Сергей Холодов
Москва преступная. От Хитровки до Черкизона

Криминальные и судебные истории

Художник Б.Б. Протопопов

© Холодов С. А., 2023

© ООО «Издательство Родина», 2023

Большой переполох в маленькой Хитровке

Хитровка – это слово в прежние времена пояснений не требовало. Самый разбойничий район Москвы, опасное для прохожих чрево Белокаменной, о котором знали по всей России. Знали даже те, кто никогда не бывал в Первопрестольной столице. Клоака Хитровки расцвела в царские времена, достигла расцвета в годы Первой Мировой и некоторое время удерживалась при большевиках. Пожалуй, это самое таинственное место Москвы, от которого сегодня остались только страшноватые легенды.

У черта на Куличках

Этот московский уголок возник в пределах Белого города, в так называемом урочище Кулички, от которого пошло выражение «жить у черта на Куличках». Видимо, уже в древности эти места приобрели дурную славу… В те времена эти места казались окраиной, отдаленной от Кремля. Сегодня это самый центр разросшейся Москвы – «золотая миля» между Покровский бульваром и улицей Солянкой. Сейчас там возвышается респектабельный «сталинский дом» с высокой аркой и скульптурами. Дом, предназначенный для командиров Красной армии. Его строили с 1934 года до начала войны. А во дворе можно заметить сравнительно небольшой особняк с колоннами, в котором располагается медицинское училище. Это и есть усадьба генерала Николая Захаровича Хитрово, в честь которого получили название площадь и район.

Уголок генерала Хитрово

Хитрово был личностью незаурядной. Зять Кутузова, участник нескольких военных кампаний, к тому же – историк, человек просвещенный. В 1824 году Хитрово выкупил площади в окрестностях своего дома и устроил там рынок для торговли мясом и зеленью, а через несколько лет подарил его городу. Так и возникла Хитровка – небольшой район, площади и несколько кварталов вокруг. Он и не подозревал, что его дар городу станет питательной средой для усиления криминального мира.

Ширмачи и марухи

Вскоре там забурлила жизнь: рядом с торговыми рядами расположилась биржа сезонных рабочих. Повсюду вокруг сновали карманники или, как их называли на тогдашнем сленге, «ширмачи». Площадь обросла трактирами и дешевыми ночлежками с самой дурной репутацией. Там столовались и жили крупные и мелкие мошенники, картежники, грабители, там всегда хватало женщин самого легкого поведения. Воровских подруг называли «марухами». Среди них попадались и совсем юные девчонки – с десяти лет… Все трактиры Хитровки в народе носили красноречивые названия: «Пересыльный», «Каторга»… Там доживали свой век старые воры, как правило – изувеченные в тюрьмах и драках. Все еще действовал рынок – Хитров или, как его еще называли, Хитрый. Там торговали ворованным – от золотых зубов до богатых собольих шуб с чужого плеча.

Побирушки и мошенники

Там же любили встречаться и договариваться о налетах действующие уркаганы. В хитровских ночлежках находили приют беглые каторжники – люди, на чьей совести подчас было немало убийств. Неудивительно, что порядочные горожане старались обходить Хитровку за три версты. Понимали: там всегда могут раздеть до нитки.

Классическая Хитровка

А сколько побирушек было на Хитровке! И «несчастные» женщины с грудными младенцами, которых одалживали на время у деревенских баб, и фальшивые слепцы, и самые настоящие инвалиды, прошедшие через войны и каторгу.

Воровской мир

В воровском мире утвердилась своя железная иерархия профессий. «Огольцы» действовали наиболее нагло. Стянут у человека кошелек – и бежать. «Парадники» специализировались на подъездах и глухих переулках. «Фортачи» обворовывали квартиры, ловко залезая туда через окна и форточки. Ну, и на вершине этой пирамиды – «деловые». Они сколачивали вооруженные банды, которые по ночам выходили «на фарт». И – горе тем, кто попадется им под горячую руку. В подворотнях, возле дорогих ресторанах, они поджидали подгулявших купчиков с толстыми кошельками, а иногда нападали на пролетки. Не боялись и перестрелок с полицией. Вожаки таких шаек подчас скапливали несметное богатство.

Кулак Федота Рудникова

Хитровку контролировали городовые – двое бывалых «фараонов», которые, как считалось, крепко держали в руках бандитский район. На самом деле, они старались не обращать внимание на серьезные дела, которые заваривались на Хитровке и состояли на довольствии у крупных воров. А мелкое жулье действительно побаивалось городовых и старалось не попадаться им на глаза. Их представителей власти самым авторитетным хозяином Хитровки считался Федот Иванович Рудников – городовой с пудовыми кулаками и внушительными усами. И все-таки настоящими королями этих кварталов были самые хитрые воры, занимавшие лучшие апартаменты в ночлежках и не попадавшиеся на глаза полиции. Им приносили мзду и налетчики, и фортачи, и карманники… Там расцветали настоящие воровские малины. Врачи московских моргов шутили, что с Хитровки еще не разу не поступали покойники, умершие собственной смертью.

Визит режиссера

Когда Константин Станиславский ставил пьесу Максима Горького «На дне», он решил своими глазами увидеть быт городских низов – и пожаловал на Хитровку. Прошелся по ночлежкам, побывал в трактире. Новый опыт помог ему в режиссерской работе. И декорации для спектакля создавали «по мотивам» хитровских апартаментов. А «На дне» – это пьеса не только об отверженных бедолагах, но и о преступниках. Только мы, как правило, упускаем это из виду.

Птенцы Керенского

Февральская революция 1917 года смела с лица земли полицию. А тут еще и амнистию провели… В столицу хлынул «уголовный элемент». Этих воришек, раньше срока покинувших каторгу, называли «птенцами Керенского», министра Временного правительства, которого считали инициатором амнистии. Тут-то Хитровка и расцвела. А после октября 1917 года, когда к власти в Москве пришли большевики, ситуация снова изменилась. Воры поначалу не горевали и не скучали. Туго стало только владельцам ночлежек: отныне постояльцы отказывались платить им за крышу над головой. Прошло время хозяев. Но советская власть не сумела быстро навести на Хитровке порядок. Там по-прежнему обитали воры. Только грабить стали еще более отчаянно и дерзко. На Хитровке всегда можно было выпить самогону – несмотря на сухой закон. Милиция поначалу не могла справиться с этими воровскими трущобами, хотя не раз нити преступлений приводили «красных Пинкертонов» – сыщиков уголовного розыска – на Хитровку. Чтобы уничтожить этот гнойник, требовались существенные силы, а милиция до окончания Гражданской войны еще не встала на крыло. Профессионалов, да и просто расторопных, смелых людей не хватало.

Штурм Хитровки

Между тем, на Хитровке зарождались воровские законы. После революции многие устои ушли в прошлое – и ворам тоже требовались новые правила жизни. Главным считался полный отказ от сотрудничества с государством. Настоящие воры не получали паспортов, не женились, не имели официальных детей, разумеется, не служили ни в армии, ни в советских конторах. Милиционеров презрительно называли «краснопузыми». Советскую власть не жаловали. Но и она отторгала уголовный мир: не только из-за преступлений. Важно еще и другое. Уголовники создавали систему, альтернативную государству, а при строительстве социализма это считалось неприемлемым. В 1923 году милиция приняла решение взять Хитровку штурмом. В операции участвовали сотни вооруженных служителей порядка. Они окружили район. Началась перестрелка. Воры защищались, как могли. Многие в тот день погибли, других арестовали, а некоторым удалось бежать, но на Хитровку они больше никогда не возвращались.

Площадь Максима Горького

После разгрома трущоб на Хитровской площади разбили уютный сквер. Бывшие ночлежки отмыли, а потом обустроили там жилищные товарищества, конторы, поликлиники. На пустырях развернулось строительство новых корпусов. Главную задачу государство выполнило: на Хитровке больше ничто не напоминало о «разбойничьей республике». На старинных улочках стали царить тишь да гладь. А Хитровской площади в 1935 году присвоили имя Максима Горького – автора пьесы «На дне» и большого знатока трущобной жизни.

Лабиринты прошлого

В наше время это чинный-благородный район – в двух шагах от метро «Китай-город». Сегодня от прежних малин остались одни воспоминания. Экскурсоводы показывают на отутюженные дорогие особнячки и доходные дома и повествуют о ночлежках и трущобах, которые там располагались в прежние времена. А подземная Хитровка остается нераскрытой книгой… Говорят, что в одном из подвалов какой-то стародавней ночлежки спрятала клад Сонька Золотая Ручка – первая воровка всех времен и народов. Никто до сих пор не нашел ее клад. А ведь там – не только монеты и ассигнации, но и бриллианты, редкостные ювелирные украшения. И это не единственная тайна Хитровки. Там полным-полно неизученных подвальных лабиринтах, в которых прятали свои сокровища «деловые» и первые «воры в законе», крупные воротилы своего времени.

Курский мясник

В советские времена не любили говорить о серийных убийцах, пресса не смаковала криминальную хронику. Скорее всего, это правильно: не стоит напрасно вносить в течение жизни панику. С другой стороны, именно неведение порождало невероятные слухи. В которых преступления даже преувеличивались. Мы расскажем о тех, о ком почти не писали в то время. Разве что некоторые их дела ложились в основу приключенческих романов.

В 1920 году по всей стране прошла волна бандитского беспредела. Молодой милиции было непросто сражаться с многочисленными вооруженными верзилами, многие из которых прошли войны, значительно повредившие их нервную систему. Одной из самых зловещих фигур в то смутное послереволюционное время стал курский серийный убийца и садист-маньяк Григорий Морозов, ограбивший и зарубивший 116 человек. Создав вооруженную банду, в которую, кроме него, вошли Василий Котов и Серафима Винокурова, кровавый мясник почти два года держал в страхе не только Курск, но также тысячи жителей Смоленска и Калуги. Они орудовали и в городах, и в зажиточных деревнях.

Морозов родился в Курске в 1882 году в семействе потомственных воров-карманников. Династия! Папаша Григория практически не вылезал из тюрем. Отбывая очередной срок за кражу, он погиб в поножовщине – скорее всего, не поделил приоритет с кем-то из других воров. Мать Гриши, переживая за мужа, серьезно заболела и умерла. Поэтому воспитывали юного курянина, в основном, старшие братья – профессиональные воры. И воры на редкость изворотливые! Отец учил их «мастерству» с раннего детства.

Накануне Великой Октябрьской революции 1917 года Морозов был уже матерым рецидивистом, имея несколько ходок за кражи и разбойные нападения. Мотая очередной срок в тюрьме Петрограда, Григорий сдружился с сокамерником Василием Котовым. В начале 1918‑го оба были выпущены на свободу новой большевистской властью как «жертвы царского режима», социально близкие. Им удалось подложно доказать свое рабоче-крестьянское происхождение… Оказавшись на воле, кореша решили не терять связь. Разъехавшись по своим городам (Морозов – в Курск, Котов – в Смоленск), они вначале наведывались в гости друг к другу, а в 1920 году создали вооруженную банду, чтобы промышлять грабежами и разбойными нападениями на зажиточных людей, которые только начали тогда снова появляться…

Котов затянул в преступную группировку свою 20‑летнюю сожительницу Винокурову – впрочем, скорее всего, ему это было нетрудно. Имея невинно-смазливую внешность, Серафима могла под видом «бедной девушки-путницы» попроситься на ночлег в любой дом. А когда сердобольные хозяева откроют ей, бандиты вместе вломятся в жилище и заберут у «куркулей» всё ценное. Словом, это была способная воровка на доверии. Начать решили с Курска, где у Морозова имелся верный «кореш». В его частный дом, как на склад, можно было приносить награбленное барахло, а затем потихоньку распродавать. На первое дело троица отправилась ночью 25 сентября 1920‑го в один из домов на пересечении улиц Троцкого (в его честь к тому времени по Руси уже много чего поназывали) и Верхней Луговой.

Их манера к тому времени уже сложилась. Бандиты пустили вперед юную Серафиму. Она робко постучала в окно и – артистка! – попросилась на ночлег, сказав, что не успела добраться до дома засветло, а город сейчас кишит бандитами. Увидев безобидное личико девушки, ей открыли дверь. Не прошло и двух минут, как в дом ворвались Морозов и Котов с топорами в руках – как смерч. Они – все вместе – связали хозяина, его молодую жену и трех малолетних детей.

Пока Вася Кот и Серафима искали в комнатах деньги и ценные вещи, Мороз унес хозяйку дома в спальню и принялся ее насиловать. Услышав ее крики, малыши громко заплакали, а связанный муж стал звать на помощь. Испугавшись, что это могут услышать соседи, Морозов выскочил в зал, где топором ловко зарубил главу семейства и троих детей. Отрубив им головы, он вернулся в спальню к своей жертве. Надругавшись над хозяйкой дома, бандит жестоко расправился и с ней… Такое уж он завёл правило: не оставлять свидетелей.

На следующий день по городу поползли зловещие слухи о зверском убийстве семьи из пяти человек на улице Троцкого. Куряне пересказывали друг другу жуткую деталь кровавой драмы: супругам и их детям изверги отрубили головы. Об этом ночном кошмаре написали местные газеты, чекисты начали розыск убийц по всему Курску, устраивали массовые облавы. Банда же «залегла на дно», решив отсидеться две-три недели у «кореша» на окраине города, пока не спадет активность сыщиков.

В середине октября главарь за рюмкой водки признался Котову, что буквально не находит себе места, испытывая «страшный душевный дискомфорт». Мол, чтобы снять напряжение, ему надо изнасиловать какую-нибудь «девку», а потом отрубить ей голову. Спорить с кровожадным Морозом Кот побоялся. Следующим объектом налета стала большая китайская семья в Стрелецкой слободе.

В полночь 22 октября Серафима жалобным голосом попросилась у них переночевать. Ворвавшиеся в дом Морозов и Котов, угрожая топорами, связали 16 жильцов, включая маленьких детишек. Пока Вася Кот с Серафимой шарили по комнатам, Мороз выбрал двух самых симпатичных юных дочек хозяина и уволок в спальню. Вернувшись к другим пленникам, он 10 минут кромсал их топором. Обезглавив окровавленные трупы, маньяк направился в спальню, по очереди изнасиловал сестер-китаянок, после чего с привычной сноровкой отрубил им головы.

Наутро весь Курск содрогнулся от очередной ночной расправы, учиненной в Стрелецкой слободе. Чекисты, обнаружив шестнадцать обезглавленных тел, снова и снова устраивали сплошные облавы и обыски, разыскивая кровавых убийц. Старались и использовать тайных агентов в уголовной среде. Но эти старые испытанные методы поначалу не приносили успеха.

Преступная троица поняла, что оставаться в городе опасно, и по-тихому уехала в Смоленскую губернию. Там были ограблены четыре семьи хуторян, убиты 26 человек. Когда сыщики пошли «по пятам» бандитов, они перебрались под Калугу, где за несколько месяцев ограбили и обезглавили более 50 (!) жертв.

В начале 1922 года «морозовцы» вернулись в Курск. В январе зарубили семью из шести человек в Ямской слободе, а дом сожгли. В июне банда учинила жуткую бойню на улице Ворошилова. Имея к тому времени в своем арсенале боевой пистолет, преступники поздним вечером ворвалась в дом под видом сотрудников ЧК. Вася Кот и Серафима, как обычно, обыскивали комнаты, а главарь из одиннадцати домочадцев выбрал для «допроса» 16‑летнюю дочку хозяев, остальных же запер в отдельном помещении. Когда Морозов стал раздевать плачущую девушку, ее родители принялись колотить кулаками в закрытую дверь, звать на помощь. На время оставив пленницу, садист с топором ворвался в комнату и зарубил всех десятерых, затем отсек им головы. Вернувшись в спальню, он увидел, что девушка сбежала. Подельники не стали ее искать, поспешив покинуть место кровавой расправы. Так появилась первая свидетельница кровавых дел, с которой могли работать красные сыщики. Чекисты активизировались еще сильнее, приступив к массовым обыскам частного сектора в окрестностях Ямского вокзала (ныне железнодорожный вокзал Курска), где жил «кореш» Морозова, у которого бандиты скрывались и хранили награбленное. Поэтому летом и в начале осени преступная троица скрывалась в лесу под городом, на берегу реки Тускарь.

А потом случилась неожиданная развязка. Ночью 23 сентября 1922 года, как позже расскажет на допросе Котов, Мороз признался, что ему постоянно хочется надругаться над женщиной, а затем обезглавить жертву. Испугавшись, что такая участь может постигнуть его Серафиму, Кот дождался, пока главарь заснет, и выстрелил Морозову в голову из пистолета. Труп сбросил в яму и закидал ветками. Шабаш! Так банда лишилась самого опасного преступника, вожака.

Кольцо вокруг них сжималось. Чекисты учились профессионально действовать против таких людей. Дежурили в людных местах, прежде всего – на вокзалах. Многие уже знали черты лица подонков. В начале ноября 1922 года ЧК задержала Котова и Винокурову на курском вокзале при попытке уехать в Смоленск. Арестованных опознала та самая единственная выжившая шестнадцатилетняя девушка с улицы Ворошилова, успевшая убежать во время массового убийства ее семьи. Курянка сказала следователям: в банде был еще один преступник, который ее насиловал. Ее внешность она уже не раз описывала чекистам.

Поняв, что отпираться бессмысленно, Котов подробно рассказал о том, как Морозов убивал и насиловал своих жертв, как был застрелен в лесу возле Тускари. Когда следователи достали из ямы труп серийного убийцы, Василий и Серафима начали слезно просить членов Ревтрибунала не расстреливать их, поскольку всех 116 человек зарубил именно Морозов. По словам Котова, Григорий был настоящим маньяком и садистом, не раз признаваясь, что получает небывалое наслаждение, отрубая человеку голову. Василий и Серафима клялись, что на них крови нет: мол, боялись главаря и «под угрозой убийства» выполняли все его приказы. Однако это не спасло их от суровой кары. В начале 1923 года Ревтрибунал Москвы приговорил Василия Котова и Серафиму Винокурову к высшей мере социальной защиты. В тот же день, без промедления, они были расстреляны.

Газеты почти не писали про эту небольшую по составу, но удивительно кровавую банду. Но слухи про «деда Мороза» ходили долго. В народе боялись, что маньяк жив, что он еще будет вершить свои кровавые дела. Современный исследователь утверждает: «Маньяки могут производить впечатление психически полноценных лиц. Сложно распознать и установить эту границу адекватности или помешательства. Казалось, что это абсолютно разные понятия, однако они часто соприкасаются, умеют качественно «перевоплощаться». Мы можем с уверенностью сказать, что маньяк – это хороший актер, который заигрался в себе». К этому мало что можно добавить. Хотя каждый криминальный случай, как мы знаем, отличается от других.

Прошли годы. О курском маньяке времен первых послереволюционных лет сегодня помнят только специалисты, краеведы, историки криминального мира. Но, увы, он был не первым и не последним в ряду кровавых мясников. И эта криминальная плеяда продолжается до нашего времени. А задача сыска – как можно быстрее обезвреживать таких людей.

Трактир на Пятницкой

Москва времен НЭПа. Представим себе эту круговерть. В Замоскворечье орудует жестокая банда, наводящая ужас на жителей района. Дерзкие налеты на магазины следуют один за другим. Судя по почерку, руководит налетами известный рецидивист Игорь Рыбин по кличке Серый. Его «подвиги» хорошо знакомы сотрудникам уголовного розыска. Несколько лет Серый провел в местах заключения за аналогичные преступления. Выйдя на свободу, тут же сколотил шайку таких же отморозков, как и он, и вернулся к любимому ремеслу. Несмотря на все старания сыщиков, поймать грабителей с поличным никак не удается. Однако известно место их лежбища – трактир на Пятницкой. И тогда сотрудники уголовного розыска решили внедрить в трактир своего человека, чтобы вычислить состав преступной шайки и ее намерения. Таков сюжет знаменитого советского кинофильма «Трактир на Пятницкой», вышедшего на широкий экран летом 1978 года.

Александр Трепалов

Прямых прототипов у главных героев кинокартины нет. Разве что обаятельный вор-карманник по кличке «Пашка-Америка» в исполнении Александра Галибина. Этот образ был списан автором сценария с реального преступника Павла Андреева. Правда, Андреев, действительно носивший такую кличку, орудовал почти на два десятка лет позже – в середине 1940‑ых годов. И в отличие от киношного «Пашки-Америки» отнюдь не ограничивался простыми карманными кражами. На его счету вооруженные ограбления и даже убийства, что не свойственно элите преступного мира, каковой считали себя воры-карманники.

В остальном все главные герои кинофильма – фантазия сценаристов. Однако некоторые черты реальных исторических деятелей того времени уловить все-таки можно. Так, в образе милицейского начальника Климова прослеживаются некоторые черты Александра Трепалова, первого начальника МУРа. Как и киношный Климов, Трепалов не имел никакого отношения к органам правопорядка. До революции Александр Трепалов служил на Балтийском флоте. А когда в 1918 году в Москве был образован уголовный розыск, бывший матрос-балтиец Трепалов стал его первым руководителем. Киношный Климов, судя по всему, тоже пришел в милицию по зову партии. Из его реплик по ходу фильма понятно, что он активно воевал в Гражданскую, штурмовал Сиваш, за что и получил орден Красного знамени – высшую военную награду молодой советской республики. А после окончания военных действий, очевидно, был направлен на работу в уголовный розыск Москвы.

Начинать Александру Трепалову пришлось практически с нуля. К счастью, в Москве еще оставались опытные сыскари, работавшие в уголовной полиции царской России. Их и сумел привлечь к работе новый начальник столичного угро. Основная задача старых специалистов – учить азам сыскного ремесла молодых оперативников из числа рабочих, солдат и балтийских матросов, направляемых на службу в МУР. Этот момент неплохо обыгран в фильме. Там опытный криминалист старой школы выведен в образе следователя Сергея Николаевича Зайцева. И таких бывших царских следаков и криминалистов в первые годы Советской власти в милиции служило немало.

Один из самых титулованных – бывший начальник Московского уголовного сыска Карл Петрович Маршалк, сподвижник знаменитого Аркадия Кошко. После революции их судьбы сложились по-разному. Кошко был вынужден эмигрировать и последние годы жизни провел во Франции. Кстати, англичане неоднократно предлагали Аркадию Францевичу переехать в Лондон и занять выгодную должность в Скотланд-ярде, но Кошко предложение так и не принял.

А вот Маршалк остался в Советской России и даже помогал молодым советским сыщикам организовывать розыскное дело. Кроме того, Карл Петрович воспитал целую плеяду талантливых криминалистов, многие из которых оставили яркий след в истории борьбы с преступностью. Среди них, например, будущий начальник Московского уголовного розыска Леонид Рассказов.

Отношение к бывшим царским специалистам было двойственное. С одной стороны, без их опыта и знаний молодые советские сыщики вряд ли сумели бы в короткие сроки навести порядок в столице, и новая власть это прекрасно понимала. А с другой стороны – дореволюционные кадры частенько испытывали недоверие к себе со стороны идейных большевиков, и при любом удобном случае становились жертвами подозрений и оговоров.

Вот и в фильме «Трактир на Пятницкой», как только выяснилось, что в МУРе завелся предатель, под подозрение Климова попал бывший дворянин Зайцев. И ничем хорошим это для Зайцева не закончилось бы, если б буквально в ту же минуту не застрелился настоящий предатель – простой деревенский парень Ваня Шленов, тщательно скрывавший свое махновское прошлое и связь с хозяйкой трактира.

Показанные в фильме события относятся к середине 1920‑ых годов. Хотя правильнее было бы датировать всю эту историю пятью-шестью годами ранее. К середине 1920‑ых все мало-мальски крупные шайки в Москве уже приказали долго жить. Характерная преступность тех лет – кражи, воровство, мошенничество, то есть деяния, не связанные с применением насилия. Банда разбойников и убийц, показанная в фильме, с гораздо большей вероятностью могла появиться в разгар Гражданской войны. Именно на 1918—1919 годы приходится мощный всплеск бандитизма в столице. Так, за один только январь 1919 года московские бандиты совершили 60 дерзких нападений, сопровождавшихся убийствами и насилием.

Москву буквально наводнили банды и шайки, терроризировавшие горожан на протяжении нескольких лет. Самые опасные и свирепые из них – банды Сабана, Зюзюки, Гусека, Голицына (Князя), Селезнева (Чумы) и другие. Каждая из этих шаек насчитывала в своих рядах по десять-двадцать человек, отлично вооруженных и готовых на любое преступление. Так, члены шайки Сабана, узнав о предстоящем задержании своего главаря, устроили настоящую охоту на столичных стражей порядка. В течение одного дня в разных районах Москвы было демонстративно застрелено 16 постовых милиционеров. А на счету другого преступного авторитета – Гусека – два сотрудника милиции, убитых во время налетов на магазины и отделения банка. Любая из этих шаек могла послужить прототипом банды Серого из кинокартины «Трактир на Пятницкой».

Всерьез власти озаботились борьбой с уголовной вакханалией только в начале 1919 года. А толчком к этому послужила одна история, приключившаяся с председателем Совнаркома Владимиром Ильичем Лениным. Дело было морозным январским утром 1919 года. Ленин спешил к детям на елку в Лесную школу. Школа располагалась в Сокольниках, на шестой лучевой просеке. Это было учебное заведение санаторного типа, в котором жили дети, потерявшие родителей в годы революционной смуты.

Когда до въезда в парк оставалось буквально несколько метров, машину вождя мирового пролетариата остановили неизвестные люди и настоятельно попросили пассажиров и водителя отдать им транспортное средство. Поскольку просьба была подкреплена аргументом в виде револьверов, Ленин и его спутники покорно вышли из машины. А преступники без лишних слов вскочили в салон и скрылись в морозной дымке.

Говорят, Ильич отнесся к этому инциденту с юмором и даже посмеивался, глядя, как его охранник с виноватым видом пытался достать застрявший в кармане куртки пистолет. По другой версии, вождь мирового пролетариата попытался образумить преступников, взывая к их революционной совести и пролетарскому сознанию. Впрочем, пламенные речи Ленина не произвели на бандитов никакого впечатления.

Когда преступники скрылись, Ленин и его спутники добежали до здания Сокольнического райсовета, расположенного неподалеку, и связались по телефону с председателем ВЧК Феликсом Дзержинским. Моментально на поиск злоумышленников были брошены все наличные силы Московской ЧК и милиции. Вскоре похищенную автомашину заметил наряд милиции у Крымского моста. Милиционеры попытались задержать преступников, те открыли огонь. В перестрелке были убиты двое сотрудников милиции. А еще через три часа уголовный розыск задержал несколько человек, причастных к угону ленинского автомобиля. По решению коллегии ВЧК преступников расстреляли.

Этот инцидент не прошел бесследно. Уже на следующий день состоялось экстренное заседание Моссовета, на котором присутствовали представители ВЧК и МУРа. Власти потребовали от правоохранительных органов навести порядок в Москве и очистить город от наводнивших его банд. И эта задача была в целом выполнена. В течение нескольких месяцев благодаря стараниям уголовного розыска и московских чекистов были ликвидированы все крупные столичные шайки, включая банды Яшки Кошелькова, Сашки Хромого и Мишки Чумы, наводившие ужас на горожан. А к концу 1920 года в столице Советской России установился долгожданный порядок, и москвичи вздохнули с облегчением.

Так безобидная поездка вождя мирового пролетариата на елку к детям обернулась самыми серьезными последствиями для жителей огромного города. А не попади Ильич в эту неприятную историю – неизвестно, сколько бы еще распоясавшиеся уголовники терроризировали Москву.

Большую роль в наведении порядка в Москве сыграл лично Александр Трепалов. Его самой большой удачей стала ликвидация преступной группы из 83 человек, орудовавших на Хитровом рынке. За этой бандой оперативники охотились не один месяц. Однако взять бандитов с поличным никак не удавалось. И тогда Трепалов пошел на хитрость: прикинувшись уголовником, Александр Максимович внедрился в банду, выведал планы ее главарей и все воровские малины. В результате сыщики накрыли одним махом всю шайку.

Этот метод – внедрение в преступную среду – активно использовался муровцами и впоследствии. В кинофильме «Трактир на Пятницкой» технология внедрения показана весьма подробно. Роль внедренного сотрудника там сыграл молодой оперативник Панин. Под видом полового по прозвищу «Рыжий» Панин втерся в доверие к хозяйке трактира, прикинувшись ее родственником, и таким образом оказался в курсе многих преступных тайн.

Кроме того, именно Трепалов создал в структуре МУРа специальное подразделение – группу по борьбе с бандитизмом. О храбрости и самоотверженности этих людей ходили легенды. Практически ежедневно они рисковали жизнью, выезжая на задержания самых опасных преступников. А в те времена ни одна из операций не проходила без вооруженного сопротивления бандитов. И только благодаря личной смелости Трепалова и профессионализму его людей в кратчайшие сроки удалось ликвидировать организованную преступность в столице.

Мастерство московских сыщиков признавали и сами уголовники. В фильме «Трактир на Пятницкой» есть эпизод, когда «Пашку-Америку» муровцы привлекли для выполнения спецзадания. Выходя из здания угрозыска после беседы с Климовым, Пашка с восхищением бросает фразу: «Ничего работает уголовка!». В устах такого профессионала своего дела, как вор-карманник, эта похвала многого стоит.

Так что кровожадная банда Серого из кинофильма – скорее досадный пережиток недавнего прошлого, чем повседневная реальность Москвы середины 1920‑ых годов.

А вот в провинциальных городах бандиты свирепствовали и в годы НЭПа. Именно туда перебрались из Москвы многие представители преступного мира, когда поняли, что в столице им окончательно перекрыли кислород. Одна из самых кровожадных шаек гастролеров того времени – банда Михаила Осипова, вошедшего в историю отечественного криминала под кличкой Культяпый. На счету Культяпого и его подельников – минимум 78 убийств и десятки разбойных нападений на ювелирные магазины во многих городах страны. В начале 1920‑ых бандиты успели наследить в Орловской губернии, в Башкирии, на Урале и даже в далекой Сибири. И везде преступники орудовали с крайней жестокостью, буквально упиваясь своей властью над беззащитными жертвами.

Действовали налетчики обычно следующим образом. Приезжая в тот или иной город, останавливались где-нибудь в частном жилом секторе и сидели тихо, не привлекая внимания соседей. Совершив очередное разбойное нападение и оставив после себя море крови и горы трупов, преступники быстро съезжали и оседали где-нибудь в другом регионе. И так в течение нескольких лет.

Взяли Культяпого и его ближайших подельников в Уфе в сентябре 1923 года при попытке ограбить магазин. Причем, на помощь милиционерам пришел священнослужитель, находившийся в момент ограбления в торговом зале. Заметив неладное, священник – человек неробкого характера, сбил ударом кулака одного из налетчиков и стал громко звать на помощь. На крики прибежал постовой милиционер, находившийся неподалеку. Вдвоем они скрутили бандита и погнались за остальными. Двоих удалось задержать, остальных поймали чуть позже. По приговору суда Михаил Осипов и восемь его сообщников были приговорены к высшей мере наказания.

А теперь пройдемся по Москве 1920‑ых годов и посмотрим, насколько реалистично показан в кинофильме столичный быт того времени. И начнем, естественно, с трактира на Пятницкой, где, собственно, и происходят основные события фильма.

Был ли на самом деле такой трактир в Москве – сказать трудно. К середине 1920‑ых годов всякого рода ресторанов и трактиров в городе открылось великое множество. По одной из версий, прототипом киношного трактира послужил ресторан «Встреча», который действительно существовал на Пятницкой улице в середине 1920‑ых годов. Именно его описывает автор романа Николай Леонов, по сценарию которого и снят одноименный фильм. Располагалось заведение в полуподвале четырехэтажного жилого дома. Впрочем, в народе трактир называли иначе: «Три ступеньки». Именно столько ступенек приходилось преодолевать посетителям, чтобы спуститься в полуподвальное помещение, где, собственно, и находился зал ресторана.

В кинофильме действительно зал трактира расположен в полуподвале. И ведет туда лесенка с тремя ступеньками. Однако фасад самого дома, где располагался трактир, в кино совсем другой. Это здание на Большой Ордынке, соседней улице, сохранившееся и по сей день. Никакого ресторана в полуподвальном помещении в этом доме никогда не было. Кстати, и двух верхних этажей в середине 1920‑ых годов у этого здания тоже не было: их надстроили в середине 1930‑ых. А в эпоху НЭПа, когда происходит действие фильма, здание было двухэтажным.

Помимо столичного Замоскворечья, в кинофильме мелькают и другие уголки старой Москвы: Новодевичий монастырь, Нескучный сад, Варварка, Никитский бульвар, здание Рижского вокзала. Кстати говоря, в то время, когда снимался фильм, от Москвы 1920‑ых годов почти ничего не сохранилось. Поэтому создателям киноленты пришлось немало исхитриться, чтобы создать на экране реалии той эпохи.

Так, встреча Цыгана и Француза происходит на Пушкинской набережной возле знаменитого каскада фонтанов и скульптурной композиции «Девочка-ныряльщица» работы Ивана Шадра. В конце 1970‑ых, когда снимался фильм, все набережные в центре Москвы были «упакованы» в гранит. Однако в середине 1920‑ых все выглядело иначе: не было ни гранитных набережных, ни каскада фонтанов, ни «Девочки-ныряльщицы». Пришлось декораторам потрудиться, дабы скрыть это от зрителя. Наверное, поэтому в сцене, где Француз и Цыган вспоминают о том, как они «…гнили в пинских болотах за веру, царя и Отечество», фигурируют какие-то экзотические растения типа пальм. Очевидно, ими просто маскировали гранитные набережные реки, а также современные фонари, скамеечки и ограждения.

А торговые ряды, где хозяйничал Пашка Америка, вообще пришлось снимать в Ростове. В конце 1970‑ых годов ничего похожего в Москве уже не осталось. Чтобы создать у зрителя иллюзию большого города, декораторы нарисовали на заднем плане огромное сооружение в виде шатра. По внешнему виду это похоже на Владимирские ворота Китай-города с башней. Через них можно было попасть с Никольской улицы на Лубянскую площадь. По соседству с воротами в конце XVII века была воздвигнута церковь Владимирской Божией Матери. Эти строения были утрачены в середине 1930‑ых годов, во время реконструкции столичного центра.

В целом создателям фильма удалось весьма правдоподобно передать дух нэпманской Москвы: обилие торговых лавок, ресторанов, уличных базаров. После некоторого запустения периода Гражданской войны в начале 1920‑ых годов в городе вновь расцвела торговля, а частные предприниматели, развернув кипучую деятельность, снова почувствовали себя хозяевами жизни. Один из таких нуворишей в кинофильме откровенно хамит трактирному гитаристу бывшему штабс-капитану Владимиру Гремину, роль которого исполнил Глеб Стриженов.

Именно так и вели себя обнаглевшие нэпманы. Неудивительно, что многие идейные большевики в годы НЭПа испытывали сильное душевное смятение: стоило ли делать пролетарскую революцию и ликвидировать богатых, чтобы все снова вернулось на круги своя?

Впрочем, пройдет всего несколько лет – и НЭП в СССР будет свернут. От былого нэпманского гонора не останется и следа. А те из недавних хозяев жизни, кто не впишется в новые реалии, уйдут в тень. И с ними будут активно бороться сотрудники всех правоохранительных органов.

Тяжба в Малиновке

Середина 1920‑ых годов. Одесская губерния, Николаевский округ. В сельсовете небольшого села Дымовка заправляют кулаки во главе с неким Попандопуло. Ведут они себя как заправские бандиты, все население Дымовки перед ними трепещет и боится слово поперек молвить. И вдруг один храбрый крестьянин-бедняк, Григорий Малиновский, попытался вывести бандитов-кулаков на чистую воду. С этой целью он написал в газету заметку о царивших в Дымовке нравах. Заметку опубликовали. И тогда кулаки, пробравшись ночью в дом свежеиспеченного корреспондента, жестоко его убили.

Таков сюжет художественного фильма «Дымовка», поставленного на киностудии ВУФКУ. В 1920‑е годы так сокращенно называлось Всеукраинское фотокиноуправление, занимавшееся производством игровых и документальных кинолент. Основная производственная база ВУФКУ располагалась в Одессе. Там-то и была снята «Дымовка». Премьера фильма состоялась в августе 1926 года и вызвала большой общественный резонанс, поскольку картина была основана на реальных событиях.

А началась эта детективная история 28 марта 1924 года, когда в Дымовке при загадочных обстоятельствах был убит местный житель Григорий Малиновский. До сих пор нет полной ясности относительно личности погибшего. По одной из версий, он был местным бедняком. По другой – местным уркой, который стал жертвой обычной криминальной разборки. Однако в процессе расследования основной, а затем и единственной, стала такая версия произошедшего: дескать, Малиновскому, который искал справедливости и писал по этому поводу статьи в газету, отомстили герои его публикаций – те самые враги народа, которые мешали украинским крестьянам строить социализм.

Первым, кто начал упорно настаивать именно на такой трактовке событий, стал прокурор Николаевского округа Одесской губернии Идин. Спустя два месяца после убийства Малиновского прокурор приехал в Дымовку и начал активно знакомиться с материалами уголовного дела, которое завели местные милиционеры. Правда, приехал прокурор не по делу об убийстве, а по делу о нанесении побоев младшему брату Малиновского – Алексею. Оказалось, что незадолго до убийства милиция завела уголовное дело в отношении самого Григория. По версии местных сыщиков, поколотил Алешу Малиновского его старший брат, позднее сам ставший жертвой неизвестных киллеров.

Трудно сказать, чем руководствовался прокурор Идин, но именно с его подачи этому делу начали придавать ярко выраженный политический оттенок. Дескать, бедного Малиновского убили местные советские активисты – председатель сельсовета, председатель комитета бедноты, или незаможных селян, как называли на Украине эту организацию, руководитель партийной ячейки и другие товарищи. А мотив преступления – месть Малиновскому за его справедливую критику антисоветской деятельности вышеуказанных товарищей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.