Иммануил Валлерстайн, Роже Гароди
Мифы израильской пропаганды. Земля обетованная или земля завоёванная?

© Гароди Р., Валлерстайн И., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

Легендарный Гароди

Роже Гароди – ярчайшая легенда шестидесятых годов. Один из символов хрущёвской «оттепели».

Помню, ещё живя в Петрозаводске, жадно читая всю литературную периодику, обмениваясь информацией с такими же молодыми бунтарями, я сумел достать книгу Роже Гароди «Реализм без берегов».

Книга вышла мизерным тиражом с грифом «для научных библиотек», предисловие к ней написал классик французской литературы, большой друг Советского Союза Луи Арагон.

Да и сам Роже Гароди в ту пору был, ни много, ни мало, членом политбюро французской компартии, её официальным идеологом и ближайшим соратником Мориса Тореза. Вот почему и вынуждены были сусловские идеологи выпустить «Реализм без берегов», хотя бы небольшим тиражом.

В те годы книга оказалась настоящей бомбой. Рамки соцреализма были, как бы, взорваны нашим французским другом. И несмотря на явное замалчивание, книга была замечена всей интеллигенцией, её стали цитировать в массовых журналах. Сусловские идеологи вынуждены были дать настоящий бой. Команда специалистов из ИМЛИ на страницах журнала «Вопросы литературы» стремилась доказать, что реализм без берегов приведет к отходу от коммунистической идеологии. В этой дискуссии «О реализме без берегов» были вынуждены дать слово и самому автору нашумевшей книги – Роже Гароди. Его курс на «социализм с человеческим лицом» привел к исключению Гароди не только из политбюро ЦК компартии Франции, но и вообще из ФКП, несмотря на все его былые коммунистические заслуги. Линия ортодоксальной марксистской идеологии победила…

Второе мое знакомство с этим известным французским философом и публицистом состоялось почти два десятилетия спустя, когда я серьезно занялся литературой русской эмиграции, и, прежде всего, военной и послевоенной волны. Прочитал я тогда книгу В. Кравченко «Я выбрал свободу», вышедшую во Франции в 1949 году. После выхода книги под нажимом Советского Союза французская коммунистическая газета «Леттре франсез» заявила, что все написанное – клевета, да и сама книга создана спецслужбами США и лишь подписана фамилией сбежавшего ответственного советского работника. По этому поводу был возбужден судебный процесс, и представителем Французской компартии на суде стал тридцатишестилетний историк-марксист Роже Гароди. Нина Берберова писала в «Русской мысли»: «Коммунистический депутат Гароди, человек еще молодой, черноволосый, плохо выбритый, в роговых очках… В руках у него – книга Кравченко, которую он, видимо, знает наизусть. Он… ловит Кравченко на противоречиях, спорит с ним, критикует его. Говорит он как профессиональный оратор».

Позже оказалось, что Кравченко, абсолютно лишенный литературного дара, конечно же, пользовался помощью литзаписчика. Да и судьба его сложилась в эмиграции очень нескладно. После шумного процесса он оказался не нужен никому – ни американцам, ни русской эмиграции, относившейся к нему с недоверием, чуть ли не как к советскому шпиону.

Имя Роже Гароди русская эмиграция тогда запомнила и часто упоминала как своего лютого врага.

Роже Гароди всегда шел своим собственным путем, никогда не боялся встать поперек общественною мнения. Но есть темы, которые не прощаются даже самым признанным авторитетам. Замалчивают его «Реализм без берегов», но как лестно было в России хотя бы намекнуть на существование этой книги. Как лестно подчеркнуть свое инакомыслие.

Его книга «Крутой поворот социализма», аде философ сбрасывает с себя путы марксизма, даже была издана на русском языке в издательстве «Посев».

Пришло время краха советской империи. Государство, еще недавно бывшее столь могучим и непобедимым, развалили изнутри прогнившие лидеры КПСС. И в 1994 году Роже Гароди неожиданно для многих издает книгу «Краткая история Советского Союза», где искренне сожалеет о крахе могучего государства…

За эту его независимость и самостоятельность Гароди подвергали нападкам и в левой, и в правой прессе, его травили коммунисты и антисоветчики, клерикалы и атеисты. Но по-настоящему в черный список он попал, лишь, когда выступил против «Бури в пустыне», поддержал иракского лидера Саддама Хусейна. Началось его сотрудничество в журнале «Национализм и республика». В 1995 году он замахнулся на совсем запретное. Опубликовал книгу «Основополагающие мифы израильской политики». её сразу же запретили во Франции к распространению. Гароди заявил, что не считает себя юдофобом, но резко осуждает нынешнюю антиарабскую политику Израиля. Теперь уже его привлекли к суду по требованию французских сионистских кругов. Защиту взял на себя знаменитый адвокат Жак Вержес. Книгу перевели и издали на итальянском и испанском языках, готовится к выходу немецкий перевод «Мифов». Роже Гароди отказался от авторских прав на книгу, предложив всем заинтересованным издателям мира опубликовать ее, не претендуя на гонорар. Его друзья сделали перевод «Основополагающих мифов израильской политики» на русский язык и готовы предложить русский перевод любому заинтересованному издателю.

Свою солидарность с Роже Гароди во Франции выразили самые разные политические деятели, писатели, священники, среди них знаменитый аббат Пьер, глава католической ассоциации «Эммаус».

Книги Роже Гароди всегда сильны фактами, доказательствами, поэтому с ними трудно спорить. С ним трудно было спорить эмигранту Кравченко, ибо на самом деле тот процесс контролировался американскими спецслужбами, что сегодня не отрицают и сами эмигранты. С ним трудно было спорить академикам из ИМЛИ, ибо на самом деле соцреализм сковывал творчество русских писателей, и все русские таланты от Шолохова до Булгакова, от Распутина до Владимира Максимова выходили из его беретов. С ним трудно будет спорить и по проблемам книги «Основополагающие мифы израильской политики».

Конечно, легче запретить. Как запрещали в Советском Союзе «Реализм без берегов». Как запретили во Франции «Основополагающие мифы…».

Предлагаем читателям «Нашего современника» журнальный вариант книги легендарного автора. Интересно, что издал её Роже Гароди за свой счет и в выходных данных обозначил латинскими буквами «SAMIZDAT».

Владимир Бондаренко

Введение

Эта книга – история ереси, заключающейся в буквальном и выборочном прочтении текстов Священного Писания с целью сделать из религии орудие политики. Это смертельная болезнь конца нашего века, которую я уже определил в моих книгах, направленных против разных форм фундаментализма.

Я сражался с ней в среде мусульман в книге «Величие и упадок Ислама» с риском рассердить тех, кому не нравится, когда я говорю, что «исламизм – это болезнь Ислама».

Я сражался с ней в среде христиан в книге «К религиозной войне» с риском рассердить тех, кому не нравится, когда я говорю, что «Христос Павла – это не Иисус».

Я сражаюсь с ней сегодня в среде евреев в книге «Основополагающие мифы израильской политики» с риском навлечь на себя громы и молнии израильских сионистов, которым не понравилось уже, что сказал о них рабби Хирш: «Сионизм хочет определить еврейский народ как национальную общность… Это ересь».

Источник «Вашингтон пост», 3 октября 1978 г.

Что такое сионизм, который отрицается в моей книге (а не еврейская вера)? Он часто уже давал определения самому себе:

Это политическая доктрина.

«С 1896 года сионизм соотносит себя с политическим движением основанным Теодором Герцлем».

Источник: Энциклопедия сионизма и Израиля. Герцль Пресс, Нью-Йорк, 1971, т. II, с. 1262.

2. Это националистическая доктрина, порожденная не иудаизмом, а еврейским национализмом.

Основатель политического сионизма Герцль не заявлял о себе как о религиозном человеке: «Я не следую религиозным импульсам».

Источник Т. Герцль. Дневники (Воспоминания). Изд. Виктор Голланч, 1958, «Я агностик», с. 54.

Герцль не проявлял особого интереса к «Святой земле»: ради своих националистических целей он готов был согласиться на Уганду или Триполитанию, Кипр или Аргентину, Мозамбик или Конго (там же).

Но перед лицом оппозиции со стороны своих друзей иудейской веры он осознал значение «могущественной легенды», как он её назвал 9 июня 1895 года (Дневники, т. I, с. 56), которая представляет собой «призыв к объединению непреодолимой мощи».

Источник Т. Герцль. Еврейское государство, с. 45.

Как политик-реалист, он не мог игнорировать этот мобилизующий лозунг. И переводя «могущественную легенду» о «возвращении» в область исторической реальности, Герцль провозгласил: «Палестина – наша незабываемая историческая родина… одно это название будет мощным призывом к объединению нашего народа».

Источник: Т. Герцль. Еврейское государство, с. 209.

«Еврейский вопрос не является для меня ни социальным, ни религиозным… Это национальный вопрос».

Это колониальная доктрина.

И в данном случае ясно выражавшийся Т. Герцль не скрывал своих целей: на первом этапе создать привилегированную компанию под покровительством Англии или любой другой державы в ожидании создания «Еврейского государства». Поэтому он и обратился к тому, кто показал себя специалистом в такого рода операциях: к колониальному дельцу Сесилю Родсу, сумевшему на базе своей компании колонизировать Южную Африку, одна из частей которой стала носить его имя – Родезия.

Еврейское местечко в Российской империи

Теодор Герцль писал ему 11 января 1902 года:

«Я прошу Вас прислать мне письмо и подтвердить, что Вы прочли мою программу и одобряете ее. Вы спросите, почему я обращаюсь к Вам, г-н Родс? Потому что моя программа – это колониальная программа».

Источник: Т. Герцль. Дневники, т. III, с. 105.

Политическая, националистическая, колониальная доктрина – таковы три характерные черты политического сионизма, восторжествовавшего на Базельском конгрессе в августе 1897 года. Т. Герцль, его гениальный основатель, политик макиавеллиевского пошиба, имел право сказать по окончании этого конгресса: «Я основал еврейское государство».

Источник: Т. Герцль, Дневники, с. 224.

Полвека спустя в результате этой политики, которую в точности осуществляли его ученики, его методами и согласно его политической линии, было создано (после второй мировой войны) государство Израиль.

Но это политическое, националистическое и колониальное предприятие ни в коей мере не вытекало из веры и духовности евреев.

Одновременно с Базельским конгрессом, который не смог состояться в Мюнхене (по первоначальному плану Герцля) из-за оппозиции со стороны германской еврейской общины, в Америке состоялась Монреальская конференция (1897 г.), на которой по предложению рабби Исаака Мейера Уайза, самого представительного еврейского деятеля тогдашней Америки, была принята резолюция, радикальным образом противопоставившая два прочтения Библии: этнополитическое – у сионистов и духовно-универсалистское – у пророков.

«Мы полностью отвергаем всякую инициативу по созданию Еврейского государства. Попытки такого рода выявляют ошибочное понимание миссии Израиля… которую первыми провозгласили еврейские пророки… Мы утверждаем, что цель иудаизма не политическая, не национальная, а духовная… Она устремлена в мессианскую эпоху, когда все люди осознают свою принадлежность к одному великому сообществу и создадут Царство Божие на земле».

Источник Центральная конференция американских раввинов. Ежегодник, VII, 1897, с. XII.

Руфус Лирси резюмировал первую реакцию еврейских организаций – от Ассоциации раввинов Германии до Альянс Израелит юниверсель де Франс, Израильского альянса Австрии и еврейских ассоциаций Лондона.

Эта оппозиция политическому сионизму, вдохновляемая приверженностью к духовности еврейской веры, не переставала проявляться и после того, как после второй мировой войны, использовав в очередной раз ООН, соперничество между державами и, прежде всего, безусловную поддержку США, израильский сионизм утвердился в качестве господствующей силы и благодаря своему лобби изменил тенденцию на обратную, так что даже в общественном мнении восторжествовала израильско-сионистская политика силы, а не прекрасная традиция пророков. Однако заглушить критику великих духовных личностей не удалось.

Мартин Бубер, один из самых великих еврейских глашатаев этого века, всю жизнь до самой своей смерти в Израиле не переставал обличать вырождение религиозного сионизма в политический. Он заявил в Ныо-Йорке: «Чувство, которое я испытывал 60 лет назад когда я вступил в сионистское движение, в сущности то же, что и сегодня, я надеялся, что этот национализм не последует по пути других – начавшись с великой надежды, но потом он деградировал и даже осмелился назвать себя, по примеру Муссолини, священным эгоизмом, как будто коллективный индивидуализм может быть более священным, чем индивидуальный. Когда мы вернулись в Палестину, решающий вопрос был такой: хотим ли мы прийти сюда как друзья, братья, члены сообщества народов Ближнего Востока или как представители колониализма и империализма?

Противоречие между целью и средствами её достижения разделило сионистов: одни хотели получить от великих держав особые политические привилегии, другие, прежде всего молодежь, хотели только, чтобы им позволили работать в Палестине вместе с их соседями ради Палестины и её будущего…

Не всегда все шло гладко в наших отношениях с арабами, но, в общем, между еврейскими и арабскими деревнями были добрососедские отношения. Эта органическая фаза устройства в Палестине длилась до эпохи Гитлера.

Это Гитлер вытолкнул в Палестину массы евреев, а не элиту, которая приехала туда устроить свою жизнь и подготовить будущее. На смену избирательному органическому развитию пришла массовая иммиграция, а вместе с ней необходимость найти политическую силу для её безопасности». Большинство евреев предпочло учиться у Гитлера, а не у нас». Гитлер показал, что история идет не дорогой духа, а дорогой силы, и если народ достаточно силам, он может безнаказанно убивать. Такова ситуация, с которой нам приходится бороться… В «Исходе» мы предлагаем, чтобы евреи и арабы не только сосуществовали, но и сотрудничали. Это сделало бы возможным такое экономическое развитие Ближнего Востока, благодаря которому этот регион смог бы внести большой, значительный вклад в будущее человечества».

Источник: «Джуиш Ньюслеттвр», 2 июня 1958 г.

Обращаясь к XII сионистскому конгрессу в Карлсбаде 5 сентября 1921 года, он сказал: «Мы говорим о духе Израиля и верим, что мы не схожи с другими народами. Но если дух Израиля не более чем синтез нашей национальной самобытности, не более чем красивое оправдание нашего коллективного эгоизма, превращенного в идола, то мы, отказывающиеся признавать иных кумиров, кроме Властелина Вселенной, станем такими же, как и другие народы, будем пить из той же чаши, что и они, и тоже опьянеем. Нация не является высшей сущностью. Евреи больше чем нация, они члены одного религиозного сообщества.

Еврейская религия утратила корни, и в этом суть болезни, симптомом которой было зарождение еврейского национализма в середине XIX века. Эта новая форма жажды владения землей является тем фоном, которым отмечено все, что современный национальный иудаизм заимствовал у современного национализма Запада.

Какое отношение ко всему этому имеет идея «богоизбранности» Израиля? «Богоизбранность» не означает чувство превосходства, а чувство предназначения. Это чувство рождается не от сравнения с другими, а в результате призвания и ответственности за выполнение задачи, к чему все время призывали Пророки: если вы хвастаетесь своей избранностью, вместо того чтобы жить по воле Божьей, это преступление».

Указав на этот «националистический кризис» политического сионизма, который является извращением духовности иудаизма, он закончил так: «Мы надеялись спасти еврейский национализм от ошибки, от превращения народа в идола. Мы потерпели неудачу».

Источник: М. Бубер. Израиль и мир. Нью-Йорк, 1948, с. 263.

Профессор Иуда Магнес, президент еврейского университета в Иерусалиме с 1926 года, считал, что Билтморская программа 1942 года, требовавшая создания Еврейского государства в Палестине, привела к войне против арабов.

Источник: Н. Бентвич. Ради Сиона. Биография Иуды Магнеса. Филадельфия, 1954, с. 352.

В речи, произнесенной в 1948 году при открытии нового университетского учебного года, Магнес сказал: «Евреи заговорили новым голосом, голосом ружей. Такова новая Тора земли Израиля. Мир во власти помешательства на физической силе. Да хранят небеса иудаизм и народ Израиля от этого помешательства. Значительную часть могущественной диаспоры завоевал языческий иудаизм. Во времена романтического сионизма мы думали, что Сион должен быть искуплен праведностью. Все евреи Америки в ответе за эту ошибку, за эту мутацию», даже те, кто не согласен с действиями в языческом направлении, но сидит, сложа руки. Анестезия морального чувства приводит к его атропии» (там же, с. 131).

В Америке, в самом деле, после Билтморской декларации сионистские руководители имели могущественного покровителя – США, и Всемирная сионистская организация преодолела сопротивление евреев, верных духовным традициям пророков Израиля, и потребовала создания уже не «еврейского национального очага в Палестине», согласно терминам (если не духу) декларации Бальфура времен первой мировой войны, а создания Еврейского Палестинского государства.

Уже в 1938 году Альберт Эйнштейн осудил эту ориентацию:

«Было бы более разумным, на мой взгляд, придти к какому-то соглашению с арабами на основе совместной мирной жизни, чем создавать еврейское государство. Мое понимание сути иудаизма противится идее еврейского государства с границами, с армией и временной властью… Я боюсь, что иудаизму будет нанесен внутренний ущерб вследствие развития в с рядах узкого национализма. Мы больше не евреи эпохи Маккавеев. Снова стать нацией в политическом смысле слова было бы равнозначно отходу от духовности нашего сообщества, которой мы обязаны гению наших Пророков».

Источник: Рабби М. Менухин. Упадок иудаизма в наше время, 1969, с. 324.

Не было недостатка в протестах и после каждого нарушения Израилем международного права. Назовем лишь два примера, когда было во всеуслышание заявлено о том, о чем миллионы евреев думают, но не могут публично сказать, боясь интеллектуальной инквизиции израильско-сионистских лобби. В 1960 году во время процесса Эйхмана в Иерусалиме Американский совет по иудаизму послал государственному секретарю Кристиану Гертеру письмо, в котором отказал израильскому правительству в праве говорить от имени всех евреев. Совет заявил, что иудаизм – дело религии, а не национальности.

Источник: «Ле Монд», 21 июня 1960 г.

8 июня 1982 года профессор Бенджамин Коган из тель-авивского университета, после кровавого вторжения израильских войск в Ливан, написал П. Видалю-Наке:

«Я пишу Вам, слушая транзистор, по которому только что объявили, что «мы» на пути к «достижению нашей цели» в Ливане: обеспечить «мир» жителям Галилеи. Эта ложь, достойная Геббельса, приводит меня в бешенство. Ясно, что эта дикая война, более варварская, чем все предыдущие, не имеет ничего общего ни с покушением в Лондоне, ни с безопасностью Галилеи. Евреи, сыны Авраама, которые сами были жертвами стольких жестокостей, как могут они быть такими жестокими? Самый большой успех сионистов – деиудизация евреев.

Сделайте, дорогие друзья, все, что в ваших силах, чтобы: бегины и шароны не достигли своей двойной цели: окончательной ликвидации (это выражение в моде здесь сейчас) палестинцев как народа и израильтян как человеческих существ».

Источник: письмо, опубликованное в «Ле Монд» 19 июня 1982 г.

«Профессор Лейбовиц считает израильскую политику в Ливане иудео-нацистской».

Источник: «Едиот Ахаронот», 2 июля 1882 г.

Таковы ставки в борьбе между верой еврейских пророков и национализмом сионистов, основанным, как и всякий национализм, на отрицании прав других народов и на самообожествлении.

Каждый национализм нуждается в том, чтобы придать священный характер своим претензиям; после распада христианства все государства-нации претендуют на священное наследие и на полномочия, полученные от Бога: Франция – «старшая дочь церкви», через нее «вершатся дела Божьи». Германия «превыше всего», потому что «с нами Бог». Эва Перон говорила, что «миссия Аргентины привнести Бога в мир», а в 1972 году премьер-министр ЮАР Форстер, знаменитый диким расизмом апартеида, тоже провозгласил: «Не будем забывать, что мы народ Божий, и у нас есть миссия…» Сионистский национализм столь же опьянен, как и все эти национализмы.

На улицах местечка

Это «опьянение» действует даже на самых просвещенных. Даже такой человек, как профессор Андрэ Неер, в своей прекрасной книге «Сущность пророчества» (1972, с. 311), так хорошо показав универсальный смысл союза Бога с человеком, пишет, что Израиль – это «знак божественной истории в мире. Израиль – это ось мира, его нерв, его центр, его сердце».

Подобные пассажи досадным образом напоминают «Арийский миф», бывший идеологической основой пангерманизма и гитлеризма. Это путь антиподов учения пророков и замечательной книги «Я и Ты» Мартина Бубера.

Исключительность делает невозможным диалог: нельзя вести диалог ни с Гитлером, ни с Бегиным, потому что их чувство расового превосходства или их уверенность в исключительном союзе: с божеством не позволяет им слушать других.

Наша антология сионистских преступлений является продолжением усилий тех евреев, которые пытались защитить пророческий иудаизм от этнического сионизма.

Антисемитизм подписывается не критикой политики агрессии, обмана и крови, которую проводит; израильский сионизм, а безусловной поддержкой этой политики, сохранившей от великих традиций иудаизма лишь то, что при буквальном толковании оправдывает их политику, ставит её выше международного права, освящая её вчерашними и сегодняшними мифами.

I. Теологические мифы

1. Миф об «обете»: обетованная земля или завоеванная земля?

«Потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрат!» (Бытие, XV, 18).

«Если у нас есть Библия, и если мы считаем себя народом Библии, мы должны владеть всеми библейскими землями».

Источник: Генерал М. Дайян. «Джеруэалем пост», 10 августа 1967 г.

25 февраля 1994 года доктор Барух Гольдштейн расстрелял арабов, молившихся у гробницы патриархов.

4 ноября 1996 года Игал Амир убил Ицхака Рабина «по приказанию Бога» и своей группы «воинов Израиля» уничтожать всякого, кто уступит арабам «землю обетованную Иудеи и Самарии» (современная Цизиордания – правый берег р. Иордан).

а) В христианском толковании

Альбер де Пюри, профессор Ветхого завета факультета протестантской теологии в Женеве, следующим образом резюмирует тезисы своей докторской диссертации «Божественный обет и культовая легенда в цикле Иакова» (2 т., Париж, 1975), в которой он синтезирует, рассматривает и продолжает исследования самых крупных современных историков и толкователей, а именно Альбрехта Альта и Мартина Нота (М. Нот. История Израиля (французский перевод). Пайо, 1954; фон Рад. Теология Ветхого завета. Женева, 1971; отец Р. де Во. Древняя история Израиля. 2 т., Париж, 1971).

«Библейская тема дарованной страны ведет свое происхождение от божественного обета, данного согласно традиции книги Бытия патриарху Аврааму. Рассказы книги Бытия постоянно возвращают нас в разных вариантах к тому, что Бог обещал патриархам и их потомкам обладание страной, в которую они пришли. Произнесенное в Сихеме (Бытие, 12/7), в Вефит (Бытие, 13/14—16; 28/13—15; 35/11—12) и в Мамре (близ Хеврона, Бытие, 19–18—21,17/4—8), т. е. в главных святых местах Самарии и Иудеи, это обещание, похоже, относилось, прежде всего, ко всем областям современной Цизиордании.

Библейские рассказчики представляют нам историю происхождения Израиля как смену четко определенных эпох. Все воспоминания, истории, легенды, сказки и поэмы, которые дошли до них в устной традиции, они ввели в точные генеалогические и хронологические рамки. Как признают почти все современные толкователи, эта историческая схема большая частью фиктивна.

Работы Альбрехта Альта и Мартина Нота показали, в частности, что разделение и последовательные эпохи (эпоха Патриархов – Египетское рабство – завоевание Ханаана) искусственно».

Резюмируя в согласии с тезисами Альбера да Пюри работы современных толкователей, госпожа Франсуаза Смит, декан протестантского факультета в Париже, пишет: «Последние исторические исследования свели до уровня фикции классические представления об исходе из Египта, завоевании Ханаана, национальном единстве Израиля накануне изгнания, точных границах; библейская историография дает сведения не о том, о чем она рассказывает, а о тех, кто её составлял: теологах, пришедших к одновременно монотеистической и этноцентрической идее в конце изгнания – в IV веке до н. э.»

Источник: Ф. Смит. Протестанты, Библия и Израиль после 1948 года. «Ля Леттр’, ноябрь 1984 г., № 313, с. 23.

Госпожа Франсуаза Смит-Флорантен сделала особый упор на мифе об обете в книге «Незаконные мифы. Очерк о земле обетованной» (Женева, 1994).

Альбер де Пюри продолжает: «Большинство толкователей считали и считают обет, данный патриархам, в его классическом выражении (Бытие, 13/14—17,15/18—21) оправданием: post eventum завоевания израильтянами Палестины или, еще более конкретно, расширения власти Израиля при Давиде. Иными словами, обет был вставлен в рассказы о патриархах, чтобы сделать згу «эпоху предков» прелюдией и предвозвещением золотого века Давида и Соломона.

Мы можем теперь дать общее описание происхождения мифа об обете:

1. Обещание земли, понятое как обещание оседлости, было дано первоначально группам кочевников, которые жили в условиях засушливого климата и надеялись утвердиться в каких-нибудь пригодных для обитания областях. В этой форме обет мог быть частью религиозного и фольклорного наследия многих разных племенных групп.

(Примечание. Чтение священных текстов Ближнего Востока показывает нам, что все здешние народы получали сходные обеты от своих богов, которые обещали им земли от Месопотамии до Египта с проходом через земли хеттов. В Египте на стелле в Карнаке, воздвигнутой Тутмосом III между 1480‐м и 1478 годами до н. э. в ознаменование побед, одержанных им на пути от Газы через Мегиддо и Кадеш до Кархемыша на Евфрате, бог заявляет. «Я отдаю тебе моим повелением землю вдоль и поперек. Я пришел и позволил тебе поразить землю Запада».

На другом конце «цветущего полумесяца», в Месопотамии, на 6‐й табличке «Вавилонской поэмы творения» бог Мардук закрепляет за каждым его жребий» (стих 46) и, чтобы скрепить Союз, приказывает построить Вавилон и его храм. (Р. Лабе. Религии Ближнего Востока. Файяр, 1970, с. 60).

Наряду с прочими богами хетты воспевали Аринну, богиню солнца:

Ты следишь за сохранностью небес и земли,
Ты устанавливаешь границы стран (там же, с. 557).

Если бы евреи не получили такого обещания, тогда они действительно были бы исключением!)

2. Обет, данный кочевникам, имел целью не политическое и военное завоевание области или всей страны, а оседлость на ограниченной территории.

3. Первоначально обет, о котором нам говорит книга Бытия, был дан не Яхве (богом, который вступил в Палестину вместе с «группой Исхода»), а ханаанским богом Элом в одной из его местных ипостасей. Только местный бог, владелец территории, мог разрешить кочевникам осесть на его землях.

4. Позже, когда осевшие кочевые племена смешались с другими и образовали «народ Израиля», древние обеты получили новое измерение. Оседлость была достигнутой целью, а обет получил теперь политическое, военное и «национальное» значение. Перетолкованный таким образом обет стал пониматься как предсказание окончательного завоевания Палестины, как предвозвещение и оправдание империи Давида».

Содержание обета, данного патриархам

«В то время как обет, данный кочевникам, имел в виду оседлость племени овцеводов и восходил, несомненно, к эпохе «ante eventum», нельзя сказать то же самое об обете, расширенном до «национальных» масштабов. Исходя из того, что «израильские» племена объединились лишь после их прихода в Палестину, перетолкование обета, данного кочевникам, в обет политической власти должно было произойти post eventum. Таким образом, обет книги Бытия 15/18—21, который предрекает власть богоизбранного народа над всеми областями, расположенными «от реки Египетской (вади Ариш) до великой реки, реки Евфрата», и над всеми живущими в них народами, это явно vaticinlum ex eventu, вдохновленный завоеваниями Давида.

Исследования толкователей позволили установить, что переделка обета, данного кочевникам, в «национальный» должна была произойти до того, как впервые были записаны рассказы о патриархах.

Яхвист, которого можно считать первым великим рассказчиком (или скорее издателем рассказов) Ветхого завета, жил в эпоху Соломона. Следовательно, он был современником и свидетелем нескольких десятилетий, когда обет, данный патриархам и перетолкованный в духе Давида, казалось, был выполнен сверх всяких ожиданий.

Пассаж из книги Бытия 12/36 – один из ключевых текстов для понимания творения Яхвиста. Согласно атому тексту, благословение Израиля должно быть увенчано благословением всех «племен земных» (адамах). Племена земных – это первоначально все народы, населявшие вместе с Израилем Палестину и Трансиорданию.

Таким образом, мы не можем утверждать, что в тот или иной момент в истории Бог предстал перед исторической личностью по имени Авраам и передал ему законное право владения землей Ханаанской. С юридической точки зрения у нас нет никакого дарственного акта за подписью «Бог», и у нас даже нет причин думать, что сцены из книги Бытия 17/1—8, 13/14—18 являются отражением исторических событий.

Можно ли «придать актуальность» обету, данному патриархам? Если «то будет служить подтверждением права на собственность или оправданием политических притязаний, то, разумеется, нет.

Никакая политика не имеет права присваивать себе обет.

Нельзя никаким образом присоединиться к тем христианам, которые считают ветхозаветный обет законным обоснованием современных территориальных притязаний государства Израиль».

Источник: Все эти тексты – отрывки из выступлений на пресс-конференции, устроенной 10 февраля 1975 года в Кре-Берар (Швейцария) после коллоквиума по теологической интерпретации израильско-арабского конфликта. Опубликовано в журнале «Этюд теоложик э релижьез» (Монпелье), 1976, № 3.

б) В толковании еврейских пророков

(Пресс-конференция рабби Элмера Бергера, бывшего председателя «Лиги за иудаизм» в США).

«Недопустимо для кого бы то ни было претендовать, будто современное укрепление государства Израиль – это исполнение библейских пророчеств и, следовательно, любые действия израильтян, направленные на создание и сохранение их государства, заранее одобрены Богом.

Современная политика Израиля уничтожила или, по меньшей мере, затемнила духовное значение Израиля.

Я предлагаю изучить два основных элемента пророческой традиции.

а) Прежде всего, когда пророки призывали к восстановлению Сиона, они имели в виду не землю, священную саму по себе. Абсолютным и несомненным критерием пророческой концепции Искупления было восстановление Союза с Богом, нарушенного царем и его народом.

Пророк Михей говорит об этом совершенно ясно: «Слушайте, главы Иакова и князья дома Израилева… вы ненавидите доброе и любите злое… созидающие Сион кровью и Иерусалим- неправдою… Сион распахан будет, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом» (Михей, III, 1—12).

Сион священен лишь в том случае, если Закон Божий царит на нем. И это не означает, что всякий закон, изданный в Иерусалиме, священен.

б) Это не только земля, зависящая от соблюдения верности Союзу: к народу, который снова утвердился в Сионе, предъявляются те же требования справедливости, праведности и верности Союзу с Богом.

Сиона нельзя достичь, опираясь на договоры, союзы, военную силу или на военную иерархию, стремящуюся к господству над соседями Израиля.

…Пророческая традиция ясно показывает, что святость земли не зависит от её почвы и от её народа, от одного его присутствия на этой территории.

Священен и достоин Сиона только божественный Союз, который выражается в поведении народа, вступившего в этот Союз.

Современное государство Израиль не имеет никакого права заявлять, будто оно исполняет божественный проект мессианской ары.

Это чистая демагогия почвы и крови.

Ни народ, ни земля сами по себе не святы и не заслуживают никакой духовной привилегии в мире.

Сионистский тоталитаризм, который пытается подчинить себе весь еврейский народ, делает это путем насилия, превращая этот народ в такой же, как и все другие».

Источник: Рабби Э. Бергер. Пророчества, сионизм и государство Израиль. Изд. Американских еврейских альтернатив сионизму. Пресс-конференция состоялась в Лейденском университете (Нидерланды) 20 марта 1968 года.

Игал Амир, убийца Ицхака Рабина, не бродяга и не умалишенный, а чистый продукт сионистского воспитания. Сын раввина, студент-отличник клерикального университета в Бар План близ Тель-Авива, воспитанник талмудических школ, солдат элитарных частей на Голанских высотах, имел в своей библиотеке биографию Баруха Гопьдштейка (который несколько месяцев назад убил в Хевроне 27 арабов во время молитвы у гробницы Патриархов). Он мог видеть по официальному израильскому телевидению большой репортаж о группе Зиял («воины Израиля»), поклявшейся на могиле основателя политического сионизма Теодора Герцля «уничтожить каждого, кто уступит арабам «землю обетованную» Иудеи и Самарии» (современная Цизиордания).

Евреи прибывают в Палестину, 1920‐е годы

Убийство премьер-министра Рабина (как и тех, кого расстрелял Гольдштейн) укладывается в строгую логику мифологии сионистских фундаменталистов: приказ убить, сказал Игал Амир, «исходил от Бога», как во времена Иисуса Навина.

Источник: «Ле Монд», 8 ноября 1995 г.

Это не был маргинал израильского общества: в день убийства «Рабина поселенцы в Кирьят Арба и Хевроне плясали от радости, распевая псалмы Давида, вокруг мавзолея, воздвигнутого в честь Баруха Гольдштейна.

Источник: «Эль Пейс», 7 ноября 1995 г.

Ицхак Рабин был символической целью, не потому, как сказал Клинтон на его похоронах, что он «всю жить боролся за мир» (командуя оккупационными войсками в начале Интифады, именно он отдал приказ ломать руки палестинским детям, не имевшим иного оружия, кроме старых камней их земли, которыми они защищали землю своих предков), но потому, что, будучи реалистом, он понял (как американцы во Вьетнаме и французы в Алжире) – никакое окончательное военное решение невозможно, если армия сталкивается не с другой армией, а со всем народом. И он пошел вместе с Ясиром Арафатом по пути компромисса: административная автономия была дарована части территорий, оккупация которых была осуждена ООН, при сохранении израильских войск для защиты «поселений», украденных у коренных жителей и ставших, как в Хевроне, семинариями ненависти.

Это было уж слишком для фундаменталистов, извлекавших выгоды из колониализма: они создали вокруг Рабина, которого считали «предателем», атмосферу ненависти, что и привело к его позорному убийству.

Ицхак Рабин, как и тысячи палестинцев, стал жертвой мифа о «земле обетованной», служившего тысячелетним предлогом для кровавых колониалистов.

Это фанатичное убийство еще раз показало, что настоящий мир между государством Израиль в безопасных границах, зафиксированных разделом 1947 года, и полностью независимым Палестинским государством требует радикального искоренения современного колониализма, то есть всех поселений, которые являются внутри будущего Палестинского государства постоянным источником провокаций и детонатором будущих войн.

2. Миф о «богоизбранном народе»

«Так говорит Господь: Израиль есть сын мой, первенец мой» (Исход, IV, 22).

Фундаменталистское прочтение политического сионизма.

«Население мира можно разделить на Израиль и все прочие нации, вместе взятые. Израиль – богоизбранный народ: это основная догма».

Источник: Рабби Коэн. Талмуд. Париж, 1986, с. 104.

Этот миф представляет собой лишенную всякого исторического основания веру в то, что монотеизм родился вместе с Ветхим заветом. Однако из самой Библии можно сделать вывод, что два её главных редактора, Яхвист и Элохист, не были монотеистами, ни один, ни другой: они лишь провозглашали верховенство еврейского бога над другими богами и его «ревность» к ним (Исход, XX, 2–5). Хамос, бог Моава, признается (Судей, XI, 24 и II Царств, 27) одним из «прочих богов» (I Царств, XXVII, 19).

Экуменический перевод Библии подчеркивает в примечании: «Очень давно в Израиле верили в существование и могущество чужих богов» (с. 680, примечание d).

Монотеизм утвердится только после изгнания, а именно у пророков. Будет осуществлен переход от формул книги Исхода «Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим» (XX, 4) к таким, которые уже не удовлетворяются требованием повиновения Яхве, а не другим богам (как повторено во Второзаконии: «Не последуйте иным богам» – IV, 14), а провозглашают: «Я Бог, и нет иного» (Исайя, XIV, 22). Это несомненное утверждение монотеизма датируется второй половиной VI века (между 550‐м и 539 годами) до н. э.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.