Оксана Малахова
Эмоциональ. 0 измерение

Предисловие

«Влюбленность, конечно, окрыляет, но к чему она ведет?»

от автора

Евгений Викторович шел по неширокой тропинке вглубь тропического сада. Поворот, еще один, и он оказался у большой двери. Отец Мирославы уверенным движением потянул на себя ручку и шагнул внутрь непроглядной тьмы.

Радужный зал встретил его серой дымкой и полумраком. Единственным освещенным объектом в зале был овальный стол, за которым собрались все главы кланов.

– Женя, ты зря пришел, – во главе стола сидел Дмитрий Иванович и неодобрительно смотрел на гостя.

– Откажись от неё, – Евгений Викторович уверенным шагом шел к столу, не придавая значения словам главы клана Регентовых.

– Нет, – строго ответил Дмитрий Иванович.

– Я не допущу, чтобы Мира посещала твои уроки, и не считаю нужным, продолжать числить её в клане Регентовых. Лучшим вариантом для всех будет твой отказ от неё, – отец Мирославы остановился в метре от стола.

– Твоя дочь от меня до сих пор не отказалась, не считаешь это странным?

– Ей никто не подсказал, – недовольно ответил Евгений Викторович.

– Пока не подсказал, – протянул Дмитрий Иванович.

– Откажись от неё, – настаивал отец Мирославы, и его руки подсветились белыми переливами.

– Я не откажусь от ученицы без её желания, – глава клана Регентовых встал, полностью подсветившись голубым свечением. – Твоя дочь не покинет мой клан, пока сама этого не захочет.

– Посмотрим, – Евгений Викторович не удостоил вниманием других глав кланов, развернулся и поспешил на выход.

– Жень, расскажи ей правду! – послышалось ему вдогонку.

Отец Мирославы, не сбавляя темпа, торопился к двери.

– Правильно боишься. Она не поймет, – послышался смех главы клана Регентовых. – Кто бы понял, если бы узнал, что отец…

Евгений Викторович поспешил открыть дверь и нырнуть вглубь непроглядной тьмы.

– Фу, – он выдохнул, оказавшись в ботаническом саду клана Фаворских.

– Это только начало, – раздался недалеко знакомый мелодичный голос.

– Даша? – удивился отец Мирославы, никак не ожидая увидеть здесь помощницу вселенной.

– Ты знаешь, что скоро ей все станет известно, почему оттягиваешь?

– Зачем торопить? Пусть она еще немного побудет беспечным подростком, зачем её запугивать страшилками и будущим?

– Чем раньше ты ей расскажешь, тем больше у неё будет времени смириться и понять, – возразила Даша.

– И усилится желание все изменить, – Евгений Викторович закачал головой. – С Мирой так нельзя.

– Как знаешь, но предупреждаю, что тебя могут опередить, – помощница вселенной искоса посмотрела на отца Мирославы.

– Постараюсь никому не дать такого шанса.

– Постарайся, но времени у тебя мало, – Даша развернулась и направилась вглубь ботанического сада.

– Даша! – окликнул её Евгений Викторович.

Помощница вселенной остановилась и повернулась к нему в пол оборота.

– Помоги ей, пожалуйста, – попросил он.

– Страх в ней обрел такую силу, которой еще не видели обладатели, – Даша полностью повернулась к Евгению Викторовичу. – Никто не сможет помочь твоей дочери справиться с ним. Она сама должна решить свою судьбу, и ты это знаешь.

– Я догадываюсь, какой выбор сделает Мира, – расстроился Евгений Викторович.

– Может, ты её плохо знаешь? – ухмыльнулась Даша.

– Помоги ей, пожалуйста, она же поддастся, как Настиному племяннику.

– На соревнованиях она сделала так, как ей велела вселенная, а в ожидаемой битве, она сделает так, как захочет сама.

– Страх уничтожит её…

– Женя, знаешь, меня очень сложно удивить, но твоя дочь способна это сделать, – призналась помощница вселенной. – Мира делает все интуитивно правильно, поэтому вселенная идет ей на уступки. Скажи, кому еще было дано право изменить реальность? Многих ты знаешь?

– Никого, – четко ответил Евгений Викторович.

– Вот именно, – улыбнулась Даша. – Поэтому твоя дочь непредсказуема, добра, честна и опасна. Страх в ней не просто раскрылся, он – ожил, и как он поведет себя и как поступит с хозяйкой, никто не знает.

– Каждые сто лет история бескровной войны заканчивается одинаково. Страх не меняется, поэтому я прошу тебя о помощи.

– Страх изменился, и твоя дочь этому живое доказательство, – помощница вселенной перешла на шепот.

– Даша, прошу тебя, – Евгений Викторович поклонился.

Вместо ответа послышались отдаляющиеся торопливые шаги. Помощница вселенной спешила скрыться в саду, только чтобы не продолжать разговор.

– Теперь точно пора рассказать все Мире, – тяжело вздохнул Евгений Викторович. – Надеюсь, дочь, ты готова, – листва на деревьях тихо зашелестела, словно поддерживая и обнадеживая своим трепетом.

Отцу Мирославы остается успеть поговорить с дочерью, пока его кто-нибудь не опередил. Предупреждения помощницы вселенной зачастую опережали события на сутки, значит, в запасе не так много времени, чтобы рассказать все Мирославе, а конкретнее всего лишь вечер, если принимать во внимание школу и внеклассные занятия дочери.

Евгений Викторович огляделся и поспешил на выход. Ему надо торопиться, если он хочет успеть забрать Мирославу с занятий из художественной школы. Ведь места, где каждый из них сейчас находится, расположены в разных частях города и соединены между собой паутиной дорог и автомобильных пробок.

Глава 1. Событие

После окончания учебного дня, у Мирославы было занятие в художественной школе. Находясь под впечатлением от соревнований «Эмоцирон» и от подарков вселенной, Мира смутно помнила, как добралась до школы. Её мысли были сосредоточены на семи драгоценных и полудрагоценных камнях, большинство из которых Мирослава не знала.

Боясь силы камней, Мира оставила их дома.

– Почему их семь? – вслух спросила Мирослава.

– Ты о чем? – поинтересовалась учительница, которая стояла рядом и услышала вопрос.

– Задумалась, – Мира вяло улыбнулась, продолжая водить кисточкой с краской по бумаге.

За весь день она так и не решилась спросить у Антона, был он вместе с высшими обладателями в мастерской дяди Паши или не был. Вопрос ей казался глупым, поэтому она никак не решалась его задать однокласснику. Антон также ничего не спрашивал у Миры и не уточнял деталей. В целом сам процесс был не важен, главным все равно оказалось решение вселенной.

– Простила, – прошептала Мирослава, стараясь не привлечь внимания учительницы.

– Еще бы, ты так отстаивала моё прощение, что выбора у вселенной не было, – послышался в классе голос Дмитрия Ивановича.

– Вы? – Мира резко встала около мольберта, повернувшись к главе клана Регентовых.

Все ученики в классе, вместе с Еленой Александровной, замерли в одном положении, а мольберты и стулья подсветились едва уловимым голубым оттенком.

– Спасибо, Мирослава, ты мне очень помогла, – Дмитрий Иванович поклонился ей. – Теперь моя очередь помочь тебе, поэтому я пришел, чтобы рассказать тебе кое-что.

– Опять тайны, легенды и обман? – перечислила Мира.

– Правда, во всей красе, – описал глава клана Регентовых.

– Странно, но почему-то у каждого обладателя своя правда, и сложно выбрать из них самую правдивую.

– Я расскажу тебе твою правду, а ты сама решишь, верить в неё или нет, – Дмитрий Иванович оценивающе наклонил голову.

– Мою правду?

– Да. Твою, и твоего отца, – излишне слащаво протянул глава клана Регентовых.

– Причем здесь папа?

– При всем, – Дмитрий Иванович выдержал паузу. – Тебе не казалось странным, что Женя единственный повелитель измерения среди обладателей?

– Все объяснимо его выводом вселенной из вашего клана, – ответила Мира.

– Думаешь, Женя единственный, кто вышел из моего клана? Или ты решила, что он какой-то особенный? Или единственный, кто достоин быть повелителем измерения?

– Папа мог стать главой клана Регентовых, и для того, что бы он ни сместил вас, вы его сделали повелителем измерения. Разве не так?

– Не совсем так, – Дмитрий Иванович закачал головой. – Сместить меня никому не под силу, и все об этом знают. Глав кланов назначает вселенная, и меняет их именно она и никто больше. Смена глав в других кланах происходит, потому что те стареют, а мне это не грозит в этом измерении.

– Все знают, что вас нельзя сместить? Почему же столько шума вокруг вас и медальона?

– Паша и Женя наивно полагали, что тайна моего главенства скрыта в расколотом медальоне, и что, восстановив медальон, все бы узнали способ, как меня вернуть в третье измерение, – делился Дмитрий Иванович. – Но, увы, тайна, которая была в медальоне, оказалась совсем не той, которую они ищут.

– Она была о вашем сыне, – сказала Мирослава.

– Да, о нём, – послышался сухой ответ. – Моя радость и моя вечная боль. Новорожденный мальчик, Алексей, которого вселенная посчитала преградой, и забрала у меня. Через много лет, чтобы утихомирить боль я усыновил себе способного обладателя, которого по праву считаю сыном.

– Зачем на самом деле вам Олег? – осмелилась спросить Мира.

– Он очень похож на Алексея, – мило улыбнулся глава клана Регентовых. – Мы оба оказались одинокими в этом мире и нуждающимися друг в друге.

– Сложно представить, но допустим, – Мирослава разглядывала Дмитрия Ивановича. – Какое отношение ко всей вашей истории имеет мой отец? О чем вы хотите мне рассказать?

– У Жени в судьбе есть одно знаковое событие, которое он тщательно скрывает от всех.

– У многих есть секреты, ничего необычного в этом нет, – Мира посчитала тайну отца чем-то обыденным.

– Его встреча с манипулятором, – Дмитрий Иванович не придал её словам никакого значения.

– И что с ней?

– С ней ничего, а в ней скрыта правда, которую я советую тебе узнать.

– И это всё, что вы хотели мне рассказать?

– Тебе мало?

– Вы пришли на мое занятие, чтобы заинтриговать меня встречей отца с манипулятором?

– Да, – сознался глава клана Регентовых. – Я не могу тебе показать её, ты должна увидеть правду сама.

– Странно, особенно для вас, – Мира недоверчиво смотрела на Дмитрия Ивановича.

– Хочешь услышать правду от меня? Давай расскажу. Твой отец из другого измерения, – сердито проговорил глава клана Регентовых. – Как ты воспримешь такую новость?

– Не может быть! – воскликнула Мирослава.

– Видишь, ты отрицаешь мои слова. Что бы я тебе ни сказал, ты не веришь ни единому слову, пока не убедишься в этом сама, – Дмитрий Иванович закачал головой.

– Не правда.

– У твоего отца есть тайна, которую тебе надо узнать.

– Зачем? – уточнила Мирослава.

– Возможно, именно эта правда повлияет на исход бескровной войны.

– Как правда о моем отце может повлиять на войну кланов?

– Никак, но, зная её, ты повлияешь на страх и на его решение.

– Дмитрий Иванович, что вы задумали? Зачем вы мне наговариваете на отца?

– Наверное, потому что я единственный, кто тебе рассказывает и показывает правду, – мило улыбнулся глава клана Регентовых.

– И, по-вашему, из какого измерения отец?

– Из седьмого.

– Что?

– Да, Мира, твой отец умудрился договориться об обмене измерениями с одним молодым человеком из реальности.

– Манипулятор? – догадалась Мирослава.

– Конечно, – подтвердил Дмитрий Иванович. – Он был обманут твоим отцом. Женя вселил в него несбыточные надежды, которые все же попытался исправить, вернув Алексея в реальность, но, увы, вернуть в реальность и жить в реальности – две разные вещи.

Мирослава стояла с задумчивым видом, стараясь определить, правду говорит глава клана Регентовых или нет.

– Тебе всего лишь надо посмотреть события в нити судьбы твоего отца, и сомнений не останется, – советовал Дмитрий Иванович.

– Лучше верните мне урок, – попросила Мира, надеясь остаться наедине со своими переживаниями.

– Реальность вернется, как только ты сядешь на место.

– Дмитрий Иванович, давайте честно, зачем вы пришли и рассказали мне всё это? – Мирослава продолжала стоять около мольберта.

– Мне очень хочется, чтобы ты узнала правду о встрече твоего отца с манипулятором.

– Я узнаю, но вам это зачем? Вы в последнюю нашу встречу поругались со всеми, забрали морион у Антона, а потом был поединок с одним из глав кланов.

– И что? Разве это повод больше не видеться со своей ученицей?

– Я бы не хотела, – Мира обиженно надула губы.

– Если ты хочешь выйти из клана, то должна сказать, что не доверяешь мне и покидаешь клан, – сосредоточился Дмитрий Иванович. – Не забудь при этом вернуть один из камней с открытой эмоцией в нем.

– Выйти из клана, – Мирославу расстроил тот факт, что все камни, вместе с браслетом она не взяла на занятие в художественную школу, а с Гагатом и Алей у неё не было желания расставаться. Лишиться сильнейших камней и друзей в лице их духов, чтобы только выйти из клана Регентовых, ей показалось недостойным поступком. – Не в этот раз, – Мира села на стул и повернулась к мольберту.

– Подожду, – Дмитрий Иванович испарился, а все вокруг оживились.

Странно, но хлопка, щелчка или другого звука при переходе главы клана Регентовых Мирослава не слышала, как и при его появлении.

«Наверное, главы кланов, как и наблюдатели, мысленно управляют переходами», – Мира окунула кисть в воду.

Оставшуюся часть занятия в художественной школе она провела в раздумьях. Помимо камней, соревнований, битв и замыслов, загадкой стало появление Дмитрия Ивановича и его странный разговор.

«Задерживаюсь, жди в школе», – Мирослава перечитала несколько раз сообщение, стараясь решить, как она поступит при встрече с отцом.

– Мира, ты закончила? – отвлекла её Елена Александровна.

– Почти, – Мирослава оценила натюрморт. – Тень хотела еще насыщеннее сделать.

– Можно, но не переборщи, лучшее враг хорошего. Очень даже неплохо получилось, молодец, – учительница перешла к другой ученице.

Мира задумалась. Она набрала на кисть краску и размашисто провела по тени, которую хотела сделать насыщеннее.

Краем глаза Мира заметила странное мимолетное движение на полу.

«Тень!» – она определила странное перемещение темного пятна.

Чья тень? Откуда взялась на её уроке? Как поймать? – на все эти вопросы Мирослава не знала ответов. Она старалась не испортить натюрморт, пока следила за медленными передвижениями тени.

Закончив работу, Мира решила проверить догадку и направилась выливать воду и мыть кисти.

«Может, показалось? Хотя, нет, не показалось», – она заметила передвижение по полу вслед за ней. Осталось понять, каким способом узнать, чья эта тень.

Мирослава вылила воду и стала промывать кисти. Странная тень медленно перемещалась в поисках очередного укрытия.

– Чья вы тень? – Мира специально не выключила воду, чтобы никто из учеников или учителей не услышали её.

Тень замерла на месте.

– Почему вы следите за мной?

Тень стала медленно формироваться в знакомый силуэт.

– Алина? – удивилась Мирослава, когда тень её одноклассницы полностью сформировалась.

Алина вмиг исчезла, словно её и не было. Ни тени, ни дымки, ни пятнышка, – от её исчезновения не осталось ничего.

– Забавно, – расстроилась Мира. Она ожидала увидеть Антона, или манипулятора, но никак не одноклассницу, которая возможно еще и подслушала её разговор с главой клана Регентовых. – Чему я удивляюсь? – она выключила воду и направилась назад в класс.

«Я попросил», – Мирослава мысленно услышала Антона.

«Зачем?»

«Не мог отвлечься. Для тени надо полное сосредоточение, а я на тренировке», – оправдался одноклассник.

«Как давно Алина следит за мной?» – Мира собиралась домой.

«Она не следит за тобой, а оберегает тебя».

«Не смеши, Антон. До этого вечера, никому не надо было меня оберегать, а именно сегодня что-то изменилось», – Мирослава с грохотом убрала мольберт в угол комнаты, напугав при этом нескольких учеников.

«К тебе направился Дмитрий Иванович, мы не могли оставить тебя без присмотра».

«Кто мы?» – мысленно спросила Мира.

Одноклассник не ответил.

«Антон, кто мы?»

Тишина.

«Понятно», – Мирослава вздохнула, собрала кисти и краски, попрощалась со всеми и пошла одеваться.

Она опередила многих ребят, но, так как отец не написал, что приехал, осталась ждать его в школе.

«Почти», – она получила очередное сообщение от отца, когда оставшаяся пара учеников собралась и вышла из школы.

– Родители задерживаются? – добродушно спросила Елена Александровна, сдавая охраннику ключ от кабинета.

– Да, папа где-то в пути, – ответила Мира.

– Тогда, я с тобой его дождусь, а потом пойду домой, – улыбнулась учительница.

– Не стоит, идите, он скоро будет, – Мирославе стало неудобно, что из-за неё Елена Александровна задержится на работе.

– Знаешь, Мира, я не знаю, что у тебя происходит в жизни, но все события очень странно влияют на тебя, – призналась учительница.

– Ничего не происходит! – заверила Мирослава. – Какие события? Как влияют?

– Не переживай ты так, я всего лишь замечаю изменения по твоим работам, – успокаивала Елена Александровна. – Ты стала ярче и смелее брать краски.

– А… – протянула Мира.

– Мне кажется, ты перестала бояться, – учительница посмотрела на часы, явно не ожидая задерживаться допоздна.

– Бояться чего? – тихо спросила Мирослава.

– Цвета, – улыбнулась Елена Александровна. – У начинающих художников есть такая особенность. Они робко берут краску на кисть, боясь ошибиться и надеясь исправить ошибку следующим слоем краски. Слой за слоем, набирая цвет, они в итоге понимают, что зря переживали, и что можно было сразу взять нужный тон и оттенок. Это понимание приходит с опытом, но у тебя опыта мало, значит, оно пришло с каким-то событием или осознанием.

– Осознанием, – призналась Мира.

– Не бойся и дальше этого осознания, оно украшает тебя и твои работы.

– Я постараюсь, – Мирослава залилась румянцем. В её руке завибрировал телефон. – Да? Подъехал? Иду! – обрадовалась она.

– Вот и замечательно, – Елена Александровна вместе с ней направилась на выход. – Пока! – учительница пошла к машине, а Мира поспешила к отцу, который приехал за ней так поздно, что ему удалось подъехать к самой школе.

Мирослава не придумала, как и о чем начать разговор с Евгением Викторовичем. Она надеялась, что все само сложится, а если что-то пойдет не так, она сможет посмотреть нить судьбы отца и узнать правду.

Глава 2. Правда

Евгений Викторович сидел в машине и с нетерпением ждал дочь. Всю дорогу он настраивался на разговор с ней, а пробки дали ему возможность все продумать до мелочей.

– Прости, пробки, – первым делом оправдался он.

– Ага, – Мира сложила папку и рюкзак на заднее сидение, а сама пристроилась на пассажирское.

– Так… не в духе, – Евгений Викторович выруливал от школы на дорогу.

– Ну, так, – Мирослава судорожно представляла, как завести нужный ей разговор.

– Жаль, мне хотелось с тобой серьезно поговорить, но, чувствуется, разговор перенесется, – расстроился отец.

– Сегодня все хотят со мной поговорить, – неожиданно вспылила Мира.

– Кто еще хотел?

– Дмитрий Иванович.

– Опередил все-таки, – Евгений Викторович закачал головой.

– Ты о чем? – Мира почувствовала напряжение.

– Да так, мелочи, – отец ненадолго замолчал. – Он всё успел рассказать или мне оставил кусочек?

– Я не понимаю, о чем ты?

– Спрошу прямо: что Дима рассказал тебе обо мне?

– Что ты из другого измерения, что ты обманным путем обменялся с манипулятором измерениями и поэтому вывел его в реальность, чтобы загладить вину, – перечислила Мира.

– И всё? – Евгений Викторович покосился на дочь.

– Он еще настаивал, чтобы я посмотрела правду в твоей нити судьбы.

– Что-то маловато. Зная Диму и его размах, странно, что обо мне он так мало знает.

– Так это правда? – Мирослава удивилась реакции отца.

– Отчасти, да, но и нет, – признался Евгений Викторович.

– Почему все так сложно? Почему нельзя мне правду рассказать? – разозлилась Мира, больше от обиды, что отец был с ней не до конца откровенен.

– Собственноручно выдать оружие дочери, чтобы она в любой момент могла правдой вывести меня из обладателей? Ты бы пошла на это?

– Причем здесь оружие?

– Как иначе? Любая известная тебе правда об обладателе дает возможность лишить его права обладания эмоциями. Я оберегаю свою жизнь, дорожу реальностью, и не подпускаю никого близко к семье, чтобы уберечь всех вас.

– Себя, – уточнила Мирослава. – Ты оберегаешь себя.

– Ты не имеешь права меня осуждать. Мне реальность чудом досталась, и я лишь стараюсь удержать её.

– Покажи мне правду, – попросила Мира.

– Хорошо, – Евгений Викторович повернул в первый попавшийся заезд во двор, припарковался и вышел из автомобиля.

Мирослава вышла, стараясь скрыть легкую дрожь в теле от волнения.

– Нулевое, – громко сказал Евгений Викторович и всё вокруг: деревья, машины и прохожие, застыли в одном положении. – Приступай, – отец развел руки в стороны.

– Как мы перешли в нулевое измерение вместе? – удивилась Мира.

– Ты знаешь ответ.

– Одинаковые камни?

– Да.

– Какие?

– Не знаю. Разве это важно?

– Ты не первый с кем я сегодня оказываюсь вместе в нулевом измерении, осуществив переход при этом без касаний.

– У тебя стало много камней, поэтому так происходит.

– Нет, что-то другое, – Мира посмотрела на свои руки. – Что-то не так.

– Ты хотела правду, – напомнил ей отец. – Смотри, пока она открыта.

– Ты умеешь её закрывать?

– Да, как и многие другие обладатели, которых учат с детства никому не доверять, – описал Евгений Викторович. – Смотри быстрее, – торопил он.

Мирослава сформировала радужную сферу и пустила в отца. Она не увидела, но почувствовала радужные нити судьбы Евгения Викторовича, и с легкостью притянула их к себе.

Сплетения и пучки занимали часть пространства, но Миру интересовал определенный момент. Первая встреча отца и манипулятора.

– Неправильно смотришь, – вмешался в процесс Евгений Викторович.

– Почему?

– Ты смотришь то, что тебе показано, а не то, что скрыто, – описал отец.

– Первый раз слышу.

– Мы неспроста в нулевом измерении, оно отражает все скрытое и невидимое, но надо уметь правильно смотреть.

– И как я должна смотреть?

– Эмоциональным телом.

– Что?

– Попробуй.

Мирослава закрыла глаза, пытаясь в очередной раз определить, какая эмоция в ней преобладает, но результат проявился, как и прежде, абсолютно черным свечением.

– Знаешь, черный цвет эмоционального тела, впрочем, как и белый, говорит об исключительности владельца, – Евгений Викторович вглядывался в эмоциональную копию дочери.

– Я всего лишь не смогла определиться с эмоцией, – Мира опустила голову.

– Ага, конечно, – ухмыльнулся отец.

Мирослава закрыла глаза и поспешила переключить внимание на эмоциональное тело. Радужных нитей в разы прибавилось. Казалось, они заполняют собой все пространство вокруг.

– Ищи мою первую встречу с манипулятором, – посоветовал Евгений Викторович.

С его словами радужные нити закружились, меняя расположение. Перед эмоциональным телом Мирославы показался яркий пучок переплетения белой нити с радужной.

Эмоциональное тело Миры протянуло руку и коснулось пучка. Пространство вокруг озарилось вспышкой, окрашивая при этом все в белый цвет. Даже в образе эмоционального тела у Мирославы слепило глаза от насыщенного белого оттенка.

– Я, Алексей, – громко послышался голос маленького манипулятора.

– Женя, – Мира определила детский голос отца.

Оба обладателя находились в странном помещении, похожем на мастерскую, и общались между собой через какое-то стекло.

– Ты из какого измерения? – поинтересовался манипулятор.

– Из седьмого, а ты?

– Я из четвертого.

– Ого! Ты из реальности? – восхитился маленький отец Мирославы.

– Это временно. Ты знаешь, что до четвертого измерения реальность была в пятом.

– Как? Она вроде давно в четвертом, – усомнился Евгений Викторович.

– Не так, чтобы очень. Папа говорит, что всего лишь пятый страх держит его в четвертом измерении, – прошептал Алексей. – Я слышал, скоро реальность перейдет в седьмое измерение.

– Не может быть!

– Еще как может. Не успеешь моргнуть, как окажешься в реальности.

– Сейчас бы хотелось в реальность, – мечтательно протянул маленький Евгений Викторович.

– Давай обменяемся, – с энтузиазмом предложил манипулятор.

– Зачем? – удивился его идее маленький отец Мирославы.

– Ты хочешь в реальность, а мне куда важнее оказаться в реальности потом.

– Шутишь? – Евгений Викторович отвлекся на шум за спиной.

– Я не шучу, – Мира наблюдала, как загорелись радужным цветом глаза маленького манипулятора. – У нас еще куча времени. Не понравится, все вернем.

– Вернем? Папа рассказывал, что обменяться можно всего один раз, – маленький Евгений Викторович озадаченно смотрел на манипулятора.

– Тебе больше никто не предложит обмен, соглашайся.

– Я тебя первый раз вижу, а ты сразу обмен предлагаешь. Тем более в этом году мне в школу идти, там друзья, а еще секции.

– Заведешь новых друзей, а я потом придумаю, как вернуться.

– Зачем тебе это?

– Я дальновиден. Когда реальность сместится в седьмое измерение, я буду уже в нем.

– Ты живешь в реальности, чем тебе эта не нравится?

– Все мне нравится. Ты на обмен пойдешь? – манипулятор протянул руку к стеклу.

– Подумай, там же родители, друзья.

– Я вернусь, если мне надо будет.

– А я как же?

– Еще не знаю, но, думаю, тебе будет весело.

– Весело?

– Ты согласен или нет? – настаивал маленький Алексей, а глаза его еще ярче засветились радужными переливами.

– Согласен! – отец Мирославы потянулся к стеклу и коснулся руки манипулятора.

Яркая вспышка вернула вечер, полумрак и радужные переплетения нитей, вместе с Евгением Викторовичем.

– Первую встречу посмотрела? – поинтересовался отец.

Эмоциональное тело Мирославы кивнуло.

– Теперь посмотри вторую.

Радужные нити переместились, раскрывая перед Мирославой очередной пучок сплетений нитей, которые не так ярко подсвечивались.

– Я предупреждал, – вспышка света вновь наполнила пространство вокруг белым оттенком и отразила молодого Евгения Викторовича, который стоял в каком-то непонятном пространстве и общался с манипулятором.

– Меня в целом все устраивает. Жизнь в другом измерении не так сильно отличается от реальности, разве что запретов больше и обладателей меньше. Просто ждать надоело, когда измерение реальности сменится, – объяснял манипулятор.

– Леша, я тебя еще в детстве предупреждал, что обмен возможен один раз, ты мне что говорил?

– Помню я, помню, и делаю все возможное. Я подружился с Дмитрием Ивановичем.

– Ты думаешь, он тебе поможет вернуться в реальность?

– Если я ему докажу, что всеми фибрами ненавижу тебя, то он поможет?

– Меня? Ненавидишь? За что?

– За то, что ты обманным путем забрал мою реальность?

– Что?

– Не горячись, Жень. Я знаю, что это не так, но мне надо его в этом убедить.

– Зачем?

– Не знаю почему, но Дмитрий Иванович интересуется всем, что связано с тобой, – описал манипулятор. – Он много спрашивает о тебе, часто выпытывает у обладателей в седьмом измерении хоть какие-нибудь сведения.

– Обо мне?

– Да. У меня сложилось впечатление, что он тебя хочет вернуть в родное измерение, поэтому я пришел к тебе сегодня.

– Интересно, как он себе это представляет?

– Жень, он придумает что угодно, чтобы ты не стал главой клана Регентовых.

– Я стану главой и никто меня не остановит, – Евгений Викторович скрестил руки на груди.

– Сомневаюсь, – манипулятор усмехнулся.

– Леша, узнай, что задумал Дмитрий Иванович, а я подумаю, как тебя вернуть в реальность.

– Договорились.

Мирослава открыла глаза в реальном теле, при этом растворяя в дымке одновременно эмоциональное тело и видение. Радужные нити продолжали крутиться вокруг неё.

– Вы друзья? – озадачилась она.

– Лучшие друзья, – описал Евгений Викторович. – Леша в детстве допустил ошибку, о которой жалеет каждый день. Нам было почти по семь лет, когда мы поменялись измерениями. Кажется, после нас, вселенная установила возраст обладателей для обмена в десять лет, хотя до нашего обмена ограничений не было, – посмеялся он. – Ни я, ни Леша никогда не были врагами. Только власть манипулятору лучше не давать. С его идеями и амбициями ничем хорошим это не закончится.

– Когда ты его вернул в реальность?

– Сразу, как только получил измерение, – признался отец Миры. – Леша был прав, Дмитрий Иванович сделал все, чтобы остаться главой клана. Как только я попал в его клан, он стал собирать информацию обо мне, и когда он узнал, что я из другого измерения, высший и сильный обладатель, который по всем условиям подходит для смены главенства Регентовых, договорился с вселенной сделать меня повелителем измерения. Их договоренность очень сложно разрушить, нужна сила не одного духа камня.

– Пап, а о чем ты договорился с вселенной, чтобы вернуть манипулятора?

– Тебе лучше посмотреть это самой, нежели мне рассказывать, – Евгений Викторович опустил голову.

– Ты боишься мне рассказать?

– Нет, конечно, просто, я знаю, что меня ждет, и напоминать мне об этом не надо, – отец сделал паузу. – Тебе же советую посмотреть, чтобы было меньше вопросов.

Мирослава закрыла глаза, чтобы сформировать эмоциональное тело.

– Ты можешь так посмотреть, без эмоционального тела.

Мира открыла глаза и подошла ближе к переплетениям радужных нитей отца. Она не произнесла вслух, а только подумала о нужном событии, как вдруг нити задвигались, и перед Мирославой оказался тусклый пучок их переплетений.

– Он еле светится, – описала Мира.

– Я его часто вспоминаю и стараюсь скрыть от всех. Такие защищенные события в нитях судьбы, если очень постараться, могут стать полностью прозрачными, – объяснил Евгений Викторович.

– Может, мне не стоит его смотреть, – предложила Мирослава.

– Стоит, не сомневайся. Ты должна узнать правду, а то у других обладателей останется возможность влиять на тебя и твой выбор, – ответил отец. – Действуй, – поторопил он.

Мирослава внимательно посмотрела на тусклый сгусток нитей судьбы отца и протянула к нему руку. У нее возникло ощущение, что она собралась подсмотреть что-то личное или страшное, а может и то, и другое одновременно. Волнение и сомнения проявились дрожью в руках. Мира не понимала, отчего такие переживания, если Евгений Викторович сам разрешил посмотреть это знаковое событие. Глубоко вздохнув, Мира все же коснулась сгустка нитей.

Глава 3. Договор

Вместо ожидаемой проекции события, все пространство вокруг заполнилось непроглядной серой дымкой.

– Пап, это не воспоминание, это – правда! – Мира старалась разглядеть отца, но его не было видно.

Ветер подхватил серые клубы и закружил вокруг Мирославы. Казалось, что Мира попала в центр урагана, который стих так же неожиданно, как и образовался.

– Пап, ты здесь? – спросила Мира.

Дымка правды рассеялась, открывая собой льдину. Мирослава увидела молодого отца, который стоял и вглядывался в бескрайнее звездное небо.

– Я готов на любые твои условия, но прошу, верни Лешу в реальность, пожалуйста, – громко сказал молодой Евгений Викторович.

– Так ли на любые? – послышался странный голос вселенной, который эхом разнесся по всему небу.

– Конечно, – заверил отец Миры.

– Подумай, он разве того стоит?

– Я ему пообещал. Пожалуйста, назови условие, – настаивал Евгений Викторович.

– Я верну твоего друга в реальность, но навсегда лишу тебя права обладания эмоциями, – сказала вселенная.

– Ты меня сделала повелителем измерения, а теперь хочешь лишить статуса обладателя?

– Повелителем ты стал по другой договоренности, и статуса я лишу тебя не сейчас, а в момент, когда обладатели объединят мои части.

– Что за загадка? Конкретнее не расскажешь? Какие обладатели? Что объединят? – интересовался молодой отец Миры.

– Для тебя не поменяется суть. Я тебя выведу из обладателей эмоций именно в тот момент, который описала. Ты согласен на сделку? – уточнила вселенная.

– Согласен, – четко ответил Евгений Викторович.

– Договорились, – серая дымка закружила Мирославу, возвращая её к реальному отцу и его радужным нитями.

Когда правда окончательно рассеялась, нити судьбы отца испарились.

– Я думал, что вселенная лишит меня права обладания эмоциями в момент, когда ты восстановишь медальон. Очень похожая ситуация была ею описана, – вздохнул Евгений Викторович. – Но, вместо того, чтобы восстановить медальон, ты его разделила, значит, отсрочила исполнение моей договоренности.

– Если у меня получится восстановить медальон, ты лишишься права обладания эмоцией? – Мира задала вопрос, больше, чтобы осознать все увиденное.

– Дмитрий Иванович думает, что мне все еще нужен его клан и главенство в нем, но он не знает, что, если тебе удастся восстановить медальон, меня не будет в числе обладателей эмоций. Поэтому я никогда не поддерживал идею Паши восстановить медальон, на что он очень злился, – Евгений Викторович насторожился, вспомнив друга. – Он воспользовался моментом, когда к нему в гости попала моя дочь, и рассказал тебе о медальоне.

– Он, наверное, не знает о твоей договоренности, – Мирослава защищала директора.

– Знает, конечно, – посмеялся отец. – Паша знает, и считает, что от судьбы не уйдешь.

– От судьбы не уйдешь, – Мира повторила знакомую фразу. – Я бы, наверное, на его месте поберегла друга.

– Ты не на его месте, и ты бы поступила так же, как и он, если бы была одержима идеей смены главенства клана Регентовых.

– Дядя Паша одержим идеей смены Дмитрия Ивановича?

– Паша в третьем или четвертом поколении внук того мастера, который получил от Дмитрия Ивановича расколотый медальон. Семья знает, что у них в руках оказался источник прямого общения со вселенной, и каждой клеточкой кожи все потомки хотели и хотят его восстановить.

– Но теперь это невозможно, – Мира пожала плечами.

– Наоборот, – Евгений Викторович закачал головой. – Паша рад, что камни разделились и оказались именно у тебя. Теперь он будет ждать, когда ты соединишь камни в новый медальон.

– Я соединю? После того, как узнала, что тебя это лишит права обладания эмоциями?

– Мира, выбор сделан не тобой, а мной, – вздохнул отец. – Моя договоренность не должна помешать тебе, выполнить свое предназначение.

– У меня есть предназначение? Что-то новенькое, – Мирослава рассердилась на формулировку.

– Ты – помощница вселенной. Ты расположила к себе всех духов камней, ты обладаешь страхом, от тебя зависит исход бескровной войны и именно тебе дарованы семь сильнейших камней вселенной.

– И какое же у меня предназначение? – Мира насторожилась описаний отца.

– Сменить измерение реальности, – сказал Евгений Викторович.

– Что?

– В первую мою встречу с Лешей, он сказал, что седьмое измерение станет измерением реальности. У него есть особый дар, который не вызывает никаких сомнений в его словах.

– Предвидения? – предположила Мира.

– Хуже, – Евгений Викторович закачал головой. – Он способен за секунду прожить все варианты реальности, вернуться в исходную точку и сделать так, как будет лучше или выгоднее ему.

– Он просчитывает наперед все, что сделает?

– Не зазря у него всегда радужный цвет глаз.

– Что? Это от этого?

– Ты замечала, что когда Илья видит будущее, его глаза заполняются радужными переливами? – поинтересовался отец.

– Замечала, но никакой взаимосвязи с манипулятором не предполагала.

– И не задумывалась, почему глаза Леши всегда радужные?

– Я думала, что он каждый день бывает во всех измерениях, поэтому его глаза радужные. У Антона такие были, когда он с нами встретился у вольера Бэл, – поделилась Мира.

– Антон высший обладатель, смена цвета его глаз объяснима. Мне интересно, неужели ты думала, что Леша до сих пор высший обладатель?

– Я не задумывалась над его радужными оттенками глаз, – Мирослава скрестила руки на груди.

– Может оно и к лучшему, – улыбнулся Евгений Викторович. – Не закрывайся от меня, редко когда удается так откровенно поговорить, – он указал дочери на руки.

– Я не закрываюсь, – Мира на всякий случай выпрямила руки вдоль тела.

– Это произвольный жест, не переживай, твое подсознание сопротивляется правде.

– Идея, что твой отец лишится права обладания эмоциями в момент, когда ты соединишь сильнейшие камни, невольно заставит сопротивляться.

– У нас нет другого выбора.

– Может попробовать поговорить с судьбой? – предложила Мира.

– Не стоит, – Евгений Викторович подошел ближе к машине. – Я наперед знаю, что скажет Фатум, а кого-то выводить из обладателей вместо меня я не позволю.

– Почему ты думаешь, что вместо тебя кого-то выведут?

– Ход событий менять нельзя, – вздохнул отец.

– А… да, точно, – согласилась Мирослава. – Пап, почему ты мне раньше все это не рассказал?

– Не время было. Ты не так давно стала обладателем, поменяла статус на наблюдателя, твоей эмоцией хотят завладеть все вокруг, тебя пытаются поделить главы кланов, так что, я бы подлил масла в огонь со своими договоренностями.

– Зато мы бы вместе придумали, как все изменить.

– Вот этого я и боюсь, что ты начнешь придумывать пути обхода судьбы и вселенной, – Евгений Викторович закачал головой.

– Они мне дали возможность изменить реальность, чтобы правильно поступить, и тебе помогут.

– Сомневаюсь, – вздохнул отец. – Ты единственная, кому было позволено сменить реальность. За всю историю обладателей не было таких случаев.

– Не было? За всю историю? – удивилась Мира. – Почему мне разрешили?

– Наверное, твой первоначально выбранный путь не устраивал чем-то вселенную, – предположил Евгений Викторович.

– Точно! В нем тебя вывели из обладателя раньше вашей договоренности, – догадалась Мира.

– О чем ты? – озадачился отец.

– Вселенная держит слово и не дает тебе возможности выйти из обладателей раньше, чем она пообещала.

– Сомнительно. Зачем ей это?

– Не знаю, но очень похоже на правду.

– Не придумывай. Давай лучше возвращаться, мы задержались, – Евгений Викторович щелкнул пальцами. Все вокруг вмиг оживилось, перейдя в реальность.

Отец поспешил в машину, а Мирослава задержалась у двери. Она всерьез задумалась над идеей, что вселенная сменила ей реальность, чтобы сдержать слово. Проще всего выяснить все у самой вселенной, остается спланировать способ побывать у нее в гостях, чтобы узнать правду.

– Ты едешь или тебя здесь оставить? – Евгений Викторович приоткрыл окно, чтобы его было слышно.

Мира поспешила в машину.

– О чем задумалась? – поинтересовался отец.

– Ни о чем.

– Твое ни о чем выливается порой в такие события, которые рушат все планы, – посмеялся Евгений Викторович.

Мирослава хотела что-нибудь ответить отцу, но у него зазвонил сотовый телефон и он отвлекся.

– Паша, ты чего? – ответом в трубке послышался взволнованный голос директора школы. – Как это случилось? Что? Кто? – спрашивал Евгений Викторович. – Может, подождешь, пока я Миру домой завезу? Я её только с занятия забрал. Понял. Придется с ней ехать. Ладно, жди, скоро будем, – отец положил трубку. – Не было печали, – вздохнул он.

– Что случилось? – поинтересовалась Мира.

– Кто-то проник в главную мастерскую Паши, и, как я понял, этот кто-то взял что-то особо ценное.

– И мы едем к нему?

– Тебя бы я не хотел брать, но времени мало. Надо успеть в мастерскую, где еще есть шанс узнать, кто это сделал?

– Можно узнать? Как?

– Любые стены хранят историю, но не долго, – объяснял Евгений Викторович, набирая какой-то номер. – Ирин, мы попозже приедем, Паша попросил заехать, – сказал он. – Не переживай, мы там ненадолго. Поможем ему, и сразу домой, – с удовольствием протянул он. – Хорошо, приветы передадим. Позвоню, как домой поедем, – отец отключил звонок и убрал телефон в карман. – Нам надо поторопиться, – озадаченно сказал он и из его рук заструились белые переливы. Они плавно перетекали по рулю на приборную панель, окутывая весь автомобиль.

– Что это? – удивилась Мира.

– Не хочу получить штрафы за превышение скорости, поэтому мы сменим измерение, – с его словами автомобиль полностью заполнился белым цветом. – Погнали, – Евгений Викторович прибавил скорости.

Мирослава вжалась в сидение, ожидая аварии или столкновения с другими автомобилями, но отец не тормозил и не объезжал никакие препятствия. Их автомобиль все и всех проезжал насквозь, передвигаясь по дороге словно призрак.

– Не бойся, мы в другом измерении и реальность зацепить никак не можем, – успокаивал Евгений Викторович. – Можем даже проехать напрямую, – он повернул к ближайшему дому и направил автомобиль ровно в него.

– Ой, – Мира все же испугалась неожиданного маневра отца.

– Надо тебе больше узнать об измерениях и параллельных реальностях, – Евгений Викторович пролетел на скорости очередной дом.

Мирослава наблюдала, как их автомобиль проносится сквозь дома, здания и магазины, расположенные на первых этажах.

– Ужесть! – она выразила эмоции одним словом.

– Зато почти на месте, – Евгений Викторович проехал насквозь еще один дом. Оказавшись на дороге, он сбавил скорость, пристроился за каким-то автомобилем и постепенно впитал в себя белые оттенки, возвращая автомобиль в реальность. – Приехали, – он завернул к двухэтажному зданию и остановился на парковке около него. – Пойдешь со мной или ты в машине останешься? – спросил он дочь на ходу.

– Пойду, – Мира вышла из автомобиля и поспешила за отцом, который побежал внутрь. Единственное, что Мирослава успела заметить, так это вывеску на здании: «Багетная мастерская». Очередная мастерская дяди Паши, которая не имела никакого отношения к камням.

Судя по отсутствию каких-либо других вывесок, Мира сделала вывод, что мастерская занимала все два этажа здания. Даже оформление входной двери доказывало её предположение. Двустворчатые массивные двери были украшены специальными рельефными плитами, напоминающими багет, и создавая эффект, словно входишь не в здание, а в картину.

Мирослава не обратила бы внимание на эти рельефные плиты, если бы они не подсвечивались радужными переливами. Остается забежать внутрь и выяснить, что это, замаскированная кротовая нора для перехода или изысканная защита мастерской?

Не сбавляя темпа, Евгений Викторович распахнул дверь и скрылся за ней, Мира следом за ним шагнула внутрь.

Глава 4. Пропажа

Мирослава с отцом оказались в просторном светлом холле. Павел Геннадьевич стоял около стойки администратора и разговаривал по телефону.

– Наконец-то! – обрадовался он, увидев друга, и прервал телефонный разговор. – Что так долго?

– Издеваешься? Мы полгорода насквозь промчались, – признался Евгений Викторович.

– Жень, зная тебя, ты мог и быстрее, – Павел Геннадьевич направился к лестнице. – Пошли, пошли! – торопил он.

Вместе с отцом и дядей Пашей Мира поднялась на второй этаж здания, где их встретило одно единственное пространство, абсолютно свободное от мебели, предметов интерьера и людей.

– Паша, где все? – Евгений Викторович замедлил шаг.

– Кого ты потерял? – Павел Геннадьевич остановился в центре комнаты.

– Паша? Ты нас в ловушку привел? Где все? – насторожился отец Миры и остановился, загораживая собой дочку.

– Мне интересно, кого ты надеялся увидеть? – посмеялся его друг.

– Ой, как нехорошо получилось. Надо же было так глупо попасться, – Евгений Викторович стал пятиться назад, подталкивая к лестнице Мирославу.

– Никаких ловушек здесь нет. С чего ты взял? – озадачился дядя Паша.

– Мастерская не может быть пустой, – ответил отец Миры.

– Мы готовились к ремонту, – объяснил директор. – В мастерской оставалось не так много вещей, как раз их и похитили.

– Я так полагаю, оставалось самое ценное.

– Конечно, мастерская под усиленной защитой…

– Была, – перебил его Евгений Викторович. – Паша, ты не пробовал в первую очередь ценные вещи перепрятывать?

– Кто мог подумать, что защиту прорвут? – возмущался Павел Геннадьевич. – Вместо нравоучений, лучше посмотри, кто это был.

– Я сомневаюсь, что готов поделиться с твоей мастерской сокровенной тайной, – озадачился Евгений Викторович.

– Тебе и не надо, я поделюсь, ты, пожалуйста, запусти механизм, – попросил дядя Паша.

– Хорошо, – Евгений Викторович подошел к другу, на ходу формируя в руке серую дымку правды. – Протяни руку и дополни правду сокровенной тайной, – объяснил он.

Павел Геннадьевич насторожено протянул руку и задержал её в воздухе около сферы.

– Сокровенное, – серая дымка наполнилась светящейся серебряной полоской.

– Неплохое признание, – Евгений Викторович укоризненно посмотрел на друга.

– Если бы не обстоятельства… – дядя Паша закачал головой.

– Вижу, нелегко тебе было решиться меня позвать.

– Давай потом поговорим.

Отец Мирославы ничего не ответил, лишь отпустил сферу правды с сокровенной тайной друга. Серая дымка с серебристой полоской внутри зависла в воздухе.

Мирослава наблюдала, как со всех сторон по полу к сфере потянулись тоненькие цветные ниточки. Они переплетались между собой и превращали пол мастерской в яркое красочное полотно. Цветные узоры напомнили Мирославе о похожем событии, происходящем с ней в здании музея. Вот сейчас сфера должна начать спускаться, но она не двигалась.

– Паша, не принимает здание твоей тайны, – Евгений Викторович оценивал сферу.

– Моя тайна здесь не причем. Наверное, мастерская не хочет делиться с нами своей тайной, – предположил директор.

– Печально, так мы не узнаем, кто побывал здесь.

– Может мне попробовать? – предложила Мирослава.

– Началось, – отец закатил глаза. – Мира, ты можешь не влезать со своими предложениями?

– Я помочь хочу, – тихо призналась Мирослава.

– Помоги, – Павел Геннадьевич с надеждой посмотрел на крестницу.

– Мира, твоих тайн, даже сокровенных, не хватит для такого масштаба, как мастерская, – Евгений Викторович сердито посмотрел на дочь.

– Могу я попробовать? Вдруг получится? – не сдавалась Мирослава.

– Пробуй, – сквозь стиснутые зубы процедил отец, растворяя в воздухе серую дымку правды с тайной друга.

Мирослава сформировала правду, закрыла глаза и наполнила серую дымку серебристым переливом сокровенной тайны.

– Интересно, чем ты поделилась, – Евгений Викторович с любопытством разглядывал сферу дочери.

– Лучше не знать, – Мира отпустила правду, наблюдая за её действиями.

Сфера на скорости устремилась вниз и растворилась в радужных переплетениях пола. Серебряная полоска осталась кружиться в месте, где исчезла сфера, перемешивая все ближайшие цвета между собой и формируя небольшой синий шар.

Новая сфера поднялась из пола и зависла в воздухе на уровне глаз Мирославы.

– Ответная тайна, – описал Евгений Викторович. – Надеюсь, она связана с недавними событиями. Давай вме… – отец не успел договорить, как Мира дотронулась до синей сферы.

Все пространство мастерской заполнилось синими дымками и переливами. Они скрыли собой Евгения Викторовича вместе с дядей Пашей, отчетливо отражая учителя Мирославы.

Андрей Петрович стоял недалеко от ученицы и что-то доставал из какого-то странного контейнера, чтобы переложить к себе в сумку.

Мира осмелилась и сделала шаг в сторону учителя. Она отчетливо увидела цепочку в его руках. Странную перекрученную цепочку, которую Андрей Петрович аккуратно переложил к себе в сумку. Синяя дымка сгустилась, скрывая образ учителя, и переместилась ближе к выходу, преобразовываясь в совершенно другой силуэт.

Мирослава проследила за сгустком, с трепетом ожидая, кого же он отразит.

– Когда тайна развеется, пожалуйста, скажи всем, что здесь был я, – Мира неожиданно услышала голос Ильи Петровича, образ которого сформировался из синей дымки. – Только я, – глава клана Адептовых вглядывался в Мирославу радужными оттенками глаз.

– Но вы были не один, – Мира обернулась посмотреть, не появился ли еще раз учитель.

– Мирослава, пожалуйста, скажи Жене и Паше, что в мастерской побывал я, и цепочку они получат назад в ближайшее время в целости и сохранности. Я почти подъехал. Вам осталось подождать пять минут.

– Зачем мне обманывать их? – Мирослава не понимала, почему и ради чего она должна говорить неправду.

– Чтобы была возможность все уладить мирным путем, – Илья Петрович сделал шаг в сторону Миры. – Ты не обманешь их. Фактически я все организовал. Андрей лишь воспользовался тем, что с позволения директора твоей школы провел в мастерской несколько дней, узнал все её нюансы и смог разрушить защиту.

– Тем более не понятно, все сделал учитель, а я должна говорить про вас? Не вижу логики, – сомневалась Мирослава.

– Мне надо было показать несовершенство защиты мастерской, что я и сделал.

– Сомнительно, мне кажется, у вас какая-то другая цель, – Мира оценивала главу клана Адептовых.

– Какая?

– Если бы я знала, – вздохнула Мирослава.

– Некоторые тайны должны оставаться тайнами, – ответил Илья Петрович.

– Я уже слышала это, вы повторяетесь с вашим братом.

– Я прошу, Мира, пожалуйста, скажи только обо мне, – настаивал глава клана Адептовых.

– Разве с вами поспоришь? – расстроилась Мира.

– Ты можешь, – посмеялся Илья Петрович, – остальным бесполезно даже пытаться.

– Тайна, тайна, подождите! – Миру озарила догадка. – Неужели вы специально подстроили нашу встречу, чтобы отец узнал тайну дяди Паши?

Илья Петрович пристально вглядывался радужными переливами в высшую обладательницу.

– Скоро увидимся, Мирослава, – он испарился вместе со всеми дымками.

Мира вернулась в светлую мастерскую, наблюдая, как за дымкой показались отец и дядя Паша.

– …сте, – закончил предложение Евгений Викторович. – И кто же это был? – он оценил дочь и отсутствующую синюю сферу.

– Илья Петрович, – призналась Мира.

– Что? – удивился Павел Геннадьевич

– Он обещал вернуть цепочку в целости и сохранности, а еще сказал, что уже подъезжает, – Мирослава передала слова главы клана Адептовых.

– Илья издевается? – возмущался дядя Паша.

– Вот у него и спросим, – Евгений Викторович направился к дочери. – Мира, больше никого в видении не было? – уточнил он.

– Нет, – Мирослава посмотрела на отца, стараясь скрыть волнение.

– Еще не хватало, чтобы по мастерской группами ходили, – возмущался Павел Геннадьевич.

– Если будет такая легкая защита, к тебе будут экскурсии водить, – по лестнице поднимался глава клана Адептовых вместе с Климом.

Мирослава, как и отец, и дядя Паша не ожидали увидеть помимо Ильи Петровича еще кого-то, тем более высшего обладателя клана Фаворских. Они озадачено переглядывались между собой.

– Илья… – обратился Павел Геннадьевич, но глава клана Адептовых его перебил.

– Он нужен Мирославе.

– Что? Зачем? Что вы задумали? – послышались удивления от всех.

– Паша, ты же не думал, что о цепочке знаешь только ты? – глаза главы клана Адептовых заполнились радужными переливами.

Павел Геннадьевич сделал шаг назад.

– О какой цепочке речь? – Евгений Викторович удивился реакции друга.

– О той, на которой находился медальон вселенной, – Илья Петрович достал из кармана тканевый мешочек.

– Медальон был на цепочке? – уточнила Мирослава.

– Еще на какой! – восхищенно ответил Клим.

– Мира, тебе можно, возьми, – Илья Петрович протянул в её сторону тканевый мешочек.

– Не думаю… – сомневался Евгений Викторович.

– Ей можно, Жень, – Илья Петрович посмотрел на отца Мирославы радужными глазами. – Она должна её разделить.

– Цепочку разделить? – удивилась Мира.

– Поэтому здесь Клим, – глава клана Адептовых указал на высшего обладателя. – Чтобы разделить медальон, тебе потребовались высшие обладатели для всех камней. Для цепочки достаточно двоих.

– Илья, какое право ты имеешь хозяйничать в моей мастерской? – строго спросил Павел Геннадьевич.

– Я лишь показал тебе её несовершенство, по указанию вселенной.

– Она не слишком много на себя берет?

– Ты хочешь с ней поспорить?

– Я бы хотел, чтобы мои мастерские оставались защищенными, и не открывали тайн кому-либо.

– Здесь нет тайны мастерской, – глаза Ильи Петровича сменили радужный оттенок на карий. – Тайну цепочки хранил ты, и мне бы хотелось узнать почему?

В мастерской воцарилась тишина. Мирослава вместе с остальными ждала, что же ответит дядя Паша, но тот медлил.

– Многие обладатели знали легенду образования первого клана, ведь Дмитрий Иванович в самом начале не стеснялся рассказывать её, гордясь, что именно он достоин права прямого общения со вселенной. Легенда переходила от отца к сыну из поколения в поколение, – отдаленно начал рассказывать директор. – Когда Дима расколол медальон, легенду стали забывать. Глава клана Регентовых был настолько убит случившимся с ним горем и зол на реакцию вселенной, что единственным, к кому он посчитал нужным обратиться за помощью, оказался его лучший друг – мастер, способный помочь восстановить медальон. Тем мастером был мой дальний родственник, – гордо сказал дядя Паша. – Он поклялся другу, что его род сбережет тайну медальона и поможет восстановить его, когда бы это ни случилось, – Павел Геннадьевич скрестил руки на груди. – Мой прапрадед не смог сберечь тайну медальона, показав его другу, который только глухому не рассказал о нем, – рассердился дядя Паша. – Тайна медальона была раскрыта, легенду вновь вспомнили обладатели, а мой род не сдержал клятву, – вздохнул он. – Единственное, что удалось сберечь от посторонних глаз, так это цепочку, на которой висел медальон.

– Чем же она так значима? – уточнил Евгений Викторович.

– Она сделана одновременно из золота и серебра, соединяясь между собой ровно в центре каждого звена цепочки, – описал Павел Геннадьевич.

– Думаю, не это в ней главное, – Илья Петрович достал из тканевого мешочка цепочку, выпрямил её, придерживая двумя пальцами, и продемонстрировал отцу Мирославы.

– Лента Мёбиуса? – Евгений Викторович задержал дыхание. – Паша, все это время вы скрывали её у себя?

– Что это? – уточнила Мира.

– Это единственный способ путешествия в пространстве и времени, с возможностью вернуться в любую минуту и в любое место, – Илья Петрович повертел цепочку в руках.

– Она не работает, – сказал дядя Паша. – Когда медальон повредился, несколько звеньев цепочки разорвались. Моему прадеду удалось соединить звенья, но не удалось восстановить возможность путешествий.

– С её помощью можно путешествовать во времени? – озадачилась Мирослава.

– Без медальона нельзя, – ответил директор.

– Но медальона больше нет, – напомнила Мира.

– Он будет, не сомневайся, – Павел Геннадьевич направился к главе клана Адептовых. – Верни пропажу, – он протянул руку.

– Нет, Паша, – Илья Петрович закачал головой, – теперь у этой цепочки другой владелец, – с этими словами глава клана Адептовых протянул цепочку в сторону Мирославы.

– Не может быть! Она о ней даже не слышала! – удивлялся дядя Паша.

– Выбор сделан не Мирославой, – глубоко вздохнул Евгений Викторович. – Бери, – он указал дочери на цепь.

Мира осторожно взяла в руку цепочку, боясь любого лишнего движения.

– Тебе надо её разделить так же, как и медальон, – сказал Илья Петрович. – Клим тебе поможет, – он похлопал по плечу высшего обладателя рядом с собой.

– Не уверен, что здесь нужен я, но давайте попробуем. Куда мне встать? – Клим ждал указаний от Мирославы.

– Я не знаю, – призналась Мира.

– Попробуйте в центре мастерской разместиться, – глава клана Адептовых указал за спину дяде Паше.

Мирослава и Клим направились в указанное место. Мира не переставала любоваться цепочкой у себя в руке. Действительно, каждое звено цепи было сделано из двух металлов: золота и серебра, соединенных друг с другом ровной линией, словно начерченной по линейке. Сама форма цепочки была странной, казалось, что она неправильно соединена, отчего напоминает знак бесконечности. Мирослава для себя решила, что именно этот изгиб – форма ленты Мёбиуса, как её описал отец, и при первой же возможности, она подробнее изучит специфику и строение этого странного объекта.

Глава 5. Цепочка

Мирослава стояла напротив Клима в центре мастерской дяди Паши и пыталась понять, как ей разделить два металла. С медальоном, эмоциями и камнями дело казалось намного проще, ведь Мира в тот момент знала, что делает и кто ей должен помочь, а сейчас она была в полном неведении.

«Делай ставку на чувства», – послышался мысленный совет Ильи Петровича.

«Как это?» – Мирослава встретилась взглядом с главой клана Адептовых.

«Как металлы тяжелее и плотнее камней, так и чувства сильнее эмоций».

– Нам, наверное, нужны чувства, – Мира перевела взгляд на Клима. – Есть идеи, как ими воспользоваться?

– Чувства? Ты не шутишь? – уточнил Клим.

– Мне не до шуток, – вздохнула Мирослава. – Если бы они были нам подвластны.

– Подвластны навряд ли, а вот поделиться переживаниями мы сможем, – задумался высший обладатель.

– Как?

– Так же, как и эмоциями, – подсказал Илья Петрович.

– Легко сказать, – Мирослава посмотрела на цепочку в руке. – Клим, давай попробуем чувствами?

– Не знаю, почему Илья Петрович пригласил меня, – высший обладатель искоса посмотрел на главу клана Адептовых. – Я лично сомневаюсь, что тебе со мной надо пробовать влиять на цепочку чувствами, – серьезно сказал он.

– Больше не с кем, – вздохнула Мира.

– Я на всякий случай позвал одного помощника, он скоро будет, – Клим улыбнулся, – но, попробовать мне хочется.

– Кого ты позвал? – уточнил Евгений Викторович.

– Скоро узнаете, – усмехнулся высший обладатель. – Мира, что чувствуешь?

– Волнение, – призналась Мирослава.

– Подойдет, – одобрил Клим. – Мы опять в пол пускаем?

– Я не знаю, – тихо призналась Мира. – Давай попробуем на цепочку повлиять, а не на мастерскую, – предложила она.

– Хорошо, – Клим протянул руку и положил свою ладонь на ладонь Мирославы, касаясь части цепочки. – Начнем?

– Страшно, – тихо призналась Мира.

– Не так, как с медальоном, – прошептал Клим. – Там была угроза лишиться всего, не то, что сейчас.

– Что чувствуешь ты? – поинтересовалась Мирослава.

– Мне любопытно, – признался высший обладатель.

– Интересная получится смесь, – улыбнулась Мира, – волнение и любопытство.

– Главное, чтобы этого было достаточно, чтобы разделить цепь, – Клим наполнился странными зелено-желтыми переливами.

Мирослава оценила высшего обладателя и попробовала наполниться чувством. Волнение переполняло её, наравне со страхом. Мира сомневалась, что она правильно все делает, но надеялась на благополучный результат. Постепенно её тело наполнилось красно-оранжевыми переливами, хотя казалось, что в оттенке присутствовали белые проблески.

Руки высших обладателей были соединены, но оттенки их чувств никак не реагировали и не влияли на цепочку. Единственное, в чем Мира заметила изменение это в окружении. Ей казалось, что мастерская сменила измерение.

Клим стоял напротив неё и не моргал.

– Клим, – Мирослава обратилась к высшему обладателю.

– Не получается. Я же говорил, – Клим убрал руку и повернулся к главе клана Адептовых.

– Значит, вся надежда на твоего помощника, – глаза Ильи Петровича вновь наполнились радужными переливами.

– Он идет, – Клим отошел от Мирославы.

В мастерской послышались поднимающиеся по лестнице шаги. Мира с нетерпение ждала гостя, конечно же, надеясь увидеть одноклассника.

Уставший и немного заспанный Антон показался в мастерской.

– Почему я не удивлен? – усмехнулся Павел Геннадьевич. – Антон без тебя не обходится ни одно событие.

– Согласен, странное совпадение, – озадачился одноклассник Мирославы, оглядывая собравшихся. – Клим, зачем ты попросил Карину мне позвонить? С кем-то меня спутал?

– Я подумал, что тебе должно быть под силу помочь Мирославе с цепочкой, – признался высший обладатель.

– Я и говорю, ты ошибся, – Антон задержал взгляд на цепочке в руке одноклассницы.

– Антон, попробуй, пожалуйста, – попросила Мира.

– Что надо попробовать? Что за цепочка у тебя в руках? – громко спросил одноклассник.

– Путеводитель по вселенной, – описал Павел Геннадьевич.

– Лента Мёбиуса, – сказал Евгений Викторович.

– Вы шутите? – Антон отступил на шаг.

– Вам её надо разделить, – Илья Петрович поочередно рассматривал ребят радужными переливами глаз.

– Нет. Только не я. Я не владею чувствами, – Антон обращался к однокласснице. – Клим хотя бы учился и пробовал ими управлять, я даже не пытался, – он указал на высшего обладателя. – Не надо меня заставлять, – Антон строго посмотрел на отца Мирославы. – И пытаться угрожать бесполезно, – он перевел взгляд на Павла Геннадьевича. – Здесь нужен не я, а Клим, – заверил он.

– Антон, пожалуйста, попробуй, я же тоже впервые влияю на чувства, – Мира тихо повторила просьбу.

– Ладно, одна попытка, – одноклассник направился к центру мастерской, где стояла Мирослава. – Посмотреть и подержать в руках цепочку можно? – Антон покосился на Илью Петровича.

– Тебе можно, – одобрил глава клана Адептовых.

Антон взял цепочку из рук Мирославы, чтобы рассмотреть поближе, и тут же заполнился насыщенным салатовым цветом.

– Что ты делаешь? – Мира внимательно следила, как оттенок от одноклассника перетекал в цепочку.

– Я ничего не делаю. Кажется, она сама впитывает, – озадачился Антон, торопясь вернуть цепочку Мирославе.

Как только цепочка оказалась в руках Миры, насыщенные зеленые переливы от неё заструились к цепочке.

– У тебя тоже самое, – прошептал одноклассник. – Ты случайно не знаешь, что будет, если она не разделится? – Антон неодобрительно смотрел на цепочку, которая продолжала впитывать в себя зеленые переливы от Мирославы.

– Никто не знает, – ответил глава клана Адептовых. – Если не получится её разделить на две части, вероятнее всего, вы сможете восстановить её свойства.

– Зачем я приехал? Догадывался, что ничего хорошего меня здесь не ждет, – Антон закачал головой, протягивая руку к Мирославе. – Готова? – он задержал касание.

– Нет, – призналась Мира.

– Честно, ничего не скажешь, – одноклассник положил руку на цепочку.

Яркая вспышка белого света ослепила всех присутствующих.

Мирослава закрыла глаза, ощущая цепочку и крепкую хватку одноклассника. Сквозь закрытые веки было заметно, что вспышка спала. Мира открыла глаза, озираясь по сторонам. Вместе с Антоном она находилась в легкой белой дымке, похожей на облако.

– Да, разделить не получилось, – одноклассник оценил состояние цепочки. – Значит, мы восстановили какие-то свойства ленты Мёбиуса.

– Какие? – уточнила Мира.

– Надо выяснить, – Антон огляделся. – На путешествие по вселенной мало похоже, прыжки в пространстве и времени, как и объединение измерений – сомнительно, – перечислял он. – Что еще может лента Мёбиуса?

– У меня не спрашивай, я впервые про неё слышу, – призналась Мирослава.

– Понятно, – усмехнулся Антон. – Слабая у тебя подготовка, ничего не знаешь.

– Я недавно в обладателях, если ты забыл, – рассердилась Мира. – Меня не готовили с детства к кланам и битвам.

– Как ты заговорила! – Антон приподнял одну бровь. – Что за выпад в мою сторону?

– Не знаю, ты разозлил, – Мирослава захотела разжать руку, но Антон крепче ухватился за неё.

– Не торопись, надо все выяснить, – одноклассник потянул Миру на себя.

– Я… мне… – Мирослава приближалась к однокласснику пытаясь понять свои эмоции. – Мне стыдно, – призналась она.

– Ты пошла по спектру эмоций, – описал Антон. – Дойдешь до гнева, скажи.

Мирослава кивнула. Она ощущала внутри себя поочередную смену эмоций: отвращение, сострадание, печаль, доверие.

– Вот, злость, – она описала ощущения.

– Почему не гнев? – уточнил одноклассник.

– Я ощущаю злость, гнев здесь не причем.

– Смотри! – Антон приподнял руку, чтобы была видна цепочка, золотая часть которой засветилась ярким светом.

– Что происходит? – испугалась Мирослава.

– Теперь у меня всплески эмоций. Ждем, – Антон потер глаза.

Мира стояла, с надеждой вглядываясь в одноклассника.

– Я думал, эмоции будут сильнее, – выпрямился одноклассник. – Значит, я наполнял серебро, – он рассматривал цепочку, серебристая часть которой стала ярко светиться вместе с золотой.

– Что теперь? – спросила Мира.

– Давай попробуем её разделить, – предложил одноклассник.

– Думаешь, она наполнилась нашими эмоциями, чтобы мы смогли это сделать?

– Проверим? – Антон перехватился рукой и потянул цепочку на себя.

Очередная яркая вспышка вернула ребят в мастерскую дяди Паши.

– Что я говорил? – Антон демонстрировал Мирославе серебряную цепочку у себя в руке.

Мира держала золотую цепочку, которая оставалась немного перекрученной странным образом.

Илья Петрович, Павел Геннадьевич, Клим и Евгений Викторович оценивали ребят, умудрившихся разъединить ленту Мёбиуса.

– Жаль, я надеялся, вы вернете возможность путешествовать во времени, – признался дядя Паша.

– Теперь у цепочки два хозяина, – описал Илья Петрович. – Рад был всех видеть. Клим, поехали, – глава клана Адептовых направился к лестнице.

– До встречи, – поклонился всем Клим, и поспешил за Ильей Петровичем.

– Нам тоже пора, – Евгений Викторович протянул руку другу.

– Спасибо, Жень, – поблагодарил Павел Геннадьевич. – Я тебя прошу…

– Я понял, – перебил его отец Мирославы. – Антон, ты с водителем или тебя подвезти?

– Подвезите, пожалуйста. Я на такси приехал, – попросил одноклассник.

– Поехали, – Евгений Викторович направился к лестнице.

– Спасибо, ребят. До завтра, – Павел Геннадьевич провожал Мирославу и Антона озадаченным взглядом.

– До свидания. До завтра, – послышались ответы.

Мира села на пассажирское сидение, а Антон устроился на заднем сидении, первым делом пристегнувшись ремнем.

– Я не настолько экстремально вожу, – отец Мирославы удивился его действиям.

– Привычка, – улыбнулся Антон. – Учитель, откуда объявилась лента Мёбиуса?

– Случайно всплыла, – Евгений Викторович набрал на сотовом телефоне номер. – Да, мы освободились, сейчас Антона домой закинем и едем.

В трубке послышался удивленный мамин голос.

– Так сложилось. Жди, скоро будем, – отец Мирославы отложил телефон и вырулил на дорогу.

– Пап, что это за лента Мёбиуса? Почему цепочка такой странной формы? – Мирослава с задумчивым видом изучала цепочку у себя в руках.

– Лента Мёбиуса, до сегодняшнего дня была вымыслом, выдумкой, легендой, – Евгений Викторович с периодичностью поглядывал то на дочь, то в зеркало заднего вида. – Мечта любого обладателя иметь эту ленту, которая дарует её владельцу право путешествия в пространстве и времени без каких-либо последствий для себя. Представляете, возможность побывать везде, даже в будущем? – восхищенно описал он. – Многие обладатели поплатились жизнью, чтобы найти ленту в любом её проявлении, а она оказалась у моего друга, – вздохнул он.

– У дяди Паши было достойное оправдание, – Мира защищала крестного.

– Какое? Клятва, данная даже не им? Нет. У него были корыстные цели, как и у его предшественников, – отец Мирославы усмехнулся. – Паша, как и многие его родственники, не имеет никакого отношения к обладателям эмоций, при этом они всегда ставили и ставят себя выше всех.

– Разве? – усомнилась Мира.

– Ты не заметила? Паша считает, что знает все лучше самих обладателей. Он настаивает на доказательстве его теорий, основанных на расчетах, которые никто никогда не видел. Когда на деле оказывается, что расчет был не верным, Паша сваливает все на внешние факторы воздействия или на нечестность обладателей, проводящих эксперимент, а на самом деле, его идеи оказываются нерабочими, так как ему сложно спрогнозировать поведение обладателей и духов камней, – описал Евгений Викторович.

Мирослава молчала. Она прекрасно помнила, как недавно пробовала воплотить в жизнь одну теорию дяди Паши и как все закончилось.

– Знаете, с недавних пор все кланы отказываются реализовывать идеи Паши, – поделился Евгений Викторович.

– Почему? – заинтересовалась Мира.

– Что-то пошло не по плану? – догадался Антон.

– Это что-то стоило жизни обладателя, – отец Мирославы посмотрел в зеркало заднего вида. – Паша до сих пор не признает своей вины, и считает, что виноваты другие. Хотя, даже Даша предупреждала его и, нарушив все запреты, рассказала брату, чем все может закончиться, но он её не послушал.

– Пожалуй, надо быть осторожными в реализации непроверенных идей, да, Мира? – послышался укор в голосе одноклассника, который явно прекрасно помнил случай в другой мастерской Павла Геннадьевича.

– Согласна, – протянула Мирослава.

– Именно поэтому, я считаю, что у Паши нет оправдания тому, что он скрывал ленту Мёбиуса у себя, – подытожил Евгений Викторович.

– Если бы не разделили медальон, он бы и не рассказал никому о ленте, – усмехнулся Антон.

– Нет, медальон здесь не причем. Если бы у него не украли цепочку, он бы так и не рассказал о ней, – ответил Евгений Викторович. – Илья, безусловно, знал что делает.

– Он всегда знает, – Антон глубоко вздохнул.

Мирослава услышала нотки зависти в голосе одноклассника.

– Так, приехали, – отец Мирославы свернул во двор и остановился около первого подъезда. – Антон, родителям передавай привет.

– И Алине, – поддержала Мира.

– Ой, хотел спросить, пока ты не ушел, – Евгений Викторович повернулся к ученику.

– Да-а-а, – протянул Антон. – Как выяснилось, они с недавних пор вместе.

– Вы о ком? – уточнила Мирослава.

– Клим с Кариной, – улыбнулся Евгений Викторович.

– Что? – удивилась Мира.

– Сложно было не заметить. Ты по сторонам вообще смотришь? – фыркнул одноклассник.

– Смотрю, – выпалила Мирослава и отвернулась.

– Так, не ругайтесь, еще не хватало. Спокойной ночи, Антон, – посмеялся Евгений Викторович.

– Всем спокойной ночи, – Антон открыл дверь и вышел из машины.

– Спокойной, – успела пожелать Мира, пока одноклассник закрывал дверь.

Антон скрылся в подъезде.

– Заметно по ним, конечно. По вам вон тоже все заметно, и что? – отец Мирославы поехал к выезду из дворов.

– Ничего по нам не заметно, – буркнула Мира.

– Как скажешь, – Евгений Викторович включил музыку и отвлекся от дочери на дорогу.

Мирослава отвернулась и уставилась в окно. Проносящиеся мимо дома, прохожие и машины успокаивали и убаюкивали своей сменой. Мира расслабилась, почувствовала накатившую усталость и провалилась в сон. День был перенасыщен событиями, поэтому можно было позволить себе немного отдохнуть.

Глава 6. Яма

Мирослава проснулась от резкого скачка. Она была пристегнута ремнем безопасности, который не позволил ей удариться головой о крышу машины.

– Прости, не заметил яму, – оправдался Евгений Викторович.

– Ничего, бывает, – Мира потерла глаза. – Нам еще долго?

– Почти доехали, – отец оценил движение автомобиля. – Вот не везет, – Евгений Викторович свернул на обочину, остановился и вышел из машины. Он обошел автомобиль, озадаченно осмотрел переднее колесо со стороны Мирославы, оценил последствия попадания в яму, после чего вернулся на место.

– Так здорово проколол, придется ставить запасное колесо, – он набрал чей-то номер.

– Жаль у нас не работает лента Мёбиуса, – с сожалением сказала Мира. – Мы бы вернулись на несколько минут назад и объехали яму, – в ту же секунду её глаза наполнились тяжестью, с которой она пыталась бороться, но безрезультатно. В итоге, она сдалась, закрыла глаза и сразу открыла, как только почувствовала легкость век. Мирослава наблюдала, как автомобиль ехал вдоль улицы, в середине которой на дороге им попалась яма. Никакой остановки, пробитого колеса и расстроенного отца рядом.

– Пап, здесь яма, – вовремя предупредила она, и отец благополучно объехал препятствие.

– Спасибо, я не заметил, – Евгений Викторович поблагодарил дочь. – Думал, ты спала.

– Я задремала, но проснулась, – Мира достала из кармана куртки часть ленты Мёбиуса, которая подсвечивалась золотым цветом.

– Ты вовремя проснулась. Мы почти приехали, – вдали показался угол их дома.

– Да, вовремя, – Мирослава не отвлекалась на отца, изучая цепочку у себя в руках.

Она не считала, что недавнее попадание в яму было сном. Все произошло более чем реально. Получается, её возвращение на несколько минут назад, как-то связано с цепочкой у неё в руках. Так как все убеждены, что лента Мёбиуса не действует без медальона, совсем непонятно, как Мире удалось вернуться и исправить событие.

– Приехали, – Евгений Викторович припарковал автомобиль недалеко от подъезда.

Мирослава была рада оказаться дома.

Лежа на диване после ужина и душа, ей казались странным сном все события за день. Подстроенные соревнования «Эмоцирон», закончившиеся разделением медальона, дарующего владельцу способность обращаться напрямую к вселенной, пропажа и разделение цепочки, с помощью которой Мирослава смогла попутешествовать во времени. Но больше всего казались странными причастность её учителя к некоторым событиям и просьба Ильи Петровича о нем не говорить.

Желая разгадать загадку главы клана Адептовых, Мира хотела поскорее заснуть, чтобы на уроке во сне выпытать подробности у Андрея Петровича и добиться от учителя объяснений его действий.

Мирослава моментально провалилась в сон, оказавшись в необычном для её уроков месте. Не было ни пустынного пейзажа, ни поля с лесом, ни крыши высотного дома. Вместо всего ей знакомого, Мира оказалась в радужном зале клана Фаворских.

Пустой зал был освещен подвесными люстрами и настенными светильниками. Странно, но когда Мира находилась в зале в реальности, она не замечала настолько старинных предметов в интерьере.

– Как же с тобой все непросто, – неожиданно возник в зале Клим.

– Почему я здесь? – Мирослава удивилась появлению высшего обладателя в своем сне.

– Я пообещал Илье Петровичу, что сохраню втайне от всех события сегодняшнего вечера, но мне для себя надо узнать некоторые подробности, – Клим оценивающе смотрел на собеседницу.

– Сомневаюсь, что смогу тебе чем-нибудь помочь, – возразила Мира.

– Не сомневайся. Лучше поделись: кто ты? Кем тебя числит вселенная в своих рядах?

– Зачем тебе эта информация?

– Интересно, – Клим сделал шаг вперед. – Ты явно переросла статус наблюдателя, – он вглядывался в высшую обладательницу перед собой. – Так кто же ты, Мирослава?

– Я и сама не знаю, – Мира вздохнула, понимая, что так и есть, и она на самом деле сказала правду. Она запуталась в статусах вселенной, в её поворотах и отношениях, особенно после нескольких возвратов в один и тот же момент после битвы Инны Николаевны с Дмитрием Ивановичем.

– Хорошо, спрошу прямо, – Клим выпрямился и сделал еще пару шагов в сторону Мирославы. – Ты – основа реальности? – спросил он.

– Кто? Я даже не слышала о таком, – Мира удивилась странному названию. – Клим, я честно не понимаю о чем ты, – призналась она.

– Ты либо очень хорошо играешь, либо, даже не догадываешься, что тебе грозит, – высший обладатель скрестил руки на груди.

– Что мне грозит? – испугалась Мира.

– Не знаю, – Клим пожал плечами. – Сама выяснишь.

– Почему никто ничего не договаривает? – разозлилась Мирослава. – Если вы что-то знаете, почему нельзя поделиться со мной? Жалко вам что ли?

– Ты сама, прям, делишься.

– Я ничего толком не знаю. Чем мне делиться?

– Скажи мне, кто ты?

– Помощница она, – дверь в радужный зал открылась, и на пороге появился учитель Мирославы. – И я прошу тебя, Клим, больше не перемещать сны моей ученицы, – он торопился подойти ближе.

– Рад встрече, Андрей Петрович, – Клим протянул руку учителю Мирославы. – Уверен, столь незначительный проступок не дает вам основания стирать мне память, – он продолжал ждать рукопожатия.

– Ты узнал то, что хотел? – учитель Миры не спешил протягивать руку.

– Не совсем, – признался высший обладатель. – Я хотел услышать, что она стала основой.

– Основой реальности? – Андрей Петрович озадачено посмотрел на Мирославу. – Рано ей еще.

– Все кланы готовы, можно и поторопить события, – Клим опустил руку.

– Не смей влезать и нарушать ход событий, – учитель Миры строго посмотрел на высшего обладателя.

– Всем можно, а мне нельзя?

– Я предупредил, – Андрей Петрович положил руку на плечо Мирославе. – Пойдем отсюда, – он аккуратно направил ученицу к двери.

Мирослава послушно шла к выходу, сдерживаясь, чтобы не обернуться на Клима.

– До свидания, – послышался им вслед голос высшего обладателя.

– Пока, – тихо ответила Мира, но эхо разнесло её слова по всему залу.

Учитель ничего не ответил. Он торопился оказаться за пределами радужного зала. Двери легко открылись, и Мирослава с учителем скрылись в темноте за ними. Вместо перехода в ботанический сад клана Фаворских, они оказались на песчаном берегу моря, где дул свежий ветер и легкие волны плавно накатывали на берег.

– С твоего позволения, мы в моем сне, я их хотя бы защищаю, – Андрей Петрович убрал руку с плеча Мирославы и подошел к поваленному неподалеку дереву. Оно было ровно уложено на песок, создавая собой подобие скамейки.

Учитель сел на дерево, вглядываясь в горизонт. Мирослава стояла рядом и ждала, решаясь начать разговор про кражу цепочки.

– Помню, как в детстве мы с братом часто ездили в детские лагеря. Каждый год родители покупали нам путевки на одну или две смены, – неожиданно поделился Андрей Петрович. – Зачастую лагеря находились около рек и озер, и мы часто вместо кружков и занятий сбегали с Ильей купаться. В один из солнечных дней мы вновь сбежали, – он разглядывал горизонт, не обращая внимания на Мирославу. – Илья отошел от берега всего на пару тройку шагов и неожиданно скрылся под водой. Он с периодичностью показывался на поверхности, барахтался, кричал, звал на помощь, а я думал, что брат шутит и ждал, когда Илья встанет с колен. Но он скрылся под водой и долго не появлялся, – учитель тяжело вздохнул.

Мирослава понимала, что Илья Петрович остался жив, раз является главой клана Адептовых, но, всё равно, затаив дыхание ждала продолжения.

– Именно в тот момент во мне зародился страх, – признался Андрей Петрович. – Это не был обычный страх воды, плаваю я очень даже хорошо, это был страх потери в воде дорогого и близкого мне человека, – он замолчал и перевел взгляд на ученицу.

– Поэтому в вашем сне волны не пускают никого купаться? – уточнила Мира.

– Да, я не готов терять близких мне людей, даже во сне, – учитель кивнул.

Мирослава посмотрела на небольшие волны, подгоняемые легким ветром.

– Зачем вы мне рассказали о своем страхе?

– Чтобы в нужный момент ты смогла мне помочь.

– Я? Помочь? Вы о чем?

– Любая самая мимолетная правда об обладателе дает возможность повлиять на него.

– Вы же не хотите, чтобы я вас вывела из обладателей? – испугалась Мира.

– Это излишне. Тебе всего лишь надо будет вывести меня из-под влияния манипулятора, если Леша все же доберется до меня, – Андрей Петрович внимательно следил за ученицей.

– Правда не поможет, мне надо знать вашу основную эмоцию, чтобы поменять её, когда манипулятор будет вами управлять.

– Мира, я – стиратель, у меня нет и быть не может основной эмоции. Я не обладатель, во мне помимо эмоций раскрыты несколько даров, поэтому, чтобы вывести меня из-под влияния Леши тебе поможет именно правда обо мне.

– Если у вас нет основной эмоции, то и Алексей Викторович на вас не сможет повлиять.

– Как знать? – учитель посмотрел на горизонт. – Леша изобретателен и я больше чем уверен, что он найдет способ подчинить меня своей воле, – Андрей Петрович перевел взгляд на ученицу. – Что? Не удивил?

– Что-то мне подсказывает, что так будет.

– Интуиция, – усмехнулся учитель. – Все предсказуемо, Леша действительно давно хочет повлиять на меня. И если ему удастся, ты единственная будешь способна вывести меня из-под его влияния. Готовься к тому, что ты постепенно узнаешь тайны и секреты тех, кто захочет, чтобы им помогли.

Мира посмотрела на песок под ногами.

– Если в вашем случае все зависит от правды, расскажите мне лучше, зачем вы украли цепочку у Павла Геннадьевича?

– Больше никому не под силу было это сделать, – признался учитель. – У Паши установлена сильная защита на все мастерские, и обойти его ловушки не каждый способен, – описал Андрей Петрович. – Вспомни попытку твоего отца.

Мира отчетливо помнила, как сама лично помогла отцу вернуться из ловушки в мастерской дяди Паши.

– Представь, если настолько сильному обладателю, как Женя не подвластно пройти ловушки мастерских, то другим не стоит даже пытаться.

– Почему вам удалось?

– Повторюсь, я – стиратель, и это нечто иное, нежели обладатель, – ответил учитель.

– Почему же Илья Петрович запретил рассказывать о вас, если кроме вас никому не под силу взломать защиту мастерских?

– Паша же не знает об этом, – Андрей Петрович приподнял одну бровь. – Илья в силу своих способностей вполне подходит под кандидатуру того, кто может обойти все ловушки собирателя. Поэтому у Паши не было сомнений, что цепочку взял именно он. И ему не надо знать, что там был я, чтобы у меня была возможность вернуться к нему в мастерскую.

– Что? Вы планируете еще раз вернуться туда? Зачем?

– В мастерской удобнее и спокойнее восстанавливаться после разных ловушек, – посмеялся учитель. – Брать там больше нечего.

– Так вы были в ней после ловушки манипулятора?

– Да, в ней, – учитель кивнул.

Неожиданно Мирослава почувствовала дрожь под ногами. Создавалось ощущение, что на песчаном морском берегу зарождалось землетрясение.

– Что это? – Мира перешла в другое место, но дрожь повторилась.

– Ты о чем? – заинтересовался Андрей Петрович.

– Вы не ощущаете дрожь от земли?

– Нет. Какая дрожь может быть в моем сне? Образно, здесь всё иллюзия, и никакой земли здесь нет.

– Странно, – Мирослава ходила по песчаному пляжу из стороны в сторону, пытаясь найти место, где дрожь не будет ощущаться.

– Думаю, это не дрожь. Похоже, тебя пытаются разбудить, – учитель озадачено наблюдал за Мирой. – Не смею задерживать, иди. Увидимся позже, – он махнул рукой в сторону ученицы, и одновременно с его жестом Мирослава открыла глаза.

Она лежала у себя в комнате, озадачено озираясь по сторонам, в поисках того, кто мог её пытаться разбудить.

Мира включила лампу-ночник и села на диване, пытаясь разглядеть чей-нибудь призрачный силуэт, но и это не помогло. В комнате кроме неё никого не было, а значит, дрожь под ногами во сне не была никак связана с её пробуждением. Мирослава выключила ночник и легла.

Не прошло и минуты, как она почувствовала дрожь в ногах. По ощущениям, это была кратковременная дрожь с легким покалыванием, словно онемение ног. Мира вновь включила лампу-ночник и села.

– Нулевое, – произнесла она, замечая, как алым цветом подсветились предметы в комнате, а около её дивана возник образ маленькой девочки.

– Высшая, привет, – тихо сказала гостья.

– Кто ты? – поинтересовалась Мира.

– Я от вселенной, – ответила девочка.

– Ты о чем? Как ты можешь быть от вселенной?

– Я живу в нулевом измерении, поэтому вселенная меня иногда посылает к своим друзьям, чтобы я помогла им.

– Помогла? Чем?

– Поддержкой, советом от вселенной, или, как в твоем случае, вовремя разбудить.

– Вовремя разбудить? Зачем?

– Ты могла углубиться в ловушку осознанного сна и никогда из него не выбраться.

– Во сне учителя была ловушка?

– Нет, не в его сне, – улыбнулась девочка.

– Но, будила ты меня из его сна, – озадачилась Мирослава.

– Я возвращала тебя из радужного зала, но поздно пробилась к твоему сознанию.

– Если так, спасибо, что помогла, – Мира посчитала, что любые попытки её вытащить из ловушки, достойны благодарности.

– Ты вернешь реальность? – поинтересовалась девочка.

– Да, я осуществлю переход из нулевого, – ответила Мирослава.

– Я не про это, – посмеялась девочка. – Ты вернешь измерение реальности?

– Уточни, а какое измерение у реальности? – заинтересовалась Мира.

– Нулевое, – четко ответила гостья.

– Хм… – задумалась Мирослава. – Почему не четвертое?

Девочка испарилась в легкой дымке, так ничего не ответив. Мира осмотрела комнату, убедилась, что никого больше нет ни в каких образах, и осуществила переход в реальность. Странно, но после перехода, в комнате оставалось ощущение неподвижности воздуха. Мирослава решила проветрить, встала с дивана и открыла окно. Морозный воздух с потоком ветра ворвался в комнату, наполняя её свежестью.

Глава 7. Тайна

Через пару минут, Мирослава закрыла окно и вернулась на диван. В этот момент, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату забежал отец, держа в руках белую сферу эмоции.

– Мира, где они?

– Кто? – испугалась Мира.

– Тени, – Евгений Викторович осматривал комнату. – Ушли, – расстроился он.

– Здесь была всего лишь одна девочка, но она не была похожа на тень.

– Ты много видела теней?

– Нет, две, наверное, – озадачилась Мирослава.

– Богатый опыт, – Евгений Викторович продолжал осматривать комнату.

– Пап, она просила вернуть реальность в нулевое измерение, – поделилась Мира. – Разве реальность была в нулевом измерении?

– Не слушай никого, тени наплетут всяких небылиц, только чтобы повлиять на твой выбор. Многие обладатели из других измерений хотят переместить измерение реальности к себе, и они будут пытаться влиять на тебя, – Евгений Викторович сел на диван ближе к дочери.

– Почему все ждут смены измерения реальности?

– Думаю, потому что шанс поменять измерение реальности выпадает один раз в сто лет, в момент окончания бескровной войны, когда эмоция страха определяется с выбором и решает, какое измерение главенствует дальше.

– Страх решает судьбу реальности?

– Еще хуже, – озадачился отец. – Страх решает судьбу одного конкретного обладателя, в твоем случае, наблюдателя, – отец опустил голову. – Эмоция страха при бескровной войне набирает силу, а дальше… – он замолчал.

– Что дальше, пап? Что будет?

– Теоретически, страх, набирая силу в войне, решает: оставлять реальность в действующем измерении или сместить, – описал Евгений Викторович. – Делая выбор, страх либо оставляет все как есть, либо меняет, забирая при этом силы хозяина, навсегда лишая его права обладания эмоциями.

– Страх выведет меня из обладателей? – испугалась Мирослава.

– Теоретически, да, – отец кивнул. – Если страх решит не смещать измерение реальности, он оставит в обладателях хозяина, как делает это вот уже пять столетий подряд.

– Страх не менял измерение, – догадалась Мира.

– И не факт, что захочет сместить вновь, но есть Леша, который все просчитывает заранее, – Евгений Викторович затер лоб.

Мирослава поняла переживания отца.

– Я не хотел никому дарить гагат, – признался он. – И тем более я не планировал раскрывать в тебе страх, чтобы потом лишить тебя права обладания эмоциями.

– Но, ты именно так и сделал, – обижено произнесла Мирослава.

– Нет, Мира, как сегодня выяснилось, я этого не делал, – Евгений Викторович оценивающе смотрел на дочь.

– Я не понимаю, – призналась Мира.

– Я надежно спрятал гагат и хранил, чтобы он никому не достался, – делился отец. – Единственной моей ошибкой было место его хранения.

– Мастерская дяди Паши, – догадалась Мирослава.

– Да. Главная его мастерская, в которой мы с тобой недавно побывали в гостях, – подтвердил Евгений Викторович.

– Неужели дядя Паша решил мне подарить гагат?

– В моих воспоминаниях, я сам даю Паше коробку, чтобы он подарил тебе камень, но когда ему пришлось поделиться сокровенной тайной, мне показали правду. Паша сам отдал тебе камень, чтобы ты раскрыла эмоцию страха, а мне он исправил воспоминания.

– Он может повлиять на воспоминания? – удивилась Мира.

– Влиял не он, – отец тяжело вздохнул, – но по его просьбе.

– Кто влиял? – тихо спросила Мирослава.

– Зачем тебе это знать?

– Я хочу знать, кого опасаться.

– С твоим статусом, можно и нужно опасаться всех, – Евгений Викторович вздохнул.

– Пап, скажи кто?

– Андрей, конечно, кто же еще?

– Учитель, – расстроилась Мира.

– Не думай ни о ком из них плохо, они делают все так, как надо, – Евгений Викторович обнял дочку.

– Как надо им, – рассердилась Мира.

– Как надо вселенной, – поправил её отец. – Знаешь, как говорят: пытаясь уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем, – Евгений Викторович озвучил философское высказывание. – Я хотел уберечь семью, защитить детей, а вселенная нуждается в страхе и изменении реальности. Бескровной войны не избежать, и от судьбы не уйти, – вздохнул он.

– Я не останусь обладателем, – всхлипнула Мирослава.

– Как и я, – отец крепче обнял дочь.

– Несправедливо, – расплакалась Мира.

– Возможно, – согласился отец. – Только не пытайся изменить ход событий, – попросил он. – Я тебе рассказал все, чтобы ты смирилась. Нам с тобой выпала честь, мне быть повелителем измерения, а тебе помощницей вселенной, и нам без обладателей и наблюдателей так же будет интересно и весело в реальности, как и с ними. Ведь, если задуматься, то людьми мы остаемся всегда, – Евгений Викторович гладил Мирославу по волосам, с периодичностью слушая её всхлипывания.

– С ними интереснее, – призналась Мира.

– С ними или с ним? – загадочно спросил Евгений Викторович. – В любом случае, не переживай. Я уверен, Антон тебя найдет и без эмоции.

От этой фразы Мирослава расстроилась еще больше.

– Эх, ну вот, довел дочь до слез, – ругал себя Евгений Викторович. – Чем бы тебя отвлечь? – озадачился он, осматривая комнату. – Придумал! Хочешь, я научу перемещать предметы?

– Что? – Мира продолжала всхлипывать, но меньше.

– Самый действенный способ отвлечь от слез, научить чему-нибудь, а перемещение предметов один из простых фокусов обладателей, – посмеялся отец.

– Фокус? – окончательно успокоилась Мирослава.

– Как иначе? Конечно фокус. Ты ведь умеешь создавать кротовую нору?

– Умею.

– Так вот, ты берешь, и создаешь нору на минимальное расстояние, – отец провел рукой по воздуху, и около него образовалась небольшая кротовая нора.

Мирослава заметила такого же размера нору над письменным столом.

– Вот и весь фокус, – Евгений Викторович засунул руку в кротовую нору, внимательно следя, как она показалась из норы над столом. Взял первую попавшуюся тетрадь со стола и вытащил её около себя, закрывая кротовую нору. – Тетрадь по литературе, – отец полистал тетрадь и отдал дочери. – Попробуй вернуть.

Мира сосредоточилась, формируя кротовую нору, представляя её окончание над письменным столом. Не прошло и минуты, как тетрадь по литературе оказалась на своем месте.

– Забавно, – посмеялась Мирослава.

– С улыбкой тебе намного лучше, чем со слезами, – Евгений Викторович встал с дивана и направился на выход из комнаты. – Спокойной ночи, – пожелал он.

– Спокойной ночи, – ответила Мира.

Она была расстроена, но прекрасно понимала, что иначе не может быть. Ход событий менять нельзя, судьбу в образе Фатума не уговорить на изменения реальности, а договориться со вселенной Мирослава не сможет, ведь ей нечего предложить за что бы можно было что-то потребовать взамен.

– Это судьба, – она тяжело вздохнула и сглотнула вновь подкативший ком к горлу.

Часть комнаты, где стоял письменный стол, словно отслоилась от реальности и сменилась видом на вольер Фатума.

– Звала? – волк лежал недалеко от Мирославы.

– Что? Нет, не звала, – Мира вскочила с дивана, удивляясь трансформациям комнаты.

– Странно, обычно в таких делах нет ошибок, – Фатум встал и направился к Мирославе. – Что хотела? – он подошел ближе и сверкнул парой серебристых искр.

– Я не знаю. Я не звала, – оправдывалась Мира, немного заикаясь от неожиданности увидеть в своей комнате саму судьбу.

– Ты позлить меня хочешь? – шерсть волка заискрилась радужным свечение.

– Нет, нет! Фатум, прости, я не знаю, как так получилось, – Мирослава спешила оправдаться. – Я вздохнула, смиряясь со своей судьбой, а не призывая тебя, – призналась она.

– Вот оно что. Ты узнала правду, – Фатум подошел вплотную к пересечению вольера с комнатой Мирославы, выпрямился и высоко поднял голову.

– Хочется в это верить, – Мира пожала плечами.

– Верить ей хочется, – фыркнул волк. – Давай проверим, насколько это правда, – Фатум переступил своеобразную черту, разделяющую комнату с вольером, уперся передними лапами в пол, наклонился и с силой дунул в сторону Мирославы.

Снежная буря закружилась по комнате, раскидывая все на своем пути.

– Фатум, прости, я не звала тебя, это случайность, – Мира стояла, прикрывая лицо руками, пытаясь разглядеть волка сквозь снежный вихрь.

– Случайности не случайны, – раздалось эхо.

Снежная буря стихла так же неожиданно, как и началась. Все вещи, учебники и тетради лежали на местах, да и в целом комната Мирославы выглядела так, словно никакой бури, Фатума и его вольера здесь не было, и лишь два белых следа на полу от лап волка доказывали, что встреча действительно состоялась в реальности.

Мира озадаченно смотрела на следы, пытаясь понять, что все это значило? Какую правду и зачем проверял Фатум? И что ему удалось выяснить?

Следы исчезли через минуту, растаяв от тепла в комнате. Мирослава вернулась на диван, выключила лампу-ночник и попыталась заснуть. Как только она закрывала глаза, отчетливо видела перед собой две серебристые искры. Создавалось впечатление, что Фатум следит за Мирой изнутри.

– Что это? – Мира открыла глаза. – Можно мне поспать? Завтра же в школу, – строго сказала она и ощутила тяжесть во всем теле.

Серебристые искры больше не появлялись, впрочем, как и сны. Мира открыла глаза со звуком будильника, при этом ощущая себя выспавшейся.

– Странно, – задумалась она.

На завтраке к её озадаченному виду не приставал только отец, который понимал, что ночная беседа с ним по-другому повлиять на дочь не могла.

– Мирослава, не принимай ты все близко к сердцу, – посоветовал Евгений Викторович, высаживая детей около школы.

– Всё нормально, пап, – Мира поспешила скрыться от дальнейшего разговора в школе.

Ничего нормального, конечно же, не было, но озадачивать отца появлением в комнате Фатума ей не хотелось.

– Как спалось? – Антон ждал Мирославу в раздевалке.

– Хорошо, а тебе? – Мира спешила переобуться, чтобы не опоздать на урок.

– Нормально, – признался одноклассник. – Ты с собой цепочку случайно не принесла? – поинтересовался Антон.

– Нет, зачем она в школе? – Мирослава представила, какой тяжелый был бы её портфель, если бы все камни и цепочку она стала носить с собой.

– Чтобы пробовать её раскрыть, – предположил одноклассник.

– Мне не говорили, что надо её раскрывать, – Мира пожала плечами. – Я оставила её дома.

– Неужели тебе самой не интересно?

– Антон, к чему ты ведешь? Ты либо мне расскажи, что хотел, либо брось странные расспросы, – рассердилась Мирослава.

– Неплохой выпад, – оценил одноклассник. – Теперь смотри, – Антон взял Миру за руку, достал из кармана серебряную цепочку и стал медленно прокручивать её в ладони немного назад.

Мирославе не верилось глазам, но все окружающие ребята, словно в замедленной съемке стали двигаться назад.

– Что это? – тихо спросила Мира.

– Как правильно назвать, я не знаю, поэтому назвал обратный отсчет, – описал Антон.

– Прекрати это, – испугалась Мирослава.

– Как скажешь, – одноклассник перестал крутить цепочку и убрал её в карман.

Все находящиеся в раздевалке ученики пошли в правильном направлении.

– Сколько это длится? – уточнила Мира.

– Я проверял, можно вернуть до пяти минут, – признался Антон.

– Пять минут, – Мирослава вспомнила вчерашнюю поездку и яму на дороге.

– У тебя ничего похожего не было?

– Такого точно нет, – Мира не решилась поделиться событиями с одноклассником. – Я цепочку специально дома оставила, чтобы случайно не попасть из-за неё в какую-нибудь неприятность.

– Я вот тебе рассказал все, что узнал, а ты умалчиваешь, обидно, – Антон развернулся и поспешил на урок.

– Ничего я не умалчиваю, – возразила Мира, но одноклассника уже не было рядом. – И ладно, мне же легче, – расстроилась она.

Мысли о том, что Мирославы не будет среди обладателей, определенно отражались на её настроении. Ничего никому доказывать не хотелось, выпытывать и докапываться до сути желание отпало, даже элементарно, подпитка эмоций казалась пустым занятием.

Мира шла по коридору школы, чеканя шаг. Она подошла к нужному классу, но заходить внутрь ей не хотелось. Мирослава злилась и ничего не могла сделать со своими эмоциями. Она решила посидеть в холле, чтобы успокоиться, и пристроилась на скамейке, облокотившись к стене.

Эмоции переполняли, но из-за чего Мира не понимала. Она вроде бы смирилась с будущим, поняла всю сложность ситуации, а обычный разговор с одноклассником вывел её из себя.

– Приятные воспоминания, – Мирослава пыталась сосредоточиться. – Нужны приятные воспоминания, – повторяла она.

– Не помогут, – послышался рядом голос Гагата.

– Что? Гагат? Ты в реальности? – Мира вглядывалась в образ духа камня, стоящего рядом со скамейкой.

– Не считаешь, что нам надо поговорить? – два черных уголька оценивали Мирославу.

– Честно? Мне страшно с тобой говорить, – призналась Мира.

– Я знаю.

– Я все сделаю, как надо будет, тебе не стоит переживать по этому поводу, – продолжила Мирослава.

– И это я знаю, – Гагат сел на скамейку рядом с хозяйкой. – Но я пришел поговорить.

– Я смирюсь, Гагат, правда. Мне всего лишь надо немного времени.

Дух камня сидел на скамейке и ждал.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила Мира, понимая, что быстро она не успокоится, да и к тому же скоро начнется урок.

– О тебе, – признался дух камня

– Обо мне? – удивилась Мирослава.

– Мира, ты помнишь, с чего все началось?

– С паука.

– Я бы сказал с эмоции, – два черных угольных глаза игриво переливались на свету.

– Со страха, – описала Мира. – Все началось со страха.

– Им же и закончится, – улыбнулся дух камня. – Ты ведь даже ничего не вспомнишь, зачем расстраиваешься?

– Ты изначально знаешь, что сместишь измерение реальности, да? – Мирослава опустила голову.

– Я не уверен, но к этому все идет.

– Хорошо, пусть так, – Мира сглотнула подкативший к горлу ком, а в коридоре раздался звонок на урок.

– Знаешь, я видел много помощников, наблюдателей и обладателей эмоции страха, и считаю, что разрушить основы никому не под силу, – признался Гагат.

– Мне жаль, что мы не оправдали твоих ожиданий, – всхлипнула Мирослава, но быстро справилась с волнением.

– Не моих, – усмехнулся Гагат. – Я не выбираю хозяев, это ошибки вселенной, – дух камня исчез, а в холле появилась учительница математики.

– Мира, ты решила прогулять урок? – спросила Наталья Михайловна.

– Нет, задумалась, простите, – Мира поспешила в класс.

В суматохе приготовления к уроку и приветствия учителя, она старалась скрыть от одноклассников, а особенно от соседа по парте, переживания, но удалось ей это с трудом. Волнение проявилось дрожью в руках, и Мирослава уронила часть школьных принадлежностей из портфеля, а когда она стала поднимать учебник, ударилась локтем об парту. Одноклассники не обратили внимания и не заметили неуклюжести Миры, а вот Антон внимательно следил за соседкой, оценивая каждое её движение и жест.

Глава 8. Вторая попытка

Половину урока Антон молчал, изредка посматривая в сторону Мирославы. Соседка старалась даже не двигаться, чтобы в очередной раз что-нибудь не уронить и не вызвать насмешек одноклассников.

– Что же ты такого узнала, что так расстроилась? – прошептал Антон, при этом делая заметки в излюбленном блокноте.

– Бренность бытия, – отшутилась Мира, стараясь при этом не двигаться.

– Нет, даже оно так не расстраивает, оно неизбежно, только и всего, – задумался сосед. – Расстраивают обычно личные проблемы, которые обладатель не успел принять.

– Не копайся во мне, Антон, – строго сказала соседка. – Я могу нехорошо отреагировать, – предупредила Мирослава.

– Я не отстану. Лучше сама мне все расскажи, – Антон повернулся в пол оборота к Мире.

– Нет, – Мирослава даже не посмотрела на него.

– Ты наивно полагаешь, что проблемы решаются единолично, – Антон удивился строгому тону соседки. – Так вот, они решаются сообща.

– У меня нет проблем, – буркнула Мира и демонстративно уставилась в учебник.

Антон просидел всю оставшуюся часть урока с озадаченным видом, но больше приставать к соседке с расспросами у него желания не было.

– Поговорим? – Антон взял Мирославу за руку одновременно со звонком.

– Нет, – Мира вырвала руку и поспешила на выход.

Одноклассник догнал её в холле и преградил путь.

– Тебе придется со мной поговорить, – Антон подсветился красным свечением.

Мирослава испугалась насыщенного оттенка гнева, который мог усилить её эмоции. Она остановилась и отошла на несколько шагов назад от одноклассника.

– Что тебя расстроило? – грозно спросил Антон.

Мира настолько была поражена видом соседа по парте, что боялась ему хоть что-то ответить.

– Мира, не выводи меня из себя. Ты не знаешь, чем это может закончиться, – свечение Антона стало расширяться.

– Антон, я… – Мирослава пыталась сообразить, что сказать, чтобы успокоить одноклассника, но ничего кроме правды придумать не могла. – Меня скоро выведут из обладателей, – призналась она, а на глазах показались слезы.

– Что? – свечение Антона за секунду исчезло.

Мирослава стояла в холле, стараясь сдержаться, чтобы не расплакаться, но слезы предательски катились по щекам.

– Вселенная не допустит этого, ты же её помощница, – расстроился одноклассник.

– Я обладатель эмоции страха, дух моего камня в конце бескровной войны выводит хозяина из обладателей.

– Не обязательно. Если только он надумает измерение сменить…

– Он надумал, – перебила Мира. – И я пытаюсь смириться с этой мыслью, – призналась она.

Антон вглядывался в соседку по парте, не обращая внимания на проходящих мимо ребят.

– Ничего страшного, твой отец что-нибудь придумает.

– Папа лишится измерения и права обладания эмоциями еще раньше, чем я, – Мира подошла ближе к однокласснику и уткнулась ему в плечо.

– Не расстраивайся, мы что-нибудь придумаем, – Антон обнял Мирославу, аккуратно гладя её по волосам.

В холле послышался настойчивый звонок на урок.

– Ничего не надо придумывать, – Мира отстранилась от одноклассника, но Антон не отпускал её. – Найди меня потом, пожалуйста, – тихо попросила она.

– Я постараюсь тебя не потерять, – Антон приблизился и наклонил голову, чтобы поцеловать одноклассницу, но около ребят неожиданно появилась учительница.

– Опаздываете, голубки, – Наталья Юрьевна спешила в класс. – В облаках летаете. Не хотите учиться?

– Хотим, конечно, куда мы без истории? – Антон неохотно выпустил Мирославу из объятий, и они вместе поспешили в класс, обгоняя учительницу.

– История, – проговорила Мира, готовясь к уроку.

– О чем задумалась? – тихо уточнил сосед, пока учительница по журналу проверяла, все ли присутствуют.

– Думаю, что надо узнать, как все случилось пятьсот лет назад, когда измерение сменилось, – шепотом ответила Мира.

– У кого ты это хочешь узнать? У духов камней?

– Почему бы нет?

– Я сомневаюсь, что ты получишь ответ, но попробуй, – усмехнулся Антон.

Мира мысленно осуществила переход в нулевое измерение, удивляясь, что Антон в этот раз остался в реальности, хотя у них есть общие камни. Сомнений в теории об общих переходах из-за одинаковых камней прибавилось.

– Гагат, пожалуйста, покажи, как было пятьсот лет назад, – попросила Мирослава.

– Не по адресу просьба, – между рядами показалась маленькая девочка с двумя светлыми косичками.

– Аля? – удивилась Мира.

– Меня никто так не игнорировал, как некоторые, – строго сказала Аля.

– Точно, мне ты нужна. Ты усилишь мою эмоцию, – вспомнила Мирослава.

– Я тебе говорила, что все обладатели эмоции страха допускали одну и ту же ошибку, – Аля надула губы. – Ты готова её повторить.

– Получается, вы вместе с Гагатом, как Бэл с Фатумом, влияете на все, что произойдет, – предположила Мира.

– Ты хотела посмотреть смену реальности пятьсот лет назад, – дух камня не отреагировала на слова Мирославы. – Зачем?

– Мне надо узнать, как все произойдет.

– Не повод ворошить прошлое, – Аля скрестила руки на груди.

– Наверное, я всего лишь боюсь, – призналась Мира.

– Эта причина хуже предыдущей, – дух камня подошла ближе. – Жди будущего и не копайся в прошлом, ничего ты не узнаешь, увидев ошибки других.

– Как же я пойму, что надо сделать, чтобы не повторить их ошибок?

– Ты уже знаешь, что надо сделать, главное, не забыть об этом, – ответила Аля.

– Я знаю? Ты о чем?

– О реальности, – усмехнулась Аля и исчезла.

С её исчезновением Мира ощутила смену измерения.

– Успешно? – Антон оценил цвет глаз соседки по парте.

– Не особо, – Мирослава опустила голову и уткнулась в учебник, чтобы никто больше не заметил её алого оттенка глаз.

– Была бы у нас рабочая лента Мёбиуса, мы бы смогли путешествовать во времени и пространстве, и посмотреть все события, – мечтательно протянул Антон.

– Значит, остается её восстановить, – Мира поддержала идею одноклассника.

Она наполнилась такой решительностью восстановить цепочку, что ни на что и ни на кого не отвлекаясь, сформировала около рук небольшую кротовую нору и просунула в неё руку.

– Что ты делаешь? – Антон удивился действиям соседки.

– Мне нужна цепочка, – Мира вытащила руку из кротовой норы, держа в ней золотую часть ленты Мёбиуса.

– Ты не много себе позволяешь? – Антон неодобрительно закачал головой. – Так нельзя с реальностью.

– Мне надо узнать, что было пятьсот лет назад, – строго сказала Мирослава. – Другого варианта нет, духи камней мне ничего не покажут, а лента Мёбиуса легко переместит.

Антон тяжело вздохнул. Он задумался, вглядываясь в золотую цепочку, находящуюся в руках соседки по парте.

– Антон, пожалуйста, давай попробуем, – шепотом попросила Мира.

– Знать бы как её восстановить, я бы сразу согласился, а просто так пытаться повлиять, я сомневаюсь, что получится, – Антон покачал головой. – Себе хуже сделаем.

– У нас получится, – заверила Мирослава. – Мы с тобой наблюдатели, и у нас есть две части целого, которые мы с тобой смогли разъединить, значит, сможем и соединить.

– Вроде как вторая попытка?

– Мы же в мастерской не пробовали несколько раз повлиять на цепь, может как раз поможет, – Мира пожала плечами.

– Хорошо, пробуем. Нулевое, – Антон осуществил переход, и полез в портфель за цепочкой. – Какие идеи? – он временил протягивать руку с лентой Мёбиуса в сторону соседки.

– Давай попробуем переместиться на пятьсот лет назад, – предложила Мирослава.

– Может, пока ограничимся одним уроком? Переместимся на час назад.

– Ладно, давай так, – Мира закатила глаза.

Антон протянул к соседке руку с серебряной частью ленты Мёбиуса в ней. Мирослава крепко взялась за его руку и стала ждать. Никаких переливов или свечений не наблюдалось. Руки были сжаты, в них находились две цепочки, но процесс объединения не начинался.

– Нужны чувства, – прошептала Мира.

– В прошлый раз лента сама их брала, мы не влияли на нее.

– В тот раз она хотела разъединиться, а сейчас мы вынуждаем её восстановиться, – Мирослава старалась придумать, как поделиться с цепочкой чувствами. – Что ты чувствуешь? – поинтересовалась она у Антона.

– Интерес.

– Этого мало, это всего лишь эмоция.

– Мира, обладателям подвластны лишь эмоции, мы не можем управлять чувствами, – возразил одноклассник.

– Нам и не надо ими управлять, нам немного поделиться, чтобы попасть на пятьсот лет назад…

– Бред, – Антон закачал головой. – Абсурднее идеи я еще не слышал.

– Ты специально меня злишь? – Мира за секунду залилась насыщенным красным цветом.

– Зато действует, – Антон приподнял сцепление их рук и показал соседке подсвечивающиеся насыщенными красными переливами цепочки.

– А… как же… они обе светятся алым, – удивилась Мирослава.

– Да, они впитывают эмоцию гнева, которую некоторые взрастили в себе до чувства злости.

– Ты воздействовал на меня? – еще больше разозлилась Мира.

– Немного, – признался Антон.

– И что дальше?

– Лента Мёбиуса должна восстановиться, когда наполнится чувствами.

Мирослава злилась, при этом понимая, что успокаивать эмоции и чувства ей нельзя. Ощущения были такими неприятными и несвойственными ей, что в итоге она не выдержала их нагрузки.

– Я передумала её восстанавливать, – Мирослава вспылила и разжала руку.

Яркая и мимолетная алая вспышка, исходящая от двух раздельных цепочек, на пару секунд ослепила ребят. Когда вспышка спала, Мира почувствовала жжение от цепочки в руке и бросила ленту Мёбиуса на парту.

Антон терпел жжение от своей части ленты, при этом еще и поднимая брошенную цепочку Мирославы.

– Нетерпеливая ты, правильно тебя хотят вывести из обладателей, – сердился одноклассник.

– Что? – Мира разозлилась еще больше, заполняя алым свечением все в радиусе метра.

– Что слышала, – выпалил Антон. – Как ты повлияешь на исход войны, если даже с гневом не можешь справиться?

– Отдай, – Мирослава схватилась за две части ленты Мёбиуса, стараясь вырвать их из рук одноклассника.

– Нет, – Антон удерживал цепочки. – Напомню, что мы должны соединить ленту, а не ругаться между собой, – он пристально вглядывался в одноклассницу.

– У нас лучше получается второй вариант, – продолжала злиться Мира.

– Потому что мы выбрали не ту эмоцию, – Антон перевел взгляд на цепочки. – Давай попробуем все исправить, – он медленно потянул на себя Мирославу, обхватывая её свободной рукой за талию.

– Не слишком резкая смена? – Мира сопротивлялась однокласснику, все еще злясь на него.

– Пойдет, а то нас на перемене прервали, – Антон усмехнулся, с усилием притянул к себе Мирославу и поцеловал в губы, стараясь растянуть поцелуй как можно дольше.

Злость у Миры испарилась, сменяясь неразборчивым смешением то ли эмоций, то ли чувств. Она наслаждалась моментом, проведенным в объятиях одноклассника, пытаясь угадать ощущаемые ею эмоции и чувства.

– Мы что-то делаем неправильно, – прошептал Антон, стараясь при этом не выпускать одноклассницу из объятий.

– Мы все делаем неправильно, – Мирослава отодвинулась от него.

– Почему ты так думаешь?

– Вселенная хотела разъединить медальон, чтобы ни у кого не было возможности общаться с ней напрямую, – Мира смотрела на две части цепочки в их руках. – Значит, здесь тоже самое, она не хочет восстанавливать ленту Мёбиуса, чтобы никто не путешествовал по измерениям и временам. Изначально дурацкая была идея, – ругала она себя.

– Нормальная идея, не преувеличивай.

– Мы её не восстановим.

– Попытались, тоже неплохо, – поддержал Антон.

– Все не по плану, – расстроилась Мирослава.

– Все так, как должно быть, – заверил одноклассник. – Возвращаемся?

– Угу, – вздохнула Мира.

Реальность вернулась оживлением класса вместе с уроком. Антон с Мирославой сидели, опустив головы, стараясь никому не показывать алые глаза.

– Мирослава, к доске, – неожиданно после переклички вызвала Наталья Юрьевна.

Мира переглянулась с Антоном.

– Наполовину алые, – описал одноклассник, отвечая на вопросительный взгляд соседки.

Мирослава шла к доске, опустив взгляд. Со стороны казалось, что она сильно стесняется. По её подсчетам надо было подождать несколько минут, когда спадет алый оттенок.

– Мира, поделись с нами своим видением самого предмета истории? Что для тебя история? – попросила учительница.

– Как предмет?

– Нет, как история, – уточнила Наталья Юрьевна.

– История обобщает и изучает прошедшие знаковые события, чтобы в дальнейшем люди анализировали поступки других и не совершали ошибок, – Мира задумалась над определением, которое очень точно описывало сложившуюся вокруг нее ситуацию.

– Почему ты думаешь об ошибках? В истории человечества, например, много сражений было выиграно благодаря анализу действий великих полководцев. Их битвы и стратегические ходы никак нельзя считать ошибками.

– То полководцы, а то я, – вздохнула Мирослава.

– Ты чем хуже? – голос Натальи Юрьевны резко изменился.

Мирослава посмотрела на учительницу, догадываясь, что произошло с её тоном.

– Фатум, ты? – вместо обычно серых глаз учительницы, на Мирославу смотрели две светящиеся серебристые икры.

– Вселенная дает тебе две минуты, посмотреть прошлое, – празднично объявил Фатум.

– Я одна не пойду, – Мира перевела взгляд на Антона. Одноклассник застыл в одном положении, как и весь класс. Странным было то, что Мирослава не ощутила перехода между измерениями. Создавалось впечатление, что встреча с Фатумом происходит в параллельной реальности.

– Не ты здесь ставишь условия, – Фатум в образе Натальи Юрьевны цокнул языком.

– Но, как же Антон?

– Мира, тебе одной вселенная дает право заглянуть в прошлое. Хочешь отказаться от подарка и разозлить меня или вселенную?

– Нет, конечно, – поспешила заверить Мирослава. – Наоборот, я благодарна и тебе, и вселенной. Я даже не надеялась получить такой подарок.

– Вот сама ей и скажешь, – Фатум в образе Натальи Юрьевны крестообразно сложил руки перед собой, пристально вглядываясь в Мирославу серебристыми искрами. – Твои две минуты начались, – с его словами раздался громкий хлопок и Миру окутал густой туман.

Глава 9. История

Все одноклассники, Антон и Фатум в образе Натальи Юрьевны испарились, оставляя Мирославу парить в густой серой дымке.

– Неужели я в правде? – вслух спросила Мира.

Туман рассеялся, сменяя кабинет истории с одноклассниками на одну из центральных площадей города, заполненную людьми. Такое количество Мира раньше видела только на день города, когда казалось, что все жители пришли гулять и смотреть праздничный концерт. В целом, разницы с городским праздником Мирослава и не заметила, если бы не одно обстоятельство: площадь была заполнена разными цветами эмоций.

Со всех сторон Мира замечала переливы и смешения цветов. Многие обладатели эмоций, находящиеся на площади, тяжело дышали, периодично формируя в руках сферы разных цветов. В середине толпы с закрытыми глазами стоял мальчик, подсвечивающийся зеленым цветом вперемешку с черными вкраплениями.

– Страх! Делай выбор! – закричал кто-то из толпы.

Мирославе показался знакомым голос, но увидеть и разглядеть в гуще людей кого-то она не могла. Её внимание было приковано к обладателю эмоции страха. За считанные секунды эмоция расширилась, окутывая собой каждого находящегося на площади, после чего, неожиданно скрылась внутри хозяина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.