Борис Пьянов
Твоё место

Сашку подбросило как от удара током, всё тело мгновенно напряглось и тут-же, как освободившаяся пружина, подскочило в верх, вытянулось в судороге и зависло над топчаном чуть долше чем возможно. Снилось что то теплое и быстрое, как лето в детстве и вдруг, прямо в сон крик, словно ночная птица в звенящую тишину. И сразу темень, холодный страх и бешенно молотящее сердце. Уже проснувшись, Саня услышал голос диспетчера искаженный селектором скрежещет произнося его имя и фамилию предварительно дунув в микрофон:

–фы-фы… Саша… Канашкин… к телефону… каанаашкиин… Он встал с топчана, нарочно медленно, как будто доказывая самому себе, что все в порядке и слыша своё постепенно успокаивающееся после адреналинового удара сердце, натянув шапку, которая была вместо подушки, потопал вниз, в телефонку. Так называли между собой диспетчерскую, для краткости и вообще, так повелось ещё с тех пор когда и понятия диспетчер небыло вовсе.

– Кому там на ночь глядя понадобился? Заранее уже готовясь к ругани и к завтрашнему ремонту старенького газона, вместо простого рейса на второй работе, бурчал Саня себе под нос.

–По работе что ли сменщик, может с машиной что? Саша Канашкин был водитель, водитель пожарного автомобиля. Служил в городской пожарной части. Сутки через трое, трое он тоже был водитель, только уже не в пожарке а где придется, работы хватало. Жил один, жена давно сбежала – уехала к матери, в Москву. Да он и не печалился особо – привык! Работа тоже была привычная, день – ночь сутки прочь. Ребята в смене подобрались нормальные, сошлись уже‚ сработались давно. На пожарах по другому нельзя! Здесь с полуслова надо. Всякое бывало за годы службы. И тяжёлая работа на пожарах, которую никто кроме них не сделает и радости простые и общие печали с горем. И Сашку уважали, хоть и посмеивались с него, без злобы. Да и что там злиться, Канашкин был постарше всех в карауле, но так и оставался пацаном, так бывает. А поржать с него любили, мал ростом был, подложит под зад подушку на сидение ЗиЛа – все ржут, шапку свою на голове крутит во время движения как второй руль, то левой то правой рукой, будто помогая самому себе всё быстрее гнать машину, туда где ждут их и время для ждущих остановилось. Смеялись, жадно куря, но это так – отвлечься всем от неизбежного ожидания пожара в гонке по улицам, среди машин и светофоров. Что там ждет, очередная жуть, такая что и не подойти сразу, пострадавший человек или может уже погибший? Частенько бывает и такое, кто с пьяну а кто по небрежности или глупости… судьба. На пожарах Сашка не подводил, работу свою знал за это и уважали. Начальству не перечил сильно, потому как уже давно понял – залёты будут у него, как ни старайся, никуда не денешься, а без доброй воли начальника в этом случае никак! Да и залёты были, выпить Санька любил и любовь свою не бросал!

Саня заскочил на ступеньки диспетчерской. Телефонистка сидела на своём месте, только боком к пульту. Она смотрела телевизор, вязала очередной свитер и одновременно болтала по телефону городской линии. Взглядом, не прекращая шевелить спицами и говорить в телефон, показала Сашке на телефонную трубку ждущую его на стеклянной поверхности пульта. Сашка потянул руку к трубе, бормоча про себя не доброе о звонившем сменщике, поднявшем его с топчана, уже было взял её… и вдруг, какое то животное, появившееся из прерванного сна, как инстинкт, чувство страха, смахнуло полусонное спокойствие..

–Меня? в какой то надежде переспросил он, телефонистка мотнула головой. Черный, блестящий кусок пластика прыгнул в руку и прилип к уху. Там плакали.

–Але? будто спросил он..

– Аалё саааша..и дальше сквозь вой -игорёёек… Всё остальное, и слова и всхлипования и снова слова, Сашка слышал, но не понимал… или не принимал.

Племянник его, Игорек, родился когда его, Сашкина жена, уже сбежала. И он‚ взрослый уже мужик, возился с ним как будто старший брат, или как мамка, вечно пропадающая на работе. Таскал коляску на этаж, не вынимая уснувшего на улице племянника, даже стирал испачканные пелёнки и бегал в домовую кухню за исскуственнным питанием для Игорька. Бурчал конечно потом сеструхе, но больше так, для порядка, понимал, что никак ей одной не справится. Муж у сестры, как та говорила – "объелся груш"… посадили пол года назад. Сашка точно не знал за что, но говорили то ли пришиб кого с пьяну, то ли покалечил. Потом, когда Игорек подрос, частенько забирал его из сада – сестра просила, не успевала с работы. Сашка заезжал за ним то на грузовой, то на автобусе, малец радовался и влезал в машину всегда сам, карабкаясь на сиденье оглядывался – видит ли кто из воспитателей или детей из группы, словно казалось ему, что он совсем взрослый. Игорек очень любил своего дядьку, тянулся к нему новенькой своей душой, чувствуя ответную любовь и заботу. Конечно, с дядей Саней можно было играть и шуметь сколько хочешь, можно было не есть суп и конфет всегда был полный карман. Всё это, теперь уже – было. Почти год назад Игорек как то неожиданно заболел. Врач из школы, племянник уже учился во втором классе ‚ позвонила на работу матери и пряча испуг за строгостью голоса, сказала срочно бежать в школу. Игорьку стало плохо на перемене… радостно орали после часа тишины и бегали как обычно на перемене по коридорам и он вдруг потерял сознание… присел в уголок и потерял сознание… никто из детишек и не заметил. Только после звонка на урок, учитель увидев пустое место за партой, вышла в коридор и сразу увидела скорчившегося в уголке мальчишку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.