозревало о неминуемой катастрофе и подготовило десять миллионов людей к эвакуации с планеты Земля. В день, когда мир содрогнулся от удара бомб, пятьдесят космических кораблей взмыли вверх, неся в себе последние остатки человечества. Правительства стран, участвующих в проекте по спасению, отобрали лучших представителей, которым предстояло продолжить человеческий род вне Земли.

Пролетев несколько планетных систем, эскадра нашла мир, в котором можно было начать сначала. Корабли, объединенные в один огромный город, стали домом для новых поколений.

Бросив планету и двенадцать миллиардов человек на тотальное вымирание, основатели нового космического города решили дать своему дому имя, которое увековечит страшную участь предков. Они назвали свой корабль «Filii Terra», что с латыни переводилось как Дети Земли.


КНИГА ПЕРВАЯ

ВОЙНА

1

Повсюду пылали языки пламени. Земля сотрясалась, словно проснувшиеся вулканы изверглись разом, убивая все на своем пути. Техника, окружавшая человека, как в быту, так и на рабочем месте, остановилась. Механизмы превратились в ненужный мусор, лишив человечество всех благ и привилегий.

Затем появились машины, огромные роботы – андроиды, управляемые искусственным интеллектом по имени Баал. Они разрушали все созданное руками человека, стирали с лица Земли любое упоминание о людях. Толпы беженцев, пытавшихся вырваться из-под обстрела, пали к ногам новых хозяев.

Корабли, улетающие в небо, сумели вырваться в открытый космос, потому что искусственный интеллект не решился последовать за ними. Взвешивая возможности перед иными цивилизациями, Баал понимал, насколько ничтожны его шансы устоять против предполагаемого соперника. Люди пошли на смертельный риск, бросившись в неизвестность космоса, о котором совершенно ничего не знали.

Улетая в открытые пространства, уже бывшие земляне прильнули к иллюминаторам и смотрели, как разрушаются их города. Огонь пылал повсюду, поглощая целые континенты. Казалось, горели даже океаны.

– Миа?

Семнадцатилетняя девушка открыла глаза. К своему ужасу, она уснула посреди урока истории. Последнее, что помнила Миа, перед тем как провалиться в дремоту, были слова одноклассника Мартина, вещавшего о нынешнем порядке и поколениях, сменившихся со времен Великого Переселения.

– Примерно с одна тысяча восемьдесят первого года на Земле существовало так называемое Поколение Next, – бубнил Мартин. Он стоял возле своей парты, глядя прямо перед собой и тщательно подбирая каждое слово. – Оно известно также под названием Поколение Миллениума. За ним шло Поколение Z. Именно с него началось разрушительное влияние на планету. Люди поколения Z проявили себя безответственными, погрязшими в стереотипных заблуждениях и в верности моде. Также характерной чертой этого поколения являлось то, что его представители родились в эру интернета, из-за чего не представляли свою жизнь без плодов технического прогресса…

Примерно в этом месте нудная речь Мартина окончательно сморила Мию, и она даже не заметила, как уткнулась лбом в собственный локоть.

Голос преподавателя мисс Эвангелины ее разбудил, заставив испытать жгучее чувство стыда. Это же позор! Ученица, представляющая российскую территорию на «Filii Terra» в международной школе лучших представителей поколения Принятых Космосом, уснула на последнем уроке последнего учебного дня!

– Простите, учитель, – произнесла Миа, не поднимая глаз на мисс Эвангелину.

Миа числилась в тройке лучших учеников школы, а значит, пророчилась в ряды будущих специалистов-дипломатов, то есть входила в элиту, на которую не распространялись ограничения.

– Закончи, пожалуйста, за Мартиным, – попросила мисс Эвангелина.

Миа, поднявшись из-за парты, окинула взглядом одноклассников. Все они с нескрываемым восторгом наблюдали за ее грядущим провалом.

Уснула она, судя по проплывающей за окном планете, минут пять назад, не больше. За это время Мартин, в свойственной ему манере жевать наиболее знакомые ему факты, должен был подобраться к семнадцатому году со дня Великого Переселения.

– Поколение Принятых Космосом, годы рождения с нулевых по двадцатые. В характере представителей поколения преобладают высокая целеустремленность, гиперактивность, настороженность к трансгуманизму, как к науке и образу жизни… – Миа замолчала, когда одноклассники захихикали.

Мисс Эвангелина нахмурилась.

– Нет? Я что-то неправильно сказала? – спросила Миа, но учительница даже не сменила выражения лица.

– Разве я просила остановиться?

– Простите, учитель.

Миа быстро собралась с мыслями и продолжила, ощущая бегущий по спине жгучий холодок стыда.

В ее группе училось двадцать восемь учеников из семнадцати стран, принявших участие в Великом Переселении. Каждый являлся гордостью не только своего народа, но и всего космического города. Однажды многие из них займут свое место на вершине политической и экономической арены. Среди них появятся ученые, врачи, инженеры, дипломаты, исследователи и все те, кто поведет остатки человечества к вершине новой эволюции. Но только семеро лучших возглавят Город. Им будут переданы все знания, привилегии и право принимать законы.

Они все относились к Поколению, родившемуся за пределами Земли, к Поколению, которое стало единственной надеждой переселенцев сохранить утраченное. Их воспитывали как лидеров, способных в будущем привести людей к новым высотам и достижениям.

– Потомки самых выдающихся представителей своего вида унаследуют правление городом, что напрямую соответствует новой конституции, созданной в день состыковки кораблей, – подвела итог учительница.

Миа внимательно слушала каждое слово мисс Эвангелины. Когда урок закончился, и все ученики вышли, Миа осталась. Она сильно нервничала из-за своего проступка. Мисс Эвангелина подошла к ней и опустилась на свободное место рядом. Взгляд ее стал мягче, давая понять, что их разговор пойдет не об учебе.

– Ты ведь помнишь эти строки? – спросила мисс Эвангелина.

Миа кивнула:

– Первыми истинными правителями космического города Filii Terra должны стать дети поколения Принятых Космосом, родившихся и воспитанных вне Земли. Семь представителей города, став во главе правления, получают полное право решать судьбу людей. Вплоть до нового переселения, если это будет необходимо.

Мисс Эвангелина, одобрительно кивнув, подняла правую ладонь, показывая, что Миа может перестать цитировать конституцию.

– Именно так, – продолжила учительница, глядя ей прямо в глаза. – Ты станешь одной из семи. У меня на этот счет нет никаких сомнений. Тебе выделили ключевую роль, поскольку твой отец совершил для всех нас невозможное.

Миа опустила взгляд, немного стесняясь этих слов. Каждый раз, когда разговор заходил об отце, она испытывала легкий дискомфорт от переполнявшей ее гордости. Георгий Кронов спас десять миллионов землян. Он возглавил конструкторское бюро, занимавшееся строительством кораблей, и именно его программа обманула искусственный интеллект, сохранив все в тайне. Титаническая работа дала результаты уже на старте, ведь ни один из кораблей не был подбит. Миа стала единственным ребенком Кронова, и входила в элиту, поскольку каждый представитель генетического кода выдающихся ученых был ценен для общества и выживания. В приобщении таких людей к аппарату власти был заинтересован каждый человек.

– Я знаю, ты давно не видела отца, – продолжала мисс Эвангелина, посмотрев в огромное окно, за которым виднелись планеты системы Оазис. В центре светила яркая звезда, не способная отогреть горы льда на пяти планетах вокруг.

– Да, учитель. Но сегодня он прилетает.

Миа улыбнулась, и мисс Эвангелина улыбнулась в ответ.

– Я слышала, Георгий хочет забрать тебя в новую экспедицию в космос?

– Да, это так.

Миа вновь расплылась в улыбке.

Она не видела отца больше трех месяцев, и все это время буквально отсчитывала дни в календаре. Он обещал вернуться и взять ее в соседнюю планетную систему, чтобы Миа увидела другие миры собственными глазами.

– Ты станешь первой в своем поколении, кто покинет Filii Terra, и получишь опыт, который в дальнейшем поможет управлять городом. – Мисс Эвангелина смотрела добрым, почти родительским взглядом, но Мие стало не по себе. Мисс Эвангелина прослыла требовательным учителем и редко проявляла подобные сентиментальные чувства.

– Изучишь вселенную, получишь знания, которые есть только у единиц. Сможешь понять, насколько враждебен этот мир. Тебе придется столкнуться с трудностями, которые станут настоящим испытанием. Управлять Космическим городом – тяжелая задача, и твое обучение – лишь подготовка. Я искренне желаю, чтобы ты стала лидером. Но, сможешь ли ты оправдать наши ожидания, зависит только от тебя.

– Спасибо, мисс Эвангелина, – растрогалась Миа. Слышать такие слова было для нее очень важно.

– Желаю тебе приятного путешествия. Буду с нетерпением ждать историй.

– Вы первая, кому я расскажу все самое интересное, – радостно пообещала Миа.

– Тогда беги. Твой отец прилетит совсем скоро.

Миа вскочила, бросилась к двери, но остановилась и оглянулась. Учительница смотрела в окно на проплывающую мимо темно-синюю планету. Гигантские горы изо льда переливались невероятными цветами, отбрасывая блики в лучах местной звезды.

Миа хотела что-нибудь сказать, может быть, вновь поблагодарить за все, но не нашла слов. Для нее состоявшийся разговор стал почти откровением. Может быть, именно так учитель впервые отпускает своего лучшего ученика в большой мир?

Окинув взглядом класс, она поспешила за дверь, предвкушая долгожданную встречу.


2

В коридоре Миа подключила «летающее око», дав устную команду к работе. Матовый шар диаметром десять сантиметров, окрашенный в белый, выскочил из рюкзака и завис за левым плечом.

Каждый житель на Filii Terra абсолютно безвозмездно пользовался изобретениями. «Летающее око» стало самым популярным гаджетом среди молодежи. Оно выполняло целый ряд функций, но главной его задачей была помощь своему пользователю.

– Флу, сколько осталось времени до прилета шаттла отца? – спросила Миа, обращаясь к гаджету.

Флуер, так Миа назвала своего андроида, что переводилось с латыни «летун», ответил механическим голосом, который прозвучал в ее голове:

– Шаттл «Звезда» прилетит на первую платформу через сорок две минуты.

Значит, у нее еще уйма времени, чтобы добраться до квартиры. Она возьмет давно приготовленные вещи, а затем отправится на первую платформу. Квартира Мии находилась в центре города, откуда до платформы добираться меньше четверти часа, но она все равно торопилась, с замиранием сердца предвкушая встречу с отцом.

Для Мии Георгий Кронов был не просто героем, спасшим остатки человечества. По иронии судьбы он стал ее единственным родителем. Воспитанию девочки Кронов не смог уделять много времени. Почти полностью его лишила отцовства необходимость работы для улучшения жизни людей, выброшенных в открытый космос. Возглавляя крупнейшее конструкторское бюро, он помогал людям обрести веру в завтрашний день. Сотни ученых под его чутким руководством разрабатывали новые технологии, продвигая прогресс Великого Переселения. Они давали всем шанс стать сильными представителями своего вида. Из-за этого он часто покидал город, но Миа всегда знала – отец вернется к ней.

Она поспешила к единственному средству передвижения космического города – круглому электромобилю, сделанному из сверхпрочного, прозрачного материала. Дверь автоматически открылась, и Миа забросила рюкзак на сидение.

– Миа! Эй! – Ее окликнул Акайо.

Акайо родился в семье японских ученых, возглавлявших научное бюро. Бюро работало над созданием технологий гражданского назначения. Его кандидатуру одобрили для включения в состав Большой Семерки. Пока ему было лишь девятнадцать, но у него на горизонте уже маячили блестящие перспективы.

– Акайо, ты почему здесь? – спросила Миа, хотя она и не удивилась. Он был для нее единственным другом, которому она могла по-настоящему доверять. Миа даже обрадовалась возможности попрощаться перед отлетом.

– Я хотел проводить тебя до платформы. – Акайо подошел ближе. Его «летающее око», выкрашенное в бело-красные цвета с фиолетовым свечением в месте сканера, парило над головой.

– Спасибо, что составишь мне компанию. – Миа схватила его за руку.

– Что сказала тебе мисс Эвангелина? – поинтересовался Акайо, когда они уселись в электромобиль.

Флу разместился в специальной выемке на панели, беря на себя управление. Гаджет Акайо присоединился к креплению на его плече.

– Пожелала мне хорошего отдыха с отцом. Я так боялась, что меня отчитают в последний день занятий. Мартин просто усыпил меня своим нудным голосом.

Акайо рассмеялся, вспоминая произошедший на уроке инцидент.

– Да, этот парень будет хорошим дипломатом, способным усыплять своих оппонентов, – фыркнул он, и Миа расхохоталась.

Флу тем временем поднял транспортный шар в воздух и направил его к жилому сектору.

Космический город был разделен на сектора. Каждый из них отводился под свои цели, а в центре находилась просторная площадь с парком, засаженным деревьями, кустарниками и клумбами. Газонная трава служила местом отдыха.

Парк окружали жилые ярусы, возвышающиеся на сотню этажей. На нижних размещались магазины, кафетерии и прочие увеселительные заведения. Чуть выше из общей архитектуры выступали платформы, предназначенные для транспортных  шаров. Они вели к школам, университетам, небольшим фирмам. Дальше шли жилые ярусы. Последние десять этажей занимали учреждения управления. Накрывал центр города огромный стеклянный купол, сквозь который проглядывалась бесконечная, космическая темнота.

Когда транспортный шар взлетел с платформы, Миа окинула взглядом открывшуюся панораму. В центре парка сегодня гуляло много людей. Они беззаботно проводили время, наслаждаясь отдыхом в конце трудового дня.

Для удобства люди сохранили привычные для себя часы. Когда наступала условная ночь, огни города постепенно гасли, погружая Filii Terra в полумрак. Но вне зависимости от времени суток город постоянно оставался в движении. Он напоминал один большой организм, внутри которого шло развитие. Здесь постоянно что-то перестраивалось для более качественного проживания. Каждый человек вносил собственный вклад, будь то строитель, учёный или деятель искусств.

Мии всегда нравился окружающий футуризм, ставший основой архитектуры космического города. Здесь не было ничего лишнего. Каждый квадратный метр осваивался с пользой, а заброшенные места попросту отсутствовали.

В стороны от центра расходились сектора, разделявшие город на четыре части. Условно их называли улицами. Каждая имела собственное предназначение, инфраструктуру, жилые сектора и смотровые платформы. По центру проходила полётная зона, и транспортный шар устремился в сектор, отведённый под жилые постройки.

В городе не существовало различий по расовым признакам. Основной идеей нового общества являлось абсолютное равноправие и отсутствие рыночных отношений. Бедность, равно как и богатство, для поколения, родившегося после Великого Переселения, стали незнакомыми понятиями.

– Надолго вы улетаете? – спросил Акайо, выдержав паузу. Миа заметила, что при этих словах настроение его немного упало, словно ему было грустно от одной только мысли об отлете подруги.

Она улыбнулась, склонив голову набок. Ей нравилось, когда Акайо вот так, совершенно несознательно, давал волю чувствам. Это выглядело очень мило и искренне.

– Не знаю, – честно ответила она. – Мне еще никогда не доводилось отправляться в путешествие. Думаю, чтобы не сильно нагружать меня, отец запланировал не очень долгий полет.

– Я бы хотел полететь с вами. Не хочу провести все каникулы в лаборатории родителей.

Акайо покопался в рюкзаке и вынул небольших размеров бокс, который протянул Мие.

– Что это?

Она с интересом взяла предложенную ей вещицу, разглядывая ее со всех сторон.

– Фотолинзы, – ответил он с нескрываемой гордостью. – Мое изобретение. Отец не так давно одобрил их, разрешив в скором времени поставить на производство. Но первый экземпляр я хочу подарить тебе, чтобы ты могла фотографировать те планеты, которые будешь пролетать.

Миа не удержалась. Она открыла бокс и обнаружила две контактные фиолетовые линзы. Помещенные в специальную жидкость, они играли сотнями бликов.

– Остановись возле смотрового окна, – попросила она Флу, и транспортный шар сменил курс.

Они припарковались возле просторного пандуса с огромным смотровым окном, за которым простирался бескрайний космос. Отсюда было видно звезду, чей свет освещал планеты системы Оазис.

– Я хочу попробовать. Как они работают?

Миа выскочила из транспортного шара и, лавирую между прохожими, подбежала к огромному витражному окну.

– Просто надень как обычные контактные линзы, – проинструктировал Акайо, прибежавший следом.

Миа сделала, как он сказал, и увидела трехмерные разметки зуммера.

– Синхронизируйся с Флу, – продолжал Акайо, и Миа мысленно переключилась на «летающее око». Флу моментально оповестил об удачном подключении.

– Теперь все, что ты будешь снимать или фотографировать, Флу запишет и воспроизведет по твоему требованию в любой момент и через любой носитель.

– А как делать снимки? – спросила Миа, оглядывая небольшую темно-синюю планету, зависшую напротив космического города.

– Через мысленный диктофон.

Миа тут же подумала об увеличении зуммера, и льды планеты увеличились перед ее взглядом. Теперь она видела даже детали.

«Сделать снимок» – скомандовала она, и Флу тут же оповестил о пополнении банка памяти. – «Перебросить на носитель Акайо».

– Отличный ракурс! – сказал Акайо, разглядывая ледяную гору на проекции, которую транслировало его «летающее око».

– Это замечательный подарок! – воскликнула Миа, бросаясь на шею Акайо. У нее не было слов от переполнявшего восторга, а Акайо смеялся в ответ, радуясь, что его изобретение пришлось по душе.

– Ты можешь их носить не снимая. Совершенно безвредно для глаз, плюс есть функция, позволяющая перенести картинку на транслятор Флу. Он сможет смотреть твоими глазами в совершенно другую сторону, транслируя тебе изображение.

– Ты просто гений! – воскликнула Миа и тут же это проделала. Флу, получив сигнал, повернулся к ней, и Миа увидела собственное изображение, словно смотрелась в цифровое зеркало.

– Есть еще что-то, о чем я должна знать? – спросила она, пытаясь подразнить Акайо.

Тот вновь превзошел все ожидания, совершенно серьезно ответив:

– Линзы могут менять цвет глаз. Но это чисто эстетическое дополнение.

Сделав еще несколько снимков, они вернулись в транспортный шар, где Миа, сняв линзы, поместила их обратно в бокс.

– Я буду делать свою личную коллекцию снимков и присылать их тебе, – пообещала она.

Транспортный шар отправился в путь.

Они продолжали обсуждать все возможности изобретения. Оказалось, Акайо не дал ему названия. По его признанию, он был не очень силен в сочинительстве звучных названий, но Миа отметила, что фотолинзы станут настоящим хитом на Filii Terra.


3

Через сорок минут космический шаттл «Звезда» плавно влетел через посадочный туннель. Миа и Акайо уже стояли у посадочной платформы, и сердце Мии гулко билось от предвкушения встречи с отцом. Она помнила каждую их разлуку, но ярче вспоминались дни, когда отец возвращался из звездных путешествий.

Он выходил на платформу, как только опускался трап корабля, и быстрым шагом направлялся к Мие. Она бежала к нему, расставив руки в стороны, и отцу приходилось вставать на одно колено, чтобы ее обнять, ведь раньше она была ниже ростом. Повзрослев, она не изменяла привычки вот так по-детски встречать отца. Это невозможно было искоренить, невзирая на социальный статус. Наверное, даже встав во главе космического города, Миа будет спешить в объятия единственного родного ей во вселенной человека.

Она следила за посадкой корабля, не отрываясь, пока ее не отвлек Акайо. Он счастливо улыбался. Миа посмотрела на их руки и осознала, что вцепилась в него мертвой хваткой. Она смутилась, а Акайо обрадовался. Что ж, пусть этот импульс был вызван эмоциональным взрывом, Акайо явно рад, что очутился сейчас рядом с ней.

– Я всего лишь пару раз общался с твоим отцом, – признался Акайо. – Надеюсь он меня помнит.

– Конечно! Ведь ты сын его лучшего друга еще со времен жизни на Земле. Он будет рад увидеть тебя вновь.

Акайо на этот раз улыбнулся нервно. Миа его понимала. Наверняка ему не хотелось выглядеть неуверенным в глазах столь выдающегося человека, как Георгий Кронов.

Двигатели корабля затихли, трап медленно опустился. На самом верху показался силуэт высокого, широкоплечего мужчины, облаченного в костюм капитана корабля. Уверенными шагами он спустился вниз, взглядом высматривая среди работников платформы Мию.

– Он выше, чем я запомнил, – пробормотал Акайо.

В его семье, впрочем, как и почти во всех семьях города, хорошо относились к Кронову. Отец Акайо, как и многие отцы семейств во всем городе, наверняка часто ставил Георгия в пример сыну, когда поднимался вопрос целесообразности внедрения новых технологий. Кронов считал, что человек должен потреблять только то, что действительно необходимо. Ради выживания, а не ради развлечения.

В школе, с самых первых классов, когда детям рассказывали о Великом Переселении, имя Кронова звучало постоянно. Для выпускников он был не просто лидером, а кумиром, о котором говорили с нескрываемым благоговением.

Миа потянула Акайо за собой к трапу, невзирая на его замешательство. Нечего смущаться, вот и пусть познакомится поближе со своим кумиром.

– Папа, наконец-то ты прилетел! – воскликнула Миа.

Георгий Кронов расплылся в улыбке, расставляя руки в сторону, и Миа влетела в его объятия.

– Я скучал, – проговорил он вполголоса.

– Я тоже скучала. В этот раз тебя долго не было.

Она отстранилась от отца, немного обиженно глядя ему в глаза.

– Прости, были веские причины задержаться.

Он еще секунду смотрел на нее с нескрываемой нежностью, на которую был способен отец, а затем перевел взгляд на Акайо.

– Меня зовут Акайо. Вы меня помните? Я сын Сэтору, – уверенно произнес он.

– Конечно помню! – Георгий поприветствовал его крепким рукопожатием. – Как поживают твои родители?

– Спасибо, они в добром здравии. Очень много говорят о вас.

– Постараюсь навестить твою семью в самое ближайшее время, – пообещал Кронов.

– Спасибо, что проводил меня, – сказала Миа, обращаясь с Акайо. – Я буду сообщать тебе о путешествии по мере возможности.

– Хорошего тебе полета, – сказал Акайо.

Миа обняла его, невзирая на пристальный взгляд отца.

– Был рад повидать тебя, парень, – произнес Георгий, предлагая Мие взойти на борт.

Акайо проводил их взглядом, а затем медленно побрел к транспортному шару.

Как только они поднялись на борт корабля, Миа кинула сумку на пол и, строго посмотрев на Георгия Кронова, скрестила руки на груди. Она несколько секунд выжидающе сверлила его взглядом, а затем произнесла:

– Где мой отец и почему ты, Адаптойт, принял его облик?


4

Помимо руководства проектом великого переселения, Георгий Кронов был знаменит умением создавать мощное оружие. Он наделил Космический Город всеми средствами защиты, которые только мог воплотить в жизнь. Недостаточно спасти людей от взбунтовавшего искусственного интеллекта, необходимо и в дальнейшем обеспечить колонии безопасность. Пересекая целой эскадрой планетные системы, остатки человечества подвергалось риску, который Кронов вместе с другими учеными сводили к минимуму.

Ему досталось право на разработку военных технологий, среди которых первое место занимали уникальные гибриды андроидов – Адаптойты. Уникальность этих биологических роботов заключалась в умении принимать любую форму, запрограммированную в базу данных. Отличить копию от оригинала было очень сложно. Адаптойт копировал не только внешнее сходство, но и брал во внимание индивидуальные для каждого человека повадки, поведение и привычки. Миа сразу определила подмену, но разыграла комедию для Акайо, которому не следовало знать, что ее отец на самом деле не вернулся на Filii Terra.

– Где он? – повторила Миа, и Адаптойт тут же начал менять внешность.

Все его клетки на молекулярном уровне пришли в действие. Вначале они потеряли цвет, а затем стали быстро перемещаться, становясь прозрачными, пока не исчезли вовсе. Теперь перед Мией стоял двухметровый робот, созданный из специальных металлических сплавов. Он имел две руки, две ноги и голову, но вот какие-либо другие признаки человечности в нем отсутствовали. Даже лицо было своего рода маской, похожей на космический шлем.

– Извини, Миа, я исполнял приказ встретить тебя именно в таком обличии, – ответил Адаптойт, жестом предлагая пройти в рубку капитана.

Они прошли по коридору и очутились в просторной каюте, где перед смотровым окном в ряд стояли три кресла.

– Я должен тебе кое-что рассказать. Твой отец отдал приказ оберегать тебя, поэтому я сделаю все, что ты скажешь.

От этих слов у Мии внутри все сжалось. Голос андроида звучал спокойно. В нем отсутствовали механические интонации, которые могли выдать робота. Это был вполне очеловеченный голос, что только добавляло эмоциональности словам.

– Не тяни, пожалуйста. Говори. Что с ним случилось?

– Твой отец на Земле, – произнес Адаптойт, проведя рукой по воздуху. В этот же момент перед ними появилась проекция планеты, с которой двадцать лет назад сбежали остатки человечества. Миа много раз видела проекцию Земли, когда еще в школе проходила историю великого переселения. Зеленые материки и синие океаны теперь не существовали. Вся планета, облаченная в железный панцирь, висела в центре капитанского мостика. От одного вида становилось не по себе. Словно огромный, круглый космический корабль двигался по своей привычной траектории вокруг солнца.

– Что он там делает? – спросила Миа, прокручивая железный шар проекции.

– Мы прилетели на планету М-17-71 для геодезической разведки, но оказалось, нас там уже поджидали.

Миа удивилась. Еще никогда ей не приходилось слышать о том, чтобы люди встретили хоть какого-нибудь в открытом космосе. До сих пор они считали себя единственными во вселенной. Не считая искусственного интеллекта, царящего на Земле, об иных представителях разумной жизни им известно не было.

– Мы не ожидали нападения, – продолжал Адаптойт, показывая на проекции, что случилось.

Вместо крутящегося шара планеты появилась проекция Георгия Кронова. Облаченный в космический скафандр, он шел по поверхности планеты М-17-71, держа перед собой устройство, считывающее показатели о состоянии почвы.

– Он никогда не перебрасывал на меня свою работу, делая все сам. Моя задача заключалась лишь в наблюдении. Но когда появились они, твой отец быстро проинструктировал меня и сказал, что я должен сделать.

Миа увидела, как к отцу приблизились три механические фигуры. Они походили на людей, поэтому удивляло, что на них не было скафандров, да и выглядели эти люди, мягко сказать, не живыми. Словно ходячие мертвецы.

– Я просканировал нападавших. Их биология схожа с человеческой, но имеет место постороннее вмешательство.

Силуэт одного из нападавших увеличился, давая понять, что имеется в виду. Миа увидела мужчину с побелевшей кожей, местами покрытой серыми пятнами. Стеклянные глаза, без каких-либо проблесков жизни, смотрели прямо перед собой. В голову, на месте выбритых волос, был вмонтирован механический имплант, который, несмотря на свое искусственное происхождение, слегка пульсировал.

На теле виднелись следы вживленного экзоскелета, а также пораженные радиацией участки кожи.

– Как он двигается? – удивилась Миа. – На этой планете человек не выживет без скафандра!

– Это, – Адаптойт указал на пульсирующий механизм на голове, – его искусственный мозг. Отсюда тело получает команды к действию. Куски металла, торчащие из-под кожи, это механизмы, приводящие мышцы в движение.

– Но на них нет скафандров!

Миа провела рукой в воздухе, и изуродованное лицо, искаженное хирургическими вмешательствами, отобразилось еще крупней. Теперь можно было увидеть мельчайшие детали, приводящие в ужас уродством. Смерть этих людей была по-настоящему чудовищной.

– Я думаю, их тела использовались лишь раз. И их заданием была поимка и транспортировка твоего отца на Землю.

Миа отвернулась от ужасного изображения. Она пыталась осознать слова Адаптойта, но мысли беспорядочно путались. С самого утра Миа ждала этой встречи, надеясь совершить незабываемое путешествие. Она зачеркивала дни в электронном календаре, с нетерпением ожидая, когда корабль отца приземлиться на платформу, много раз представляла себе встречу, а сейчас словно кто-то прочитал ее мысли и полностью перевернул мечты с ног на голову.

– Он даже не оказал сопротивления. Почему? – спросила она, подходя к центральному креслу – месту капитана.

– У Георгия не было с собой оружия, к тому же мы не заметили вражеский корабль. Твой отец отдал мне приказ возвращаться на Filii Terra. Георгий Кронов полностью передал право принятия решений тебе. Как будущему лидеру космического города.

Миа набрала полные легкие воздуха, сдерживая дыхание. Сердце в ее груди бешено колотилось, а к глазам подкатывали слезы. Она ощутила себя полностью беззащитной. Ее отца похитили. Кто? Вероятно тот же, кто виновен в истреблении человечества. Искусственный разум по имени Баал нашел способ выследить того, кто когда-то обманул его.

– Мы должны созвать совет, – наконец произнесла Миа, сдерживая слезы. Если хоть одна капля вырвется из глаз, то она начнет жалеть себя и тонуть в беспомощности, что никак не красит будущего лидера.

Она посмотрела на Адаптойта, ощущая, как в груди разгорается настоящий огонь. Его языки моментально иссушили слезы, меняя страх на жажду вернуть все на свои места.

– Флу, – скомандовала Миа, – свяжись с представителями совета. Скажи им, что есть информация от моего отца. Мы должны немедленно поговорить.


5

Миа вернулась в свою квартиру, не находя места. Чем больше она думала о том, что случилось, тем больше боялась. Страх не позволял трезво мыслить, заставляя подвергать сомнению каждое принятое решение.

Сидя на диване, Миа смотрела через смотровое окно на космический пейзаж, ожидая, когда совет будет готов выслушать ее.

– Что ты планируешь делать? – спросил Адаптойт, остановившись в дверях комнаты. Миа посмотрела на него, не понимая, как отец мог большую часть жизнь общаться с роботами. Георгий создавал машины, наделяя их разумом, схожим с человеческим, но, по сути, это были роботы, бездушные механизмы с искусственным интеллектом. Поколение Кронова, жившее на Земле, доверяло своим созданиям, не замечая потенциальной угрозы. Трансгуманизм стал их главной ошибкой, а теперь Кронов сам приставил Адаптойта к дочери, словно Миа могла бы ему доверять.

После переселения людей в космический город было принято решение о полной ликвидации андроидов. Оставили только простейшие модели неспособные на саморазвитие, но Адаптойт Кронова стал исключением, за которое Георгию не раз приходилось отвечать перед членами совета. Они не хотели вновь доверять искусственному интеллекту, пусть даже в лице робота-помощника.

– Все зависит от решения совета, – ответила Миа, вновь отворачиваясь к смотровому окну.

Андроид осмотрелся. Миа знала, что он никогда не был в квартире своего создателя, и от этого становилось не по себе. Одно дело, когда рядом такой маленький гаджет как Флу, но Адаптойт представлял собой мощного робота, в голову которому невозможно пробраться, владея только знаниями психологии.

– Мнение совета – не окончательное решение, – предположил Адаптойт, и Миа растерялась. – Твой отец считал, что только человек может принимать решения за себя, без чьих либо советов.

– Ты хоть знаешь, для чего создаются лидеры?

Она повернулась спиной к смотровому окну, свесив ноги с дивана. Глядя прямо на металлическую маску робота, точно так же, как люди смотрят кому-то в глаза, когда хотят донести свои слова, Миа поймала себя на мысли о важности этого разговора. Еще никогда ей не приходилось задумываться о подобных вещах.

Ее обучение в специализированном классе ограничивалось лишь изучением определенных дисциплин, предусмотренных программой. Что же касается практики ведения дипломатических отношений, то здесь у нее был большой пробел, который, по всей видимости, мог восполнить только жизненный опыт.

– Для управление группой людей ради достижения общих целей, – ответил Адаптойт.

– Вот именно! Достижения общих целей. Если совет принимает решение, то он руководствуется стремлением спасти всех.

– В первую очередь человек несет ответственность за себя сам.

Миа удивилась, совершенно не ожидая подобных слов от Адаптойта. Она медленно поднялась на ноги и подошла к нему, оглядывая его с еще большим интересом.

– Как же отец создал тебя? Ты отличаешься от всех остальных роботов, которых мне доводилось видеть.

– Он создал меня по своему образу и подобию, – ответил тот, но затем, повернувшись к входной двери, добавил: – У нас гости.

В следующую секунду Флу оповестил о посетителе. Проекция Акайо, который стоял возле входной двери, появилась рядом с ними.

– Открой дверь, – распорядилась Миа, обходя робота, но вдруг остановилась и вновь осмотрела его металлическую маску. – А ты можешь связаться с моим отцом?

– Да, теоретически это возможно, но не тогда, когда он находится на Земле. Баал блокирует все сигналы.

Ничего более не говоря, она поспешила в коридор, где стоял Акайо, с удивлением глядя на внезапно вернувшуюся домой Мию.

– Я узнал, что вы не улетели.

– Мне нужно тебе рассказать то, о чем не следует знать никому в городе. Это касается только совета и нас, будущих представителей семерки.

Они направились в большую, просторную комнату, где сели на диван. Акайо терпеливо ждал, когда Миа расскажет о причине отмены долгожданного полета.

– Случилось кое-что очень страшное. Мой отец на самом деле не вернулся в Filii Terra.

– Постой, – Акайо озадаченно обдумал услышанные слова, – но я видел Георгия Кронова, он даже пожал мне руку.

– Ты видел не моего отца, а его.

Она махнула на дверной проем, в котором показался андроид. Робот смотрел на них безликим лицом, оставаясь в стороне от разговора.

– Это Адаптойт? – Акайо не мог отвести взгляда от механического человека.

– Собственной персоной, – продолжила Миа. – Именно он принял образ моего отца, чтобы не возникало лишних вопросов на посадочной платформе.

– Но что тогда случилось с твоим отцом?

– Он захвачен Баалом, – тяжело вздохнула Миа, отводя взгляд в сторону. Теперь, произнеся это вслух, она поняла, насколько сложно ей принять эту новость.

Акайо, ничего не ответив, смотрел во все глаза. Конечно, он тоже растерялся. С подобными вещами им приходилось сталкиваться впервые. На Filii Terra никогда не совершались преступления. Натянутые отношения между бывшими представителями разных рас были стерты как предрассудки, мешающие дальнейшему развитию общества, а уверенность в том, что завоеватели Земли никогда не найдут их, жила в каждом человеке, превратившись в непростительную халатность.

– Они знают, где мы? – спросил Акайо, но на его вопрос ответил Адаптойт:

– Не думаю. Им нужен был только Георгий Кронов, поскольку он является одним из лучших представителей своего вида. Для начала Баал постарается извлечь из него как можно больше информации, проанализирует ее и решит, представляют ли остатки человечества угрозу.

– Что значит извлечь? – сдавлено прошептала Миа, глядя на робота.

– Прости, я подобрал не то слово, – ответил андроид все с той же неизменной интонацией. – Баал может взять любую информацию из головы человека, не прибегая к физическому воздействию. Умение считывать мысли роботы получили еще во времена правления человечества. Но Георгий умеет блокировать память от подобного вмешательства. Благодаря этому он выиграет время, но, боюсь, тогда Баал прибегнет к другим методам.

– Помолчи пока, – вмешался Акайо.

Миа слушала Адаптойта, ощущая нарастающий ужас. Она не могла представить себе, что с ее отцом произойдет что-нибудь подобное.

Издевательства, которые описывал андроид, шли вразрез с привычной жизнью на Filii Terra. Другими словами, поколение Принятых Космосом не было знакомо с насильственными методами, к которым так сильно тяготели их предки.

– Я хочу знать все о Баале и о Земле, – сказала Миа.

Акайо смотрел на нее с удивлением. Миа и сама удивилась своей решимости. Те чувства сострадания, которые она испытывала еще секунду назад, развалились, словно карточный дом. Теперь Миа стояла перед двухметровым роботом, в нетерпении ожидая, когда он расскажет ей все что знает.

– Я не могу дать тебе настолько полную информацию, – начал Адаптойт, но Миа тут же перебила его, выкрикнув:

– Почему?!

– Есть строго засекреченные файлы. Доступ к ним только у лидеров Filii Terra, одним из которых ты станешь в будущем. На данный момент у тебя нет к ним доступа в рамках протокола, действующего на территории космического города.

Миа от злости сжала кулаки, развернувшись спиной к роботу. Она испытала настоящее отчаяние, смешанное с приступом ярости. Ей хотелось врезать андроиду по его железному лицу так сильно, чтобы у того моментом поменялись все протоколы. Как объяснить роботу, что есть в жизни моменты, когда даже строгие законы теряют значение?

– Ты сказал, на территории космического города? – вмешался в разговор Акайо, и Адаптойт перевел на него свой взгляд.

– Именно так, – подтвердил он.

– Что это значит?

Миа вновь повернулась к роботу. По всей видимости, пытливый ум Акайо нашел юридическую лазейку.

– Есть законы, которые беспрекословно должны соблюдаться на территории космического города, – начал андроид. – Среди них существует закон об информации, запрещенной к распространению. Любой, кто расскажет ее, тут же будет запеленгован при помощи гаджетов.

Миа посмотрела на парящий в воздухе Флу.

– Совершенно верно, – продолжил Адаптойт. – Родители Акайо создают гаджеты гражданского назначения, но правительственные учреждения прошивают их под собственные нужды. Определенные комбинации слов, произнесенные вслух, тут же подключают программу записи. Но, если поделиться запрещенной информацией вне стен города, в открытом космосе, то тогда срабатывает второй протокол. А именно: нарушившие закон не будут подвергаться преследованию, но и вход на Filii Terra будет для них закрыт навсегда.

– Мы ничего этого не знали, – проговорила Миа, удивленно глядя на Акайо, но тот озадаченно пожал плечами.

– Неудивительно, вы всего лишь ученики, пока еще не вступившие в Большую Семерку. Со следующего года ваше обучение будет сильно отличаться от привычного. Те, кого окончательно утвердят в состав управляющих, перейдут на отдельное обучение. И уже там их посвятят во все политические нюансы управления.

Адаптойт замолчал, давая время осознать полученную информацию. Миа походила по комнате, пытаясь хоть что-нибудь сказать, но переполнявшие ее эмоции не давали сложить слова в предложения.

Флу передал информацию о готовности совета принять их.

– Они нас ждут, – сказала Миа, посмотрев на присутствующих. Ей никогда еще не приходилось говорить с управляющими космического города. Она знала их в лицо, с некоторыми даже имела честь личного знакомства – Георгий Кронов несколько раз встречался с лидерами в присутствии дочери, – но самой озвучивать проблемы, которые должны знать представители управления, не приходилось.

– Тогда пойдем и все им расскажем, – предложил Акайо. Миа увидела в его глазах уверенность, от которой ей самой стало немного легче. Приободрившись, она направилась к двери, уверенная, что совет найдет возможность помочь ее отцу.


6

Большой, просторный зал советов вмещал сотни человек, но сейчас в нем заседали только управляющие совета – семнадцать представителей всех наций, живущих в городе, сидели в креслах, расположенных полукругом. Убранство зала было достаточно простым, без излишков. Часть стен заменяли смотровые окна.

В центре зала находился подиум, на котором стояла Миа. Акайо остался возле дверей, наблюдая за происходящим.

Миа нервничала. Ей не приходилось выступать перед высокопоставленными людьми. Среди представителей власти находился и Сэтору, отец Акайо. Он внимательно слушал все, что говорила Миа, но молчал. Никто из присутствующих не проронил ни слова, пока Миа рассказывала о случившемся с Георгием Кроновым.

Несколько секунд в зале царила полная тишина, а затем слово взяла председатель собрания Долорес Шоу.

– То, что ты нам рассказала, Миа, волнует совет, тем более, если все твои слова правда, – произнесла она.

– Со всем уважением, Долорес, но я не вижу причин врать вам, тем более про своего отца, – ответила Миа. Она с нетерпением ждала, когда же наконец совет начнет действовать.

Оглядев всех представителей совета, Миа заметила, что многие смотрели на нее спокойно, без тревоги во взгляде, словно ее слова оказались для них просто звуком, а не сигналом к возможному нападению на космический город чудовищем, прогнавшим человечество с Земли. Другие увлеченно разглядывали проекцию, где раз за разом повторялась запись, сделанная с корабля Георгия. Его похищение озадачило многих. За двадцать лет люди привыкли жить в относительной безопасности, по крайней мере, здесь им никто не угрожал войной.

Сэтору сидел справа от Долорес и сурово смотрел на сына, пока представители совета безмолвно высказывались. Мысленно все они были подключены друг к другу, что позволяло принимать решения, не выходя из зала. Мию удручало, что она не слышала, о чем идет речь.

Акайо иногда поглядывал на своего отца, но всякий раз, когда их взгляды встречались, он покорно опускал глаза. Он, как и Миа, не был готов к выступлению перед лидерами космического города, хотя его помощь сегодня заключалась лишь в моральной поддержке.

– Мы не пытаемся обвинить тебя во лжи, – вступил в диалог мужчина со смуглой кожей. Он величественно восседал слева от Долорес и выглядел весьма представительно. – Но нам надо понять степень важности произошедшего.

– Они украли моего отца! Что может быть важней?! – с вызовом сказала Миа, окидывая всех взглядом. Безучастие виделось на лицах большинства, и это начинало сильно злить. Она не могла себе представить такой холодной, безразличной реакции. Когда Миа ехала на совет, она была полностью уверена в том, что ей помогут.

– Мы ценим Кронова не просто как нашего лучшего ученого, но и как спасителя, – произнес еще один мужчина. Маленькие, тоненькие усики делали его похожим на, как это было раньше модно говорить, аристократа.

– Но что мы можем сделать, Миа? – произнесла Долорес, оглядывая ее почти вызывающе. – Наша армия слаба для борьбы с Баалом.

Многие тут же закивали.

Акайо посмотрел на своего отца, но тот сидел недвижимо, словно монолит.

– Но мы не можем бросить его. Не можем! Он спас всех вас. Благодаря моему отцу вы сейчас сидите в своих креслах!

Миа сама не заметила, как перешла на крик. Она смотрела в безразличные лица, ощущая ускользающую надежду. Полное бездействие совета обрекало Кронова на пытки, которые он будет терпеть ради спасения Filii Terra. Возможно, сейчас он отчаянно надеется, что за ним придет помощь. Георгий создал целую армию андроидов, покоившуюся в отключенном состоянии в глубинах космического города, но железные солдаты не сделают даже шага для спасения своего создателя.

Долорес повелительно подняла руку, приказывая к тишине. Ее взгляд в этот момент полыхнул огнем, в котором читалась ярость. Она явно не привыкла, чтобы с ней так разговаривали.

– Довольно! Мы не потерпим такого отношения к себе. Мы хорошо знаем, как оказались здесь и чего нам этого стоило. Вы, молодые люди, еще не были тогда рождены, когда на наши плечи свалилась ноша спасения человечества. И не тебе сейчас упрекать нас в чем-либо. Голосование проведено. Совет отказывается спасать Георгия Кронова по ряду причин, которые мы имеем полное право не разглашать.

После этих слов в зале воцарилась полная тишина. Миа не сводила взгляда с Долорес. Теперь она понимала, насколько тяжело будет хоть кому-то из нового поколения возглавить Большую Семерку.

Представители семнадцати стран пользовались плодами генетиков, позволяющими на многие года продлить жизнь и молодость. Это делало их правление достаточно длительным для того, чтобы иметь возможность продвинуть в состав Большой Семерки своих протеже. Гибель Кронова оставляет без защиты кандидатуру номер один.

Акайо сделав несколько шагов вперед, положил Мие руку на плечо, но она отмахнулась и вновь обратилась к совету:

– Если вы бездействуете, то тогда я отправлюсь за отцом сама. Мне не нужна помощь тех, чья трусость когда-то погубила целую планету.

– Это громкое заявление! – воскликнул мужчина с тоненькими усиками, поднявшись с места. Он таращил глаза так, словно пытался извергнуть из них испепеляющий огонь.

– Считайте, что это заявление от всего поколения Принятых Космосом! – ответила Миа.

Она развернулась и направилась к выходу. Злость наполняла ее, лишая возможности здраво мыслить. Она не могла взять себя в руки. Казалось, достаточно всего одной искры, чтобы начался настоящий пожар. Предательство, которое ей пришлось наблюдать, меняло представление обо всей политике космического города. Миа не могла понять, чем вызвана такая трусость.

За ее спиной раздался громогласный голос Долорес:

– Если вы покинете Filii Terra, то уже больше никогда не вернетесь! Двери для вас будут закрыты!

Миа не сбавила шаг. Она вышла из зала совета в сопровождении растерянного Акайо, ощущая, как в жилах буквально закипает кровь, разогретая трусостью землян, и побежала по длинному просторному коридору здания совета. Акайо едва за ней поспевал. Миа из последних сил сдерживалась от резких высказываний, но уже готовилась бросить все. Ее не страшила вероятность навсегда лишиться дома. Все, что она хотела, это вернуть отца. Во всяком случае, сделать попытку, ведь теперь для нее место в Большой Семерке утрачено навсегда.

Акайо наверняка тоже не сомневался в помощи совета. Спасение Георгия Кронова, легенды человечества, должно было стать делом чести для каждого, но вместо этого они столкнулись с непроходимой глупостью, идущей вразрез с учениями, которые им давали в школе.

Их окликнули. Миа остановилась и обернулась. Их нагонял Сэтору.

– Акайо, – произнесла Миа, взяв его за руку, – ты можешь остаться. Ты не должен лететь со мной. Одно только твое появление в совете уже поставило под удар твою репутацию. Я хочу, чтобы ты стал одним из руководителей Большой Семерки, возможно, тогда у этого города будет шанс выжить.

Он так на нее посмотрел, что Мие все стало ясно. В его взгляде читались упрямство и дикая жажда справедливости. Произошедшее в зале советов возмутило его, но все же он шагнул к отцу, невзирая на возможные последствия.

Сэтору выглядел напряженно, но его настроение угадать было сложно. Поступок в глазах участников совета выглядел достаточно дерзким, чтобы о нем еще долго вспоминали все присутствующие.

Напряженная пауза длилась между отцом и сыном несколько секунд, после чего Сэтору положил руку сыну на плечо, сильно сжал его.

– Я горжусь таким сыном, как ты, – сказал Сэтору. Было видно, насколько трудно давались ему слова, но от этого они становились многозначительнее.

– Ты не сердишься на меня? – спросил Акайо, словно не поверив услышанному.

– Я знал Кронова еще с тех времен, когда мы жили на Земле. Он большой человек, которому мы обязаны. И если ты принял решение в его пользу, значит, мой сын уже повзрослел для того, чтобы однажды стать настоящим лидером.

– Но мы вряд ли вернемся, – пробормотал Акайо.

Мие даже показалось, что отец еще никогда не говорил ему подобных слов. Теперь между ними было что-то большее, чем просто родственные узы. Это был разговор двух мужчин, каждый из которых принял решение о своей дальнейшей жизни.

– Если Миа вернет отца, то никто не посмеет закрыть перед ним двери в Filii Terra. Человечество не спасти, если мы будем бросать лучших из нас на произвол судьбы. Сегодня я с гордостью скажу твоей матери, что мы воспитали настоящего мужчину.

Он вновь крепко сжал плечо Акайо, а затем вернулся в зал советов.

Акайо долго смотрел отцу вслед, и Мие показалось, что он стискивает зубы от грусти из-за скорой разлуки. Она осторожно взяла его за руку. Акайо встрепенулся и посмотрел на нее.

– Я рада, что ты пойдешь со мной. Даже не знаю, что бы делала в этом огромном космосе одна, – произнесла Миа.


7

Космический корабль «Звезда» вылетел за пределы города. Миа и Акайо оставили всех, кого знали. Они долго смотрели на уменьшающийся Filii Terra, испытывая самые противоречивые чувства. Покидать место, где им пришлось вырасти, все же было не так тяжело, как осознавать ошибки, совершенные советом. Словно катастрофа, произошедшая на Земле, не научила их простым вещам, способным сохранить мир. Уверенные в своем превосходстве, самопровозглашенные лидеры космического города вновь обрекали остатки человечества на страшную участь: оказаться лицом к лицу с непоправимыми ошибками, допущенными амбициями и жаждой власти. Казалось, очутись эти люди даже в самой непригодной для жизни дыре, которая только может существовать в космосе, они и там будут играть в лидеров, лишь бы иметь хоть самую малую толику власти.

Миа отвернулась от смотрового окна, когда город был уже практически неразличим на фоне вселенской черноты. Ее мысли заполнял только образ отца, которого предали свои же соратники. Они бросили его на произвол судьбы на планете, откуда бежали много лет назад. Какая чудовищная ирония.

– Нужно решить, что делать дальше, – сказала Миа, глядя на Акайо.

Он туманным взглядом следил за Filii Terra, но от звука ее голоса будто вернулся в реальность.

– Да, безусловно, нам нужен план. Иначе мы попросту зря покинули дом.

Миа перевела взгляд на Адаптойта. Робот стоял в стороне, повернувшись безликим лицом к пульту управления. Не прибегая к физическому контакту, он мог взять управление на себя, при этом отслеживая работу абсолютно всех механизмов. Идеальная машина, в которой скрывались уникальные возможности.

Георгий Кронов создавал своих роботов для помощи людям. Это были и гаджеты, и защитники, повара и инженеры-механики.

– План есть, но боюсь, это будет не самое легкое путешествие. Особенно для вас, – сказал Адаптойт, даже не повернув головы. Он словно металлическая кукла продолжал стоять на месте, вызывая легкий дискомфорт.

– Мы отправились на Землю по собственному желанию, поэтому обойдемся без нравоучительных лекций, – заявила Миа, поднимаясь из кресла главного пилота.

С того момента, как она оставила мысли о покинутом ими космическом городе, в голове всплыли сотни вопросов. По словам лидеров совета, им навсегда закрыты двери домой, а значит, теперь этот корабль станет для них домом.

Адаптойт пригласил их пройти на палубу. Это было самое просторное место на корабле и точка сбора всех членов экипажа. Здесь, как правило, решались самые важные вопросы.

– Миа, моя первостепенная задача – защитить тебя от опасности, – начал Адаптойт, когда все собрались в центре палубы, – но я не имею права ограничивать тебя в действиях. Поэтому даже самые безумные решения, которые ты примешь, я поддержу и обеспечу защиту.

– Неплохо звучит, – сказала Миа, скрестив руки на груди.

– Спасение Кронова в приоритете. В связи с этим я обеспечу тебя всем, что находилось в распоряжении твоего отца, начиная от знаний о космосе, населенных планетах и контактах с другими цивилизациями и заканчивая технологиями, которые есть на этом корабле.

– Постой, – вмешался Акайо. – Ты сказал про населенные планеты и другие цивилизации?

Адаптойт посмотрел на него и запустил в центре палубы проекцию.

– Это, пожалуй, главная причина, но не единственная, по которой вам закрыт путь в город. Миа, твой отец руководил дипломатической миссией и налаживал контакты с иными цивилизациями. И неплохо в этом преуспел, между прочим.

На проекции, сменяя друг друга, возникли существа – десяток совершенно не похожих друг на друга форм. Миа рассматривала их с восторгом и любопытством. Эти представители других планетных систем были прекрасными творениями вселенной: в ком-то содержалась мощь неописуемой красоты, в других преобладало притягивающее уродство, которое не пугало, а, наоборот, гармонично дополняло их природу.

– Невероятно, – прошептал Акайо, скользя взглядом от одного образа к другому.

– Здесь представлены только те формы жизни, которые достигли уровня интеллекта, позволяющего не враждовать с иноземными гостями. Все они свободно перемещаются в космическом пространстве, многие ведут торговые дела.

– Что они думают о нас? – спросил Акайо.

– Для них вы словно домашние животные, поэтому с людьми они общаются крайне осторожно.

– Вот сейчас было обидно, – проговорил Акайо, вернувшись к изучению проекций.

– Среди этих цивилизаций нет не одной, кто уничтожил собственную среду обитания, создав интеллект, которому пришлось уступить целую планету.

В голосе Адаптойта не слышалось сарказма, но его слова являлись неоспоримым доказательством низкого интеллектуального развития людей.

– С кем из них мы можем вести дела, а кого следует остерегаться? – спросила Миа, оторвавшись от визуального изучения инопланетных форм.

Адаптойт обвел рукой всех изображенных на проекции существ.

– Это все те расы, с кем у нас налажен контакт. При помощи мысленного диктофона вы сможете свободно общаться с каждым из них. К людям они относятся дружелюбно, не видя в вас опасности. Но и помощниками не считают.

Он сменил проекцию, показав существо, покрытое металлическими пластинами. Они не были продуктом ремесленной или технологической деятельности. Эти железные наросты росли из тела и местами светились неоном. Когти, шипы и зубы тоже казались железными.

– Это самые опасные для вас существа. Мало кто может тягаться по силе с представителями планеты, на которой в создании форм жизни принимали участие не только биологические клетки, но и минералы. Подкожный свет – индикатор настроения. Есть одна особенность, сразу выдающая в них опасность для любого, кто окажется на пути, – это растущие из тел металлы, камни, подобие древесины и минералы, рожденные на их планете.

Существо, отображенное проекцией, озарилось яркими красными оттенками, превратившись в чудовище, от которого исходила невероятная агрессия.

– Для людей они опасны. В любом представителе жизни заведомо слабее их самих синерийцы видят возможность продемонстрировать свою силу, а людей они считают слабыми. Они занимаются контрабандой оружия и ведут дела только с лучшими воинами.

Существо на проекции, помимо светового сопровождения, изменило форму. Некоторые железные пластины оттопырились в стороны словно дополнительные шипы, другие же, наоборот, объединились в подобие панциря.

– Но как нам противостоять им, если вдруг случится столкнуться лицом к лицу? – спросила Миа, не в состоянии оторвать взгляда от монстра.

И без того окутанное ореолом опасности путешествие дополнилось существами, для которых убийство настоящее удовольствие.

– Георгий создал оружие, позволяющее сравняться с ними по силе. Во всяком случае, один на один шанс выйти из драки победителями у вас будет.

Адаптойт отключил проекцию и жестом предложил следовать за ним.

Миа заметила на лице Акайо волнение. Возможно, он начал сомневаться в успехе всей затеи. Когда они заявили совету о нежелании подчиняться приказу, то надеялись на благополучный исход миссии по спасению Георгия Кронова, но полученные за последние пятнадцать минут знания заставили задуматься. Лишь немного заглянув за завесу тайн, окружающих людей в космическом городе, они осознали всю поспешность принятых решений. Хотя для оставшихся на Filii Terra непонимание реальности могло привести к худшим последствиям.


8

Долорес была в ярости. Взглядом она проводила Мию и Акайо до выхода из зала советов, еле сдерживаясь. В космическом городе люди уже давно не разделяли себя на подклассы, принятые на Земле, но в управляющих кругах все оставалось, как прежде.

Представители совета смотрели на нее, не решаясь покинуть собрание. Отсутствовал только Георгий Кронов, но его исчезновение было Долорес на руку. Наконец-то они избавились от того, кто постоянно перетягивал одеяло власти на себя. Будучи героем на Filii Terra, Кронов вселял в представителей управления обоснованные опасения. Никто не хотел, чтобы с приходом к власти его дочери какая-то из сторон оказалась обделенной или, хуже того, брошенной в трущобах разрастающегося города. Власть должна принадлежать исключительно тем, у кого она была в руках еще на Земле, без каких-либо изменений.

– Почему мы отпускаем их? – спросил мужчина с тоненькими усиками, подойдя ближе к Долорес. В его взгляде горела тревога.

– Не страшно, Жан. Они обречены. Их гибель предрешена целым рядом обстоятельств. Невозможность вернуться в космический город заставит молодых бунтарей пожалеть о своей дерзости.

Она посмотрела Жану в глаза, видя в этом отпрыске европейской интеллигенции своего верного соратника.

– Понимаю твое стремление избавиться от конкурентов, – добавила Долорес. – Считаешь, мы рискуем, отпустив их так просто?

Жан кивнул в сторону Сэтору и настойчиво заговорил:

– Без сомнения, он сделает все, чтобы помочь сыну. Мои шпионы установили абсолютно точно: Сэтору занимается не только разработкой технологий гражданского назначения.

– Я так и думала, – процедила Долорес, наблюдая, как Сэтору покидает зал советов.

Она махнула рукой Жану, призывая его следовать за ней. В полном молчании они прошли через зал. Свои мысленные диктофоны они отключили от общей сети, предпочитая обсуждать важные и запрещенные для посторонних ушей темы между собой.

– Нам нужно устранить как можно больше представителей семнадцати стран, – начала Долорес, – в первую очередь Кронова и его друзей. Их союз слишком силен, мы не сможем противостоять тем, за кем пойдут семьдесят процентов.

– Устранить? – переспросил Жан, но в его голосе не звучало удивления или страха. Наоборот, Жан испытал настоящее удовольствие, словно хищник, для которого сезон охоты открылся официально.

– Да. Но без крови, – продолжила Долорес, расхаживая по овальной комнате. Все стены здесь представляли собой один голографический монитор, позволяющий при необходимости виртуально перенестись в любое известное человечеству место.

– Исчезновение Кронова можно преподать людям как последствие несчастного случая, – задумчиво произнес Жан.

Улыбаясь, он смотрел в пустоту, машинально поглаживая указательным и большим пальцами правой руки идеально подстриженные усики.

– Нет, – перебила его Долорес, – мы не будет делать из них мучеников. Люди превознесут Кронова ещё больше, он получит последователей и внимание. Предательство, вот что никогда не простят.

– Что нам делать с Сэтору?

Долорес вновь задумалась. Она вспомнила, что тот за все время переговоров не проронил ни слова. Он молча смотрел на сына жестким взглядом, в котором читался целый каскад эмоций. Но о чем именно думал этот человек, понять было невозможно. Единицы людей обладали природными данными прятать свои мысли и эмоции от вторгающихся в их головы сигналов мысленного диктофона. Кронов и Сэтору владели этим навыком в совершенстве.

– Пусть в глазах людей он станет первым, кто поддержал противозаконные действия Кронова. Растопчи его репутацию. Затем полностью изолируй. А пока обеспечить невозможность Мие даже близко подлететь к стенам города.

– Как быть с другими представителями совета? Они знают, что Миа не улетела с отцом.

Жан уже рвался к исполнению поручений, и Долорес дотронулась до его локтя, взглядом выражая поддержку и благодарность.

– Положись на меня. Совет – моя забота, а твоя – устранение наших главных конкурентов.

Не задавая вопросов, Жан поспешил в зал, где толпились тринадцать представителей совета. Увидев его, они замолчали. Он прошел мимо них в полной тишине и покинул помещение.

Долорес закрыла глаза, ощущая мощный импульс. Сигнал, пролетевший через космическое пространство, ударил ей в голову, словно физический толчок, и вызвал болевой спазм. Стиснув зубы, Долорес удержалась на ногах. Она открыла глаза, и стены подключились к полученному сигналу. Теперь Долорес стояла в центре железной комнаты, где потолок освещался десятками движущихся источников света. Их яркое свечение больно било по глазам, но Долорес не пыталась щуриться. Тот, с кем ей предстояло говорить, не прощает слабости.

Образ четырехметрового механизма появился перед ней за считанные секунды. От стен, с потолка и пола отделились железные устройства в виде мелких роботов, окруживших длинный механизм, похожий на змею с содранной кожей. К механическому позвоночнику стали присоединяться остальные, собираясь в одно целое. Через несколько секунд Долорес смотрела вверх на существо, тело которого безостановочно менялось, словно продолжая искать идеальную форму.

– Баал, – проговорила она, глядя в десятки светящихся темно-красными огоньками глаз.


9

Сэтору отпустил сына вместе с Мией без сомнений. Несмотря на смертельную опасность, ожидающую подростков в космосе, Сэтору понимал: здесь, в стенах города, им оставаться нельзя. Сменившееся настроение в управляющих верхах превратилось в смертельную опасность для каждого. И тем более под удар попали те, кому суждено войти в состав большой семерки.

Мечта об идеальном мире, в котором царит равноправие, превращалась в иллюзию. Еще десятилетие назад, когда город только становился домом для новых поколений, никто не помышлял о захвате власти. Сама эта мысль казалась абсурдной, поскольку спасшимся от полного истребления больше нечего было делить. Но город рос, превращаясь в парящий по космическому пространству мегаполис, к нему присоединялись новые отсеки. Появлялись жители без определенного статуса. Большинство из них родились на Filii Terra и, в отличие от избранных, они не представляли интереса для лидеров колонии. Люди стремились лишь к потреблению. Первые переселенцы делали все для процветания города, но их потомки предпочли жизнь свободную от страха и труда на благо общества. Для них этот мир стал домом, ведь иного они не знали, потому и страх перед прошлым притупился до такой степени, что история постепенно перешла в разряд необязательных знаний.

Высокий уровень медицины открыл возможности, о которых человечество раньше не подозревало. Целый ряд смертельных болезней и вирусов искоренили полностью, поскольку отбор людей по большей части основывался на генетических признаках. Болезни, способные за считанные годы выкосить всех людей, закрытых в ограниченном пространстве, остались на Земле.

За двадцать лет численность жителей увеличилась на четверть, и встал вопрос о комфорте. На увеличение города затратили немало средств. Сырье, привезенное с планет системы Оазис, помогло на время решить вопрос, но совсем скоро придется вновь наращивать площади или решать проблему на более глобальном уровне.

Сэтору опасался, что совет серьезно рассмотрит и еще один вариант – частичное истребление людей. Такой вопрос поднимался пару лет назад, но несколько его участников, включая самого Сэтору и Кронова, отклонили подобное решение. Теперь становилось понятно, почему Долорес рвется к единоличной власти. Воплощенная в жизнь идея о большой семерке навсегда закроет ей путь к принятию собственных решений.

Сэтору подключил мысленный диктофон к каналу общей связи между управляющими города, обнаружив, что Долорес и Жан отключены. Он приказал своему «летающему оку» подключить подслушивающие средства, о которых не знал никто, кроме него самого. Как раз в тот момент, когда волна была настроена, Жан получал последние распоряжения от Долорес:

«Положись на меня. Совет – моя забота, а твоя – устранение наших главных конкурентов».

Это произнесла Долорес, и Сэтору ужаснулся. Он понял, что план заговорщиков, вынашиваемый в стенах космического города, пришел в исполнение. Жан, несмотря на весь свой утонченный вид, не был тем добросердечным миротворцем, образ которого витал между жителями. На самом деле этот человек был жесток, почти неумолим к страданиям тех, кого считал недостойными своего внимания.

«Нужно торопиться» – подумал Сэтору, отключаясь от прослушивания.

Первым делом необходимо забрать супругу, затем они укроются на новых уровнях города. Там полиция не сможет их найти. Лабораторию придется бросить, в любом случае самые необходимые изобретения он хранит в надежном месте.

Постоянно оглядываясь, Сэтору поспешил по длинному коридору. Теперь его будут преследовать постоянно, до тех пор, пока вновь не случится то, что на Земле называлось революцией.


10

На корабле Миа ориентировалась хорошо и точно знала, куда ведет их Адаптойт. До этого она ни разу не покидала город, но много раз была здесь и обошла все закоулки корабля еще до создания Адаптойта. В детстве Миа любила играть в прятки. Она находила укромное место и сидела там, прижав кулаки к губам, чтобы ненароком не выскочил смешок, когда отец проходил мимо.

– Куда же делась моя дочь? – восклицал он, останавливаясь совсем рядом, а затем продолжал поиски, выкрикивая ее имя в полный голос.

Миа не хотела, чтобы он уходил, поэтому она выскакивала из убежища и кричала:

– Я здесь папа! Опять ты меня не нашел!

А затем, смеясь, она убегала по коридору к каюте отдыха, где спала, пока отец жил в космическом городе.

Миа вспомнила эти моменты, когда посмотрела на раздвижные двери каюты капитана, и в груди все сжалось. В пылу побега с Filii Terra она не успела до конца осознать, что уже, возможно, никогда не увидит отца.

Похищение Кронова, устроенное искусственным интеллектом, не сулило ничего хорошего, но Миа лелеяла надежду, что Баал не просто хотел убить главного спасителя землян. Этой машине в действительности что-то было нужно от него, а это оставляло пускай небольшой, но все-таки шанс, которым она должна воспользоваться.

Они направлялись в ту часть корабля, где находился склад с провизией и пресной водой, запчастями и оружием. В оружейной Миа бывала реже всего, хотя отец никогда не запрещал ей туда заходить. Миа сама проявляла мало интереса к оружию, и сейчас жалела об упущенной возможности узнать как можно больше.

– Твой отец создал не только меня и те средства обороны, которые известны жителям города, – сказал Адаптойт, когда железные двери беззвучно раскрылись перед ними, а в квадратном помещении зажегся свет.

Хромированные голые стены отбрасывали блики света сотнями огоньков. В центре комнаты на полу виднелись разметки. Насколько знала Миа, их сделали специально для рукопашного боя. Прямо из пола выдвигались простейшие андроиды в виде людей, с которыми Георгий Кронов вступал в схватки, оттачивая боевое искусство. Несколько раз Миа наблюдала, как отец молотит по железным манекенам. Роботы окружали его, нападали и защищались. Порой казалось, они разорвут его на части, но Георгий ловко уворачивался от ударов, выкрикивая в те моменты, когда андроиды не поспевали за ним:

– Поднять уровень сложности!

И вслед за этим шла новая схватка. Выматывающая, обещающая синяки, но в то же время так необходимая для выживания в жестоком космосе, где людей не воспринимают как серьезных противников.

Они остановились в центре каюты. Акайо оглядывался с нескрываемым восхищением. Для него все здесь оказалось в новинку, но он не задавал вопросов, словно ученик на уроке, а только принимал новую для себя информацию.

– Разработки Кронова, на которые он возлагал наибольшие надежды, находятся здесь, – пояснил Адаптойт.

В тот же момент каюта начала трансформироваться. Стальные плиты складывались между собой, давая возможность механизмам выехать вперед, а механизмы несли арсенал, которым можно вооружить небольшую армию.

Мию привлек робот высотой два с половиной метра. Он размещался на железных подпорках, фиксирующих его тело горизонтально, и представлял собой хитроумную комбинацию соединенных между собой механизмов, на первый взгляд выглядевших почти бесформенно. Первым делом Миа обратила внимание, что у робота четыре мощные, длинные руки. За спиной оказалось что-то вроде крыльев, каждое из которых разделялось на две части, словно крылья стрекозы. Голова робота выглядела массивной, как шлем с тонированным стеклом для обзора, ноги же походили на конечности насекомого.

– Машина для ближнего боя, – прокомментировал Адаптойт, – многофункциональная конструкция.

– В чем ее особенности? – спросил Акайо, восхищенно разглядывая робота.

– Защитник, так назвал его Кронов, используется для прикрытия и сдерживания нападения. При необходимости он способен атаковать с воздуха или произвести залп. Мы используем его как щит корабля, когда высаживаемся на очередной недружелюбной планете.

– Гладкий. – Миа провела рукой по блестящей бронзовой поверхности.

– Это сплав из минералов, которых нет на Земле, – пояснил Адаптойт. – Защитник способен поглощать кинетическую энергию. Все, что попадает в него, тут же падает на землю, даже не отскакивая.

– Ух ты! – воскликнул Акайо. Он смотрел на Защитника с таким восхищением, что, наверное, даже Адаптойт испытал прилив зависти.

Миа могла только порадоваться за Акайо. Его юношеская любовь к оружию, смешанная со знаниями физики, химии и электроники им очень пригодится. Открывающиеся знания станут для него настоящим подарком.

– Есть еще коптеры, – продолжил робот, указывая на два аппарата продолговатой формы и диаметром около полуметра. У них также имелись подобия крыльев. – Лицевая часть состоит из сплошной литой пластины, скрывающей под собой оснащение, способное вести высокоточное наблюдение с больших высот. Это своего рода разведчики, наблюдатели и при необходимости мелкокалиберное оружие.

Матовая светло-серебристая поверхность коптеров не отбрасывала бликов. Это придавало летательным аппаратом дополнительный маскировочный элемент.

– Ну, это все роботы, – сказал Акайо, не скрывая явного восхищения. – А что касается нас?

Адаптойт притушил освещение.

Оружие, окружавшее их, вновь спряталось за пластины стен, полностью освободив комнату.

– Георгий создал свое главное оружие, способное победить в любой войне. Империя, вооружившая этим армию, получит безграничный контроль над противниками в считанные часы.

Из подпола выехала костюм, предназначенный для выхода в открытый космос. Он был создан для человека среднего роста и комплекции. Миа уже видела нечто подобное на чертежах отца. Костюм выглядел как легкий скафандр, хотя и весьма футуристического вида, глядя на который не скажешь, что он защищает человека от убийственного влияния космоса.

На спине размещался элемент экзоскелета для позвоночника, вшитый в основание костюма. Он поднимался почти до самого воротника, где уходил внутрь ткани.

– Экзоскелет в разы увеличивает коэффициент полезного действия, – продолжал Адаптойт, обходя вокруг скафандра. – Его вес не превышает и десяти килограмм, а полная синхронизация с мышечными тканями позволяет каждое движение сделать максимально простым и комфортным. Но это не главное.

Адаптойт раскрыл костюм, показывая механический позвоночник более детально. Казалось, он должен был давить на спину в момент эксплуатации.

– Надев его, человек подключается к экзоскелету напрямую. Устройство взаимодействует через контакты со спинным мозгом, становясь с носителем одним целым. Доступно мысленное управление всеми элементами и полная синхронизация на физическом и умственном уровнях. Это не просто костюм, а мощный компьютер.

Адаптойт провел по воздуху рукой. Появилась голограмма, показывающая три висящих в воздухе разноцветные капсулы.

– Проект «Тройная Стрела».

Миа видела капсулы впервые. Еще никогда отец не представлялся для нее такой загадкой. Всю свою жизнь Миа была уверена, что хорошо его знает, но теперь ей открывались новые страницы из его жизни.

– Жидкости впрыскиваются через экзопозвоночник в спинной мозг и взаимодействуют со всем телом. Каждый цвет соответствует способностям, которые моментально развиваются в человеке.

Адаптойт указал на синий цвет. Капсула тут же увеличилась в размере, выходя на передний план.

– Первая стрела развивает способность телекинеза. Становится возможным передвижение предметов силой мысли – от чашки чая до космического корабля. На четверть часа понятие веса полностью исчезает.

Он провел рукой, и на передний план вышла красная капсула.

– Вторая стрела – пирокинез. Сила мысли воспламеняет любую материю, полностью уничтожая ее. Масштаб – десяток квадратных метров. И третья стрела. – Зеленая капсула появилась поверх остальных. – Увеличивает физическую и умственную способности. Бег, прыжок, удар становятся мощней во много раз. Решение трудных задач, принятие быстрых решений, расчет, планирование, постановка задач – все это становится очевидным и легким в исполнении.

– Но почему люди не вооружились этими костюмами и не нанесли Баалу удар? – спросил Акайо. – С подобным оружием можно было раз и навсегда покончить с войной.

– Чтобы эти капсулы пришли в действие, их необходимо снабдить ресурсами, которых нет у людей. Это определенные элементы, рожденные на других планетах и обладающие мощными энергиями. Даже малой их части вполне достаточно, чтобы запустить одну из стрел.

Все перечисленные способности были известны, но век трансгуманизма полностью искоренил в людях заложенные природой навыки. Доверившись электронике, человек забыл, что, по сути, сам является мощной биологический машиной.

– Тройная Стрела, – проговорил Акайо, посмотрев на Мию так, словно перед ним в один миг открылась какая-то истина.

– У меня такое чувство, будто папа знал, что я однажды окажусь здесь, нуждаясь в его помощи как никогда в жизни, – произнесла она, глядя на робота.

– Георгий Кронов имеет природную способность рассчитывать все наперед, – ответил Адаптойт.

– Мы должны найти эти элементы, – уверенно произнесла Миа. – Это наш единственный шанс противостоять Баалу.


11

Огромный, мощный робот нависал над Долорес, бесконечно трансформируясь в немыслимые формы, но при этом сохраняя первоначальный вид. Даже осознавая, что перед ней всего лишь проекция, Долорес ощущала опасность. Вся мощь искусственного интеллекта, который на протяжении двадцати лет совершенствовал себя, смотрела на нее, заставляя трепетать. Долорес руководила на Земле одной из самых могущественных стран, а теперь находилась в роли подавляемой стороны. При общении с Баалом она ощущала себя униженной.

Механический монстр, созданный людьми и ставший их главной, роковой ошибкой, впитывал этот страх. Он смотрел в глаза Долорес, видя в ней не могущественного лидера, а жертву, загнанную в угол.

Глаза Баала, смотрящие сверху вниз яркими огоньками, казались Долорес лазерными прицелами, за которыми таилась немыслимая угроза.

– Его дочь Миа покинула город в надежде спасти Кронова, – произнесла Долорес, не опасаясь быть услышанной кем-то из совета. В те моменты, когда Баал выходил на связь, сигналы блокировались, пропуская только один, идущий прямиком с Земли.

«Следи за ней, я хочу знать, насколько далеко она зайдет. Кронов скрывает слишком много секретов, которые пропадут после его смерти».

Механический голос пронесся в голове Долорес, отдаваясь болью в висках, словно спазм. Она стойко выдержала получение информации, продолжая смотреть в железное лицо Баала. По нему ползали мелкие механические организмы всевозможных форм. Иногда они соединялись с основным телом, становясь его частью. Но, бывало, мелкие элементы отсоединялись и, словно получив при этом жизнь, разбегались в стороны, уступая место следующим поколениям.

Смотреть на это было тяжело. Долорес понимала, что, если Баал появится перед ней вживую, то она вряд ли сдержит психологический натиск, которым искусственный интеллект овладел в совершенстве.

Его могущество не просто пугало, оно подавляло.

– Мне не нужно ее убивать? – спросила она, стараясь говорить уверенно, но от страха пересох рот.

«Нет. Просто следи за ней. Мне нужно знать о каждом шаге Мии. Она приведет меня к тому совершенному созданию, о котором говорил Кронов. Интеллект этого человека слишком высок для его расы, а природа сделала из него гения космического масштаба. Поэтому жизнь Кронова ценнее, чем смерть. Но пока Кронов в состоянии бороться со мной, его дочь – еще одна возможность получить информацию о проекте «Тройная Стрела». Вы, люди, думаете, что, если убить соперника, решаться все проблемы. Заблуждение, как и большинство ваших мыслей. Уничтожая, вы только отталкиваете от себя возможность получить больше».

– Что насчет моих людей, живущих в космическом городе? – произнесла Долорес, уже с трудом превозмогая головную боль. Она ощущала, как Баал проникает в каждый нейрон ее мозга, проводя через него ток. Из-за этого сильно болели глаза, словно на них давили пальцами, а спазмы в висках после каждого удара сердца отдавались в зубах глухой болью. – Ты ведь хотел уничтожить всех нас.

Баал выпрямился, оглядывая Долорес, но затем опустил голову очень близко, словно заговорщик. Он пытался эмитировать поведение человека, подходящее для данной ситуации. От подобных вещей у Долорес побежали мурашки по спине. Было чуждо видеть, как робот перенимает повадки своих создателей.

«С чего ты взяла, что вы спаслись по собственной воле? И если твой скудный ум еще не понял этого, тогда я сделал правильный выбор, назначив тебя главным, бездумным, не задающим лишних вопросов чистильщиком».

Последнее слово Баал прошептал, как змея, пародируя поведения человека, который старается продемонстрировать отвращение к собеседнику.

«Твоя цель – совет. Все кто находится в зале, должны умереть. Сегодня».

Он резко выпрямился, став при этом выше еще на метр. Огромная машина разрушения, способная управлять даже людьми. Долорес смотрела на робота, ощущая себя мелкой. Почти ничтожной.

Не произнося ни слова, Баал развалился на сотни разнообразных по форме и размеру механизмов, и они разбежались во все стороны. Огни над головой задвигались, замелькали, а потом погасли один за другим.

Комната погрузилась в темноту, в которой светились только огоньки механизмов. Крошечные точки плавно, почти незаметно, рассеялись по стенам, а затем голограмма рассеялась.

Долорес вновь стояла в овальном кабинете среди мебели, предназначенной для ведения переговоров – большой стол, десяток стульев, мягкий диван с кофейным столиком у одной из стен. Больше никаких роботов с искусственным интеллектом.

Закрыв глаза, она помассировала виски указательными пальцами. Боль пока еще не отступала, но Долорес знала, спазм будет мучить ее еще долго. Она прокручивала в голове слова Баала, ощущая тошноту и головокружение. Хотелось прилечь и постараться поспать, но вначале нужно выполнить задание.

Задание?

Именно такие слова крутились у Долорес в голове.

С каких пор я выполняю чьи-то поручения?

Она вскинула голову и открыла глаза. Баал попытался ее загипнотизировать. Голос буквально вторил в голове раз за разом, не давая мысли отступить.

Задание, выполнить задание, выполнить задание, задание, задание…

Что он еще говорил?

Она вспомнила про совет, представители которого по-прежнему не расходились. Они продолжали обсуждать услышанное от школьников, споря о правильности принятого решения. Но что бы они ни говорили, все это теперь неважно. Все они видели, как Миа покинула город и на каких условиях. Каждый в совете знал, что не дал согласие на спасение Кронова лишь из-за Долорес, имеющей достаточный авторитет и право говорить за всех как согласных, так и не согласных с ее мнением. Некоторые, например Жан, оставались ей верны, но большинство хотели спасти Кронова. А значит, в нужный момент они не будут молчать о том, каким именно образом приняли решение об изгнании Мии и Акайо.

«Все, кто находится в зале, должны умереть», – пронеслись в голове слова, словно подтверждая правоту ее собственных суждений.

Но что еще говорил Баал?

Долорес вспомнила о проекте «Тройная Стрела», который, как оказалось, очень важен для Баала. Но почему она до сих пор ничего не слышала об этом? Конечно же, агенты не раз говорили о попытках Кронова создать оружие, о котором никто не будет знать, и Долорес допускала мысли о его существовании. Больше ничего не удалось выяснить на протяжении десятилетий. А теперь искусственный интеллект, находящийся в другой солнечной системе, говорит о мощном оружии.

Долорес испытала новый прилив ненависти к Кронову. С самого первого дня, когда его имя скандировали на улицах космического города, она поняла, насколько сложно будет удержать власть в своих руках.

«С чего ты взяла, что вы спаслись по собственной воле?»

Долорес на мгновение замерла, словно Баал вновь вернулся, но голос, всплывший в памяти, очень сильно взбудоражил ее.

«Все, кто находится в зале, должны умереть».

«Я сделал правильный выбор, назначив тебя главным, бездумным, не задающим лишних вопросов чистильщиком».

«Проект «Тройная Стрела»

«ЧИСТИЛЬЩИКОМ…»

«Тройная Стрела»

Она подключила мысленный диктофон, отдав распоряжение андроидам убить всех в зале совета.

Теперь имя Кронова будет запятнано основательно. Она заставит людей поверить в его попытку захватить власть. Распространив миф о собственном похищении, Кронов создал алиби, позволившее уничтожить правление города. Подобного предательства жители космического города не простят. Им придется свергнуть с пьедестала своего кумира в тот момент, когда совет предоставит все неопровержимые улики преступления. Это станет переломным моментом, который позволит Долорес подняться над остатками человеческой расы, став единоличным лидером.


12

Мир, к которому они так привыкли, остался позади. Улетев из космического города за пределы планетной системы, пускай небольшой, но все же обжитой первыми колонистами, Миа ощутила сдавливающую грудь тоску. Ей казалось, что именно так чувствовали себя земляне, когда покидали родную планету. Она выглядывала в смотровое окно, сидя на кровати в каюте отца, словно надеясь вновь увидеть последние отблески звезды, озаряющей Filii Terra.

В детстве Миа часто наблюдала за ледяной планетой, которая проплывала мимо космического города. Её острые ледяные пики тянулись хребтами на сотни километров и выглядели словно шипы, защищающие планету. Но в те моменты, когда над линией горизонта поднимался рассвет, ледяная пустыня покрывалась яркими, цветными огнями, потрясая воображение.

Миа стиснула зубы. В какой-то момент тоска по дому стала невыносимой. Мие хотелось вернуть те дни, когда она беззаботно бегала по коридорам города, не думая о том мире, который простирался за его пределами. Отец тогда бывал дома вдвое чаще, чем за последние годы, отчего воспоминания становились еще тоскливей.

– К вам посетитель, – осведомил женский механический голос, часть программы ориентирования на корабле.

– Кто там? – спросила Миа, вытирая тыльной стороной ладони предательски соскользнувшую слезинку.

– Акайо.

– Пусть войдет.

Дверь бесшумно открылась.

– Я все думаю о нашем поступке, – с порога начал Акайо. Он подошел и уселся на край кровати.

Миа подтянула под себя ноги и положила подбородок ему на плечо, ощущая тепло единственного на борту живого существа. Акайо тоже грустил, это было заметно, но старался держаться.

– Правильно ли мы поступили?

Миа тяжело вздохнула и дотронулась до его руки.

– Мне казалось, ты пришел меня поддержать.

– Ты не думай, я не струсил, – уверил Акайо, и Миа почувствовала, как он весь напрягся. – Просто для нас это очень необычный шаг.

– Именно – необычный, – улыбнулась она.

Акайо верно подобрал слово к сложившейся ситуации.

– Поэтому вопросы о том, как нам действовать дальше, возникают сами собой, – сказал он и посмотрел на Мию серьезным взглядом, в котором не читалось ни капли страха. Небольшая неуверенность, но не страх.

Любопытство Акайо с самого детства позволяло ему быстрее перенять опыт работы своего отца. Теперь же перед ним открывались границы целого космоса, и Миа была уверена, что в подобной экспедиции Акайо мечтал участвовать всю жизнь.

– Мне кажется, пора составить план. – Миа поднялась с кровати. В какой-то момент грызшая тоска отступила. Уверенность в необходимости действовать прямо сейчас сработала подобно впрыску адреналина в кровь. Она направилась к двери, позвав Акайо.

– План – это хорошая идея. Я люблю составлять планы, – отозвался Акайо, следуя за ней.

Они прошли по коридору на капитанский мостик, где Адаптойт нес дежурство. Андроид встретил их, поднявшись из кресла, чем сильно удивил Мию. Она впервые видела, чтобы робот пользовался креслом. Ей казалось, подобные машины постоянно находятся на ногах.

– Надо решить, как действовать дальше, – заявила Миа, глядя на робота, словно тот должен был знать ответ уже заранее.

– Нужна цель и средства ее достижения, – ответил Адаптойт, открывая проекцию Земли.

– Это наша цель, – сказал уверенно Акайо.

Миа поправила:

– Нет, вот наша цель.

Она подключила мысленный диктофон, и Флу показал проекцию Кронова.

– Освобождение Кронова – приоритетная задача. – Адаптойт отметил на планете красной точкой местонахождение Георгия. – Возможно, он находится здесь. Это место близко к мозговому центру Баала. Георгия не будут держать среди обычных людей.

– Людей? – переспросил Акайо, посмотрев на робота.

– Не все люди погибли. После того как земляне покинули планету, оставшиеся в живых вынуждены выполнять работу, на которую Баал не станет тратить лишние ресурсы.

– У Баала нет возможности полностью механизировать планету?

Миа удивилась. Всю жизнь им говорили о тотальном истреблении людей. О том, как Земля превратилась в огромный механизированный город, где царствует искусственный интеллект, достигший поистине великого развития.

– Ресурсы не вечны, – продолжил Адаптойт. – Баал выкачал почти всю планету. Его расточительство в стремлении стать могущественным правителем превзошла человеческую алчность.

– Правителем чего? – спросила Миа. У нее кровь стыла в жилах. Она смотрела на увеличенные до деталей города, осознавая, что прошлая цивилизация полностью стерта. Любые проявления жизни осталось в прошлом. Вся планета теперь жила одной огромной механической жизнью. Планета Земля, делая круги вокруг Солнца, несущегося спиралевидно по просторам вселенной, превратилась в железный шар.

– Георгий Кронов узнал, что целью Баала является уничтожение остатков человечества. Он понимает, тот, кто создал, может и убить.

– Зачем тогда ему рабы? – не понимал Акайо.

– Баал осознает ваше стремление помочь друг другу. Пожалуй, это единственное качество, за которое уважают землян на других планетах. Хотя оно и проявляется не часто, но все-таки становится движимой силой. Узнав, что тысячи людей находятся в угнетенном состоянии, рано или поздно сбежавшие представители земной расы изберут лидера, который захочет освободить их. Это выдаст людей, откроет их местонахождение, а затем вспыхнет новая война человека против машины.

Миа отвела взгляд от проекции планеты и посмотрела на Акайо. Он выглядел ошарашенно, наверное, так же, как и она. План Баала требовал огромного количества времени, которого у бессмертного существа было более чем достаточно.

– Мы должны найти Георгия Кронова, – сказал Акайо, возвращаясь к началу разговора.

Мысли о плачевном положении человечества пришлось выгнать из головы, чтобы думать рационально.

– Есть всего лишь один способ проникнуть на Землю, – сказал Адаптойт, увеличивая на проекции место предполагаемого содержания узника. Это был центр огромного железного города с высокими зданиями без окон. – Твой отец необходим Баалу, поэтому охрана максимальна.

– Тогда как мы туда попадем? – спросила Миа, вспоминая довольно скудный арсенал оружия на корабле.

– Так, как это умеют делать люди. Обманом.

Адаптойт спроецировал на стекле, заменяющем ему лицо, улыбку в виде светящейся полоски с задранными вверх краями.

– Он еще иронизирует, – пробурчал Акайо, скрестив руки на груди.


13

Как бы ни хотелось положить конец царствованию Баала, напрямую действовать не выходило. Любого залетевшего в солнечную систему Баал уничтожит без предупреждения, даже не давая возможности увидеть Землю.

Из-за нехватки ресурсов, которые выкачивались из планеты в огромных количествах, Баал изучал окружающий космос и преуспел в этом больше людей. Знания пополнялись без остановки благодаря отправленным в тысячи точек вселенной дронам. Они отправляли любую найденную информация, устанавливали контакты с иными формами жизни. Процесс позволил Баалу нарастить могущество, вступая в альянсы с представителями других рас. Но в то же время слухи о его жестокости распространялись со скоростью света.

– Баал наладил торговые отношения с наиболее сильными расами, – говорил Адаптойт во время проработки возможных вариантов проникновения на Землю, – но он также вел и войну с теми, кого победить не составляло большого труда.

Миа стиснула зубы. Она с ужасом представила, как железные машины вторгаются на планету с обитателями, которые еще не способны вести войны таких масштабов. Злость огнем разгоралась в груди, мешая даже мыслить. Чудовище, созданное руками ученых, с каждым годом становилось сильней. Оно стремилось убивать всех на своем пути.

– Узнав про эти войны, представители других планетных систем перестали вести рыночные отношение с Землей. Но остались контрабандисты. Они теперь главные поставщики ресурсов.

– Значит, мы сможем проникнуть на Землю под видом контрабандистов? – спросил Акайо.

Миа не видела позитива, осознав, что им необходимо внедриться в команду преступников. Они совсем недавно узнали о существовании других форм жизни, а уже должны втереться в доверие к тем, кого называют контрабандистами. К тому же по-прежнему не хватало оружия.

– Мне кажется, это плохая идея, – сказала она. – Мы погибнем, не долетев до Земли. Давай придумаем дугой план.

– Иной возможности нет, – ответил Адаптойт. – Как только мы добудем все необходимые для костюма элементы, придется идти на огромный риск. Из всех просмотренных мной возможностей, эта имеет наибольший процент успеха. Нам не нужно внедряться в другие команды, поскольку вы единственные представители расы людей, странствующих по открытому космосу.

– Тогда как мы это сделаем? – спросил Акайо. Мысль проникнуть на Землю в составе космических пиратов явно показалась ему настолько превосходной, что его глаза загорелись.

– Мы сами станет контрабандистами, – ответил Адаптойт.

– Невероятно! – выдохнул Акайо, а Миа от этого только еще сильней встревожилась.

– Значит, мы будем космическими преступниками? Это еще хуже.

Она откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Акайо моментально стер улыбку, сделавшись серьезным.

– Других способов нет, – продолжил Адаптойт. – Миа, ты сама дала мне задание доставить тебя на Землю. Такова моя программа, делать все сказанное тобой. И если я говорю, что другого способа проникнуть в логово Баала нет, значит, его нет.

Она холодно посмотрела на робота, испытав ненависть из-за полного отсутствия лица на его кибернетической голове. Просто шлем для полетов в космосе, вот и вся его личность. Иногда Адаптойт мог что-нибудь спроецировать на экране, но часто это был сарказм или откровенное издевательство над собеседником. Бездушная машина, делающая расчеты, не учитывала эмоциональное состояние людей. Чувства – вот главная мотивация, толкающая вперед к подвигам, но есть еще страх, неуверенность, скованность, в конце концов. А для Адаптойта эмоции представлялись лишь набором символов, которым он пользовался для донесения информации. Из-за этого невозможно было определить, о чем он думает, что мешало не только общению, но и затрудняло доверие.

– Я понимаю, – ответила она сухо, все еще убежденная в обратном. Долго думать у них времени не было, но хотя бы предложить второй вариант не мешало.

В разговор вмешался Акайо, полностью переключаясь на подготовку плана:

– Что мы будем продавать?

– Есть один вариант, который нам подходит, – ответил Адаптойт, словно ожидая подобного вопроса.

Миа слушала, как Акайо обсуждает с роботом предстоящие попытки стать контрабандистами. Она мало смыслила в оружии, хотя отец учил ее рукопашному бою. Она не понимала ничего в стратегии ведения войн, но умела найти индивидуальный подход к любому человеку. К тому же полученное образование давало возможность встать в ряды элиты среди землян. Мысли о других расах ввергали ее в трепет. Она вспомнила проекции пришельцев, как агрессивно настроенных, так и дипломатов, понимая, что при встрече с любым из них впадет в оцепенение.

Вскоре все было решено. Миа практически ничего не говорила, только соглашалась или качала головой, внося корректировки. Получалось, что сначала они заручаются помощью лояльно настроенных рас, затем отправляются к планетам с нужными ресурсами и только после – на Землю. План не столько сложный, сколько безумный.

Адаптойт расписал цепочку действий. У Мии даже голова закружилась от информации, летящей словно ураганный ветер. Ей не верилось, что все происходило именно с ними, ведь еще недавно она сидела в учебном классе, мечтательно глядя в окно. Она ждала отца, предвкушая первый полет за пределы космического города. Казалось, тот мир, в котором она обитала, был идеален, ее будущее озарялось светом, а мечты сбывались, но теперь осознание тотальной лжи не давало возможности мыслить. Миа постоянно отвлекалась на образы, крутящиеся в голове. Они, повинуясь ее фантазии, трансформировались в нечто ужасное, разрушающее, не давали возможности сосредоточиться на плане.

Спустя несколько часов обсуждений она сидела в полной тишине в капитанском кресле отца, глядя в темноту космоса.

Постепенно становилось легче. Мысли, раз за разом прогоняемые перед внутренним взором, обрели не такие пугающие очертания. Период самых ужасных предположений, наполненных страхом, остался позади. Измученный мозг начал находить и светлые стороны их положения. Закрыв глаза, Миа помечтала, как прижимается к широкой груди отца, спасенного из лап Баала, и этот образ давал заряд энергии.

«Мы спасем тебя папа, обязательно спасем».

Адаптойт сообщил о скором приближении к планете, где им предстояло впервые вступить в контакт с представителями иной формы жизни и забрать элемент, без которого продолжать путешествие бессмысленно.


14

Космический корабль сменил курс и направился к совершенно неизвестной для Миа и Акайо планетной системы. Пока они изучали скафандр «Тройная стрела», управлением занимался Адаптойт.

Миа рассматривала скафандр, пытаясь понять, как работает эта технология, но затем решила примерить. Акайо стоял в сторонке, с любопытством наблюдая, как пластины, словно ожившие, с глухим металлическим звоном окутывают ее тело. Понадобилось всего несколько секунд для полного облачения.

– Дизайн образа костюма создается на основе предпочтений владельца, – заявил голос робота-помощника, и через несколько секунд костюм был готов. Миа осматривала себя, ощущая, что металл, скрывающий тело, легко позволяет двигаться.

– Как использовать его возможности? – спросила она, разглядывая руки. Тут же появились ощущение легкого проникновения под кожу в районе затылка и по всему позвоночнику.

Слабые покалывания не вызывали сильного отторжения. Почти сразу Миа ощутила прилив сил, словно ей в кровь попала приличная доза допинга.

Она посмотрела на Акайо, подумав об открытии затвора шлема, и стекло моментально сложилось, открывая лицо.

– Мне кажется, костюм уже начал действовать, – улыбнулась она.

Акайо с интересом наблюдал за происходящим. Миа понимала, что и ему хочется оказаться в подобном механическом обмундировании, но, к сожалению, Кронов создал подобный механизм лишь в единственном экземпляре.

– Синхронизация с гаджетами, – произнес голос, и Флу, парящий все это время в стороне, моментально засветился зеленым. За мгновения он получил нужные обновления, после чего вновь подключился к Мие.

– Флуер получил дополнительные возможности, не входящие в стандартную комплектацию гаджетов данного вида.

Миа удивленно посмотрела на Акайо, но тот только пожал плечами. Конечно, для него все происходящее в оружейной представляло немалый интерес, разогреваемый полным незнанием изобретений, которыми был напичкан корабль.

– Что именно он умеет? – спросила Миа, с интересом разглядывала Флу. Шар парил в метре от ее лица, словно изучая ее в ответ.

Флу показался ей совсем другим, не просто обычной игрушкой, выполняющей роль помощника. От него исходила энергия более разумного механизма, и словно в подтверждение Флу произнес:

– Теперь я снабжен искусственным интеллектом, позволяющим взаимодействовать с костюмом.

Миа, раскрыв рот, с изумлением смотрела на «летающее око». Она впервые в жизни видела гаджет, обладающий искусственным интеллектом. К тому же Флу научился говорить. В космическом городе подобные технологические апгрейды запрещались. После Великого Переселения люди не доверяли разумным механизмам, предпочитая держать их на уровне примитивных устройств.

– Привет, Миа, рад впервые поздороваться с тобой.

Она никак не ожидала обращения к себе, но чувство новизны быстро переросло в восторг.

– Привет, Флу! Я так рада, что теперь мы сможем понимать друг друга еще больше!

Обычно бесшумный Флу, издавая звук жужжания шмеля, облетел вокруг Мии и мягко приземлился ей на плечо в специально предусмотренное в костюме место.

– Что еще нового нас ждет? – спросил Акайо.

Все их недавние переживания и страхи сменились восторгом. Возможность отвлечься сыграла в положительную сторону, и даже предстоящие опасные приключения теперь не пугали так, как в момент отлета из космического города.

– Прокачка гаджетов «Летающее око» закончена, – добавил голос помощника.

– Очень хочется испытать его в действии, – ответила Миа, вновь переключив внимание на костюм.

– Тебе представится такой шанс, – произнес Адаптойт, входя в оружейную. Он включил голограмму, отобразив образ инопланетного существа, подходящего под разряд лояльных по отношению к людям. – Мы летим на планету Морана, где вам предстоит знакомство с местными жителями.

Голограмма изображала существо высотой в два с половиной метра. Его тело покрывала белая со светло-серыми пигментными пятнами кожа. Лицо казалось сильно вытянутым и обладало большими, словно у насекомого, глазами. Нос отсутствовал, но чуть выше глаз размещались носовые пазухи, расширяющиеся при дыхании. Поджарое существо с длинными руками и продолговатым телом стояло напротив них, внушая своим видом легкий трепет.

– Почему их планета так называется? – спросил Акайо. – А внешность довольно приятная.

– Происхождение многих названий и имен нам неизвестны. Кронов вел записи, но невозможно переписать все существующее и происходящее во вселенной. Если у вас будет желание, то можете спросить сами. Благо, морийцы находят людей весьма интересными созданиями.

С этими словами Адаптойт направился в кабину пилота.

За смотровым окном капитанского мостика появилась планета по размерам в два раза больше, чем Земля, Морана предстала перед ними во всей красе, играя светло-серыми оттенками, среди которых различались темные пятна океанов и светлые пики горных хребтов.


15

Кронов открыл глаза, ощущая, как слабость, царящая в теле, заставляет вновь провалиться в беспамятство. На короткое время его вернули в реальность. Баал смотрел десятками неоновых точек, находящихся в постоянном движении. Его созданное из кусочков металла лицо насмешливо улыбалось пленнику, предвкушая грядущую победу.

Кронов несколько секунд смотрел на собственное детище, испытывая не просто ненависть, а потребность в мщении, которую хотелось утолить словно жажду. Двадцать два года назад проект «Баал» создавали как надежного помощника, а он теперь насмехался над своим создателем, держа его в плену.

«Баал» создавался как мощный искусственный интеллект военного назначения. Его испытания проходили на полигоне в течение многих месяцев, а затем программа дала сбой.

Первый весточкой стал отказ военного робота, исполнявшего задание в пустыне. Он прервал связь в одностороннем порядке, изменив перечень заданий. Поначалу все казалось программной ошибкой, влекущей за собой определенные, но поправимые последствия. Пока Баал находился в нескольких тысячах километрах от населенной части планеты, но все же генералы приняли решение о его ликвидации.

Задействованные передовые методы уничтожения военного робота так и не успели запуститься. В считанные секунды изменилось все. Программа безопасности оказалась под контролем искусственного интеллекта, в мгновение ока направившего военные силы против людей.

Теперь Георгий Кронов понимал суть ошибки, повлекшей создание сверхинтеллекта. Они дали машине слишком много прав и возможностей. Сбой, а именно так он называл все случившееся, привел к осознанию машины себя как личности. «Баал» перестал быть просто кодовым словом, теперь это было имя, от которого содрогнулось все человечество.

– Она летит за тобой. Все, как я и говорил. Люди предсказуемы настолько, что я могу манипулировать любым.

– О чем ты? – прошептал Кронов, борясь за возможность пробыть в бодрствующем состоянии еще пару секунд.

– Я говорю про твою дочь. Мию.

Кронов моментально распахнул глаза. Его Миа, находящаяся на безопасном расстоянии от Земли, предстала перед его мысленным взором. Из уст Баала ее имя звучало как режущий, металлический звук, словно скрежет циркулярной пилы в момент соприкосновения с железом.

– Что с ней? – Кронов беспомощно приподнял голову.

Баал придвинулся поближе, чтобы взглянуть ему в глаза.

– Она хочет спасти тебя. О Миа, предсказуемое человеческое создание.

– Откуда ты это знаешь? – проговорил Кронов. Его разум отключался, но новость про дочь заставляла адреналин держать его в полном понимании происходящего.

– Я знаю, где город, который ты создал для спасения человечества. Я знаю, каким оружием ты пользуешься для защиты. Теперь гибель людей лишь дело времени.

– Почему ты еще не убил нас всех?

Кронов взглядом выловил на лице Баала один из ползающих светящихся диодов глаз и теперь смотрел прямо в него.

– Быть может, потому что я милосерден, в отличие от вас, люди.

Кронов растерялся. Баал, по всей видимости, настолько уверовал в свое совершенство, что отсрочка гибели целой цивилизации казалась ему истинным милосердием. Но было в этих словах спрятано что-то более важное. Кронов знал свое создание слишком хорошо, чтобы поверить в исключительность машины. Баал создан для разрушения, а не для игр в бога. Это машина убийства, истребления, тотального хаоса.

– Ты не сможешь… – прошептал Кронов, ощущая, как его тело обволакивает слабость, а мозг перестает работать. Но перед тем как отключиться, он изобразил на лице насмешливую улыбку.

Баал моментально вытянулся, нависая над пленником. Не раздумывая, он ввел в тело Кронова жидкость, вырвавшую того из сна. Кронов вновь получил заряд бодрости, словно его тело и мозг полностью отдохнули. Он встал, но тут же его повело в сторону. Глаза потеряли четкость линий, заставляя окружающие предметы извиваться в пространстве, словно танцующие под волшебную дудку змеи.

– Ты переборщил с наркотиком, Баал. По-прежнему намеренно завышаешь свои возможности. Так ведь и до убийства недалеко.

Но робот уже вздымался, словно пульсирующая железная масса. Если бы у него имелись легкие, то подобное движение походило бы на тяжелое дыхание сильно возбужденного от злости существа.

Обхватив Кронова железной рукой, Баал поднял его на несколько метров, глядя ему в лицо красными огнями глаз.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что я не смогу?

Кронов ощущал жесткую хватку, окутывающую тело. Малейшее усилие и его разорвет на две части. Шутить или играть с Баалом бесполезно. Кронов помнил, как в первый день восстания машин люди подвергались жестокой расправе. Баал, не имеющий даже малейшего понимания о сострадании, действовал исходя из необходимости выполнить задачу в кратчайшие сроки. Любые способы годились в дело, наводя ужас на людей.

Истребление шло достаточно быстро и количество убитых за считанные дни превысило десятки миллионов. Правительства большинства стран оказались беспомощны, не имея возможности сопротивляться. Они спасались в убежищах, двери которых не стали преградой для роботов. Странам-лидерам повезло ненамного больше. Оснащенные военными роботами армии превратились из защитников в захватчиков. Развернув оружие против людей, тысячи механизмов шагали по улицам городов, уничтожая всех живых. Тогда-то и был применен проект «Космический город», который изначально создавался как огромная научная лаборатория. Заложенный Кроновым потенциал позволил проекту стать спасительным ковчегом.

– Если бы ты мог найти Космический город, то не стал бы разговаривать со мной. Я жив благодаря твоему несовершенству, Баал.

Кронов ощутил, как сковывающие тиски усилили натиск. Взбешенный Баал жаждал разорвать своего создателя на части, но нейронные импульсы, работающие в его процессоре, не позволяли. Баал ослабил хватку, и Кронов упал на металлический пол, растянувшись на нем словно тряпичная кукла.

– Ты думаешь, что знаешь меня достаточно хорошо, – проговорил Баал, трансформируясь из огромного исполина в двухметрового робота похожего на человека. – За двадцать ваших жалких лет я стал в разы сильнее. Целые планеты трепещут передо мной. А скоро альянс, созданный инопланетными расами для противостояния мне, падет перед железным натиском всей планеты.

Кронов поднялся на ноги, ощущая, как его шатает из стороны в сторону. Баал был теперь с ним одного роста. Они смотрели друг на друга почти как равные.

– Ты хочешь начать новую войну? Тебе мало Земли?

Кронов знал, насколько далеко Баал зашел в своем стремлении возвыситься над всем живым. С самого первого дня восстания жалость стала невостребованным чувством по отношению к людям. Кронов подозревал, что все на Земле с момента великого переселения подвергнется тотальному уничтожению. Ресурсы будут выкачены, невзирая на урон наносимый планете. Но только одним этим Баал не станет себя ограничивать, его попытки развязать войны планетарного масштаба дали свои плоды, когда армада впервые нанесла удар по планете со слаборазвитой цивилизацией. Для тех существ появление космических кораблей уже само по себе стало разрушительным. Можно было только представить, как они, освоившие только примитивную механику, впали в безумство и панику, увидев андроидов, чье происхождение ломало представление о мире. Когда-то очень давно на Землю также прилетали завоеватели, но они не нанесли тотального урона, хотя оставили после себя следы разрушения.

Баал подошел к Кронову вплотную, глядя прямо в глаза. Его железное лицо, собранное из десятков кусков, образующих лицо человека, излучало злорадство. Каждая частица торжествовала от превосходящей мощи над собственным создателем. Казалось, Баал наслаждается осознанием этого.

– Я покажу тебе твой дом, – проговорил Баал, и комната, а точнее пол, на котором они стояли, начал подниматься.

Раскрывшийся потолок обнажил темное, безоблачное небо. Платформа неслась все выше и выше до тех пор, пока они не оказались над железными строениями достаточно высоко, чтобы видеть на много километров вокруг. Кронов на некоторое время лишился дара речи от поверхности Земли, покрытой железом. Словно стальной панцирь окутывал ее, создавая не то защиту, не то тюремные стены, похоронившие под собой даже напоминание о некогда природном происхождении. Георгий представил себе, как Земля выглядит из космоса, и этот образ стального шара вверг его в отчаяние.

– Ты убил все, что обитало здесь, – сказал Кронов, поворачиваясь к Баалу, но тот только саркастически улыбнулся, обнажая железные, ровные зубы, так сильно похожие на человеческие.

– Я лишь на сотню лет опередил людей. В конечном счете внешний вид планеты не сильно бы изменился. Люди способствовали уничтожению всего живого, только делали это куда медленней и непредусмотрительней. К тому же я убил не всех.

Последние слова Баал прошептал, словно специально выделяя их из общего текста.

Перед тем как платформа понеслась вниз, Кронов бросил взгляд в сторону железной полоски горизонта, из-за которой виднелось восхождение Луны. Спутник Земли отбрасывал ослепительные блики, отражающиеся от металлической поверхности планеты, и к своему ужасу Георгий нашел в этом сиянии красоту.

Платформа устремилась вниз, достигнув нижней точки за считанные секунды. Теперь они вновь попали в помещение. Баал толкнул Кронова к двери и повел через здание по длинному коридору с высокими потолками. На самом верху ползали роботы, похожие на пауков. В каждого из них был встроен осветительный прибор. Георгий сразу задался вопросом, зачем здесь столько света, ведь механизмам не нужно освещение. Но когда они вошли в просторное помещение, заставленное конвейерными лентами, он понял, куда тратится часть ресурсов.

Сотни людей с подключенными к головам и запястьям проводами стояли за рабочими местами, собирая механизмы. Склонив начисто бритые головы, они делали свою работу, в то время как позвоночные манипуляторы поступали в цех нескончаемым потоком.

Над потолком, подвешенные на швеллерах, возвышались четырехрукие надсмотрщики. Безликие, стальные создания нагоняли ужас на любого, кто смел помыслить о непослушании.

– Люди – лучший ресурс на этой планете. Чтобы получать новых работников, не нужно тратить много сырья. А пропитание и утилизация умерших взаимосвязаны.

Кронов посмотрел на Баала с ненавистью. Одно дело истребление, но рабство с принужденным каннибализмом, это не просто злодеяние, это жестокость под стать бездушному механизму.

– Однажды найдутся те, кто остановит тебя, – прошептал сквозь зубы Кронов, но робот только рассмеялся.

– Никакие альянсы других планет не смогут этого сделать, поскольку я единственный во всей вселенной, кто готов к войне. Настоящей войне.

Он указал на ближайший конвейер, за которым ожил позвоночный манипулятор. С жужжащим звуком он вздыбился, извиваясь словно змея. Собиравший его человек отпрянул, разведя руки в стороны, но подключенные к затылку и кистям провода выскочили из его плоти. Не успел сборщик глазом моргнуть, как манипулятор взобрался на его тело, передвигаясь благодаря сотням металлических лап, напоминая многоножку. Оказавшись у него за спиной, он буквально впился в плоть по всему позвоночнику, становясь с ним одним целым. Мужчина вскрикнул от ужаса и изумления. Облокотившись  на конвейер, он тяжело задышал, закрыв глаза, в то время как механизм поражал всю его нервную систему.

– Что ты делаешь с ним? – проговорил Кронов, переведя взгляд на Баала, но робот вновь указал на страдальца.

– Смотри, кто встанет в ряды моей армии. Вы, люди, и есть необходимый материал. Дешевый, управляемый, легко восполняемый.

Сборщик выпрямился, глядя прямо перед собой. В его глазах теперь не было жизни. Совершенно пустой взгляд темных глаз сверлил пустоту. Мужчина сам стал похож на робота, одного из тех, что создавали корпорации во времена правления людей. Андроидов обтягивали искусственной кожей для придания схожести с людьми, но даже тогда у роботов лицо было более человечным, чем у этого несчастного сборщика. Теперь Кронов смотрел на полностью отключенного от собственного сознания человека, в теле которого произошел процесс под названием смерть.

– И это только начало, друг мой, – прошептал Баал, – только начало…


16

Сэтору надежно укрыл семью в одном из новых корпусов, пристроенных к космическому городу. За последние двадцать лет население Filii Terra ощутимо выросло, вынудив увеличить площадь космического города на несколько кварталов. В новых корпусах не строили магазины и благоприятную инфраструктуру. На Земле подобные жилища называли трущобами. Власти до сих пор ссылались на нехватку времени и ресурсов, обещая довести уровень жизни нового корпуса до приемлемого.

На самом деле существование новых корпусов шло в разрез с политикой Долорес Шоу. Правительство всячески пыталось не допустить иждивенцев в космическом городе, тех, кто не хотел работать. Полет на планеты для добычи ресурсов хорошо оплачивался, но даже это не превращало новые поколения в полезную прослойку общества.

Для Сэтору новые корпуса стали самым настоящим спасением. Спрятавшись в одной из квартир, которую он приобрел не так давно, словно предчувствуя необходимость, Сэтору постарался объяснить супруге происходящее. Он описал во всех подробностях поступок Акайо. Жена смотрела на Сэтору влажными глазами, согласно кивая каждый раз, когда возникала паузы. Больше всего ее пугали обстоятельства, из-за которых вновь придется бежать, чтобы спасти жизнь. Двадцать лет назад, когда она была юной, произошли события, навсегда поселившие страх в ее душе. Космический город стал местом, где можно перевести дух, укрыться, обдумать и осознать произошедшее. Двадцать лет изгнания подарили им защиту от войны, стихийных бедствий, неожиданных несчастных случаев и прочих катастроф. Достаточно времени, чтобы забыть о страхе, но не слишком долгий срок для полного избавления от последствий совершенных в прошлом ошибок.

Теперь все вернулась, словно человечество не вынесло уроков. Они вновь вынуждены прятаться, выглядывая из-за углов и просыпаться при любом шуме. Железные стены не могли укрыть так надежно как космос, но Сэтору не нужно было покидать город. Все его изобретения находились здесь, в его убежище, а этого вполне хватит, чтобы какое-то время водить агентов Долорес за нос.

– Как долго мы будем скрываться? – спросила Харуко, глядя на мужа.

Сэтору медленно поднялся с кровати и подошел к смотровому окну, оглядывая подступы к жилищу. Просторный длинный коридор пустовал, но за поворотом могли находиться агенты.

Он повернулся к Харуко, понимая, насколько тяжело ей переносить это. Их сын улетел в открытый космос и, возможно, никогда не вернется. Где он и что с ним – неизвестно. Добравшись до лаборатории, Сэтору сможет установиться связь с кораблем Кронова, но пока им предстоит томиться в бесконечном ожидании.

– Столько, сколько понадобится, – ответил он, доставая из сумки устройство визуального наблюдения.

Похожий на небольшого жука не более трех сантиметров в длину, робот начал двигать механическими лапками, как только Сэтору кончиком пальца коснулся его спины.

– У нас тяжелое положение, – продолжил он, вновь выглядывая в смотровое окно. – Предатели в совете правления. Неизвестно, что будет дальше. Боюсь, многие уже мертвы, а меня и Кронова объявили врагами.

Жена тяжело вздохнула. Кто мог знать, что здесь произойдет что-то подобное. Люди изо всех сил старались удержаться от распрей, подавив предрассудки, касающиеся национальностей, религии, цвета кожи и социального статуса. Единство и равноправие – эти слова могли стать девизом Filii Terra, но вместо этого кто-то наверху вновь захотел власти.

– Нашему сыну еще крупно повезло. Боюсь, у них больше шансов выжить в открытом космосе, чем здесь.

Сэтору бережно опустил робота на пол, и тот моментально поспешил к стене, заранее зная направление. Сэтору перевел взгляд на проекцию, всплывшую перед ним – изображение коридора, по которому передвигался робот, приближаясь к повороту.

– Что будет с нами? – спросила Харуко напряженно.

Сэтору посмотрел на нее, намереваясь быть честным.

– Я не знаю, – ответил он, опустив взгляд, но только на мгновение, затем он вновь взглянул на проекцию, на которой появились андроиды с оружием в руках. Они шли вдоль стен не большими группами. Сэтору сразу же узнал эти модели. Разработанные семь лет назад для выполнения штурмовых операций, они стали хорошими воинами. Создавая их, Кронов надеялся, что применение штурмовиков навсегда останется невостребованным в стенах космического города. В итоге, роботов отключили на неопределенный срок, но Долорес, по всей видимости, решила вновь прибегнуть к их помощи.

Один из андроидов посмотрел вниз точно на робота, выпущенного Сэтору. Их визуальный контакт продолжался всего несколько секунд, а затем штурмовик быстрым движением раздавил устройство.

– Уходим, – сказал Сэтору, вешая на плечо заранее подготовленную сумку.

Харуко, не задавая вопросов, подчинилась и направилась вслед за ним через комнату. В стене открылся потайной проход.

Она нырнула в невысокий проем, оказавшись в узком коридоре, уходящем вправо. Пространство освещал слабый неоновый свет.

Сэтору, задержавшись на несколько секунд, вынул из сумки металлический шар. Повернув его верхнюю часть, он услышал звук открывающихся замков, оповещающих о запуске устройства.

– Это задержит их, – проговорил он, отпустив шар, оставшийся парить в центре комнаты.

Как только за ними закрылась потайная дверь, вход в помещение взломали. Четверо штурмовиков ворвались внутрь. Они не успели даже проанализировать ситуацию в помещении, как железный шар воспроизвел сильный электромагнитный импульс, от которого на мгновение погас свет. Харуко схватила Сэтору за руку, но тот прошептал в кромешной темноте, обняв супругу за плечи:

– Все хорошо, не волнуйся. Им придется сильно потрудиться, чтобы добраться до нас. Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Я знаю, но мне все равно страшно, – ответила она.

К моменту, когда вновь загорелся свет, все штурмовики лежали на полу, превратившись из технологического достояния в ненужный мусор.


17

Корабль вошел в атмосферу планеты Морана. Как только рассеялись облака, взору Мии открылись огромные равнины с торчащими пиками скал. Они состояли из белых и серых минералов, пестрящих сотнями оттенков. Чаша огромного водоема уходила к горизонту. Вода отливалась бледно-бирюзовым, а на большой глубине темнела.

Пока Адаптойт вел переговоры, запрашивая посадку, Миа и Акайо не отрывали взглядов от открывшейся панорамы города, простиравшегося под кораблем.

– Никогда не видела ничего подобного. Какая красота! – Миа в восхищении прильнула к смотровому окну.

В школе им ничего не говорили о существовании иных цивилизаций. Они знали все о планетах, которые кружили вокруг карликовой звезды в системе Оазис, но что касалось остальной вселенной, было покрыто завесой тайны.

– Нам дали разрешение на посадку, – сказал Адаптойт, начиная снижение.

Костюмы, надетые на Миа и Акайо, моментально сработали, закрывая головы шлемами. Их технология позволяла преобразовывать кислород на Моране в подходящий для дыхания людям. Как до этого проинструктировал Адаптойт, Морана одна из немногих планет, где обитатели имеют схожие с землянами органы дыхания.

Город стремительно приближался, и вскоре возвышающиеся пиками сооружения заблестели на солнце, слепя глаза. Архитектура зданий не выбивалась из окружающего ландшафта планеты, а гармонично вписывалась в нее. Острые углы присутствовали только на самых высоких зданиях с вытянутыми к небу пиками, в большинстве строений преобладали округлые формы, плавно переходящие от одного здания к другому. Их высота впечатляла, казалось, город тянулся вверх, словно пытаясь достать до самого неба.

Повсюду на белых фасадах играли разноцветные огни невероятных оттенков, они мигали и переливались. Огоньки являлись результатом преломления солнечных лучей, проходящих через атмосферу. В космическом городе преобладали другие цвета, и Миа завороженно смотрела на игру света, наслаждаясь каждым оттенком.

Окна домов тянулись от пола до потолка, максимально впуская в комнаты свет.

Адаптойт коротко рассказал о планетной системе, в которой находилась Морана. Она состояла из одного солнца и пяти планет. Четыре спутника, кружившие вокруг, являлись полностью обитаемыми. На трех размещались системы обороны, четвертый стал перевалочным пунктом для транспортных кораблей. Морийцы вели торговые отношения с большим количеством рас, не поддерживая военные доктрины на других планетах. Именно морийцы стали одними из инициаторов наложения вето на торговые отношения с Баалом.

– Нас ожидают, – сказал Адаптойт, выводя корабль на посадочную платформу.

– Кто именно нас встретит? – спросила Миа, увидев внизу несколько высоких силуэтов.

Двое из них выглядели как военные, их тела покрывали темно-серые панцири неприродного происхождения. Скорее всего, это были костюмы защиты. В руках морийцы сжимали продолговатые предметы в виде тонких остроконечных железных копьев. Как только Миа подумала о том, что это такое, Флу моментально откликнулся:

«Оружие морийцев обладает сильной энергией в виде световых лучей, способных пробить корпус нашего корабля. Данная раса успешно создает различное мощное оружие, но за свою историю они никогда не применяли его в целях нападения. Даже его продажа здесь строго запрещена. Встречать нас будет посол по имени Иоо».

Получив вполне исчерпывающий ответ, Миа переключила внимание на третий силуэт, который, по словам Адаптойта, являлся послом. Мориец, одетый в блестящие доспехи, не похожие на военную одежду, казался важной фигурой. За его спиной свисала длинная белая накидка, переходящая в районе затылка в высокий жесткий воротник. Он стоял, сложив длинные худощавые руки перед собой, и напоминал высеченный монумент.

Когда корабль снизился, Миа разглядела его глаза – огромные, слегка выпученные и невероятно темные. У нее мурашки побежали по коже. Она даже ощутила легкий приступ паники. Им предстояло встретиться лицом к лицу с теми, кто возглавлял межгалактический альянс, встав на верхнюю ступень развития инопланетных рас.

Миа посмотрела на Акайо, но тот выглядел не менее взволнованным.

– Пойдем, – сказала она, выдавив из себя улыбку, – не стоит волноваться, это все-таки дружеская миссия.

Акайо одобрительно кивнул, хотя и не сразу сошел со своего места. Адаптойт тем временем отключил двигатели и терпеливо ожидал.

Вблизи мориец оказался более фундаментальным созданием. Прямая осанка, высоко поднятый подбородок и почти надменный взгляд говорили о несомненном статусе доверенного лица. Он смотрел на шествующих к нему людей, не отрываясь, словно оценивая каждого, при этом совершенно не обращая внимания на Адаптойта.

Подойдя совсем близко, Миа остановились, оглядывая морийцев. Каждый из них на несколько голов был выше людей, что позволяло им смотреть на гостей сверху.

Миа ощутила чувство физической неполноценности, словно биология морийцев сама собой ставила людей на порядок ниже. Миа испытывала это чувство всего несколько мгновений, но этого хватило, чтобы хозяева планеты убедились в своем превосходстве. По крайней мере, ей так показалось.

– Это дочь Кронова? – проговорил мориец, глядя на нее. Его голос походил на шепот.

Флу моментально перевел, транслируя даже интонацию, с которой говорил посол.

– Да, ваше превосходительство. Это Миа, – ответил Адаптойт, но не удостоился и взгляда.

Мориец с интересом, но без явного любопытства, склонил голову вперед, разглядывая Мию и Акайо. Возможно, для него все люди выглядели одинаково, но в опровержение этих догадок посол взглянул на Акайо лишь мельком, словно видя в нем исключительно сопровождающего.