Edd Jee
Вечные сумерки

*** 1 ***

Часы над стойкой регистратуры показывали начало четвертого ночи. Пиканье аппаратуры разносилось по всему этажу. Люминесцентные лампы, несмотря на неистовую яркость, совсем не освещали длинный коридор, куда выходили стеклянные двери палат.

Лея, не таясь, миновала дежурную медсестру, когда та принялась перебирать карты пациентов, стоящие на полке в дальнем углу. Пройдя коридор почти до конца, девушка вошла в предпоследнюю палату и плотно притворила за собой дверь. Здесь было уже по-настоящему темно, а к пиканью добавился монотонный шорох системы искусственного дыхания.

На пациента, окутанного трубками и проводами, было тяжело смотреть. Даже энцефалограмма не показывала признаков жизни.

У изголовья кровати, держа дорогого человека за руку, на жестком стуле сидела девушка. От звука шагов она вздрогнула и подняла голову.

– Это Вы? Вы звонили мне? – спросила она невнятным со сна голосом.

– Да, – ответила Лея.

– Как Вы сюда вошли? Я все ждала, что меня предупредят. Я ждала Вас днем. А теперь уже завтрашним утром.

– Я смогла войти, потому что меня ждали. Днем я прийти не могла. День не моя вотчина.

Лея оглядела палату. В углу стояло одно единственное мягкое кресло, где видимо несчастная девушка и спала, ожидая, когда её любимый или очнется, или на консилиуме решат отключить аппаратуру. Дальнейших расходов страховка не покрывала.

– Я присяду, – сказала Лея, направившись к креслу, – это может занять много времени. Очень. Не тревожьте меня, несмотря ни на что.

Девушка торопливо закивала, поднимаясь на ноги, но не желая отпускать руку возлюбленного. Таинственная, но долгожданная незнакомка, позвонившая накануне и предложившая помощь, уже успела устроиться в кресле, так и не сняв верхней одежды. Она откинула голову на спинку и закрыла глаза.

*** 2 ***

Унсу сидел на обломке стены, которая возможно была частью здания, если здесь когда-то были дома. Кругом простирались развалины. Что это было? Город? Не похоже. Больше это напоминало заброшенные декорации.

Буквально на глазах небо из темно-красного стало почти черным. Тяжелые тучи нависли низким давящим потолком. И воздух опять стал совсем неподвижным. Оно и к лучшему, иначе на этом кладбище неведомой цивилизации стало бы невозможно дышать от завесы пыли. Грязно-серая и мелкая-мелкая, она была всюду. Толстым ковром покрывала все в этом мире. И даже люди казалось, были припорошены ею.

– Люди, – пробормотал он, чуть заметно усмехнувшись, – нет здесь людей. Только нелюди, позабывшие прошлую жизнь.

Он коротко свистнул и спрыгнул со стены. Приземлившись, выпрямился. Он не таился, но тренированное тело не произвело ни единого лишнего движения, ни единого звука. И пыль осталась лежать неподвижно. Несколько… восемь особенно плотных теней, затерявшихся среди каменных остовов и мертвых кривых деревьев, встрепенулись и заскользили к нему. Нет, не тени. Его команда. Почти люди, в сравнении с прочими местными обитателями.

Они тоже уже не люди, но все же в каждом из них осталось что-то человеческое. Больше, чем в других в этом сумасшедшем мире. Но меньше чем в нем, в этом Унсу был уверен. Они еще не совсем разучились мыслить, еще не до конца позабыли, как чувствовать. Но они не помнили своих имен. Четыре девушки, и четверо молодых мужчин. Почти люди, только кожа их такого же цвета, как пыль; и волосы. Другие цвета едва проглядывали через серый. Наверное, скоро и он станет таким же серым приведением в черных лохмотьях одежды. Когда же? Может тогда и ему не нужно будет ни о чем переживать, не нужно будет ни о ком заботиться. И пытаться вспомнить что-то кроме имени уже не нужно будет.

Воздух, все такой же неподвижный, изменился, едва заметно потянуло стылой сыростью.

– Уходим, – бросил Унсу, когда тени нелюдей выстроились у него за спиной, – к вечным огням. Через пустошь. Грядет холодная ночь. Очень холодная.

Он еще раз усмехнулся. Нет здесь ни дня, ни ночи, здесь вечные сумерки, и грязное багряное небо над головой.

Его свита подчинилась, как и всегда без лишних слов. Вообще без слов. Двое отправились вперед. По двое вправо и влево, двое позади. И опять он один. Что вообще держит их рядом с ним? Он ведь им совсем не нужен! Или нужен?

Руины города остались позади, промелькнуло гротескного вида шоссе едва ли в три метра шириной, с полутораметровыми столбами линии электропередач с одной стороны. Эти места Унсу называл про себя «миром карликов». Обычно здесь было ветрено и неправдоподобно толстые провода почти всегда кричали подобно раненным птицам. Обычно, но не сейчас. Воздух был все так же неподвижен и беззвучен. Только стало еще холоднее.

Пустошь, растянувшаяся до самого горизонта, была, как и всегда, полна звуков. Шелест ли, шорох. Или треск. Невозможно было понять, да и прислушиваться особо не хотелось. Никто и никогда здесь не охотился, это поле вообще избегали. Но сейчас каждая минута, если конечно время здесь еще хоть что-то значило, была на счету. Слова «холодная ночь» значили, что ночь должна была быть очень холодной, а это в свою очередь значило, что у вечных огней придется потесниться. Только вот ясно было это лишь ему.

Он, остановился и прислушался, и едва слышный звук стал куда громче и навязчивее. А кроме этого не было слышно никого и ничего. И холод стал совсем невыносимым. Следовало бы поспешить, уж больно скор на этот раз мороз.

Уже на краю пустоши он, не останавливаясь, дважды свистнул, а потом чуть погодя еще раз. На первый взгляд ничего не изменилось, но он знал, что это не так. Когда он углубился в лес мертвых деревьев, впереди, среди остовов стволов показалась тени. Его тени. Все восемь. Они, как и всегда, появились будто из-под земли. Это не могло не злить, и он едва сдержался на этот раз. Как те, кто уже перестал быть человеком, передвигаются в этом чудовищном мире, все еще для него оставалось загадкой, только вот обучиться этому, став нелюдем, все же не хотелось.

– Держитесь рядом, – бросил он, проходя мимо. – А если я говорю рядом, значит так близко, чтобы я мог к любому из вас прикоснуться при желании.

Они его слушались, это несомненно, только вот все его приказы они понимали как-то по-своему, а это всегда доставляло немало неудобств. Он побежал так быстро, как только мог, а следом за ним плечом к плечу восемь теней. Может, они и могут появляться из ниоткуда, но вот подкрадываться совсем не умеют. Что ж, теперь все у вечных огней осведомлены, что они приближаются. Это, в общем-то, неплохо, это значит, что к их приходу один из огней ближе к центру будет свободен. Шайка Унсу была самой многочисленной и свирепой в этом мире одиночек.

Небо стало совершенно черным, но чем ближе они подходили к долине огней, тем сильнее облака окрашивались кроваво-красными всполохами.

Долина вечных огней представляла собой огромный прямоугольник земли, выложенный плитами и огороженный кованым забором с вывороченными пряслами. Огни вырывались из стыков плит: маленькие, большие, огромные. Багряные и голубые, золотистые и оранжевые, они то затихали, то устремлялись в небо, опаляя все вокруг на многие метры.

Долина была пуста, если не считать двух нелюдей, которые здесь же и жили. Что ж, это как минимум не плохо, не надо будет терпеть вони немытых тел. К тому же можно расположиться со всеми удобствами, ведь неизвестно сколько продлится стужа на этот раз. Это явление никогда не отличалось стабильностью, хоть и было довольно регулярным событием. В это время долина огней становилась единственным обитаемым местом на многие километры вокруг.

– Давайте в центр, – скомандовал Унсу, первым ступив на старые искрошенные плиты долины. – И раздобудьте матрасы и одеяла. Да побольше.

Здесь, где время от времени концентрировалась вся жизнь, скопилось немало подобного скарба. Порою даже встречались кресла и скамьи. Надо же, кому-то не лень было тащить это на своем горбу.

Убедившись, что приказ его исполняется, Унсу отправился в центр долины, подобрать местечко получше, где они проведут ближайшие дни. Выбор пал на большую, почти не раскрошившуюся плиту, над которой громоздилась арка неведомого сооружения. Под ней должно быть теплее. Со всех сторон ровными всполохами плясали вечные огни. По узкому, словно специально кем-то проделанному в огне проходу, он зашел во временное свое убежище. Вскоре молчаливые серые тени, нагруженные потрепанными матрасами и одеялами, окружили его, а дождавшись кивка, поскидывали поклажу в кучу.

Здесь, в окружении пляшущего пламени, всё казалось донельзя неправильным. Здесь не должно было быть неподвижных теней, но они были. Хорошо хоть свет от огней почти ничего не освещал.

Нелюди опустились наземь только после вожака и, как будто бы и не сговариваясь, уставились в разные стороны. Может, просто так, а может, чтобы следить за тем, что осталось за стеной огня.

Вскоре ощутимо похолодало. Было жутко от того, что даже здесь, где казалось, что старые плиты лежат сразу поверх адского огня, стало так холодно. Каково же тогда там, снаружи? Может после нынешней стужи не останется в округе никого. Но сожалеть об этом будет некому. Попросту некому. А он давно не встречал тех, о ком можно было бы беспокоиться.

Стоило бы вздремнуть, да вот в этом ненормальном мире не осталось такого понятия, как сон. Здесь можно только лежать, завернувшись в плащ, и пережидать ночь, которая почти совсем не отличается от дня. Разве что ночью все затихало, и было страшно даже пошевелиться. Вот и сейчас вокруг была тишина, словно бы уже наступила эта самая ночь. Длинная на этот раз, и смертельно холодная.

Все доносившиеся с пустоши звуки давно стихли, а это значило, что уже не стоило кого-либо ждать. Стало так тихо, что совсем нечем было измерить время. А яростные всполохи пламени, сопровождающиеся лишь едва слышным гудением рассекаемого воздуха, были столь монотонны, что вскоре перестали тревожить слух и тогда время совсем исчезло. Оставалось только ждать. Лишь бы это не затянулось надолго, ведь последняя охота, прерванная нагрянувшей стужей, была безрезультатна.

Загипнотизированные тишиной и пляской пламени, они дождались новых сумерек. Небо посветлело, приобретая вновь багряный цвет. Стужа отступила, и теперь от жара огня не было никакого удовольствия.

Унсу рывком поднялся с груды матрасов. Его подопечные все так же восседали вокруг него. Казалось, за все это время они даже не сдвинулись со своих мест.

– Уходим, – скомандовал он.

Тени поднялись одновременно, словно единый организм со многими телами. Такие разные внешне, и высокие и низкие, и полные и худые. Разных рас. С неопрятными волосами и немытыми лицами. В лохмотьях старой одежды, невесть где отысканной. Тоже серой, как и все здесь. Они были все же одинаковы, стоило посмотреть в их остановившиеся глаза. Матовые, словно у чучел. На них они и были похожи, когда не шевелились. Лучше конечно об этом не думать.

Холода, принесенные свинцовыми тучами, ушли и на умирающий мир вновь опустились вечные сумерки и подобие жизни, не измеряемое временем, потекло дальше.

*** 3 ***

Добыча опять ускользнула. Унсу, раньше своих теней осознавший это, остановился и выпрямился.

Они уже пятый переход не могли ничего поймать. Медлительные духи, обитавшие в мертвом лесу, были убиты морозами. Их стремительно разлагавшиеся туши едва ли были съедобными. Да и запах стоял такой омерзительный, что даже разучившиеся чувствовать нелюди обходили их стороной.

В поисках дичи они уходили все дальше от известных земель.

Дождавшись, когда его подопечные вернутся, Унсу отправился на запад, туда, где за багряной пеленой неподвижных туч, казалось, висело закатное солнце. Нелюди тенью потянулись за ним. Не глядя по сторонам, даже не поднимая головы, они следовали за своим вожаком. И не отстали бы даже, шагни он в преисподнюю, если конечно она чем-то отличается от этого места.

Внезапно в стороне хрустнула ветка и едва Унсу успел что-либо подумать, нелюди уже мчались туда. Стремительные, как хищные звери, они продолжили охоту.

– Не упустите её! – крикнул он вдогонку.

Пробежав несколько шагов следом, он остановился у переплетения мертвых остовов деревьев и прислушался. Теперь треск из-под ног охотников то и дело доносился с разных сторон. Уж не друг за другом ли они бегают?

Вдруг негромкий щелчок разломившейся под чьей-то ногой ветки раздался совсем рядом. Унсу рывком повернулся. Никого. Еще щелчок, эхом разнесшийся вокруг. Затем еще один. Если верить ушам, кто-то спокойно шел совсем рядом. Только никого рядом не было. И не могло быть. Все кроме них, да еще тех двух совсем обезличенных нелюдей, живущих в долине вечных огней, замерзли насмерть и их разлагающиеся трупы порою встречались на пути. На многие переходы вокруг не осталось никого, кто был способен стоять на двух ногах. Дикие твари, духи и бесы, на которых Унсу и его банда охотились ради пропитания, не в счет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.