Оро Призывающий
Архимаг, который живёт в подвале. Том 1

Глава 1

Старик был мёртв.

Уже месяц как, если начистоту.

На похороны, меня, его самого любимого внука, не пустили. Зато сюда, на распределение наследства, притащили буквально силком.

– …Максим Грачёв из рода Грачёвых, – монотонно пробубнил седовласый нотариус , – ознакомьтесь с волей покойного.

Я предпочитаю просто «Макс».

Юрист ткнул в меня конвертом с претенциозной сургучной печатью. Как по команде, взгляды всех собравшихся обратились в мою сторону.

Повисла тишина.

– Может, тогда… ну, не знаю – хотя бы руки мне отпустите? – ненавязчиво предложил я.

И действительно. Сложно принять протянутый конверт, когда два дюжих мордоворота держат тебя «под локотки» уже второй час, с самого начала церемонии.

Личная охрана, так сказать. Заботливо отправлены роднёй, проследить, чтобы в дороге со мной ничего не случилось и я прибыл на место в целости и сохранности.

Так они мне объяснили, вломившись с утра пораньше в квартиру.

Амбалы вопрошающе глянули на мужчину с фигурой кашалота, что стоял немного осторонь – моего дядю. Дождавшись его одобрительного кивка, они отпустили меня и отступили на полшага в стороны.

Вот только я вовсе не спешил брать конверт.

Видите ли… когда ты бастард, а особенно – бастард такого рода, как Грачёвы, с подобными вещами лучше быть осторожнее.

Нет более простого способа обнаружить себя висящим на ветке дуба, с нежно зажатым в руке листочком об отказе от наследства, чем получить от покойного больше, чем ты заслуживаешь. По мнению родни, разумеется.

Эта самая родня, кстати, не переставала переводить взгляды с конверта на меня и обратно.

Я же глупо уставился на дыру в своих поношенных найках. Наверное, порвались, когда эти два братка паковали меня при первых лучах солнца.

Пауза определённо затянулась.

– Максим… Грачёв… из рода Грачёвых, – по-прежнему монотонно повторил юрист, – возьмите конверт и ознакомьтесь с волей покойного.

Я оторвал глаза от ботинок.

Двоюродный братец. Двоюродная сестричка. Прочая родня, ближняя и дальняя, чьи однотипные физиономии сливались в моём воображении в единую массу, густую, как заварной крем. Вся основная ветка рода глядела на меня с нетерпеливым раздражением, даже не пытаясь его скрыть.

Ладно. Я вздохнул.

Перед петлей не надышишься.

Шагнув вперёд, я потянулся за конвертом…

Но рука дяди-кашалота оказалась быстрее.

Ох. Дядя Больжедор. Я, конечно, понимаю – ты наконец-то дождался дедовой смерти, взошёл на его место, унаследовал власть и всё такое. Но к чему этот цирк? Мог бы и сразу забрать конверт, а не выжидать момент, чтобы показательно выдернуть его у меня из-под носа.

Впрочем, на меня Больжедор уже не глядел; жадно впившись пальцами в алый конверт, он принялся небрежно рвать его сбоку. Его пухлые щёчки, давным-давно похоронившие под собой скулы, взволнованно подёргивались при каждом новом движении. Наконец, дядя почесал свою козлиную бородку – единственное, что отдувалось за всю растительность на его голове – и развернул документ.

Мелкие глазки забегали по строчкам.

Я внимательно наблюдал за ним.

По мере того как дядя читал бумагу, его морщины становились все глубже, тонкие губы втягивались под самое небо, а широкие ноздри принялись трепетать как нераскрытый парашют.

Несколько раз мне уже приходилось видеть эту гримасу. Я расслабился.

Так дядя улыбается.

Ну а после того, как по помещению хрипло разнеслось то ли кряхтение сутулой псины на обочине, то ли карканье кастрированной вороны, я понял, что не ошибся.

Всё верно – дядя заливисто рассмеялся.

Прочее семейство исподволь обменивалось недоумевающими взглядами; в дальних рядах кто-то о чём-то тихо переговаривался…

Я же уже понимал: мне ничего не угрожает.

Похоже, мой любимый дедушка – глава одного из сильнейших родов страны и единственная причина, по которой я, будучи связан с этими людьми, дожил до своих девятнадцати лет – не оставил мне ничего ценного. Во всяком случае, ничего, что было бы ценным в глазах Больжедора.

Тот, кстати, уже успел отсмеяться, и теперь педантично упаковывал документ обратно в конверт. Бррр… как при таком весе у дяди получилось иметь такие длинные и крючковатые, слово у носферату, пальцы?

– Так что, я свободен? – спокойно уточнил я, дождавшись, когда алый конверт окажется у меня в руках.

– Да, да, можешь идти, – фальшивая улыбка на лице Больжедора выглядела так же омерзительно, как и настоящая. – Я тебя провожу.

Я пожал плечами. Чем ближе к выходу тем лучше.

Хотя, конечно, ничего хорошего мне это предложение не сулило, понятно как день. Я покосился на своего кузена, дядиного сына; они с его невестой зачем-то потащились за нами, лишний раз намекая, что со мной закрыты ещё не все вопросы.

Почему я так думаю?

Ну, дело в том, что невеста моего братца слишком хороша для него. Карина, моя давняя знакомая по спортзалу, модель и актриса. Я давно корил себя за то, что мы с ней так хорошо сдружились – иначе пару лет назад она не зашла бы в гости ко мне домой и не попалась бы на глаза братцу.

Да-да, моё желание познакомить её с одним из двух дорогих для меня людей – дедом – в итоге сломало девушке жизнь. Её увидел мой братец, и она ему понравилась. Он же ей – не особо. Только вот дяде много было не нужно, он кинул все свои силы и ресурсы, давя на родителей и работодателей Карины, чтобы заставить её иногда общаться с моим кузеном.

И уж вовсе не представляю, на что им пришлось пойти, чтобы она приняла его предложение о женитьбе – спустя три года неловких посиделок за кофе раз в месяц.

Так вот. Если бы дядя не собирался сказать что-то, возносящее моего двоюродного братца передо мной в глазах моей давней подруги, то братец бы и не потащился следом.

– Так что, – тяжело вздохнул я, особо не надеясь на лёгкую развязку, – прощаемся или как?

Двери конторы нотариуса захлопнулись; мы оказались на парковке, заставленной дорогими машинами моей «чистокровной» родни.

– Не так быстро, – улыбка пропала с дядиного лица. – Нам нужно закрыть с тобой пару вопросов… не хочу оставлять тебя в подвешенном состоянии.

О чём это он?

– Старик любил тебя… а любовь часто делает людей слепыми… – продолжал Больжедор, скрестив руки на груди. – Но времена меняются; роду необходимы перемены. Ради процветания семьи придётся принимать непростые решения – например, не игнорировать больше твои махинации.

Кузен ехидно улыбался, пока я пытался сообразить, что именно дядя хочет мне сказать с помощью цитат из мелодрам.

– Ты же не думал, что я не замечу этого? – дядя попытался изобразить справедливо-обличающий взгляд. – Того, что ты злоупотреблял своими полномочиями, пользовался корпоративными финансами в личных целях…

Видимо, моё лицо перекосилось слишком резко, так как Больжедор сразу же поспешил добавить:

– Иначе как ещё объяснить наличие такого количества денег на твоем счету?

Иногда некоторые утверждения бывают столь тупыми, что заставляют замереть тебя на месте не хуже, чем разряд в двести двадцать.

– Как объяснить наличие такого количества денег на моем счету? – я посмотрел на Больжедора как на идиота.

Как объяснить наличие такого количества денег на моем счету… Очень просто.

Мой усопший дед был действительно выдающимся человеком – казалось, что у него получается всё, к чему бы он ни прикоснулся. Чего стоит взлёт нашего рода на вершину с абсолютного нуля исключительно силами старика! Однако время не пощадило даже его.

При всех талантах и достоинствах дедушки, медиа-грамотность не была его сильной стороной.

Пару лет назад официальные власти и всякие гражданские активисты начали кампанию травли аристократов. Обвиняли нас в том, что мы не более чем узаконенные бандиты, мошенники и проходимцы. Говорили, что в современном обществе места нам нет.

Год активной обработки общества, и имидж аристократии резко упал. Само собой, это зацепило и наш род. Количество рекрутов уменьшилось, связываться со знатью стало немодным.

Честно признаться, меня это всё заботило мало. Особого дела до состояния клана мне никогда не было – бастард, как-никак.

Вот только старика я любил. А потому, когда я увидел как остальная родня начала бегать к нему с великолепными идеями вроде раздачи гречки пенсионерам для поднятия имиджа рода – остаться в стороне не смог.

Я пришёл к деду и предложил ему нормальное решение. Пришёл с готовым планом медиа-компании и доходчиво объяснил, как Интернет поможет нам оставаться на плаву.

Дед мне доверился. И был прав. Постепенно дело росло; из меня и моего старого ноутбука всё увеличилось до целого отдела, закрутилось по-крупному.

Что же до денег… Самое смешное – то, что моя зарплата полностью состояла из процента от успешных сделок и рекламных проектов, которые мной же и организовывались. Никаких подачек – принципиальное условие деда.

Каждая копейка на счету заработана исключительно моими силами.

Впрочем… я искренне допускал, что дяде Больжедору может быть непонятен концепт честной работы.

Он, кстати, всё продолжал говорить.

– И более того, Макс, говоря между нами… – вкрадчивым тоном добавил дядя, – мы же оба понимаем, что весь успех полностью лежит на плечах твоего двоюродного брата, которого мы вовремя назначили твоим замом.

– Да вы что? – я вежливо улыбнулся.

На деле же мои зубы заскрипели, как стёршиеся тормоза на высокой скорости.

Кузен.

Этот баран появился в моём отделе год назад, когда мы дошли до того уровня, где переговоры начали проводиться лично, а значит, нужен был и официальный представитель от клана. Я, как бастард, эту функцию выполнять не мог, вот и приходилось таскать этого болванчика на все встречи, где он всё портил своей тупой хернёй, вычитанной в книжках по бизнес-коучингу.

Я уж не буду упоминать, что без моего присутствия он провалил 90% всех сделок. Даже тех, где что-то было нужно не нам, а от нас.

– …да и в целом он куда лучший управленец, чем ты…

У меня в отделе даже у уборщицы было больше закрытых сделок, чем у него. Что сказать… Мало кто устоит перед выпечкой Анфисы.

– …и это ещё мы не затронули твоё отношение к сотрудникам. Согласно соцопросам, ты был кошмарным руководителем, Макс…

Глядя на ухмыляющуюся рожу братца, я начинал догадываться, куда делась та коробка с пустыми бланками для соцопросов из моего стола.

– …иными словами, вся команда держалась на твоём брате.

Если что, он сейчас говорит о человеке, который на полном серьёзе размышлял о розгах, как о ключевом элементе тимбилдинга.

– Короче говоря, – подытожил Больжедор, уперев в меня взгляд, – не хочу сильно расхваливать своего сына, но ты уволен, а нечестно нажитые счета заморожены по подозрению в корпоративном мошенничестве. И не кривись так: будь на твоём месте кто-то другой, последствия были бы куда серьёзнее.

Наверное, нужно было что-нибудь ответить. Гордое и непременно остроумное. Вот только мозг отказывался выдавать какие-то слова.

Я был совершенно готов к тому, что дядя с прочей роднёй не дадут мне ни копейки от себя.

Но они пошли дальше и отняли у меня то, что я заработал самостоятельно.

И не просто так, между прочим, заработал, а для того, чтобы нормально себя чувствовать после поступления в клановскую Академию. Для того, чтобы не вылететь оттуда, мне нужно будет отдавать учёбе все силы, и совместить это с работой никак не выйдет.

Да и социально – я понимал, что быть бедным бастардом в академии для аристократов гораздо хуже, чем быть просто бастардом. Вот я и создавал себе «подушку безопасности». Теперь же…

– Кстати говоря! – дядя неприятно хихикнул, сцепляя руки перед собой. – Насколько мне известно, на прошлой неделе тебя приняли в Академию. Говорят, ты сдал на высший балл. Магический калека и на высший балл, как же! Уж не знаю, какие грязные уловки ты использовать, чтобы это провернуть, кому платил взятки с наших денег…

Я учился, придурок!

– …не буду говорить о том, что мне неприятно от мысли, что мой сын будет учиться в одном учебном заведении с обманщиком… но дело тут даже не в этом, – дядя вновь посерьёзнел. – Я, как новый глава рода, не могу позволить пятнать имя нашего клана в подобных схемах.

Ну давай. Что ты там ещё выдумал?

– Поэтому я тебя его лишаю, – заключил дядя. – С сегодняшнего дня твои документы больше недействительны. Светить ими где-либо не советую – можешь попасть в неприятности.

Я молчал; лицо оставалось внешне спокойным, хотя это было и непросто.

– Это всё? – уточнил я после недолгой паузы.

Судя по промелькнувшей растерянности на лице дяди, тот ожидал встретить иную реакцию. Что ж, мне нечем было его порадовать.

На самом деле, даже после раскрытия завещания я не был на сто процентов уверен, что меня оставят в живых. Но теперь кое-что становилось понятным.

Зная дядю… готов поспорить, что это именно братец уговорил его не трогать меня – хотел лишний раз самоутвердиться за мой счёт, почувствовать себя круче, чем есть. Никогда бы не подумал, что его мерзкий характер спасёт мне жизнь.

Но… я покосился на дядю. Как бы из-за моей реакции, слишком уж спокойной внешне, он не начал сомневаться в правильности своего выбора. Судя по лицу, он сейчас именно об этом и подумал.

Ладно. Не время для гордости.

Вздох.

– И… что мне теперь делать?

Вот это уже больше соответствовало дядиным ожиданиям; Больжедор буквально расцвёл на глазах.

– Не думай, что мы бросаем тебя на произвол судьбы, – вновь улыбнулся он. – У нас как раз освободилась вакансия главного завхоза. Сможешь управлять садовниками, дворниками, сантехниками. Сделаешь себе новый отдел…

Он почесал в затылке.

– …по ландшафтному дизайну, или как вы там это называете. И, к тому же, хорошая новость – даже документы не нужны!

Я приподнял бровь.

Это не просто очередная возможность унизить меня – дядя хочет держать меня на привязи, не желая отпускать того, кто слишком много знает о внутренней кухне клана. Или так, или… привет, «несчастный случай».

– Мне… нужно немного подумать, – для того, чтобы ответить спокойно и не ляпнуть какую-нибудь глупость, пришлось прикусить себе язык. – Куда мне отправлять резюме?

– Насчёт этого не переживай, – тон Больжедора в момент стал холодным. – Когда будет нужно, мы сами тебя найдём.

Это не только звучало как угроза. Это и было ей.

Я лишь кивнул, бросив последний взгляд на дядю, брата и Карину. Последняя молчала, и её взгляд – что сейчас, что во время всего диалога – ничего не выражал.

Ну и ладно.

– Вот и договорились. Доброй ночи, – кивнул я – и, развернувшись, зашагал прочь с парковки.

– Ах да… Макс! – голос дяди вновь раздался позади, как предательский выстрел в спину. – Не думай, что я как-то на тебе отыгрываюсь. Ты не единственный, кто попал под реформацию! Есть ещё ряд других издержек, которые мы также решили сократить.

* * *

Ряд других издержек.

Никогда бы не подумал, что мою мать назовут «другой издержкой».

Бледно-прозрачные капли падали вниз, соблюдая точный интервал в три секунды; мама замерла на больничной койке, подключённая к аппарату. Пока ещё – подключённая. Как там сказал этот мудак в белом халате? «Льготный период составит 48 часов; если по истечении этого срока вы не внесёте оплату, мы будем вынуждены»…

Вышвырнуть её вон.

Больжедор. Этот скот ведь специально, да? Он даже сделал это не неделей раньше, а именно сейчас, после разговора со мной – позвонил в больницу, пока я ехал сюда.

Вот тебе и «мы сами тебя найдём». Нет, он не торопится; это случится не завтра и не послезавтра. Неделя? Две? Целый месяц? Дядя спокойно выждет, пока я опущусь на самое дно, пока здоровье мамы ухудшится до предела. Он хочет довести меня до отчаяния, чтобы я буквально молил его взять меня хоть на какую-то работу.

Грёбаный бесчеловечный пидор.

Впрочем, сидеть на заднице ровно и ждать от него милости – совершенно не вариант. Мама может и не дожить до триумфального появления Больжедора; делать всё возможное нужно уже сейчас.

Всё возможно.

Вот только меня оставили буквально без штанов. Деньги? Счета заморожены. Жильё? Корпоративное, от фирмы, его я тоже лишился. Даже офшоры и те нашли; требуют верификации по паспорту – а паспорт аннулирован; я уже успел проверить это по пути сюда.

Только отойдя от палаты, я осознал, что у меня чуть дрожат руки.

С-сука. Хорошо, что этого не видит никто из моих милых родственничков – они бы наверняка порадовались такому зрелищу, ещё и пошутили бы на эту тему. Похоже, мне предстоит переехать в картонную коробку и питаться росой, и даже так мне будет неоткуда взять деньги на оплату лечения матери.

Если только…

Старик ведь должен был это предвидеть, так?

Какое-то время я неподвижно глядел на алый конверт в своей руке; сердце ухало в груди как сумасшедшее. Последняя надежда, старик, не подведи!..

Одним движением я вынул из уже разорванного конверта бумаги, вчитался в написанное…

…

Дед.

«…моему внуку, Максиму Грачёву, я завещаю подвальное помещение, расположенное под женским общежитием Академии, по адресу…»

Дед.

Ты на приколе?

Я пару раз моргнул, но картинка не изменилась. Вот текст завещания, вот документы на помещение, вот ключ, видимо, от него – здоровенный, как от амбарного замка.

П****ц.

А ведь я правда надеялся, что там что-то, что можно продать. Получить хоть немного денег; отсрочку на пару месяцев.

Но… я получил подвал.

Грёбаный подвал под женской общагой.

И без паспорта я его не смогу продать даже за бесценок. Тем более, что само общежитие Академии – историческое здание, государственная собственность… Как дед вообще заполучил этот подвал?

Ладно, неважно – как. Важно – с чего он взял, что это именно то, что мне сейчас нужно? И почему именно под женской общагой? Переживал, что я не найду себе подружку?

Очередной «жизненный урок» в твоём стиле?

Плевать. Вопросов много, но все они подождут. Сейчас мне нужны деньги, и быстрые деньги. И раз дедов прощальный подарок себя не оправдал…

Остаётся всего один вариант.

Я со вздохом полез за мобильным телефоном. «Алиса» стояла в контактах первой.

Долго ждать не пришлось.

– Макс, – голос девушки был, как всегда, жизнерадостным. – Мне уже заказывать столик для свидания этим вечером, или немного подождать?

Хех. Дежурная шутка заставила меня улыбнуться даже сейчас. Никогда не устаревает.

Вот, собственно, и ещё одно последствие дедовских «уроков жизни». С Алисой я познакомился после того, как в четырнадцать лет имел глупость пожаловаться старику, что мне никто не подарил валентинку 14 февраля. В ответ дед только рассмеялся и сообщил, чтобы я не переживал, ведь у меня есть самая настоящая невеста.

Будучи глупым подростком, я так и не понял, что это было очередным дедовским розыгрышем. Как мне и было велено, я купил лучший букет цветов и направился по указанному адресу – знакомиться со своей «невестой». Стоит ли говорить, что ничего хорошего меня там ждать не могло?

До сих пор помню тот день. Злачный район с выбитыми фонарями, помещение позади ночного клуба, бритоголовые амбалы на входе. И я – в красивом отутюженном костюмчике, с букетом роз и робкой улыбкой на лице.

Вот только если дед думал, что, увидев логово одной из уличных банд, я всё осознаю и уйду обратно, то здесь он ошибся. Ни амбалы, ни здравый смысл так и не смогли остановить меня; то ли из упрямства и злости на деда, то ли от какой-то отчаянной надежды я всё же пробился внутрь и вручил букет дочке местного главаря.

Как вы догадались, это и была Алиса.

Что ж; дед тогда долго смеялся, а отсмеявшись, сообщил мне, что моя наглость едва не привела к небольшой гангстерской войне. Но, тем не менее, знакомство вышло эффектным, и с Алисой мы оставались друзьями и по сей день.

Но, правда, сегодня мне не до наших обычных шуток.

– Столик подождёт для следующего раза, – отозвался я. – Мне нужны деньги – срочно, быстро и много. Работёнку не подкинешь?

– Ого, я не слышала от тебя таких слов с тех пор, как ты верняково и стопроцентно решил заработать на криптовалютах, – хмыкнула в ответ Алиса. – Прости, но инстаграмм-аккаунтов для раскрутки пока нет. Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

В трубке повисла пауза. Алиса явно не ожидала такого, но соображает она быстро; к тому же, она – одна из немногих, кто в курсе… некоторых деталей моей жизни.

– Что, всё настолько плохо? – тон девушки изменился; теперь он уже не был таким легкомысленным.

– Ну, если я даже не попытался позвать тебя на свидание…

– Ладно-ладно, я тебя поняла.

Новая пауза; судя по щелчкам и негромкому бормотанию, Алиса что-то активно искала. Я терпеливо ждал; наконец, она снова подала голос.

– Полагаю, что-то вроде «пойти и грохнуть несговорчивого мэра» тебе можно не предлагать?

Я не особо удивился, зная, какие связи у его отца и чем занимается она сама.

– Ты же не серьёзно?

– Мало ли, – голос Алисы был серьёзен. – Вдруг ты уже дошёл до такой степени, что согласишься. Ладно, вот более реалистичный вариант: надо убедить одну весьма небедную пожилую пару добровольно переписать свой особняк на нужного человека. Как раз для тебя, как для продажника…

– Погоди-погоди, – перебил я, – ты сейчас предлагаешь мне отжать недвижимость у каких-то пенсионеров?

Алиса фыркнула.

– Как для человека, которому нужны деньги, цитирую, «срочно, быстро и много», ты слишком переборчив. Я ж тебе не биржа труда.

Я еще не переступил за тот горизонт отчаяния, где приходится обманывать пенсионеров и заниматься гербалайфом.

– Ну, может быть, всё же что-то более реалистичное? – взмолился я.

– Ла-а-адно, – протянула Алиса после новой паузы. – Реалистичное… будем считать, что тебе повезло. У меня тут как раз прогорает один жирный заказ, на который тупо не нашлось подходящего исполнителя. Нужен человек, способный потусоваться на закрытой вечеринке аристо… тот, кто сможет сойти там за своего.

Что ж, тогда понятно, почему Алиса не нашла исполнителей. Среди её окружения мало тех, кто смог бы слиться с толпой аристо – манеры мигом выдадут чужака.

– Мероприятие сегодня ночью, – тон Алисы стал чуть медленнее и как будто задумчивей. – Надеюсь, ты не занят?

Я хмыкнул.

– Похоже, я теперь вообще в любое время не занят.

– Прекрасно, так и думала, – задумчиво отметила Алиса. – Угу, угу…

Странный тон; да и задание…

– Наверняка же есть какой-то ещё подвох? – уточнил я. – Иначе этот заказ не шёл бы через тебя.

– Само собой, – согласилась Алиса. – Нужно выдать себя за другого. Заказчик хочет, чтобы кто-нибудь притворился… им.

Час от часу не легче.

– И как я должен…

– Похоже, даже сами гости не знают его в лицо, – протянула Алиса. – Странно, но как-то так. Может, он просто передумал идти? Ну, знаешь, устал, или голова болит…

К чему это она?

– И что, – с подозрением продолжил я, – никаких больше деталей или подсказок? Что там происходить-то будет?

Когда всё складывается слишком гладко, это обычно значит лишь то, что ты чего-то не знаешь.

– Есть у меня кой-какие подозрения, – всё так же загадочно ответила Алиса. – Но ты не переживай, я тебе отправлю всё необходимое.

Я тяжело вздохнул; маме осталось два дня, да и налички у меня почти не осталось. Что ж, Алиса права, мне сейчас не до разборчивости.

И это в любом случае лучше, чем обдирать пенсионеров или с пистолетом в кармане караулить в подворотне мэра.

– Ладно. Я возьмусь.

– Договорились. Тогда выезжай по адресу, который я тебе сейчас скину, и жди звонка.

Да и плевать. Я в деле.

* * *

Орёл.

Орёл.

Орёл.

Орёл.

Монета с гулким звоном отталкивалась от большого пальца и подлетала вверх. За последние полчаса она проделала этот фокус уже более двух сотен раз.

Виктора всегда успокаивал вид крутящегося металлического пятачка в воздухе, а уж особенно в такие моменты, как сейчас.

Тридцать минут назад ему крупно повезло. Девушка с писклявым голосом всё-таки перезвонила ему и сказала, что нашёлся тот, кто пойдет на сегодняшнее мероприятие под личиной его сына.

Деньги она запросила, конечно, большие, но кто он такой, чтобы вешать ценник на удачу?

Всё складывается хорошо. Сын уже несколько часов как покинул страну. Конечно, ему будет сложно адаптироваться, но на чужбине ему помогут добрые люди. Виктор об этом уже договорился.

А главное – никто, ни одна живая душа, не знает о том, что он это провернул. Что он осмелился. Опасность позади.

Но если всё получается так складно… почему монетка в его руке подскакивает всё чаще и чаще?

Орёл.

Орёл.

В серебристом металле отражался огонь из камина.

Мгновение – и пламя резко встрепенулось, словно кто-то сильно на него подул.

– Виктор, – голос старика звучал по старчески хрипло. – Давно не виделись.

Мужчина резко развернулся в кресле.

– Здравствуй, – Виктор изобразил некое подобие улыбки. – Не думал, что ты сегодня ко мне заглянешь.

Взявшийся словно из ниоткуда старик сел в соседнее кресло и вместо ответа лишь многозначительно посмотрел на своего подчиненного. Казалось, от его присутствия здесь сам воздух загустел.

– Если ты переживаешь о моем сыне, – Виктор развёл руками, – то не стоит. Он уже в пути на… мероприятие.

Его собеседник улыбнулся.

– Я не переживаю. Просто хотел убедиться, что ты осознаёшь, насколько важно то, что сегодня произойдет, – старик, высокий, тощий и безумно древний на вид, поглядел куда-то вверх, словно его очень интересовал потолок. – Ты должен понимать, что все ресурсы и силы, потраченные за эти годы не пойдут в никуда.

Виктор покачал головой.

– Если кто-то и понимает, то это я, – он грустно хмыкнул. – Всё-таки это мне пришлось восемнадцать лет растить сына как в теплице, а не кому-то ещё. Знаешь, как трудно удержать молодого парня в четырёх стенах?

– Я могу себе это представить, – холодно заметил старик. – Но он идеальный кандидат. Если бы у меня был другой выбор, я бы не стал тебя просить о такой услуге.

Виктор знал, что он лжет. Старик бы не стал тем, кто он есть, если бы ему под ногами мешалась эмпатия. Он выбрал для своих целей сына Виктора только потому, что был уверен в верности последнего. Был уверен, что Виктор его не предаст.

Похоже, зря.

– Зачем ты пришёл? – Виктор сглотнул ком в горле. – На самом деле.

Монетка в его руке продолжала подскакивать вверх-вниз.

Старик немного виновато улыбнулся.

– После сегодняшнего вечера отношения между нами могут до ненужного усложниться.

Руку старика окутал чёрный дым; субстанция густела, и уже через мгновение сложилась в массивный револьвер, пугающе материальный и поблёскивающий воронённым металлом.

– А я не люблю осложнения.

Раздался оглушительный выстрел; грудь Виктора разорвал жар.

– Ты хорошо мне послужил.

Тело Виктора рухнуло на пол в унисон с монеткой.

Кажется, на этот раз была решка.

Глава 2

– Алиса, – возмущенно произнёс я в трубку телефона, – почему из сумки, которую ты мне передала, только что высыпались дилдаки?

– Ну, я тут подумала, перечитала условия заказа… – быстро затараторила Алиса. – По всему выходит, что они тебе пригодятся.

Я не ответил ни слова, только молча пялился на содержимое сумки, неудачно вывалившееся на дорогу.

Кляпы… наручники… плётки… кожаные костюмы… а что там под ними, даже проверять не хотелось.

– Нет, ну сам подумай. Всё указывает на то, что ты едешь на какую-то богемную оргию.

– Прям таки «всё»? – уточнил я, поднимая секс-игрушки с земли и закидывая их обратно в массивный баул.

– Сухая логика, дружок. Вечеринка закрытая, вход по пропускам – так? Это раз.То ли анонимная, то ли для узкого круга «своих». Так как тебя попросили себя выдать за кого-то другого, значит, там все будут в масках или вроде того. Это два. А сам клиент связался со мной через длинную цепочку посредников, точно не хочет рисковать репутацией. Это три. Ну и чем люди занимаются на таких мероприятиях? – риторически спросила Алиса. – Точно оргия!

Я хотел было ей возразить, но не нашел особых аргументов против таких умозаключений. А может, и не хотел их искать.

Честно говоря, это чуть ли не лучший из возможных вариантов. Я боялся, что парень, за которого я себя выдаю на этом мероприятии, кому-то задолжал или что-то вроде того, и теперь не хочет брать на себя ответственность, а раз тут всё дело в том, что какая-то тонкая натура постыдилась идти на оргию…

Ну…

Что не сделаешь ради мамы.

Я вздохнул и снова заговорил:

– Просто чтобы между нами была ясность: ублажение аристократических старушек – не та возможность для карьерного роста, которую я ищу.

– Не делай трагедию, – возразила девушка. – На таких вечеринках всегда всё по обоюдному согласию.

– Тебе ли не знать.

– Мне ли не знать, – хмыкнула Алиса. – Меня другое волнует. Ты не встретишься там со своей родней, случайно?

Я фыркнул.

– Вряд ли. Они все уже месяц как отмечают смерть деда. Поминают, то есть. А сегодня был день распределения наследства – семейный особняк будет гудеть как не в себя.

– Тебе виднее, – она сделала паузу. – Но на всякий случай я положила тебе маску. Пошурши где-то между сатисфаером и анальными шариками.

Я закатил глаза.

– Пошуршу.

* * *

В целом, я пораскинул мозгами и понял, что подарки от Алисы были в тему. Добавят достоверности моему образу аристократического извращенца, да и избавят меня от лишних вопросов. Стыд ведь довольно сильная эмоция, с его помощью можно усыпить бдительность даже самого придирчивого из охранников.

Единственное, что меня смущало – это излишнее количество аксессуаров. Останови меня сейчас патруль полиции, они бы решили, что я обнес небольшой секс-шоп на районе.

Хотя, опять же – скорее всего, на входе в оргию я просто покажусь опытным посетителем таких вечеринок, который идёт внутрь со знанием дела. Ну или, совсем на крайняк, всегда смогу притвориться частью технического персонала. Обычным ассистентом, который заносит внутрь реквизит для гостей.

Успокаивая себя такой логикой, я покрепче схватил сумку и направился к нужному поместью на окраине города.

Идти пришлось довольно долго.

В тупиковом конце нужной улицы показался большой особняк, скрытый за высокой белой стеной с нелепой крышей из рыжей черепицы. Перед большими воротами, ведущими внутрь поместья, расположилось несколько охранников, создающих импровизированный коридор для прибывающих гостей.

А гостей, кстати, было прилично. Они по парам выбирались из своих дорогих автомобилей и направлялись сразу ко входу, фамильярничая с охраной.

Масок на них, впрочем, видно не было. Меня это не радовало: пройти на дурачка в одиночку через охрану теперь будет куда сложнее.

Но, если подумать…на подобные вечеринки вообще лучше не ходить в одиночку. В компании пройти фейс-контроль куда проще, так что…

Пытаясь не слишком трясти своим баулом, я деловито огляделся по сторонам. Как учил меня дед, варианты есть всегда, просто порой мы их не видим.

Мне нужен кто-то, с кем я спокойно могу сойти за своего и пройти мимо, не привлекая лишнего внимания. Кто-то, кто чувствует себя не в своей тарелке, так же, как и я. Какой-нибудь… лох.

Вон, как например, тот субтильный паренёк, вжавшийся в ограду около входа. Что, не нашел себе замену, как мой клиент?

Я подошёл поближе и хотел было завязать диалог, как меня опередила мимо проходящая блондинка, что резко остановилась напротив него:

– И ты здесь? – блондинка фыркнула самым уничижающим смешком, на который была способна. – Даже не мечтай. Твой уровень – просто тихо постоять там в уголке, да и всё. Или ты правда думаешь, что он может выбрать такого, как ты?

Скорее всего, говорят о каком-нибудь сахарном папаше. Ну и пусть, главное, что этот диалог точно показал мне, что паренек именно тот, кто мне нужен.

– Явка обязательная! – попытался оправдаться паренёк; на смазливом и чуть женственном лице играла растерянность. – Ты же сама знаешь, что…

– Да мне, в сущности, плевать, – прервала его девица. – Пока.

С этими словами она направилась в сторону охраны – а паренёк остался стоять у ограды, хлопая глазами.

– Выбрать? Он? Что она имела в виду? – без лишних предисловий уточнил я, подходя ближе.

– В смысле? – парень удивлённо перевёл на меня взгляд. – Это про старика.

– Старика? – вот тебе и сахарный папаша.

– Ну, мы ведь ради него сегодня собрались здесь, главным образом.

Я удивленно приподнял брови. А дед-то, походу, ого-го.

– Он сегодня должен назначить своего преемника, того, кто дальше будет всем… управлять.

– И какие критерии? – уточнил я, улыбнувшись.

– Понятия не имею, – тот покачал головой. – Достойной замены ему за много лет ни разу так и не нашлось. Явка, тем не менее, обязательна.

Парень повторил это уже второй раз. Кажется, ему происходящее не сильно по духу. Он, впрочем, продолжил говорить и только подтвердил мои мысли.

– Говорят, что тут всякое творится… даже что старику больше пятиста лет. Не знаю, правда ли это… но я помню, как лет пятнадцать назад мои родители ушли на такую же встречу, а вернулись другими людьми, – парень уставился под ноги, погрузившись в воспоминания. – Глаза пустые… неделю друг с другом не говорили…

Я лишь сочувственно покивал.

Что я могу сказать? Так оно и заканчивается, если переться на секс-вечеринку со второй половинкой и не доверять ей на все сто.

– Впрочем, чего это я… – парень нервно почесал затылок. – Ты и сам всё это знаешь, раз идешь на вечеринку. Будь она неладна…

Он так нервничал и боялся показаться неловким, что даже не обратил внимания на нелепость самого факта моих расспросов.

Я приободряюще ухмыльнулся.

– Раз явка обязательна, то пошли вместе, – предложил я ему. – Всяко лучше, чем обтирать забор в одиночестве.

Тот вмиг засветился и одобрительно кивнул. Вот именно поэтому я и искал такого, как он. Немного похвалы со стороны, и неуверенный в себе человек свернет любые горы. А главное – не спросит при этом лишнего.

Я похлопал своего нового спутника по плечу, и мы направились в сторону охранников, которые уже заканчивали впускать гостей внутрь.

– Пропуск.

Охранник нетерпеливо уставился на паренька, что пошёл вперёд меня. Тот же нехотя достал из кармана пиджака позолоченную карту, передал её охране и со знанием дела заранее расставил руки в стороны для обыска.

Глядя на то, как тщательно охрана обыскивает моего нового знакомого, я откровенно нервничал. И только частично – из-за содержимого сумки.

Не поймите меня правильно – мне всячески импонирует идея о том, что к обслуживающему персоналу нужно относиться как к равным, но я всю свою жизнь прожил, окружённый чистокровными аристократами.

Они позволяли охранникам трогать себя и терпели от них приказной тон только в двух случаях – если вход, который они охраняли, вёл к ну уж очень большой рыбешке, или если само мероприятие обещало быть настолько грандиозным, что от одной только мысли подкашивались коленки, отвлекая от этикета и статуса.

Похоже, здесь вариант номер два.

– Господин Вячеслав Манкин, – облапав моего нового друга с ног до головы, внушительных размеров охранник кивнул и пропустил парня внутрь.

Я достал пропуск, который Алиса отправила мне вместе с сумкой, и сделал шаг вперёд. Один из охранников хмуро уставился на мою ношу. Интересно, а как мне объяснить содержимое баула, если Алиса ошибалась? Понадеяться на неловкость и сказать, что просто попросили передать?

В первую секунду охранник грозно надвинулся на меня… но стоило ему увидеть мой пропуск, как суровое выражение моментально сменилось услужливо-вежливым.

– Господин Эрмит, – он поклонился и указал рукой внутрь ворот. – Проходите, пожалуйста. Рады вас видеть.

И всего-то?

Я удивлённо вытаращился на амбала.

Пропустили за три секунды и даже сумку не проверили? Выглядит так, будто меня здесь сильно ждут.

Вернее, того, за кого я себя выдаю.

– Так ты… – только пройдя внутрь, я заметил, что мой спутник как-то странно на меня таращится.

– А? – не понял я.

– Так ты тот самый Эрмит? – пацан изумлённо моргал, оглядывая меня с головы до ног. – Прости… если бы я знал, то не стал бы так фамильярничать с тобой…

Я едва сдержался, чтобы не вздохнуть с раздражением.

Вот тебе и смешался с толпой. Довольно сложно отыгрывать роль, когда ты не знаешь, в чём она заключается. Да и что за анонимная вечеринка, где охрана на входе и вслух произносит твою фамилию?

Эрмит… ни разу не слышал этого имени. Впрочем, я никогда особо не интересовался сливками общества, мне и в своей семьей их хватало.

Понятно – я какая-то важная шишка.

Какой-нибудь исполнительный директор? Богатый клановский наследник? Мастер тантрического секса? Кто ещё у этих людей в почете?

– Если бы я знал, что ты сын самого Виктора Эрмита, – паренёк чуть вздрогнул, словно коря себя, – то не надоедал бы тебе пустяками перед входом…

Я шагал по тропинке, ведущей через сад к большому поместью. К сожалению, под аккомпанемент из оправданий паренька.

– Но тебя же никто никогда не видел, сам понимаешь, о тебе столько легенд ходит – что ты никогда не выходишь из своего особняка, кто-то даже говорит, что отец к тебе даже прислугу не подпускал… – Славик тут же сглотнул. – Я в такое, конечно, не верил никогда. Думал, преувеличивают.

Теперь всё стало немного понятнее. Если я играю роль какого-то задрота-затворника, то понятно, почему тот готов заплатить такие деньги за то, чтобы не показываться на подобной вечеринке лично. Просто не прийти ведь не вариант – явка обязательна, как твердил мой новый друг.

– Преувеличивают, – отмахнулся я. – Просто солнце не люблю. Но ты всё же лучше держи меня в курсе, кто здесь кто.

Вячеслав просто закивал, не сказав больше ни слова. Меня это устраивало.

Через минуту мы уже вошли внутрь. В большой гостевой зал, словно вылезший из фильма про накрахмаленных лордов и томных леди в смешных платьях. Людей набилось прилично.

Я двинулся вперёд, с лёгким любопытством оглядывая зал и его гостей; парень метнулся следом. Пока всё выглядело… довольно мирно. На первый взгляд. Люди общались, пили шампанское, которое разносили на подносах официанты, и в остальном вели себя так, словно пришли сюда вовсе не за тем, чтобы через час пересношать всё, что движется.

Впрочем, прелюдии – это всегда важно.

– Это наши уважаемые старейшины, – перебил ход моих мыслей спутник, указывая на группу высоколобых стариков в вычурных балахонах, стоявших в стороне. – Ковенант Бдящих. Молчаливые наблюдатели, советники, что сами не принимают участия ни в каких делах, но направляют всех. Они всегда рядом, от их взгляда не укроется ни малейшая деталь. Даже в самом укромном уголке – они следят за тобой…

Прокашлявшись от удивления, я отвел от них взгляд. Нужно отдать организаторам этого действа должное – я бы не додумался дать такое пафосное название группке престарелых куколдов.

Хочется, но не можется, да?

– А эта? – поспешил я перевести тему. – Выглядит ничего так.

Девица в зелёном вечернем платье с высоким вырезом действительно смотрелась эффектно. Высокие скулы, сложная причёска, грозный орлиный нос – куда лучше старых извращенцев в тряпках.

– Не советую, – пацан дёрнул меня за руку. – Не показывай на неё, а лучше даже не смотри.

Он перешёл на шёпот.

– Хорошо, что она тебя не услышала! Это же дочь самого Высокого Консула! Конченая садистка и психопатка. Если попадёшься ей на глаза и она тобой заинтересуется, на тебе живого места не останется!

Ясно, ясно, понял. Местная доминатрикс. Такое не по мне.

Резко попятившись, я развернулся в другую сторону – и в глаза мне бросилась массивная фигура мужчины лет тридцати с восточным разрезом глаз, в оглушающе жёлтом пиджаке на размер меньше нужного (дико дорогом и таком же безвкусном) и с татуировками на руках. Он стоял посреди зала, как статуя, и подозрительно зыркал глазами по сторонам, точно выискивая кого-то.

– А это у нас? – выдохнул я.

– Это? – пацан моргнул пару раз. – Это Пётр Кавадзаки, правая рука нашего главного. Учитывая, что старика почти никто не видит, можно сказать, он тут главный. Отвечает за дисциплину, организацию, вообще за всё.

– Кхм, – вновь поперхнулся я. – Что-то типа старосты нашего маленького пионерлагеря?

На всех больших вечеринках есть такой парень. Тот, благодаря которому всё работает как надо. И единственный, кто за вечер ни на каплю не отдохнет. Всегда таких уважал.

– С ним лучше не ссориться, – продолжал распинаться паренёк. – В свои тридцать он вернейший цепной пёс старика, всё сделает по его указке.

Цепной пёс старика – это не тот титул, к которому я бы стремился к своей тридцатке. Но каждому своё, наверное.

– Благо, – мой спутник покачал головой. – им всем всё равно нет дела до молодёжи вроде нас. Как и всем остальным. У них тут своя атмосфера, а мы… просто постоим в углу, понаблюдаем и тихо уйдем. Я так всегда делаю.

Я покосился на парня с лёгким сочувствием. Кажется, я нашел идеального лоха из палаты мер и весов.

Но, с другой стороны, это полностью соответствовало моему плану – незаметно зайти, легко уйти, получить деньги и посидеть в душе часок-другой.

– Шампанского? – предложил паренёк.

– Тащи целую бутылку, – я задумался, – Или… две.

Прошло ещё минут десять, которые я провёл за тем, что вливал в себя бокал за бокалом. Пока всё было тихо-мирно. Одетые в вычурные наряды аристо разбрелись по кучкам и беседовали о своём, не приступая к активным действиям. Тем не менее, какое-то предгрозовое ощущение, ожидание чего-то, так и витало в воздухе.

Я задумался. Венерические заболевания ведь не передаются воздушно-капельным путем?

Шампанское, кстати, оказалось вполне себе сносным. Наверное с верхней полки в супермаркете. Первая бутылка как раз подходила к концу, когда…

– Что, думаете, два неудачника с бутылкой выглядят лучше, чем просто два неудачника? – насмешливо протянул женский голос позади нас. – Хотите изобразить, что сидите вдвоём, потому что у вас тут просто своя атмосфера, а не потому, что нахрен никому не сдались?

Я аж поперхнулся, не веря своим ушам.

– Нет, вы только взгляните на них, – продолжала измываться девица – та самая, что недавно морозила моего нового собутыльника. – Какое же жалкое зрелище…

Я смотрел то на неё, то на на Вячеслава. На моем лице расцвела улыбка.

Мне не верится, что человек способен всерьез нести такую пургу, а значит…

Наконец-то начинаются ролевые игры!

И, судя по напору, Славик ей ну уж очень сильно приглянулся. Хочет властвовать над ним или вроде того. Иначе я не могу объяснить, почему она уже второй раз на пустом месте докапывается до него. Какой-то фетиш на тихонь?

Повернувшись, я уставился на девчонку; за её спиной маячило сразу трое молодых парней в костюмах и, похоже, в этой ролевухе они были с ней заодно.

Увы. Мне сейчас это не интересно. А отдавать ей Славика я не хочу. Так можно подставиться на диалог с кем-то, кто знает этого Эрмита или его отца лично.

Так что гуляй отсюда, блондинка.

– Я, конечно, безумно извиняюсь, но… – начал я…

У меня было несколько вариантов, как отмазаться от неё и прекратить этот диалог побыстрее. Я остановился на самом верняковом.

– …но нас с уважаемым собеседником не интересуют услуги эскортниц, – тонко и культурно заметил я.

Вы когда-нибудь видели, как глаза за секунду лезут на лоб? Вот, это оно; сразу в четырёх экземплярах. Нет, в пяти – мой «уважаемый собеседник» выпал в осадок не меньше остальных.

– Что? – я приподнял бровь. – Решила, что этих троих тебе на вечер будет маловато, ищешь себе ещё клиентов? Тогда это не к нам; я не выходил из дома пятнадцать лет, и глядя на тебя, похоже, не зря.

Это всяко должно поумерить либидо этой дамочки.

– Ты… ты совсем страх потерял?! – наконец, обрёл дар речи один из троицы парней, пока остальные глотали воздух и не могли понять, что происходит. Впрочем, после его слов они быстро-быстро закивали.

Я лишь окинул их снисходительным взглядом. Значит, всё-таки продолжают попытки затянуть нас со Славиком в свои грязные игрища.

Вам мне тоже есть что сказать.

– Ну а вы? Что, решили сэкономить и сообразить на троих? – я покачал головой. – Не советую. Трём кроликам будет тесно в одной норке, господа. Даже если кролики миниатюрные.

– Ты… – поперхнулся ещё один из парней. – Тебе конец. Не знаю, кто ты такой, но…

И здесь начался галдёж.

– …такому мусору вообще лучше не появляться в приличном обществе…

– …трижды подумаешь, прежде чем…

– …думаешь, что смеешь такое говорить…

Три голоса накладывались друг на друга, не давая расслышать фразы до конца; я презрительно поморщился, не отводя взгляда.

Хорошо. Мне начинает надоедать. Может, сделать вид, что я тоже доминант и они обратились не по адресу?

– У вас со слухом проблемы? Славик остается со мной. Найдите себе кого-нибудь ещё.

Все трое снова осеклись; глаза девчонки и вовсе готовы были выскочить.

Молчание.

Ещё молчание.

Сбитые с толку, полные ярости взгляды, направленные друг на друга. Видимо злятся, что я ломаю им приятный вечер со Славиком.

А затем…

– …пошли отсюда, – сморщилась девица, втягивая глаза обратно на положенное им место. – Он просто ненормальный.

– Да, точно, – согласился один из парней. – Ещё руки пачкать…

Ну наконец-то до них дошло.

Я пожал плечами и отпил шампанского прямо из бутылки.

– Т-так вам… лохи! – несмело крикнул им в спины только сейчас отвисший паренёк.

Я криво покосился на него. Ну, первые шаги на пути из пассивов – это похвально, но тебе – в отличие от меня – ещё как-то разгребать это потом.

Впрочем… твоё дело. Я почесал затылок.

Что же до меня, то я вижусь с ними в первый и последний раз. А даже если это не так, и меня впереди ждёт увлекательная и блестящая карьера главного уборщика в поместье Грачёвых… тогда в их же интересах будет помалкивать о том, как им прилюдно отказала прислуга. Да и что они мне тогда сделают? Лишат работы?

Паренёк, однако, глядел на меня чуть ли не с мистическим благоговением.

– Ого!.. – он покачал головой. – Ты… вы… ты так запросто поставил их на место… Они мне уже несколько лет на нервы действуют…

– А чего церемониться? – сощурился я. – Запомни, друг, если не будешь стоять за себя, то будешь стоять… раком.

Паренёк кивал; взгляд его говорил о том, что шампанского ему уже хватило.

Что же до меня…

Первая бутылка как раз подошла к концу. Я как раз потянулся ко второй, когда…

– Это он!

– Он вышел!

– Смотрите!

Я не уловил, кто первым начал эти тихие шепотки, но, возникнув, они в момент охватили весь зал. Мой спутник тихо ойкнул и едва не выронил бокал, уставившись вверх, на небольшой балкончик; шампанское уже выветрилось из его испуганных глаз.

А в чём дело-то? Я с любопытством посмотрел наверх.

Старик на балконе, одетый в длиннополый балахон, выглядел так, будто его не кормили уже месяц. Об этом говорили и мрачное выражение лица, и запредельная худоба. Как там говорил паренёк, по слухам, ему пятьсот лет? Что ж, в это несложно поверить, он выглядит на все шестьсот.

Я даже проникся к нему каким-то уважением. Мало того, что участвовать, да ещё и организовывать подобное в таком возрасте… каждому бы так.

Старик воздел руку, и шепотки мигом стихли. Какое-то время он стоял молча, вцепившись сухими пальцами в перила; он смотрел куда-то в центр зала, совсем в другую сторону, но у меня почему-то было ощущение, что его взгляд направлен прямо на меня.

Нет, нет. Это ты не по адресу.

– Мои милые… сыновья и дочери, – наконец, начал пенсионер негромким, вкрадчивым голосом, делая свободной рукой какие-то непонятные пассы. – Мне радостно видеть, как много собралось вас здесь сегодня, в этот судьбоносный день.

Что я больше всего не люблю в аристократах – так это то, что они даже потрахаться без длинной речи не могут. Но других, кажется, это пронимало. В зале стояла полная тишина; все не дышали, боясь потерять хоть слово.

– Многие из вас знают, зачем мы здесь собрались, – продолжал тем временем старик, чуть покачиваясь; двое мордоворотов стояли на балкончике метрах в пяти – видимо, чтобы подхватить деда, если он начнёт терять сознание. – Те, кто не знал – догадывались. Вот уже много лет я возглавляю Культ; силы мои иссякают, я устал, сыновья мои и дочери. Но я не мог уйти, не избрав себе преемника.

Старик выдохнул, делая паузу.

– Но теперь наконец-то, впервые за это время, появился достойный кандидат, – заключил он, вцепляясь в перила и второй рукой. – И он среди нас.

А вот теперь по залу прошёл новый шёпот. Те, кто постарше, как-то странно запереглядывались между собой; молодёжь, наоборот, выглядела возбуждённо и взволнованно.

Меня же это заботило мало. Я притворяюсь каким-то хилым пацаном, который даже из дома толком не выходил. Вряд ли такой способен стать Великим Гэтсби от мира плотских утех.

– Это… – паренёк, кажется, был под впечатлением от происходящего. – Такого раньше никогда не было!

Взгляды бегали по залу; все гадали, кого же выберет дедуля. В каком-то момент я поймал на себе взгляд той блондинки, что донимала нас немного ранее. Может, надеется, что если станет новой главой, то мы с Вячеславом не сможем ей отказать?

– Что ж, – заключил старик, выдержав драматическую паузу. – Не буду томить вас долго. Моим долгожданным преемником будет… Александр Эрмит.

А вот это всё усложняет.

– Так это… это же… это же ты! – взвыл мой друг; на этот раз бокал всё же выпал из его руки.

Чёрт, пацан, ты мог ещё громче заорать?! Так бы они искали меня взглядами ещё полминуты, а теперь на звук бьющегося стекла обернулись абсолютно все. По счастью, за секунду до этого я одним рывком я натянул на лицо маску, выданную Алисой.

Спасибо деду и его играм в чапаевские шашки, что развили во мне быструю реакцию.

Бл*ть.

Лица, лица, лица – со всех сторон. Теперь старик забыт и все смотрят на меня. Кавадзаки, потрясённый до глубины души… и не он один, впрочем. Вон, девчонка и те три парня практически белые от осознания, кого они только что хотели сделать своим сабмиссивом.

– Что ж! – сухой голос старика вновь загремел над залом; люди попеременно оглядывались то на меня, то на него, не желая ничего упустить. – Ешьте, пейте, развлекайтесь – этот вечер будет вечером нашего ликования. А что же до тебя, Эрмит…

Взгляд старика наконец-то упёрся в меня.

– …то нам с тобой нужно переговорить наедине, – заключил он.

Ох, чёрт. Конечно, в этот момент я мог бы просто сбежать отсюда во избежание дальнейших непоняток, однако я не был уверен, что в таком случае мне заплатят деньги за работу. Вечер ведь ещё не закончился.

– Мне нужно многое тебе поведать, многое передать, – продолжал дед. Он указал сухощавой рукой на дверь за своей спиной – и голос его буквально загремел. – Из этой двери выйдет уже новый глава нашего культа, что поведёт его в будущее, к новым победам…

Я машинально подхватил в одну руку сумку с «инвентарём», а во вторую – нераспечатанную бутылку шампанского и оглянулся по сторонам. Ладно.

Если подумать, то что такого может произойти? В крайнем случае, скажу, что мне всё это не интересно и пойду себе домой. Ну, получится небольшой скандал. В любом случае, неловкая ситуация не стоит того, чтобы рисковать лечением матери.

Главное – не дать им понять, что никакой я не Эрмит.

– Господин Эрмит, – отрезал Кавадзаки, подходя и кладя руку мне на плечо. – Почтительно просим вас пройти в кабинет господина Архимага.

* * *

Дверь кабинета захлопнулась за моей спиной.

Кавадзаки провел меня внутрь, чуть ли не дыша в затылок. Сам же он остался снаружи, с той стороны, а это значит, что о побеге через дверь можно не думать.

– Эрмит, – тот улыбнулся, поднявшись мне навстречу из кресла. – Мальчик мой. Проходи, располагайся.

Улыбка… была какой угодно, только не доброй.

– Что за испуг? – старик усмехнулся. – Гляди смелее, Эрмит. Тебе выпала великая честь…

Так и знал. Что задумал этот старый извращенец?

Дед взмахнул рукой; по комнате разлилось лиловое сияние, отчего моё тело застыло, точно погружённое в гудрон. Сумка и бутылка шампанского с глухим стуком выпали из рук, прямо на светящиеся линии на полу; оставалось только моргать, ожидая, во что же это выльется.

– Сейчас, – продолжал Архимаг, улыбаясь всё шире и пошлее, – ты отдашь мне всего себя.

Как и думал. Сука.

– Я овладею твоим телом, – глазёнки старика блестели, руки подрагивали. – Не бойся – это не будет больно… почти.

– Отстань! – выпалил я, пытаясь хоть немного пошевелиться. – Я не из этих!

– Что?

Дед непонимающе моргнул; кажется, я сбил его с мысли.

– То! – я дёргался всё сильнее, стараясь сбросить магическое оцепенение, но безрезультатно. – Если так тянет на молодых мальчиков, вон, внизу полно тех, кто сам с радостью отполирует твой сморщенный нефритовый жезл. А меня в это всё не втягивайте!

Моргнув ещё пару раз, Архимаг скривился.

– Идиот! – прокаркал он. – Ты о чём вообще? Где ты умудрился этого нахвататься?

– Я-то о чём?! – честно возмутился я. – А кто только что собирался овладеть моим телом?

– Я!.. – старик слегка поперхнулся – но, спохватившись, вновь сменил тон на высокопарно-гневный. – Хватит шуточек. Будь серьёзнее и не порть торжественность момента. Знаешь, как трудно было создать тебя?

– Меня создали мама, папа и нездоровая любовь к посиделкам за компом до пяти утра, – огрызнулся я. – Что ты несёшь, дед?

Он покачал головой, вновь начиная улыбаться; линии на полу, стенах и даже потолке разгорались всё ярче, внутри у меня что-то сильно болело, как после долгих тренировок. Приглядевшись, можно было даже увидеть светящиеся линии, выходящие из моей груди, и прямо в грудь старика.

– Обычные тела не выдерживали моего могучего духа, – продолжал Архимаг. – Приходилось менять их всё чаще. Раз в двадцать, пятнадцать, десять лет… Но ты – ты иное дело, мальчик мой. Идеальный сосуд. С магическим ядром, какое появляется раз в несколько поколений; безупречно взращенный, подготовленный. С твоим телом я смогу прожить ещё три, четыре, пять столетий, не нуждаясь в обновлении…

Я прокашлялся, перебивая старика. Тот вздохнул и посмотрел на меня с плохо скрываемым раздражением.

– Просто, эм, для ясности происходящего, – я старался не нервничать. – Это ведь никакая не оргия, да?

Старик глупо уставился мне прямо в глаза и пару секунд просто молчал. А затем разразился смехом.

– Так вот что тебе сказал Виктор? – он покачал головой. – Нет, Саша, ничего подобного. Это вечер, к которому ты шёл всю свою жизнь. Пусть и не знал этого. Сегодня твоё тело станет моим, – Архимаг злобно улыбнулся. – Впрочем, об этом будут знать единицы. Полагаю, новый глава культа будет не таким уж и новым.

В иной ситуации я бы даже похвалил деда за находчивость. Учитывая все слухи про пять сотен лет жизни, я так понимаю, он уже проделывал этот фокус не раз. Впрочем, сейчас мне было не лести. Я больше был занят вопросом собственного выживания.

– Знай, что я никогда не хотел тебе зла, Саша. Твоя жизнь была сложной и одинокой, – продолжил старик. – Но так было необходимо для того, чтобы выкорчевать всю грязь и предателей из нашего тёмного культа. Только если они увидят, что глава сменился на никому не нужного молодого парня без каких-либо социальных связей, эти ублюдки решат действовать, – улыбка Архимага растянулась ещё шире. – И я их буду ждать.

Тёмный культ, значит. Те, которыми пугают детей чистокровных аристократов. Властители криминальной стороны жизни города, несколько лет назад почти уничтожившие практически все остальные виды организованной преступности.

Захотелось поднять телефон, набрать нужный номер и прокричать «ЭТО НИХЕРА НЕ АРИСТОКРАТЫ, АЛИСА!»

Впрочем, с её колокольни между ними и разницы-то особо нет.

Я пытался вырваться из магических уз старика, но все мои попытки были тщетны. Что же, сам виноват. Всё на это и указывало.

Лёгкие деньги, мать их. А я-то всё думал, почему мне не было знакомо ни одно лицо на этой вечеринке.

– Мгновение – и я поглощу твоё магическое ядро… – старик как-то странно и по-своему наслаждался происходящим. – Что скажешь, Саша? Чувствуешь величие момента?

– Скажу, что лучше бы ты всё-таки просто оказался старым извращенцем, дед, – отозвался я, морщась от всё распространяющихся по телу боли и слабости. – И, кстати, насчёт моего магического ядра… не думаю, что оно тебе понравится. Может, передумаешь, а?

– Хватит язвить! – снова вспылил старик. – Никакого почтения, что за нравы… И вообще… сними эту дурацкую маску!

Он быстрым, пружинящим шагом (и когда он успел стать таким сильным?) шагнул ко мне; рывком содрал с меня маску…

И непонимающе уставился мне в лицо.

– Ты кто такой? – тон Архимага потерял всю возвышенность.

– А может, с этого нужно было начать?

Конечно, я мог бы сразу сказать, что никакой я не Эрмит. Но я просто побоялся, что в таком случае меня бы просто закопали под ближайшим кустом безо всякой магии.

– Ты не Эрмит. Кто ты… – его брови сдвинулись в гневе. – Виктор. Этот ублюдок всё же осмелился меня обмануть. Когда я найду его отпрыска…

Договорить старик не успел. Боль, всё нараставшая в моей груди, казалось, достигла пика; я стиснул зубы, чтобы не заорать во весь голос – казалось, меня вот-вот разорвёт изнутри на части…

А затем светящаяся струя энергии ударила из моей груди в старика со всей силы.

И тогда завопил от боли уже Архимаг.

– Г-гнилое… – в его вое можно было разобрать далеко не все слова. – Не может быть… Как…

А, ну да. Я же сказал, что моё ядро тебе не понравится. Вот та причина, по которой меня так «любит» моё семейство, по которой дядя возмущался моему поступлению в Академию – я магический инвалид с гнилым ядром.

Ядро нормального мага упорядочивает его внутреннюю энергию, превращает её в контролируемый поток. Что делает моё? Ну, ровно обратное: хаос без малейшего намёка на контроль.

– Не-е-ееет! Хватит, хватит! – старик орал и беспорядочно тряс руками; светящиеся лиловые линии вокруг него запутывались, превращаясь из симметричных узоров в спутанный клубок ниток – и, наконец, лопнули.

Я едва не рухнул, осознав, что снова могу двигаться; старик, прервавший ритуал на середине, на ногах всё же не удержался и загремел на пол, закатив глаза и слегка подёргиваясь. Похоже, отдача моего гнилого ядра едва его не прикончила.

Кто бы мог подумать, что это однажды спасёт мне жизнь.

…стоп. Рано радоваться.

Тяжело дыша после отступившей боли, я огляделся по сторонам.

Второй этаж. Единственная дверь закрыта, за ней охрана. Я стою тут; на полу валяется тело деда. Вокруг меня никого, кроме темных культистов.

И если этого было недостаточно…

Я резко дернулся.

В дверь постучали.

Глава 3

– Тормози, – одутловатый Пончин махнул рукой, сигналя напарнику. – Похоже, это здесь.

Сержант Набутылко вжал ногу в педаль тормоза; видавшая виды машина с надписью «Полиция» со скрипом замерла у трёхэтажного здания. Напарники переглянулись.

– Как думаешь, что там такое? – Пончин почесал брюшко, наетое на непыльных дежурствах, и выглянул в окно машины.

– Ни одной ассоциации, – Набутылко глядел на здание. Окна вроде горят, но плотно занавешены; изнутри раздается шум, слышно даже в машине. Собственно, из-за жалоб на шум их сюда и вызвали.

– Сейчас бы нелегалов с шаурмой прессануть, а не это всё, – зевнул Пончин. – Там хотя бы бабки получим, а тут…

– Почти ночь уже, шаурма спать пошла, – Набутылко вздохнул. – Не знаю, почему, но мне не нравится это здание.

– А какой у нас есть выбор? – Пончин распахнул дверцу машины и принялся грузно выбираться наружу. – Давай, пошли. Покажем им грозное лицо закона.

Грозное лицо сержанта Набутылко было далеко от воплощения закона и порядка.

Но вызов есть вызов.

– Пошли, – согласился он, зевая.

Побыстрее разобраться с жалобой, в чём бы там ни было дело – и закончить уже дежурство.

Спать охота.

* * *

…стук в дверь повторился – аккуратно, но громко и настойчиво.

– Глава! – голос «якудзы» за дверью был напряжённым. – Простите, но у нас проблемы. Это срочно!

Проблемы у них, вашу мать. У кого проблемы, так это у меня. Затухающие линии схемы на полу, валяющийся безвольной куклой Архимаг и полное отсутствие путей к отступлению.

Крикнуть, чтобы входил? Изобразить, что всё прошло успешно, и теперь в моём теле хозяйничает старик, как и планировалось? Вариант так себе: посыплюсь на первом же вопросе, да и дед может прийти в себя в любой момент. Но какие у меня альтернативы?

Правильно, никаких.

Развить мысль я не успел; дверь распахнулась, и татуированный верзила возник на пороге.

Секунду он смотрел на меня в слегком ступоре, пока я всеми силами пытался собраться.

– Так, значит, у вас получилось, – пробормотал он, переводя взгляд с меня на нелепо раскинувшего руки старика.

Я пожал плечами.

– Так быстро? – он явно не верил своим глазам. – Такая сложная магия… я думал, вы не успели ещё даже ядро поглотить…

Чёрт. Как его там звали?

– Нет повода сомневаться во мне, – я выставил перед ним руку. – Всё получилось. Прошло так, как я и планировал. Сработано на ура.

Принял, бл*ть, заказ.

«Якудза» вглядывался в старика всё пристальнее; как бы тот случайно не дёрнулся.

– Ты говорил, что у нас проблемы, – напомнил я. – Что там такое?

Твёрдый голос, уверенный взгляд – и всё получится. Или мне только кажется, что взгляд уверенный?

– Д-да, – верзила кивнул. – Похоже, за нами пришли.

Следовало бы, наверное, запаниковать, но куда больше-то?

– Конкретнее, – потребовал я. – Что именно произошло?

– Там, внизу, двое полицейских.

Я внутренне выругался.

Сегодня мне для флеш-рояля не хватало только общениями с органами.

– Разрешите действовать по протоколу? – с плохо скрываемым возбуждением произнес Кавадзаки.

Мне не понравился его взгляд.

– …голова чуть кружится после ритуала, – пояснил я, пытаясь быстро сообразить, что у этого е**нутого на уме. – По какому из?

– Как в прошлый раз, – глаза «якудзы» загорелись. – Ну… как во все прошлые разы. Просто и универсально: убиваем всех в радиусе трёх кварталов и быстро скрываемся. Ни свидетелей, ни причастных, и это будет выглядеть как очередная разборка банд. Так вы разрешите приступить?..

Я аж поперхнулся.

– Хороший план… – наконец, смог заговорить я, успокоившись достаточно, чтобы не выдать себя голосом. – Мне нравится, честно.

Не хочу, чтобы он обиделся.

– Но…

Кажется, просто дать им проверить документы – не вариант. Здесь собралась слишком густая концентрация важных шишек этих культистов. Если полиция поймёт, что к чему – то придётся вырезать куда больше, чем три квартала.

Пробежавшись по кабинету, мой взгляд упал на сумку с «реквизитом» от Алисы. Благо, варианты есть всегда, просто порой мы их не видим.

– У меня есть план получше. Мы никого не будем в этот раз убивать.

«Якудза» вытянулся в струнку; желваки его играли, жилы на шее напряглись.

Встав, я подобрал сумку и расстегнул молнию на ней.

– Действуй быстро и без лишнего шума, – велел я.

Благо, у меня действительно был план.

Подойдя к краю балкончика, я указал вниз.

– Приведи мне сюда вон того паренька, – палец ткнулся в моего недавнего собутыльника, – затем – ту девицу… и троих парней, что крутятся рядом с ней. Ну и ещё с десяток человек на свой выбор.

«Якудза» непонимающе моргнул.

– Но… для чего вам они?

Поглядев на него, я усмехнулся и вынул из сумки красный шариковый кляп.

– Увидишь, – заключил я,

* * *

Всё это очень не нравилось Набутылко.

Их томили в прихожей уже минут пять; ноги затекали, и с каждой минутой нехорошие предчувствия становились всё сильнее. Что это за здание? Что происходит внутри? Зачем на входе выставлена охрана и куда ушёл этот громила в татуировках, попросив их «подождать, пока он сообщит о них начальству»?

Он очень не любил переходить дорогу важным людям. А поэтому старался с ними даже не контактировать.

– Смотри на это иначе, – посоветовал вполголоса Пончин, заметив его настроение. – Дежурство всё равно ещё почти час продлится. Чем дольше мы тут пробудем, тем меньше времени останется на другие вызовы. А там и домой пойдём.

…отчего-то Набутылко казалось, что домой они отсюда уже не попадут. Ни сегодня, ни вообще.

Что за чушь, почему это лезет в голову? Моргнув, Набутылко осознал, что его рука сама тянется к рации.

Может, и правда?

– Слушай, – зашептал он напарнику. – Может, вызвать наряд, и пусть разбираются? А с нас спрос какой…

– Так мы и есть наряд, – откликнулся тот. – Вот и разбираемся…

Пончин почесал третий подбородок.

– Хотя знаешь, да, ты прав… – кивнул он. – Если так долго возятся, значит, есть что прятать. Давай, вызывай подкрепление, пускай тут всё перевернут. Как раз план на конец месяца закроем.

План, не план – главное, что разбираться со странной вечеринкой и подозрительной охраной на входе будут уже не они. Набутылко уже почти нажал кнопку рации, когда…

– Господа полицейские, – татуированный амбал возник перед ними в секунду, словно из ниоткуда. Когда он успел подкрасться?! – Прошу прощения за задержку. Глава готов принять вас; прошу за мной.

Набутылко и Пончин моргнули, переглядываясь.

За большими дверями, к которым они приближались, всё так же звучала музыка и голоса. Прежде, чем войти в неё, татуированный остановился и резко развернулся.

– Прошу прощения, – пояснял он странным тоном – так, будто сам не был до конца уверен в том, что говорил. – Вы застали нас… в самом разгаре.

Странно всё это.

– А… почему вы так долго? – Пончин попытался сохранять вид грозного служителя закона.

– Мы одевались, – отозвался верзила.

– Что?..

– Глава объяснит, – отмазался тот. – Входите.

Двери вели в большой зал; татуированный распахнул их, Набутылко и Пончин шагнули внутрь…

Какого?..

– Чт… чт… – кажется, Пончин собирался что-то спросить, но голос отказывался ему повиноваться; и Набутылко отлично его понимал. – Что тут у в-вас происхо…

– Ничего особенного, господа полицейские, – бодро и спокойно отозвался молодой парень, стоящий впереди. – Обычная частная оргия. Законом не запрещено, знаете ли.

Набутылко обводил взглядом большое помещение, выхватывая то одну, то другую фигуру. Вот молодой парнишка самозабвенно хлещет плетью красную, как спелая черешня, девицу с кляпом во рту; та наклонила лицо, стараясь, чтобы его было поменьше видно, но сложно было это сделать под градом постоянных ударов. Вот троица парней – те, напротив, бледные, как смерть – в ремнях и портупеях, сидящие друг у друга на коленках, в пикантной позе. Вот другие – молодые, старые, мужчины, женщины – эти просто раздеты до белья…

Пончин нервно сглотнул комок в горле.

* * *

– Эй, эй! – я махнул рукой, поворачиваясь к пареньку, который безостановочно хлестал стоящую на коленях девицу. – Герой-любовник, завязывай. Я, конечно, понимаю, что ты самый крутой на районе, но имей совесть – всё-таки перед тобой представители власти! Потом накажешь эту… – я старался не сильно думать о том, что говорю, – …дрянную девчонку.

Паренёк аж светился от счастья и удовольствия; впрочем, он мигом послушался, прекратив удары.

– И вы, трое голубков, тоже заканчивайте! – велел я, разворачиваясь теперь к троице. – Давайте, давайте, перерыв.

Трое парней мучительно отдалились друг от друга; со стороны могло показаться, что им сильно не хотелось расставаться друг с другом, но, думаю, на деле их сейчас обуревали совсем другие эмоции.

– И вообще, все вон! – велел я громким голосом. – Одеваемся и идём покурить! У господ полицейских к нам какие-то вопросы, оставьте нас наедине.

Раздетая и вооружённая «инвентарём» массовка спешно хватала одежду и выбегала из кабинета, пока я не передумал и не приказал сделать что-нибудь ещё. Этот праздник они запомнят надолго.

Вот и прекрасно; десять секунд – и помещение опустело, никто не маячит перед глазами. Только полицейские… и этот грёбаный Кавадзаки со своими подозрительными взглядами.

Он ведь сам не уйдёт, так?

– Так в чём, собственно, дело? – уточнил я у копов с милой улыбкой, разворачиваясь к ним. – Наша музыка была слишком громкой?

– Эээ… – тот, что потолще, почесал в затылке. – Эээ…

Кажется, он потерял нить разговора.

– Простите… соседи сказали, что у вас тут были слышны какие-то, эм, крики, – несмело подхватил второй.

– Ну так у нас ведь здесь оргия, господа, – я невозмутимо пожал плечами. – Это были не крики, а стоны. Стоны любви.

Полицейские переглянулись; кажется, они не могли поверить в происходящее.

– Что такое? – я приветливо улыбнулся. – Может быть, вы желаете к нам присоединиться?..

Первый машинально опустил взгляд на свой пивной животик; второй испуганно икнул и отступил на пару шагов. Взгляды парочки стали ещё более нервными.

– Не стесняйтесь, чувствуйте себя раскованнее, – я подмигнул им. – Мы же не стесняемся… если вы понимаете, о чём я. У нас найдётся для вас пара чёрных кожаных фуражек, если вы любите отыгрывать привычные роли…

– Нет-нет, спасибо! – выпалил второй, краснея до ушей. – Мы рады, что всё в порядке, никаких претензий…

– Желаем вам хорошо провести время, господа! – закивал первый, толстый. – Только, пожалуйста, стоните потише… всего доброго!

Оба копа настойчиво пятились назад, к дверям.

Я вновь поймал взгляд «якудзы». Последнее, чего мне хотелось, это продолжать здесь находится.

– Подождите, – велел я полицейским.

Те испуганно застыли, словно ожидая самого худшего.

– Раз уж вы приехали, – любезно улыбнулся я, – не могли бы немного помочь с одним важным делом?

Моя рука указала на кресло, в которое мы заблаговременно положили бессознательного Архимага; кажется, они только сейчас заметили, что он тут лежит.

– Дедушке в процессе стало плохо, – спокойно пояснил я. – Может, вы могли бы отвезти нас с ним по нужному адресу?

* * *

Сидя на заднем сидении, я заботливо застегнул пуговицы на груди старика. Машина ехала по дороге медленно и даже как-то неуверенно, что ли.

– А… – один из копов несмело обернулся на меня, собираясь что-то спросить – но осёкся на полпути.

– Да-да? – я глянул на него.

– А что… простите… ваш дедушка, он что… тоже участвовал?

– Да, и довольно активно, – кивнул я. – Знаете же, как говорят… седина в бороду, бес в ребро.

Полный коп сглотнул.

– Сколько ему вообще лет?

– Девяносто три, – наобум ляпнул я, кинув взгляд на старика. Рядом покачивалась на сидении бутылка шампанского, прихваченная с собой.

На какое-то время парочка заткнулась; затем худой кое-как выдавил из себя:

– Надеюсь… надеюсь, с ним всё в порядке.

– Да-да, всё в полном порядке, – подтвердил я. – Дедушка просто… малость перестарался.

Копы снова переглянулись.

– А что там находится, по этому адресу? – уточнил полный. – Это ведь не больница?

Я ведь еду к единственному доступному месту – своему подвалу, доставшемуся от деда. А там…

– Женское общежитие Академии, – пояснил я.

Пауза.

– И… вашему дедушке нужно именно туда? – похоже, копы уже сами боялись услышать ответ на свои вопросы.

– Именно туда, – подтвердил я. – Старые аристократы – они такие. Тем более, он вот-вот очнётся… и пусть лучше это случится именно там, а не, например, здесь, в машине.

Нервно сглотнув, коп за рулём вдавил педаль газа; второй щёлкнул, врубая мигалки.

Больше вопросов они не задавали.

Глава 4

Глядя на то, с какой скоростью отдаляются от нас с Архимагом мигалки полицейской машины, я засомневался, не перегнул ли палку. Они же теперь неделю не уснут.

А впрочем, плевать. Куда важнее сейчас мои собственные проблемы. А они, несмотря на временную передышку, и не думали заканчиваться.

Да они только начались.

Перехватив одной рукой старика, который повис на мне всем весом, как упившийся алкаш, и держа во второй бутылку шампанского, я перевёл свой взгляд на монументальное здание женского общежития.

Академия – не просто какой-то там универ. Академия – самое элитное аристократическое заведение столицы. И учатся в нём, соответственно, лучшие из лучших. В этом общежитии живут роскошнейшие девушки страны, и, разумеется, пробраться внутрь и попытать счастья с одной из них стало навязчивой идеей для тысяч спермотоксикозных придурков.

Вот только охранные системы в общежитии тоже лучшие. Ночи не проходит, чтобы на входе в здание не отловили пять, десять, а то и двадцать молодых идиотов, которые приходят снова и снова в надежде, что вот уж им-то повезёт. Это уже практически рутина для местных обитательниц и охраны.

И вот в подвал этого здания я должен попасть.

Ладно бы просто попасть. Мне нужно сделать это с главой тёмных культистов на руках. Причём так, чтобы его не увидела ни одна живая душа. Понятия не имею, как я буду оправдываться, если меня застанут.

А что у меня при себе? Ключ от подвала и документ от нотариуса. Покажу справку – пробьют моё имя по базе и увидят, что такого человека не существует. Спасибо дядюшке Больжедору, меня уже наверняка удалили из всех баз.

Значит, меня не должны заметить.

Сэм Фишер и Сорок Седьмой слились бы с такой миссии.

Но это единственное место, куда я мог отвезти старика и где меня не подумали бы искать, если такое всё же случится. По крайней мере, некоторое время – пока я буду лихорадочно соображать, что же делать дальше.

Только сейчас до меня начинало потихоньку доходить, что же именно я сделал.

А именно – вырубил и украл Архимага, лидера тёмного культа!

Ладно. Ладно. Дышать спокойнее. Старик получил приличную магическую отдачу от своего же ритуала, попытавшись вселиться в тело с гнилым ядром. Может, я и магический инвалид, но теорию знаю; он вырублен надолго, а даже когда придёт в себя, ещё нескоро восстановит ясность сознания.

Но всё же это временная отсрочка. Если старик выберется, или если я не придумаю, что с ним делать – мне крышка.

Ладно, ладно. Может, я сгущаю краски? В конце концов, общежитие Академии – это всё же не Форт Нокс.

К тому же, мне нужно не в само здание, как остальным «искателям большой и чистой любви», а в подвал. Насколько я понял из документа, вход в него отдельный; не думаю, что с этим будут проблемы. Вот только шататься здесь с полуживым дедом в обнимку…

Оглядевшись по сторонам, я покосился на светящееся всеми окнами здание общежития – и, поддерживая Архимага, побрёл в противоположную сторону.

Хорошо, что сейчас вечер, почти ночь. Если бы не густая темнота, даже не знаю, что бы я делал. Но даже так я чувствовал себя исключительно по-дурацки, укладывая деда на аккуратно стриженный газончик в тени раскидистых деревьев и присыпая его сверху листьями.

Никто не должен его здесь обнаружить. А я быстро. Только схожу на разведку – и сразу обратно. Окей?

Всё ещё продолжая сжимать бутылку шампанского, я торопливо направился к общежитию. Хорошо, что прихватил с собой. В крайнем случае создаст мне алиби.

Здание в этот поздний час вовсе не пустовало.

Прямо сейчас, не особо-то скрываясь, здесь крутилось несколько десятков молодых парней. Кто-то просто мялся у ограды, кто-то приглядывался к стенам, обходя здание по периметру, кто-то обсуждал что-то с «коллегами».

Обычное явление. Пока они снаружи, на них не обращают внимания; но как только они пытаются попасть внутрь и оказаться дальше проходной…

– …аааааААА!

Парни шарахнулись в сторону, спеша убраться с глаз; две тёмные фигуры бесцеремонно швырнули вон из окна второго этажа смачную длинноволосую блондинку в лёгком платье. Пролетев метров шесть-семь, та грохнулась на пышную клумбу, прямо передо мной.

Хорошо, что мне нужно всего лишь в подвал, а не в само здание.

Я машинально протянул руку, чтобы помочь блондинке встать, но та лишь отмахнулась, поднимаясь на четвереньки.

– Не надо меня лапать! – басисто огрызнулась «она», вставая на ноги и сдирая с головы парик, под которым оказалась короткая мужская причёска. – Твою ж мать. Почти получилось. Почти!

– Эээ, – я почесал в затылке. – Слушай, не в службу, а в дружбу. Если ты тут постоянно крутишься, то, наверное, знаешь, где тут подвал?

Парень в женском платье фыркнул.

– Серьёзно? Придумай что-нибудь другое. Через подвал пробует попасть почти каждый, но пока ни у кого не вышло, там совершенно бессмертная дверь.

Я вопрошающе приподнял бровь.

– Об неё ещё мой батя четыре лома сломал, когда ходил сюда к моей маман, – добавил парень. – Её никто не может открыть уже, наверное, лет двадцать.

– Ну, за попытку мне ведь ничего не будет, – заметил я в ответ.

– Попробуй, – хмыкну парень, отряхиваясь от земли. – Дверь там, за углом. Её даже не охраняют, потому что бессмысленно.

Вот и отлично; бросив «спасибо», я развернулся и поспешил обратно, к месту, где оставил старика. Похоже, всё складывается лучше, чем я думал – даже не нужно будет ни с кем сталкиваться. Дверь не охраняется, народу у неё тоже нет, раз все знают, что её не открыть.

Подошел, открыл дверь и…

Стоп. Он же был где-то тут.

Я поморгал, приглядываясь к темноте. Может, я перепутал место?..

Не-а. Не перепутал. Вон даже куча листьев, которой я замаскировал тело старика, валяется тут, раскиданная в стороны.

А самого Архимага нет.

Волосы у меня на затылке предательски зашевелились; мозг рисовал удивительно красочные картинки объединенные тематикой моей поспешной кончины от рук темных культистов.

Ладно. Вдох. Выдох.

Старик всё ещё должен быть под отдачей. Далеко он уйти не мог.

Приглядевшись, я увидел следы на чуть влажной земле. Затоптанные листья, сломанные ветки и щедро украшенное последним обедом архимага дерево. Куда бы старик не направился, путь ему давался не легко.

Вот только в какой-то момент следы оборвались; кругом слишком темно.

Думай.

Представь, что ты – столетний дед с похмелья, проснувшийся в куче листьев. Куда бы ты направился в этом случае?

Взгляд снова упал на здание общежития с горящими окна.

Хм.

Старики – они как мотыльки. Вечно летят на свет.

Я ускорил шаг.

Поднявшись по ступенькам ко входу в общагу, я осторожно заглянул в коридор. Пусто… в смысле, совсем пусто. Вон проходной пункт и турникет; здесь должна сидеть в своей будочке вахтёрша, по рассказам бывавших здесь – родная сестра Цербера и тёща Сатаны. Вот только сейчас будочка была совершенно пуста.

Стараясь не шуметь, я миновал турникет; вдалеке, с разных сторон, слышались какие-то фразы, женские голоса.

– …слышали? Тот идиот опять переоделся в платье. Третий раз подряд!

– Может, ему просто нравится летать из окон?

Смех; нет, судя по всему, в той стороне деда искать бесполезно. Я направился к другому коридору, завернул за угол – и наткнулся взглядом на ещё одну группу хихикающих девушек.

Девушки, соответственно, в ответ наткнулись взглядом на меня, прекратив хихикать. Трое обычных, зато четвёртая, в центре – словно вылезла из обложки модного журнала. Увидев меня, она устало закатила глаза.

– Ого, – удивилась одна из обычных. – А этот совсем без фантазии. Зашёл через главный вход.

– Ну давай, – фыркнула другая. – Удивляй.

Я понимал, как это выглядит со стороны, но времени что-то им объяснять подробно у меня не было.

– Привет, – отозвался я. – Я здесь деда ищу.

Девушка с обложки закатила глаза ещё сильнее.

– Ты даже не стараешься, – заметила одна из них. – В следующий раз пошевели извилинами.

– У меня реально дед пропал, – возразил я, окидывая взглядом дальний конец коридора. – Он здесь не пробегал? Весь в листьях и обблёванный, кажется…

– А шампанское ты тоже для него прихватил?

Бл*ть. Моё «алиби» работает против меня.

– Случайно прихватил, – честно признался я. – Слушайте… давайте я вам шампанское, а вы мне поможете деда отыскать, а? Всё-таки вы здесь лучше ориентируетесь.

– Угу, конечно, – с сарказмом протянула третья. – Думаешь, ты первый тут такой фантазёр? Деда не найдём, шампанское выпьем и дело в шляпе, да?

– Давай, вали отсюда, – посоветовала вторая. – Поверь, ты не захочешь, чтобы тебя застала тётя Зина.

Я лишь скривился. Они вообще допускают, что мир не крутится вокруг них?

Пожав плечами, я кивнул дамам на прощание и направился дальше по коридору, прислушиваясь к звукам.

Следующие минуты я плутал по лабиринтам здания, пытаясь понять что могло бы привлечь внимание старика. К несчастью для меня, в женском общежитии до неприличного много вещей, которое опьяненное сознание Архимага может принять за достопримечательность.

Тыкание в закрытые двери не давало никаких плодов, и я уже думал выйти наружу, чтобы подловить старика на выходе, как мне помогла удача:

– …никогда, совершенно никогда не видел такой неземной красоты, клянусь!

Я оцепенел, услышав мужской голос за одной из дверей.

Наверное, подобные фразы эти стены слышали бессчётное количество раз. Вот только старческий тон Архимага сложно было не узнать. Старик и так обладал дребезжащим хриплым голосом, а из-за магического отката и вовсе звучал как пьяный.

Да и не только звучал. Судя по тому, что именно он несёт.

– …я уже пять сотен лет не был в таком блаженстве! – изливался он. – Это настоящее наслаждение видеть тебя, о богиня… Я чувствую себя живым как никогда от одного только взгляда на тебя!

Подойдя к полуприкрытой двери, я осторожно заглянул внутрь… и застыл на месте, поперхнувшись.

Дед стоит, держась за стенку двумя руками и всё равно шатаясь, а рядом с ним, широко открыв глаза, недоумевает от происходящего толстая тётка с бульдожьими щеками и отвисшей грудью.

Интересный выбор.

– Что вы, – на губах тётки играла вежливая улыбка,.– Мне ведь уже пятьдесят девять, куда мне в таком возрасте…

– Возраст не имеет значения! – горячо возразил дед чуть заплетающимся языком. – Зинаида, любовь моя, я брошу весь мир к твоим н-ногам!

Ага. Значит, это и есть та самая тёща Сатаны и дальше по списку.

– Что вы, какой весь мир…

– Я вовсе не шучу! – настаивал старик. – Я ведь… тоже не абы кто. Не последний человек. Я Великий Архимаг, глаза тёмного культа…

– Боже, вы такой выдумщик! – задористо рассмеялась тётя Зина.

Так, ладно. Надо заканчивать этот цирк. Я резко дёрнул дверь на себя.

– Извините! Простите! – решительным боевым тоном заявил я, не давая вахтёрше ни возразить, ни вообще хоть что-то сообразить. – Старик напился и преувеличивает свою способность влиять на геополитику, мы уже уходим!

Старик обернулся на меня; ну так и есть – остекленевшие глаза, идиотское выражение лица, веко дёргается. Он ещё не отошёл от магического отката, и отойдёт нескоро. Вахтёрша тоже моргала, непонимающе уставившись на меня.

– Он со мной, – пояснил я, подходя и беря старика под руку. – Оставил старика на лавочке, а он потерялся и убрёл.

– Тут?! – не поверила вахтёрша. В её глазах начал просыпаться подозрительный огонёк – кажется, она потихоньку вспоминала, кто она и для чего тут находится.

– Так вышло, – пояснил я, стараясь побыстрее утащить старика прочь из помещения; тот, как назло, упирался и продолжал бормотать какие-то признания в вечной любви. – Не беспокойтесь, больше вы нас тут не увидите.

– Постой, постой, – вахтёрша хмурилась всё больше. – Ты кто вообще такой, как зовут?

Она шагнула вперёд, перекрывая мне пути к отступлению, и упёрла руки в боки.

– Макс, – спокойно отозвался я. – Макс Грачёв. Мы уже уходим.

Неожиданно, лицо тёти Зины разгладилось.

– Макс Грачёв, – кивнула она. – Точно. Я потому и спросила. Твой дедушка, упокой Господь его душу, предупреждал, что ты придёшь.

Фух; ну хоть что-то сегодня хорошо.

– Так вы знали дедушку? – я слегка удивился, но, по крайней мере, немного расслабился.

– Знала, знала, неплохо знала, – кивнула тётя Зина… и снова сощурилась, переведя подозрительный взгляд на Архимага. – Вот только… это кто такой? Я-то знаю, что он тебе не дед.

– Собутыльник, – сухо ответил я, подняв бутылку шампанского.

– Ладно, – вахтерша окинула нас взглядом подозрительным взглядом, а затем просто пожала плечами, – Пойдём.

– Зинаида… любовь моя…– страдальчески прошептал Архимаг со слезами в голосе. – Не отдавай меня ему…

Я почувствовал себя злодеем.

* * *

Лампочка под потолком подвального помещения светила тускло, но всё же достаточно, чтобы я мог разобрать текст оставленного мне дедом письма. Пытаясь уложить в голове только что прочитанное, я погрузился в текст снова.

«Максим.

Открывая конверт со своим наследством, ты наверняка ожидал увидеть внутри что-то посолиднее сырого подвала под женским общежитием. Не злись на старика; мой настоящий последний подарок – это не сам подвал, а то, что ты здесь найдёшь.

Амулет будет ждать тебя на том же столе, где и это письмо; прозрачный камень на цепочке. Веришь или нет, но это самое ценное, чем я когда-либо владел. Всем успехом и достатком нашей семьи я был обязан именно ему. Неважно, как он ко мне попал, важно другое.

Человек, у которого я его отобрал, был уверен что амулет создал какой-то древний маг – настолько могущественный, что его буквально разрывала собственная сила. Устав от долгой жизни и желая покоя, он создал этот артефакт и перенёс в него всю духовную мощь, которая в нем была.

Зная это, ты, думаю, поймёшь, почему я могу оставить амулет только тебе. Мы оба с тобой не дураки и понимаем, что после моей кончины долго ты не проживешь.

Если я тебе не помогу.

Так что прочитай следующее очень внимательно; шанса исправить что-то, если процесс пойдёт не так, уже не будет.

Для активации амулета нужно надеть его на себя, а затем совершить то, что заключённая внутри сила воспримет как великое деяние.

Ты, наверное, слышал слухи о том, насколько сильным бойцом я был в молодости?

Это не слухи. Я поднял нашу семью на вершину с помощью насилия, и хоть этим не горжусь, но иного выбора у меня не было. Но я был таким талантливым не от рождения. Честно говоря, воин из меня был и вовсе дрянной.

Но не буду тебя томить длинными рассказами о своих похождениях – важно другое. После получения этого амулета мне повезло одолеть в бою одного из сильнейших практиков того времени. Чистая удача, но…

Амулет воспринял это как великое деяние и сделал меня сильнее всех, кого я когда-либо встречал.

Убедись, что способен совершить что-то выдающееся прежде, чем брать амулет в руки. А в остальном, ты не дурак – сам разберешься.

Любящий тебя и, скорее всего, уже покойный дедушка».

…я отложил письмо обратно на столик. Весьма трогательно. И я бы даже и растрогался… если бы не бухие стоны Архимага, которого продолжало колбасить от жёсткой магической отдачи.

Я содрогнулся, вспомнив то, что было четверть часа назад.

Истошные крики, удары по моему лицу наотмашь и исцарапанные ногтями Архимага стены общежития оставались свежи в памяти.

Нет, я не издевался над стариком. Просто он уж очень сильно не хотел расставаться с Зинаидой, и тащить его к подвалу было той еще задачей. Несмотря на свою хилость, Архимаг оказался довольно сильным, и если бы не моё обещание вернуть его к вахтерше наутро, вообще не факт, что мне удалось бы его дотащить.

Единственное, что радовало – так это лица тех четверых девчонок с которыми я общался ранее. В какой-то момент они вышли в коридор на звук проклятий и угроз Архимага – и, должно быть, почувствовали себя довольно глупо, увидев, что я им не соврал.

Ну, почти.

И вот мы здесь. Старику ещё более херово, чем было внутри, вот он и стонет. С чем можно сравнить магический откат, так это с сотрясением мозга или сильным опьянением… усиленными в сотню раз. Деда ударило его же собственной силой, а поскольку она у него была ого-го… то и эффект был соответствующем.

Даже несмотря на все выкаблучивания старика, он ещё находился в относительном порядке. Многие маги после отката вообще лишались рассудка и превращали всё вокруг себя в выжженную степь.

Я вздохнул, вновь оглядывая подвал. Здесь всё было довольно обычно; темно, тесно. Правда, это вовсе не техническое помещение, как я думал, а нечто вроде старого архива или склада, разделённого на несколько комнат.

Как и сказал мой дед в письме – дело-то не в нём.

Окей.

Амулет. Красивая безделушка, что сказать; я вновь поглядел на прозрачный камень, лежащий на столике. Даже в голове сложно уложить, что в нём действительно заключена такая мощь… и что дед оставил её именно мне.

От возможностей, конечно, разбегаются глаза. Вот только как насчёт «великого деяния»?

Победить кого-нибудь в бою, как это сделал дед? Кого? Брата, дядю? Без вариантов; от них я только огребу, как и от любого другого человека со здоровым ядром.

Старик, лежащий на пыльной кушетке в углу, застонал громче; я покосился на него и вернулся к своим мыслям.

Ладно, раз физическая сила не вариант, тогда что? Выиграть олимпиаду, разгадать научный парадокс и получить сверхразум? Я не настолько хорош. Окей, окей, а как насчёт того, в чём я хорош? Заключить сделку века, заработать миллион, и получить способности к убеждению и привлечению богатства?

С этим есть одна очень дурацкая проблема. Зачастую, чтобы стать богатым, нужно иметь деньги. А у меня их нет. К тому же, всё что я умею – это играть в долгосрок. А время сейчас работает против меня. Хотя если быстро сыграть на понижение…

– …где моя прекрасная Зинаи-и-ида… – взвыл старик, пытаясь приподняться с кушетки.

Да заткнись ты, отвлекаешь же.

Итак, сделка в короткую? Идея хороша… но будем честны: деньги это то, что решит мои проблемы состоянием на сейчас, а не на завтра и уж точно не навсегда. Если дед говорит правду про этот амулет, то раскидываться его свойствами на такую мелочь было бы глупо.

Мне нужна сила. Солидная сила, чтобы выжить в том болоте, в которое я вляпался.

Вот только где мне взять противника, достаточно крутого, чтобы победа над ним зачлась за великое деяние – но в то же время такого, чтобы я мог его победить?

– …верните мне мою женщину… – стонал старик. – Я Архимаг! В-вы должны меня слушаться. Дайте мне женщину!

Я моргнул, оторопело уставившись на него.

Точно!

Как я сразу не сообразил?

Женщины. Ведь дед не зря закинул меня не куда-нибудь, а именно под женскую общагу. Найти студентку с мощной магической силой, закадрить её…

Ладно, ладно. Конкуренция здесь слишком велика, а месяцев, чтобы обхаживать девушек, у меня нет. Да и непонятно, что это даст… Ходить и собирать гаремы из женщин я не хочу, да и способности великого шовиниста мне точно не улыбаются.

– Моя, моя… – продолжал стонать старик. Раздался глухой звук – это он ударился лысой черепушкой о стену. – Где я? П-позовите проводника… этот поезд слишком долго не едет…

Ох… кажется, ему совсем плохо. Мой дед нёс такую же пургу, когда напивался. Надо бы связать его, пока он не пришёл в себя, или сделать с ним что-то…

Стоп.

Погодите-ка.

Я сощурился, внимательно глядя на старика.

А что, если… как-никак, Великий Архимаг, глава тёмного культа и всё такое…

Что находится в совершенно невменяемом состоянии.

Возможно, это мой единственный шанс; идеальный момент, какого больше уже не будет. Пока он не вернул себе рассудок, у меня может всё получиться.

Сейчас или никогда.

Медленно, как завороженный, я встал и подхватил со столика амулет. Тот оставался прозрачной стекляшкой, слегка покачиваясь на цепочке; как узнать, что он готов сработать?

Впрочем, ответ я получил почти сразу же, как подошёл к Архимагу вплотную; тихо зашипев, артефакт начал наливаться белым светом, сияя, как небольшая лампочка.

Ага, отлично. Я спешно надел его на шею, сделал ещё шаг, и…

И что дальше?

Душить его руками? Или бить по голове бутылкой? Другого подходящего оружия я тут не видел, увы.

К тому же, что-то подсказывало мне, что для Великого Деяния схватка должна быть именно схваткой, а не избиением больного старика – то есть, Архимаг должен хоть как-то защищаться.

Наверное, это выглядело по-идиотски. Подобрав со стола бутылку, я вернулся к старику и не очень уверенно встал над ним в боевую стойку; тот кое-как ворочался, пытаясь устроиться на кушетке поудобнее.

– Эй, Архимаг! – я прокашлялся. – Защищайся, или… тебе конец!

Неоригинально, но больше ничего сейчас не лезло в голову.

Впрочем, ему хватило. Глаза Архимага нетрезво полыхнули гневом; он попытался приподняться.

– Кто посме-е-е-ел?!! – завопил он; рука взметнулась вверх, пальцы щёлкнули, и его руки окутала темная дымка.

Я прищурился, пытаясь разглядеть предмет, который появился в его руке.

Бах.

Разгадку мне подсказал резкий, как гром, звук выстрела.

Магическая пуля пролетела чуть выше моей головы. Я тут же бросился за стоящий рядом стол.

Старика это, кажется, только раззадорило. Он не переставал стрелять во все стороны и разражаться проклятиями.

Бл*ть. Максимум, что я ожидал от него – какого-нибудь фаерболла.

Одна из пуль с треском вгрызлась в стол, за которым я прятался, и отрикошетила в бетонный потолок, оставив сверху чёрную подпалину. Я только и успел подумать, что с физикой это укладывается слабо.

Но спасибо откату – если бы не он, то старик бы уже давно меня прикончил.

Что ж, план простой; выцепить момент и прибить его бутылкой в ответ, прямо как в фильмах. Думаю, вырубить и так полубессознательного деда бутылкой шампанского я сумею… так ведь?

Очередной выстрел был таким же мощным – и таким же косым; Кажется, он даже не пытался целиться, а лишь бездумно палил в мою сторону.

Хорошо. Выстрел.

Еще один.

Заминка и недовольное кряхтение. Кажется он об что-то ударился.

Резко перепрыгиваю через стол и целю бутылкой старику прямо в голову…

Но тот неожиданно дёргается в сторону, с запредельной скоростью уходя от удара.

Ещё секунда, и я врезаюсь в него плечом и мы оба падаем на небольшую кушетку в углу комнаты.

– Кто бы не посмел, – дед пытался подняться на ноги, – ты будешь сокрушё-ё-ён!!

Я попытался ещё раз вмазать по нему шампанским, но старик снова мастерски уклонился.

– Я сокрушал великих магов! – выл дед; в попытке встать с кушетки он рухнул на пол плашмя.

Внезапно дымка окутала уже обе его руки. Я начал прощаться с жизнью.

– Я н-ниспровергал царей!

Мои глаза широко распахнулась. У него в руках… две гранаты?

– Я уничтожу тебя, даже если придется пожертвовать собой! – он поднял взрывчатку прямо у себя над головой и закричал как не в себя.

Похоже, он не зря Архимаг. Даже с учётом отката я не могу с ним справиться. Нужно было быть умнее… нужно было…

А, к чёрту. Я выпалил первое, что пришло мне в голову.

– Старик! – заорал я ему в тон. – Ты проиграл, ещё не вступив в бой! Мои люди уже схватили твоего прекрасного ангела, Зинаиду! Если ты прикончишь меня, она умрёт!

Я зажмурился, готовясь к взрыву, но…

Старик замер на месте. На его лбу выступил пот, а кадык нервно прокатился по горлу.

– Не-е-ет! – взвыл Архимаг с неподдельным отчаянием в голосе. – Чудовище! Не трожь мою любовь!

Он ринулся на меня, но, так как не удосужился встать сначала на ноги, далеко не уполз; я ударил в ответ, но старик неожиданно резко перекатился к кушетке.

– Думаешь, я блефую?! – грозно отозвался я. – Рискни проверить, и узнаешь, что останется от твоей возлюбленной.

– Не-е-е-ет!! – в голосе деда звучали слёзы. – Только не она! Только не…

Удар! Подловив момент, когда Архимаг будет поглощён своим страшным горем, я всё же умудрился от всей души стукнуть его бутылкой по башке; тот вскрикнул и ткнулся лицом в каменный пол.

Есть. Я дрожащими от волнения руками поднял амулет к своему лицу; тот сиял ярким, ровным алым светом.

А затем перед моими глазами выскочила табличка.

[ Поздравляем! ]

[ Вы победили мага высшей категории, имея на победу 1,34%; шанса. ]

[ Анализ результата. ]

Я удивлённо моргнул, разглядывая буквы. Об этом мне дед не писал.

А впрочем, лишь бы работал; я скрестил пальцы на удачу. Ну же, давай, давай…

[ Подтверждено достижение ранга Б. ]

[ Анализ продолжается. ]

Сердце колотилось в груди как чокнутое; секунды тянулись вечностью. Ну же, дай мне способности.

Новый глухой стук вырвал меня из возбуждённого предвкушения. Резко дёрнувшись, я уставился на старика. Тот стоял у кушетки на коленях, низко наклонив голову.

– Я понял, понял… – по лицу Архимага потекли крупные слёзы; на лысине зрела здоровенная шишка. – Ты победил…

Амулет внезапно замигал, как старая лампочка; я удивленно схватился за него и потряс рукой.

Что-то не так… что-то идет совсем не так, как надо.

Я попытался отскочить в сторону, но старик резво пополз за мной на четвереньках.

– Я подчинюсь тебе! – завопил он, давясь рыданиями. – Я стану твоим рабом, только молю – пощади прекраснейшую из дев, мою светлую любовь!

Рука сама потянулась к шее, чтобы сорвать эту стекляшку к чертям, но… поздно.

Амулет заморгал чаще, а потом и вовсе изменил цвет с алого на какой-то тускло-зелёный. Как будто компьютер залагал. Что происходит?!

[ Ошибка! ]

[ Появились новые факторы. ]

[ Анализ ситуации и обстоятельств. ]

Так… явно не должно быть!

[ Классы и достижения предыдущих владельцев амулета не подходят. Инициируется создание уникального класса и достижения. ]

Я нервно сглотнул.

[ Получено достижение: вы приручили легендарного деда. ]

[ Получен класс: Укротитель дедов. ]

[ Ваш урон по дедам увеличен: +100%. Ваш получаемый урон от внуков увеличен: +100%. ]

…надписи остановились; последние три зависли прямо перед моим лицом, красиво переливаясь в воздухе.

Что…

Как…

Я моргнул, осознавая смысл написанного.

Затем перевёл взгляд на рыдающего на полу старика.

Идиот.

И-ди-от, бл*ть.

КАКОЙ, НАХ*Й, УКРОТИТЕЛЬ ДЕДОВ?!

* * *

– …нет, ты слышал? Слышал? – захлёбывался восторгом Роблен Грачёв. – Я же говорил, что он ничего не стоит! Какая смекалка в отца, какая возможная угроза? Дня не прошло, а он уже опустился в самое дно!

Едва закончив речь, парень рассмеялся. Наконец-то он оказался прав. Макс, дедов любимчик, о котором тот вечно не затыкался и ставил Роблену в пример, наконец-то показал, кем он является на самом деле.

Больжедор же задумчиво стучал пальцами по столу. В отличие от своего сына, он мыслил более трезво, и, признаться, до сих пор считал, что недооценивать Макса, как минимум, глупо. Прикончить парня было бы резонней, нежели держать в живых.

Но…

То, что только что донесли его люди, действительно… впечатляло.

– Менты! – сиял Роблен. – День ещё не окончился, а его уже загребли менты! В вытрезвитель, конечно, не загребли, но по адресу доставили!

Об этом им доложили люди, следившие за Максом.

– В одной руке бутылка, – продолжал Роблен повторять только что услышанное, – другой обнимает какого-то старого бомжа, который был пьян настолько, что еле на ногах стоял… У него даже друзей нет, горе приходится запивать с местными алкашами! Боже, это просто праздник какой-то!

Больжедор улыбнулся. Видимо, он и правда переоценил Макса; Он всегда знал, что парень не глуп… но ум – это ещё не всё. Кажется, племяннику не хватило характера – не выдержал парень. Видимо, осознал ситуацию и понял, что не может ничего с ней поделать, вот и сломался.

– А я ведь не думал, что он и правда согласится пойти к нам в дворники, – заметил он. – Так, сказал ради красного словца… но теперь, кажется, всё вполне реально.

На самом деле, Больжедор не был так уверен. Сломанный и опустившийся на дно Макс его устраивал, но с этим можно переборщить. Учитывая темпы, с которыми парень ломается, вполне вероятно, что через неделю он пойдет не на поклон к старшим членам семьи, а в какую-нибудь желтую газетёнку – раскрывать секреты семьи в обмен на выпивку.

– Точно! – закивал Роблен. – Давай… слушай, давай поставим его чистить унитазы! А?

– Что, прости? – несколько растерялся Больжедор.

Единственное, что удерживало Больжедора от тихой расправы над Максом – это желание устроить небольшой праздник своему сыну Роблену. Отец надеялся, что это поможет ему поднять самооценку, да и послужит назиданием о том, как всё потерять в один момент.

– Ну, унитазы! Вот это будет смешно, я, наверное, даже сделаю ему свой блог! – задористо рассмеялся Роблен.

Но стоила ли игра свеч?

Что-то подсказывало Больжедору, что нет.

– Роблен, – сухо произнес Больжедор. – Тебе нужно его кончить.

А сына можно воспитать и другими способами.

Глава 5

Поначалу у меня ещё была надежда на то, что всё происходящее окажется сном. Но посиневший от постоянных щипков локоть не оставлял такому варианту и шанса.

Да и какой может быть сон, когда старик за тонкой стенкой продолжал буянить? Крики, причитания, бормотания, переходящие то в заунывный плач, то в зловещий хохот – тщетно было даже пытаться заснуть под такой саундтрек.

Так что, измотанный и выжатый, я продолжал все последние несколько часов делать то единственное, что могло принести мне пользу.

Я копался в логах Системы.

Вкладки и окна летали перед моими глазами; я листал их туда-сюда, где-то возвращаясь назад и перечитывая по нескольку раз, и искренне пытался понять, что такое «Укротитель дедов» и в какой больной вселенной мне может понадобиться такое умение.

Впрочем, Система даже без дедов, сама по себе, больше добавляла вопросов, чем решала.

Не то, чтобы я вообще никогда не слышал о таком – дополненная реальность уже давно и активно использовалась магами. Однако функционал её был весьма скуден – в основном её использовали как аналог GPRS, выводящий маршрут прямо на улицу под ногами, или счётчик патронов в оружии перед глазами. Простые помогалки, которые в целом мог заменить и обычный телефон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.