Дина Данич
Брак по договору

– 1 Соня -

Сегодня мой самый счастливый день. День моей свадьбы! Сегодня я выйду замуж за мужчину, о котором мечтаю уже не один год. И к которому, я была уверена, мне никогда не приблизиться, не встать рядом.

Но мне повезло – судьба сделала резкий поворот, и Михаил Калганов станет моим мужем.

Наконец-то…

Красивое, шикарное белое платье, нежная фата из дорогущего материала, который специально заказывали для меня из-за границы.

Идеальный макияж, такая же идеальная прическа, подходящие украшения – все это мелкие детали, но каждая из них в итоге делает из меня идеальную невесту.

Именно такую, как нужно Михаилу. Я, как и многие, мечтала о красивой свадьбе, о любимом муже, с которым проживу счастливую жизнь и которому рожу детей.

И со стороны, я уверена, мы будем смотреться именно такой парой – Миша всегда галантен и вежлив. Он ни разу не позволил себе повысить на меня голос. Он так красив, что внутри все сладко замирает – высокий, статный, взрослый мужчина. Его проницательный взгляд стал моим тайным фетишем с первого дня, как он появился в нашем доме, став бизнес-партнером отца.

Нас будут фотографировать, снимать на видео, чтобы уже завтра пресса соревновалась в том, у кого более удачный снимок четы Калгановых, а у кого наиболее эксклюзивное интервью.

Мой жених – бизнесмен со стальной хваткой и чутьем акулы. Так про него говорят. Но для меня он – просто идеальный мужчина, о котором я столько грезила.

Сегодня моя мечта станет реальностью. Но реальностью с гнилым нутром. Никто не узнает о том, что на самом деле наш брак – фикция. Что еще месяц назад Миша пришёл к нам в дом, спустя всего пару месяцев после похорон моего отца, и обыденным тоном предложил мне выйти за него.

– Это будет фиктивный брак, Сонь. Выиграем мы оба – ты, потому что я смогу защитить твоё наследство, я – потому что компания твоего отца нужна мне, чтобы подмять рынок цветных металлов окончательно.

Я была оглушена его словами. Так и повторяла мысленно, что он, Михаил Калганов, действительно звал меня замуж.

– Соня, не бойся. Я не стану принуждать тебя к чему-то, – мягко произнес он тогда. – Мы будем и дальше хорошими друзьями.

Сложно описать, что я почувствовала в тот момент. Я едва открыла рот, чтобы заверить, что меня не надо принуждать, что я и сама хочу быть с ним, как Миша пресёк все мои слова на корню:

– У нас будет фиктивный брак. И у каждого своя личная жизнь.

Меня словно холодной водой облили в тот момент. Я и так тяжело пережила смерть отца, а тут ещё и Михаил со своим предложением.

Наверное, я могла отказаться. Калганов, конечно, и такой вариант озвучил. Правда, привёл доводы, почему это будет для меня менее выгодно, но я в тот момент не была способна воспринять их.

Мне было больно. Словно сердечко изрезали в лоскуты. Первым порывом было прогнать любимого мужчину и сбежать к себе в комнату. Однако Миша оказался проницательнее и мудрее меня. Он дал мне время подумать. Ровно столько, чтобы я смогла успокоиться и начать лелеять новую мечту.

Завоевать его. Ведь так я буду жить рядом с ним, в одном доме.

Я согласилась. Сделала вид, что все его условия меня устроили, чему безумно порадовалась моя мачеха. Узнав, что Миша сделал мне предложение, она то и дело нахваливала моего жениха. И за этот месяц подготовки к свадьбе порой мне казалось, что Виолетта то ли переигрывает, то ли завидует мне. У меня даже мелькала мысль, что она сама хотела бы с ним… построить отношения?

– Соня, надеюсь, ты готова?

1.2

Будто почувствовав, что я о ней вспомнила, мачеха вихрем влетает в комнату, где я жду жениха.

– Да, конечно, – отвечаю, даже улыбаюсь, хотя на душе скребут кошки. Я думала, что смогу не думать о том, насколько все происходящее неправда.

– Вот и хорошо, – цокает она языком. – Дай гляну. Да, есть вкус у Калганова. Хорош мужик, конечно, – мечтательно произносит, а меня коробит от ее тона. Будто это не она стала вдовой всего какие-то три месяца назад. Понимаю, жизнь идёт дальше, но… Три месяца! Хотя о чем я… Виолетта довольно быстро оправилась от смерти мужа, тогда как я с трудом пережила те дни,

Опять же – спасибо Мишиной поддержке. Он помог с похоронами, организацией. Банально был рядом и, можно сказать, заботился обо мне.

Да и про вкус мачеха тоже права – ведь это он выбрал платье. Поехал со мной в салон, помог определиться. Наверное, именно это окончательно убедило меня, что я для него просто дочь друга, на которую он не посмотрит как на женщину.

Все мои попытки сказать, что это плохая примета, что брак не будет крепким, он разбил всего парой фраз о том, что это же не навсегда, и что он ни в коем случае не станет мешать моему личному счастью.

В тот вечер я всерьез задумалась о том, чтобы отказаться от свадьбы. И почти набралась смелости, чтобы это сделать. Но Миша опередил меня – приехал на следующий день и привез мои любимые кексы, заявив, что я слишком бледная и редко выхожу на улицу, после чего на весь день увез гулять.

Вроде бы ничего такого, но мое сердечко снова дрогнуло.

И я промолчала, решив, что все-таки это мой шанс. Но, кажется, я переоценила свои силы. Потому что больше всего на свете я мечтала, чтобы весь этот пафосный фарс стал правдой – пусть и без гостей, шикарного платья и фаты.

– Даже жаль, что такого мужика и не получишь, – между делом добавляет мачеха, расправляя складки на фате.

– Что ты сказала?! – резко оборачиваюсь к ней, слишком поздно понимая, что, по сути, выдала себя подобной реакцией.

Та снисходительно усмехается.

– Всего лишь правду, Сонечка. У вас же фиктивный брак. Чего ты так всполошилась?

У меня просто нет слов. Мы с Мишей договорились, что это останется строго между нами. Я не хотела, но он настоял на том, что мы даже брачный контракт подписали на год с правом пролонгации. А теперь, оказывается, мачеха тоже в курсе? Но откуда?

Неприятная догадка, что Миша сам же и рассказал ей, весьма ощутимо вертится в мыслях. Мог ли он так поступить со мной?

– Расслабься, детка. Все равно ты такого самца не потянула бы. Таким нужны женщины иного пошиба. Наверняка у него их не одна даже, – уверенно добавляет она, вынуждая меня закусить губу и сжать кулаки, чтобы не выдать все, что я думаю про эти ее выводы.

Ведь они подрывают мою уверенность в себе, которой и так немного. Но выяснить, откуда Виолетта прознала о нашем уговоре, я не успеваю – раздается уверенный стук в дверь, и я уже знаю, кого увижу.

Моего будущего мужа…

– 2 Соня -

Михаил заходит в спальню, и мачеха тут же рассыпается в комплиментах. Оно и понятно, она привыкла жить на широкую ногу, а в завещании отец ей мало что оставил.

– Михаил, вы потрясающе выглядите сегодня. Будете с Сонечкой идеальной парой!

Калганов жестом останавливает ее словесный поток. И она слушается!

– Вас ждут внизу. Кажется, цветы надо подобрать или что-то уточнить у оформителей.

Виолетта приторно улыбается и уходит.

– Софа, ты готова? – мягко спрашивает мой будущий муж, выпроводив мачеху по столь надуманному поручению.

Встает позади меня, и теперь мы оба отражаемся в зеркале.

Действительно выглядим как идеальная пара. Для всех. Кроме меня.

– Конечно, Михаил Владимирович, – по привычке обращаюсь к нему.

– Миша, – поправляет он меня. – Мы ведь сегодня поженимся. Вряд ли гости поймут, почему жена зовет мужа по имени-отчеству.

Послушно киваю. Он прав. Но как же мне хочется назвать его иначе не потому, что согласилась на этот спектакль, а по праву любимой женщины!

– Софа, ты чего? – хмурится он, заметив, как у меня задрожали губы. – Боишься?

– Просто волнуюсь, – натянуто улыбаюсь. – Это же нормально?

– Конечно. Прости, что тебе приходится через все это проходить так скоро после смерти отца.

Его голос наполнен искренним сожалением. А я все жду иного. Особенно после слов Виолетты.

– Я могу спросить? – робко спрашиваю, глядя на жениха через зеркало.

– Конечно, Соня. Тебе не нужно спрашивать разрешения – ты всегда можешь прийти ко мне с вопросом.

– А Виолетта… – меня обрывает настойчивый звонок мобильного. Михаил тут же подбирается и, отстранившись, отвечает.

– Да, слушаю. Конечно. Хорошо, ты знаешь, что делать.

Разговор едва ли длится даже пару минут, но момент уже упущен.

– Нам пора. Машины уже поданы, и если не хотим опоздать, то надо выдвигаться.

– Конечно, – покорно соглашаюсь и вкладываю свою ладонь в его.

Пальцы покалывает от соприкосновения с его кожей. Да я и сама вся как на иголках. Мы спускаемся на первый этаж, и часть меня буквально тает от того внимания, с каким будущий муж относится ко мне, и как трепетно поддерживает, помня о туфлях на высоком каблуке.

Уже на последней ступеньке я вдруг спотыкаюсь, и тут же оказываюсь подхвачена его крепкими руками.

– Осторожнее, Софа. Потерпи немного – день пролетит быстро.

В его голосе столько мягкости, что ей невозможно не поддаться. Миша вообще обладает поразительным магнетизмом. Или, может, это просто для меня он один такой?

У меня не было и шанса, чтобы не влюбиться – ведь даже наше знакомство случилось так, что мое сердце было безвозвратно похищено им. В тот вечер я сидела в библиотеке, и мне нужно было достать последний том приключенческого романа, но тот, как назло, был на самой верхней полке. Естественно, я полезла на лестницу. Но то ли поставила ее криво, то ли неловко повернулась – в какой-то момент я была уверена, что упаду и что-то да сломаю. Но вместо этого оказалась в крепких руках. Я тогда зажмурилась от страха, а когда поняла, что все самое страшное позади, открыла глаза и увидела его – Михаила Калганова, как потом узнала от отца.

Мужчину, который спас меня и стал моим личным героем.

Мне было всего пятнадцать, и с того дня Миша стал для меня идеалом мужчины.

– Какая красавица! – раздается совсем рядом. Вздрагиваю и, обернувшись, вижу Андрея – младшего брата моего жениха. – Мих, тебе определенно повезло, – многозначительно ухмыляется он, двигая бровями.

– Придержи свой юмор, – тут же осаживает того жених. – Все готово?

– Обижаешь, – разводит Андрей руками. – Только вас и ждем. Но полагаю, у вас были дела поважнее, – снова выдает пошлый намек. И чтобы не получить от старшего, тут же уходит к дверям.

– Не обращай на него внимание, он просто дурачится.

– Все в порядке, – натянуто улыбаюсь и следую за будущим мужем.

На улице идет снег. Медленно падает, ложится на и так уже заснеженные ели. Оглядываюсь на дом, в котором прожила всю жизнь. Вернусь ли я сюда? Вероятно, когда закончится наш контракт…

– Софа, ты чего? – чутко улавливает мое настроение Миша. – Забыла что-то?

Мне хочется крикнуть, что да, забыла! Гордость свою забыла. И сердце свое. Все у тебя забыла. И не знаю, как забрать это обратно.

– Все в порядке. Просто… волнуюсь.

Он кивает, подводит меня к нашему автомобилю, помогает с юбкой и фатой. Будь наша свадьба настоящей, мы бы поехали раздельно. Так ведь положено по традиции?

Эти вопросы мешают мне расслабиться и дышать полной грудью. Когда выезжаем, замечаю, как Виолетта уже вовсю окучивает брата Миши. Могла ли я подозревать, что она вот так легко забудет папу? Увы, но нет. Она всегда с ним вела себя иначе. Но было бы это настоящим?

В ЗАГСе все устроено для нас. Меня это даже не удивляет – логично, что Миша позаботился и об этом. Гости – только самые близкие. Остальные приедут уже в ресторан, который тоже шикарный и один из самых престижных. Калганов вообще постарался сделать все на широкую ногу. А я просто не спорила, соглашалась со всеми аргументами. Так надо для дела… И все.

– Не замерзла? – заботливо спрашивает Михаил, когда мы заходим внутрь. Туфли удобные, но я не слишком привыкла ходить в подобной обуви, поэтому даже несмотря на то, что мой жених потребовал, чтобы выбрали наиболее удобную модель, мне все равно некомфортно. Каждый шаг дается трудно. Не только физически.

Мне кажется, что стоит мне произнести заветное “да”, и пути назад не будет. С одной стороны, я стану его женой, а с другой – моя мечта стать его НАСТОЯЩЕЙ женой будет обезображена и растоптана.

Эти противоречия разрывают меня. Но чувство ответственности, привитое отцом, не дает мне сдать назад. Я не могу подвести Мишу.

– Согласны ли вы, Софья  Николаевна, выйти замуж за Михаила Владимировича?

Кажется, я даже вздрагиваю от неожиданности.

– Согласна.

Чувствую пристальный взгляд Миши, кошусь на него – и точно. Он словно читает меня как раскрытую книгу. И это немного отрезвляет. Напоминаю себе, что должна играть роль счастливой невесты, что сама на это согласилась, и улыбаюсь. Что есть сил стараюсь выглядеть довольной.

В момент, когда мы обмениваемся кольцами, внутри, будто в ответ, начинает противно ныть.

Вот и все. Теперь мы…

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

На этой фразе я впадаю сначала в ступор, а затем в панику. Потому что Миша делает шаг ко мне и, похоже, действительно собирается последовать совету женщины, которая только что зарегистрировала наш брак.

Но ведь это все не по-настоящему?!

– 3 Соня -

И ведь он правда целует меня. Целует, но…

Но перед этим я слышу едва различимое – “прости”.

Он просит прощения за поцелуй. За мой первый поцелуй! Первый!

Я слишком слаба, по моим щекам все же стекают слезы. Правда, только когда муж отстраняется после вот такого невинного прикосновения. Так что мне удается незаметно их стереть.

Нас окружают гости, которые начинают поздравлять, обнимать. Основной удар, конечно, берет на себя Миша. Встает чуть впереди, так, чтобы мне не приходилось обнимать каждого.

– Совет да любовь, голубки, – громко желает Андрей, продолжая балагурить. – Ну, и  наследников побольше! И работать над ними почаще!

Над его несмешной шуткой тут же хихикает Виолетта. При этом бросая весьма двусмысленный взгляд на моего мужа, а затем снисходительный – уже на меня.

В памяти тут же всплывают ее слова сегодня в спальне. А я задаюсь вопросом – за что? За что она меня так ненавидит, что хочет побольнее уколоть? Ведь до того, как папа разбился в аварии, у нас с ней не было конфликтов. Просто ровные спокойные отношения. Но за эти недели она словно стала другим человеком.

– Михаил, позвольте пожелать вам семейного благополучия, – томно улыбается мачеха. – Во всех смыслах, так сказать. И в духовном, и в физическом.

– Благодарю, – сухо отвечает он, явно не реагируя на такие топорные подкаты. – Мы с Соней обязательно будем счастливы.

– Конечно-конечно! Берегите мою падчерицу. Она девочка нежная и ранимая, юная и неопытная.

Виолетта набирается наглости и подходит после этого еще и ко мне. Демонстративно улыбается и добавляет:

– Счастья тебе, Сонечка. Береги его.

Наконец, ее сменяет пожилая семейная пара – тоже дальние родственники Миши.

Я с трудом различаю слова, только улыбаюсь, киваю, принимая поздравления.

И когда немногочисленные гости все же тянутся к выходу, выдыхаю с облегчением. А муж…

Господи, он ведь и правда теперь мой муж! Пусть и фиктивный.

– Софа, ты как? Бледная такая.

Его забота душит меня, добивает. Потому что за этими словами я вижу не то, о чем мечтала.

– Все хорошо. Переволновалась просто.

– Потерпи, маленькая. Ты большая умница.

Похвала, которую я не должна ждать, но которая все равно задевает внутри что-то такое, согревает, отзывается глупой надеждой.

Мы спускаемся по лестнице, и, как назло, я снова спотыкаюсь. Пристальное внимание со стороны журналистов так давит, что я снова ошибаюсь, и только реакция Миши спасает меня от падения.

– Тише, все хорошо, – шепчет он, а затем и вовсе подхватывает меня на руки и несет.

Даже через одежду я чувствую тепло его тела. Это странно, и, наверное, так быть не должно, но нет. Я правда все чувствую – его близость, аромат туалетной воды, который стал моим личным фетишем. Поддаюсь слабости и утыкаюсь носом ему в шею, наплевав на макияж. Все равно меня убеждали, что он поразительно стойкий.

Боже, как же мне надышаться им? Как суметь смириться с тем, что все это – фикция?

Когда Миша ставит меня на ноги, я едва успеваю удержаться, чтобы не осесть на пол. Снова все объясняю не очень удобными каблуками, лишь бы не выглядеть жалкой собачонкой. Калганов хмурится, недовольно качает головой, но ничего не говорит.

Стоит нам только выйти из здания ЗАГСа, как я попадаю под вспышки камер. Стройный гул поздравлений – все это было заранее спланировано свадебным распорядителем, которого нанял Миша. Ему нужна была идеальная картинка, которая убедит всех. А я уже поняла, что Михаил ко всему подходит довольно тщательно, и стараюсь ему соответствовать.

Улыбаюсь так, что щеки начинают болеть. Держу за локоть теперь уже мужа. Киваю в ответ на очередное поздравление. А перед глазами все сливается в калейдоскоп картинок, похожих одна на другую.

Мы с Мишей позируем для очередной серии фото. В том числе и стоя друг напротив друга. Никогда не думала, что Калганов хороший актер. Но у него выходит выглядеть настоящим. Возможно, после я буду разглядывать наши фотографии и фантазировать, что все это случилось не понарошку. А так, как я и мечтала.

– Ну, все, вроде можно заканчивать, – командует Раиса Львовна, наша распорядитель. – Михаил Владимирович, можно в ресторан выдвигаться.

Я тихо радуюсь, что получила хоть и небольшую, но все же передышку, и вот-вот окажусь вдвоем с Мишей в машине.

Однако буквально за пару метров до нашего свадебного автомобиля Калганов вдруг резко тормозит и замирает, глядя куда-то мне за спину. А затем на его лице появляется улыбка. Теплая. Открытая. Такая, которой в свою сторону я от него никогда не видела.

Так улыбаются человеку, которого любят.

Оборачиваюсь, и сердце ухает вниз, в висках мгновенно начинает ломить – к нам идет миниатюрная, темноволосая девушка в красивом модном пальто, накинутом поверх нежно-голубого платья.

Я думала, что больнее мне сегодня уже не будет.

Я ошибалась. Ведь сейчас, глядя на то, как мой муж смотрит на эту незнакомку, мое сердце разбивается на мелкие осколки. А уж когда Миша отпускает меня и делает шаг ей навстречу, мир перестает быть цветным…

– 4 Соня -

– Настюш, рад видеть, – слышу, будто через толщу воды. Не знаю, на каких остатках гордости я ещё держусь и не делаю попыток урезонить мужа.

Миша подходит к девушке, мягко обнимает ее так, словно они по-настоящему близки, и я ловлю снисходительный взгляд мачехи. Мол, я же тебе говорила.

Я сжимаю кулаки, ногти больно впиваются в кожу, вполне возможно, до крови. Но я даже не осознаю эту боль. Меня топит другое – картина того, как мой любимый мужчина обнимает другую. Целует, пусть и невинно, сначала в одну щеку, потом в другую. Улыбается ей…

Кажется, я с каждым мгновением все глубже проваливаюсь под лед, а кислорода попросту не остается.

Я тону. Я одна со своей болью. И никто, ни один человек вокруг не видит этого.

– Хорошо, что ты смогла приехать, – едва различаю слова мужа. – А мать?

Настя мнется, отводит взгляд, и Миша кивает, будто бы понимает ее без слов.

Сколько еще ударов он нанесет мне, даже не зная об этом?

Когда муж разворачивается ко мне, я уже почти мертва. Вот так быстро – в день моей же свадьбы. Морально я почти уничтожена.

– Софа, познакомься – это Настя, моя двоюродная сестра.

Как чувствует себя человек, вернувшийся с того света? Когда ты думал, что уже все, ты больше не сможешь вдохнуть, и вдруг получается сделать спасительный вдох?

Вот примерно то же самое происходит со мной.

– Сестра? – это все, на что меня хватает сейчас.

– Поздравляю, – робко улыбается та, подходит ближе. – Желаю семейного благополучия и счастья.

– Спасибо…

– Настюш, ты ведь в ресторан поедешь, надеюсь? – заботливо спрашивает Калганов, пока я все еще пытаюсь прийти в себя.

– Ненадолго только.

– Конечно, я понимаю. Давай с нами в машину, – предлагает он, вопросительно смотрит на меня, а я, естественно, киваю.

Меня понемногу отпускает, но сердце до сих пор стучит слишком заполошно. Картинка немного плывет перед глазами, и я снова спотыкаюсь.

– Софа, ты как? – тут же реагирует Миша.

– Все нормально, извини. Просто холодно.

– Да, конечно, прости. Садитесь, девочки.

Удивительно, но даже с моим платьем мы втроем размещаемся вполне комфортно. Настя молчит всю дорогу, как, собственно, и мы. Возле ресторана Миша помогает сначала ей, а затем уже мне, как и полагается. Нас снимают на камеру, делают постановочные фото. Мы снова улыбаемся, играем в счастливую, влюбленную пару.

Внутри все тоже по высшему разряду – и оформление, и обслуживание. Один из самых престижных ресторанов города снят специально для нашей свадьбы.

Гостей уже довольно много. Все при параде, словно сегодня – самый важный день в их жизни. А главное – я никого из них не знаю. Вереница незнакомых людей, которым надо улыбаться и вежливо принимать поздравления.

– Подожди меня минутку, – просит Миша, как только возникает первая пауза в съемке.

Я даже не успеваю ответить, как он отходит к сестре, скромно стоящей у стены. Что-то говорит ей, а затем – подошедшему официанту. После чего почти сразу возвращается ко мне. Но даже за эти короткие мгновения я остро ощущаю холод от того, что он ушел.

Наш столик стоит отдельно, на небольшом постаменте. Так выходит, что все взгляды устремлены в нашу сторону, и это очень неловко. Есть под таким вниманием довольно сложно. Хотя мне и без этого кусок в горло не полезет.

Ведущий сразу берет в оборот всех, открывает программу длинной витиеватой речью, ловко манипулирует вниманием гостей. Однажды я была на большой свадьбе. Мне было всего шестнадцать, и папа взял меня на подобное торжество. Это было важно для его бизнеса – приехать именно семьей. Тогда все тоже было помпезно и шикарно. Но мне было откровенно скучно. Сейчас же мне еще и душно.

От взглядов, от внимания. От того, что приходится улыбаться через силу. А слова про первый танец я и вовсе воспринимаю отстраненно. Стараюсь не думать о том, что сейчас мы с Мишей будем касаться друг друга, смотреть в глаза. И это на виду у всех…

– Готова? – тихо спрашивает он.

При подготовке к свадьбе организатор спрашивал, умею ли я танцевать. Я честно сказала, что когда-то брала уроки бальных танцев. Несмотря на это, меня все же вынудили заниматься с преподавателем. Миша ни разу к нам не присоединился.

Однако уже с первых аккордов я понимаю, что ему уроки и не были нужны – он двигается идеально. Ведет так, как и надо – уверенно, четко, без лишних движений.

Меня будоражат его прикосновения, хотя муж не позволяет себе ничего лишнего. Но боже… Как же я хочу, чтобы позволил! Чтобы увидел, что я люблю его! Что я стану для него идеальной женой!

– Ты выглядишь усталой, – замечает он на очередном повороте. – Если хочешь, уедем пораньше.

– Ты же сказал, надо провести весь вечер до конца.

Калганов слегка морщится.

– Если это настолько бьет по тебе, то ничего. Скажем, что молодым нужно побыть вдвоем.

Соблазн согласиться велик. Мне очень трудно, душно, холодно здесь. Все эти гости пришли не ко мне, не к нам. Они пришли, потому что они и Миша нужны друг другу. Кто-то больше, кто-то меньше.

Кроме Насти я не видела ни у кого ни одной искренней улыбки.

Однако я банально боюсь разочаровать мужа. Да, он благородно пойдет на поводу у моего желания, но что дальше? Сможет ли он увидеть во мне надежного партнера, если я начну сдаваться и подводить его с самого первого дня?

– Все хорошо, – улыбаюсь как можно беззаботнее. – Мне просто непривычно. Извини, если я что-то делаю не так.

– Софа, ты прекрасна, – мягко улыбается в ответ Калганов. – И все делаешь как надо. Тебе ни к чему строить из себя сильную и независимую женщину. Я же дал слово, что буду тебя оберегать и защищать во время нашего брака и после. И сдержу его. Ты можешь говорить мне все, как есть.

Бедное мое сердечко еще не отошло от знакомства с Настей, как его снова приложили со всего размаха. И ведь мне нечего даже возразить – Миша честен со мной с самого начала. Просто я – дура, что согласилась, что переоценила свои силы.

– Все хорошо. Правда.

Я лишь киваю и продолжаю улыбаться. В то время как душа моя плачет.

Мы заканчиваем танец, возвращаемся за свой столик. Я даже не вслушиваюсь в то, что говорит ведущий. Мне очень нужно снова поймать баланс, который я так беспечно потеряла всего от пары фраз.

Именно поэтому я оказываюсь не готова, когда муж вдруг дотрагивается до моей руки.

– А? Что?

– Софа, потерпи, пожалуйста, – просит он.

Только в этот момент я разбираю, что гул вокруг – это нестройное скандирование слова “горько”.

Калганов поднимается из-за стола, мягко тянет меня за собой, а я подчиняюсь. Я вообще иду за ним всегда.

– Горько! – громыхает совсем рядом довольный голос ведущего, а лицо моего мужа оказывается совсем рядом…

Мама, что мне делать? Ведь тут, как в ЗАГСе, не получится!

– 5 Соня -

Я словно попадаю в зазеркалье, где все тайные желания сбываются по щелчку пальцев. Миша мягко прижимается своими губами к моим, не настаивая на более плотном контакте, но я так отчаянно боюсь, что это может не повториться, что подаюсь к нему сама, раскрываю губы и позволяю углубить наш поцелуй.

Лишь на мгновение муж замирает, а после перехватывает инициативу, показывая, что это он руководит процессом.

И мне нравится! Господи, как мне нравится! Настолько, что у  меня напрочь вылетают мысли о собственной неопытности. Он ведет меня за собой, а я иду. Следую за каждым движением и уже совершенно не слышу, как ведущий громко считает и, кажется, переваливает уже за десять.

Миша чуть крепче сжимает мою талию, мы оказываемся еще ближе, когда все резко заканчивается. Осоловело смотрю на него, невольно облизываю губы, пытаясь запомнить вкус нашего поцелуя.

– Прости, – шепчет муж.

Вокруг раздается улюлюканье, а мы усаживаемся на свои места. Происходящее вокруг сливается в единый белый шум. И только одно слово так и звучит во мне – прости…

Ему было противно? Не понравилось? Я слишком неумелая?

– Не волнуйся, я поговорю с этим клоуном – такого больше не повторится, – казалось бы, заботливо произносит Калганов. А я едва не задыхаюсь от горечи – он думает, что мне неприятно с ним целоваться? Поэтому извиняется?

Неужели он не видит?! Неужели не чувствует?

– А если мне понравилось? – робко спрашиваю и тут же наталкиваюсь на пристальный взгляд.

– Сонечка, я ценю твое желание помочь, – мягко возражает он. – Но не надо меня обманывать. Мы ведь с тобой партнеры, помнишь?

Киваю, вспоминая, что именно так и выразился Михаил, когда рассказывал о своем плане – предложил стать партнерами в этом браке.

Больше нас и правда старой традицией не беспокоят – муж поговорил с ведущим, и тот, конечно же, согласился без возражений.

Вечер проходит долго и очень тяжело. Быть под прицелом такого количества народа непросто. А нас же еще периодически снимают. Я стараюсь не вмешиваться и не спрашивать, что будет дальше. Программу со мной не согласовывали. Когда я заикнулась об этом, организатор свадьбы удивленно сообщил мне, что господин Калганов уже все утвердил. А я не рискнула настаивать.

Однако все же неизбежно наступает момент, когда мне становится слишком плохо. И пока муж отошел переговорить с кем-то из гостей, улучаю момент и потихоньку выхожу из зала. Учитывая, что я как невеста все время нахожусь под пристальным вниманием, это настоящее чудо.

Только на балконе мне становится хоть немного легче. Прохладно тут, конечно, даже с закрытыми окнами, но я готова замерзнуть – лишь бы не возвращаться туда, где столько лицемерия и фальши.

За окном разыгралась метель. Это так красиво, но в то же время холодно. Совсем как мой брак – только красивая картинка, за которой не будет душевного тепла и любви.

И снова чувство одиночества буквально пожирает меня. Мне так не хватает отца. Как же мне его не хватает…

Я же мечтала, что он в день моей свадьбы будет рядом, благословит и обнимет. Скажет какие-то слова напутствия.

Я мечтала, что мой муж будет меня любить.

Я много о чем мечтала. Но все мои мечты сбылись искаженно и неправильно.

– Ты замерзнешь, – раздается тихий голос, а следом я чувствую на плечах пиджак.

Оборачиваюсь и натянуто улыбаюсь Валере, которого я единственного, наверное, могу назвать другом. Его отец дружил с моим, и Роговы частенько бывали у нас дома.

– Спасибо.

– Почему ушла? – пытливо смотрит он на меня. – Что не так? Ты несчастлива?

– О чем ты? Я уже говорила, что все в порядке.

– А я тебе говорил, что эта свадьба – фигня какая-то. Зачем тебе выходить замуж за этого старика? – снова заводится Валера.

– Не надо так про Мишу.

– О, так он уже Миша.

– Он же мой муж, – с укором смотрю на друга. Да, ему с самого начала не нравилась затея с браком. Даже когда я ему одному по большому секрету рассказала, что он будет фиктивным.

Но даже после этого Рогов продолжал каждый раз кипятиться. Я даже боялась, что в итоге он не приедет на свадьбу. Впрочем, насколько я могла заметить, появился он недавно совсем. Значит, все еще бесится.

– И что, с этим мужем, может, ты и спать еще будешь? А говорила, фиктивный!

Эта фраза обжигает не хуже пощечины.

– Валера…

– Полагаю, Софа решит сама, – неожиданно вмешивается Калганов, которого мы в пылу перепалки не заметили.

Внутри у меня тут же холодеет. Он ведь мог услышать! А что если он поймет, что я рассказала другу правду, хотя мы договаривались держать это в тайне? Я ведь так и делала, пока буквально за неделю едва не сорвалась, когда Рогов в очередной раз попытался меня отговорить и даже предложил сбежать вместе.

Я могу лишь беспомощно смотреть на мужа, не зная, чего ждать. Сам Валера лишь зло фыркает и, бросив на меня многозначительный взгляд, собирается уйти, но его тут же удерживает Калганов.

– Что?

– Пиджак.

Я тут же стягиваю вещь с плеч и отдаю ее Валере. Тот буквально вырывает ее из моих рук и уходит. А мы остаемся вдвоем.

Мне так стыдно, что я даже взгляд поднять не могу. Так и стою перед мужем глаза в пол. Жду, что он отчитает меня или выскажет недовольство. Но вместо этого Миша укрывает меня уже своим пиджаком.

– Тот не подходил тебе по тону к платью.

Робко поднимаю голову и вижу, как муж спокойно смотрит на меня.

– Прости, я…

– Все в порядке, Сонь. Я понимаю, дело молодое.

– Мы просто дружим и…

– Сонечка, я дал слово не лезть в твою личную жизнь, и сдержу его, – перебивает меня Михаил. – Просто будь осторожнее, здесь слишком много лишних ушей и глаз. Это всего на год. Потерпи, пожалуйста.

– А через год? Что будет через год? – вырывается у меня помимо воли.

И вот тут выражение лица моего мужа неуловимо меняется…

– Через год ты станешь свободной и сможешь устраивать свою личную жизнь, не скрываясь. Понимаю, дело молодое, и вам сложно… – Миша многозначительно замолкает. – Сложно держать себя в руках. И я даже рад, что ты рассказала своему другу правду о нашем браке. Так будет лучше.

– Но мы правда только друзья… – мой голос дрожит и, вероятно, звучит не особенно убедительно. Видимо, поэтому Калганов лишь снисходительно кивает.

– Соня, я не злюсь. И ругаться не буду. Однако донеси до Валеры, что эта информация не должна стать достоянием общественности. Иначе мне придётся принять меры.

– Миша, мы не…

Но он жестом останавливает меня, и от отчаяния в этот момент я готова разрыдаться.

Муж не верит мне. И не поверит после того, что услышал. Рогов все окончательно испортил…

– Идем, нас уже потеряли.

Я думала, этот вечер не может стать хуже, но сейчас понимаю, что стал. Злость на Валеру и на себя разъедает. Теперь улыбаться и изображать счастливую невесту становится ещё сложнее. И я с огромным трудом выдерживаю до самого конца развлекательной программы, когда мы с мужем под всеобщее одобрение и очередную череду поздравлений, наконец, покидаем ресторан, чтобы поехать в гостиницу, где уже готов шикарный свадебный люкс. Когда я выбирала оформление для этого номера, то втайне надеялась, что легкая романтика все же намекнет Мише на то, что я не против сделать наш брак настоящим. Однако после того, как он застал меня с Валерой, все мои надежды превращаются в пепел.

Возле отеля нас уже ждут. Встречают как самых дорогих гостей. Для всех мы влюбленные молодожены, у которых впереди первая брачная ночь. И отношение к нам соответствующее.

Миша идеально играет роль – заботливо поддерживает меня, мягко улыбается и держит за руку, пока мы идём к лифту.

– Ещё немного, – успевает шепнуть, когда оператор ловит нас у дверей номера.

Миша подхватывает меня на руки и, как и положено, переносит через порог. Хотя по идее это в доме его надо бы делать.

Дверь за нами закрывается, и муж осторожно ставит меня на ноги. Ещё и заботливо придерживает за плечи.

– Все. Софа, ты молодец. Все позади.

Он говорит это так, будто искренне считает, что для меня все это – наказание или трудности. И вряд ли я смогу переубедить его.

– Можно я разуюсь?

– Конечно. Съемки здесь не будет, не волнуйся.

Калганов отходит от меня, а мне от этого становится зябко. Ноги и правда ноют с непривычки. Все-таки высокие каблуки надо уметь носить.

В нашем номере не одна комната. И не зная, как вести себя, я просто ухожу дальше в смежную комнату.

Естественно, Миша не идет за мной. Это будь мы настоящими мужем и женой, он, наверное бы, раздел меня, отнес бы на кровать, а может, мы вместе приняли бы сначала ванну…

В моих фантазиях у нас все идеально, мы вместе. Вот только с реальностью это не имеет ничего общего. К сожалению…

– Заказать что-нибудь из еды? – спрашивает Миша, заглядывая в комнату.

А я так и стою возле огромной постели, на которой в идеальном беспорядке лежат лепестки роз, да и в целом все украшено так, как и положено для молодоженов.

– Я не голодна, – тихо отвечаю. – Спасибо.

– Почему не переодеваешься? В шкафу должна быть твоя одежда. Раиса Львовна должна была распорядиться. Или не привезли?

Я даже не подумала об этом. Подхожу к встроенному шкафу, и за дверью действительно оказывается мой красивый пеньюар, который я подбирала в надежде, что все же мечта моя сбудется.

– Я не справлюсь с платьем сама.

Миша подходит ко мне со спины, и хотя я не вижу этого, но на каком-то глубинном уровне чувствую его приближение.

– Тут и правда все очень непросто, – говорит он, пытаясь справиться с дизайнерской шнуровкой. – Похоже, это для того, чтобы молодой муж не успел добраться до своей жены, – неловко шутит Калганов.

– Извини, я не думала, что будет слишком сложно, – виновато склоняю голову.

Слышу, как чертыхается Миша, похоже, дело идет слишком уже тяжело. Вздыхает, проводит по моим плечам.

– Софа, ты очень расстроишься, если я его просто разрежу? Какое-то демоново изобретение.

– Мне говорили, там есть какой-то секрет, и что мужу должно понравиться, – вспоминаю комментарий консультанта при очередной примерке. – Вроде как первая проверка для молодоженов.

Тогда я как-то не придала этому значения – ведь одеваться мне помогали, и ни разу шнурование не заняло так много времени.

– Черт, – вздыхает муж. – Подожди.

Миша уходит ненадолго, а когда возвращается, я понимаю, что он не шутил про желание разрезать платье. И раньше, чем я успеваю возразить, перерезает шнуровку.

– Вот, теперь ты свободна, – удовлетворенно заявляет Калганов. – Еще в чем-то помочь?

На моих глазах слезы, и я попросту не могу ничего сказать, чтобы не выдать себя. Поэтому лишь мотаю головой. Но так получается, что без шнуровки платье резко сползает вниз, и я едва успеваю его придержать.

Повисает тишина. Я не слышу шагов мужа, он по-прежнему стоит у меня за спиной. Пока я не рискую обернуться.

– Прости, Сонь, – бормочет и тут же выходит. – Я буду в соседней комнате.

Оставшись одна, я медленно подхожу к зеркалу, поворачиваюсь спиной и пытаюсь понять, что так сильно оттолкнуло мужа. Неужели слишком костлявая? Может, он любит девушек в теле? Или слишком бледная?

Платье оседает на пол, и я остаюсь в одних трусиках и чулках. Разглядываю себя, пытаясь понять, что со мной не так, и не нахожу ответа. Но тут раздается стук в дверь, отчего вздрагиваю и невольно прикрываюсь, хотя и понимаю, что Миша человек тактичный.

– Сонь, ты оделась?

– Почти! – отвечаю и бегом несусь к шкафу, чтобы кое-как натянуть пеньюар. – Да, заходи.

Муж входит и, увидев меня в полупрозрачном, тут же отводит взгляд.

– Я сейчас уеду. Вернусь ближе к утру. Просто хотел предупредить.

– Как уедешь? – упавшим голосом спрашиваю, а сама судорожно стараюсь придумать хоть что-то, что могло бы удержать его. Ведь если он поедет к другой в нашу первую, пусть и фиктивную ночь… – А как же легенда?

– Не волнуйся, мои люди подстрахуют. Все будет в порядке. Отдыхай, выспись, как следует. Сегодня был тяжелый день.

– Но зачем? – в отчаянии спрашиваю я. – Здесь хватит места для двоих!

Миша мягко улыбается, заправляет мне прядь за ухо, а от его прикосновения у меня по телу словно ток проходит.

– Отдыхай, Софа. И спасибо, что согласилась на этот договор. Даю слово, что ты всегда будешь под защитой, и ни в чем не будешь нуждаться.

Я беспомощно смотрю, как мужчина моей мечты оставляет меня одну, тихо прикрывая за собой дверь нашего номера для молодоженов. И, кажется, в этот момент от моего сердца остается только пепел…

– 6 Михаил -

Уйти из номера было правильным. Не стоило мне заигрываться с Соней в семью.

Не думал, что вся эта мишура и представление для окружающих заберет столько сил.

Но Софа молодец. Стойкий оловянный солдатик, она до последнего держалась на отлично. Разве что с этим парнем своим все же едва не прокололась, но я предвидел и это.

Молодость – дело такое. Конечно, им хочется быть вместе, и кровь бурлит. Год – приличный срок. Но если у парня действительно серьезные чувства к ней, то выдержит. Они оба выдержат, а уже после со спокойной душой будут строить семью, рожать детей. Когда Соня и ее наследство уже не будут под ударом.

Пока смотрю через тонированное окно автомобиля, едва заметно усмехаюсь. Кто бы знал, что мне придется беспокоиться о личной жизни моей, пусть и фиктивной, но жены.

Однако я дал слово ее отцу, что позабочусь, что сделаю все для ее счастья. Пусть и с другим. И я намерен сдержать его. Дать ей безопасность и защиту.

Когда Тарский предложил план по объединению капиталов, чтобы выгрызть нишу рынка и выйти на новый уровень, я не был уверен, что выгорит. Но Николай был слишком упрям и своенравен. Он решил по-своему, а я… Я пошел за ним. Просто потому что не мог иначе – слишком многим был ему обязан. Если бы не Тарский, вряд ли я добился бы того, что имею. Это он поверил в юного мальчишку, дал старт и помог.

Конечно, я всегда был предан ему. И именно поэтому, когда он после аварии умирал на носилках скорой помощи, поклялся, что сдержу данное ему слово защитить самое дорогое его сердцу – его дочь.

Соня. Сонечка. Красивая, нежная девочка, у которой впереди целая жизнь. Я до сих пор помню наше знакомство. Как помню и то, что довольно скоро Тарский заметил мой интерес к его дочери и ясно дал понять, что думает по этому поводу. Тогда я поставил запрет на подобные мысли в сторону Сони. Заставил себя думать о ней исключительно как о дочери человека, заменившего мне отца. Я слишком уважал и ценил Николая, чтобы пойти против его слов. Даже если до сих пор она вызывала во мне определенные чувства. Впрочем, в них все равно не было смысла, ведь у моей жены и правда другой человек в сердце.

Соня невольно оказалась втянута в эти разборки из-за неуемных аппетитов собственного отца. И наш брак – то, что даст мне отсрочку и возможность уладить все без лишнего шума. Чтобы у девочки дальше была спокойная, счастливая жизнь.

Вероятнее всего, как раз с этим Роговым. Даже если парень мне и не нравится.

Стоит вспомнить, как он закатывал ей сегодня чуть ли не истерику, снова появляется желание проучить юнца. Но вместе с тем напоминаю себе, что не собирался вмешиваться в их отношения. Только надо проследить, чтобы Валера не обидел Соню. Ведь если она выбрала его, если полюбила – значит, мне придется принять это. И всего лишь приглядывать за ними со стороны.

Если у меня и оставались кое-какие сомнения относительно их близости, то сегодня, когда убедился в том, что Рогов в курсе фиктивности нашего брака, они окончательно отпали.

Значит, в тот раз, когда я случайно увидел их, сидящих в беседке и целующихся, мне  не показалось. Хотя я и неприятно удивился, все же быстро ушел, не позволив себе разглядывать происходящее.

В конце концов, я тоже был молод, и помнил, как это, когда кровь бурлит. Однако Тарскому тогда сказал, что Соня с Валерой не просто дружат. Он, правда, был слишком рассеянным и лишь покивал, пообещав поговорить с дочерью о серьезности отношений между мужчиной и женщиной. Однако добавил, что они выросли вместе, и что Рогов – идеальная пара для его дочери.

А на следующий день Николай разбился в аварии. Естественно, не случайной. Но знать об этой детали Софе вовсе не обязательно.

За своими размышлениями не замечаю, как мы подъезжаем к месту.

– Дождись меня, – говорю водителю и выхожу из машины.

У запасного входа элитного закрытого клуба меня уже ждут. Когда у тебя есть деньги и власть, то можно устроить инкогнито для кого угодно и когда захочешь. А мне светиться сейчас однозначно нельзя.

– Господин Калганов, – кивает мне молодой человек. – Все уже готово.

Это особое место, и просто так сюда не попасть. Сильные мира сего приезжают, чтобы отдохнуть, найти компанию на вечер и удовлетворить любые потребности. А еще потому что уверены в приватности. Здесь можно провести время, и никто не узнает, где ты.

– Кого хотели бы сегодня видеть? – предусмотрительно интересуется сопровождающий.

– Никого. Спасибо, Влад.

В подготовленной комнате приятный приглушенный свет, на столике уже стоит алкоголь, который я предпочитаю, когда посещаю это заведение, даже закуска та, что надо. Огромная плазма во  всю стену, если захочется полюбоваться на происходящее в общем зале, удобный диван, и не только. Тут даже шест есть для развлечений, как, собственно, и огромная кровать за соседней дверью.

Но сегодня мне хочется просто побыть одному. После всего этого фееричного шоу со свадьбой и толпой полезных гостей в башке сплошной пчелиный улей. Хочется тишины.

Можно было бы и с Соней остаться – она уж точно не стала бы надоедать, вот только… Стоило увидеть ее обнаженную спину, и то, чему не стоило бы давать волю, тут же подняло голову.

Пришлось напоминать себе, что Софа – дочь Тарского, которому я многим обязан. И обольщать девочку, чтобы пользоваться ее уязвимостью, я совершенно точно не имею права.

Так что хоть и не планировал уезжать изначально – места в номере и правда было достаточно, пришлось сваливать. Чтобы не наломать дров.

Когда на плечи ложатся чьи-то руки, я даже не вздрагиваю. Уже по аромату духов понимаю, что не один, и кто именно нарушил мое уединение.

– Рада тебя видеть, Миш.

Мягко отстраняю женские ладони, вынуждая девушку обойти и сесть напротив.

– Надя, что ты здесь делаешь?

– Узнала, что ты приехал, – бесхитростно заявляет та.

Хороша чертовка, этого не отнять. Короткое строгое платье, сдержанный макияж и бесконечно длинные ноги, которые обалденно выгодно смотрятся, когда она сидит именно так, положив одну на другую.

Лениво скольжу взглядом по той, что регулярно помогала мне расслабиться. И ловлю себя на том, что Софа выглядит куда изящнее и стройнее.

Черт, снова неуместные мысли!

– Я тебя не вызывал.

– Ну, так я пришла сама.

Надя умная девушка и знающая себе цену. Здесь вообще весь персонал подобран весьма профессионально. И если клиенту нужна не просто рядовая шлюха, то есть варианты и куда интереснее и экзотичнее. В том числе и такие вот амбициозные дамочки, как Надежда.

– Зачем? Соскучилась? Или нет работы?

– А если и правда нет? – с вызовом произносит она. – Может, я здесь остаюсь только ради тебя, Миш.

Усмехаюсь, качаю головой. Красиво чешет. Конечно, она бы с радостью выпрыгнула из этого теплого гнезда, но только чтобы найти еще более теплое место. Такие, как Надя – это акулы. Их жизнь – борьба. Они не станут дожидаться, пока о них позаботятся или защитят. Нет, это Соня – нежная девочка, которую надо оберегать, с которой построишь семью и будешь уверен, что у тебя надежный тыл.

Такие, как Надежда, продадут тебя, как только цена окажется приемлемой.

Но это ее выбор и ее жизнь. Кто я такой, чтобы осуждать за это?

– Тогда тебе стоит пересмотреть приоритеты. Я же уже все обсудил с тобой изначально.

– Прости, конечно, я помню, – тут же меняет тактику Надя. – Но ты устал. Эта свадьба вымотала тебя…

– Уже знаешь?

– По новостям вовсю крутят. Еще бы, событие года.

Я только поморщился. К сожалению, эта шумиха мне и была нужна. Так уж устроен наш бизнес.

– Но раз ты приехал сюда, значит, жена не так уж хороша. И ничто не мешает нам отдохнуть, – заманчиво предлагает она, чуть подается вперед, выгодно выставляя свою грудь.

– У меня как раз новое белье, Миш. Все будет, как ты любишь…

– 7 Соня -

Ночь я провожу отвратительно. Фактически так и не сплю как следует. То и дело порываюсь позвонить мужу и попросить вернуться. Придумываю предлог – один глупее другого. Но каждый раз откладываю телефон.

Ревность сжигает меня, просто лишает покоя. Но и выглядеть идиоткой я не хочу. Вряд ли после такого Миша посмотрит в мою сторону.

Хотя после того, что он услышал вчера на свадьбе, шансы мои резко снизились.

Когда выхожу из спальни, то первое что вижу – мужа. Он сидит в одном из кресел и что-то смотрит в телефоне.

– Доброе утро, – тут же говорит он, и только после этого отрывается от своего занятия. – Выспалась?

– Вроде того, – натянуто улыбаюсь.

Миша почему-то постоянно уводит взгляд от меня, словно ему неприятно видеть меня в такой откровенной одежде. А я и не успела переодеться – думала, его еще нет.

– Позавтракаешь? Я заказал твои любимые круассаны с шоколадом и цветочный чай. Сейчас принесут.

– Да, конечно.

Сбегаю обратно в спальню, чтобы умыться и привести себя в порядок. Бессонная ночь не прошла бесследно – под глазами едва заметные синяки. Да и в целом вид у меня далек от идеала.

Помимо воли задаюсь вопросом, с кем же был Михаил? С идеальной красоткой, у которой формы лучше моих? Которая умеет много всего?

Мне требуется несколько минут, чтобы восстановить спокойствие. Или хотя бы его подобие. Я очень надеюсь, что смогу показать мужу свою любовь. Что он услышит меня и поймет. Не отмахнется и не скажет, что я не обязана выражать благодарность таким образом.

Был у нас и такой момент…

Стоит вспомнить про тот инцидент, как я каждый раз заливаюсь краской. Стыдно, жуть!

Слышу тактичный стук в дверь.

– Софа, завтрак принесли.

– Да, минутку!

Быстро переодеваюсь и, глубоко вдохнув, выхожу из спальни.

Мы не в первый раз завтракаем с Мишей. До того как папа умер, он бывал у нас дома. И изредка в выходные, как раз за завтраком, они обсуждали какие-то дела.

Вот так вдвоем мы тоже с тогда еще будущим мужем, конечно, выезжали в ресторан. Но в то время это было необходимо для нашей легенды, как выразился Миша.

Сейчас же здесь не было посторонних глаз, и я очень нервничала, с одной стороны, и очень радовалась – с другой.

– Миша, ты вчера не совсем правильно понял. То, что сказал Валера…

– Соня, – снова перебивает он меня. – Я все понимаю. Правда. Ни к чему оправдываться.

– Но между нами только дружба!

– Хорошо. В ближайший год пусть так и будет. Но даже если ты передумаешь – решать только тебе.

– А если Валера мне правда нравится только как друг? – тихо спрашиваю, не теряя надежды достучаться до мужа.

Тот вздыхает.

– Иногда мужчины получают отказ от девушки. И это, безусловно, бьет по их самолюбию. Однако Рогов кажется достаточно адекватным, чтобы пережить этот удар.

– Я рассказала ему про наш договор, только потому что он очень волновался за меня.

– У него к тебе чувства, это логично, – кивает Миша.

– Он предлагал мне сбежать, понимаешь? Потому что считал, что ты заставил меня. И будешь принуждать дальше. Поэтому я…

– Софа… – замолкаю, так и не договорив. – Все в порядке. Я рад, что тебе хватило ума не поддаться его уговорам. И я приложу максимум усилий для того, чтобы поскорее освободить тебя от этого вынужденного барка. Не волнуйся, я не стану посягать на твою честь.

– Да я же не это имела в виду!

Чем больше я пытаюсь ему объяснить ситуацию, тем больше все запутывается. И от того, чем оборачиваются мои попытки, отчаяние мое только сильнее.

Однако еще одну попытку предпринять я не успеваю.

– Нам уже пора выезжать. У меня сегодня еще одна встреча назначена. Ты готова? Совсем не поела.

– Что-то не хочется. Конечно, поехали, – отвечаю упавшим голосом.

Естественно, на выходе нас встречают и запечатлевают счастливых молодоженов для истории. Калганов снова безупречен в своей игре. Я бы тоже поверила таким взглядам. Жаль только, что все это – фальшивка.

Мы изначально договорились, что после свадьбы я буду жить у него дома. Так что я себя неистово убеждаю, что проиграна битва, но не война.

У Михаила я ни разу не была в гостях. поэтому дом и все вокруг становится для меня неожиданностью. Точнее, как именно это выглядит. Учитывая, что папа любил жить с размахом, меня несколько удивляет, что дом у Миши оказывается куда меньше, но вместе с тем это и кажется логичным. Никогда не понимала этого большого количества комнат. Правда, вот Виолетта, наоборот, очень любила и каждый раз, когда устраивала дома какие-то сборища, очень этим бравировала.

– Твои вещи уже доставили и оставили в спальне. Если чего-то не хватает, скажешь, все привезут.

– Хорошо, – рассеянно киваю, оглядываясь по сторонам.

– В целом – весь дом в твоем распоряжении. Прислуга здесь уже обучена и работает как надо, но если захочешь что-то поменять или сделать по-своему – не стесняйся. Ты теперь здесь хозяйка.

– На год? – вырывается у меня с горечью.

Миша подходит чуть ближе. Он стоит позади и, к счастью, не видит моего лица сейчас. Это даже хорошо. Потому как улыбаться и делать вид, что все хорошо, я уже устала.

– Потерпи, Сонь. Знаю, тебе нелегко.

У него звонит телефон, и, извинившись, муж уходит в другую сторону от моей комнаты.

Внутри все очень чужое. Незнакомое. Нет, интерьер, безусловно, выполнен со вкусом. И если бы я просто переехала к любимому мужчине, то уж цвет стен и штор – последнее, что меня волновало бы.

Однако я фактически одна. И за внимание собственного мужа мне еще придется побороться.

Я только успеваю осмотреть вещи в шкафу, как мне звонят с поста охраны и сообщают, что ко мне прибыл гость. Валера.

– Пропустите, – говорю, понимая, что с ним все же проще встретиться и поговорить, чем убеждать, что сейчас не время.

Друга я встречаю на улице. Выглядит он довольно серьезно – таким он бывает, когда принял какое-то важное решение и полон упрямства воплотить его в жизнь.

Мне, честно говоря, не хочется его видеть. Потому как именно он стал косвенным виновником осложнения отношений между мной и Мишей.

– Соня, прости меня! – первое, что говорит Рогов. И это сбивает меня с мысли.

– Что?

– Я приехал, чтобы извиниться, – повторяет Валера.

Я весьма озадачена такой сменой настроения. Просто надо понимать, что мой друг – не тот человек, что быстро меняет свое мнение. Он довольно упрям, и порой меня это доводит до белого каления. Особенно если мы начинаем спорить в каких-то принципиальных моментах.

– Ладно, – осторожно говорю. – Пойдем, поговорим в саду.

Мы располагаемся в беседке, которую я успела заметить из своего окна.

– У тебя что-то случилось? – мягко спрашиваю, пытаясь понять, в чем причина такого поведения.

– Нет, Сонь. Я был вчера неправ и не должен был усложнять тебе ситуацию. Понимаю, ты зависишь сейчас от Калганова, поэтому…

– Погоди, ты пришел снова говорить, что надо от него уходить?

– Нет, дорогая, я кое-что узнал и считаю, что ты имеешь право знать, что Михаил тебя обманывает.

У меня пробегает мороз по коже от этих слов. Ведь Миша – мужчина, которому  я верю безоговорочно. Знаю, что он не обещал мне верности, и я не жду ее, хотя и мечтаю. И если сейчас Валера расскажет, с кем он провел ночь…

– Он скрывает от тебя правду о том, как умер твой отец.

Что?!

– 8 Соня -

Я даже не сразу нахожусь, что ответить. Мое молчание Валера расценивает по-своему.

– Не веришь? У меня есть доказательства!

– Какие еще доказательства? Папа погиб в аварии.

– Да, так и было. Но причиной ее была не случайность. Твоего отца убили.

– Боже, что ты такое говоришь… Это же…

Рогов пододвигается ближе, приобнимает меня. И я очень рада этому – меня просто колотит. Я же так трудно вообще приняла факт того, что папы больше нет, а теперь еще, оказывается, его именно убили!

– Но за что?

– Николай Дмитриевич крупный бизнесмен, Сонь. Врагов у него было достаточно.

– Откуда ты узнал?

– От родителей.

– То есть они тебе рассказали, что  что-то про это знают? – поражаюсь я. Ведь Роговы приходили на похороны и ничего мне не сказали!

– Не мне. Просто услышал, как они обсуждали это, – неохотно признается друг. – Так что, вероятнее всего, так и было.

Меня все еще трясет, и Валера старательно растирает мои плечи.

– То есть, выходит, что все было подстроено?

– Да. Но это еще не все, Сонь. Самое стремное, что, кажется, твой ненаглядный Калганов тоже замешан в этом.

Можно ли было ударить по мне сильнее? Отстраняюсь, выравниваю дыхание и только после того смотрю в глаза Рогову.

– Ты врешь, – уверенно говорю.

– Зачем мне это? Я наоборот пытаюсь раскрыть тебе глаза, – возражает Валера.

– Ты врешь мне! Зачем? Тебе с самого начала не нравилась эта затея. Ты вчера наговорил кучу всего, хотя я ведь просила тебя. Я  тебе доверила тайну, не сказала Мише, что ты в курсе. И что ты сделал?

Друг виновато морщится и отводит взгляд.

– Я же извинился, – не так уверенно возражает он. – Мне правда жаль, что я тебя подставил. Я не планировал. Не думал, что он услышит.

– А стоило бы! Я же рассказала тебе как самому близкому другу. Только тебе…

Вся горечь разочарования в нем, в нашей дружбе сочится в каждом моем слове.

– Сонь… – Валера беспомощно смотрит. – Я же… Черт, прости меня, ну правда! Я поступил как идиот, согласен. Но видеть тебя с ним…

– Ты ведь знаешь правду.

– Знаю. А еще я знаю, что он тебя использует! А ты почему-то просто закрываешь на все это глаза. Словно он какой-то святой и непогрешимый.

– Ну, знаешь ли! Миша всегда был ко мне добр. И ко мне, и к  моему отцу. Папа всегда отзывался о нем очень хорошо. Они дружили.

– Так дружили, что теперь Калганов получил обе компании и почти неограниченные ресурсы? Да очнись ты, Сонь, ему было выгодно убрать твоего отца.

– Я не верю тебе! – повышаю голос. Отбрасываю его ладонь, когда Рогов пытается меня успокоить. – Ты специально это говоришь, чтобы настроить меня против него.

– Ты совсем не хочешь слушать, – злится Валера. – Что, влюбилась все-таки? Говорила же, что плевать тебе на него!

Я не знаю, почему, но мне кажется кощунственным сейчас рассказать правду – мои чувства – это моя тайна. И друг, который мне казался надежным и близким, сейчас цинично и легко проезжается по моему сердцу, даже не понимая этого. А я трусливо защищаю свое самым глупым способом.

– Ничего я не влюбилась, – говорю дрогнувшим голосом. – Миша – просто друг семьи. Друг отца. И я верю ему.

– Идиотка! – рявкает Валера. Я вздрагиваю, но у нашего разговора снова оказывается свидетель…

– Пошел вон.

Это сказано довольно спокойно, но настолько весомо и жестко, что даже мне становится не по себе.

Рогов молчит, лишь стискивает зубы посильнее.

– Плохо со слухом? – деловито интересуется муж.

– Мы сами с Соней разберемся! – с вызовом произносит он.

– Никто не будет повышать голос на мою жену. Даже ты. Так что тебе лучше уйти самому, пока я не позвал охрану.

Рогов явно не согласен, и я всерьез опасаюсь, что он продолжит спорить. Но, к счастью, Валера все же уходит, метнув в меня взгляд, полный разочарования.

А из меня словно весь воздух выкачали. Такое бессилие накатывает. Я всю дорогу придумывала, как убедить Мишу, что тот разговор он понял неверно, а теперь я, кажется, сама окончательно этот шанс и упустила.

– Ты сильно злишься? – спрашиваю совсем не то, что хотела бы. Да и не чувствую я агрессии от мужа.

Который неожиданно приобнимает меня.

– Сонь, я понимаю, вы с Валерой провели детство вместе, и ты считаешь его близким человеком, но вот такое отношение к девушке недопустимо.

– Он просто расстроился.

– Возможно. Но не позволяй своей влюбленности наступить на твою гордость. Не позволяй относиться к себе вот так.

– То есть ты считаешь, что девушка должна ценить себя, и нельзя жертвовать чем-то во имя любви?

Калганов вздыхает и отпускает меня.

– Важно не потерять себя. А любовь… Она имеет свойство проходить.

– Звучит очень цинично.

– Зато правдиво, – отрезает муж. – Но я искал тебя не потому что следил, с кем ты проводишь время, – вдруг меняет тему Миша. –  Нас пригласили назавтра на благотворительный вечер. Мероприятие довольно важное, и пропустить его будет невежливо.

– Даже если у нас только-только закончилась свадьба? А как же медовый месяц?

Калганов хмурится, задумчиво потирает подбородок, а я уже жалею, что ляпнула такое, не подумав.

– Если ты не хочешь идти, то я, конечно…

– Нет-нет, я не об этом! – торопливо перебиваю его. – Просто, не будет ли это выглядеть странно.

– К сожалению, мероприятие и правда важное. Так что тебе придется снова побыть на виду.

– Хорошо. Я понимаю. Там есть какой-то дресс-код?

– Да, нужно подготовиться. Мой секретарь свяжется с тобой сегодня. Это действительно важно.

– Почему? Из-за бизнеса?

– Именно.

– Твоего? Или…

Миша прищуривается, смотрит на меня выжидающе.

– Продолжай. Ты хотела спросить – из-за компании твоего отца? Думаешь, я могу сделать что-то во вред?

– Нет, конечно. Просто Валера сказал, что… – осекаюсь, опуская взгляд. – Что моего отца убили. Заказали. Что авария – это не случайность.

Я впервые слышу, как мой муж ругается. Не просто чертыхается, а вполне себе жестко высказывается, еще и на эмоциях.

– Извини. Не стоило этому парню тебе говорить.

– То есть, это правда? Но почему ты молчал?!

– Потому что не хотел тебя пугать. Отца тебе это не вернет, но так ты будешь дергаться и бояться собственной тени.

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения, – с горечью качаю головой. – Не волнуйся, Миш. Я сильная, я справлюсь. Ты еще увидишь это!

Быстро разворачиваюсь и ухожу, пока он не успел увидеть слезы, которые уже скатываются по щекам.

Выходит, что я для него просто беспомощная девчонка, не более того. Именно поэтому он не позарился на мою честь, как он сказал. Пообещал, что не тронет.

Но я не собираюсь сдаваться. Хочет, чтобы я подготовилась к приему? Будет ему прием!

Мой запал немного сбавляет обороты, стоит мне оказаться у себя в комнате. Теперь, когда с Валерой мы фактически поругались, мне даже не с кем поговорить и обсудить свою идею. И если откровенно, я очень смутно пока представляю, что и как надо делать, чтобы Миша изменил ко мне отношение.

Пока сижу у окна, вижу, как муж садится в машину и уезжает. Опять.

Мысленно повторяю себе, что нельзя паниковать, что, может, это просто по делам. Однако внутренний голос настойчиво твердит, что если бы он женился по-настоящему, то не уехал бы на следующий день после свадьбы. И это отравляет меня.

А вскоре звонит мой телефон. Мне совершенно не хочется ни с кем разговаривать, но я помню, что это секретарь Миши. А значит, нужно ответить.

Но когда смотрю на экран телефона, то вижу – звонит-то мне Виолетта. Ей-то что надо?

После того, как она несколько раз вчера бросала на меня понимающие-снисходительные взгляды, разговаривать с мачехой желания нет совсем. Но не ответить будет невежливо.

– Алло?

– Сонечка, как дела? Как утро прошло?

– Спасибо, хорошо.

– Вот и ладушки. Дорогая, нам надо с тобой встретиться.

– Зачем? – непонимающе спрашиваю.

– Поверь, вопрос довольно серьезный. Касается наследства твоего отца.

– Но…

– Это в твоих же интересах.

– Ладно, – сдаюсь под ее напором. – Когда?

– Вы же наверняка пойдете завтра на благотворительный вечер. Вот там и поболтаем по-семейному.

– А если мы не придем? – поражаюсь ее осведомленности.

– Не смеши меня, Соня, твой муж не упустит такую возможность. Уверена, он уже тебе сообщил об этом. Так что жди меня. Это важно.

А потом слышу только короткие гудки…

– 9 Соня -

С Мишей я вижусь только на следующий вечер. Всю информацию по подготовке к мероприятию мне передает его секретарь, а сам муж приезжает очень поздно ночью, а уезжает ни свет ни заря.

По крайней мере, мне сообщают именно это.

Я без дела слоняюсь по дому, пытаюсь почувствовать себя здесь к месту, но выходит довольно слабо. Ведь мысли-то постоянно крутятся вокруг того, что у нашего брака срок годности всего год.

А мне мало этого. Я хочу все! Всю жизнь! Хочу остаться Калгановой, и чтобы надо мной не висел этот брачный договор.

– Отлично выглядишь, – говорит муж, едва я спускаюсь на первый этаж. Он тоже одет с иголочки – костюм сидит идеально, рубашка в тон моему платью цвета слоновой кости. Хотя, наверное, даже будь он в драных джинсах и футболке, был бы самым красивым для меня.

– Спасибо.

– Подожди, – тормозит меня Калганов и подводит к зеркалу, после чего достает футляр и, обойдя, надевает мне бриллиантовое колье, которое отлично подходит к моему платью.

– Вот теперь идеально.

Мы снова стоим рядом, как и в день свадьбы. И снова он смотрит на меня с теплом, но… Но не как на желанную женщину.

– Мне нужно вести себя определенным образом?– тихо спрашиваю.

– Просто будь собой, Софа, – так же тихо отвечает он. Лишь на краткий миг мне кажется, я вижу что-то такое в его взгляде, словно… Словно я и правда кажусь ему красивой.

Но все это быстро заканчивается, и мы покидаем дом.

Огромная галерея, в которой проходит мероприятие, уже заполнена гостями. Льется классическая музыка, снуют официанты, расхаживают дамы в вечерних нарядах. В общем, все то, что я так не любила, когда папа брал меня на такие вот вечера.

– Я постараюсь освободиться пораньше, – говорит Миша. Берет у проходящего мимо официанта пару бокалов, и мы идем в основной зал.

Первые полчаса проходят довольно скучно и однообразно. К нам постоянно подходят и поздравляют с бракосочетанием. Пару раз я получаю комплименты на грани фола, но муж довольно ловко ставит каждого на место. А затем он вдруг напрягается.

– Софа, я отойду ненадолго. Побудь здесь.

И, даже не оглянувшись, уходит. Это неприятно задевает. Но я стараюсь сосредоточиться на том, чтобы выглядеть беззаботно и спокойно. Хотя дается мне это ой как нелегко.

– Могу я составить вам компанию? – раздается позади так неожиданно, что я едва успеваю отвести бокал от себя, чтобы не облиться.

Меня обходит со спины высокий мужчина с цепким холодным взглядом.

– Софья Тарская, рад познакомиться.

– Вообще-то Калганова, – поправляю его.

– Да, конечно. Простите, не привык еще.

Я непонимающе смотрю на мужчину.

– Вы меня, скорее всего, не помните – Язов Алексей. Мы с вашим отцом были партнерами.

– Что-то не припомню вас на похоронах, – замечаю, чувствуя себя неуютно в его компании.

– К сожалению, меня не было в стране, когда случилась эта ужасная трагедия. Примите мои искренние соболезнования.

– Спустя три месяца?

– Я всего лишь несколько дней назад вернулся, – мягко улыбается он, но глаза-то при этом остаются холодными. – Прошу простить, был несколько занят накопившимися делами.

Все-таки Алексею удается меня пристыдить. Глупо, наверное, но чувствую себя неловко.

– Это вы извините, я вовсе не имела в виду ничего такого.

– Все в порядке, Соня. Могу я обращаться к вам на ты?

– Не уверена, что это уместно… Все-таки вы старше.

– Да ерунда, – отмахивается Язов. – Я не старше Михаила. С ним же не выкаете в спальне?

Я тут же вспыхиваю от его намека и отвожу взгляд.

– Прошу прощения за мою бестактность, – тут же добавляет Алексей. – Редко выпадает возможность пообщаться с достойными девушками. Отвык.

Осторожно посматриваю по  сторонам, ища взглядом мужа, но, как назло, его нигде нет. Словно испарился. А мне уже совсем некомфортно рядом с этим человеком. Не покидает странное чувство, что он как паук вокруг мухи.

– Михаил ушел с Валентиной, – произносит Язов и пристально смотрит на меня, явно ожидая реакцию. – Если вы ищете мужа, конечно.

С трудом успеваю удержаться от вопроса, что еще за Валентина такая.

– Вообще-то я ищу Виолетту. Она тоже должна была приехать, – натянуто улыбаюсь, радуясь тому, что вовремя вспомнила про мачеху.

– Действительно, – ухмыляется Алексей. – Я ее даже мельком видел. Поразительная женщина. И главное, совершенно не унывает, а ведь совсем недавно потеряла мужа, которого, как уверяет, очень любила.

– Вы на что-то намекаете?

– Я, милая Соня, говорю прямо. Она – стервятница. И я никогда не понимал, что Николай в ней нашел.

Мне и самой хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Порой мне казалось, что папа правда любил эту женщину, а иногда – наоборот. Будто она для него – предмет интерьера, который зачем-то нужен.

– Может, они любили друг друга.

– Может быть, – иронично усмехается  Язов. – А может быть, Виолетта просто использовала твоего отца, а он – ее.

Мне весьма неприятно слышать такое про папу. Но тон, которым мужчина говорит, звучит слишком уж уверенно и многозначительно. Словно он знает что-то такое, о чем я даже не догадываюсь.

– Например? – все же спрашиваю.

Алексей ухмыляется и не торопится отвечать.

– Например, он знал, что ее подослали конкуренты.

– Подослали? Да это чушь!

– Ты такая наивная, Сонечка, – мягко возразил он. – Но поверь, Виолетта не просто так познакомилась с твоим отцом.

Наш разговор прерывает звонок мобильного телефона. И надо же, оказывается, что это именно мачеха.

– Алло?

– Сонечка, дорогая, никак не могу тебя найти. Давай встретимся у дамской комнаты. Она в конце главного зала, – щебечет она.

– А если я занята?

– Так освободись, – фыркает она. – Ты сама в этом заинтересована, поверь.

– Сейчас подойду.

Язов пристально наблюдает за моим разговором, будто знает все наперед. Неприятное чувство. Да и сам он неприятный.

– Прошу простить, дела.

– Еще увидимся, – обещает он, и я как можно быстрее двигаюсь к выходу. Найти ту самую дамскую комнату оказывается не так легко. Пока прохожу мимо соседнего зала, краем глаза замечаю мужа. И тут же торможу.

Он стоит не один, а в компании очень красивой женщины. Она улыбается ему, даже прикасается к плечу – по-свойски так, будто это для них в порядке вещей.

Из меня словно весь воздух выкачали – так и стою, глупо пялясь на них. В себя прихожу, только когда рядом слышу громкий смех, и тут же убегаю дальше по коридору.

Причем так быстро, что едва не налетаю на Виолетту, которая меня уже ждет.

– Вот ты где, – ворчит она. – Давай, идем.

Вталкивает меня в небольшую комнатку, а затем, посмотрев по сторонам, будто мы в каком-то детективе, заходит и сама.

– Что ты хотела? – спрашиваю, чтобы сосредоточиться на чем угодно, только не думать про Мишу и ту женщину.

– Слушай внимательно, Соня. Ты должна переспать с Калгановым, – заявляет мачеха. При этом смотрит на меня так, будто я тут же должна согласиться…

– 10 Соня -

– Что, прости?

Не знаю, можно ли сильнее меня шокировать. Мало того, что Виолетта совершенно не стесняется  в выражениях, так она еще и не понимает, что переходит все разумные границы.

– Что ты как маленькая, – фыркает она. – Неужели до сих пор не трахнулась со своим Валеркой? Да не поверю.

Как ей вообще такое в голову пришло? Я и Валера? Нет, друг, конечно, разок пытался как-то перевести наши отношения во что-то другое. Даже полез целоваться ко мне, а я… Сначала растерялась, а потом оттолкнула его. Мы тогда поссорились, и сильно. Правда, ссора эта быстро отошла на второй план – ведь на следующий день я узнала, что папа разбился в аварии…

– Ты в своем уме? – ужасаюсь тому, как легко она относится к подобному. Я же люблю Мишу! Разве я могу подпустить к себе кого-то другого?!

– В общем, так, дорогуша, если не хочешь остаться на улице с голой задницей, надо подсуетиться и сделать ваш брак настоящим.

– Если ты в курсе про договор, то к чему весь этот разговор?

– У тебя, конечно, шансов маловато, чтобы удержать Калганова у своей юбки достаточно долго, но на короткий срок тоже сойдет. Главное, чтобы ты забеременела.

Она цинично рассуждает о том, сколько раз нам надо переспать, чтобы увеличить вероятность, в какое время цикла лучше делать, и так далее, а я просто не могу ни слова сказать.

В голове не укладывается этот бред.

– Ты все запомнила? – требовательно спрашивает мачеха. – Да ничего ты не запомнила, дура! – ругается в голос. – Сама без всего останешься, и меня за собой потащишь!

– Ты о чем вообще?

– О том, что если ты родишь от Калганова, то не останешься без компании. Так или иначе, ребенка ему придется признать и содержать.

– И почему же я должна остаться без всего? В договоре все четко прописано. С чего ты вообще тут устраиваешь провокацию?

Она закатывает глаза так, словно я сморозила глупость.

– Ну, говорю же – дура, – фыркает Виолетта. – С того, что твой ненаглядный муженек решил провернуть слияние своей компании и компании Коли. Пока у него на руках доверенность на управление.

– Да ну, бред, – мотаю головой. – Миша бы не стал.

– Не стал, – передразнивает она меня. – Если бы не стал, об этом бы не шушукались. Сделку готовят уже давно. И раз уже пошли разговоры, то осталось недолго. И вот когда Михаил возьмет дело в свои руки, ты получишь только крохи. А твой отец не для того вкалывал, чтобы его семья осталась в итоге на улице.

– А разве ты на улице? – возражаю, уже немного успокоившись и отойдя от той паники, что нагнала на меня мачеха. – Ты вроде осталась в нашем доме, получаешь приличное содержание.

– Пока. Но все может измениться. В любой момент, как только Калганов не будет скован соглашением.

– А ведь ты сама меня уговаривала на брак с ним…

Виолетта недовольно поджимает губы и отводит взгляд.

– Тогда я не знала, что он провернет подобный фокус. Знала бы, выбрала бы для тебя партию получше.

– Того, кто будет обеспечивать твои капризы?

– Соня, вот ты неблагодарная дрянь! – тут же взрывается она. – Я тебе тут вообще-то помогаю. Пришла по доброте предупредить. Мы ведь семья одна.

– Моей семьей был папа, – тихо возражаю. – А ты просто удобно устроилась.

– Не смей меня осуждать, – шипит мачеха. – Ты и понятия не имеешь ни о чем! Я любила его!

– Пусть это останется на твоей совести. Но про Мишу говорить гадости прекрати. Он достойный и порядочный мужчина.

– Да открой ты свои глаза! – рыкает она. – Козлина он тот еще. Думаешь, он из благородства тебе этот брак предложил, или чтобы спасти компанию Коли? Ни черта! Калганов поимеет тебя, Соня. А затем выкинет.

– Хватит, я не собираюсь слушать эти гадости, – злюсь на нее. – Думаешь так – пожалуйста. Но меня в это не впутывай!

– Ты бы так наследство отца защищала, как этого мужика! – летит мне в спину, когда я уже открываю дверь, чтобы уйти.

Не знаю, с чего Виолетта сделала такие выводы, но я точно знаю, что Миша никогда бы не поступил так. Отец всегда считал его близким другом и доверял. Я видела, как они вместе просиживали вечерами, и ни одного раза папа не обмолвился, что Миша ненадежный.

Выскакиваю в коридор и едва успеваю зайти за ближайший поворот, как наталкиваюсь на девушку.

– Ой, простите, пожалуйста, – слышу знакомый голос.

– Настя?

Та замирает.

– Соня… Прости, я тебя не видела.

– Да я уже заметила.

Настя оборачивает и затравленно смотрит по сторонам.

– А ты здесь…

– Извини, но мне надо бежать, – быстро тараторит она и, развернувшись, скрывается уже в противоположной стороне.

Я не успеваю ее даже попытаться остановить. И почти тут же мне навстречу выходит муж.

– Софа, я тебя потерял.

– Извини, я думала, что успею вернуться в зал, – виновато отвечаю. – Ты видел Настю? Она ушла в твою сторону вроде.

– Настю? – искренне удивляется Миша. – Нет, но… Она что, здесь?

– Да, только что столкнулась с ней.

Калганов хмурится недовольно.

– Это плохо? – осторожно спрашиваю, но он не отвечает, зато задает вопрос мне:

– О чем с тобой говорил Язов?

– Откуда ты знаешь? – Миша лишь выразительно смотрит в ответ. – Да ни о чем таком. Просто ботал всякое. Ты не думай, я не слушала его россказни про отца и Виолетту.

– Что именно про них?

– Ну, что ее подослали к папе, и он знал об этом. И тоже ее использовал, – выкладываю, как все было.

Все жду, что Миша посмеется, заверит, что все это ерунда, но он почему-то молчит.

– Миш? Это же неправда?

Вместо ответа он подходит поближе, приобнимает и смотрит снисходительно.

– Какая теперь разница, Софа? Твоего отца больше нет с нами. А про покойников говорят либо хорошо, либо никак.

Я ушам своим не верю. Неужели слова Язова все же не были ложью? Вспоминаю, как папа относился к Виолетте, и не могу понять – неужели правда притворялся?

– Не думай об этом, – советует муж. – Просто живи дальше.

И меня вдруг словно толкает кто-то в спину, не  иначе. Ведь я ляпаю вопрос, который не собиралась задавать:

– Это правда, что ты решил устроить слияние наших компаний?

Чувствую, как рука на моем плече на краткий миг сжимает крепче, чем стоило…

– 11 Михаил -

Сегодня я впервые увидел Соню такой повзрослевшей. Пожалуй, это лучше всего отражает действительность.

Когда она спустилась в этом своем платье, я реально охренел. Знал, что она красивая девушка, но все старательно одергивал себя, заставлял думать, как о маленькой девочке, которую надо оберегать.

А здесь…

Черт, я увидел молодую красивую женщину, которая вызывала вполне определенные желания. Пришлось напомнить себе, что это – дочка Тарского. И что все свои пожелания стоит держать при себе. Тем более что, во-первых, она ясно дала понять, что воспринимает меня лишь как друга семьи. А во-вторых, еще и влюблена в Рогова.

И все же даже встретив Валентину, с которой у нас был давно сложившийся тандем, в том числе и в интимном плане, я никак не могу отделаться от ощущения, что Соня – на ступень выше.

– Не ожидала тебя увидеть, – едва заметно улыбается Валя, когда подхожу к ней – А как же медовый месяц?

– Ты же знаешь, я трудоголик.

– Насколько я помню, ты никогда не отказывался вовремя сделать перерыв и отдохнуть, – с явным намеком говорит Терехова, кладя руку мне на плечо.

– Ты забываешь, что я теперь несвободен, Валюш, – улыбаюсь ей в ответ и руку ее убираю. Ни к чему провоцировать слухи.

– Надо же, правда будешь верным этой малолетке, Мишань? – фыркает та.– Мне-то не заливай, я же знаю, какие у тебя аппетиты. Что она может тебе дать?

Валентина – женщина, знающая себе цену. А еще она из тех, кто четко понимает – секс, который изредка случался у нас раньше, был лишь приятным бонусом к работе над общими проектами. Не более.

– Ты забываешься. У нее моя фамилия.

Все-таки Терехова баба умная. Этого точно не отнять. Она сразу понимает и считывает посыл в моих словах.

– Виновата, – идет на попятный. – Буду держать границы. То есть теперь между нами все?

Опускаю взгляд на бокал. Для меня ответ очевиден. И пока я понятия не имею, что делать с тем неуместным влечением, которое появилось к моей жене.

– Ты же умная девушка, Валюш. Но это не значит, что мы не можем сотрудничать в остальном.

– Вот как… И что же на этот раз?

– Ты же знаешь, что затевает Сомов с дружками?

– Возможно, – кокетливо отвечает она и делает небольшой глоток шампанского, после чего ненароком облизывает нижнюю губу привычным жестом.

Когда-то это меня заводило…

– Я тоже хочу узнать. Оплата – как и всегда.

Терехова мгновенно преображается, как только разговор заходит про дела. Поразительная женщина, конечно. Хищница, которая научилась выживать среди мужчин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.