Юрий Салихов
Море зовёт. Тайна голубой жемчужины-1

Уважаемый читатель!

Для полноты восприятия прошу ознакомиться с морскими терминами, которые будут часто использоваться в книге. Приятного чтения.

Брашпиль – палубный механизм для подъема якоря.

Водоизмещение судна – количество воды, которую вытесняет подводная часть судна, находящегося на плаву

Бриз – прибрежный ветерок, меняющий свое направление в течении суток. Ватерлиния – граница двух сред, хорошо видимая на корпусе судна.

Вахта–дежурство на судне.

Гальюн – туалет

Диаметральная плоскость судна – вертикальная воображаемая плоскость, проходящая через форштевень и ахтерштевень.

Дрейф – снос судна в следствии воздействия ветров и течений.

Лечь в дрейф–остановить двигатели.

Живучесть судна – способность судна сохранять свои характеристики при повреждениях.

Задраивать–закрывать.

Идти–судно с экипажем идёт.

Иллюминатор–окно.

Кабельтов – 185,2 м   –   1/10 морской мили

Корвет–класс боевых надводных кораблей, предназначенных для сторожевой и конвойной службы.

Корма–задняя оконечность судна.

Каюта–жилое помещение на судне.

Кают–компания–общее помещение для обеда, отдыха, проведения собраний.

Камбуз – кухня

Кнехт – металлическая конструкция для закрепления швартовных концов.

Кильватер – строй судов, следующих по одной линии.

Клюз – отверстие в корпусе для проводки якорной цепи.

Конец–канат или трос.

Комингс – водонепроницаемый порог при входе в рубку или каюту.

Кранец – устройство, смягчающее удары корпуса о причал или о другие суда при швартовке.

Леер – ограждение в виде натянутого троса.

Миля морская – длина дуги меридиана планеты Земля в 1 градус. Международным значением принято расстояние в 1852 метра.

Наветренный – находящийся ближе к ветру, подветренный по ветру.

Надстройка – палубное закрытое сооружение от борта до борта.

Отдать – отвязать.

Палуба–пол.

Переборка–перегородка.

Планширь – брус верхней кромки фальшборта.

Подволок – потолок в помещении судна.

Подняться на борт–войти на судно.

Рубка–служебное помещение.

Реверс – изменение направления действия на противоположное.

Рында – корабельный колокол.

Сухогруз–судно, перевозящее сухие грузы: зерно, лес, минеральные удобрения и пр.

Скула —представляет из себя наиболее крутой изгиб борта в носовой части судна.

Слиповая тележка– тележка на колесах.

Такелаж – совокупность снастей. Бывает стоячий и бегучий.

Тифон– устройство для подачи звукового сигнала.

Траверз – направление на предмет, которое перпендикулярно диаметральной плоскости судна.

Трюм – нижнее пространство на судне под палубой.

Теди (такса)–любимая собака капитана.

Узел – морская единица скорости, равная 1 морской миле в час.

Утка – двурогая отливка, служащая для закрепления на ней тросов и канатов.

Фордек или бак – носовая часть палубы.

Фальшборт–ограждение по краям наружной палубы.

Форштевень–передняя часть судна.

Швартов – трос, канат для швартовки.

Швартовка – совокупность действий, связанных с постановкой судна на стоянку.

Утро. Звякнул будильник. Пора на вахту. Журчит вода из крана. Синий комбинезон с принтом чайки. Вкусный запах кофе, поджаренного бекона, хлеба. А за иллюминатором синее море качает волну. Вверх вниз, верх вниз, как нашу жизнь.

Сухогруз с коротким названием "Тверь" шел своим курсом через пролив Дарданеллы с грузом русской пшеницы в французский порт Марсель.

Илья Новиков, сорокалетний крепыш среднего роста, смуглый и кареглазый, по должности старший механик, вышел из столовой и легко поднялся по трапу в рубку.

Всем привет! Ну как тут наши делишки?

Салют дед, чапаем потихоньку. Все нормально.

Ответил сидящий в поворотном кресле капитан и, взяв бинокль с колен, посмотрел вперед.

Саша, возьми полградуса правее. Что-то этот сарай мне нравится.

Рулевой повернул джойстик штурвала на полградуса.

Есть полградуса.

Так держи пока.

Сараем капитан назвал громоздкий контейнеровоз, идущий встречным курсом, в милях в десяти от "Твери".

–Прет как танк.

– Десятитысячник.

– Да, похоже, китаец. Вон иероглиф на рубке.

–По уши загрузился, в Новороссийск, подарки к Новому году, везет.

Капитан, отложил бинокль, достал сигарету, прикурил и вздохнул.

– Устал я что–то, пролив пройдем. Пойду посплю, что ли.

–Конечно, поспи, Михалыч, в Босфоре сколько нервов перевели. Турки совсем оборзели. Дай им то, дай им всё, пока литр виски не высосали… Да уж, совсем перестали нас уважать.

Кэп в ответ вздохнул и подумал о внуке, которому так понравилось этим летом в Турции, куда он ездил с родителями. И его звали с женой. Только ему эта заграница уже в печенках сидит. Дома, на даче, в тенёчке. И чтобы жена на грядках копалась. А вечером шашлычок, ледяной водочки для удовольствия… Вот это кайф. Схожу еще пару рейсов, а весной все, спишусь, хватит, всех денег не заработаешь. Пенсию наработал, хватит.

Стармех подошел к приоткрытому иллюминатору и потянул носом.

–Пахнет чем–то, не пойму. Слышь, Кэп, запашок какой–то подозрительный, как брагой подкисшей. Чуешь?

Михалыч, а был он мужчина грузный, рыхлый и немолодой, сполз с кресла и подошел к боковому иллюминатору.

–Точно воняет. Что, может, у нас на баке бидон с брагой, рванул? Санька, кто у нас брагу варит? Боцманяра?

Рулевой мотнул головой:

–Никто не варит, Иван Михайлович, на химию больше похоже. Как в школе на опытах.

–Да, ты прав, точно химия какая–то.

–Может, с контейнеровоза несет?

– Может, Илья Петрович? – Может.

Капитан вышел на крыло мостика и поманил пальцем стармеха.

– Иди сюда и посмотри на воду. Видишь, там дымка, как молоко, всё застала.

–Ни фига себе! Нам тут что газовую атаку устроили?

Илья обеспокоенно взглянул на капитана.

Кэп рванул в рубку, быстро снял с переборки микрофон громкой связи:

– Внимание команде! Всем покинуть палубу и закрыть все двери и иллюминаторы!

Повторил еще раз, и еще.

И тут громыхнуло так, что капитан испугался. Судно переломилось пополам. Электрический разряд ветвистой молнией ударил в низкую мачту бака, обвил фальшборт, взвился по надстройке и ослепил моряков. Через несколько секунд клубы зеленого кислого тумана накрыли "Тверь». Гроза продолжилась, но разряды стали тише и молнии били в воду вдали от судна. Минут пять моряки находились в полной прострации и только когда эта природная вакханалия стихла, поднялись с палубы, куда дружно повалились от первого и самого сильного разряда.

Капитан, кашляя и матерясь, первым делом выглянул в иллюминатор, но, не увидев ничего, кроме тумана, поспешил к экрану радара.

–Мл–яяя, мы обесточены!

Закричал он, наливаясь свекольной краснотой.

–Де–е–ед, аварийку быстро врубай, она же на автомате должна быть. Твою мать! –

Дед, он же стармех, уже спрыгнул с трапа на главную палубу и побежал в помещение аварийного дизель генератора. Открыв дверь, он практически нос в нос столкнулся с электромехаником Нурланом, симпатичным казахом из Астрахани.

–Нурик, почему ДГ (дизель–генератор) не запустился? Что случилось? Я тебя…

Но ругань зависла у него на языке. В небольшом помещении аварийного дизельгенератора клубился дым от подгоревшей электрики, и было видно, что щит автоматики изрядно почернел.

–Черт! Сколько надо времени на ремонт? –

Нурлан вытер черные руки ветошью и пожал плечами.

–Чтобы запустить ДГ и напрямую запитать АРЩ (аварийный распределительный щит) полчаса минимум.

Остальное даже не смотрел.

А что это вообще было?

–Что было? А…

Стармех махнул рукой.

–Молния долбанула, а с контейнеровоза какой–то газ пошел. Короче, давай быстро запускай ДГ. Я тебе сейчас третьего механика пришлю.

Быстро. Нурлан, быстро. Сам понимаешь, в проливе идем. Капитана, наверное, уже инфаркт хватил. Полный писец. Главные дизеля встали, рулёвка вырубилась, радиооборудование не работает. Похоже, и аккумуляторам хана. Давай быстро, а я в машинное отделение.

Боцману отдать якорь с правого борта», – рявкнул динамик.

Судно вздрогнуло и послышалось громыхание якорной цепи. Трехтонный якорь под собственным весом упал в воду, таща за собой многотонную цепь. Клюнув носом, сухогруз "Тверь" встал на якорь в проливе Дарданеллы 11 ноября 2022г. в 9–30 по судовому времени.

Через час в кают–компании собрался весь экипаж судна. Капитан обвел взглядом свою команду и поднял руку, призывая к тишине.

– Значит так друзья–товарищи, вы все ощутили на себе последствия необычной грозы. Нет, нет мобильной связи, нет радиосвязи, нет вообще никакой связи с берегом. Радар правда заработал, но показывает абсолютную чушь, как будто мы находимся в закрытом бассейне, короче в озере. Второе: кроме нас рядом стоят на якоре четыре судна, три гражданских и один турецкий сторожевик. С ними связь есть, но с берегом у них связи тоже нет. Все в недоумении и основная версия случившегося мощная вспышка на солнце и последующая магнитная буря, погасившая дальнюю радиосвязь, спутники и радары. Так что повода для паники нет. Судно цело, электропитание восстановлено, а связь я думаю скоро наладится. А так как на вопросы я ответить вам не смогу, давайте заниматься своими обычными делами. Как только что–то узнаю, сразу сообщу. –

На том и порешили. Вопросов было много, а вот ответов только один – дальше борта не пойдешь, выше мачты не прыгнешь.

Повариха Алла, не дурнушка, не красавица, а просто приятная русская женщина 32 лет, вышла из кают–компании с чувством неудовлетворённости и беспокойства. Гроза её не напугала. На камбузе, за стальными переборками, газом почти не пахло. Гром гремел, но не громко. Электроразрядов она тоже не видела. Беспокоило её какое–то новое ощущение, будто что–то изменилось и внутри неё, и снаружи. Она вышла на корму и посмотрела вдаль: на застывшие в легкой дымке силуэты судов.

Раз, два, начала она машинально считать. Танкер с ровной палубой, контейнеровоз с разноцветными контейнерами – «Антей», а вон вдалеке хищный силуэт военного корабля, и еще дальше размытый силуэт пассажирского лайнера. Тихо, не кричат даже чайки. Это, наверное, гроза их напугала. Скрипнула дверь.

–А, Илья, не знаешь, связь, есть?

– Нет, пока нет. А ты чего здесь высматриваю? –

–А ничего, просто дышу. Денек хороший. После грозы воздух будто очистился, и вкус у него совсем другой. Ты ощущаешь?

–Ощущаю, что все это очень странно и подозрительно.

Гроза какая–то дикая была, связь пропала, температура сразу на двадцать градусов поднялась. Ни один катер мимо не прошел, берегов не видно. Здесь–то: ширина всего 19км., а где берега?

Илья махнул рукой в сторону предполагаемого берега и замолчал.

–Ладно тебе пугать бедную девушку, – улыбнулась Алла,

–Берег в тумане, вот и не видно.

А хрен в кармане, срифмовал Илья, но вслух не сказал.

Динамик на корме щелкнул и выдал капитанский рык. Старшему механику, срочно, прибыть в каюту капитана.

–Ладно, я пошел. И ты давай не стой здесь одна, иди внутрь.

– Иду, иду. Да и правда, мне здесь как–то не по себе.

Анна ласково посмотрела вслед ушедшему Илье. Хороший он у меня, заботливый. Алла и Илья вот уже скоро год жили вместе. На судне это не то, что бы приветствовалось, но и не порицалось. По крайней мере к ней никто не приставал и не пытался чем–то обидеть. Команда – это люди, люди всякие бывают. А старший механик – это начальник, второй после капитана на судне. Так что одни сплошные плюсы. Алла улыбнулась своим мыслям и пошла в каюту.

Илья постучал и открыл дверь в каюту капитана.

–Заходи, заходи…

Капитан сидел на диване и вертел настройки древнего радиоприемника.

–Ты знаешь, что это такое?

Спросил он стармеха.

Знаю, старая "Спидола", где–то семидесятых, прошлого века.

–Правильно. Тут есть длинные, короткие и ультракороткие диапазоны радиоволн, так вот, ни в одном диапазоне нет ничего.

Ты, как технарь, должен понимать–такого быть не может, от слова совсем.

–Не может.

Илья взял приемник и покрутил верньер настройки.

–Ну что, убедился?

–Убедился.

–И что ты об этом думаешь?

Илья взял со стола пачку сигарет, понюхал.

–Давай по "дабл", Михалыч, а потом я тебе что–то расскажу.

Но без ста грамм не буду. И водки давай выпьем. Не виски, не водки.

Капитан молча достал из холодильника бутылку "Царской", нарезанное сало, из шкафчика две хрустальные рюмки. Налил. Выпили.

– Еще.

Налил. Выпили.

После третьей Илья положил в рот кусочек сала и достал из пачки сигарету.

– Вот теперь ты сможешь меня выслушать, Иван Михайлович.

Ты, наверное, помнишь мою прежнюю жену, Наташку.

Так вот, она жуть как любила читать всякие ужастики, триллеры, фантастику. И ей очень нравилось пересказывать мне понравившиеся сюжеты. А рассказчик она была хороший, артистка одним словом. И вот как–то раз она нашла в Сети серию книг под общим названием «Стикс». Читала взахлеб, ну и мне рассказала, о чем эти книги. И вот я о чем тебе, Михалыч, хочу сказать. Мы попали в Стикс, так его местное население называет, и нет отсюда выхода на нормальную Землю. Все по тем книгам сходиться и кислый туман, и молнии, и отсутствие радиосвязи. Все, как написано, понимаешь всё!

Илья нервно рассмеялся.

–Оказались не в то время и не в том месте.

Капитан, напрягшийся было в начале разговора, неожиданно расслабился и даже чуть улыбнулся. Хотел напугать, и ведь чуть не получилось.

–Ладно, дед, в чем–то я тебе верю. В книгах много чего написано. Но чтобы вот так тащить это в реальность… Ну, ты, извини, это тебя видимо молнией шарахнуло.

Или, может, ты прикалываешься? Пошутить решил!

Капитан вдруг почувствовал, как его заливает злость на этого свихнувшегося мужика. Едва сдержавшись, чтобы не ударить, скрылся в туалете.

Холодная вода остудила и лицо, и гнев, и он решил закончить этот разговор.

Но, выйдя из туалета в каюте Илью капитан не обнаружил, и так как время подошло к обеду, решил сначала подняться в рубку, сделать запись в судовом журнале и попробовать связаться со стоящим недалеко танкером, где он знал старшего помощника. В рубке было непривычно тихо. Рулевой матрос дремал на диванчике. Радиооборудование, хоть и светилось дисплеями, но молчало, корпус судна не вибрировал от работы двигателей. Даже плеска волн от борта судна не было слышно.

Капитан разбудил Сашу и отправил его обедать, а сам начал вызывать по рации танкер. Но тщетно. Ответа не было. Тогда он взял бинокль и навел его на танкер, и ахнул. Они поплыли в сторону носа и вскоре схватились за якорную цепь. А на палубе танкера появились странно шатающиеся люди! Они что там перепились все? Разборки устроили? Ну дела. И тут снизу раздался душераздирающий визг поварихи. А следом глухой звук удара. И снова визг. Капитан пулей слетел вниз и увидел страшную картину: из раздаточного окошка камбуза торчали плечи и голова Нурлана. Голова была вся в крови, а Алла, прижавшись спиной к холодильнику, кричала в голос, держась одной рукой за рану на шее, а второй сжимала ручку сковороды.

–Что тут такое, что случилось!

Капитан схватил за голову матроса и хотел осмотреть рану, но тот, как–то по-своему хрюкнул и впился зубами в руку.

Капитан вскрикнул от боли и выдрал кисть из зубов матроса.

– Он и меня укусил. Я ему хотела пирожок дать, а он влез и укусил. Гад!

Тем временем в столовую вошло еще четверо моряков; они

С урчанием потянули своего товарища за ноги, опрокинули на палубу. И на глазах у впавших в ступор капитана с поварихой, как–то разом начали рвать его тело зубами и глотать мясо.

От этого абсолютно сюра капитана начала бить дрожь и вырвало, а Алла побледнела и сползла на палубу, закатывая глаза и теряя сознание. И тут на камбуз, со стороны палубы, вбежал Илья и быстро задраил, закрыл на задвижку дверь ведущую в коридор и закрыл окошко выдачи.

Потом он приподнял голову Аллы, хлопнул ее по щеке и, увидев, что она очнулась, скомандовал:

–За мной, быстро!

Через десять минут трое моряков отошли на аварийном спасательном боте от борта судна и остановились метрах пятидесяти за кормой.

Илья заглушил двигатель и устало вздохнул:

–Кажется спаслись.

–А что это вообще было?

Спросила Алла дрожащим голосом.

–А было это отравление психотропным газом, умственное помешательство и полнейший бардак!

заявил капитан

–Или дурной сон.

– Если бы все так просто, Кэп. Если бы все так просто.

Ответил Илья и продолжил:

–А теперь послушайте, что я думаю.

Он сделал небольшую паузу.

–Мы перенеслись в совершенно другой мир. Как не знаю, но это уже не Земля. Нас скопировали вместе с кусочком территории и вот мы здесь. Нормальные, мы, остались на своем пароходе в проливе Дарданеллы, а копии тоже мы, чёрте, где, на чёртовой планете, в чёртовом море. При переносе все превращаются в зомби и жрут друг друга. Только очень малая часть остается людьми и их жрут в первую очередь если не убежать или не защититься. Как я помню из того, что мне рассказывала Наташка, мы иммунные, то есть мы не заразились и не превратились в зомби. Кроме нас на планете живет много всяких разных людей, много всяких хищных тварей, инопланетян и ещё кого. Да и главное нам надо обязательно найти местное лекарство, иначе мы и двух суток не протянем. Вот все что я помню из Наташкиных рассказов. Так что давайте решать, что делать дальше. Я предлагаю плыть к берегу, пароход никуда не денется, поискать местных и попросить у них это лекарство.

–Что прямо сейчас? Спросила Алла

–Погоди, дед, у меня вопросов больше, чем воды в море, а ты сразу плыть. Давай сначала на борт поднимемся. Может, они там уже друг друга сожрали. Фу, пакость какая. Экипируемся хоть как–то. Алла вон в халате. Мне бы тоже переодеться не помешало бы.

Капитан вдруг схватился за грудь и закашлялся

– Что–то мне поплохело, сил нет. Слышь, Илья, а я того не превращаюсь?..

–Ой, Михалыч, у тебя кровь носом пошла!

–Всё, едем, иначе сдохнем в этой лодке до завтра.

Илья завел двигатель и бот заскользил по тихой воде к туманной дымке, за которой скрывался берег. На сухогрузе тем временем творилось нечто невообразимое. Зомбаки нападали друг на друга, грызли и рвали плоть, слизывали с палубы кровь и жрали все, что хоть как–то походило на мясо. За пару часов из членов команды, оставшихся на судне, только четверо могли как–то передвигаться и то двое ползком. Остальных съели.

Насытившись, зомбаки расположились на палубе и передвигались вслед за Солнцем, подставляя под его лучи окровавленные морды, словно загар их мог украсить. Кадры достойные самого страшного ужастика.

Берег встретил троих выживших серым галечным пляжем, за которым начиналась невысокая каменная гряда. Илья вылез из бота прямо в воду, попросил капитана отойти от берега метров на пятьдесят и дрейфовать, не привлекая внимания работой двигателя. На берегу было пустынно и довольно грязно.

Пластиковые бутылки, пакеты, полусгнившие доски и прочий мусор лежал почти полуметровым валом параллельно воде, как будто бруствер перед окопом. Илья прислушался, но кроме криков чаек других звуков не было, и он не спеша пошел к скалам. Минут через пятнадцать забрался на гряду и мгновенно присел, благо реакция была что надо, благодаря спортивному прошлому. Впереди, метрах в двухстах прямо из камней начиналась шестиполосная автострада, с разделенными потоками, разметкой, столбами с лампами. В конце или начале, кому как нравится, дороги стоял ярко желтый автобус с выбитыми стеклами, вмятой крышей и спущенными колесами. Рядом с ним на боку лежала фура, а за ней стоял футуристического вида большой пикап с согнутой пулеметной турелью без пулемета и обшитый стальными листами с торчащей во все стороны арматурой. У пикапа был до земли вмятый капот, как будто на него наступил великан.

Ну дела, война что ли», подумал Илья, лежа на камнях и внимательно осматривая окрестности. Понаблюдав минут десять и не обнаружив никакого движения, он быстро пробежал открытое пространство и спрятался за автобусом. Убедившись, что опасности нет залез в автобус и осмотрелся. В салоне было сиротливо пусто и очень грязно. Особенно бросались в глаза какие–то лохмотья, покрытые засохшей кровью и два искореженных дробовика. Следующей стала фура. В кабине Илья нашел пару банок рыбных консервов, пачку пистолетных патронов и нож в ножнах. Кузов оказался забит строительной малогабаритной техникой, которая провалилась набок при аварии. А вот в пикапе он сразу увидел два спортивных рюкзака на заднем сидении, а также небольшой из нержавеющей стали плоский кейс с гравировкой сокола и арабской вязью. В бардачке Илья обнаружил коробки с патронами 12 калибра пачку каких–то брошюр, а также пакет шприцев с ярко оранжевым содержимым. В кузове, в стальном приваренном ящике Илья обнаружил то, о чем думал с самого начала: в заводской смазке лежало оружие и тут же в отдельном отсеке патроны, обвес, коробка гранат. Два помповых дробовика, автомат неизвестной модели и два пистолета иностранного производства вызвали у Ильи просто эйфорическую радость. Распотрошив один из рюкзаков кроме 2х комплектов легкой одежды нашел две полторашки желтоватого напитка, бутылку уксуса, консервы, галеты пакет с какими–то неровными серыми шариками величиной с вишню, второй пакет с зеленоватыми горошинами, 3 пачки патронов к автомату, аптечку и литровую бутылку водки.

Во втором рюкзаке набор вещей был в основном идентичен первому. Разве что кроме водки там был бренди и маленькая коробочка с красным шариком, бережно упакованным в вату. Надо было спешить, солнце уже начало склоняться к горизонту, а идти к берегу в темноте не хотелось от слова совсем. Илья быстро переупаковал рюкзаки, собрал все оружие, патроны, кейс с гравировкой и сгибаясь под немалой тяжестью пошел к берегу. Пройдя гряду и перебравшись через мусор, он махнул рукой боту и без сил опустился на гальку. Через полчаса перетащив в бот вещи Илья спросил у капитана сигарету, прикурил и собрался было рассказать об увиденном, как увидел на каменной гряде чёрный на фоне заходящего солнца силуэт двуного трехметрового монстра.

Монстр взвыл и огромными прыжками бросился к ним.

Хорошо, что бот стоял под углом к берегу, дизель тарахтел на малых оборотах и люди были на борту. Успели. Был бы дизель заглушен, никак не сумели бы вовремя отойти, и зверь разорвал бы их в клочья. Он прыгнул в воду пытаясь дотянуться до бота взвыл и вспенил лапами воду, но не достал, и погрузившись с головой едва–едва выбрался на берег и его мокрое почти черное тело, перевитое жгутами мышц, было даже красиво в косых лучах заходящего светила. Монстр бегал вдоль уреза воды и галька летела из–под его мощных лап.

– Горилла–переросток!

Да, действительно, монстр был похож на обезьяну, только куда более мощную, с широкой зубастой пастью, бугристым скошенным назад черепом без ушей, шипами на локтевых сгибах и пятках. Кроме этого, видно было, что у него вдоль позвоночника идет костистый гребень с отходящими на спину овальными пластинами. Такие же пластины, только другой формы покрывали грудь и плечи. Тело было абсолютно гладкое, безволосое без намека на половую принадлежность. Когти похожие на загнутые клинки десяти сантиметров длиной не оставляли сомнений в их способностях рвать добычу. И полутораметровый хвост с шипом.

Стемнело. Солнце ушло за каменную гряду. Бот остановился недалеко от сухогруза, двигатель заглушили и стало очень тихо. – Ну что, друзья – товарищи, будем делать? Спросил капитан.

– Давайте пожрём, а потом разберем рюкзаки. Я просто падаю от усталости и голода. А ты чего молчишь? – Илья повернулся к Алле.

– А я… –, женщина замялась и покраснела,

– Я описалась, немножко, когда эта тварь к нам скакнула…

Капитан и стармех посмотрели друг на друга и неожиданно в унисон рассмеялись.

– Дураки… –

Стресс последних часов ушел, и навалилась усталость. Достали из аварийного запаса сухпай, воду в банках, консервы и бутерброды из пикапа.

Ели молча. После еды Илья пододвинул к себе поближе рюкзак и стал выкладывать его содержимое на скамью. Капитан молча курил и морщился, то и дело потирая рукой живот.

– Что, болит? –Участливо спросила Алла.

– Болит зараза, крутит, тошнит и знобит. Кажется, я того же превращаюсь. Вы присмотрите за мной. И, если что не жалейте. –

Он провёл ребром ладони по горлу.

– Чирк и всё, только не зомби, да простит меня бог! –

Анна махнула рукой

– Перекрестись, Михалыч, с ума сошел! Доберемся до судна у меня таблетки есть, вылечим –

– Так, тихо, –прервал их Илья,

– Смотрите что я нашел! –

Он помахал зажатой в пальцах брошюрой.

– Английский, греческий, арабский, турецкий. Ага вот и русский. Называется «Пособие для новичков» или «Как выжить в стрессе первые три дня». –

Тоненькая книжица была напечатана на высококачественной глянцевой водостойкой бумаге с яркой оранжевой обложкой, формата А6.

Илья полистал, нашел русский текст и начал читать вслух самую фантастическую инструкцию, написанную человеком для себе подобного. *

Прошло не менее получаса, пока Илья не перелистнул последнюю страницу и в боте повисло тягостное молчание.

– Да, уж, дела. А я–то все надеялся, что как–то обойдется, перемелется. А оно вон как закрутилось.

Ну что скажешь, дед? Алла?

Что делать будем? –

Капитан полез в карман за сигаретами, но вытащил пустую пачку, смял ее и зло швырнул под ноги.

– Твою же Бога мать в душу чертовы инопланетяне, гореть им в аду…–

Капитан ругался яростно, долго и громко с каким–то отчаянным хриплым надрывом. Лицо его побагровело, руки затряслись и из глаз хлынули слезы.

– Попал я, попал. Вы же ничего не знаете, рак поджелудки у меня, хотел напоследок внука увидеть, невестка на шестом ходит, а тут такое…, сдохну за неделю здесь! –

Вслед за ним запричитала и заплакала Алла, у нее дочка в первый класс пошла, мать старая и больная, сестра с мужем разводится, брат раненый в госпитале.

Что их успокаивать, подумал Илья, пусть выплеснут эмоции, легче будет и стал повторно читать инструкцию по выживанию. А у самого ныло и скребло на душе так, что хоть волком вой. Мы же просто люди и живем не только для себя, но для тех, кого храним и любим. Как же они без нас? А мы без них.... Пропадем. Постепенно капитан и Алла успокоились и задремали. Илья закрыл глаза и словно утонул в зеленом бездонном болоте. Он с ужасом понимал, что погружается все глубже и глубже, но ни ноги, ни руки не двигались, как он хотел, а лишь мешали ему подняться вверх, к свету и воздуху.

Зелёная жижа поглотила его сознание, и он "умер".

Птица–ночь с черными крыльями опустилась на негостеприимную планету Стикс, окутала её звездным одеялом и запела свою колыбельную песню Кому во–здравие, кому за упокой. Но вместе с тем была в мелодии этой песни и надежда. Борись и Стикс подарит тебе самое ценное во Вселенной – жизнь. Из миллиарда существ, попавших на эту планету, только ты один удостоился чести жить как человек. Так борись и побеждай.

Аварийно–спасательный бот медленно дрейфовал по отраженному звездному океану чужого неба, пока сиротливо не приткнулся в подзор сухогруза да так и остался там до утра.

Моряки проснулись практически одновременно, как будто кто–то или что–то толкнуло их под бок. Ощущение, что с организмом происходит что–то нехорошее отразилось на их лицах похмельной отёчностью, посеревшей кожей, нездоровой потливостью, тяжелой головной болью и желанием намылить веревку и повеситься, где–то в укромном уголке.

Илья понял сразу откуда взялась эта "болезнь" и достал из рюкзака полторашку с желтоватой жидкостью и разлил лекарство в пластмассовые стаканчики.

– Пейте, это лекарство, называемое здесь «Живчик».

Без него, как написано в инструкции, человек слабеет и умирает в течении трех суток. Эта болезнь называется споровое голодание. Кстати, сутки уже прошли. Пейте! –

И сам первый одним глотком осушил стакан.

Вонючая жидкость провалилась в желудок словно слиток расплавленного серебра и сразу стало легче. Как будто демоны Стикса исчезли и из тела, и из сознания.

– Ну вот, все прошло. –

С улыбкой сказал он, глядя как Алла давится лекарством.

Капитан, даже не поморщившись одним глотком проглотил слабоалкогольную жидкость, и Илья подумал, что Михалыч попросит добавки.

Через несколько минут всем захотелось "до ветру", а так как бот был закрытым, пришлось поочередно выбираться на крышу и искать удобное место. Как и следовало ожидать шум привлек зомбаков. Один из них наиболее развитый наклонился над бортом и увидев бот радостно заурчал.

Только успели закрыть люк, как зомбак перевалился через фальшборт и с глухим звуком упал на пластиковую крышу бота.

С полминуты было тихо, а потом зомбак заурчал и начал ползать по обшивке.

– Надо его скинуть в воду –

Капитан взял помповый дробовик, кинул в магазин два патрона и откинув крышку люка выстрелил в появившуюся морду зомби.

От грохота "Моссберга" у всех заложило уши, но зомбак просто исчез из поля зрения.

Выстрелом в упор из мощного дробовика ему снесло полголовы, а тело отбросило в воду, где оно благополучно утонуло. Ободренный своими решительными действиями капитан дозарядил магазин.

– Ну что, на штурм! Давай освобождать свой дом от этих тварей! Как залезть на борт я уже придумал. Подойдем к месту, где закреплен штормтрап, Алла встанет мне на плечи и обрежет крепления. Ты же поддержишь меня. –

Так и сделали. Шторм трап раскрутился и упал на крышу бота. Капитан и стармех, вооружившись дробовиками с опаской поднялись на палубу и осмотрелись. Объясняясь жестами, как заправские спецназовцы они двинулись вдоль левого борта к корме. На корме они обнаружили всех трех оставшихся зомбаков и без жалости пристрелили. Сбросив трупы в море, продолжили обследовать судно. Добравшись до столовой, обнаружили четыре обглоданных костяка и еще троих нашли в рубке. Получалось, что все 14 членов команды определились со своей судьбой. Моряки, не приглашая на борт Аллу, ругаясь и морщась выкинули остатки тел своих бывших товарищей за борт, замыли палубу от крови и от собственной блевотины, ибо вытерпеть такое вряд ли кому по силам. После уборки позвали Анну, подняли штормтрап и крепко привязали бот. После столь нужных дел разошлись по каютам, чтобы помыться, переодеться и немного побыть наедине.

Начиналась новая жизнь и кто знает, может сухогруз "Тверь" надолго станет домом нашим морякам и морячке. Человек предполагает, а Стикс располагает.

Через час собрались в столовой. Алла быстро нырнула на камбуз и вскоре на столе появился кофейник, а также масло, сыр, колбаса, вареные яйца и хлеб. Завтракали. Часы на переборке показывали уже 10 утра, не спеша, наслаждаясь самим процессом. Открыли бутылку водки и помянули товарищей и было как–то неловко: и земля не пухом, и не спать спокойно.... Просто выпили не чокаясь. Помолчали, думая каждый о своем. Повздыхали.

– Вот и помянули…–

Сказал с грустью Илья.

– А теперь давайте к нашим баранам, то бишь делам.

Первым делом пьем живчик, не забыли. Выпили? Молодца! Сейчас, как написано в инструкции, нам надо всем взять новые имена. А как встретим первого аборигена, он нас ими и покрестит. Я хочу себе взять имя Казак. Дед у меня донским казаком был. –

– А я Ладой хочу стать, Алла мне никогда не нравилось, чопорное какое–то. Не против? –

– Нет, не против –

Улыбнулся капитан.

– А я останусь кэпом, Кэп. Он и в Африке кэп! Хотя, где теперь эта Африка. Пусть будет и в Стиксе свой Кэп, чем он хуже Африки. –

На том и порешили. Позавтракав, Казак с Кэпом поднялись в рубку, а Лада осталась хозяйничать в своем родном камбузе.

– Ну что, Кэп, давай решать, что будем делать дальше и как жить?

Кэп пожал плечами,

– А что решать. Жить будем на судне, здесь всё есть. Продуктов на полгода точно хватит, топлива на год минимум, воды тоже полно. Да и за бортом вода не соленая, для мытья пойдет. Будем на берег выезжать, в конце концов кого–нибудь встретим. Потом к пароходам надо сходить, может там кто живой остался. Я видел с танкера трое в воду вчера прыгнули, от зомбаков спасались. Я как мыслю, если мы те пароходы зачистим и никого живых там не будет стащим их все в одну кучу и будет у нас свой остров. А живые будут, с ними поговорим. Только вот к пароходам надо сегодня ехать, живца то у них точно нет, помрут.

Илья согласился. Он и сам думал о судах, стоящих на якорях и о том сколько нужного можно найти на контейнеровозе, танкере, пассажирском судне, а сторожевик для обороны от непрошенных гостей просто подарок.

– Согласен, поедем вдвоем. А Алла, фу, забыл, Лада, пусть на хозяйстве остается. Пистолет ей оставим для храбрости. Так, Кэп, теперь о главном. Я вскрыл железный кейс, что нашел в пикапе. И смотри, вот. –

Илья достал из пакета деревянную шкатулку тёмного, почти черного цвета покрытую замысловатым арабским орнаментом и, положив на стол, открыл. На синем королевском бархате, в углублениях лежали восемь крупных белых полупрозрачных жемчужин.

В другом отсеке шкатулки находились 12 красных, в третьем 16 черных. Самый маленький отсек, состоящий из двух углублений, был пуст.

– Ух ты, красотища какая! –

– Да, красивые! В инструкции написано, что белые можно есть сразу после переноса, а вот черные и красные только под наблюдением врача – знахаря. И еще они дают дары. Так и написано: «дары. Что за дары и как их дают, не написано. Так что пока не встретим кого–нибудь, не узнаем.

Илья достал из шкатулки жемчужину, тёплая какая, посмотрел, как бы сквозь нее на свет и положил в рот. Во рту сразу стало приятно и сладко, как от леденца. Илья сглотнул и тепло мягкой волной прокатилось по гортани и упало в желудок.

Вау, приятно как. Кайф.

Кэп тоже проглотил жемчужину и удовлетворённо закивал головой: «Хорошо, пошла». Третью отнесли Ладе, и рассказали ей о своем плане сплавать к другим судам.

Она согласилась побыть одна и с удовольствием взяла пистолет, сообщив, что пользоваться этой игрушкой умеет, так как росла в семье военного и неоднократно ходила с отцом в тир. Вспомнив, что на судне есть четыре рации типа «Уоки–Токи», Кэп быстро сходил в рубку и принес две штуки. Одну отдал Ладе, не забыв рассказать, как ей пользоваться. Не теряя времени, моряки взяли дробовики, по паре пачек картечи и спустившись в бот поплыли к танкеру. Несильный ветерок дул в корму и бот резво добежал до борта танкера. На палубе, у надстройки заметили трех зомбаков. Услышав звук дизеля, они поковыляли к борту и как только их головы показались над планширем получили по заряду картечи от Казака. На звуки выстрелов никто не появился. Подождав минут десять Кэп, забросил канат с крючком из арматуры на фальшборт прытко влез на танкер. Во дает, удивился Казак, а еще вчера помирать собирался! Зашвартовав бот под бортом, пошли осматривать судно. Медленно, прикрывая друг друга от возможного нападения они прошли на корму, проверяя, закрыты ли двери и иллюминаторы. С кормы поднялись на шлюпочную палубу и двинулись в сторону рубки. Поднявшись по очередному трапу, подошли к большим прямоугольным иллюминаторам рубки и заглянули внутрь. На палубе рубки, у пульта управления лежали сразу два зомбака с проломленными черепами.

– Значит кто–то живой есть –

Сделал вывод Кэп.

– Давай пошумим – и ударил несколько раз прикладом дробовика по надстройке.

Прислушались. И где–то на пороге слышимости, Казак уловил звук то ли стона, то ли плача.

–Здесь кто–то есть. –

Открыли дверь, и стараясь не наступать в кровавые лужи прошли к двери ведущей к трапу вниз на палубу, где находятся каюты комсостава. Опасность напороться в не просматриваемом коридоре на зомбаков возросла многократно. Кэп толкнул дверь и выставив ствол, шагнул на ступени.

– Подожди, пошумим. –

Звук от удара металла по металлу гулко разнёсся по пустому коридору и тут же в ответ кто–то жалобно застонал.

– Это в каюте по правому борту, – определил Кэп.

– Главное, не урчит. – Пошли, глянем кто этот молодец, двух укокошил. –

В каюте, на кушетке в окровавленной рубашке на спине лежал средних лет мужчина явно арабского происхождения. Увидев вошедших, он попытался подняться, но не смог и что–то забормотал на незнакомом языке.

– Дай ему живчика! –

Казак приставил горлышко к посиневшим губам. Пей! Араб, не сопротивляясь, сделал пару глотков, закашлялся, и откинул голову на валик.

Этот живец творит чудеса, подумал Казак, видя, как прямо на глазах оживает это полумертвое тело.

Араб, а это действительно был египтянин из Александрии, работал на этом танкере с поэтичным названием "Мариам" вторым помощником капитана. Во время аномальной грозы и перехода в другой мир, Бес, так звали египтянина, находился на палубе, где проверял работу противопожарного оборудования с двумя матросами. А потом все повторилось, как и на "Твери", но только экипажа на "Мариам" 22 персоны, и зомбаков из них получилось 20, только вот где они Бес не знал. Один из двух матросов, что помогали Бесу, укусил его за плечо, прежде чем он убежал и прыгнул за борт. Второй выживший был электромехаником. Третий, кого увидел вчера Кэп, заурчал и утонул. До прихода Кэпа и Казака Бес был уверен, что начал превращаться в зомби, и молил Аллаха о смерти, хотя знал, что это страшный грех. Кэп вкратце рассказал арабу, куда он попал, и успокоил насчет укуса. Главное теперь было найти, если еще жив, электромеханика, и упокоить оставшихся зомби.

Ходить и искать по каютам, отсекам и коридорам не решились, а поднялись в рубку и начали вызывать его по громкой связи, благо, что электричество на судне было. Нашли страдальца быстро, он заперся на баке в малярке и смог посигналить оттуда тряпкой на палке через иллюминатор. Почему он там сидел, догадаться было не трудно. Трое моряков. которые за это время нормально так поздоровели, вооруженные двумя дробовиками и монтировкой, двинулись в сторону бака. Еще не доходя метров десяти до цели, они услышали разноголосое урчание. Посовещавшись, решили стрелять по очереди, а Беса с монтировкой держать позади, как последний шанс. Первым пошел Казак и без труда уложил выстрелами в затылок семерых зомбаков. Пока остальные поворачивались в узком проходе, Кэп убил остальных четверых. Оттащив трупы в сторону, они выпустили электромеханика с… рыжим котом на руках. Эдик, невысокий, жилистый, черноволосый парень лет 28 был родом из крымских татар. Закончив в 2009 морскую вышку в Питере, помотался по разным судам и вот уже как год он работает здесь на заморского хозяина. Ему дали хлебнуть живчика и объяснили, что к чему. Заглянули в малярку, догадались, почему это Эдуард так хорошо перенес споровое голодание. На бочке с краской стояла почти пустая бутылка 08 виски, литровая банка с ананасами, валялись пластиковые бутылки из–под колы, минералки и жестянки из–под рыбных консервов.

– Наш мужик! –

Подвел итог спасению коллеги Казак.

– А где остальные зомбаки? –

Спросил Кэп.

–Остальных сожрали, в МО кости валяются. –

Поморщившись, ответил Эдик.

– А эти, как здесь оказались?

– Они за котом погнались, я следом. Потом обогнал их, догнал Ваську. А они следом зажали нас на баке. Пришлось в малярку лезть, двери там огнестойкие, фиг сломаешь.

Вот так как–то мы с Васей и спаслись. Конечно, если бы я знал, что они безопасные, укусы в смысле, я бы их еще утром по одному положил. –

– Крутой…– засмеялся Казак.

– А пожрать на вашей барже чего найдется? –

– А то! Сейчас такой стол сообразим в каюте хозяина! Он у нас гурман толстожопый, был, два холодильника с деликатесами и пойлом. Айда пацаны, щас дадим гари!

– А он сам то где? –

– Замурчал и утонул. Это мы с Бесом вчера за бортом купались. –

«Прёт парня, – подумал Казак, – адреналин из ушей брызжет. Жив остался. Кота любимого спас, от хозяина капиталиста избавился. Тут и не так попрет». А вообще хорошо, что мы его здесь нашли. Свой он, свой.

Пока Эдик выплескивал, накопившуюся энергию, Бес таскал трупы зомбаков и отправлял их в царство инопланетного Нептуна, бормоча что–то на своем непонятном языке.

– Это он так со своими друзьями прощается. Хороший он, человек, жалостливый, – сказал Эдик.

Сделал паузу, вздохнул, – Как–то нереально все это, словно во сне. Ну да ладно, пойдем те, что ли. Кофе стынет. –

Пока шли, Казак связался по рации с Ладой, рассказал ей, что произошло на танкере, и предупредил, что остаются обедать. Лада заныла и попросила не задерживаться до темноты. Эдик, услышав разговор тут же предложил сгонять, на быстроходном катере за Ладой и сказал, что займет эта поездка не больше получаса. Пока он будет накрывать на стол, Бес спустит катер и вместе с Казаком заберут девушку.

Казак, подумав, согласился и связавшись с Ладой, быстро получил её согласие. Кэп тоже одобрил это решение, так как знал по опыту, что быстро это мероприятие не закончиться, а оставлять девушку одну в ночь на судне небезопасно. Да и вообще не по– джентльменски.

–Стоп, стоп, стоп! Какой стол, какие деликатесы? Нам еще три парохода проверить надо. Может, там живые остались. А если сейчас сядем за стол, так и до завтра не вылезем. Всё, отбой. Надо ехать. Ты как Кэп? –

– Я, за, моряков бросать нельзя. Звони Ладе и заводи бот. –

– Так, мужики, а мы что, салаги неумытые с Бесом? Мы с вами, оружия у нас правда нет, а вот монтировки найдутся. И катер у нас не то, что ваша черепаха, мигом домчит. –

Эдик переговорил с Бесом и оба отправились готовить катер. Казак забрал из бота брошюры и живчик и поспешил на корму, где уже Бес на воде отцепил троса от корпуса катера.

– Мы готовы. Сейчас Бес перегонит Акулу под парадный трап и добро пожаловать! –

Катер – восьмиметровый надувной катамаран, с жестким днищем, ветровым стеклом, аэродинамическим навесом и двумя японскими моторами Ямаха по 250 л.с. был великолепен. Запас хода, благодаря двум встроенным топливным бакам, составлял около 200 км, а бежевые кожаные кресла в три ряда обеспечивали комфорт пассажирам. Казак и Кэп, по достоинству оценив катамаран, с удовольствием разместились в дорогих креслах. Моторы, хищно рыкнув, вспенили воду за кормой и понесли катер к контейнеровозу. Огромный корабль под панамским флагом и с синим иероглифом на белоснежной надстройке, стоял на двух якорях, носом к ветру, и казался незыблемым, как скала. Сделав полный оборот вокруг судна, Бес заглушил моторы и катамаран, мягко ткнулся носом в корпус. Ни кто не подошел встретить гостей, ни кто не помахал с мостика. Тишина, стекающая с палубы вниз к катамарану, была вязкой, предостерегающей и ощутимо опасной. Это поняли все и сразу, как только заглохли моторы.

– Давайте подождем, мы хорошо пошумели и зомбаки скоро появятся. –

Сказал Казак, и поднес палец к губам,

– Тихо, я их слышу, и они идут сюда!

Эдик оттолкнул катамаран от борта контейнеровоза, и все подняли головы вверх. По длинному трапу, связывающему четыре палубы, шли, раскачиваясь и урча тринадцать зомбаков. Следующие полчаса Кэп и Казак методично расстреливали подходящих к фальшборту уродов, пока последний из них не упал на палубу.

– Кажется, все. Полезли на борт, пробежимся. А Кэп пусть посидит, отдохнет. Он на сегодня свою норму уже выполнил. –

Казак подтолкнул Эдика, канату, закреплённому через крюк к планширю.

Пройдя все палубы, каюты, машинные отделения, камбуз и осмотрев все, где могли спрятаться люди, моряки вернулись на катамаран.

– Ничего, лишь костяки, черепа и кровь. Зомбаки похоже съели всех живых, но об этом мы не узнаем никогда. Поехали быстрее отсюда. Здесь явно пахнет смертью. Быстро кидаем трупы в воду, и поехали. –

Отойдя от контейнеровоза, направились к стоящему в отдалении турецкому военному кораблю, решив, что на пассажирский лайнер с десятком на ствол патронов соваться не стоит. На нем только команды и обслуживающего персонала под триста человек.

К турецкому корвету класса «Ada», подошли с кормы и сразу поняли, что на борту есть живые. Тарахтел дизель, лилась из отверстия в борту охлаждающая вода и сохла на веревке синяя роба. Шторм, трап болтался в воде по левому борту. Кэп выстрелил вверх, но ни кто не выскочил на палубу, ни навел на них оружие. Если бы на корабле были дееспособные моряки, Катамарану и его пассажирам бы не поздоровилось. Турки – парни резкие.

– Полезли на борт, посмотрим, чем нас османы встретят! –

И Эдик первым влез по штормтрапу.

Следом поднялся Казак, Кэп и даже Бес, с опаской в глазах поднялся на борт турецкого корвета. Кормовая палуба была чистой, недавно вымытой. А на светло серой переборке сразу бросались в глаза свежие отметины от автоматных пуль. Они расходились вечером от задранной двери. Следы пуль были и на двери, и на палубе перед дверью.

Густо стреляли. Патронов не жалели. Кэп не удивился. Зомбаков расстреливали, понял он. А потом палубу от крови замыли. Значит, убивать никого не надо, вояки сами справились. Лишь бы в нас с дуру не шмальнули. Эдик, а за ним и Казак с опаской вошли в надстройку и сразу увидели в конце недлинного коридора лежащего на боку военного.

– Живой? – Эдик сказал это на русском, но тут же перешел на турецкий. Моряк, молодой парень открыл глаза и что–то прохрипел в ответ.

– Воды. Он просит воды! –

– Погоди –

Казак отстранил Эдика, достал из сумки уже знакомую полторашку с живчиком и, приподняв голову, и сунул в рот турку горлышко. Пей, пей, давай, это лекарство. Убедившись, что жидкость попала куда надо, Казак стал наблюдать за действием волшебного напитка. И оно не заставило себя долго ждать. Моряк открыл глаза, с удивлением осмотрел стоящих вокруг него людей и что–то быстро сказал, показывая глазами вверх.

– Там еще двое умирают: перевел Эдик.

Двух лежащих в позе эмбриона военных моряков нашли в рубке, Казак повторил свои манипуляции с бутылкой, и вскоре они открыли глаза. Выход из спорового голодания проходил достаточно быстро и минут через десять все трое смогли хоть и не без помощи встать. Всех троих сопроводили в кают–компанию и усадили на диван. Дали еще глотнуть живчика и стали слушать беседу Эдика с турецкими военными моряками. Где–то минут через двадцать, Эдик наконец закончил переговоры и пересказал, что он услышал от моряков.

Гроза, молнии, кислый зеленый туман, выход из строя электроники, отсутствие радиосвязи, последующее превращение экипажа корвета в зомби, ночной бой – всё это не вызвало никакого удивления. Но в пересказе событий, произошедших на корвете в течение последних двух суток, было кое–что очень интересное. Вчера пополудни – турки захватили какого–то контрабандиста, катер его потопили, а человека выловили, и посадили под замок в изолятор. И якобы он не турок, а скорее поляк или украинец, а может и русский.

– И где этот изолятор, осторожно спросил Кэп.

– Нам бы на него взглянуть. Может знакомый?

Турки переглянулись и что–то сказали Эдику. Капитан говорит, что они не могут разрешить вам с ним разговаривать. Он может быть шпионом и обладать важной информацией, а допросить они его не могут, так как не знают язык.

– Казак, а где твои брошюры? Дай им их, пусть почитают. А то, похоже, они до сих пор не прочухались после переноса. –

Казак протянул туркам брошюру. Прошло еще минут пятнадцать. Военные тихо поговорили между собой, и капитан выдал эмоциональную речь, помогая себе жестами и мимикой. Эдик внимательно все выслушал и сказал, что они, он кивнул в сторону военных, не идиоты и понимают, произошло что–то совсем неординарное, типа мир перевернулся и демоны вышли из ада что бы мучить людей за их грехи. Они не узнают моря, на берегу которого выросли, куда-то исчезли знакомые звезды с неба, а на из месте появились новые созвездия.

Еще много чего изменилось, и у них нет этому рационального объяснения.

А с другой стороны, они военные моряки, они давали присягу и не могут ее нарушить, как и законы своей страны. Они очень благодарны вам, то есть нам, за спасение и не причинят нам никакого вреда. Пленника они готовы отдать, и забыть о его существовании. И еще они просят продать им этого напитка столько, сколько возможно.

– Ладно, и на этом спасибо.

Кэп кивнул Казаку,

– Пошли к пленнику. Я подозреваю, что после знакомства с ним наша жизнь круто изменится. –

Пленник дремал, лежа на узкой кровати, когда в двери щёлкнул замок и в изолятор вошел Кэп.

– Я Кэп, капитан сухогруза "Тверь". Это Казак, старший механик. А сзади меня третий помощник танкера "Мариам" Бес и электромеханик Эдик. А вас как звать величать? –

Пленник, явно славянской расы, высокий, сероглазый, с длинными русыми волосами, собранными сзади в хвостик под резинку, одетый в выгоревшую камуфляжную майку, такого же цвета штаны карго и берцы, поднялся с кровати и улыбнулся.

– Я, Керк. А вы все, как я понял с кораблей, что провалились в Малое море два дня назад.

Свежаки? А где турки? Если они еще живы, зовите их сюда креститься, будем, иначе вам долго не прожить. –

Сказал Керк по–русски, но с заметным южнославянским акцентом.

Эдик позвал турок, но те, узнав, чего хочет их бывший пленник, наотрез отказались и ушли. Керк пожал плечами. – Неволить никого не буду. Так теперь давайте разбираться с вами. Ты, Кэп, кличка, конечно, не новая, но пусть будет. Ты Казак. Надо сменить. Только я трех Казаков знаю. Да и не подходит она тебе. Будешь ты механиком. Бес будет Арабом. Эдуард – Темником.

Именем Стикса крещу вас!

Если кто спросит о крестном, скажете, что крестил вас Керк из стаба Моряна. На все ваши вопросы я отвечу позже, а сейчас пойдемте на свежий воздух, душно здесь. –

Кэп подозвал Эдика

– Скажи своим друзьям, что нам пора отчаливать. –

Повернулся к Керку

– Давай с нами, не здесь же тебе оставаться. Погостишь у нас, а потом решишь, что делать.

– Согласен, катера у меня уже нет, а с ним и все мое добро утопло. Оружие жалко. –

– Добро – дело наживное, главное – жив остался. –

– Слушай, Кэп, вы же турок спасли? Спасли. Поговори с ними, пусть дадут нам с пяток М16, они с ними меня брали, патронов и пару пистолетов. –

–Смотрите, что это. –

Механик и показал на воду.

За кормой, на расстоянии кабельтова двигалась темная масса какого–то животного.

– Быстро наверх, уходим. Элитник! –

Крикнул Керк и побежал по трапу вверх. За ним побежали и остальные. Корвет вздрогнул. На половину рыба, наполовину крокодил, с разгона врезалась в корму, перебросила когтистые лапы через фальшборт и взревела, как взбесившийся паровоз. Её длина от носа до хвоста была не меньше восемнадцати метров. Бочкообразное тело, сплюснутое к голове, заканчивалось крокодильей пастью с кинжальными зубами. Хвост напоминал акулий с длинным плавником с зазубринами.

Все тело было покрыто серебристой кольчужной броней. Боковые плавники походили на ласты, но длиннее и уже, а на концах полуметровые крюки–когти.

Элитник попытался влезть на палубу, но сорвался. Из двери надстройки выбежали турки и стали стрелять в чудовище из автоматических винтовок. Но серебристая броня для пуль такого калибра была не уязвимой. Элитник нырнул, видимо пули все же доставляли ему некоторое беспокойство, прошел под кораблем и показался с правого борта. Турки переместились и открыли плотный огонь по видимой, на воде цели.

–Прячьтесь, прячьтесь! –

Закричал Кэп, подошедшим слишком близко к борту военным. Но было поздно. Элитник прыгнул из воды на борт и сбил обоих стрелков с ног. Зацепившись ластами, он неожиданно выпустил из пасти длинный плоский язык и "слизнул" одного матроса с палубы. Второй, увидев, что случилось с товарищем, как белка, взлетел по вертикальному трапу из скоб и исчез из виду. Элитник отплыл от корвета на некоторое расстояние и остановился. Он явно собирался продолжить атаку. Неожиданно раздался новый звук. Турки запустили главный двигатель и начали выбирать якорь. Чудовище отреагировало на это ревом и стало бить хвостом по воде. Корвет двинулся вперед и вправо.

– Сейчас он его из пушки шарахнет, – высказал догадку Темник.

Дум–Дум–Дум! Мощно заработала автоматическая корабельная пушка 76 калибра. Снаряды легли чуть правее чудовища, не хватило угла поворота. Элитник нырнул и разогнавшись, как торпеда, врезался в борт. Корвет накренился и люди чудом не свалились за борт.

–Он нас сейчас потопит! –

Дав "полный назад" так, что вода хлынула на корму, корвет все же вывел Элитника в сектор обстрела. Снова заработала пушка, и было видно, как снаряды нашли цель. Элитник взметнулся над водой, и это стало его ошибкой. Бронебойные снаряды пробивали тело насквозь, и его броня разлеталась серебристыми осколками. Через пять минут все было кончено.

–Ура–а–а! –

–Катер есть? –

Керк, Кэп и Араб прыгнули в катамаран, чудом уцелевший при атаках чудовища, и поплыли к туше.

Керк, прихвативший из камбуза топор для рубки мяса, залез на тушу и одним махом разрубил шишкообразный нарост на затылке. Запустив внутрь руку почти по локоть, он вытащил ком слизи из оранжевых нитей, величиной с голову ребенка.

–В Туша чудовища начала медленно погружаться в воду и выпустив несколько пузырей утонула.

На корвете тем временем шло бурное обсуждение сражения. Все собрались в кают–компании, пили чай, кофе, расхваливая действия капитана. Темник переводил. Второй турок суетился на камбузе и наконец появился с большим подносом, в котором пирамидой были уложены бутерброды с сыром, колбасой и рыбой. Капитан широким жестом предложил всем кушать. Когда бутерброды закончились, чайник и кофейник опустели, Керк взял пакет, куда сложил добытый из головы Элитника ком слизи и вывалил на поднос. Запахло тухлой рыбой, мускусом и ещё чем–то кислым. Капитан турок, протестующие, махнул рукой.

–Убери эту гадость с моего стола!

Но Керк уже двумя руками распотрошил ком слизи и достал сначала одну, потом еще три красных жемчужины. Покопавшись еще какое–то время, он извлёк шесть черных жемчужин и целую горсть тёмно–зеленых и серых горошин. Капитан, на правах хозяина, брезгливо взял двумя пальцами красную жемчужину, посмотрел сквозь неё на свет и положил на ладонь.

– Тёплая, – отметил он и улыбнулся.

–Теперь слушайте сюда! –

Керк обвел сидящих за столом моряков взглядом.

– Это самая главная ценность Стикса или Улья. На нее можно купить все: оружие, женщин, власть, здоровье и даже жизнь. Но самое главное – она дает дары. Дары – это почти волшебные возможности. Чел, то есть человек, может стать неуязвимым для пуль, Невидимым на время, телепортироваться в пространстве, получить невероятную силу и выносливость, дышать под водой и много чего другого. Может лечить любые, даже смертельные раны, управлять сознанием других людей, считывать эмоции, распознавать ложь. Некоторым дарам нет даже названия и их разнообразию нет предела. Чем дольше чел живет в Улье, тем больше у него даров. Есть в Улье Древние, у них количество даров может быть за сотню, но об этом никто не знает. Чел теоретически в Улье получает бессмертие. Он не болеет, не стареет, попадая стариком молодеет. Тем не менее средняя продолжительность жизни в Улье два или три года. На людей охотятся переродившиеся из людей звери, муры, килдинги – сектанты всех мастей, внешники, инопланетяне и прочие разумные и неразумные твари. Жизнь в Улье трудна, полна лишений и смертельно опасна. Челы живут в стабах, это поселения в стабильных кластерах, которые долгое время не попадают под перезагрузку. Сам же Улей состоит из множества кластеров, территорий разной величины, которые прилетают сюда с Земли, и всегда этому предшествует гроза и зеленый туман. Это называется перезагрузкой, и никто не знает точно, когда она произойдёт. Говорят, что некоторые челы могут предсказывать перезагрузку, но я таких не видел. Те, кто попадает в перезагрузку, погибают. Еще есть чёрные территории, где не работает никакая электроника, есть территории красного тумана, где живут невероятные существа с других планет, и есть настоящие порождения ада, с которых можно получить белый перламутровый или голубой алмазный жемчуг. –

Керк замолчал, с улыбкой посмотрел на впечатлённых его рассказом моряков и подвинул поднос с драгоценным жемчугом турецкому капитану.

– Вы убили Элитника и это ваше по праву. Да. И как тебя зовут?

– Исмаил, а он Махмуд, мой помощник. «А как получить эти дары?» —спросил Исмаил.

– Вы уже все получили по дару, попав в Улей и не переродившись в зомби. Вы иммунные. Чтобы его проявить, нужен знахарь, чтобы развить, нужно пить горох. –

Он кивнул на зеленые шарики.

– Проглотив красный жемчуг, вы получаете сразу один или два развитых дара. Черный – один слабо развитый дар, но у него есть побочка. Можно превратиться в "квази" – разумного, изменённого. Жемчуг пьют под присмотром знахаря, он же и определяет назначение дара и дает рекомендации для его развития. Понятно, объясняю? Так, поехали дальше. Вот эти серые шарики называются спораны, от слова спора, из них готовится живчик, он основа нашей человеческой жизни, его пьют каждый день грамм по пятьдесят, не более. Когда лечат раны, больше. Готовят живчик так: берут водку, наливают в банку сто грамм, кидают туда споран, ждут пять минут, процеживают через тройную марлю и разбавляют литром воды. Осадок в марле смертельный яд. Другой градус спиртного другие пропорции. Можно готовить из любого напитка, это дело вкуса. Я, например предпочитаю текилу. Горох разбавляют питьевым уксусом гасят содой, так же процеживают и разбавляют в той же пропорции и пьют под надзором знахаря. Из оранжевых волокон готовят спек. Это очень сильное обезболивающее, со слабым наркотическим эффектом. Его обычно колют при тяжёлых ранениях, чтобы донести до знахаря. Одной дозы хватает на два часа. –

–А белый жемчуг? –

–Белый дает сразу три или четыре максимально развитых разнонаправленных дара, один из которых обязательно будет ментальным. Еще, выпив белую жемчужину можно полностью отказаться от живчика. На самочувствие это никак не повлияет. Бонусом получаете бешеную регенерацию органов. Можно заново отрастить руку или ногу. Еще белым жемчугом можно не дать человеку переродиться после перезагрузки в зомби. Есть еще и другие примочки после приема белой, но это дается индивидуально, надо спрашивать знахаря. Белый – мечта всех челов, и он бесценен. За него убивают, предают. Купить его невозможно. Голубая или алмазная жемчужина – это больше миф. Но Улей настолько не предсказуем, что всегда есть вероятность появления такого чуда. Говорят, что после приема такой жемчужины появляется способность перемещаться между мирами, вернуться, например на Землю, а потом назад. А дары – по выбору, любой. Ну, всё мужики, язык онемел, никогда таких длинных речей не произносил. –

Керк посмотрел на притихших моряков. Понятно, о чем вы задумались, на Землю, матушку хотите вернуться. Все хотят. Только вот путь назад заказан.

– Керк, я хочу выпить жемчужину, и Махмуд не против.

– Берите и смело глотайте. Можете даже не запивать. –

Исмаил брезгливо двумя пальцами взял жемчужину из подноса и посмотрел сквозь неё на свет.

– Покажи нам, как это правильно делать. одобрительно.

Попросил Махмуд и бросил взгляд на Исмаила. Последний одобрительно кивнул. Ну прямо, тайны восточного двора, усмехнулся Керк, опасаются какой ни будь пакости. Я же для них по–прежнему контрабандист.

– Если вы её мне дарите, я готов!

– Дарим, дарим!

Широким Махмуд широким жестом показал на поднос.

Керк взял розовый шарик, положил на ладонь и ощутив тепло, аккуратно положил в рот. Задержав дыхание, он почувствовал её непередаваемый цветочный аромат и проглотил жемчужину. Сразу стало легко и радостно, будто разом исчезли все неприятности, преследующие его последние дни. Благодатное тепло заполнило каждую клеточку его тела. Вот и Стикс отблагодарил меня за иммунных Турки, понаблюдав с минуту за Керком, съели свой жемчуг, предварительно ополоснув его водой. Без благодарности, дар слабым будет, подумал Керк, наблюдая за реакцией после проглоченного жемчуга. Видимой реакции не последовало, и он перевел разговор на другую тему. В первую очередь его интересовало оружие. К удивлению, военные легко согласились отдать ему четыре новые М16, цинк патронов и десять осколочно–наступательных гранат DM51. Кэп попросил патроны для помповых ружей, и турки, не жадничая, притащили упаковку в пятьдесят коробок. Солнце тем временем склонилось к горизонту, и пришло время прощаться. Керк принял предложение Кэпа ехать на сухогруз. Быстро погрузились на катамаран, Араб завел моторы и катер взял курс на «Тверь». Ехали молча, моторы пели свою песню, заглушая другие звуки, лишь Керк беспрестанно крутил головой. Он хорошо знал, насколько опасно такое бесшабашное плавание по темным водам Малого озера. Только прошедшая недавно перезагрузка отогнала чудовищ из этих вод. И то не всех. Завтра так уже не покатаешься. Вот и «Тверь». Глядя на свое судно с воды, капитан вдруг понял, что оно теперь принадлежит ему. Нет ни транспортной компании с придурком директором, нет хозяина, обитающего на каких–то неведомых островах. Нет портовых властей, шипчандлеров, лоцманов, агентов, нет Регистра, врачей санэпидемстанции. Только он, мех и Лада. А ещё и контейнеровоз то же получается их. Завтра с утра надо будет быстренько снятся с якоря и подойти ему под борт. Араб заглушил моторы и катамаран, мягко коснулся борта. – Приехали! –

– Где, вы столько времени были? Я вся изнервничалась, что позвонить нельзя было. Жду, жду, думаю, случилось что. Как вам не стыдно! Илья, ну как так можно? –

Лада открыла дверку в фальшборте и стала помогать с выгрузкой.

– Извини, дела срочные были. –

ответил Мех. Знакомься.

– Керк, Темник, Араб. А это моя жена Лада. –

Мех обнял подругу и поцеловал в щеку. Соскучился.

– Араб, Темник: вы уж нас извините, не поедем мы сегодня к вам на банкет. Устал я, как лошадь Пржевальского. Ноги гудят. Давайте завтра на после обеда.

Кэп развел руки.

Мех и Лада согласно закивали.

– Не извиняйся. Мы и сами хотели вас об этом просить.

А завтра Араб к пятнадцати ноль–ноль прискачет на своем скакуне.

Все, до скорого, мы погнали.

Темник кивнул Арабу и катамаран рыкнув, развернулся и, оставляя за собой пенный бурун, помчался к танкеру.

Вечерело. Солнце незаметно коснулось горизонта и, выбросив в небо зеленый луч, провалилось в ночь. Чужие звезды чинно заняли свои места на небосводе и презрительно посмотрели на копошащихся внизу людей. Всё, все, пели они, уходите, убегайте и прячьтесь. Вы лишь мимолётные тени, исчезающие ночью. Закрывайтесь в своих норах и душных бетонных склепах. Пришло время монстров,

истинных хозяев Стикса!

После столь насыщенного событиями дня наши герои уставшие, но с чувством выполненного дела, собрались в столовой поужинать. Лада, так на всякий случай, сварила днем кастрюлю борща, напекла пирожков и булочек с корицей и как она сама себе призналась: сняла стресс. Что, надо сказать, было высоко и восторженно оценено. Пили водку и просто отдыхали. Спросили Керка: откуда он и когда попал в Улей. Оказалось, что он "русин" из закарпатской губернии Великорусской империи, в Улей попал два года назад. Капитан удивился, какой такой Великорусской? Керк в ответ коротко рассказал о мульти вселенной и множественности временных континуумов, чем всех озадачил своими неординарными знаниями. А когда узнали, что в прошлой жизни Керку стукнуло 68 лет и был он довольно известным астрофизиком, профессором нескольких престижных университетов, впали в ступор.

–Тебе же на вид не больше тридцати! – воскликнул Кэп, не в состоянии переварить полученную информацию.

– С ума сойти! –

– И ты таким будешь –

Улыбнулся в ответ Керк. Это было приятно и одновременно страшно: к своей молодости Кэп относился критически. Были моменты, о которых он бы предпочел забыть. Перешли на тему Улья. Лада включила музыку на DVD плеере, и на экране запел Лепс: …рюмка водки на столе…

Попал Керк в Улей, благодаря своему увлечению рыбалкой. В августе 2020 года, отдыхая в своем родном городке на юге Закарпатья, решил съездить на знакомую еще с детства речку и половить форель. По дороге попал в туман и заблудился. Машина сломалась, и он пошел пешком. До вечера он плутал по незнакомому лесу, пока не набрел на поселок. Там он переночевал, а утром увидел зомби. Сильно испугавшись, он спрятался в подвале, где его и обнаружили вооруженные люди. Это была группа охотников на монстров. Они быстро расправились с зомбакамии и объяснили "свежаку“, куда он попал.

Дальше был стаб, работа уборщиком, грузчиком, охранником. Где–то через пару месяцев у него начал развиваться дар сенса, и его взяли в группу охотников, стажером. Со временем он помолодел, заматерел, обрел недюжинную физическую силу. Прокачал дар добытым горохом или стал полноправным членом группы. Месяц назад они пошли на северные территории, где перезагрузился кластер с железнодорожной станцией. Там они успешно поохотились на зомбаков, добыли две сотни споранов, гороха и даже одну черную жемчужину, привалив матерого Рубера. Решив, что этого хватит, двинулись в обратный путь, и наткнулись на только что перезагрузившийся неизвестный кластер. Пройдя вдоль реки, вышли к Малому морю и увидели небольшой рыбацкий поселок с пирсом и несколькими катерами. Это была удача. А разглядев в море корабли, впали в экстаз. Заполучить морские суда с их грузом, оборудованием – это богатство, роскошная жизнь. влияние, власть! Тем более, что ник ещё никогда корабли в перезагрузку не попадали. Но Улей ничего так просто не дарит. Охотники решили заночевать на одном из катеров, предварительно отогнав его от берега. А ночью на них с берега напал молодой Элитник. Он прыгнул с пирса на катер и одним ударом переломил его пополам. У Элитников тоже бывают дары. К тому же там оказалось мелко. Он поочередно выловил охотников и сожрал. От смерти Керка спасла рыбацкая сеть. В воде она упала на него сверху и укрыла от глаз монстра. Замерев под сетью, он терпел сколько мог, и Улей помиловал его. Съев пятерых охотников Элитник, вылез на берег и ушел. Керк почти в бессознательном состоянии доплыл до пирса и спрятался между свай. Утром без оружия, снаряжения и добытых трофеев ему ничего не оставалось, как сесть в неповрежденный картер и плыть к ближайшему судну.

Спали долго и сладко. Около десяти Кэп разбудил свою новую команду и позвал на завтрак. Лада встала раньше всех и поджарила яичницу с беконом. После завтрака Мех пошёл запускать главные двигатели, а Керка капитан послал на бак стопорить якоря. Погода была солнечной, дул слабый север–восточный ветер и сухогруз, управляемый умелой рукой, плавно подошёл к контейнеровозу. Бросили канаты, подтянулись и, накрепко затянув на кнехты три конца, поставили трап.

– Корабль ваш, господин капитан! –

Шутливо доложил Мех. Капитан заглушил двигатели и вышел на крыло. Как пираты, взяли на абордаж, подумал он, осматривая контейнеровоз. Ох и махина, и сколько же на него контейнеров загрузили! Флинту такая добыча и не снилась. Здесь товара на сотни миллионов долларов, наверное. Надо будет найти коносамент и почитать, что за товар мы захватили. Пискнула рация,

– «Тверь» на связи.

–Привет, Кэп, это Темник, смотрю, вы дислокацию поменяли. Правильно, а то ж больно приз большой. Мы тут с Арабом потрещали, а что, если и мы к вам подползем. Всё веселее будет. Не возражаешь?

– Привет, привет тебе Темник! Вы очень правильно решили. Мы только за. Ждем вас, вставайте к правому борту под ветер, и обязательно на якоря. Араб должен знать, как это по уму сделать. Да и еще, спроси у турок, может, и они к нам присоединятся, что им одним куковать.

– Принял, Кэп, сейчас попытаюсь связаться с единоверцами. А ты там посматривай в бинокль и, если что, свисни. До связи.

– До связи.

Вот и хорошо, это просто очень замечательно! Встанем борт к борту с сам черт нам не страшен. Это ж целый железный остров будет как крепость. В рубку поднялись Мех и Керк. Кэп рассказал им о разговоре с Темником.

–Ты принял правильное решение, Кэп, все вместе выжить будет проще и веселее. Потом распределим обязанности, за оборудованием надо присматривать, а у нас и электромех, есть, и механик. Араб на старпома потянет, по хозчасти. А если турки подойдут, они нам такую защиту обеспечат, мама ее горюй.

Мех посмотрел на Керка.

– А ты что думаешь?

Керк посмотрел на капитана.

– Я что, вы здесь хозяева, вам и решать. Поставить все корабли вместе – это правильное решение, на катере кататься друг к другу в гости смертельно опасно. А с такой махиной и суперэлитник не справиться. Конечно, всякое может быть, но защищены вы получше любого стаба. Челы к вам тоже не доберутся, от берега далеко, да и нет такой техники. Внешники сюда не заглядывают. Так что одни плюсы в итоге. Единственной угрозой может стать перезагрузка, но как я знаю, это была первая. Хотя чем Стикс не шутит. Один минус, знахарь вам нужен, дары развивать надо, потом еще, горох, спораны. Я тут подумал, надо нам всем вместе в «Моряну» наведаться. Знахарю показаться, с начальством поговорить. В контейнерах товара много всякого. Что–то продадите, что–то поменяете. И последнее– если вы меня к себе в члены команды зачислите, я приму это за честь.

Керк немного напрягся, ожидая ответа. Капитан улыбнулся.

– Это мы должны были тебя попросить остаться с нами. Так что считай себя с этой минуты членом команды и главным консультантом. Без тебя мы, как слепые котята в этом мире. Насчет поездки в Моряну, ты совершенно прав. Я думаю, через пару–трое суток мы сможем туда наведаться. Хоть на контейнеровозе, хоть на сухогрузе. А если турки подойдут, на корвете смотаемся.

Керк засмеялся.

– Представляю физиономии нашего начальства, когда к заднему двору корвет подвалит. Вот уж шухер будет!

– У нас ещё лайнер есть или танкер!

Теперь засмеялись все. Кэп взял бинокль и посмотрел на танкер.

– Все, друзья, «Мариам» двинулась. Давайте на «Антей», надо готовиться к приёму. Поаккуратней там и оружие возьмите. Вдруг какого зомбака пропустили? Керк, задержись на минуту. Смотри в бинокль. Лайнер, видишь? Мне нужно твое мнение, как его можно зачистить. Сам понимаешь, там сейчас не меньше трёх сотен зомбаков обитает. Всех стрелять, выискивая их по каютам просто нереально. Надо что–то хитрое придумать, неординарное. Понимаешь?

"Мариам" отшвартовался через два часа, четко и без происшествий. Капитан встретил Темника и Араба на борту "Антея" крепким рукопожатием и рассказал о создании единой команды и предложил объединиться. Возражений не последовало. Темник убежал готовить банкет, а Араб остался рядом с Кэпом, с интересом рассматривая контейнерные ряды. Кэп вдруг вспомнил, что хотел попросить Араба найти коносамент на груз и стал в уме строить нужную фразу на английском. Язык этот он не любил, знал и говорил на нем только в пределах профессии.

– Кэп, тут есть очень интересные контейнеры. –

Капитан удивленно посмотрел на Араба. Фраза прозвучала на русском и без всякого акцента.

– Как ты сказал? –

Переспросил Кэп.

–Говорю, что тут есть интересные контейнеры. –

Повторил Араб.

–Нет, это я понял. А на каком языке ты это сказал? –

–Как, на каком, на английском, конечно, как и ты. Кстати, у тебя великолепное произношение. –

Капитан удивленно поднял бровь, и

посмотрел на Араба.

– Мы же с тобой на русском разговариваем, на правильном русском языке.

Ты что, знал его раньше и молчал? – Капитан особо выделил слово правильный.

Араб впал в ступор. У него задергалось веко, а на лбу выступили капельки пота.

– Я–яя, не знаю русский, я говорю на английском, на египетском, немного на турецком. –

–А сейчас, сейчас ты на каком это сказал? –

Не сдержавшись, крикнул капитан.

–Не кричи, пожалуйста, мы говорим только на английском, я русского не понимаю и тебя очень хорошо слышу. Наверно ты решил пошутить над бедным Бесом.

У капитана отпала челюсть.

Наверно я схожу с ума, говорю по–английски, а думаю по–русски. Слышу по–русски, думаю по–английски. Или, наоборот. Или это Араб меня дурит, но зачем это ему? Или....

–Прости, Бес, то есть Араб, я совсем запутался. Наверное, на солнце перегрелся. –

Араб сочувственно поцокал языком.

– Давай вернемся к нашим бара…, к контейнерам.

Что ты хотел сказать? –

Я хотел сказать, что вот в этих двух контейнерах скорее всего находится оружие из Пакистана. Видишь внизу пятно зеленого цвета. Это специальная метка перекупщиков оружия. –

Как же хорошо он чешет по–нашему, словно журфак закончил, машинально отметил Кэп.

–Хорошо, Араб, я понял. Оружие нам даже очень пригодится, вскроем и посмотрим. А теперь, извини, у меня что–то голова заболела, пойду полежу. Ты поищи, как его там, коносамент…, а я пойду потихоньку. –

Араб посмотрел вслед уходящему капитану и покачал головой. Совсем заработался человек, устал, а тут я ещё со своими догадками. Ох, как нехорошо.

Добравшись до каюты Кэп, лег на кровать, закрыл глаза и задумался. Если Араб говорит по–английски, а я слышу русский, значит, мой мозг каким–то образом переводит один язык в другой, и мало того, заставляет меня слышать лишь тот который я знаю. А когда я говорю на русском он заставляет мои голосовые связки выдавать звуки языка, который знает собеседник. То есть получается он одновременно подстраивается и под меня, и под собеседника. А может это происходит по–другому, и я слышу не голос Араба, а его мозг и наоборот. Два мозга общаются напрямую посредством мысли, независимо на каком языке ведется разговор. Интересно, а шевелятся губы при разговоре? Может мы просто стоим и смотрим друг на друга? Как это со стороны будет выглядеть? Чудеса.... Это наверно дар такой. и

с этой мыслью Кэп заснул.

Лада чистила картошку, когда к ней зашел Мех.

– Налей компота холодненького, что– то жарко

стало. – попросил он.

Лада достала из холодильника кастрюлю и вдруг ойкнула, чуть не уронив драгоценную ношу.

–Смотри…–

Картофельный нож, как профессиональный танцор, крутился вокруг картофеля, ловко срезая кожуру.

Очищенная картофелина упала в таз, а её место заняла следующая.

– Ну, ты даешь! – Мех восхищенно посмотрел на подругу.

– Это не я, это все само получается, – растерянно ответила Лада, я только подумала, а он, раз, и пошел.

– Вот, вот, подумала! Это у тебя дар такой прорезался. –

Лада обиженно вытянула губы.

– Это что же за дар, такой, картошкой управлять! –

–Не картошкой, а предметами, и кстати ты одновременно двумя управляешь. А представь, что это нож и пистолет. Кто против тебя устоит. Так что дар у тебя очень даже ценный. Только надо тренироваться, развивать его. –

Выпив компот, Мех посмотрел, как ловко работает нож, и,

удовлетворённо хмыкнув, вышел.

Керк стоял на высоком мостике контейнеровоза и смотрел на море. Вдалеке был виден корвет, а правее и дальше плавал в жарком мареве силуэт лайнера. Керк вспомнил, как очень давно, всей семьей они отдыхали на таком же корабле. Круиз по Адриатике. Италия, Хорватия, Греция… как это было прекрасно! и.… невообразимо далеко. Он вздохнул, Улей незаметно сглаживал воспоминания о прошлой жизни, и Керк уже не мог рассмотреть ни лиц своих сыновей, ни жены. Одно успокаивало: там, на Земле, все продолжает жить по привычным законам природы и предначертаниям судьбы. Пройдет ещё какое–то время, и Улей полностью вычеркнет из памяти все воспоминания.

Какой чудовищный эксперимент! Кто его придумал и кто проводит?

И главное, зачем? Керк окинул взглядом морскую гладь и ушел с мостика.

Позолоченный судовой хронометр в каюте хозяина танкера отбил три пополудни, когда Темник закончил накрывать обещанный стол. Он критически осмотрел своё творение и остался доволен.

Изысканно, дорого и красиво. В середине овального стола возлежал на серебряном блюде огромный омар. По шести радиусам, по количеству гостей, стояли фирменные фарфоровые тарелки с красной и черной икрой, сыром пяти сортов, сборной нарезкой из языка, хамона, и копчёного мяса, свежих томатов, огурцов, перца и зелени. Между радиальными рядами теснились вазочки и тарелочки с роллами, очищенными креветками, малосольной семгой, солеными корнишонами, маслинами, помидорами черри, различной приправой, соусами и прочими вкусностями. Горками лежал хлеб и небольшие лепешки, осыпанные кунжутом.

На отдельных столиках с колесами стояли фрукты, казалось, собранные со всего мира, восточные сладости и безалкогольные напитки в хрустальных кувшинах. В красиво подсвеченном баре в зеркалах отражалась армия одетых в дорогие мундиры бутылок различных форм и размеров. Рядом светилась прозрачным дисплеем массивная кофемашина.

Но главным призом этого поистине грандиозного банкета были два овальных толстостенных блюда с массивными крышками. Под каждым блюдом поблёскивали язычки пламени газовых горелок на "подогреве". В первом блюде скворчала и дышала непередаваемым ароматом востока баранина, запеченная с баклажанами по–турецки, во втором плавился с пармезаном, картофелем и пряными травами тунец по–итальянски. Темник в последний раз обошел стол по кругу, поправил серебряные приборы, включил фоновую музыку и открыл ключом дверь. Первым, как и положено на флоте, в просторный банкетный зал вошел капитан. Он был одет в форменный китель с золотыми погонами, белоснежную рубашку с фирменным галстуком. Черные брюки с идеальными стрелками, блестящие кожаные туфли и, по старой морской моде, с немного примятой по бокам тульей, фуражка с "крабом" довершали общее впечатление солидности и праздничности наряда. Окинув взглядом стол и для вида кашлянув, чтобы скрыть удивление, отошел в сторону, попуская остальных.

Мех, одетый так же в морскую форму, на чем категорически настояла Лада, пропустил вперед свою подругу, шагнул следом и непроизвольно развел руки.

– Ни фигасе себе, во это натюрморт!"

Темник заулыбался, а Лада звонко рассмеялась.

– Это не только моя заслуга, без Лады я бы ни за что не справился. А сервировка, так это вообще её идея. –

От похвалы Лада зарделась, когда ещё так хвалили простую повариху с сухогруза. Да и наряд у нее был простенький: легкие летние джинсы, розовая блузка и белые кроссовки на платформе. Араб пришел в свободных белых брюках, кремовой рубашке со смешной атласной бабочкой ультрамаринового цвета. Керку подобрали, вернее, он сам себе подобрал из одежды команды – светло–серые, брюки карго и футболку с принтом Чегевары. Моряки чинно расселись вокруг стола. Темник на правах тамады и по совместительству виночерпия налил в хрустальные рюмки ледяной водки.

Капитан встал и окинул взглядом свою команду.

– Дорогие мои товарищи, не по собственной воле или злому умыслу оказались мы здесь. Но что случилось, то случилось. Не будем сетовать на судьбу и корить самих себя. Давайте выпьем за всех нас и каждого в отдельности, за нашу дружбу и дальнейшие дела. Пусть всё у нас получится! –

Все встали. зазвенел хрусталь. Ели вкусно и много, пили в основном водку, но пробовали и виски, и текилу, и граппу, и абсент, и коньяк. Барашек пошел на ура, омара смаковали гурманы.

Тунец под пармезаном был великолепен, а политый соком выжатого лимона – божественен. Пока ели, говорили мало, в основном нахваливали еду, Темника и Ладу. Насытившись, начали обсуждать свое нынешнее положение. Потом начались вопросы и в центре внимания оказался Керк. Еще в самом начале банкета, увидя великолепие стола, Керк был шокирован. В стабе такого не могли себе позволить даже главные начальники, не говоря об обычных жителях. В стабе были конечно и рестораны, но заказывали и ели там простую пищу. Второе, что его удивило неожиданная сплоченность этих совсем разных людей и их мужество. Вряд ли остались бы живы Темник и Араб, не подоспей вовремя Мех с Кэпом. Турок тоже спасли они. А ведь могли не рисковать, просто подождать, и суда достались бы им. Хоть и был он "русичем" по национальности, западное мировоззрение пустило в нем глубокие корни. Прагматичный эгоизм – так назвал бы он сегодняшний европейско–американский менталитет. А русские совсем другие: взяли дробовики и поехали спасать. И не своих, но араба, турков.

Они сумели даже живчик себе на второй день сами сделать и раздавали его как вино на Пасху. Он принял верное решение, оставшись с ними. Внутренняя чуйка его еще никогда не подводила. Стикс таких любит и будет им помогать. Керк отвечал на вопросы подробно и обстоятельно. Капитана очень интересовала география Улья, и в конкретно, есть ли на Стиксе моря, и связаны они как–то с водоёмом, где сейчас стоят суда. Керк про моря океаны ничего не слышал. Знал лишь, что из Малого озера через узкий пролив можно попасть в Большое, дальше Терра инкогнито. Ладу очень интересовала жизнь женщин в стабах, и Керк ответил, что в принципе, жизнь, мало чем отличается от Земной. Есть лишь один нюанс–женщин при попадании в Улей выживает одна на десять мужчин, поэтому их мало. А если мало, значит их ценят и любят больше. Но детей женщины в Улье не рожают. Так как без белой жемчужины ребенок погибает при наборе веса больше пятнадцати килограмм, где–то в пятилетнем возрасте. Араб поинтересовался перезагружается ли сюда арабские или египетские территории. Керк этого не знал, о чем прямо ему и сказал, и поверг в уныние уже

уже повеселевшего от текилы Араба. Темнику Керк рассказал, кто такие муры, местные бандиты, и как они ловят и сдают челов внешникам для проведения бесчеловечных опытов. И что убить мура – значит спасти жизни десятка челов. Мех задал вопрос о монстрах. Эту тему Керк знал на собственном опыте и постучав вилкой о фужер, попросил всех его внимательно выслушать. Бывший в прошлой жизни профессором, он умел доступно излагать свои мысли как для студентов, так и для более высокого уровня научной интеллигенции. Поэтому он решил построить своё повествование в виде лекции.

– Монстры –

начал он,

– Это основная жизненная форма Улья. На них держится вся экосистема и все пищевые цепочки. Не будет монстров – не будет Улья. Поэтому их в десятки, а может и в сотни раз больше людей. Когда происходит перезагрузка, примерно девяносто восемь процентов людей перерождаются в зомби и лишь два процента остаются прежними. Их называют иммунными. На втором этапе зомби начинают быстро адаптироваться к новым условиям жизни. Они начинают усиленно питаться белковой пищей, то есть мясом и поедают всё до чего доберутся. У них полностью исчезает мораль, способность критически мыслить, и остаётся лишь инстинкт самосохранения. Исчезают так же и половые признаки, и как следствие возможность размножаться. На второй или третий день после перезагрузки из их среды начинают выделяться наиболее, я бы сказал, удачливые особи в плане поедания мяса. Например, перерожденные на фермах, извините за жестокость, в детских садах, яслях, больницах. Они быстрее, сильнее, и пока еще не сильно отличаются по внешнему виду от людей. Их называют бегунами. В среднем из десяти зомби один становится бегуном. Убежать от такого человеку практически невозможно. На этом этапе происходит изменение приоритетов в питании. Их главной добычей становятся животные и иммунные. Своих собратьев они не едят или едят только, когда голод может привести к смерти. Так же они становятся мало чувствительны к боли, приобретают свойство организма к ускоренной регенерации органов. Убить бегуна наверняка можно только выстрелом в голову. В это время на затылке у них начинает расти так называемый споровый мешок, где сосредоточена вся их жизненная сила. Там же позже образуются спораны, горох и жемчуг. Если бегун будет много жрать, он где–то за пару недель превратится в лотерейщика. Этот уже полностью теряет сходство с человеком, кроме количества рук и ног, и у него отрастают когти по крепости, не уступающие стали. Легко может разорвать кузов автомобиля. Похож на гориллу переростка с увеличенной пастью полной острых зубов. Из спорового мешка лотерейщика можно добыть до десяти споранов, а иногда и выиграть лотерею, то есть горох. Лотерейщики начинают собирать вокруг себя стаю из низших и управлять ее действиями посредством издаваемых звуков. С помощью стаи ищут и загоняют добычу. Это свидетельствует о зарождении у них зачатков разума.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.