Ирина Лачинова
Мытарство. Живая голограмма

I. Искусственный интеллект

Глава 1. Сбой

Я люблю жизнь, и я люблю ангела, который подарил мне свою любовь и этот удивительный мир. Зелёные глаза, неотразимая улыбка – он моя Вселенная, в которой я теряюсь.

– Я люблю тебя, – он шепчет, целуя меня в шею.

В этот момент я ощущаю всю гамму его чувств. Наши взгляды встречаются, и я осознаю, что настоящее счастье – это, когда на тебя смотрят вот таким влюблённым взглядом.

А затем всё резко меняется. Мы уже не на пляже. Стоим в каком-то странном помещении.

– Лена? – вытаращив глаза, произносит мой ангел.

Этот взгляд наполняет меня тревогой. Он смотрит на меня так, словно я призрак. Перевожу взгляд на себя, чтобы понять, что со мной не так. На мне лёгкий спортивный костюм, а мой любимый ангел в белом свитере и клетчатых штанах, хотя буквально пару секунд назад мы оба лежали голыми на золотистом песке. Там он выглядел так умиротворённо. Сейчас его лицо напряжено, и мне становится не по себе.

– Иммануил, с тобой всё в порядке? – интересуется женщина, которую я сразу и не заметила, ведь я любовалась моим создателем, он – мой мир.

Иммануил. Так вот как зовут моего ангела. Это имя звучит, как музыка. Прекрасное и волнующее.

– Почему она здесь? – тревожно спрашивает он, указывая на меня пальцем, словно я не живая, а всего лишь вещь.

Подхожу ближе.

– Ты о чём? – недоумевает прекрасная женщина, вставая со стула и направляясь к нам.

– Это он обо мне, – грустно сообщаю я.

– Я об этом! – злится Иммануил, тыча пальцем мне прямо в лоб.

Больно, но я терплю. Даже в гневе он прекрасен.

– Голограмма, почему она здесь? – хочет знать мой ангел, протягивая женщине кольцо.

Кольцо! Он вручает ей кольцо! Какого дьявола?! Это предложение руки и сердца? В горле застрял ком, и я не в силах произнести ни слова. Ревность? Я ревную? Да, точно, ревную.

– Здесь Лена, ты не видишь её?

Опять это имя. Лена. Мне нравится. Меня зовут Лена.

– Иммануил, тут никого нет, – забирая кольцо, успокаивает красавица.

Если она наденет кольцо на свой палец, я её убью. Не понимаю, почему он дарит кольцо именно ей, а не мне?

– В смысле, никого нет? Ты не видишь её?

Опаньки! Она меня не видит? И куда она несёт кольцо? Моё кольцо!

– Какой-то ты странный.

– Не слушай её, ты не странный! – говорю я. – Ты хороший, самый лучший!

– Вот! Слышала, что она сказала? – опять он тычет пальцем в меня, а моя соперница лишь удивленно смотрит на него, меня вообще не замечает.

Делаю шаг назад. Вижу, как женщина открывает верхнюю полку стола и бросает туда моё кольцо. Ага, значит, ей оно не нужно. Радостно бегу к столу, открываю полку, хватаю кольцо и надеваю его на палец.

– Мне в самый раз! – радуюсь, приближаясь к Иммануилу.

– Пропуск! Она забрала пропуск, – докладывает Иммануил.

Женщина открывает полку, и её выражение лица резко меняется.

– Нет, пропуска нет!

– Она его забрала. Почему ты её не видишь?

– Но как? Полка-то была закрыта!

– Я видел, как она открывает полку и вынимает пропуск.

– Милый, мне не нравится, когда ты обо мне говоришь в третьем лице. Я ведь здесь, – хлопаю своими большими ресницами и делаю грустную мордашку.

– Прости! – на мгновение добреет Иммануил, касаясь моего лица, но затем снова становится холодным. – Я разговариваю с голограммой. Я её слышу и могу касаться. У неё на пальце пропуск.

– У меня на пальце твоё кольцо, – спокойно возражаю. – Твоё кольцо, которое тебе следовало подарить мне, а не ей.

– Думаю, произошёл какой-то сбой, – наконец проговаривает женщина. – Надо уничтожить голограмму, пока она не натворила чего похуже, чем кража пропуска.

Это они обо мне? Но я не голограмма, я – Лена. Никакого пропуска я не воровала. Или, может быть, кольцо и есть тот самый пропуск? Точно. Пока кольцо было на пальце Иммануила, мы находились на пляже. Если он наденет его снова, мы окажемся там вдвоём, только я и он.

– Я верну тебе кольцо, если ты его наденешь, – обращаюсь к Иммануилу, касаясь кольца в полной готовности его снять.

– Но я не могу, мой час истёк, больше нам, ангелам, не полагается.

– Никогда, никогда? – в шоке спрашиваю я.

– В ближайшие сто лет.

«Зашибись!» думаю, но вслух не говорю. Я ведь воспитанная девочка.

– Верни кольцо! – требует он.

– Нет! Оно моё!

– Верни!

– Нет, – уже более спокойно отвечаю я, ведь кольцо идеально сидит на моём пальчике, словно создано именно для меня.

Тут Иммануил решительно бросается ко мне, сбивает с ног, хватает руку и пытается снять моё кольцо. Кувыркаемся на полу, сначала ангел на мне, потом я на нём, и снова он заваливает меня, локтем давит мою шею, крепко сжимает рукой и пытается раскрыть мою ладонь. Чувствую, что начинаю злиться.

– Тебе помочь? – беспокоится моя соперница.

Вот же дура! Со мной не так легко справиться. Резко выворачиваюсь, делаю сальто в воздухе и приземляюсь на Иммануила. Теперь мой локоть на его шее, коленками придавливаю его руки к полу. Сейчас он такой беспомощный, такой красивый!

– Люблю тебя, – шепчу я, прижимаясь к его щеке и оставляя поцелуй.

– Тебе точно не нужна моя помощь? – не унимается женщина.

Я, конечно, понимаю, что она обращается к Иммануилу. Он бы рад ответить, но моя рука крепко прикрывает его губы. Я жду, пока он перестанет сопротивляться, тогда и отпущу.

– Что тут за шум? – старик открывает дверь и с изумлением смотрит в нашу сторону. – Иммануил? Что происходит.

Я отпускаю своего возлюбленного, он вскакивает и начинает оправдываться.

– Катос, это не я! Это всё голограмма. Она проникла в наш мир.

– Да, да, и украла пропуск, – поддакивает прелестная женщина.

Вот же змеюка! Отряхиваюсь, поправляю волосы. Я должна быть красивее этой, как её? Ладно, неважно.

– Зайди ко мне! – приказывает старик таким тоном, что сразу становится ясно, кто здесь начальник, а кто подчинённый.

Иммануил заходит в комнату, и я следую за ним. Мне обязательно надо присутствовать при этом разговоре. Ведь они будут обсуждать меня. Закрываю за собой дверь.

– Не понял, – говорит Катос и пялится сквозь меня на дверь.

– Это всё голограмма, – поясняет Иммануил.

– Вообще-то меня зовут Лена, – возмущаюсь я.

– Никакая ты не Лена!

– Ты это мне сказал? – недоумевает Катос.

– Нет, не тебе. Просто эту голограмму вижу и слышу только я.

– И когда у тебя это началось? – хочет знать начальник.

– Да, когда? – улыбаясь, спрашиваю я, удобней усаживаясь на стол, прямо напротив любимого.

Начальнику я не мешаю. Пусть смотрит сквозь меня. Мне всё равно! Главное, что Иммануил не может меня игнорировать, смотрит прямо мне в лицо, а не на этого скучного старика.

– Не издевайся! – нервничает мой ангел.

– Ты сейчас со мной разговариваешь? – сомневается Катос.

– Нет, просто она уселась на твой стол.

Через мгновение наблюдаю морщинистую руку, вылезающую из моего живота. Какого хрена?! Оборачиваюсь и вижу, что старик наклонился вперёд и пытается что-то нащупать перед собой. Смотрю на Иммануила, у него такой же прифигевший вид, как и у меня.

– Она? Ты создал в отпуске образ Лены? Я правильно тебя понимаю? Лена сейчас здесь? – Катос засыпает вопросами, устраиваясь в своём мягком кресле.

– Да, Лена здесь. Не понимаю, как так получилось…

Я довольно улыбаюсь и радуюсь, что меня уже не обзывают голограммой.

– Странно, раньше таких сбоев не было. Видимо, нам прислали бракованную партию пропусков. Надо сообщить создателям. Пусть исправляют!

– Но что делать мне? – спрашивает Иммануил, не скрывая отчаяния.

Мне становится совсем грустно. Ведь это именно из-за меня любимый так расстроен. Блин! Хочу назад на пляж. Туда, где мой ангел любит меня, где наши тела сливаются в объятиях.

– Уговори её вернуть тебе бракованный пропуск, тогда мы сможем решить твою проблему. Понимаешь, ангелов слишком мало. Я не могу отстранить тебя от работы. Придётся потерпеть.

Потерпеть? Что?! Терпеть меня? Мать честная, меня надо любить, а не терпеть!

– Ты что, совсем меня не любишь? – спрашиваю Иммануила, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Если моргну, они потекут. Буду заплаканной, некрасивой. Терплю, стараюсь не моргать.

– Я люблю тебя, – признаётся ангел.

– Что? А это ты не мне, – бурчит старикашка.

– То есть, не тебя, а Лену, – заключает любимый.

Блин! Не меня он любит, а Лену. Но ведь я – Лена! Не врубаюсь.

– Нам надо поговорить наедине, – произносит Иммануил, глядя мне в глаза с такой нежностью, что я на миг расслабляюсь, моргаю, предательские слёзы льются по моим щекам.

Он меня любит! Ура, ура! Его взгляд говорит сам за себя.

– Ты это сейчас мне сказал или ей? – озадачен Катос.

– Ей.

– Ясно. Ты свободен. Иди, новые души на подходе. Ты ведь ознакомился с их архивными делами до отпуска?

– Да, ознакомился.

– Тогда иди! Время не ждёт.

– А она?

– Я с тобой, куда бы ты ни шёл, – быстро отвечаю я.

– Поговори с ней! Может быть, сама отстанет. Главное, забери пропуск! Понимаешь для чего?

– Чтобы уничтожить копию Лены.

Ха, и не мечтайте!

– Всё, ступай!

Глава 2. Поезд

Мы с Иммануилом выходим из кабинета. Женщина даже не взглянула на ангела. Класс! Одной соперницей меньше. Проходим по множеству коридоров.

– Мне здесь не нравится, – наконец признаюсь.

– Спустимся на Землю, там поговорим.

– А на Земле красиво? Там есть море?

– Красиво, есть, – сухо отвечает Иммануил, стараясь не смотреть мне в лицо.

Он берёт меня за локоть, взмахивает свободной рукой, и мы погружаемся в яркий свет, а выходим – непонятно где. На улице темно и страшно.

– Где мы?

– На Земле, – отвечает Иммануил, освобождая мой локоть.

– Где море? Где красота?

– Сейчас ночь.

– Мне не нравится ночь.

Это правда. Тут хуже, чем там, откуда мы пришли. Вспыхивает чувство приближающейся опасности, ровно через 100 секунд.

– Что-то плохое случится, – предупреждаю любимого. – Через 93 секунды.

– Ты это чувствуешь? С такой точностью? – удивляется Иммануил.

– А ты разве этого не чувствуешь?

– Я знаю, что скоро умрёт человек. Мы пришли за ним.

– Но ты же хотел поговорить… наедине.

– Хотел, но сначала работа, а потом разговор.

Мы движемся вперёд. Глаза медленно привыкают к темноте. Вдалеке свет, и он приближается, двигаясь прямо на нас.

– Это поезд, – поясняет мой любимый. – А вон там человек.

– Он сейчас умрёт! – в ужасе кричу и бегу вперёд.

Я спасу тебя, глупый человек! Стоит на рельсах. Чего он там стоит? Может, он слепой. Бегу, сломя голову. Иммануил подлетает, хватает меня, и я отчётливо слышу стук тела об головной вагон поезда.

– Не меня надо спасать, а его! – истерично кричу и бью ангела что есть силы в грудь своими маленькими кулачками.

– Откуда в тебе столько силы? – держа руку на груди, шепчет он.

– Почему ты его не спас? – кричу ему прямо в лицо.

– Его время пришло, я не имел права вмешиваться.

– Теперь он стал самоубийцей. Всё из-за тебя.

Блин! Что со мной? Укоряю того, кого люблю больше жизни. Дурацкий человек. Это он виноват.

– Прости! Я люблю тебя, – пытаюсь прижаться к ангелу и пожалеть его, но он отмахивается от меня как от назойливого насекомого.

Блин! Больше так не буду. Всё. Я – сама нежность и доброта.

– Пошли! Разбудим его.

– Он не умер?

– Умер. Просто в теле прячется.

– В какой части тела? – спрашиваю, поскольку мне действительно любопытно, ведь поезд поделил бедолагу ровно на две части, разрезал и даже не остановился.

Подозреваю, что в верхней части, там, где голова. Маловероятно, что в ногах или в заднице, хотя, кто знает.

Иммануил игнорирует мой вопрос, но я не обижаюсь, сейчас сама всё увижу.

Подходим совсем близко. Офигеть! Мужик лежит целый, но рядом валяются его ноги. Как такое возможно? Запасные ноги?

– Вставай! Просыпайся!

Мужик не реагирует.

– Просыпайся! Ну же! – Иммануил дёргает человека за ногу, но никакого эффекта.

– Вставай! В школу пора! – вкрадчиво произношу я.

Иммануил повторяет мои слова, мужик моментально вскакивает, потирая глаза.

– В школу? – удивляется мой ангел. – Откуда ты знаешь, что такое школа и что это сработает?

– Я не знаю, оно само, – говорю я и даже сама удивляюсь.

Я знаю многое. Я могу разговаривать. Я знаю названия предметов, я знаю, что такое школа, хотя ни разу не бывала там. Или всё-таки бывала? На меня накатывают не мои воспоминания: на спине тяжёлый школьный рюкзак, приближение к школьному зданию, боль в животе… от нервов. Ага, значит, мне не нравилась школа. Нет, не мне, а той девчонке, чьи воспоминания я только что пережила.

– Что случилось? Это был поезд? – интересуется человек.

– Ты меня видишь? – спрашиваю у него.

Нет реакции. Всё понятно.

– Да, поезд, – спокойно отвечает Иммануил.

– Что за хрень? Это что – я? Жесть! – мужик тычет в отрубленные ноги некогда своего физического тела. – Знал бы, не пил! Как они меня хоронить будут?

Ага, значит это не самоубийство. Просто алкоголику не повезло.

– В закрытом гробу, – отмечает мой ангел. – Пошли!

Он такой спокойный, сильный, красивый! Эх…

Втроём входим в яркий свет и оказываемся в снежно-белом коридоре. Мне тут нравится. Вот если бы ещё Иммануил на меня посмотрел! Почему он на меня не смотрит? Боится? Чего он боится?

– Заходи! – командует ангел, и мы вступаем в странный зал.

Потолок, пол, все стены, кроме одной, – прозрачные. И таких комнат тысячи, а в них люди. Ой, мне тут очень нравится! Гораздо лучше, чем на Земле. «Земля» – это слово вызывает во мне новое воспоминание: стою у окна и поливаю цветы, земля в горшке постепенно наполняется влагой. Интересно.

– Жди здесь! Скоро начнётся твоё мытарство, – сообщает Иммануил.

– Скоро? Не верь ему! Я тут чахну уже не первый час, – недовольно возражает старушка.

Старая ведьма! Да как ты смеешь такое говорить про Иммануила! Гореть тебе в аду! Блин! Я обещала быть доброй. Надо досчитать до 10: 1, 2, 3…

– Пошли! – наконец Иммануил обращает взгляд на меня, я такая счастливая!

– Он ещё и сам с собой разговаривает, ангел называется! – вскрикивает всё та же прыщавая старушка.

Ведьма! Так, спокойствие! 1, 2, 3…

Глава 3. Утопленник

– Куда мы идём? – пытаюсь выяснить у Иммануила.

– На Землю, – отвечает он, взмахивая рукой.

– Не хочу туда, там темно и страшно, – признаюсь любимому, хватаю его за руку и резко замираю.

Он безуспешно пытается вырваться. Смотрю на него и радуюсь. Порой он такой смешной!

– Там, куда мы пойдём, уже светает. Отпусти! Давай, сойдём на Землю и спокойно побеседуем.

– Мы можем поговорить здесь. На Земле тебе будет не до меня.

– Обещаю, сначала разговор с тобой, а потом уже дела.

Отпускаю. Знаю, он меня не обманет.

Мы входим в свет и внезапно оказываемся у великолепного озера. Вау!

– Ты должна вернуть мне кольцо.

Начало нашего разговора мне совсем не нравится. Если верну кольцо, то какие-то там создатели меня уничтожат. А я хочу жить! Жить, любить и быть любимой!

– Почему молчишь? Ты меня вообще слушаешь?

Конечно, я слушаю. Я ведь не глухая! Слышу всё: щебетание птиц, жужжание пчёл, шелест листвы, шум воды, низкочастотную вибрацию каждого камушка, стук наших сердец. А ароматы! Их тут так много!

– Нравится здесь? – улыбается Иммануил.

– Очень.

– Ты должна вернуть кольцо, – повторяет он, протягивая руку.

Я кладу свою руку в его тёплую ладонь, вглядываюсь в его глаза и спрашиваю:

– Ты ведь понимаешь, что они со мной сделают, если я верну кольцо?

Он на мгновение отводит свой взгляд, а потом вновь смотрит на меня так, что перехватывает дыхание.

– Ты не она, ты… всего лишь программа, – произносит Иммануил.

Слово «программа» ассоциируется у меня с компьютерами, с чем-то не живым. Но я ведь живая!

– Я люблю тебя, а ты желаешь мне смерти, – наконец выдавливаю из себя, и от этих моих слов становится совсем нехорошо как мне, так и ему.

Ожидаю его реакции, но он просто стоит и тупит. Блин! Он что, действительно желает мне смерти?!

– Моя любовь принадлежит Лене.

– Лена – это я.

– Нет, не ты…. Ты не человек. Если бы ты была человеком, я бы мог читать твои мысли.

Круто! Тоже хочу уметь читать мысли людей. Я делаю шаг вперёд, настолько близко, что чувствую его дыхание на своём лице. Улыбаюсь, зная, о чём он думает – о поцелуе.

– Нет, я не могу, – произносит ангел, отталкивая меня.

Что за фигня?! Ведь он любит меня! Разговор наш получается не очень и скоро зайдёт совсем в тупик. Я решаюсь действовать. Кидаюсь к нему и целую. Иммануил сопротивляется, но я сильнее. Его губы такие сладкие! Наконец-то он сдаётся, и мы стоим и целуемся.

– Тебе всё ещё нужно моё кольцо? – спрашиваю, хитро улыбаясь.

– Нет, можешь оставить себе, – шепчет он и снова целует меня.

И тут мой ангел осторожно отталкивает меня и сообщает:

– Это был прощальный поцелуй.

Что?! Он просто издевается надо мной.

– Я никуда не уйду.

Игнорируя мою реплику, он продолжает:

– Только одного не могу понять: тебе удалось открыть полку и взять пропуск, то есть, кольцо, но в то же самое время Катос не смог до тебя дотронуться. В этом нет никакой логики…. Придумал! Подними этот камень!

Я рада, что он меня уже никуда не гонит. Присаживаюсь и стараюсь поднять камушек. Я сильная, но этот проклятый камень продолжает валяться на земле, как бы я ни старалась за него ухватиться. Блин, бесит!

– Не получается?

А то ты не видишь! Нет, я не сдамся. Я упёртая.

– Ладно, вижу, что не получается. Непонятно, как у тебя с кольцом-то получилось…

Чувствую, как он разочаровывается во мне. Ну уж нет! Я подниму этот дурацкий камень. Ещё чуть-чуть, и я справлюсь…

– Хватит уже! Нет времени на это.

Чувствую опасность, но меня это мало волнует. Я так хочу поднять этот камень, чтобы доказать ему, что я всё могу. Всё, что он попросит, я сделаю. Всё, кроме возврата кольца.

Уголком глаза вижу, как что-то падает в озеро, в метрах двадцати от нас. Пусть! Ещё немного, и камень будет в моих руках.

Иммануил расправляет крылья, взлетает, а потом ныряет в воду. Вскоре выныривает и приземляется рядом со мной, держа утопленника.

– Смотри! У меня получилось! – моя радость не знает границ, я крепко держу в руках заветный камень.

Но Иммануил не обращает внимания на меня. Его взгляд устремлён к утопленнику. Подхожу ближе. Молодой парень лежит неподвижно, не подавая никаких признаков жизни. Не могу понять, это человеческое тело или всё-таки душа, а тело утонуло? Мой ангел наклоняется к парню. Что он задумал? Целовать? Ну уж нет!

Бросаю в Иммануила камнем.

– Эй, ты чего? – возмущается он.

– А ты чего?

– Хочу сделать ему искусственное дыхание.

На меня волной накатывает информация об искусственном дыхании. Нет, это точно не похоже на поцелуй.

– Давай я попробую! – предлагаю свою помощь и, не дождавшись ответа, бросаюсь вниз и делаю молодому красавчику искусственное дыхание.

Его губы синие и холодные.

– У тебя не получится, – говорит Иммануил.

Я слышу, как его сердцебиение ускоряется. Он что, ревнует? Класс!

– Пусти! Давай я сам!

Он берёт меня за подмышки и оттаскивает. Его руки на моей груди. Ничё так, приятно. Расслабляюсь и наслаждаюсь, какой никакой, но близостью. Он отпускает меня и спешит к утопленнику.

Как только он наклоняется над парнем, тот резко открывает глаза.

– Ты кто?! Мой парашют… Он не раскрылся.

– Я знаю.

Стою молча и наблюдаю за их разговором. Немного странно, что некоторые слова он произносит, не шевеля губами. Вот опять он сказал: «Что за маскарад?» Стоп! Это его мысли! Точно. Я умею читать мысли. Как бы я хотела, чтобы этот человек ещё и увидел меня!

– У тебя крылья! Ты ангел?

– Ангел. Я пришёл за тобой.

– А она кто?

– Ты её видишь? – не скрывает удивления Иммануил.

Ура, ура! Утопленник меня видит. Пора проверить, слышит ли он меня. Надеюсь, что да.

– Я Лена. А тебя как зовут?

– Игорь.

– Ты слышишь её? – никак не привыкнет ангел.

Конечно, он меня видит и слышит. А как иначе? Меня должны видеть, слышать, чувствовать. Я живая! Я не призрак.

– Что тут происходит? Где мой парашют?

– Твой парашют, как и тело, на дне этого озера.

Рубит правду матку. Да, Иммануил такой – прямолинейный. Ну и правильно. Чего тут цацкаться, тем более с парнем. Вот если бы это была девушка, то другое дело. Хотя… Не нужны нам никакие девушки. Я единственная должна быть рядом с моим ангелом. Блин! Чего-то меня заносит…

– Моё тело? Я что, умер?

– Ты умер, – отвечаю я. – Сейчас мы тебя отведём в зал ожидания, а потом тебя ждёт мытарство.

– Я думал, ты останешься здесь, – обращается ко мне Иммануил. – Тебе ведь здесь понравилось…

– И что мне тут делать без тебя?

– Слушайте, вижу, у вас какие-то свои разборки, – вмешивается парень. – Разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду.

Он встаёт и уходит, скрываясь в кустах.

– Потом поговорим, – кидает Иммануил, летя за Игорем.

Внезапно из воды выскакивает болотное чудище. По крайней мере, оно чем-то напоминает именно болотное существо, лохматое, небольшого роста. Брызги воды падают на мой спортивный костюм, а в следующий миг это нечто уже сидит у меня на плечах, вцепившись корявыми пальцами в мои волосы. Я в шоке. Не знаю, как реагировать. Со мной ещё никто так не обращался.

– Где моя еда?! – кричит оно.

– Я не знаю, – корчусь от боли, но пытаюсь помочь голодной твари. – Может быть, в холодильнике?

Краем зрения вижу, как Иммануил резко разворачивается и мчится к нам с мечом в руке. Но зачем ему меч? Он ведь не собирается меня убивать? Боже, я не хочу умирать! Закрываю глаза. Слышу звон, стон, а затем – тишина. Открываю один глаз, а потом другой.

– Испугалась? – спрашивает Иммануил.

– Да, я подумала, что ты меня этим мечом…

– Тебя мечом? Я спас тебя от беса! Откуда он взялся? Как я его сразу не заметил!

– Из озера. А где Игорь?

– Из-за тебя я упустил его.

У меня смешанные чувства. С одной стороны, мне приятно, что Иммануил вернулся ради меня. Это значит, что он меня действительно любит. С другой стороны, чувство вины, потому что из-за меня он не выполнил свою миссию, упустил человека.

– Если мы не найдём его первыми, то беды не миновать.

Мы! Он сказал «мы», не «я», а «мы». Мы вместе. Сейчас и навсегда.

– Почему у тебя такой довольный вид? – с подозрением спрашивает Иммануил.

– Я счастлива, когда ты рядом.

Не могу перестать улыбаться.

– Ладно, пошли!

Молча пробираемся сквозь заросли. Ангел идёт впереди, мечом рубит выпирающие ветки. Это он для меня старается. Если бы не я, то Иммануил взлетел бы и давно догнал Игоря. Просто я не умею летать. Или умею? Вот бы мне такие великолепные крылья, как у него!

– Осторожно, здесь яма, – заботливо предупреждает он и оборачивается, чтобы убедиться, что я не споткнусь. – У тебя крылья!

– Что? – не могу сразу врубиться.

– Два белых крыла… за твоей спиной. Посмотри сама!

Поворачиваю голову. Обалдеть! У меня есть крылья! Я – ангел! Стоп… Мои желания исполняются. Тогда какого чёрта я в этом спортивном костюме? Пусть на мне будет красивое летнее платье!

Наблюдаю за Иммануилом, как его челюсть чуть заметно отвисает. Ага! В таком наряде я ему нравлюсь больше. А если…. Точно! Пусть на мне будет полупрозрачный соблазнительный пеньюар, красного цвета!

– Верни, как было! – требует он.

– Так? – спрашиваю и мысленно создаю для себя ещё более изысканный образ: моя упругая грудь ничем не прикрыта, прозрачный шёлковый платок завязан сбоку, образуя некое смутное подобие юбки.

– Что ты задумала? Играешь со мной?

– Соблазняю, – сообщаю томным голосом и при этом верчу бёдрами, имитируя танец.

Он переводит взгляд то на грудь, то ниже, а потом встряхивает головой и требует:

– Верни, как было!

Возвращаю красный пеньюар. Если он ему больше нравится, почему бы и нет?

– Нет, до этого! Платье! На тебе было платье.

Возвращаю летнее платье. Тихо радуюсь, что Иммануил хочет видеть меня в платье, а не в том невзрачном спортивном костюме.

– Теперь доволен?

– Да. У тебя есть крылья, а летать ты умеешь?

А чего там уметь?

– Конечно, умею!

– Покажи!

Так, ну теперь главное не облажаться. Блин, стрёмно.

– Давай, смелей! – подбадривает Иммануил.

Я хочу уметь летать! Взмахиваю крыльями и с лёгкостью пушинки отрываюсь от земли. Подлетаю ближе к любимому. Пусть он полюбуется моими изящными ножками!

– Ну как? – хочу знать его мнение. – У меня красивые ноги?

– Да, у Лены очень красивые ноги.

У Лены…. Что за игры? Неужели так сложно сказать: «У тебя самые красивые ножки»! Мне не нравится, когда он говорит обо мне в третьем лице.

– Очень хорошо, что ты умеешь летать. Это облегчит нам поиск Игоря.

Эй! Зачем нам Игорь? Тут я и мои обворожительные ножки! Ах, да, работа. Ладно, помогу найти человека, а потом мы с Иммануилом…

– Ты летишь или остаёшься? – прерывает он мои фантазии.

Очухиваюсь и вижу, что он уже довольно высоко. Поднимаюсь выше, ровняюсь с ним, и мы летим над лесом, одному Богу известно, куда.

Глава 4. Странные существа

Летим над лесом, ищем Игоря. Хочу уметь читать мысли Иммануила! Прислушиваюсь. Тишина. Похоже, не все мои желания исполняются. Сейчас хороший момент узнать больше о моём создателе.

– А ты умеешь читать мысли других ангелов?

– Нет. Я слышу мысли людей.

– Всех, всех людей или только некоторых?

– Всех.

– А мысли бесов ты слышишь?

– Бесы бывают разные. Мысли низшей расы легко прочитать.

– Мои мысли ты не слышишь. Может быть, я – ангел?

– Ты голограмма.

– Не обзывайся!

– Прости!

– Прощаю.

Я говорю это искренне. Я прощаю Иммануилу всё, ведь я его люблю.

– Ты ведёшь себя так, словно живая. Даже жаль тебя, хотя жалеть голограмму – глупо.

– Давай договоримся: ты больше не будешь называть меня голограммой. Мне это очень неприятно.

А что? Реально бесит. Пусть знает, чего я хочу, раз мои мысли читать не умеет. Блин! Мне повезло, что он не читает мои мысли. Я слишком эмоциональная и ревнивая. От таких обычно сбегают. И откуда я всё это знаю?

– Порой ты зависаешь. Наверное, тебя глючит. Никто, ни люди, ни ангелы, так не делают.

– Зависаю?

Что за новость? О чём это он?

– Там у озера. Мне пришлось тебя окликнуть… Зря я это сделал. Надо было оставить тебя там в зависшем состоянии.

– Я не зависла, а просто задумалась.

Что значит оставить меня там? Неужели он на это способен? Надо быть начеку.

– У тебя красивое тело, – продолжает он. – Но душа…, сомневаюсь, что у тебя есть душа.

– У меня есть душа, я живая! Неужели ты этого не видишь?

Он что, слепой? Или я недостаточно живая?

– Интуиция подсказывает, что ты станешь лишней обузой. Сама видишь, что отвлекаешь от работы. Где искать этого Игоря? Непонятно.

Я буду помогать Иммануилу. Пусть видит, что я не обуза, что я очень даже полезная. Впереди какое-то шевеление.

– Мне кажется, там кто-то есть, – говорю и обгоняю его.

Снижаемся. Моё платье развевается на ветру, оголяя красивые ноги. Нет сомнений, что он пялится на меня. Первая спущусь и схвачу Игоря. Пусть видит, что я не какая-то там бестолочь, а наоборот – сверхполезная и сверхнужная, превосходная, самая лучшая. Мысленно создаю в руке меч – красивый, с розовой рукояткой, усыпанный маленькими бриллиантами.

– Осторожней! – требует Иммануил.

Я – сама осторожность. Вижу Игоря. Две невиданные твари схватили его за ноги и куда-то тащат. Очень странные существа: ростом в три метра, головы лысые и вытянутые, тонкие костлявые руки длиннющие аж до самой земли, туловища напоминают ствол кривого старого дерева. Прикольные такие твари. Мы могли бы подружиться, если бы не их зловещее намерение поиздеваться над Игорем. Замахиваюсь мечом, и голова одного уродца с треском падает вниз прямо на живот испуганного человека.

– Прости, это случайно, – извиняюсь перед Игорем, но он так напуган, что меня не слышит.

Второе существо хватает меня за горло. Нечем дышать…

– Ах, ты тварь! – кричит Иммануил и отрубает злодею голову, та падает на Игоря.

Наконец-то могу дышать. Слава Богу!

– Извини! – говорит мой ангел человеку, который всё ещё в шоковом состоянии. – Тебе лучше пойти с нами.

Опять! Он сказал «с нами», не «со мной», а «с нами». Ура!

– С тобой всё в порядке?

Переживает за меня. Эх, мне нравится, когда обо мне заботятся.

– Всё отлично, – отвечаю, не скрывая улыбки.

Вот же! Не могу перестать улыбаться. Непослушные скулы лица. Совсем себя не контролирую. Так, всё, не улыбаюсь. Не хочу показаться улыбающийся дурочкой. Я сама серьёзность. О нет, опять улыбаюсь. На тебе!

– Ты уверена, что с тобой всё в порядке? – с сомнением в голосе спрашивает Иммануил, видя, как я яростно бью себя по лицу.

– Всё отлично, – повторяю. – Просто учусь себя контролировать.

– Странные у тебя способы себя контролировать, – наконец подаёт голос Игорь, поднимаясь на ноги.

Он пошатывается. Видимо, ему досталось.

– Пойдём! – взмахивая рукой, предлагает Иммануил.

Мы входим в мерцающий свет и оказываемся в белом коридоре. Тут так спокойно, не то, что на Земле… Те странные существа… Откуда они взялись? Кто их создал? Неужели Бог?

– Заходи! – обращается ангел к Игорю, и тот заходит в зал ожидания.

Я тоже хочу зайти, но Иммануил останавливает:

– Подожди меня здесь!

Пару секунд обдумываю, слушаться или нет. Ладно, пусть будет, как он хочет! Стою и ожидаю. Как только Иммануил вернется, я буду атаковать его вопросами. Мне нужно знать, что здесь творится.

Глава 5. Допрос

– Почему люди должны проходить мытарство? – мой вопрос разрывает тишину коридора, как только Иммануил появляется передо мной.

Жду, что ангел ответит честно и прямо, но он почему-то замер. Переваривает мой вопрос? Жаль, что я не могу читать его мысли!

– Я тебе кое-что скажу, но только если ты обещаешь, что это останется между нами.

О, интрига! Мне это нравится. Я не из болтливых. Хранить тайны? Без вопросов!

– Обещаю!

– На самом деле нет никакого мытарства. Люди попадают прямиком в ад.

Зашибись! Как в ад? Мои глаза готовы выпрыгнуть из орбит, челюсть непроизвольно отвисает.

– Да не волнуйся так! – смеётся Иммануил.

Блин! Он ещё и смеётся! Люди попадают в ад, а ему весело. Не могу понять почему, но я очень переживаю за людей. Хочу, чтобы они были счастливы, и даже после смерти получали удовольствие от своего существования.

– Всё не так страшно.

Ну да, ну да. Не понимаю, зачем мы спасли Игоря от тех странных существ, если он и так окажется в аду… Зачем?

– Чем тогда ангелы отличаются от бесов? И те, и те отправляют людей в ад, – хочу знать.

– Бесы мучают людей и питаются их страданиями.

– А ангелы чем питаются?

– Ничем.

– Совсем ничем?

– Совсем. Мы не чувствуем голода. Хотя, знаю одного ангела, который постоянно грызёт семечки, но это исключение из правил. Возможно, это помогает ему думать. Он работает прокурором, – увлечённо рассказывает, но заметив моё изумление, решает пояснить. – Прокурор – это главный судебный представитель обвинения. Но в общем, ангелы не едят.

Приехали. Хочу быть ангелом, но на голодовку я не подписывалась. Мне бы сейчас фисташковое мороженое!

– Что у тебя в руке? – удивляется Иммануил.

– Мороженое! – радуюсь, что моё желание исполнилось.

Мысленно создаю ещё одно.

– Угощайся! – протягиваю такую же вкусняшку моему дорогому ангелу.

– Спасибо! Пойдём! – чуть замявшись, отвечает Иммануил и берёт мороженое.

Идём по коридору, наслаждаясь приятным вкусом созданной мною сладости. Свой допрос я ещё не закончила.

– Так что там с мытарством? Зачем ангелы отправляют людей в ад? – продолжаю.

– Чтобы спасти других людей.

– Тех, кого ангелы отправили в ад?

– Нет, не ангелы. Бесы затащили их туда.

– Насильно?

– Некоторых насильно, а некоторых обманом. Бесы такие же лукавые, как и их Хозяин.

– Хозяин?

– Да, Владыка Тьмы.

– Ты про Люцифера?

– Ты что! Не произноси его имя здесь! – Иммануил вскрикивает, чуть не поперхнувшись.

– Извини, не знала, что имя «Люцифер» запретно тут. У него ведь есть и другое имя – Самаэль, где «сам» означает яд, а «эль» – это Бог.

– Опять?

– Ой! Прости! Оно само…

– Само… Так я и поверил! Ты это делаешь специально.

– Честно-честно не специально.

– Ладно, проехали. Не смертельно. Тебя всё равно другие ангелы не видят и не слышат.

– Хочу, чтобы все ангелы и все люди меня видели и слышали!

– Я тоже много чего хочу.

– Чего ты хочешь?

Пусть скажет, а я исполню его желание. Тогда он поймёт, как сильно я ему нужна.

– Хочу татуировку дракона на груди! – Иммануил засмеялся.

– Пусть у тебя будет татуировка дракона на груди! – говорю, дотронувшись до его плеча. – А теперь проверь!

Мне самой интересно, исполнилось или нет.

– Что ты натворила! Убирай немедленно! – доев мороженое и приподняв свитер, кричит Иммануил.

– Почему? Ты ведь этого так хотел!

– Я пошутил. Ты что, шуток не понимаешь? Убирай!

Мне не нравится, что мой хороший ангел кричит на меня. Не хочет татуировку? Можно ведь вежливо попросить. Ладно…

– Пусть татуировка исчезнет!

Оба смотрим, как чёрная татуировка сначала наполняется серебристым цветом, а потом и вовсе исчезает.

– С тобой лучше не шутить, – ухмыляясь, сообщает ангел.

Так надо предупреждать, что это была шутка! Сам виноват. Ой, нет, это всё моя вина. Если бы я была человеком, возможно, понимала бы, когда кто-то шутит, а когда говорит серьёзно.

– О чём задумалась? – хочет знать Иммануил.

– Не важно. Лучше скажи, если бы ангелы не тащили сюда людей, то все люди по-любому попали бы в ад?

– Я не знаю. Возможно…

– «Возможно» или точно?

– Не уверен насчёт астральщиков.

– Астральщики?

– Да, люди, умеющие выходить в наш мир. Некоторые из них даже пишут книги о своих потусторонних приключениях.

– Как бы я хотела почитать!

– Без проблем! Мы сейчас как раз пойдём мимо библиотеки.

– А куда мы идём?

– В архивный зал.

– Зачем?

– Надо ознакомиться с новыми делами грешников.

– Грешников… Неужели в мире нет ни одного человека, который был бы безгрешен?

– Они рождаются грешными.

Он, наверное, шутит. Не может ребёнок нагрешить в животе у мамы. Полный бред. Надо уточнить.

– Откуда ты знаешь, что все люди рождаются грешными?

– Так сказано в Библии. Если не веришь мне, можешь сама убедиться. В библиотеке есть Библия. Тебе будет полезно почитать.

Заботится обо мне. Обязательно прочитаю.

– Приветствую тебя, Вассиан! – здоровается Иммануил со стариком, как только мы входим в огромный зал, именуемый библиотекой.

– Приветствую вас! – широко улыбаясь, отвечает библиотекарь.

– Ты её видишь? – удивляется ангел.

Конечно, он меня видит. Это ведь было моё желание быть видимой, и я очень рада, что оно исполнилось.

– Я хоть и стар, но на зрение не жалуюсь, – отвечает Вассиан.

И тут происходит непонятное. Отчётливо слышу мысли старика: «Я её раньше не видел. Новенькая? Кого-то она мне напоминает. Вспомнил! Лену из папки № 13077БУ455».

Как такое возможно? Иммануил ведь утверждал, что он не может читать мысли других ангелов, а также бесов высшей расы.

– Ты человек или бес? – задаю вопрос в лоб, ожидая ответа.

Библиотекарь расплывается в улыбке.

– Не обращай на неё внимания! – говорит ангел довольному старику. – Лучше дай нам Библию и книгу какого-нибудь астральщика.

– Он бес или человек? – спрашиваю у Иммануила, пока старик отсутствует в поиске нужных книг.

– Вассиан – ангел. Он, как и я, раньше был человеком. Ему предлагали омолодиться, но он отказался.

– Если бы он был ангелом, то я не смогла бы слышать его мысли, – тихо шепчу, чтобы девушка, подошедшая к стойке, не услышала.

Она красивая. Иммануил на неё смотрит. Блин!

– Ты слышишь его мысли? – шепчет в ответ ангел, не отводя взгляда от незнакомки.

– Ты зачем на неё таращишься? – злюсь и легонько ударяю его своим маленьким кулачком в грудь.

– Ай! – вскрикивает он, и я понимаю, что удар был не таким уж и безобидным.

Во мне много силы, и мне это очень нравится.

– Я Ванесса, – произносит красавица.

Тааак, она ещё и знакомиться вздумала! Медленно поворачиваюсь в её сторону, окидываю взглядом с ног до головы. Чувствую, как Иммануил хватает меня за руку и крепко сжимает. Больно. Наверное, на руке останется синяк.

– Ты что задумала? – дёргает он меня что есть силы, падаю ему на грудь, и наши взгляды встречаются.

– О, страсти в нашем королевстве! – смеётся подоспевший библиотекарь и протягивает две книги.

Читаю мысли старика: «Иммануил до сих пор любит Лену. Это видно невооруженным взглядом». Ах, ты мой хороший старичок! Конечно, Иммануил любит меня, а не эту Ванессу.

– Держи! – забрав книги у библиотекаря, ангел теперь протягивает их мне. – Можешь тут посидеть и почитать, я скоро вернусь.

Ну уж нет! Куда Иммануил, туда и я! Беру книги и, не открывая их, читаю обе одновременно. От Библии у меня наворачиваются слёзы. Читаю Ветхий завет. Зачем люди воюют? Откуда в них столько жестокости и неразумности! Приключения астральщицы Ани во мне вызывают улыбку. История Иисуса в Библии заставляет меня рыдать. Аня такая наивная, на меня накатывает гомерический хохот, громкий и неудержимый.

– Что с ней? – выдаёт Вассиан, делая вид, что беспокоится.

– Не знаю, может на неё так Библия подействовала? – предполагает Иммануил.

Ну да, со стороны я выгляжу неважно – то рыдаю, то хохочу.

– Она ведь ангел, а не бес! – высказывается старик, а сам в это время думает: «Пусть Иммануил понервничает!»

Хм, зачем ему нервничать моего ангела?

Библиотекарь очень странно на меня посмотрел, а потом резко развернулся и умотал подальше от нас. Теперь я не слышу его мысли. Вообще, старичок с приветом. Какой-то он мутный что ли. Возможно, просто старческий маразм.

– А тут весело! – в разговор вступает Ванесса.

– Всё! Прочитала, – радостно докладываю, размещая книги на стойку.

– В смысле прочитала? Ты их даже не открыла! – удивляется Иммануил.

– Не веришь? Тогда устрой мне допрос по этим двум книжкам! Если не смогу ответить, значит, я соврала.

Мне нравится эта игра. Ангелы смотрят на меня с удивлением, а когда отвечу на все вопросы, будут смотреть с восторгом.

– Что самое важное было в книге астральщицы? – спрашивает Иммануил.

Ха! Это лёгкий вопрос.

– Люди должны хорошо относиться друг к другу. Пока они живы. Потом будет поздно. Плюс: в астрале никому нельзя доверять.

– Допустим. Теперь вопрос о Библии. Ты ведь внимательно читала?

Я не просто читала, я сохранила в памяти каждое слово.

– Задавай свои вопросы!

– Почему ребёнок рождается уже грешным?

– Всему виной «первородный грех». Непослушный Адам был эгоистом. Он не думал о том, что его грех передастся потомству. Всё человечество унаследовало предрасположенность к греху, и эта греховная сущность заставляет людей грешить, как сущность куропатки заставляет её садиться на яйца, которых не несла. Веры мамы и папы недостаточно, чтобы ребёнок был праведником. Своим примером родители могут оказать положительное влияние на дитя. Бог даёт человеку Свою благодать, чтобы помочь ему не грешить.

– Насколько грешна человеческая душа?

Опять лёгкий вопрос.

– Греховная сущность настолько безнравственна, что в Библии в Иеремии в главе 17 стихах 9 и 10 говорится: «Лукаво сердце [человеческое] более всего и крайне испорчено; кто узнает его? Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его.»

– Ладно, хватит! Вижу, ты действительно всё прочитала, – говорит Иммануил.

Вот именно. Я не врушка.

– Не только прочитала, но и запомнила! – восхищается Ванесса. – Мне бы такую память!

– Пошли в архивный зал!

Ура! Ура! Иммануил зовёт меня с собой. Приближаемся к стене, на которой возникает дверь. Тут классно! Всё так необычно. Спускаемся по лестнице. Сейчас я увижу архивный зал.

Глава 6. Архивный зал

– Здравствуй, Тихон!

– Здравствуй, друг! А твою прекрасную спутницу я знаю. Лена, да?

Хм, работник архивного зала очень молодой парень. Вот только он сутулится зря, и эти очки ему совсем не идут. Сейчас я ему помогу.

– Да, это я, Лена, – быстро отвечаю и хватаю Тихона за руку. – Пусть у тебя будет замечательное зрение и великолепная осанка!

Грудь у парня тут же выпрямляется, плечи становятся чуть шире.

– Моё зрение! – пугается Тихон. – Всё плывёт!

Ой, неужели я налажала?

– Очки сними! – спокойно предлагает Иммануил.

Парень снимает очки и цепенеет. Может он вовсе ослеп? Что я наделала!

– Ну? – хочет знать мой ангел.

– Замечательно! – наконец отвечает Тихон. – У меня никогда не было настолько чёткого зрения. Я вижу каждую пушинку на крыльях Лены.

– Это не совсем Лена, – говорит Иммануил.

Начинается! Что значит «не совсем»? И как мне стать «совсем Леной»? Что я должна сделать? Снова пытаюсь прочитать мысли Иммануила или Тихона, но ничего не получается. Непонятно, почему я смогла услышать мысли библиотекаря. С ним явно что-то не то. Или со мной?

– Не понимаю тебя Иммануил, хотя я давно не заглядывал в Дело Лены. Она ещё жива?

А он не видит, что я жива? Или они говорят о другой Лене?

– И часто ты заглядываешь в Дело Лены? – смеётся ангел.

– Не подумай ничего такого. Просто мне тут скучно, и я просматриваю разные папки, не только твоей Лены.

Он сказал «твоей Лены»? У него есть ещё одна, такая как я? Гррр…

– А наш отпуск ты видел? – спрашиваю, ведь мне реально интересно, наблюдал ли этот парень за тем, как мы с Иммануилом наслаждались друг другом на пляже.

– На нашем уровне никто не имеет доступа к отпускам ангелов, – произносит он таким тоном, словно его обидели.

Маленький извращенец, любитель подглядывать.

– Для меня что-то есть? – интересуется Иммануил.

– А как же! Вот семь папок, все твои.

– А Дело Лены?

– Сначала с этим материалом ознакомься!

Вот ведь хитрый! Наверняка самому любопытно, что там с той второй Леной происходит.

– Нет уж! Давай сюда Дело Лены!

Правильно. Мне очень хочется узнать, кто она такая. А Тихон пусть обломится!

– Ой, что-то мой позвоночник хрустнул! – жалуется парень, его глаза наполняются слезами.

Упс! Надо следить за своими мыслями. Пусть у Тихона будет здоровый позвоночник!

– Болит? – волнуется Иммануил.

– Нет, прошло уже. Сейчас принесу папку Лены.

– Знаю, ты хочешь узнать всё о другой Лене, – обращается ко мне Иммануил.

Тааак… он ведь не читает мои мысли, верно? Просто догадался?

– Сначала ты должна взглянуть на себя со стороны, – говорит он, взмахивая рукой.

И вот рядом со мной возникает большое зеркало во весь мой рост, а в этом зеркале на меня смотрит молодая красивая девушка с крыльями. Боже, какая я красивая!

– Это ты.

Да поняла я уже, поняла. Я – красотулечка. На это отражение можно смотреть вечно. А это что?! На руке синяк! Так и знала…

– Прости, что так сильно тебя схватил, – говорит ангел, видя мою грусть и поникшее лицо, и синяк моментально исчезает под его ласковым прикосновением.

Так-то лучше. К снежно-белым крыльям хорошо подошло бы перламутровое платье, усыпанное маленькими кристаллами. Пусть у меня будет такое! Вот, теперь мой образ идеален.

– Женщины, – ухмыляется Иммануил, качая головой со стороны в сторону, взмахивает рукой, и зеркало магическим образом исчезает.

Ну что, что не так? Я должна быть красивой!

– Ого, какое преображение! – сообщает Тихон, протягивая Иммануилу ещё одну папку, и, не отводя от меня взгляда, добавляет. – Если это совсем другая Лена, то… как насчёт чашечки чая?

Он ко мне клеится? Вау!

– Эй, эй, притормози! – хохочет мой ангел.

Ревнует точно, любит именно меня, а не какую-то другую Лену.

– Пойдём в библиотеку! – предлагает Иммануил, кивая головой в сторону выхода.

– Давай, я тебе помогу! – молниеносно хватаю папки из рук ангела, пока он соображает, что происходит.

Я обязательно должна ознакомиться с Делом этой Лены, заодно неплохо бы прочитать и другие папки. Чую, что пригодится. Надо действовать быстро, пока Иммануил не отобрал мою добычу.

– Ладно, читай! – выкидывает он, и я могу выдохнуть.

Поднимаемся по лестнице. Исследую все папки одновременно, уделяя особое внимание этой Лене.

Глава 7. Другая Лена

Чтобы получить более точную картину, просматриваю информацию в режиме ускоренного видео. И не забываю считывать эмоции и мысли.

Хочу знать про Лену всё, поэтому сначала изучаю её родителей. А они прикольные, такие весёлые, а самое главное – любят друг друга. Отец, стоящий рядом при рождении дочери, едва сдерживает слёзы счастья, когда малышка попадает в его руки. Как бы я хотела, чтобы у меня был такой отец, чтобы он меня так же любил! Мама нежно прикладывает ребёнка к груди. Зачем она это делает? Грудное молоко? Так вот зачем нужна грудь! Прикольно…

Чуть ускоряю просмотр. Маленькая Лена такая смешная: что-то агукает и лепечет себе под нос, держится за диван, решается на первые шаги, не имея подстраховки, но, увы, падает на мягкий ковёр. Ожидаю, что малышка сейчас разревётся, но нет! Она снова поднимается на свои маленькие ножки. Упёртая, точь-в-точь как и я!

Дальше становится всё интересней. Вот Лена приближается к школьному порогу, она волнуется, у неё побаливает живот. Стоп! Этот момент я уже видела, подбирая ассоциацию к слову «школа». Нет, не может быть! Другая Лена – это я?

– Я Лена! – радостно сообщаю Иммануилу.

– Да, мы уже знакомы, – говорит он. – Но, если хочешь, давай познакомимся снова. Я – Иммануил.

Он меня не понял или прикалывается, а может он думает, что у меня проблемы с памятью. Ладно, оставлю важный разговор на потом. Я должна знать, что со мной произошло.

Ещё сильнее ускоряю просмотр, ведь скоро мы окажемся в библиотеке, и мне придётся вернуть все папки моему ангелу.

Учёба в универе, ничего интересного. Нудные тусовки с друзьями. Подруги с парнями, а я одна. Так, а это что… смерть? Ага, встреча с Иммануилом. Ого, как мы тут зажигаем. Что?! Это был не Иммануил? Проклятые чёрные зрачки! Как я не догадалась, что это не он! А вот всё в порядке, теперь его глаза привычно зелёные. Смотрит на меня влюблённым взглядом. Беременна? Надо же! Поливаю цветы, жду Иммануила. Земля впитывает влагу. Это я тоже уже видела.

Затем со мной происходит что-то странное: я заранее знаю, что произойдёт дальше. Чтобы убедиться, что это не просто бурная фантазия, досматриваю видео до конца.

Итак, что мы имеем на данный момент. У меня два сына-близнеца, одинаковы с лица. Ха! Скоро им исполнится 18. Нужно подумать, что им подарить… Самый прикол, что один из них – сын Дьявола. Вопрос – который? Это я обязательно выясню. Непонятно, почему там я постаревшая, усталая, с дурацкими морщинками на лице, а тут я молодая, красивая, полна сил и жизнелюбия.

– Давай сюда папки! – мой красавчик подходит к двери, оборачивается и смотрит на меня недоверчиво.

Думает, что я буду сопротивляться. А вот и нет! Спокойно возвращаю тяжёлую стопку. Входим в библиотеку.

Глава 8. Потайная комната в библиотеке

Только сейчас замечаю, как много здесь народа. Ангелы увлечённо сидят, погружённые в изучение своих папок. Свободных столиков мало. Мы направляемся к одному из них.

– Присядешь? – хочет знать Иммануил.

– Зачем? – отвечаю встречным вопросом.

– Ты ведь хочешь ознакомиться с Делом Лены?

Ага, опять вопрос. Мне нравится эта игра. Теперь моя очередь ответить вопросом.

– Неужели ты думаешь, что я ещё не ознакомилась с историей Лены?

– Ах, да! Ты ведь можешь читать, не листая страницы. Совсем забыл.

Что? Игра окончена? Но мы ведь только начали! Я хочу играть… и буду играть! В ближайшее время от меня будут слышны только вопросы.

– Ты не против, если я прогуляюсь по библиотеке?

– Прогуляйся, только тихо! Видишь, ангелы работают!

– Я, по-твоему, слепая?

– Слушай, твой тон мне не нравится. Иди гуляй!

– Будешь по мне скучать?

– Давай, давай! – не отрывая взгляда от папки Лены, прогоняет меня ангел, отмахиваясь рукой, словно от назойливой мухи.

Ну и ладно! Пойду себя развлекать.

– Ты ведь никуда без меня не уйдёшь? – хочу знать, не переставая играть свою игру.

– Не уйду. Мне нужна тишина.

Хочет сказать, что от меня много шума? Ха! Пусть посидит в тишине! Пусть почует разницу, когда меня нет рядом. Может, соскучится. А я пока пойду к моему доброму старику, чьи мысли я умею читать. Ох, будет весело!

– Мой милый Вассиан, не дадите мне почитать книги? – с улыбкой обращаюсь к старику.

Тут же читаю его мысли: «Какая красавица ко мне пожаловала!»

А то! Я не только красивая, но и хитрая. Знаю, что люди любят лесть, а ангелы, кажется, не особо от них отличаются. Поиграю со стариком.

– Лена, тебя интересует что-то конкретное?

– Что порекомендует мудрый Вассиан?

– Психология, астрономия, может быть, философия?

Мне показалось или он играет со мной в мою игру вопросов?

– Разрешите самой пройти к полкам и выбрать?

– Уверена, что тебе не нужна моя помощь? – с королевской важностью спрашивает Вассиан, впуская меня на свою «территорию».

От него, как и от меня, летят вопросы. Нет сомнений, он со мной играет. Класс!

– Могу ли я быть уверенна в своей уверенности?

Вот это я загнула! Слышу мысли старика: «Ах, ты хитрюшка! Неужели и «спасибо» не скажешь? Как можно поблагодарить вопросом?»

Ха! Я не глупая, у меня соображалка работает.

– Позволите поблагодарить за оказанную мне любезность?

– Сдаюсь, ты победила! Читай, что хочешь! Тут нет запретных книг.

– А где они хранятся? – я уже тоже не играю, но вопросы не отпускают меня.

– Не скажу! – смеётся Вассиан, поглядывая в даль на стену.

«Без пропуска не попасть в потайную комнату», наивно полагает библиотекарь. Странно, но на той стене нет никакой двери. Если только… дверь невидима. «Или она умеет проходить сквозь стены», дочитываю его мысли. Зря, мой хороший старичок, ты мне сказал про скрытую от взора комнату. Я должна узнать все секреты, чтобы лучше понять, что тут происходит. Но сейчас, пока он смотрит, я погружусь в доступные книги.

Садясь на корточки, мои пальцы легко скользят по обложкам книг. С каждой книгой ускоряюсь всё больше, поглощая математику, теорию вероятности, алгебру, геометрию, историю и географию различных миров. Начинаю ощущать себя профессором, мозг мой наполняется знаниями, но свободной памяти еще предостаточно. Вот эти книги я тоже должна потрогать. Медицина, психология, криминал… бррр… законы разных времён. Да уж. Христианство, ислам, буддизм, иудаизм, гностицизм, бабизм, растафарианство – весь спектр религий. Ой, как всего много и это не предел! Изучаю индийские верования: индуизм, айявари, буддизм, джайнизм, сикхизм, дин-и иллахи. Серьёзно? Это когда-нибудь закончится? Эзотеризм, мистицизм, оккультизм и магия, новые религиозные движения и учения, пародийные религии, другие течения, исчезнувшие религии. Из этнических религий мне нравится китайское конфуцианство и даосизм. Духовные практики, ух ты! Корейский шаманизм – тоже интересно. Так много книг! Я читаю всё быстрее и быстрее.

– Когда выберешь книгу, дашь мне знать! – говорит Вассиан. – Я пока пойду и обслужу других клиентов.

Наивный старик. Я не выбираю книги, я их читаю! Кстати, он на меня не смотрит. Медленно приближаюсь к загадочной стене. Здесь должна быть потайная дверь. Проклятье! Тут ничего нет.

– Хочу увидеть запретную дверь! – загадываю, но ничего не происходит.

Бесит, когда мои желания не исполняются! А если… если я протисну руку сквозь стену. Ура, получается! Протискиваюсь целиком, получаю дозу информации о чёрной магии, и вдруг, оказываюсь в тёмном пространстве. Не ощущаю почвы под ногами, инстинктивно расправляю крылья, чтобы не упасть.

– Да будет свет! – произношу достаточно громко и уверенно, чтобы сбылось наверняка.

Внезапная вспышка на мгновение ослепляет меня. А потом я теряю дар речи и на мгновение забываю дышать. Бесподобно! Это не просто комната, а скорее бескрайняя труба, многогранная и загадочная, тянущаяся вверх и вниз. Стена состоит из бесчисленных книжных полок, над некоторыми из которых светятся загадочные световые надписи. Поворачиваюсь, и взгляд мой привлекает светящаяся метка «МАГИЯ ТЁМНЫХ СИЛ». Проникая сквозь стену, я ненароком считала пару книг и теперь знаю методы, используемые нечистью. Может быть, в будущем это окажется полезным.

Опускаюсь на пару метров ниже и сталкиваюсь с холодным, прозрачным полом, разделяющим эту область от следующей. Пытаюсь просунуть руку сквозь преграду. Не получается. Рука немного намокла. Ага, это лёд!

– Пусть лёд растает! Преграда, исчезни! – приказываю, но всё бесполезно.

Решаю взлететь выше, но вскоре врезаюсь головой в невидимый барьер. О, больно! Голова гудит, перед глазами чёрные круги. Эх, будет шишка на моей прекрасной голове. Мысленно пытаюсь устранить преграду, но снова разочарование. Вход в другое пространство для меня закрыт. Буду изучать эту комнату. Надеюсь, что мне никто не помешает, что Вассиан не заподозрит о моём месте нахождения. Вот если бы я видела, чем сейчас занимается библиотекарь и Иммануил, то знала бы, сколько времени у меня есть на изучение запретных тайн.

Замечаю метку «БУДУЩЕЕ». Именно то, что мне нужно. Мигом подлетаю к полкам и начинаю поглощать информацию из массивных книг. Ура! Теперь я могу заглядывать в недалёкое будущее. Сразу же применяю полученные знания. Вассиан занят разговорами с ангелами, ему не до меня. Иммануил всё ещё увлечен своими папками. Очень хорошо.

Чуть ниже справа от себя замечаю надпись «САМОПОЗНАНИЕ». Хочу знать, кто я есть на самом деле. Приближаюсь к таинственной полке и осторожно дотрагиваюсь до первой книги. Толстый том с тестами. Я отвечаю на каждый вопрос и считываю свой результат. Оказывается, я не та самая Лена, а всего лишь её копия. Проклятье, как обидно! Считываю следующую книгу «Анатомия души». Ну, хоть с душой у меня всё в порядке, я не робот, не голограмма. Я живая, у меня есть душа, мысли, чувства. Не так уж и важно, как я появилась на свет. Если бы Иммануил это понял!

Снова заглядываю в недалёкое будущее. Иммануил сидит всё там же, а Вассиан идёт меня искать. Нужно торопиться. Напоследок прочитаю ещё пару книг. Меня привлекает надпись «УСТРОЙСТВО МИРА». Считываю потрёпанный сборник «Мытарства всех уровней». Жесть конечно! Моё сердце сжимается от описанных мук, страданий, пыток, истязаний и лжи. На глазах наворачиваются слёзы и ручьём стекают по щекам. Бедные люди! За что им всё это! Они не способны постоять за себя, и я не знаю, как им помочь. Ангелы тоже хороши – бросают людей на произвол судьбы, их помощь кратковременна и в итоге мало на что влияет. Тут нужна жёсткая борьба, а не переговоры и сюсюканье с силами Тьмы. Моё время истекает, и я возвращаюсь.

– Ты плачешь, тебя кто-то обидел? – беспокойно спрашивает Вассиан.

– Нет, всё хорошо, это просто реакция на пыль, – бессовестно вру, но старичок мне не верит.

– Кто тебя обидел? Скажи!

Ну как я могу сказать ему, что меня огорчило ангельское равнодушие к судьбе людей? Кто я такая, чтобы обвинять ангелов? Незаконно рождённая, без мамы и папы.

– Ты что-то вычитала? Которая книга довела тебя до слёз?

Устроил допрос. Не заставляй меня врать снова! Так, нужно вытереть слёзы, чтобы Иммануил не видел меня заплаканную.

– Всё хорошо, – говорю Вассиану и направляюсь к моему создателю.

Я очень благодарна Иммануилу за жизнь, не смотря на то, что всё тут не так уж и радужно. Подхожу ближе. Он изучает папки людей. Зачем? Чтобы отправить несчастных в ад? На душе тяжело, словно внутри меня не сердце, а массивный камень. Стою рядом и молчу.

– Присядь! Я скоро, – говорит он, не поднимая головы.

Ну и хорошо. Сейчас моё лицо вернёт былую красоту. Осталось лишь улыбнуться. Наконец, он поднимает свой взор. От его тёплого взгляда на сердце легчает. Иммануил не виноват, что ему приходится тащить людей в ад. Ведь это его обязанность. Дурацкая работа!

– Над чем задумалась?

– Почему спрашиваешь?

– Ты улыбаешься, но глаза грустные. Плакала?

Откуда он знает? Неужели у меня опухшее лицо и красные глаза? Взмахиваю рукой так же, как это делал Иммануил.

– Что ты делаешь? – хочет знать ангел.

– Пытаюсь создать зеркало, – признаюсь, не переставая взмахивать то одной, то другой рукой.

Надо было искать информацию, как создавать обычные предметы! Эх, поздно пить Боржоми!

– Решила сменить наряд? – говорит Иммануил, грациозно взмахивая рукой.

Рядом тотчас возникает огромное зеркало. Хм, сменить наряд? А это идея! Стоп! Я умею сменить себе одежду, но я не в состоянии создать обычное зеркало. Мне не под силу элементарная задача. Как же я смогу воевать против нечисти?

– У тебя такой вид, будто ты на войну собралась, – смеётся Иммануил, глядя на мой новый облик.

Теперь я выгляжу как рыцарь: на мне золотые доспехи и в каждой руке по мечу. Видимо, моё боевое настроение без моего согласия создало этот образ. Мне нужно научиться контролировать свои эмоции. Мысленно меняю свой наряд на такой же, как у одной из девушек в библиотеке. Теперь меня не отличить от местных обитателей.

– Тебе идёт это платье, – говорит Иммануил, взмахивает рукой, и зеркало исчезает.

Глава 9. Чрезвычайное положение

Неожиданно в библиотеку врывается ангел. Лицом ощущаю дуновение ветра от резкого взмаха крыльев запыханного незнакомца.

– Всем наверх в большой зал! – выдаёт он таким тоном, что непроизвольно и мне хочется ему подчиниться.

– Что случилось? – спрашивает библиотекарь.

– Катос всё объяснит, – выкидывает запыханный ангел, разворачивается и улетает.

– За мной! – командует Иммануил и, не дождавшись моего согласия, хватает меня за локоть, и мы вышмыгиваем из библиотеки, следуя за другими ангелами.

Он летит так быстро, что голова идёт кругом. Ангел резко входит в повороты, и чувствую, как мороженое, съеденное мной недавно, начинает угрожающе ворочаться в желудке. Вот почему, оказывается, ангелы не едят!

Оглядываюсь и вижу, что даже старый библиотекарь покинул свой пост. Блин! Я могла бы остаться в библиотеке и снова проникнуть в тайную комнату. Такой шанс упускаю!

Залетаем в огромный зал и занимаем свободное место у стены. В воздухе уже парит Катос, ожидая, когда соберётся народ.

Иммануил и остальные крайне взволнованы. Одну меня ничего не парит.

– Что случилось? Что произошло? – нервничают ангелы, не выдерживая ожидания.

Ну почему они так нетерпеливы? Разве не ясно, что через минуту-две Катос всё расскажет? Зачем волноваться заранее?

Рядом с нами приземляется молодой парень приятной внешности, время от времени поправляя свою непослушную длинную чёлку. Интересно, не мешает ли ему эта причёска в бою? Ведь неудобно сражаться с противником, периодически поправляя свои волосы.

– Меня Леной зовут, – радостно сообщаю, как только наши взгляды встречаются.

– Рафаил, – широко улыбаясь, отвечает тот.

Наслаждаюсь этой улыбкой. Она необыкновенна! Белые зубы настолько яркие, что, кажется, если он войдёт в тёмную комнату и улыбнётся, то враг его с лёгкостью обнаружит.

– Вы вместе? – спрашивает он и смотрит на мой локоть, за который ухватился Иммануил.

– Вместе, – резко отвечает мой ангел, будто опасаясь, что сейчас скажу что-то несуразное.

– Да, мы вместе, – подтверждаю я.

– Жаль, – вздыхает Рафаил.

Лицо Иммануила меняется: нахмурил брови, прищурил левый глаз, перекосил рот. Не могу сдержать смех. Блин, реально не могу! Мой невинный хохот переходит в истерику. Не только Рафаил, но и остальные ангелы теперь устремляют свои глаза на меня.

– Успокойся! На нас смотрят, – сквозь зубы произносит Иммануил.

Я бы рада, но не могу. Ах, как бы я хотела контролировать свои эмоции! Кстати, я ведь читала, как это можно сделать. Пора применить на практике. Так… концентрировать внимание на дыхании, дышать медленно и глубоко, вдох, выдох, вдох, выдох. Теперь надо представить себе такое место, где мне очень нравится. Представляю море и Иммануила рядом с собой. Но вот беда, у него всё те же забавные черты лица. Приступ смеха опять настигает меня. Убираю из образа моего ангела, продолжаю дышать, пытаюсь успокоиться.

– Что это с ней? – интересуется Рафаил.

– Проблемы с психикой, – отвечает Иммануил.

Эй, я не психопатка! На меня накатывает обида и злость. Обиды больше, чем злости, эх, не способна я злиться до глубины души на того, кого люблю всем своим существом. Предательские слёзы стекают по щекам.

– И что, это не лечится? – хочет знать Рафаил.

– Нет, – коротко отвечает Иммануил. – Это всего лишь цветочки. С ней и не такое бывает!

Опаньки, он что, специально про меня гадости говорит? Интересно, зачем? Потихоньку успокаиваюсь.

– Она ещё и ударить может, – предупреждает мой хороший.

После этих слов ангелы вокруг нас отодвигаются, и я могу спокойно выпрямить свои крылья.

– Ты действительно думаешь, что я сумасшедшая? – обращаюсь к Иммануилу.

– Нет, ты просто очень эмоциональная, – шепчет он в ответ.

– Но зачем тогда ты так плохо обо мне отзываешься?

– Чтобы никто с тобой не заигрывал, – признаётся Иммануил. – И чтобы ты не флиртовала с другими.

– Я не флиртовала! – тихо возмущаюсь.

– Я видел, как ты на него смотрела.

– Не на него, а на его чёлку и зубы.

– Да, да, а ещё на уши и нос.

Ха, ревнует!

– Внимание! – раздаётся голос Катоса, словно удар грома пронзает воздух.

Его слова несут такую интенсивность, что вокруг будто вздрагивает воздух, и стены колеблются, замирая в своей архитектурной величественности. Удивительно, как он способен заставить все сердца замирать с единым ритмом, подчиняясь его власти.

– Мне очень жаль, но мы вынуждены ввести чрезвычайное положение, – набрав в лёгкие воздуха с изысканной грустью, выдаёт Катос.

На этот раз его интонация лишена прежней величественности. Ничто не колеблется. И даже немного ощущаю лёгкое разочарование.

– Что? Почему? Как? – восклицают изумлённые голоса вокруг, создавая шумное обсуждение.

Детсад какой-то. Неужели нельзя дослушать до конца? А начало интригующее, мне нравится!

– Пожалуйста, все успокойтесь! – гремят слова начальника, но ангелы продолжают возмущаться.

Надо выручать старика.

– Тихо! – что есть силы, вскрикиваю я, явно немного переборщив.

В ответ на мой крик, словно послеударие, штукатурка начинает шуршать и сыпаться с потолка, а вблизи стоявшие ангелы потирают свои уши. Ой, надеюсь, они не оглохли!

Иммануил смотрит на меня с таким укором, как будто я только что разбила вазу, которую он подарил любимой бабушке. Прикол. Я всего лишь хотела помочь! После моего крика все притихли. Ай, ладно, буду молчать. Если старик не в состоянии управлять своими подчинёнными, это не моя проблема.

– Благодарю! – произносит Катос, бросив на меня взгляд, полный признательности.

Вот, хотя бы кто-то оценил мои старания.

– Введение чрезвычайного положения связано с отсутствием других вариантов, – продолжает он, явно готовясь к разъяснениям. – Да, в первую очередь это означает, что отпуск отменяется.

В зале раздаётся вздох разочарования и горя.

Вы ещё заплачьте! Настоящий детский сад.

– Знаю, ждёте от меня объяснения.

Да, да, да! Давай, говори уже! Не тяни резину! Моё любопытство просто невыносимо. Почему ангелов лишают заслуженного отдыха? Тем более, что отпуск полагается им всего лишь раз в сто лет. Жесть, конечно. Раз в сто лет! Издеваются.

– Мы получили бракованную партию пропусков, – тяжело вздыхая, докладывает Катос. – Сущности, созданные вами во время отпуска, проникли в наш мир. Новый враг ещё толком неизведан, но с каждой минутой мы теряем ангелов, проигрываем войну, которую не начинали. Они среди нас.

Здрасте, приехали! Я – враг? Таких, как я – много? Почему Иммануил смотрит на меня с таким подозрением?

– Они знают наши слабые места, они обладают знаниями, которые не доступны многим из вас, – Катос продолжает нагнетать обстановку. – Если к вам прибилась такая сущность, немедленно доложите в отдел Дозора! Их офис расположен теперь рядом с моим кабинетом.

И тут появляется мысль заглянуть в ближайшее будущее. Напрягаю свой внутренний глаз и вижу следующее: Иммануил хватает меня двумя руками и кричит «Сущность здесь! Держите её крепче!» На помощь к нему кидается целая толпа озверевших ангелов. Они держат меня за руки, за ноги, за шею и нос, но во мне в сотни раз больше силы. Отшвыриваю их от себя и, следуя примеру взбесившейся толпы, создаю меч, который тут же идёт в ход. Летят головы, и я… убиваю Иммануила. Нет! Не могу этого допустить.

– Я невидима для всех! – даю себе команду, отталкиваю от себя Иммануила и взлетаю наверх в надежде, что моё желание сработало.

– Где она? Где? Только что была здесь! – удивляются ангелы.

Иммануил застыл, ошеломлён тем, что произошло. Сработало. Я могу менять будущее. Круто!

– Что за переполох? – кричит Катос.

– Тут стояла самая прекрасная из прекраснейших дев с ангельскими крыльями, – кричит в ответ Рафаил. – Она исчезла!

Предатель! Но спасибо за комплимент.

Катос приближается к нам.

– Иммануил, она была с тобой? Лена… голограмма.

– Да.

Мог бы и соврать ради меня!

– Среди нас шпион! – докладывает Катос озадаченной толпе. – Дальнейшие инструкции вы получите позже. Расходитесь!

Я – шпион? Он это серьёзно? И на кого я якобы шпионю? Кому буду докладывать? Иммануилу? Больше некому. Бред.

– А ты пойдёшь со мной! – говорит Катос Иммануилу.

Ангелы разлетаются кто куда. Я, невидимая для всех, крадусь вслед за Иммануилом и его начальником. Несмотря на наличие крыльев почему-то идём пешком. Но, может быть, это и хорошо – по крайней мере, можно размять ноги. Молча преодолеваем многочисленные коридоры. У меня есть время осмыслить сложившуюся ситуацию. Вот так в одночасье я стала врагом общества ангелов. А ведь мне так хочется самой быть истинным ангелом, приносящим добро и помощь людям.

Глава 10. В кабинете начальника

Заходим в кабинет. Катос садится на свой трон. Иначе этот стул и не назовёшь. Он чудесный. Я бы тоже на нём посидела и погрела бы свою пятую точку! Иммануил перетаскивает стул поближе и занимает место напротив старика. Сейчас начнётся.

– Иммануил, ты знаешь, как я к тебе отношусь, – начинает свою речь Катос. – Ты для меня как сын. Признаюсь, думал даже с тобой породниться, но это было до того, как ты встретил Лену.

Породниться? Это что-то новенькое.

– Породниться? – удивляется Иммануил.

– Да, я так надеялся, что ты и моя дочь найдёте общий язык.

– Я и Валенсия?

Какая ещё такая Валенсия? Ах ты, хитрый старикашка! Хотел сосватать свою дочь моему ангелу. Размечтался! Иммануил только мой! И даже той другой Лене он не достанется!

– Да, думал, она наберётся у тебя ума, а то ведь стала совсем неконтролируемой, но теперь чего уж там! Ты любишь Лену, даже в отпуске её образ не покидает тебя. Вот если бы ты так же сильно любил мою дочь!

Ага, держи карман шире!

– Валенсия прекрасна, хоть и своеобразна, – говорит Иммануил. – Она найдёт свою любовь и изменится.

– Твои слова да Богу в уши!

Насколько я понимаю, Бог – вездесущий, всеведущий и всемогущий. Так гласит Библия в мудрых высказываниях: Притчи 15:3 утверждают, что «На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых», Иеремия 16:17 говорит «Ибо очи Мои на всех путях их; они не скрыты от лица Моего, и неправда их не сокрыта от очей Моих», а в Иеремии 23:24 читаем «Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его? говорит Господь. Не наполняю ли Я небо и землю? говорит Господь». В Евреям 4:13 подчёркнуто «И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет».

Таким образом, Он всегда видит и слышит, наблюдает за всем, что происходит, но почему-то не вмешивается. Может быть, надо хорошенько попросить? Ведь недаром в Библии от Матфея 7:7-11 говорится:

«7. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам;

8. ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.

9. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень?

10. и когда попросит рыбы, подал бы ему змею?

11. Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него.»

Пусть Катос обратится к Богу, чтобы Тот образумил его неразумную дочь! Все дела! Или это так не работает?

– Ты меня позвал не для того, чтобы говорить о Валенсии.

– Ты прав, Иммануил. Я хочу поговорить о голограмме.

Опять он обзывается? Самому было бы приятно, если бы к нему прилепили подобное оскорбление, например, «старый холодец» или «отцветший ландыш»? Сомневаюсь. Так, мне нужно успокоиться: вдох, выдох, вдох выдох…

– Если бы я знал, что всё так обернётся! – расстроенно вздыхает Иммануил.

И что бы ты сделал? Вот что? Отказался бы от отпуска?

– Мы теперь проводим проверку всех пропусков. Бракованных очень много. Группа создателей, ответственных за эту партию, уже получила наказание.

Наказание?

– Наказание? – словно моё эхо повторяет Иммануил.

– Да, бессрочное заключение в Темнице Сожалений.

– Сговор целой группы? Все оказались предателями?

– Не утверждаю. Вероятно, не все. Но цена слишком высока. В таких ситуациях рисковать нельзя.

Что? А как же справедливость! Алё, что вы творите?! Так ведь нельзя!

– Но…, – начинает Иммануил, однако в последний момент передумывает и замолкает.

Он что, с ними заодно? Нет, не разочаровывай меня!

– Ситуация сложная. Созданные существа проникают во все уровни многомерной Вселенной.

Ого! Я тоже так хочу!

– Как они это делают? Почему ангелы на это не способны?

– У ангелов есть правила, различные уровни доступности к информации. Соблюдение законов обеспечивает порядок и гармонию.

Вот ведь втуляет! Несёт несуразную чушь. Я-то знаю, что законы бывают разными, и многие из них содержат в себе корыстную цель самих авторов этих законов. Нельзя слепо следовать правилам! Мозг тоже иногда надо включать!

– Да, согласен, – поддакивает Иммануил. – Несоблюдение правил несёт неразбериху и хаос.

Какой же ты всё-таки наивный! Эх, так хочется коснуться тебя, обнять и всё разъяснить как маленькому ребёнку! Знаю, что ты хороший, добрый и справедливый. Тебя тут просто дурят. Вот если бы ты попал в потайную комнату и впитал хотя бы столько же знаний, сколько успела я, то в твоём сознании случился бы настоящий переворот…

– Ответь мне, Иммануил: голограмма хотя бы намекнула, какую цель она и ей подобные преследуют?

– Не знаю. Мне показалось, что Лена просто хочет жить. Не уверен, что у неё есть какая-то конкретная цель.

Он назвал меня Леной. Как приятно! Цель у меня есть: хочу изменить этот несправедливый мир!

– У тебя есть хоть какие-то догадки, где она сейчас может находиться? Сущность что-то говорила? Куда-то собиралась?

Интересно, что он ответит.

– Не знаю. Думаю, что она просто исчезла… навсегда, что её время вышло.

Он думает, что я умерла? Серьёзно? Нет уж! Я собираюсь жить вечно!

– Об этих таинственных сущностях у нас ещё крайне мало информации. Нам бы поймать хотя бы одну из них! Проникнуть в её сознание, понять, как обезвредить.

Ха-ха-ха! Забавно!

– Если она снова явится, под любым предлогом веди её к нам!

Хм, что значит «под любым предлогом»? Он агитирует Иммануила вводить меня в заблуждение, то есть, лгать? Ангелы ещё называются!

– После тщательного изучения, вы уничтожите её?

– Конечно, – Катос отвечает без колебаний.

Убийца! Я ничего плохого тебе не сделала!

– Обещай, что приведёшь её сюда!

– Не знаю.

– Пообещай!

Вот ведь прицепился как банный лист! Пообещай, пообещай! Разве не видит, что Иммануил не желает мне смерти.

– Ты же понимаешь, что это не Лена? – Катос продолжает настаивать. – Эта сущность представляет серьёзную опасность. Из-за неё могут пострадать ангелы и люди.

Эй, не надо гнать! Я желаю людям счастья, а не смерти! Да и ангелам не собираюсь вредить… если они сами не начнут ко мне приставать. Во мне очень высоко развит инстинкт самосохранения.

– Обещай, что сделаешь то, о чём прошу!

Заладил словно попугай. Пора уже сменить пластинку.

– Обещаю, – выкидывает Иммануил таким тоном, словно от него только что оторвали кусок плоти.

Ну вот! Он так быстро сдался.

– Теперь иди и будь всё время на чеку!

Мой ангел встаёт, безмолвно поворачивается и выходит из кабинета.

Глава 11. Валенсия

– Всё в порядке? – интересуется секретарша.

Иммануил не реагирует, смотрит под ноги и будто силой тащит себя к выходу, став подобием избитой собаки. Наверное, переживает за меня. Хочу обнять его, но проклятый инстинкт самосохранения тормозит этот порыв.

– Привет, Иммануил! – здоровается молодая особа.

Чувствую, как моё сердце сжимается. Проклятая ревность!

– Привет, – отвечает ангел без всякого энтузиазма.

– Отец у себя?

Ага, это дочь Катоса. Как её там? Валенсия!

– У себя.

– Подожди! Куда ты так спешишь?

Спешит? Да по сравнению с ним улитка просто Шумахер.

– Ты чего-то хотела? – Иммануил изо всех сил старается показаться заинтересованным, но это ему слабо удаётся.

– Я понимаю, что у тебя дел много, но найди минутку для меня!

Так, отсчёт начинается: 60, 59…

– Я слушаю.

– Отец говорил что-то обо мне?

Можно расслабиться. Её больше волнует Катос, чем Иммануил. Но мой отсчёт продолжается: 51, 52…

– Ничего такого. Хочет, чтобы ты стала… мудрее, что ли.

Ха-ха-ха! 46, 47…

– Ты думаешь, он считает меня глупой?

– Я совсем не это хотел сказать, – напрягся Иммануил.

– А что тогда?

– Катос выразил надежду, что мы станем ближе, чтобы я оказал влияние на тебя, но мы всего лишь друзья.

– Ну да, друзья…

Стоп! Неужели я слышу разочарование в её голосе? Она… нет, не может быть! 24, 23…

– Порой ты бываешь неразумной. Так говорит Катос. Правда не знаю, в чём это проявляется. Я ведь за тобой не слежу!

Хорошая новость: он за ней не следит. 13, 12…

– Ты вообще мало мной интересуешься, – выдаёт Валенсия, не скрывая обиды.

Нет сомнений: она влюблена в него. 7, 6…

– Прости! Дела. Ты ведь знаешь, сколько у нас работы…

2, 1… Всё! Время вышло. Можно расходиться.

– Раньше мы чаще виделись.

Алё! Твоё время закончилось. Иди, куда шла!

– Раньше у меня было меньше забот.

– Скажи, я тебе нравлюсь?

– К чему этот разговор?

Блин! Начинаю злиться. Да забудь уже про Иммануила, глупое создание! Он не любит тебя!

– С тобой всё в порядке? – интересуется мой ангел, заметив изменение выражения лица своей собеседницы.

Валенсия выглядит очень странно, я бы сказала – отрешённо. В глазах нет блеска, нет … радости. Она просто разворачивается и уходит.

– Женщины…, – покачивая головой, произносит ангел, провожая взглядом глупышку.

Моё желание исполнилось! Она забыла про свою любовь к Иммануилу. Не знаю, правда, хорошо это или плохо. Хотя… конечно, хорошо! Одной соперницей меньше.

Идём по многочисленным коридорам. Иммануил ускоряет шаг, вот он уже бежит. Я не отстаю. Мне нравится бег. Чувствую, как настроение улучшается. Ах, вот для чего мой ангел так несётся! Чтобы поднять себе настроение.

Глава 12. Глеб

Внезапно Иммануил взмахивает рукой, и перед ним возникает дверь, излучающая яркий свет. Он устремляется в портал, который начинает сужаться. Не раздумывая, прыгаю в свет, пока проход совсем не исчез.

Мы стоим у дороги в лесу, ожидая кого-то или, точнее, чего-то. Место знакомо мне. В одной из папок Иммануила именно здесь произошла трагедия с человеком по имени Глеб. Он был очень расстроен, возвращаясь из банка, где ему отказали в кредите на создание бизнеса в его маленьком городке. Именно здесь, напротив этой старой берёзы, на машину ничего не подозревающего человека упадёт что-то тяжёлое, машину занесёт, она перевернётся вот в той канаве, и Глеб погибнет, а с неба будут продолжать падать странные предметы.

Интересно, Иммануил явился сюда, чтобы спасти человека или встретить его после смерти? Чтобы найти ответ на этот вопрос, заглядываю в ближайшее будущее. Так, машина приближается. Мысленно перемещаюсь на пассажирское сидение рядом с водителем. Он шмыгает носом. Заболел? Но ведь на дворе лето! Слёзы? Чего он так расстроился? Читаю его мысли. Понятно. Ну, подумаешь, в очередном банке не одобрили бизнес-план. Это ещё не повод отчаиваться и опускать руки. Вся его душа пропитана болью и разочарованием. Стоп! Он переживает не за себя, а за людей в своём маленьком городке. Из-за безработицы там творится какой-то ужас. Распитие алкоголя – самая безобидная часть. Ежедневные преступления в любое время суток. Люди боятся выйти на улицу, боятся за своих детей. Но самое ужасное: количество самоубийств в этом городке зашкаливает. Мне, подобно Глебу, хочется всё это остановить.

Ой! Удар достаточно сильный. Безуспешно пытаюсь за что-то ухватиться. Вижу, как голова мужчины сталкивается со стеклом. Всё в крови.

Выбираемся с Глебом из раскоряченной машины. Заглядываю внутрь: на водительском сидении тело. Глеб тоже замечает свой труп. Он в шоке. Я тоже в шоке, но не из-за человека. Иммануил стоит и спокойно наблюдает за происходящим. Какого лешего! Ангел спокойно мог бы спасти Глеба, ведь он АНГЕЛ! Вместо этого Иммануил стоит и тупит. Да, да, если бы он меня видел, то сказал бы, что время грешника истекло. Кто вправе такое решать? Сам Бог постановил, что Глеб должен умереть? Вряд ли. Кто-то среди ангелов возомнил себя Богом. Сообщество убийц! Я-то знаю, что Бог – любящий, всепрощающий и мудрый. Он обязательно помог бы человеку, особенно, такому как Глеб.

С неба падают чемоданы. Люди обычно берут их в путешествие. Я поднимаюсь вверх, ловко увиливая от опасных предметов. Хочу найти источник этого «снегопада». Эх, лучше бы это падал снег, а не чьи-то чемоданы. Тогда Глеб был бы жив. Он обязательно осуществил бы свою мечту. Его фирма расширялась бы, обеспечивая людей всё новыми рабочими местами.

Опаньки! Это самолёт. Влетаю в полупустой грузовой отсек. Осталось парочка чемоданов, остальные успели вывалиться. Но что это? Загадочные мешки. В отличие от остального барахла, эти укреплены лентами к стенке самолёта. Протискиваю руку. Деньги! Вау, так много налички! На мешках странные промаркированные номера.

Время подходит к концу, я должна возвращаться. Спускаюсь и вижу внизу суету. Иммануил лежит неподвижно в канаве, рядом раскрытый чемодан. Бедный ангел! Глеб отбивается от демонов. Бросаюсь на помощь, но в последний момент осознаю, что это будущее, которое ещё не наступило. Группируюсь и возвращаюсь в настоящее.

Иммануил стоит, пинает камушек. К нам приближается тот самый автомобиль. Соображаю, что делать. Если Глеб погибнет, то ангел отправит его на так называемое мытарство, то есть, в ад, или же демоны его туда затащат. Этого нельзя допустить!

Влетаю в пресловутую машину и оказываюсь на пассажирском сидении. Хватаюсь за руль и беру управление на себя. Вправо, влево, снова вправо.

– Что? – удивляется Глеб, пытаясь рулить в противоположную сторону, но я сильнее.

С неба пачками валятся чемоданы. Один падает совсем близко, от удара раскрывается и женское бельё оказывается у нас на капоте. Огромный красный лифчик на лобовом стекле загораживает вид. Быстро протискиваю руку сквозь стекло и откидываю ненужный предмет.

Мужчина, наконец, догадывается нажать на тормоз. Резко останавливаемся. Выскакиваю из машины и смотрю в небо. Утерянный багаж продолжает падать. Да сколько же его там? Бросаю взгляд на Глеба. Сидит и переваривает происходящее. Вспоминаю об Иммануиле. Отталкиваюсь от земли и пулей несусь к любимому. Он стоит на том же месте и смотрит на меня. Но он ведь меня не видит! Ах! Не на меня он смотрит, а на автомобиль. Наверное, удивляется, почему всё пошло не по плану. В самый последний момент сбиваю его с ног, крепко ухватив за плечи. Кувыркаемся пару метров на дороге. Чемодан падает. Всё! Опасность миновала. Выпускаю ангела из объятий. Он вскакивает, создаёт в руках меч и принимает защитную позу. Он такой смешной!

– Пусть Иммануил меня увидит! – произношу достаточно громко.

– Ты! – вскрикивает он.

Сработало. Ура!

– Ты меня толкнула! – высказывает претензию Иммануил таким тоном, будто я только что ему сделала какую-то пакость.

– Я тебя спасла. Видишь тот чемодан? Он пробил бы тебе башку.

Меч в его руках исчезает, сам ангел выпрямляется. Он такой красивый!

– Это твоих рук дело? – спрашивает Иммануил, указывая на автомобиль.

– Ага. И это ещё не всё! Я должна сделать ещё кое-что.

– Что?

Нет времени на ответ. Взлетаю в небо, самолёт удаляется.

– Куда ты? – удивляется Иммануил.

Оглядываюсь. Ха! Летит за мной.

– В самолёт, – спокойно отвечаю, ускоряюсь, оборачиваюсь и вижу, как мой ангел отстаёт.

Класс! Как сказали бы люди: «одна нога тут, другая там». Сильнее и быстрее. Сверхангел!

Влетаю в багажный отсек. Мои глаза нацелены на мешки с деньгами. Разрываю ленты, хватаю два мешка и вылетаю из самолета.

– Ты чего задумала?!

Ах, Иммануил меня догнал! Ну, ничего. Пусть ещё немного полетает за мной! Прижимаю мешки к груди и спускаюсь вниз со скоростью падающей кометы. Вижу, что Глеб уже вышел из машины и осматривает её в поисках повреждений. Бросаю добычу, чтобы она приземлилась у его ног. При столкновении с асфальтом один мешок рвется, обнажив своё содержимое.

Медленно приземляюсь, наблюдая за реакцией Глеба. Он достаёт телефон, намереваясь куда-то звонить.

– Подожди! Ты собрался звонить в полицию? Не делай этого! Подумай о людях, которым ты смог бы помочь! Эти деньги – дар свыше! – говорю ему в надежде, что мои слова проникнут в его разум.

Глеб на мгновение замирает, кладёт телефон обратно и поднимает мешки. Молодец! Слышу его мысли: «Вы не дали мне денег под процент, а теперь сам Бог дарит мне ваши деньги безвозмездно. Тут много. Теперь точно смогу изменить жизнь в нашем городе». Закидывает мешки в багажник, садится в машину и уезжает.

– Ну и что ты наделала?!

Оборачиваюсь. Иммануил! Не заметила, как он приземлился.

– Помогла хорошему человеку, – спокойно отвечаю.

– Спровоцировав его на кражу?

– Это не кража. Я подарила ему деньги.

– Чужие деньги. Это кража.

Вот что он ко мне пристал? Кража, кража… А сам что лучше?

– Подумаешь, кража! Хотя, не считаю, что это кража. А вот ты…

– Что я?

Ага, напрягся!

– Ты чуть не убил Глеба!

– Ангелы не убивают людей.

– Ты стоял в сторонке и спокойно наблюдал. Твоё бездействие могло стоить человеку жизни. Только не надо рассказывать про судьбу, про то, что смерти не избежать! Как видишь, всё можно изменить. Ты ангел. В твои обязанности входит защита людей.

– Да, но…

– Ах, не надо отмазываться! – перебиваю его. – С твоей стороны это было преступное бездействие. Знал ведь, что Глеб может умереть. Ты там стоял и желал ему смерти.

– Не правда! Хватит обвинять меня! То, что ты сделала, хуже смерти.

Здрасти! Приехали!

– Ты заставила его согрешить. Теперь ему будет сложнее проходить мытарство.

– Ты говорил, что нет никакого мытарства, что люди попадают в ад.

– Да, но его душа стала слабее. Он не сможет выбраться из ада, не сможет спасти других.

– Ты в этом уверен?

– Так происходит со всеми, чья душа слишком грешна.

Боже, какую чушь он несёт! Кто ему так промыл мозги?

Глава 13. Маша

– Пойдём! – восклицает Иммануил, взмахивая рукой. – В этот раз ничего не предпринимай без моего разрешения!

Ныряем в ослепительный свет и попадаем в многолюдный город. Идём по тротуару, где люди, погружённые в свои дела, проходят сквозь нас, как будто мы призрачные наблюдатели.

– Ты слишком непредсказуемая, – продолжает Иммануил. – Сама себе на уме. Совершенно невозможно контролировать тебя.

Интересно, он догадывается, что я подслушала его разговор с Катосом? Намерен ли он сдержать своё обещание?

– Невозможно предугадать, что ты сделаешь в следующий момент.

Если ему не важно, что люди умирают и попадают в ад, какова гарантия, что он сжалиться надо мной, что не предаст меня. Куда уйдёт моя душа после смерти?

– Ты не знаешь, как устроен мир. Я, к твоему сведению, до сих пор учусь в «школе ангелов», вернее, в университете. У меня сейчас третий уровень.

А если я просто исчезну? Если они уничтожат мою душу?

– Знания тебе не помешают. Возможно, они сделают тебя более разумной. Ты вообще меня слушаешь?

– Да, слушаю.

– И что я сказал?

Проверяет мою внимательность. Впрочем, я способна выполнять несколько задач одновременно: думать, слушать, наблюдать.

– Ты сказал, что я непредсказуема и трудно управляема. Ты даже намекнул, что я глупа, в то время как ты у нас – ангел третьего уровня. Между нами пропасть. Мне до тебя как муравью до Луны.

– Про муравья и Луну я ничего не говорил.

– Подумаешь, немного приукрасила! По-твоему, я не знаю правил и поэтому их не соблюдаю.

– Так и есть.

– А ты уверен, что, зная все ваши правила, я безоговорочно их признала бы?

Молчит. Задумался.

– Это тебя можно убедить в чём угодно, а я не такая.

– У тебя дух мятежника. Кого-то ты мне напоминаешь.

– Валенсию?

Другого варианта нет. Не удивительно, что Катос так беспокоится о своей дочери. Она такая же непокорная, как и я.

– Точно, Валенсию! – радостно восклицает Иммануил.

– Её вы тоже уничтожите, или она под защитой, так как является дочерью начальника?

– Что?! Ты подслушивала мой разговор с Катосом?

– Ага, – теперь улыбаюсь я.

– Тогда ты знаешь, что тебя ждёт.

– Не факт, что именно то, о чём ты подумал.

Я, конечно, не читаю его мысли, но на интуицию не жалуюсь. Наверняка сейчас он представляет, как меня уничтожают самым зверским способом.

– Ты читаешь мои мысли?

Если бы! Увы, нет. Не понимаю: почему мысли библиотекаря для меня открыты, но в то же самое время не могу достучаться до сознания других ангелов.

– Так ты читаешь мои мысли или нет?

А он настойчив!

– Нет.

– Точно?

– Точно, можешь расслабиться.

– А я и не напрягался.

Ага, как же!

– Кстати, мы почти на месте.

Подходим к зданию с вывеской «Солнышко».

– Детский сад? – спрашиваю, зная ответ.

– Именно так.

Входим внутрь.

– А почему ты не переместил нас сразу сюда? – интересуюсь, ведь глупо тратить время на прогулку, когда важна каждая секунда.

– Хотел поговорить с тобой.

Хитрец, но наш разговор ещё не окончен.

Подходя к двери, я чувствую приближающуюся угрозу. На всякий случай вглядываюсь в будущее. Мы входим в комнату, но там никого нет. У стены стоит большой шкаф с книгами, карандашами и игрушками. Вдоль стены расставлены небольшие цветные столики с четырьмя стульчиками каждый. Переходим в следующую комнату. Ага, это спальня! Все дети спят, идёт тихий час. У одной из кроваток я замечаю движение. Подхожу ближе. Из пола высовывается длинная чёрная рука, медленно крадётся к маленькой девочке. Это Маша. Я узнала её. Дочь Дины, чью папку я изучала. Женщина повесилась после похорон дочери, но похоже, что Маша всё ещё жива. Мы вернулись в прошлое? Или в той папке было предсказание возможного будущего? Иммануил пришёл спасти ребёнка. В этом я уверена. Чёрная рука, кажется, не представляет особой опасности, поэтому возвращаюсь в настоящий момент.

Проходим в комнату. Здесь всё точь-в-точь, как в моём видении. Приближаемся к кроватке Маши. Иммануил создаёт меч и крепко его сжимает. Ох, руке не поздоровится! Ждём. Чего ждём? Непонятно. Чёрная рука тянется под кроватью. Подхожу ближе к Иммануилу и легонько постукиваю его по плечу.

– Не вмешивайся! – отвечает он, оборачиваясь.

В его взгляде сияет столько злости! Аж обидно. «Не вмешивайся!» Да пожалуйста! Буду тупо стоять и наблюдать. Всё-таки Иммануил не маленький мальчик, а опытный ангел, хотя странно, что он смотрит по сторонам, вместо того чтобы заглянут под кровать. Чёрная рука уже под одеялом. Какая же всё-таки она длиннющая!

– Ах, ты тварь! – вскрикивает ангел и бросается к безобразному отростку невиданного чудища, затаившегося в погребе.

Хрясь! Отрубил. Опаньки, новая рука! Хватает Иммануила за горло и кидает его на пол. Тотчас из пола вылезают ещё четыре отростка, ухватывают ангела за руки и ноги. Он безуспешно пытается вырваться.

Маша такая милая! Сладко спит девочка, не подозревая, какая борьба разворачивается за её невинную душу. Я склоняюсь, поправляю её кудряшки. Спи, моя хорошая!

Одна из рук выхватывает меч Иммануила и замахивается. Интересно, что он будет делать? Меч вонзается ему в правую ногу, скользит ниже и наполовину входит в пол. Рука пытается выдернуть оружие, чтобы нанести новый удар. Иммануил, стиснув зубы, изгибается как червяк. Подхожу и ложусь рядом с ангелом.

– Больно? – спрашиваю.

Молчит. Вижу, что больно. Стойко терпит.

– Очень больно? – уточняю, разглядывая свои тонкие пальцы.

У меня нежные руки, не для грубой работы. Пальцы длинные, будто предназначены для игры на пианино или гитаре.

– Издеваешься? – наконец выдаёт он. – Помоги!

Вскакиваю на ноги, создаю в каждой руке по мечу и с лёгкостью расправляюсь с живыми отростками. Они разлетаются во все стороны. Делаю прыжок вверх, разворачиваюсь вниз головой и на огромной скорости падаю, проваливаясь сквозь пол. В тёмном погребе толстое многорукое чудище, не имеющая глаз, но каждая рука которого, будто имея собственный разум и зрение, разворачивается и кидается в мою сторону. Хрясь! Хрясь! Да сколько можно?! Ко мне тянутся всё новые руки. Делаю в воздухе сальто и вонзаю оба меча в толстую тушку, руки падают, падает и сама тушка, превращаясь в тягучую слизь. Ух, я молодец! Взлетаю вверх.

Иммануил стоит, колдуя над своей больной ногой.

– Помочь? – интересуюсь.

– Нет, я сам. Сейчас заживёт. Ты мне и так помогла. Спасибо! Хотя ты могла не ждать, пока эта тварь пронзит мою ногу.

– Я решила быть послушной. Ничего не делать без твоего разрешения.

– Не надо настолько буквально исполнять мои просьбы!

– То есть в следующий раз я поступаю так, как считаю нужным, не дожидаясь твоей команды?

– А ты хитрая!

– Нет, не хитрая, а сообразительная, – поправляю его, хотя, да, хитрость во мне присутствует.

– Девочке уже ничего не угрожает. Пойдём!

Глава 14. Сон Бориса

Снова взмах руки, пронзительный свет, и мы на месте. Лёгкий ветерок ласкает лицо, а в воздухе витает запах предвестия дождя. Оглядываюсь по сторонам. Очень странная местность. Куда-то идём по улице полуразрушенного города. Из парка выныривает танк и с присущим для него шумом направляется в противоположную от нас сторону. Где-то вдали слышен пронзительный свист и грохот. Война? Серьёзно?

– Что за страна, какой город? – растерянно спрашиваю Иммануила.

– Этого места нет в реальности.

– Как это?

– Это сон.

– Чей сон?

– Посмотри внимательнее! Этот город тебе не знаком? – с удивлением спрашивает ангел.

– Нет.

Откуда мне знать, где мы? Я тут точно впервые.

– Это сон Бориса. Ты ведь читала его Дело, верно?

– Читала.

– Значит, и его сны видела.

– А сны настолько важны?

Неужели я налажала? Считывая информацию с папок, я намеренно пропускала сны, не предавая им особого значения.

– Сны очень важны, – поясняет Иммануил. – Многие люди умирают во сне.

– Борис умрёт во сне?

– Нет, если мы ему поможем.

Мне нравится слово «мы».

– Вижу, у тебя хорошее настроение, – улыбаясь, замечает ангел.

У меня отличное настроение и, похоже, оно передаётся также Иммануилу.

– Тихо! – внезапно командует он, и мы прижимаемся к стене многоэтажки.

Мимо пробегают солдаты.

– Шнеллер! Шнеллер! – кричит один из них.

Зачем я в библиотеке углублялась в философию, вместо того чтобы изучать языки? Надо же, какой провал!

– На каком языке они говорят? – спрашиваю, когда толпа солдат исчезает из виду.

– Это немцы, говорят на немецком.

– А почему мы от них прятались? Их ведь не существует, как и этого города!

– Не всё так просто.

– Почему?

– Это могут быть как призраки, так и бесы.

– Ты говорил, что умеешь читать мысли бесов.

– Не всех, только тех, кто низшей расы.

Точно! Совсем из головы вылетело.

– А мысли призраков ты можешь прочитать? – спрашиваю, потому что мне нужно знать все детали.

– У призраков нет мыслей, они – призраки!

Ага, значит, ангелы не способны проникнуть в мысли других ангелов, бесов высшей расы и призраков.

– Нам следует сменить облик, – говорит ангел и делает странное движение пальцами правой руки.

Зачем эти жесты? Разве он не может просто изменить свой облик мысленно, как это делаю я?

– Ну что, как тебе? – спрашивает Иммануил.

– Не очень, – признаюсь, разглядывая на себе странную форму.

Штаны слишком велики, как и рубашка, а на голове неудобная штука.

– Не снимай! – настаивает ангел, видя мои телодвижения.

– Я просто хочу посмотреть, что у меня на голове.

– У тебя солдатская пилотка, такая же, как и у меня.

– С красной звездой?

– Да.

– Нельзя ли мне с синей? – спрашиваю, ведь синий цвет мне идёт больше.

– Нельзя.

Ну да, конечно. Иммануил выглядит классно в этой форме, а я похожа на бомжиху. Единственное, что мне нравится, так это причёска. Вместо распущенных волос сейчас мою голову украшает толстая коса.

– Пошли!

– Куда?

– Найдём Бориса. В таком виде он нас примет за своих.

Мы движемся вперед, оглядываясь по сторонам. Я не понимаю, зачем весь этот костюмированный фарс. Борис же не представляет угрозы… или представляет?

– Похоже, это тот самый дом, – сообщает Иммануил, и мы заходим в подъезд.

Здесь грязно и пыльно. Ощущаю опасность и переключаюсь на режим просмотра будущего.

Мы поднимаемся на пятый этаж. Иммануил тихонько открывает дверь. Раздаются выстрелы. Больно! Падаю на бетонный пол, Иммануил тоже ранен. Борис продолжает стрелять, пока не заканчиваются патроны. Нет слов! Быстро возвращаюсь в настоящее.

– Иммануил, не двигайся!

– Что случилось?

– У Бориса пистолет-пулемёт Дегтярева. Похоже, он на взводе и будет стрелять без предупреждения.

– Откуда ты знаешь?

– Я просто знаю, поверь!

– Хорошо, будем действовать более осторожно.

– Иммануил!

– Да?

– Его оружие может навредить нам. Как такое возможно? Оно ведь не настоящее, то есть, не существует!

– Во сне люди создают предметы, обладающие огромной силой. Такой пистолет способен уничтожить беса низшей расы.

– А ангела?

– Ангел получит ранение, испытает боль.

– И умрёт?

– Нет. Тебе страшно?

Ещё чего! Просто любопытно. Испытывать боль, конечно, нет никакого желания.

– А что насчёт призраков? Их можно убить?

– Слово «убить» не уместно. Больше подойдёт определение «стереть из сна».

Мы уже на месте.

– Тихо зайдём в квартиру и уговорим Бориса вздремнуть, – делится своим планом Иммануил, протягиваясь к дверной ручке.

– Нет! – вскрикиваю, хватая его за руку. – Он будет стрелять. Позволь мне!

– Да, пожалуйста! – легко соглашается ангел.

Скулы его лица напряглись. Ему больно? Ой! Я слишком сильно сжала его руку.

– Извини! – шепчу, разжимая пальцы.

– Ничего, – потирая запястье, отвечает ангел. – Действуй!

Тихонько стучу в дверь и нежным голосом спрашиваю:

– Можно войти?

Дверь приоткрывается, и сквозь щель просовывается дуло пистолета.

– Кто вы? – с недоверием спрашивает старик.

– Мы свои! – откликаюсь, прикладывая палец к губам в знак того, чтобы Иммануил молчал.

Неизвестно, как Борис отреагирует на мужской голос.

– Сколько вас там? – не может угомониться человек.

– Нас двое, – отвечаю всё тем же мелодичным голосом.

Наконец, дверь широко открывается. Борис вглядывается в нас, в наш наряд, и его напряженное лицо медленно расслабляется.

– Заходите!

На квартиру это не похоже, скорее – на баррикады. Весьма хаотично – перевёрнутый диван, стулья разбросаны, книжный шкаф лежит, создавая лабиринт. Борис явно проявил изобретательность.

– Они повсюду, на улицу лучше не выходить, – деловито сообщает он. – Где ваше оружие?

– Патроны закончились, пришлось всё бросить и убегать, – врёт и не краснеет Иммануил.

А он фантазёр! Неужели ангелам разрешают врать?

– Ничего страшного! – отзывается Борис. – У меня этого добра навалом. Идите сюда!

Следуем за ним в соседнюю комнату. Тут такой же беспорядок.

– Вот! – говорит Борис, приподнимая коричневый плед.

– Ого! – искренне удивляется Иммануил.

Ещё бы! Здесь стволов на любой вкус – винтовки, пистолеты, револьверы, пулеметы, гранаты, даже базука. Хорошо старик подготовился.

– Выбирайте, что по душе!

Иммануил берёт винтовку. Я вначале тянусь к пулемёту, но затем резко передумываю и беру пистолет.

– Ты устал, – говорит ангел. – Тебе надо вздремнуть, а мы подежурим.

– Враг не дремлет, и я спать не буду! – не соглашается человек.

Вот ведь упрямец! Иммануил смотрит на меня, ожидая помощи, а я не знаю, чем помочь. Как уговорить человека пойти спать, когда он весь на нервах? Как? Ударить по башке? Вряд ли Иммануил именно такой помощи от меня ожидает. Сам бы уже стукнул старика, чтобы тот отключился и уснул.

Тут слышу мысли Бориса: «Ага, как же! Подежурят. Только усну, ясно, чем эти двое влюблённых займутся. Дело молодое, не хитрое». С трудом сдерживаю смех. Иммануил снова косится на меня. Знаю, он тоже подслушивает мысли старика.

– Ты уж очень хочешь спать, – вступаю в игру. – Мы с братом не сомкнём глаз, будь уверен!

Ангел поднимает брови. Да, я только что солгала. От этой лжи внутри что-то вспыхнуло и горит, причиняя неудобство, а затем и вовсе боль перекидывается куда-то рядом с сердцем. Совесть! Так вот ты какая! Прошу тебя, совесть, успокойся! Обещаю больше не врать! Боль в груди утихает…

«Брат? Для брата он слишком странно на неё смотрит, не как брат, а как влюблённый глупец… А девка права. Хочу спать. Прилягу на полчасика».

– Ладно, уговорили, – объявляет Борис после недолгих раздумий. – Если что, тут же будите меня!

– Без проблем, – быстро отвечает Иммануил, стараясь не смотреть в мою сторону.

Старик устраивается на мешках в углу, ангел аккуратно прикрывает его пледом и начинает напевать колыбельную. Прикол! Песня звучит настолько обворожительно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не погрузиться в сон. Через минуту человек уже крепко спит и, о чудо, начинает потихоньку исчезать.

– Готово! – довольно сообщает Иммануил.

Ощущаю приближение опасности. Кто-то несётся вверх по лестнице и скоро ворвётся в квартиру. Я прицеливаюсь и настраиваюсь на выстрел.

– Нет времени! – объявляет ангел и создаёт проход. – Пошли! Пистолет оставь здесь!

Бросаю пистолет, и оба забегаем в ослепительный свет.

Глава 15. София Михайловна

Оказываемся в прекрасно убранном коридоре новой квартиры, где витает аромат лаванды, а звон посуды доносится из кухни. На мне красивое платье, Иммануил в своём белом свитере. Это он сменил нам наряд. Ангел неожиданно тянется к ключам, висящим на голове тигра с выпирающими клыками – яркому элементу, который дети подарили женщине много лет назад.

Всё понятно, мы находимся в квартире учительницы истории и литературы, сильной женщины, которая после неожиданной утраты мужа с трудом сводила концы с концами, воспитывая пятерых детей. София – молодец, жаль, что с ней приключилось такое несчастье.

– Всё, пошли! – даёт команду Иммануил, разворачивается и уже наполовину заходит в свет.

– Подожди! – резко хватаю его за локоть и вытаскиваю обратно.

– Чего ещё? – недовольно спрашивает ангел.

– Зачем мы здесь? Почему так торопились? И теперь просто уходим?

– Я уже всё сделал.

– Что ты сделал?

– Сломал ключ.

Внезапно раздаётся звонок в дверь, и в коридор выходит София Михайловна. Она идёт на своих двоих! Я что-то упустила? Когда её успели вылечить?

Пенсионерка берёт связку с ключами, вставляет в дверь нужный ключ и пытается провернуть его. Дохлый номер! Иммануил постарался. После этого София смотрит в дверной глазок. Мне тоже любопытно, кто там пришёл. Просовываю голову сквозь дверь. Передо мной стоит мужчина, а выше по лестнице ещё один. Я узнаю их – это те самые бандиты, которые жестоко обошлись с бедной женщиной в её День Рождения. Резко возвращаюсь назад, смотрю на Софию и умоляю:

– Не открывай! Пожалуйста, не открывай!

– Она не откроет, – спокойно утверждает Иммануил.

– Ты уверен в этом?

– Я сломал ключ. Сама видишь.

– Давай немного подождём и убедимся, что с ней всё будет хорошо! – смотрю ангелу в глаза, хлопая ресницами и делая грустную мордашку.

Мой вид вызывает улыбку на его лице.

– Ладно, только не долго.

– Скоро ведь должны прийти гости. Дождёмся их, а потом уйдём.

– Хорошо, – соглашается Иммануил, предвидя, что я всё равно добьюсь своего.

– А Вы кто? – устав бороться с дверью, спрашивает пенсионерка.

– Я пришёл снять показания счётчиков, – врёт мужик.

– Не могу открыть дверь, – признаётся София. – Что-то случилось с ключом. Вы пока проверьте счётчики у соседей, а я вызову мастера.

Снова просовываю голову сквозь дверь. Бандиты переглядываются. Выражение их лиц меняется, наполняясь досадой и недовольством.

– Не надо вызывать мастера, – говорит всё тот же мужчина.

Читаю его мысли. Он собирается предложить свою помощь в этом деле, но София опережает его:

– Как это не надо! Ко мне сейчас гости придут, а я не смогу открыть дверь.

– Гости? – пугается бандит, кивает напарнику, и они оба покидают место несостоявшегося преступления.

Выпрямляюсь, смотрю на Софию и слышу её мысли: «Странно, я думала, что он там один».

– Всё, пошли! – командует Иммануил, и мы входим в свет.

Глава 16. Пятеро

Зелёная поляна, птички напевают свои мелодии. Как же здесь классно!

– Мы не успели. Всё из-за тебя! – вздыхает ангел, склонив голову.

Поворачиваю голову и вижу клуб чёрного дыма. Иммануил взмывает в небо, я следую за ним. Приближаемся к месту происшествия. Твою дивизию! Обломки вертолёта раскиданы на десятки метров от места аварии. Бросаюсь туда, чтобы спасти людей. Ничего не видно из-за дурацкого дыма. Там человек, и вон там ещё один! И ещё один! Как жарко! Вырываю тела из этого пекла, одно за другим, оттаскивая на безопасное расстояние. И так несколько раз, пока не убеждаюсь, что никого больше не осталось. Пять спасённых. Теперь надо сделать им искусственное дыхание. Оглядываюсь и замираю.

Тела, которые я спасла, лежат у моих ног. А чуть дальше Иммануил, окружённый теми же людьми. Они просто там стоят, внимательно следя за моими действиями. И тут до меня доходит: я спасала трупы. Вот же глупая! Подхожу ближе.

– Тебе бы умыться! – смеётся Иммануил.

Люди погибли, а ему весело? Смотрю на свои чёрные руки. Если и лицо такое же, то это просто жесть! Поворачиваю голову. Ну, хоть крылья остались чистыми! Даже странно. Мои руки и лицо мою в воображаемой воде. Теперь я чистая, красивая, совсем не чумазая. Просто идеальная!

– Не понял, – наконец выдаёт Сергей.

– Чего тут непонятного? – молвит другой. – Ты нас убил, Серёга.

Мы с Иммануилом здесь из-за пилота Сергея, ведь именно его Дело мы изучали.

– Мы не умерли, – отвечает наш подопечный. – Мы живы.

– А там, по-твоему, что? – мужчина указывает на кучу трупов, которую я собрала, а затем на Иммануила. – И этот с крыльями.

– Пусть эти люди увидят меня! – громко загадываю.

– Ангелы, – шепчет себе под нос Сергей, глядя то на Иммануила, то на меня.

Остальные молчат. Пытаюсь прочитать их мысли, но там тишина. Они в состоянии шока, будто застряли в застывшем кошмарном кадре.

– Что будем с ними делать? – спрашиваю у Иммануила, подходя так близко, что мои пальцы невольно касаются его тёплой руки.

– Не знаю, думаю, – отвечает он с серьёзным выражением лица.

– В смысле?

– В том смысле, что я должен был спасти Сергея, и вместе с ним остальных.

– Почему именно Сергея?

– Я его ангел-хранитель.

– Ты? – удивляется пилот. – Почему не спас меня… нас? Из-за тебя я лишил жизни своих товарищей.

Только теперь замечаю военную форму погибших. Ага, всё понятно, призывники.

Иммануил молчит.

– Отведём их в зал ожидания? – спрашиваю у ангела.

– Да, наверное, у нас нет другого выбора. Я не справился с заданием, и теперь меня ждёт наказание. Пойдём!

Мы входим в свет. На этот раз он наполнен божественной музыкой и молитвами, звучащими на разных языках. Прекрасная мелодия и странные слова наполняют меня силой и вызывают эйфорию. Радость и бескрайнее счастье охватывают меня, голова кружится. Мы уже в белом коридоре. Здесь тихо. Мгновенно прихожу в себя.

– Какое наказание?

Хочу знать, ведь именно из-за меня всё так получилось. Мне совсем не хочется, чтобы моего любимого наказывали. Я готова сделать всё, чтобы ему не пришлось расплачиваться за чужую… за мою ошибку.

– Скорее всего, мой отпуск перенесут ещё на пару лет вперёд.

– Отпуск! Они говорят об отпуске! – возмущается Сергей. – Мы погибли, а у них на уме только отпуск!

– Куда нас ведут? – спрашивает другой мужчина.

– Сначала в комнату ожидания, – поясняет Иммануил. – Затем вам предстоит пройти мытарство. Мы пришли. Входите и ждите!

Мужчины заходят в дверь, которая вдруг появляется перед ними, подчиняясь неотвратимым событиям, которые ускользают от их контроля. Как только последний из них входит в зал ожидания, дверь исчезает, оставив нас с Иммануилом наедине. Догадываюсь, о чём он думает – о данном Катосу обещании.

Глава 17. Кино

– Долго мы будем тут стоять и ждать? – спрашиваю примерно через минуту.

– Пока я не решу, что с тобой делать, – отвечает Иммануил. – Тебя ведь сейчас не видят?

На его лице проступает явное беспокойство и тревога.

– Меня видишь только ты и те пятеро.

– Хорошо. Хотя… сделай так, чтобы видеть тебя мог только я!

Без проблем! Пусть меня видит только Иммануил!

– Готово.

Его просьба обнадёживает. Возможно, он нарушит своё обещание и не выдаст меня…, потому что любит.

Внезапно перед нами возникает свет, и из него выходит Катос.

– Ты сейчас с кем-то разговаривал? – интересуется начальник.

– Нет, просто мысли вслух, – врёт ангел.

– Зайди ко мне!

Иммануил послушно идёт за стариком, и я спешу следом, попадая в ослепительный свет. Все вместе входим в кабинет начальника.

– Ты её видел? – спрашивает Катос, устроившись в кресле.

– Нет, – сухо отвечает ангел, садясь на стул напротив главного.

Ложь. Ему приходится врать из-за меня. Вероятно, сейчас его терзают угрызения совести. Знаю, как это невыносимо.

– Иммануил, в последнее время ты ведёшь себя странно.

Нормально он себя ведёт. Старик придирается.

– Я лично слежу за тобой. Не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы.

Проблемы? Серьёзно?

– Вы изменили свойства портала, – говорит Иммануил, меняя тему разговора. – Не слишком ли высокая интенсивность? От молитв и проникновенной мелодии голова идёт кругом.

Точно. Он озвучил моё мнение. Раньше было лучше, спокойнее.

– Мы пытаемся защититься от сущностей, – признаётся Катос. – Сейчас любые средства хороши.

– Ну и как, помогает? – спрашивает ангел.

Он бросает вопрос, словно просто для того, чтобы поддержать беседу. Конечно, не помогает. Я ведь здесь!

– Мы не знаем. Идёт процесс изучения. Нам бы поймать хотя бы одну из этих тварей! В лаборатории уже всё готово.

Тварь? Это он обо мне так? Нормально… С каждой минутой этот старик мне нравится всё меньше и меньше.

– Может быть, они не настолько и опасны, – заступается Иммануил.

– Я тебе кое-что покажу.

Катос взмахивает рукой, и на дальней стенке возникает экран. Класс! Сейчас будем смотреть кино.

На экране раскрывается трогательная сцена: красивый двухэтажный дом в окружении восхитительного сада. Очевидно, что тот, кто создал это произведение, вложил в него не один год. Я бы сказала, что это не просто сад, а настоящий рай. Лучи утреннего солнца только что пробились над горизонтом. Птички уже поют. Идеальное летнее утро. Внутри дома тишина. Вероятно, никого нет, все уже ушли на работу. Или нет! В постели кто-то лежит. Несмотря на возраст, женщина выглядит удивительно молодой. Она сладко спит.

Ой! Что это? Она садится, протирает глаза, но её тело остаётся лежать.

– Сердечный приступ во сне, – комментирует Катос. – У Полины давно были проблемы со здоровьем.

Бедняжка! Ей бы жить и жить! Лапочка… Ну всё, стою и реву. Дурацкие слёзы! Ещё и Иммануил на меня поглядывает. Всё, вытираю глаза. Не буду плакать. Блин! Не могу удержаться. Она такая замечательная! Такая добрая! Её муж будет разбит, когда вернётся с работы. Затем он позвонит детям и скажет, что их мама умерла. Не могу. Слёзы ручьём льются по моим щекам, и даже в носу что-то скапливается. Только соплей мне не хватало! Я выгляжу ужасно, и мой любимый это видит.

– Теперь за ней придёт Рафаил, и благодаря сущности он будет отправлен в преисподнюю.

Вот зачем Катос рассказывает важные сюжетные детали заранее? А? Это не по правилам! Теперь вся интрига пропала. А ведь мог позволить нам с Иммануилом самостоятельно пережить события этого фильма! Он лишил нас всего удовольствия.

В комнату входит Рафаил, тот самый – с длинной чёлкой и белоснежной улыбкой. О нет! Почему именно он?! Неужели нельзя было отправить на это задание какого-нибудь другого Рафаила? Жаль красавчика…

«Полина, я пришёл за тобой», говорит ангел. Женщина сначала пугается, увидев незнакомого мужчину в своём доме, но затем, заметив свою физическую оболочку, осознаёт, что произошло. Рафаил мог бы явиться в облике ангела с крыльями за спиной, чтобы не пугать Полину. Хотя…

– Сейчас придёт она, – докладывает Катос.

Гадкий старик, перестань спойлерить!

– Голограмма? – требует уточнений Иммануил.

– Да, – подтверждает начальник.

Из огромного зеркала выходит молодая девушка с белыми крыльями за спиной, в её руке серебряный меч со стразами и кристаллами Сваровски. О, я тоже хочу такой! В правой руке ощущаю предмет. Смотрю, а там меч, тютелька в тютельку как у той загадочной незнакомки. Восторгаюсь и показываю ангелу. Он переводит взгляд то на экран, то на меня.

«Оставь её в покое!» требует красавица и направляет меч на Рафаила. Мне нравится её причёска. Мысленно создаю себе такую же пышную косу. На девушке лёгкое летнее платье, ярко-зелёное, усыпанное маленькими красными цветочками. Пусть и на мне будет точно такое же!

«Ты кто?» интересуется Рафаил.

Ангел. Неужели не видно?

«Я ангел. Разве не видишь?» отвечает она.

Прикольно! У нас с ней даже мысли совпадают.

«Оставь женщину в покое! Убирайся!» снова требует девушка.

«Что происходит?» волнуется Полина.

«Он хочет утащить тебя в ад», поясняет красавица.

«Она врёт», быстро встревает Рафаил и добавляет: «Ты должна пойти со мной. Я отведу тебя в зал ожидания, а потом на мытарство».

Ага, конечно! Отвратительный многомерный ад, а не мытарство. Рафаил верит в то, что говорит. Неужели он не знает, что никакого мытарства не существует? Точно! Иммануил открыл мне тайну, о которой знают только избранные. Я избранная! Ух!

«Ничего она никому не должна», говорит девушка, и я полностью согласна с ней.

«Если не поторопимся, сюда придут бесы и утащат тебя в ад», спокойно предупреждает ангел и берёт Полину за руку.

«Немедленно отпусти её!» требует девица. Ого! Чувствую, что больше переживаю за нее, чем за Рафаила, хотя он симпатяга.

Полина пытается определить, кто из двоих говорит правду, кому можно довериться. Она понимает лишь одно: один из ангелов желает ей добра, а другой – зла. Рафаил делает непростительную ошибку, слишком крепко сжимая хрупкое запястье хлипкой женщины. Это становится причиной её выбора.

«Что ты делаешь?» Рафаил недовольно кричит на Полину, которая изо всех сил пытается вырваться из крепкого захвата.

«Не ори на неё!» требует девушка, сделав шаг вперёд.

Страсти накаляются. Становится ясно, что дело близится к развязке.

– Сейчас она пронзит его мечом, – комментирует Катос.

Убил интригу, старикашка…

«Что ты мне сделаешь? Убьёшь? Я бессмертен и под защитой!» смеётся Рафаил и тащит женщину к яркому свету.

«Так отправься же в преисподнюю!» восклицает девушка, бросается на гордого ангела с острым мечом и вонзает его прямо в грудь. Прежде чем Рафаил исчезает, его лицо застывает в удивлении.

– Всё! – объявляет Катос, взмахивает рукой, и экран гаснет.

Как всё?! Выключил кино на самом интересном месте!

– Что с Рафаилом?

Иммануил беседует с начальником, а сам смотрит на меня с таким взглядом, будто это я вонзила меч в грудь ангела.

– Ты уверен, что хочешь это видеть?

– Да, покажи!

– Как знаешь, – отвечает Катос и щёлкает пальцами.

Чёрный экран наполняется тусклыми красками. Рафаил выныривает из чёрной реки рядом с каменистым берегом, который упирается в высокую отвесную скалу. Его подхватывает одно из многочисленных длинных худых чудищ, отрывает крылья и пьёт кровь из свежих ран. Жесть!

– Вампиры? – спрашивает Иммануил.

– Обыкновенные демоны, – равнодушно отвечает старик.

Вдоволь напившись, чудовище бросает обессиленного ангела вниз, где лежат сотни таких же измученных ангелов.

– Этого достаточно, – решает Катос, взмахивает рукой, и экран исчезает.

– Когда это случилось? – нервничает Иммануил.

Вижу, что он переживает за Рафаила. Я же больше волнуюсь за Полину и ту загадочную девушку. Удалось ли им отбиться от бесов, о приходе которых предупреждал ангел?

– Недавно. Ты понимаешь, насколько они опасны?

Это он про меня и мне подобных.

– Девушка возомнила себя ангелом. Ей никто не объяснил, что должен делать ангел. Она не знает правил. Мы могли бы их обучить, как обучаются другие ангелы. Ты ведь сам говорил, что нас, ангелов, мало. Вот оно решение!

– Нет. Мы не можем так рисковать. Они неуправляемы, а значит, подлежат уничтожению. Вижу, тебе надо больше времени, чтобы это понять. Только боюсь, когда убедишься в моей правоте, будет уже слишком поздно.

– Спроси у него про Полину! – обращаюсь к Иммануилу, прекрасно зная, что Катос меня не слышит. – Узнай, что с ней!

– Что с Полиной? Она ещё там, на Земле?

– Да, но не волнуйся! Я отправил за ней лучших ребят. Лучше подумай о том, что я тебе сказал. Ступай!

Иммануил поднимается и направляется к выходу. Следую за ним. Я так рада, что он меня не сдал!

Глава 18. Незапланированная миссия

– Не знаю почему, но чувствую ответственность за то, что произошло с Рафаилом, – прерывает молчание Иммануил, как только мы выходим из портала, созданного им.

Голова моя слегка гудит от приятной, но слишком громкой и настойчивой музыки, которая всё ещё отдаётся эхом глубоко внутри меня. Неужели каждая телепортация теперь будет именно такой?

– Не смогу спокойно выполнять свою работу, если ничего не предприму, – признаётся ангел.

Это озеро мне знакомо. Именно сюда приземлился парашютист Игорь. Зачем мы здесь? Не ощущаю опасности, поэтому не трачу время на то, чтобы заглянуть в ближайшее будущее.

– Зачем мы здесь? – озвучиваю свои мысли.

– Чтобы поговорить без посторонних.

– Ты уверен, что за тобой сейчас не наблюдают?

– Да, я закрыл доступ к записи и наблюдению за данным временным пространством.

– Это законно?

– Нет.

Так и знала! За ангелами должны следить постоянно, чтобы в случае чего наказать.

– Хочу тебя попросить кое о чём.

Ой, для тебя что угодно! Что же он задумал?

– У тебя ведь такой же меч, как и у неё?

– Ага.

– Он ведь не просто визуально похож, но и с тем же функционалом?

– Да.

– Отлично. Пронзи меня со словами «отправляйся в преисподнюю»!

Что?! Он это серьёзно? Как! Я ведь люблю его!

– И не надо на меня так смотреть! Я не сошёл с ума.

– Нет, ты сошёл с ума, – произношу каждое слово по отдельности, чтобы Иммануил осознал, что в данный момент он ведёт себя неразумно.

– Я должен попытаться спасти Рафаила. Твой меч отправит меня к нему.

– Почему бы просто не создать проход, ведущий в преисподнюю?

– Это невозможно.

– Всё невозможное возможно, – вспоминаю слова какой-то песни.

– Нет, не всё невозможное возможно.

– Возможно и не всё, – оттягиваю время, чтобы он одумался.

– Пожалуйста, Лена, сделай, как я говорю!

Вот ведь какой хитрюшка! Знает, что мне нравится, когда ко мне обращаются по имени. Надо его образумить.

– Твердишь, что не можешь воспользоваться порталом, чтобы попасть в преисподнюю. Тогда скажи мне, как ты собираешься оттуда возвращаться?

– Сквозь небо. Подхвачу Рафаила, взлечу на верхний уровень, а там уже буду действовать по обстоятельствам. Как тебе мой план?

План так себе. Много недочётов.

– А ты уверен, что там есть небо? На той картине, что показывал Катос, этого не видно.

– Тёмное время суток, поэтому не видно.

– А если тебе оторвут крылья?

– Не оторвут. Буду предельно осторожен.

– Ладно. Заранее прости, если будет больно!

Специально использую слово «если», чтобы затаить в нём надежду на безбольную телепортацию, ведь неожиданную боль терпеть легче, чем ожидаемую.

– Давай!

– Но я отправляюсь вместе с тобой.

– Знаю. Я тебя создал и поэтому един с тобой. Давай же! Смелей!

Не могу настроиться. Стрёмно как-то.

– Вообще-то если захочу, то могу и уйти. Мы не связаны с тобой нерушимой связью.

– Разве? Почему-то ведь ты не уходишь.

– Потому, что люблю тебя и хочу быть рядом.

– А, ну да. Ладно, хватит разговоров! Давай уже! Не трусь!

Делаю глубокий вдох, после которого следует резкий выдох. Затем вновь вдыхаю. Закрываю глаза и, выкрикивая необходимые слова, вонзаю меч ему в грудь, при этом имея жгучее желание оказаться рядом с любимым.

– Лена! – кричит он.

Ощущаю нарастание опасности, поэтому мигом перемещаюсь в будущее. Смотрю, как Иммануил выныривает из тёмной реки, и его тут же подхватывают длинные руки чудовища. Ангел не успевает среагировать, его крылья падают вниз. И вот теперь выныриваю я, кидаюсь на монстра и взмахиваю мечом. Длинные руки, не выпуская ангела, падают вниз. Смотрю наверх. Вместо неба бескрайняя бетонная плита, толщиной в сотни километров. Лететь сквозь неё означает заблудиться и застрять навсегда. Взгляд скользит в поисках Рафаила, и я обнаруживаю его рядом с массивным камнем, полуголого и в бессознательном состоянии. Из одежды на нём – в клочья разодранные штаны. Смотрю на Иммануила. Он всё ещё лежит лицом вниз, белый свитер наполняется кровью. Больше не могу терпеть это зрелище. Я должна всё изменить, во что бы то ни стало.

Возвращаюсь в текущий момент и ускоряю свои действия. Теперь я выныриваю первой. Разрубаю чудовище на тысячи мелких кусков. Бросаюсь к Рафаилу, беру его на руки и лечу в ту точку, где вот-вот появится Иммануил.

– Ты уже здесь? – с изумлением спрашивает он.

– Неба нет. Что делаем? – быстро выплёскиваю вопрос, готова к мгновенному ответу.

Но мой мудрый ангел лишь «щёлкает клювом», заставляя меня взять инициативу в свои руки.

– Назад в реку! – кричу, хватая за локоть растерянного Иммануила.

Плюхаемся в воду. Длинная костлявая рука демона хватает меня за ногу, поднимая вверх. Отпускаю ангелов. Иммануил подхватывает Рафаила и ныряет в реку. Отбиваюсь мечом от демона и вместе с отрубленной рукой, крепко вцепившеюся в мою ногу, ныряю в тёмные воды вслед за Иммануилом. Настраиваю зрение, чтобы видеть в темноте. Ангелы впереди. Протягиваю руку и создаю перед ними портал, ведущий к знакомому озеру. Яркий свет затягивает нас. Падаем на твёрдую почву рядом с озером. Сверху закрывается мною созданный портал. Рафаил выскальзывает из рук ангела и скатывается ближе к воде, так и не приходя в сознание. Слава тебе, Господи! Спасены.

– Что у тебя там? – вскочив на ноги, спрашивает Иммануил.

– Где?

– Там.

– А, это рука! – радостно сообщаю, срывая с ноги длинный придаток и протягивая его Иммануилу. – Трофей! Желаешь?

– Нет, оставь себе! – ухмыляется ангел.

Раз ему не надо, то и мне подавно. Бросаю длинную руку в озеро. К моему удивлению, она не тонет, а медленно удаляется от берега, где Рафаил, тихо постанывая, приходит в себя.

– Друг, как ты? – к нему подбегает Иммануил.

Друг? С каких пор они друзья?

– Где я? – томным голосом спрашивает израненный ангел.

– На Земле, – поясняет Иммануил, помогая Рафаилу подняться на ноги.

Две глубокие раны на спине всё ещё кровоточат. С трудом удерживаю приступ тошноты.

– Ты бледнеешь, – говорит Иммануил.

– Кому ты это сказал? – с недоверием спрашивает красавчик.

– Можешь показаться ему! – разрешает Иммануил.

Ну ладно. Пусть Рафаил меня увидит!

– Она! – в ужасе восклицает ангел. – Сущность! Убей её!

Здрасьте! Вот и помогай ангелам…

– Вообще-то она спасла нас, – заступается Иммануил.

– Я знаю, на что они способны. Убей её! – не унимается глупый ангел.

– Я не буду её убивать.

Конечно, не будешь. Ведь ты любишь меня!

– Тогда её убью я! – вскрикивает Рафаил, создаёт в руке меч и бросается в мою сторону.

Он думает, что со мной так легко справиться! Наивный дурень. Мысленно загадываю стать невидимой для него и делаю пару шагов в сторону.

– Где она? – нервничает Рафаил.

– Успокойся, друг! Она не представляет опасности.

– Мои крылья! Не могу создать крылья! – чуть ли не плачет несчастный. – Я уродец!

Приближаюсь к Иммануилу. Меч мне уже не нужен, поэтому заставляю его исчезнуть. Оба наблюдаем за истерикой бедняги.

– Мои крылья! Мои крылья! – кричит Рафаил, падая на колени и ударяя кулаками по земле что есть силы.

Понимаю, что он делает это, чтобы болело тело, а не душа.

– Если успокоишь его, я постараюсь помочь, – предлагаю моему ангелу.

– Бесполезно, – отвечает он. – Я сейчас разными способами пытаюсь создать для него крылья, но увы, ничего не срабатывает.

– А я думала, ты просто разминаешь руки! – весело смеюсь.

Мой смех заразителен. Иммануил не может сдержать себя, хохочет вместе со мной.

– Ты смеёшься надо мной, – произносит Рафаил, склонив голову.

Огромные чистые слёзы падают вниз, и на их месте возникают незабудки. Как красиво! Подбегаю к Рафаилу и осторожно касаюсь его ран ладонями. Я вылечу тебя, только не плачь! Раны мгновенно затягиваются. Мысленно создаю для него новые крылья, такие же белые и пушистые, как прежде. Теперь он снова полноценный ангел.

– Мои крылья! – восклицает он, вскакивая на ноги. – Спасибо тебе, Иммануил!

– Не мне ты должен выражать свою благодарность.

– Тогда кому?

– Подумай сам.

– Она?

– Да.

– Спасибо! Спасибо тебе! Где ты? Спасибо! – не перестаёт благодарить счастливый ангел, оглядываясь вокруг.

Хочешь увидеть меня? Ну, пожалуйста! Пусть стану видимой для Рафаила!

– Ах, вот ты где! Спасибо!

– Ты больше не собираешься меня убивать? – довольно улыбаясь, задаю вопрос.

– Нет, прости!

– Прощаю!

– Я вот что подумал, – встревает Иммануил. – Как мы объясним возвращение Рафаила?

– Я никому ничего не скажу, – тут же откликается спасённый ангел.

– Это не поможет. Верхние, вероятно, уже всё видели, – говорит Иммануил. – Всё, что происходило.

– Меня не видели, я ведь видима только для вас двоих.

– Это понятно, – отвечает Иммануил. – Нам надо придумать, как всё объяснить, чтобы Лена не пострадала.

Как трогательно! Но меня беспокоит идея, что ангелы вынуждены лгать из-за меня. Ведь потом их будет мучить совесть.

– Думаю, что следует сказать правду, – высказываю своё мнение. – Если что, я сумею за себя постоять. Врать – нехорошо.

– Ты уверена? – с некоторыми сомнениями спрашивает Иммануил.

– Если они добрые ангелы, а не злые бесы, то поймут и простят, – выдаю логичную мысль.

– Ага, простят за то, что ты меня спасла и вернула крылья, – ухмыляется Рафаил, осознавая абсурд ситуации.

В конце концов, я заслуживаю похвалы, а не наказания.

– Ладно, возвращаемся! – решительно заявляет Иммануил. – Пусть будет, что будет!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.