Екатерина Денисова
Доспехи Афродиты

«Любовь – это то единственное, что обостряет ум, будит творческую фантазию, то, что очищает нас и освобождает».

Пауло Коэльо

Пролог

Это история будет об одном великом и могущественном королевстве– Свэзерби. Казалось бы, что это обычное королевство со своими дворцовыми переворотами, любовными интригами и необъяснимыми убийствами. На первый взгляд все может быть банальным и не примечательным, но если заглянуть за завесу общепринятого и установленного правилами, то можно отыскать немало новых неожиданностей. В обычном клочке книжного листка будет видна не только полноценная картинка, но и скрытые детали, которые стали ключом к созданию нового шедевра. В повседневной природной красоте отыщется масса неизведанного и запретного, что не попадалось раньше на глаза простого человека. Все может иметь свой скрытый смысл или, возможно, приобретёт его под давлением вынужденных обстоятельств. В этой истории о богатстве нравов и благородных королях не будет идти речь о бравых воинах и достопочтенных заслугах. Сказание будет складываться о людях, ценность которых ранее могла сравнится с крохотной песчинкой. При возможности иметь все в своих руках они будут обездвижены и скованы горестным решением судьбы. Но даже несмотря на безвыходность трагедии, все встанет на свои места, а история изменит намеченный курс.

Сумерки. Вечер. Звезды

«Изящество в каждом предмете скрывало за собой ложь и лицемерие…»

Вечер опустился на равнинные поля Свэзерби. Всё королевство светилось от обилия ярких домашних огней. Из каждого окна на улицу проникал душистый и пряный запах вкусной еды, который сопровождался громким раскатистым смехом. Все радовались окончанию очередного тяжелого дня, но лишь единственный человек не разделял всеобщего счастья. Алинея с опущенными глазами сидела за столом огромного тронного зала. Ее окружали неизвестные люди, за исключением сердитых, но любящих матери с отцом. Алинея, окутанная чуждыми взглядами, чувствовала себя одинокой и потерянной душой. На глазах блестели слезы от ярких лучей золотистых люстр. Они свисали над головами, а воск со свечей порой незаметно и проворно капал на отполированный пол. Изящество в каждом предмете скрывало за собой ложь и лицемерие. Оно так и рвалось наружу из-под дорогих тканей мебели и занавесок. Их отражения можно было разгадать в напыщенных и покрасневших от вина лицах гостей.

Рядом с задумчивой девушкой сидела мать- Нела, женщина статная и с тяжелым характером. Обычно именно она становилась жертвой денежного и лицемерного соблазна. Стоило хоть раз упомянуть человеку о ее безграничной красоте, она сразу же готова была пойти на любые сделки. Женщина имела ко всему этому чёткое представление, что ее дочь должна иметь достойную партию, чтобы муж смог дать ей то, чего уж не смогли дать родители. Поэтому речь о чем-то высоком никогда не шла. Один лишь расчет или обмен могли удовлетворить желания матери. И говоря без лукавств и притворных мыслей, именно из-за нее Алинея приняла предложение о замужестве от нелюбимого человека.

Было пролито немало горьких слез, и немало слов было проронено. Алинея будто билась о неприступную стену в виде убеждений Нелы и Северуса. В семье, как и во всем королевстве, голос молодой девушки не имел значения. Его заглушали, пытались подавить и уничтожить. Это было время, когда место молодой женщины было только дома под боком у семьи или у супружеского камина.

– Алинея, сядь ровно и поправь подол платья! – Вмешалась в тихие раздумья Нела. – Ты на королевской свадьбе. Ты должна выглядеть как подобает. Не позорь ни нас с отцом, ни свою кровь!

Слова матери прожгли на горле глубокие раны. И каждый проглоченный кусок с болью задевал малейшую ссадину. Алинее каждый день напоминали о том, что ее кровь имеет голубое происхождение, хоть и совсем отдаленно. Семья не претендовала первоочередно на трон, но они и сами того не жаловали. Им достаточно было иметь теплые и дружеские отношения с королевской семьей. Его величество Иеран любил Алинею всем сердцем, даже может чуть больше, чем всех своих четырёх сыновей. Порой он даже позволял ей заходить в библиотеку и брать нужные ей книги. Это был единственный человек в жизни девушки, с которым она хоть и не могла поговорить по душам, но чувствовала рядом с ним редкое для нее внутреннее тепло.

Время текло медленными потоками. Будто кто-то специально его замедлял и приводил в неизменное положение. Оно уносило Алинею со всеми ее мыслями за грань этой реальности. Под воздействием вина или меланхолии она не замечала постороннего шума и слов, что доносились от ее озабоченной свадьбой матери. Всего лишь на секунду она осталась наедине с собой и со своими несбыточными грезами. Но потом снова крик или раздражающий смех возвращал опечаленную Алинею обратно в мир пустословной грации и раздражающих манер.

Постепенно вместе с огнем на свечах, вой за столом начал увядать. В пьяном затемнении разума гости по очереди принялись покидать опустошенный стол. За этот вечер произошло не мало событий, которые обязательно станут предметом сплетен на следующее утро. Но сегодня они могли насладиться последними спокойными часами без ропотных шепотов за спинами.

Вышла Луна после раскатисто-огненного заката. Все гости уже были в своих роскошных повозках, и тогда пришло время и семье Алинеи покинуть замок. Они всегда уходили самыми последними, чтобы никто не заметил их обшарпанной и безобразной кареты. Особенно из-за этого переживала Нела. Она не могла позволить себе выглядеть в глазах своих «подруг» бедной и сирой. Мнение окружающих она расценивала, как самое важное и необходимое в жизни. Даже порой ее взгляды отходили на второй план, погружаясь в тень сознания.

– Ваше Высочество, благодарим Вас, что пригласили на помолвку Вашего сына и принцессы Фелиссии. Так приятно было увидеть его уже совсем повзрослевшим и возмужавшим. И Вас мы благодарим, Октавиан, что прибыли в наше королевство и удостоили нас чести познакомиться с Вами. – Северус поклонился отцу невесты и с неменьшей почтительностью улыбнулся. – Но теперь и нам пора отправляться обратно в свое скромное поместье! – Гордый и почтенный голос Северуса раздался на весь пустой зал, где уже во всю убиралась прислуга. Он подошел к королю и поклонился, упираясь глазами в отражение изумрудного кольца Иерана.

– Благодарю! Доброго пути! – С непоколебимой серьезностью произнес король. Его глаза статно, но благородно, прошлись по стоящим перед ним людям. И только, когда серые очи добрались до хрупкой особы, Иеран расплылся в улыбке.

На улице выглянули тысячи маленьких глаз. Они сверкали, и самые яркие звезды освещали путь заблудившимся путникам. Казалось, что через свои блики, они общаются или сплетничают, как настоящие люди. А от их шепота и презрительных разговоров невозможно было скрыться.

Быстрыми картинами проплывали улицы Свэзерби перед глазами Алинеи. Внутри себя она чувствовала пустоту, будто ее жизнь также мимолетно убегает из ее рук, и она не успевает ей насладиться в полной мере. Как только перед ней появляется шанс раскрасить серые дни, он сразу же растворяется, оставляя за собой страх и тяжелый осадок. Она никогда не жаловалась на свою судьбу, всегда пыталась принять все, что она преподносила. Но порой она была уж слишком жестока.

Мужчина, которого она ненавидела всем сердцем, через пару недель должен возвратиться из заграничной поездки. И первым делом он направится в дом Алинеи, дабы просить официального разрешения ее руки у отца. Конрад был человеком властным и жадным. Он никогда не был обделен женским вниманием, да и сам был падок на мимолетный грех. Но несмотря на всю ту грязь, что давно уже перемешалась вместе с его гордостью и честью, все в королевстве относились к нему с огромным уважением и даже порой боялись.

В отражении мутного стекла на секунду проявился из капель моросящего дождя образ будущего мужа. Девушка зажмурилась и резко отвернулась. Алинея не могла смотреть в его огненно-карие глаза. Все, что делало его Конрадом, отталкивало ее, как бушующая волна. Она билась о скалы, разбивала все мечты и надежды. Было ясно, что как только Алинея выйдет замуж за такого, как он, ее жизнь совершенно угаснет, как и она сама.

Но вот колеса подъехали к мрачному и небольшому поместью. В этом участке земли редко светило солнце. По крайней мере Алинея не заставала его, когда выходила на улицу. Тяжелое и серое одеяло вечно закрывало единственное яркое пятно, которое могло раздвинуть мрачные тучи.

– Алинея, запри за извозчиком калитку и не забудь отдать ключ отцу. Мне в прошлый раз попало от тебя! Больше не подставляй меня! – Говорила женщина холодно. Будто сейчас перед ней стояла не ее дочь, а ученица, которая нуждается в поучении и жизненном уроке.

– Извините, маман. На этот раз я не забуду! – Алинея не смотрела в лицо матери, а внимательно наблюдала, как уставшая лошадь тщательно пережевывала охапку сухой соломы.

Под куполом ночного океана девушка по велению Нелы закрыла ворота и попрощалась с добрым и уже немолодым извозчиком. Он страдал серьезной болезнью, которую не в силах были вылечить Свэзербийские врачи. Но несмотря на всю отчаянность судьбы, он продолжал работать ради своей большой семьи. Алинея не раз была у него дома. Обычно, это происходило по праздникам, либо когда в бедные времена семья Алинеи делилась частью своего урожая. В эти дни девушка сияла и улыбалась как никогда. Маленькие дети вечно донимали ее увлекательными играми, которые обычно забирали у нее все силы. Она была рада видеть, как люди, несмотря на все свои проблемы, пытаются поддерживать в доме атмосферу тепла и уюта, и не поддаются печали.

Алинея стояла одна и слушала, как вдалеке воет одинокая собака. Сегодня девушка была уж слишком задумчива. Для нее это был не первый день, когда она была вынуждена сидеть на скучном королевском празднестве. Она привыкла быть в компании людей, которым от нее нужно было только красивое личико и правила общепринятого приличия. Сейчас, стоя возле железной ограды, Алинея чувствовала, как невидимые руки душат ее. То были обязательства и нормы, которые она несла словно священный крест. Любой отход от правил сопровождался бесконтрольными слухами и недовольными словами со стороны матери. Северус любил свою дочь и в ее детство проводил с ней много времени. Но с каждым годом эта связь начала натягиваться, а потом и вовсе исчезла из виду, когда Алинея достигла возраста замужества. Безутешная дочь всегда пыталась найти поддержку со стороны отца, когда мать отчитывала ее за проступки. Но всякий раз он отворачивался от нее и уходил, хмуро поглядывая из-за спины. И даже сейчас, когда она пришла в его темный кабинет, чтобы положить ключ, он ни разу не посмотрел на нее. Только кроткое «спасибо» вырвалось с холодных уст.

Комната стала убежищем для ее души. Здесь она читала, отдаляясь от жестокой реальности, плакала, когда сталкивалась с несправедливостью. Или когда, как например сегодня, ей приходило письмо от Конрада. В них он писал всегда одно и то же. Только изредка он спрашивал, как проходят дни его будущей жены, но не из-за любопытства или беспокойства, а из-за других коварных побуждений. Острыми углами письмо лежало на широкой кровати. Алинея знала, кто именно положил его сюда. Нела не раз становилась жертвой чар Конрада. Ему нужно было лишь начеркать пару лесных слов, после которых женщина делала все указания. Мать думала, что таким образом помогает дочери, сближает их, пока они находятся в дали друг от друга. Алинея не винила за это мать и никогда не пыталась прекратить их «секрет». Все же было куда приятнее видеть, как Нела улыбается своей едва заметной улыбкой, чем хмурится.

***

« Добрый вечер, Алинея!

Пишу, чтобы сообщить, что осталось не так долго ждать нашего воссоединения. Всего лишь пару недель и мы будем вместе. Ты сможешь налюбоваться своим мужем и радоваться всецело предстоящей свадьбой. Уверен, что ты, как и я, безумно рада этой новости.

На этой неделе прибыль была куда больше, чем в прошлом месяце…».

***

Алинея не могла продолжить читать письмо и сожгла его, отдав во власть огненным языкам. Бумага сворачивалась под грузом пламенного заката, как сердце разбитой Алинеи. Обида и чувство безысходности обжигали сильнее, чем кипяток. Они проникали в каждой уголок ее хрупкого тела и раздавались эхом. Алинея не сможет заглушить голос, который рвётся из груди. Он будто хотел прорваться и разбить стену непонимания. Как много она хотела сказать, но она молчала… молчала и ждала часа, когда вся ее жизнь разрушится.

ЗАКАТ. СЛЕЗЫ. КНИГИ

« …душевная вьюга нашла пристанище в взбушевавшейся природе»

Дневной свет незаметно пролился в дом семьи Лиреа. Под редкими солнечными лучами фасад поместья казался больше и ярче, чем обычно. Его неподвижные статуи будто ожили. Они вместе с природой пытались вдохнуть свежий запах мокрой травы и отражали хмурость утра. Прошло уже несколько дней с той ночи, как Алинея получила письмо от пока еще незаконного мужа. По правилам приличия ей нужно было бы ответить на него, как и на все предыдущие. Но для нее это было невыполнимо. Ответ означал бы то, что она смирилась со своей учестью пленницы. Ведь в душе, хоть и совсем слегка, но теплилась надежда, что может все измениться.

Пока Алинея была обременена грузом обязательств, в другой части королевства с самого утра слышались звуки мечей. Задний двор замка был переполнен большим количеством молодых рыцарей. Они с доблестными и честными глазами уверенно держали оружие в руках и боролись с «врагами» в лице таких же молодых воинов. Среди всех новоиспечённых рыцарей выделялся один самый мужественный и самый смелый. Тимеус сидел на длинной лавке и внимательно наблюдал за происходящим на арене. Темные песочные глаза, черные бархатистые волосы сверкали из-за отблеска железной брони.

– Сэр Тимеус, а расскажите про ваши подвиги? – Этот вопрос всегда задавали новобранцы, когда приходили получать новые знания. И командир никогда не отказывал и с радостью рассказывал о своих успешных и неудачных походах.

С ранних лет Тимеус был предан своему делу. В тринадцать он стал оруженосцем и прислуживал одному из лучших рыцарей. Через три года он был посвящен в рыцари и уже с доблестью сражался бок о бок с великими воинами королевства. Он отличался от всех маленьким ростом, недостаточным опытом и телосложением. Но годы в бою и на королевских тренировках закалили дух Тимеуса, преобразили и изменили его судьбу. Никто из тех, кто потешался над юным рыцарем, больше не смел сказать ничего против Тимеуса.

– Сэр Тимеус, Король Иеран хочет видеть Вас! – Бледный и замученный страж стоял перед сидящим рыцарем и смотрел вперед.

– Хорошо!

Длинные коридоры превращали величественный замок Свэзерби в непроходимые лабиринты. Античные колонны, высокие стены, необъятные своды окружали большую тень, которая двигалась по направлению к королю. В сердце Тимеуса таилась тревога предстоящего разговора. Иеран никогда раньше не приглашал рыцаря к себе на разговор. Так было только в присутствии всего его отряда, когда их награждали за победу в сражении за честь королевства. Доводов было немного. И одним из них было начало войны с иноземными врагами. Не один день приходили вести о том, что восточные соседи намереваются напасть на большие территории короля Иерана. Но это были всего лишь слухи, которые могут развеяться при входе в огромный зал короля.

Тимеус встал перед величественной золотистой дверью, откуда не было слышно ни одного голоса. Только по нижнему дверному просвету можно было увидеть, как медленными шагами кто-то расхаживает по залу.

– Ваше Величество, Тимеус прибыл по Вашему указу! – Проговорил щуплый стражник и удалился под пристальным взглядом короля.

Несколько минутных стрелок мужчины стояли в безмолвии. Серые глаза наблюдали, как вздымалась грудь молодого рыцаря, как он с гордостью держал голову и терпеливо ждал, когда с ним заговорят.

– Приветствую тебя, мой доблестный воин! – Напряжение и задумчивость в миг улетучились с лица короля. На их место пришла сияющая довольная улыбка. – Наверное, ломаешь голову, почему я тебя позвал сюда? – Иеран с интересом наблюдал, как меняется ритм дыхания Тимеуса. Сначала оно было быстрее работающих часов. Но потом его можно было сравнить со звуком капающей капли росы свежего стебля. Таким же ровным и неспешным ритмом сердце рыцаря заглушало тишину большого зала.

– Не имею ни единого понятия, Ваше Величество! – Молодой мужчина стоял ровно, глядя прямо перед собой. Обстановка, которая сейчас сложилась между ним и королем хоть и немного заставляла нервничать, но под светом доброй улыбки Иерана Тимеус перестал находить плохой умысел в их сегодняшней встрече.

– Я позвал тебя, чтобы лично отблагодарить за последний поход на земли наших северных врагов. Как ты знаешь, меня начинают заменять мои сыновья. И в этот раз меня выместил мой старший сын- Гнарус. Вы выполнили главную задачу- разбили противников и спасли королевство от возможных нападений. И я тебе очень благодарен за это! – Король слегка наклонил голову в знак большого уважения. Тимеус склонил колено перед своим повелителем и уже было готов сказать слова благодарности за оказанную честь, но его слова повисли в воздухе.

– Но не только для этого ты здесь. Я узнал от своего сына, что рыцарь с именем Тимеус спас его от смерти во время кровавой битвы. Ты закрыл Гнаруса своим тело, когда ему грозила опасность и отразил удар противника. Мой сын повел себя безрассудно, отвернувшись лицом от опасности, но ему повезло, что ты оказался рядом. – В морщинистых глазах благородного правителя сверкала сердечная благодарность. В этот момент Тимеус в очередной раз осознал, что высшей честью для него является быть подданным такого великого человека, как Иеран.

– Я выполнял свой долг- защищать Ваше Величество и его близких. Я не мог поступить иначе! – Благородство Тимеуса не позволяло ему просто так принять благодарность Иерана. Его слова прозвучали стойко и по-героически скромно.

Король встал с трона и подошел медленным шагом к опущенному на колено молодому рыцарю.

– Встань, бравый воин! – Король легким движением приподнял молодого человека и продолжил ровным тоном. – Я понимаю, что ты не сможешь ничего принять от меня. Но я все же должен сказать, что теперь ты будешь обладать моим личным покровительством. Ты спас моего любимого сына, и я должен тебя благодарить до конца своей жизни. Ты можешь прийти ко мне в любой час, с любой просьбой, и я обязательно помогу!

Король был прав, Тимеус не смог ничего принять от короля. Но по глазам Иерана было ясно, что от этого предложения, рыцарь не может отказаться. За все годы своего правления король встретил впервые рыцаря, который смог показать себя не только со стороны верного воина. В глазах стоящего перед ним мужчины он видел глубину большого сердца, как добро и сострадание текут по венам и перекрывают доблестное сознание.

– Безмерно благодарен Вам, Ваше Величество! – Рыцарь встал с колен по велению короля и взглянул в его добродушные глаза. Отеческое тепло выражалось в его уже постаревшей серости очей. Они были не таким яркими, как в молодости, но в них горела всё такая же великая душа.

– Ступай, Тимеус! Приходи через пару дней на пир в честь успешного похода. – Рыцарь снова поклонился и вышел из большого зала, который теперь был переполнен теплыми частицами.

День оказался весьма необычным. После разговора с королем Тимеус был встревожен. Его воспитали скромным и честным человеком. Ему не хотелось, чтобы его выделяли среди остальных юношей, в которых порой было больше добродетеля, чем в самом командире. Он дал себе слово, что даже имея такие привилегии, он не воспользуется ими. Иеран был очень добр, и теперь Тимеус не смеет потревожить своего правителя.

В мелодию мечевых искр постепенно вступали звуки криков летающих птиц. Они кружили над железными головами и искали себе место, где могли бы насладиться свежим обдувающим ветром. Он постепенно начал смещать обрамленный желтый диск. Розовый океан волнами накрывал голубое небо и затягивал густой воздушной пеной. Стрекочущая песнь лилась от роя затаившихся насекомых. Темнеющая от наступающей ночи трава закрывала собой неровности еще нагретой земли и затмевала застывшие людские следы.

Алинея стояла и на мгновение остолбенела, наблюдая за горизонтом. Было ощущение, что таким образом она может простоять до глубоких сумерек и ни разу не шелохнётся, даже под дуновением прохладного ветра. Но громкий крик Нелы пробудил девушку из секундного помутнения. Алинея сначала пыталась не обращать внимание, будто боялась, что пропустит что-то важное. Но быстрые шаги мигом вернули память молодой озадаченной душе.

– Алинея, ты снова прохлаждаешься? Нам уже пора идти в дом. Скоро стемнеет, и нужно закрыть все амбары с сараями. И после я буду ждать тебя на ужине. Сегодня мы будем одни. Отец отправился в поместье графа Роула и вернется нескоро.

Девушка стояла посреди туманного двора и наблюдала, как постепенно крестьяне начали удаляться в свои продуваемые хижины. Действительно, за считанные секунды на улице наступила кромешная тьма, и только огни домашних фонарей слегка освещали окружающую территорию. Затихли далекие звуки шумной городской жизни, и на ее смену пришла глухая тишина.

После того, как прозвучал последний щелчок в замке, Алинея направилась домой, положив в карман связку серебряных ключей. Мать устало сидела за столом и задумчиво перебирала вилкой в тарелке. Медовые глаза скользили по краю деревянной поверхности, и, застыв на секунду, они взглянули на потухшую дочь.

Нела и Алинея сидели друг напротив друга и не говорили ни слова. Искрящиеся языки пламени белых свечей догорали и напускали сонливость. Безмолвие длилось до тех пор, пока на тарелках не осталось ничего кроме костей вчерашней убитой курицы.

– Алинея, слышала, Конрад скоро должен прибыть обратно в свои владения! – Издалека начала говорить Нела с взволнованным голосом, будто женщина говорила о себе, а не о дочери. – Ты же понимаешь, что это прекрасная партия для тебя, и ты ни в коем случае не должна отказываться от возможности получить от жизни большее, получить то, что пока тебе не ведомо.

Алинея не перебивала и до конца слушала слова матери. Внутри закипала злость. Темноволосая девушка старалась держаться изо всех сил, и всякий раз, когда произносилось это проклятое имя, Алинея невольно вскидывала бровь и тихо хмыкала.

– Я знаю, что ты хочешь мне сказать, так что сразу скажу, что ты без всяких обсуждений выйдешь за него! – Алинея не всегда могла видеть мать такой. Обычно, она более спокойна и сдержана в словах, но в последнее время в ней видеться заметная перемена. Кожа, как и цвет глаз потускнели, будто потеряли свою искру и утратили свои надежды вместе с мечтами.

– Мама, я задыхаюсь! Мы еще не стали законными супругами, а я уже понимаю, что моя жизнь закончена.– Впервые за все время дочь открывает душу своей матери. И эта новая черта отношений удивила не только Алинею, но и всех слуг, что подбрасывали дрова в еще тлеющий камин.

– Ты не должна такого говорить! У тебя нет ни малейшего понятия, какая жизнь жестокая и несправедливая. Не все получается так, как мы хотим, поэтому молчи и терпи. Заглушай свою боль, и все скоро пройдет. Ты будешь счастлива, моя дорогая. – Голос смягчился и приобрел совсем другую сторону. Будто женщина понимала, о чем говорит, будто она прожила сама это чувство и теперь хочет помочь дочери закрыть в клетку птицу, что рвется из груди навстречу свободе.

На черных ночных глазах проступили слезы. Они из последних сил пытались не вытекать из берегов, но не выдержали и каплями скатились по бледной скале. Алинея хотела отвернуться, чтобы зоркая Нела не увидела неподобающее проявление слабости. За окном поднялся ветер, застучали крупные капли по мутным стеклам дома. Собаки, что сидели возле ворот, радостно залаяли, будто непогода была их хозяином. Маленькие огоньки кандилябров качались в шторме то вправо, то в другую сторону. И, казалось, душевная вьюга Алинеи нашла пристанище в взбушевавшейся природе.

Через секунду послышалось, как огромная железная дверь с размахом захлопнулась.

– Отец пришел!– То ли с ноткой страха, то ли с облегчением промолвила Нела. Она, не задумываясь, кинула дочери полотенце, чтобы просушить им мокрые от слез щеки.

Нела не была нежной натурой, и она никогда не старалась облегчить жизнь своего родного дитя. В ее воспитании всегда было место наказаниям, трудностям или порой жестокости. Но несмотря на всю каменистость сердца, сейчас она проявила другую сторону своей души. Отец в семье был неприступной стеной, который не терпел, когда в доме утаивали от него важные вести. Сейчас Нела и Алинея понимали, что их разговор должен остаться только между ними. И слезы на багровых щеках могли бы предательски выдать недавний разговор.

Алинея с благодарностью смотрела на мать, но в то же время помнила о том, что только что произнесли ее губы. Сейчас она не предаст этому большого внимания, но она чувствовала, как сильно ее судьба переменится после сегодняшнего ужина.

– Добрый вечер! – Холодно промолвил вошедший в зал мужчина. Он окинул дам мимолетным взглядом и сел во главе стола, не заметив в глазах Алинеи следы недавних раздирающих душу слез. Даже в воздухе кроме как запаха благородного вина в его разум не врезалось нависшее напряжение между матерью и дочерью.

Оба родителя погрузились в разговор о предстоящих тратах и запасах на зиму. В этом году грядет самая тяжелая и неукротимая холодная пора. Продовольствия должно хватить, иначе все хозяйство, да и сами хозяева уйдут в упадок и не смогут пережить суровые зимние времена.

Алинея, не в силах больше находиться в помещении, где ее не замечают и не слушают, встала тихо из-за стола и пошла в сторону выхода. Каменная лестница, казалось, была бесконечна. Кроткий силуэт словно призрак проходил из комнаты в другую, пока вовсе не вышел на улицу. Белая Луна придала призраку форму и очертания. Алинея почувствовала себя так, будто впервые смотрит и дышит ночью. Сегодня на небе не горели звезды. Они спрятались за тучами, испугавшись надвигающейся грозы, но вот Алинея ни на секунду не сдалась страху непогоды и решительным шагом направилась к стойлу со спящими лошадьми. Порой Алинея тайком от родителей отправлялась в королевскую библиотеку, где любила просиживать в укромном месте, читая истории о принцах и об их счастливых принцессах. Как же порой сжималось девичье сердце, прочитывая конечные строки, когда мужчина и женщина сияющими улыбками отдаляются в закат навстречу безоблачному будущему. Алинее приходилось с болью в груди поворачивать каждую страницу, оставляя на них частичку своих ощутимых слез.

Алинея мчалась против быстрого ветра. Он проносился мимо развевающегося платья и тонкого плаща. Он вместе с холодным дождем врезался в глаза, мешая разглядеть глинистую дорогу. Постепенно темные улицы начали освещаться фонарными огнями, а вместо людских разговоров Алинею сопровождали шептания многочисленных капель прохладного дождя. Девушка в последнее время не часто сбегала из дома. Но сегодня дьявол, сидя у нее на плече, подговорил пойти на очередную ложь. Родители не знали, куда их дочь порой уходит по ночам. Но ее ничуть это не волновало. Даже где-то в глубине души она хотела, чтобы наконец родители заметили ее отсутсвие и обратили свое внимание на нее.

Алинея стояла под струями холодного дождя. Перед ней была небольшая деревянная дверь секретного хода, который был известен только ей. Король хоть и разрешал приходить девушке в библиотеку, но запрещал находиться в царстве книг в ночное время суток. Один раз она была уже поймана, но король великодушно простил проступок. Но Алинея была уже связана сердцем с этим местом. Его стены забрали слишком много слез, которые Алинея всегда скрывала от людей. Она стала ей второй матерью, а ее книги были жизненными уроками, которая родная душа дает в течении всей жизни своему чаду.

Алинея уже давно узнала, что эта дверь редко запиралась. Девушку после последнего инцидента ни разу никто не видел и даже не замечал следы ее присутствия. Вот и в этот раз она незаметно прошмыгнула в глубь книжного мира. Тусклые огни догорали в огромном зале. Свет еле достигал красочных обложек, так что очень трудно было разглядеть даже название. Но Алинея знала это место, как свои пять пальцев. Ей не составит труда найти нужную книгу даже в кромешной темноте, настолько тщательно она изучила содержимое пыльных полок.

С одежды девушки медленными каплями стекала дождевая вода. Здесь Алинея могла чувствовать себя в безопасности. Никто не сможет потревожить спокойствие, которое редко посещало сердце Алинеи. Запах старых книг, помогали поглотиться сознанию в самую глубь истории. Каждая черная буква излагала свою истину и по-своему дополняла детали. Яркие образы, античные платья, серость улиц и загадочность незнакомого музыканта окружали каждый уголок мрачной комнаты. Вместо высоких колонн стояли грозные стражи с острыми мечами, а перед ними кружились в быстром танце красивые дамы. Алинея на секунду поднимала глаза, и представляла перед собой, как принц берет за руку незнакомку и ведет ее на середину зала, где миллионы глаз смотрели на счастливую пару. Кто-то с ненавистью, а кто-то с нескрываемой радостью шептался за спинами. Алинея встала и начала медленно подходить туда, где ясно видела образы молодого человека и его спутницу. Постепенно мутные черты лиц становились более отчетливыми, и Алинее, будто перестало казаться, что это всего лишь плод ее воображения. Грациозные манеры, изящество нежных рук смешивались воедино и незримым потоком пропускали через себя любовные импульсы. Множество мелких мурашек пробежало от наплывающей красноты. Алинея не должна была смотреть на своеобразное уединение двух душ. Их взгляды не обращали внимания на остальных, они лишь с головой окунались в мир бездонных океанов их глаз. Хоть внутренняя воспитанная девушка и пыталась отойти назад, но вот искалеченная душа не отступала ни на шаг и продолжала стоять, наслаждаясь интимной красотой.

Потихоньку через тонкие занавески стали проникать тусклые лучи. Начало светать. Алинея совсем засиделась за книгой и забыла, что ей пора возвращаться в поместье. Еще было рано, поэтому даже петухи не проснулись, но вот редкие солнечные лучи предупреждали о том, что очень скоро замок оживится и заметит ее присутствие.

В страхе она стала складывать книги на свои места. Некоторые из них судорожно падали, создавая оглушительный звук. Нервные струны дергались от каждого шороха длинного платья. Алинея оглядела беглым взглядом зал и, убедившись, что все было в прежнем виде, убежала к выходу.

Пока она бежала по коридорам, она услышала, как за мелькающими окнами слышны громкие разговоры и звуки мечей. В панике она прислонилась к двери, за которой было ее спасение. Алинея слышала только, как фыркала ее лошадь. За громким скрипом она посмотрела по сторонам. Голоса негромко доносились с северной части замка. Облегчение с выдохом вышли из груди Алинеи, и она за секунду оказалась на спине своего верного скакуна.

Алинея постучала по любимой лошади, и они неспешно направились к дороге. Но тут резко животное встало на дыбы и чуть не скинуло девушку на землю. Сердце на секунду остановилось и решило выдержать паузу, чтобы осознать неизбежность своего положения.

Когда копыта ретивого коня коснулись сырой земли, под солнечным восходом начали отсвечиваться лучи от железной брони. Перед девушкой, полной страха, стоял высокий рыцарь. Алинея увидела только его глубокие карие глаза. В них не было ни капли злости или суровости. Совершенно спокойно они всматривались в лицо бледной Алинеи. Она быстро натянула капюшон от черного плаща и пронеслась мимо незнакомца. Алинея лишь услышала, как с его уст вырвался тихий выдох. Сердце бешено колотилось, а дыхание прерывистыми нажатиями давило на грудь. Девушка скакала, боясь оглянуться, чтобы не увидеть за спиной того молодого рыцаря вместе со своими товарищами.

Когда беглянка оказалась возле дома и обнаружила, что все еще спали, она повела жеребца в стоило и взглянула на небо. Страх испарился, но внутри осталось необычное и завораживающее чувство приключений. Только что она могла попасться, и всему бы пришел конец. Она бы больше не смогла посещать единственное место, которое наполняло ее настоящим счастьем.

Напротив ее угольных глаз возвышался яркий солнечный круг. Облака расступались перед его величественностью и лучезарностью. Алинея вдыхала пары свежего утреннего воздуха и с приподнятыми уголками рта наблюдала, как природа начинает пробуждаться от ночного сна.

НОЧЬ. ПИР. НЕИЗВЕСТНАЯ ВСТРЕЧА

« Изменения не обратимы…»

Прошло несколько дней после того происшествия возле замка. Алинея больше не смела возвращаться в библиотеку, дабы не попасться на глаза того человека. Кончено, Алинея не могла полностью отказаться от хождения в свое самое любимое место, но все же нужно было спрятаться за высокой травой.

Прохладный ветер врывался в серую комнату через открытое окно. Она вся была окутана смятениями и смешанными мыслями. Голова Алинеи трещала по швам, как и волнующееся сердце. Она переживала, что ее раскрыли, что теперь король перестанет ей доверять. Она пошла против него, против его правил, и это могло грозить ей чем-то необратимым. Алинея совершила ошибку и теперь корила себя за это. Ей еще повезло, что тогда встретился на пути не прислуга, а рыцарь. Это каким-то образом давало надежду, что не все потеряно, и что бедная девушка не потерпела крах.

Перед родителями она старалась не показывать виду, что что-то произошло. Но Нелу провести было не так легко. Она долго допытывалась до своей дочери, пыталась разузнать причину ее чрезмерной молчаливости и задумчивости. Потребовалось не мало усилий и лжи, чтобы мать наконец успокоилась и перестала стучаться до сути.

В сегодняшнее утро было все довольно обыденно. Алинея стала вместе с петухами и, не теряя времени, вышла на улицу. Ее встретил хладный морозный воздух. Дело близилось к началу зимы, поэтому вся природа уже начала готовиться к предстоящим холодам. Вихри утреннего мороза застывали на покрасневших щеках Алинеи. Казалось, что ветер рисует на них изгибы узоров, напоминающие снежинки. Но Алинею не сломил дух приближающейся непогоды. Ее не тревожили природные перемены. Гораздо важнее было то, что скоро пройдут изменения в ее собственной жизни, от которых будет зависеть ее будущее. Изменения не обратимы. Рано или поздно, все бы узнали, куда Алинея пропадает по ночам, куда она ходит заглушить разрывающуюся боль. Изменения не обратимы… сколько бы от них не бегать, всему есть конец или начало. Кто-то находит в себе силы принять этот факт и пытается жить дальше, справляясь с новыми трудностями. Но есть те, кто отчаянно пытаются убегать от истины и всеми возможностями хотят сохранить существовавшую гармонию, которая вот-вот падет под давлением времени.

Алинея с искрами в глазах подошла к верному скакуну. Конь фыркал, выпуская из носа леденящий пар. Сильные ноги продавливали под собой глинистую землю перемешанную с овсом. Алинея и ее конь- Одиссей. Человек и жеребец были близкими и неразлучными друзьями. Конь был единственным, кто знал все секреты своей хозяйки. В моменты непрекращающейся печали, он всегда ощущал, понимал и разделял ее чувства. Он всегда молчал, но в этой тишине было больше любви, чем в любом разговоре.

– Одиссей! – Погладила Алинея по шелковистой гриве животного. – Что же я сделала… Теперь нам придется еще долгое время оставаться в тени. Ты мне всегда помогаешь и думаю, что и сейчас сдержись мои секреты.– Алинея кротко и нежно прислонилась лбом к коже жеребца. Искра понимания промелькнула между человеком и его животным. Не было сомнений, что все, как и прежде, останется в тайне и никогда не переступит грань.

С самого утра девушку не покидало волнение. Она чувствовала, что сегодня может произойти что-то очень необычное и неожиданное, что точно повлечет за собой свои последствия. Вместе с ее тревожным чувством проносился морозный ветер, сметая в кучу разбросанные высушенные листья и пыль.

– Алинея! – Со стороны дома послышался громкий крик. Девушка старалась не обращать на него внимание. Даже если ее звали по очень срочному делу, она не намерена была нарушать сложившийся покой и гармонию, и даже не пошевельнулась.

– Госпожа Алинея— Раздался другой более мягкий голос. За ним последовали кроткие и быстрые шаги.

Алинея увидела, что это была ее служанка. Ее лицо взволнованно улыбалось, и глаза робко бегали в поисках своей хозяйки.

– Каталина, я здесь! – Вздрогнула Алинея от своего собственного крика.

Благородные животные проснулись от недолгой дремоты и с любопытством уставились на двух девушек. Одна из них с волнением и возбуждением рассказывала недавно услышанную новость. По лицу второй особы невозможно было понять, что именно она сейчас чувствует. То ли негодование, то ли радость или наоборот страх.

– Каталина, подожди… Сегодня король Иеран устраивает пир в честь успешного похода? И моя семья приглашена на него? – Она пыталась сделать вид, что удивляется только этому. Но на самом деле, она хотела разузнать, не была ли другая причина, из-за которой могли их туда пригласить.

– Да, Вы все правильно сказали. Только что прибыл гонец и отдал письмо от короля. В нем он пригласил всю Вашу семью и приносил извинения, что все так внезапно произошло. Хозяйка искала Вас, но потом попросила меня передать Вам, что Ваши родители приняли приглашения, и уже очень скоро Вам нужно готовиться к выходу.

Алинея неожиданно вздохнула и слегка пошатнулась от небольшого головокружения, но стоящий рядом конь стал настоящей опорой и не дал свалиться бедной девушке.

– Спасибо тебе, Каталина! Я еще немного здесь побуду, а потом приду к себе.

– Вам что-нибудь нужно? Вы вся продрогли от зноющего ветра.

– Нет, ничего не нужно. Ты можешь идти! – Алинея бросила на худенькую служанку благодарный взгляд, а потом снова погрузилась в размышления окружающей серости.

Алинея продолжала испуганно поглаживать черную гриву коня. Конечно, шансы на то, что о ней прознали, уменьшались, но совсем не исчезали. Иеран порой делился с Алинеей, что у него есть способность предвидеть действия и будущее благодаря своему шестому чувству. И не исключено, что сейчас оно его не подвело, и сегодняшний вечер превратится в нечто ужасное.

Часы незаметно пронеслись мимо Алинеи. Не успела она полностью осознать происходящее, она уже стояла перед своим отражением в зеркале. Темное и насыщенное платье бардового оттенка спокойными струями стекало к полу. Алинея тускнеющим взглядом наблюдала, как вокруг нее суетятся служанки, предлагая различные украшения. Но вошедшая в комнату мать прекратила все волнения. Ее властный взгляд обозрел все помещение и остановился на Алинее. Она не сказала ни слова, а лишь вскинула бровь в знак своего одобрения и сама из небольшого разнообразия украшений выбрала самые подходящие.

– Спасибо, теперь вы все можете уходить! – Обратилась строгая женщина к служанкам, которые в ту же секунду покинули комнату.

Морщинистыми, но нежными пальцами, женщина застегнула на шее своей дочери сверкающее ожерелье. Их глаза встретились лишь раз, и даже это им далось с трудом. Слова матери с того вечера отдавались эхом в сердце девушки и никак не утихали. И женщина это чувствовала, но сделать ничего не могла.

– Надень еще эти перчатки. Не нужно забывать о нормах приличия. Там будет много молодых людей – Мать озабоченно подняла глаза на Алинею и после недолгой паузы продолжила. – И они обязательно захотят с тобой поговорить или удостоиться чести потанцевать с тобой. Но ты ни в коем случае не должна переходить эту грань. Ты уже помолвлена, хоть и неофициально, но ты обязана помнить об этом. У тебя скоро будет свадьба, и нам ни к чему сейчас новые сплетни и разговоры.

И Алинея слушала, но ни единого слова не сорвалось с ее алых губ. Снова ее помещают в мешок, как маленького котенка, которого скоро утопят в глубоком озере. Девушка прекрасно знала о том, что ей не стоит разговаривать с мужским полом, уж больно болтливые люди в королевстве. Малейший шепот или взгляд могли привести за собой череду гнусных и очерненных сплетен.

– Повозка готова, госпожа. Вам пора садиться и ехать в королевство.– Произнесла тонким и уверенным голосом служанка через закрытую дверь.

Нела закончила с наставлениями и, не оборачиваясь, прошла первая к лестнице.

Яркое белое пятно проглядывалось через серое полотно. Глубокие тучи заволокли невинное небо, которое уже давно не проявлялось. Деревья потеряли свой зеленый окрас и превратились в мертвые столбы. Их засушенные листья лодочками проплывали в грязных и глубоких дорожных лужах. В их ложбинке, словно путешественник, плыли маленькие насекомые и перебирались с одного берега на другой. Кроткий дождь колотил по крыше повозки. Алинея слушала его мелодию и пыталась прислушаться к шёпоту, но ничего кроме глухих стуков колес не доходило до ее ушей.

Вскоре повозка остановилась у входа яркого замка. Громкие звуки проникали на улицу через высокие окна. На секунду Алинея задержалась перед дверями. Она огляделась, посмотрела на стражников и провела взглядом по королевским сводам. Сейчас она сделает шаг и не сможет выйти, пока замок не опустеет и не перестанет наполняться радостным смехом.

– Семья Лиреа прибыла !– Объявил один из приближенных короля.

В зал зашли Нела, Северус и Алинея. Статная женщина в темно-зеленом платье осветила своим сиянием все вокруг. Восхищенные взгляды пытливо провожали изящную фигуру и боялись сделать хоть один глоток воздуха. Но лишь ненадолго Нела смогла стать центром внимания. Ее затмила та, кто без сомнений заслуживал больше всеобщего признания. Под куполом люстр бардовое платье Алинеи заиграло новыми красками, а украшения засверкали всеми цветами радуги. Каждый, кто сейчас находился в зале, не отводил взгляда от идущей лебединой походкой Алинеи. Ее глаза горели алым пламенем и разжигали в сердцах любопытство и интерес. Теперь даже природа за окном остолбенела в тишине и внимательно наблюдала за грациозной походкой неизвестной для нее особы. Нела хотела уберечь дочь от ненужных сплетен, но платье, которое было выбрано под ее наблюдением, не смогло укрыть Алинею под непроглядными объятиями матери. Оно предательски ставило девушку в центре разговоров, и будто получая от этого удовольствие, заискрилось все больше.

Как Нела и говорила, в зале было полно молодых рыцарей, которые никогда в жизни не видели более изящной красоты. Они собрались в небольшую кучу и начали было думать, кому выпадет честь первому подойти к Алинеи. Но в таких делах обычно у молодых людей резко пропадает уверенность. И даже самые храбрые из них затихли и закрылись в комнате своего страха.

Тимеус стоял дальше всех и наблюдал за происходящим. Его, как и всех присутствующих, поразила красота Алинеи. Но не только из-за этого его взгляд ни на секунду не покидал ее. Рыцарю показалось, что она кажется ему знакомой. Конечно, было глупо предполагать, где бы они могли встретиться, но все же это чувство не покидало Тимеуса. Он вглядывался в светлое лицо, черные и глубокие глаза. Плавные изгибы прикрытых плеч, неспешная походка, выразительный взгляд и ровная осанка вызывали внутри молодого рыцаря бурю эмоций. Но ни о каких ложных надеждах не шло и речи. Он трезво смотрел правде в глаза и понимал, что наверняка незнакомка не захочет даже взглянуть в сторону рыцаря. Молодой мужчина будто заранее предрекал себя на провал и не стал думать о несбыточных и запретных мечтах.

Алинея скромно стояла рядом с родителями, пока те обсуждали довольно наскучные и примитивные темы со своими так называемыми друзьями. Перед ними Нела всегда старалась показаться в лучшем свете, думая, что таким образом сможет получить хоть какие-то преимущества. Но никому не было дела до лицемерной и темной улыбки, которая не спадала с морщинистого лица.

Все снова стало чуждым для Алинеи. Как и на недавнем вечере она чувствовала себя одинокой и покинутой. Девушка встала у окна и усталым взглядом смотрела на тучи, которые вот-вот разразятся громом и моленией над Свэзерби. За ее спиной сменялись мелодии, которые то и дело заставляли пол ходит ходуном. По указаниям матери она вежливо отказывала каждому кавалеру, который приглашал ее на танец. И после каждого отказала молодые люди покидали Алинею с очень угрюмым и расстроенным видом. Но от этого никто не переставал смотреть на нее завороженным взглядом.

Наступило время танца короля с королевой. Это было традицией на любом балу или пиру. Их фигуры величественно кружились в центре зала и заставляли каждого изумлённо наблюдать за ними. Изящные движения королевы, изысканные манеры Иерана никого не оставляли равнодушным. Они хоть и были старше всех, кто находился в этом зале, но вот их любовь была все также молода, как и пятьдесят лет назад. Их морщинистые глаза вглядывались в лица друг друга и распускались, как молодые цветы.

Дождь начал все сильнее колотить в окно, будто хотел вместе с ними попасть на бал.

– Прошу Вашего внимания! – Громко объявил приближенный короля. – Сегодня мы празднуем очередную победу над нашими врагами. Поэтому на этом балу присутствуют наши спасители- бравые рыцари! – В углу скромно поклонились высокие юноши. – И наше Величество объявляет танец, в котором каждый рыцарь должны выбрать любую особу. И отказ будет считаться неуважением к самому королю.

Ликующие шептания пронеслись по залу со стороны молодых мужчин. Их глаза забегали по всем гостям, и каждый заострял особое внимание на Алинеи. Хотя все рыцари понимали в глубине души, что только командир обладает приоритетным правом подойти к прекрасной незнакомке.

Заиграла мелодичная музыка. Алинея с замиранием сердца стояла и смотрела на мать. Нела съедала ее взглядом и всем видом показывала, что та помнила об их разговоре. За спиной родителей возвышался на троне Иеран и внимательно наблюдал, как робкие юноши преодолевают свои страхи и приглашают на танец обворожительных дам.

Через весь сверкающий зал, мимо надменных лиц шел Тимеус к Алинее. Люстра сверкала, словно солнце в зените, и под ее нимбом Алинея расцветала в радужных красках. Доблестный рыцарь, несколько смущённый, продвигался навстречу к печальной Алинеи. Всем в зале показалось, что сейчас произойдет что-то поистине необъяснимое и непостижимое пока для многих молодых и неопытных сердец. Два мира стучат в унисон глухой мелодии и скоро разольют реки сказочных движений и изящных улыбок.

– Госпожа, позволите пригласить Вас на танец? – Рыцари не были прирожденными джентельменами, но Тимеус постарался показать себя с самой лучшей стороны и не скупился на манеры. Он слегка наклонился вперед и протянул огрубевшую от рукоятки меча руку.

Тяжелые веки перестали быть преградой для двух черных янтарей. Они с опаской посмотрели на стоящего перед ними статного и широкоплечего мужчину. Внутри все сжалось и превратилось в песчинку. Даже находясь на достаточно большом расстоянии от своей матери, Алинея чувствовала и слышала ее упреки рядом с ухом. Но это было не все, что заставляло ее внутреннее равновесие пошатнуться. Она находилась под прицелом любопытных глаз короля. Он ясно сказал, что отказ будет являться неуважением к нему и всему королевству. Это заявление ослабило надежду провести оставшийся вечер в спокойствии и гармонии. Если она протянет руку, то не ждать ей пощады от матери, а если этого не сделает, то потеряет доверие короля, которое она и так почти не упустила.

Тимеус ждал и не торопил девушку. Рука даже под тяжелым давлением воздуха ни разу не пошатнулась и ни на сантиметр не опустилась. Но спустя несколько секунд она ощутила нечто иное, легкое и холодное, как лед.

За окном тучи оттеняли благородные краски ночи и заставляли звезд спрятаться под непроглядной пеленой. Порой в стекла врезались влажные листья и оставляли мокрые следы на прозрачных окнах. Природа в волнении кружилась под действием бушующего ветра и не могла успокоиться, как сердце Алинея. Они обе предчувствовала, какой гнев обрушится на их плечи со стороны разъяренной Нелы, чья просьба теперь потеряла свое значение и лишилась красок.

Молодой мужчина повел Алинею в середину зала. Длинное темное платье скользило по наполированному паркету и шлейфом догоняло хрупкий женский образ. Приятная и раскатистая музыка вновь окружила все помещение. Все подопечные Тимеуса старались следовать примеру своего командира и с галантностью подали руки дамам. Рыцарь, что стоял напротив Алинеи, аккуратно и нежно обвил ладонью осиную талию черноглазой девушки. Расстояние между ними в секунду сократилось, и их дыхание стало чуть более уловимым на прохладной коже. Ровный ритм танца и мелодии приводили мысли Алинеи в недолгий и некрепкий сон. Она почувствовала, хоть и на короткое время, что может забыть о том, что ее ждет от матери, что будет через несколько дней, когда приедет Конрад, что будет с ней если узнают о ее ночных похождениях в замок.

Алинея знала, что перед ней стоит рыцарь, а точнее это может быть тот самый человек, который видел ее в то утро. Руки дрожали только от одной мысли, что судьба могла сыграть злую шутку с хрупкой девушкой. Она не помнила образ, и едва ли могла найти в памяти, каким цветом переливались глаза того незнакомца. Та мысль, что она сможет узнать в рыцаре того самого человека, заставляла пальцы трястись, а ноги застывали, ощущая смертельные пары знойного ветра. Девушка даже слегка пошатнулась и почти потеряла равновесие, но крепкие руки не дали Алинее упасть.

– С Вами все в порядке? Выглядите очень обеспокоенной! – Заметил Тимеус.

Только сейчас, когда Алинея чуть не упала перед любопытными глазами, она невольно посмотрела в охряные и глубокие омуты молодого рыцаря. Под переливами непослушного огня глаза приобретали совсем разные оттенки, словно перед ней стояли совсем разные люди. Но было у них было что-то общее- неожиданная нежность и забота в порой резких движениях. Руки словно крылья укрывали хрупкое тело от напастей, которые пытались пробраться в в сердце и разрушить все, что так долго выстраивалось в одну историю. Он был ветром, а она лепестком самого красивого цветка, который только сорвался с душистого бутона. Он кружил ее под своими порывами и не давал упасть на землю, а она вносила в его существование ощутимый и значительный смысл.

– Нет, не нужно волноваться. – Кротко и довольно холодно промолвила Алинея. Но ее партнера это никак не задело, он будто даже не заметил, с каким тоном она произнесла слова.

Изящная фигура оказалась алмазом в руках ювелира. Тимеус с присущим ему мужеством кружил Алинею в танце. Две фигуры стали главной темой обсуждения, как и думала Нела. Многие женщины благородного возраста судачили о молодой и неопытной девушке. Рыцари, чьи дамы уже устали и вернулись на свои места, с нескрываемым восхищением наблюдали, как их строгий командир с беззаботным видом кружился под разливающиеся звуки музыки.

– Она ослушалась меня! – Гневно прошептала Нела, но недостаточно тихо, чтобы муж не услышал этих слов.

– Нела, что с тобой? Наша дочь снова сделала что-то не так? – Северус начал вскипать от злости, но женщина, осознав, что совершила оплошность, как можно скорее попыталась успокоишь мужа.

– Нет, свет моих очей, все не так. Ничего не произошло. Это я так, сама с собой! – Тонкий голос неестественным образом сорвался с алых губ. Ее слова не смогли полностью внушить доверие, но Северус не стал больше ничего говорить.

– Как Ваше имя, госпожа? – Низким голосом поинтересовался рыцарь, но в ту же секунду музыка кончилась. На ее смену пришло молчание, а это значит, то им пора расходиться по своим углам.

Алинея не ответила на вопрос, низко поклонилась и оставила Тимеуса одиноко стоять на глазах у любопытных гостей. Девушка уже видела, как мать уже была готова сказать пару слов, которые могли бы сильно ранить душу молодой Алинеи, но ее опередил Иеран.

– Алинея, вижу, что ты не особо была рада принять приглашение от лучшего рыцаря нашего королевства— Алинея слегка вздрогнула от слов короля.

– Прошу прощения, но это не совсем так. Я с почетом приняла приглашение и этот танец, как честь самолично побыть рядом с нашими бравыми героями. – Она покорно подняла глаза на седовласого мужчину и хотела увидеть в его глазах одобрение и понимание.

– Не волнуйся, дитя! Я лишь пошутил – С лучезарной улыбкой произнес король и встал с трона. – Может тебе будет лучше по душе отправиться в любимую библиотеку? – Глаза, как и все тело Алинеи, загорелись икрами и засверкали багровым пламенем.

– Благодарю, Ваше Высочество! – Не в силах сдержать радостной улыбки, девушка поклонилась и снова подняла ясные глаза на короля.

– Так иди! – Иеран одобрительно кивнул и поцеловал Алинею сухими губами в холодный лоб.

Проходя по длинным коридорам, Алинея не могла перестать думать, что наконец может спокойно выдохнуть и выбросить мысль из головы, что король прознал про ее похождения. Наконец свет пролился в жизни девушки, и она могла спокойно выдохнуть полной грудью.

Она не помнила, как ушла с праздника. Наверняка родители что-то сказали ей, особенно Нела. Но под воздействием приятных эмоций Алинея ничего не услышала. И лишь когда она оказалась в библиотеке, она осознала, что только сейчас для нее этот веер стал по-настоящему прекрасным. Находясь в полном одиночестве, где из людей были только витражи на стеклах, Алинея почувствовала себя свободно.

Страницу за страницей Алинея пролистывала, просиживая у окна затемненной библиотеки. Множество персонажей сходили со страниц, как в ту самую ночь. Только на этот раз девушку не покидало чувство, что за ней кто-то следит. Казалось, что сейчас она посмотрит за угол и увидит два глаза, не сводящих с нее тяжелого взгляда.

За окном наступила тишина. Дождь кончился, а на его место пришла прохлада. Большие лужи с грязной водой окружали королевство, словно войско врагов. Над ними сгущался туман и навевал страх на все королевство. Время текло незаметно. Алинея взглянула на тикающие часы и увидела, что ей уже пора уходить к своей семье. К тому же повозки за окном постепенно начали удаляться от ярких огней и поглощались густым дымом.

Тяжелые шаги девушки разносило эхо по всей комнате. Глубокий вздох, за которым последовал громкий скрип и пронзительный крик Алинеи. За деревянной дверью стоял тот, кого совсем не ожидала видеть девушка. По рукам, как и по всему телу, пробежала дрожь. Глаза казалось перестали видеть, и разум вот-вот готов был потерять рассудок. Напротив побледневшей Алинеи стоял Конрад. С лукавой ухмылкой он предстал в таком положении, будто подслушивал, что происходит за дверью. Мужчина излучал прежнюю уверенность, за которой Алинея ощущала лишь ложь и гнилое сердце.

– Я знал, что ты будешь здесь. Только ожидал, что ты выйдешь куда раньше… – Он окинул взглядом девушку и продолжил говорить высокомерным тоном. – Смотрю, что ты ошеломлена видеть меня здесь. Уверен, что ты, как и я, ждала с нетерпением нашей встречи!

В нем не было ни капли сомнения, что это было именно так. Проходя по длинным коридорам к огромному залу, Алинея безмолвно слушала о том, как Конрад затеял эту неожиданную встречу. Он узнал через своих приближенных лиц, что в этот день должен был состояться праздник, и по этому случаю решил как можно скорее доделать коммерческие дела. По его словам он был героем в этой истории и его никак не волновало, что за все время Алинея не произнесла ни единого слова. Конрад должен был приехать только через несколько дней… У нее отняли это время, последний шанс побыть наедине с собой, почувствовать последние лучи свободы и тепло тускнеющего осеннего солнца. Но теперь все решилось в одночасье. Алинею переполнял ужас, который окружил все, на что смотрели два безжизненных и безнадежных глаза. Девушка будто уже предвидела лицо Нелы, которая сейчас с отцом ждет ее в пустующем зале. Радостный взгляд, восторженные возгласы матери, от которых Алинею всегда выворачивало на изнанку. Отец окажется единственным, кто будет в неведении. Надежда на то, что он отвергнет предложение Конрада была так же мала, как и мысль, что завтра резко наступит жара в знойную осень. Алинея попала в капкан, и очень скоро охотник придет вырезать из нее все внутренности и поставит как трофей на обветшалую полку. Она будет до конца жизни помнить об этом дне, когда время перестало иметь для нее какой-либо смысл, когда все вокруг потеряло свои и без того тусклые краски, когда внутри исчезла вера, и как погасли огни ее черных очей.

Яркий свет ослепил Алинею. Она стояла перед входом в зал и боялась сделать шаг. Помещение, как и оказалось, было полностью пустое, даже король с королевой ушли в свои покои, не дождавшись последних гостей.

– Алинея, пошли! – Промычал нетерпеливый Конрад и зашагал прямо к выходу.

Сырость улицы стала отголоском в глазах Алинеи. Но отнюдь не она стала причиной тихих слез…

– Алинея, где ты ходишь! Мы с отцом уже заждались! – Голос Нелы стал громом посреди глубокой тишины. Но в одно мгновение она переменилась в лице. Широкая улыбка озарилась в ночной темноте, когда она увидела высокого молодого человека. Конрада тоже можно было уличить в перемене: гордо поднятая голова, искрящиеся глаза и забранная за спину рука. Все говорило о том, что он хотел оказать правильное впечатление перед первой встречей с родителями, а точнее только с Северусом.

– Алинея, кто это с тобой? – Отец начал повышать тон, когда увидел, что ее дочь сопровождал незнакомый мужчина. Буря эмоций, вихрь непонимания бушевали в его глазах, но он сдерживал их поток изо всех сил.

– Северус Лиреа, я хотел бы представиться сам, если Вы позволите. – Но не дождавшись ответа, как полагалось, он продолжил. – Я- Конрад Фронский из рода великих…

Картинка перед глазами Алинеи начала меняться, а речь Конрада растворилась в бессмысленных словах. Он старался восхвалять себя как можно слаще и приторно. Мужчина не упускал ни одного момента о своей праздной жизни. Забитая в угол девушка, стояла в тени его славы и изо всех сил подавляла чувство разрыдаться на глазах у презренной матери и отца, который уже с интересом слушал россказни Конрада. Много ли могла сделать Алинея в этот момент, много ли она могла сказать, объяснить или прокричать… Она, как и все остальные, не узнает об этом никогда. Сейчас она промолчит, но в душе затаится еще большая обида на себя и на судьбу, которая все же не отвела ее от ужаса и боли.

– Ну что ж, я очень рад познакомиться с Вами, Конрад Фронский! – Объявил Северус, совсем не замечая, какие умыслы таятся в широкой улыбке. Он ослеп, как и многие, кто становился жертвой его чар. Мужчина видел лишь то, что нужно было Конраду и теперь пребывал в затмении лживого образа.

Глубокий туман окутал улицы Свэзерби. Алинея сидела рядом с Конрадом, но теперь его лицо не было сгустком ледяных паров на окне. Теперь он сидел рядом с ней и с наплывающим грезами лицом обсуждал с Северусом все тонкости своего заработка и будущих задумок. Девушка больше не могла отвернуться и отдаться во власть необъяснимой стихии мыслей. Она не имела права больше спрятаться и тихо заплакать. Теперь на нее была устремлена новая пара глаз, которая готова была в любую секунду осуждающе посмотреть или презренно приподнять брови. Не было шанса на ошибку, и тонкая струна вновь натянулась от предстоящего ужаса.

– Может желаете выпить бокал бренди? – Спросил Северус .

– Прошу меня простить, но боюсь, что мне уже пора! Был очень рад познакомиться с Вами Нела! – Мужчина дотронулся алыми гулами нежной руки и как можно лестно поклонился. – Северус Лиреа, для меня было честью встретиться с Вами! – Мужское рукопожатие и кроткий взгляд ознаменовали окончание вечера. Фигуры отдалялись друг от друга и растворялись в ночной тишине. Можно было подумать, что наконец наступили покой и долгожданное затишье, но прежде, чем Алинея зашла в свою комнату, ее ждал тяжкий разговор с матерью.

– Как ты смела ослушаться меня? А если бы Конрад увидел, как ты отплясывала с тем рыцарем? Что бы было? – Круглые глаза упали на остывшие слезные дорожки. Два наполненных грустью глаза понуро рассматривали узоры старого древесного пола и прокручивали в голове все, что произошло за день. Сколько пришлось пережить за один вечер, и сколько пришлось Алинее потерять от одной лишь встречи.

– Я не могла ослушаться короля! – Твердо, но с некоторой дрожью произнесла девушка.

– Ну конечно… я так и думала, что ты будешь прикрываться Иераном! Ты считаешь, что сможешь обелить свое решение станцевать с тем никчемным юношей, но поверь, это только сильнее затягивает на дно! И тебе очень повезло, что Конрад ничего не увидел, и, я надеюсь, он ничего об этом не узнает!

– Это уже не имеет значение! Даже если он и узнает, он все равно будет моим мужем… – Алинея продолжала проливать слезы на бесчувственный пол и ни разу не посмотрела на мать. В коридоре нависло напряжение, от которого постепенно начинали дрожать стены. Шепот, с которым говорила Нела, продирал до костей и сдирал кожу без остатка. Алинея старалась держаться из последних сил, чтобы голос не выдавал ее бушующие вихри.

Нела приоткрыла алые губы, чтобы ответить на слова дерзкой дочери, но не успела. Ветер от длинного подола платья развеял седовласые пряди и подул в разгневанное лицо. Алинея ушла, больше не имея сил слушать то, что было для нее не ново. Мать будет продолжать еще долго припоминать дочери об этом дне, а значит не было никакого смысла продолжать разговор сегодня.

Дверь закрылась за спиной Алинеи, и она заперла за собой тот мир, тех людей, которые теперь были невыносимы. Охлаждающий и в то же время обжигающий позднеосенний ветер проникал в комнату и невидимыми ладонями касался мебели. Как и неподвластная стихия пальцы Алинеи спускались по прохладной поверхности двери и остановились у самого низа, когда сама девушка скользнула на пол. Голова упиралась в бесчувственное дерево и поворачивалась в разные стороны, будто отпугивала от себя дурные мысли. Они раздавливали, приколачивали Алинею к земле, заставляя ощутить свой вес и когтистые лапы. Боль разрывала тело, стирало все без остатка, притупляла чувства, принуждала забыться в тумане собственного разума. Алинея растворялась в дымке ночного апофеоза и больше не могла сдерживать себя. Слезы, которые больше не имели возможности утешить, падали каплями на похолодевшие щеки, а потом на багровое платье, которое уже не сияло, как на празднестве. Больше не горели черные глаза, больше не трепетало сердце, оно словно остановилось на несколько минут, оставляя тело на границе между реальностью и неизведанным миром. Алинея увядала, погружалась во тьму, билась о стену, пытаясь заглушить крик, который всегда хотел вырваться из клетки. Ее вот-вот охватит пламя и не оставит за собой ничего кроме болезненных воспоминаний.

Постепенно воздух начинал холодеть и морозным паром выходил из легких. Открытое окно перестало стучаться ставнями о каменную стену, занавески застывали в одном положении и наблюдали, как дрожащими руками Алинея пыталась утереть поток слез и немного согреться. Но как бы она не старалась, она не могла остановить зиму, которая постепенно начинала напоминать о своем скорейшем приходе. Казалось, что звезды легкими снежинками падали на равнины Свэзерби и укрывали тонким слоем снега. Их отражение бликами развевало огни ночных фонарей, которые как и все в королевстве уже давно пребывали в ночных грезах. Алинея подбежала к окну, чувствуя, что вот-вот задохнется парами одинокой комнаты. Как только свежий воздух пронесся вихрем мимо покрасневших щек, слезы покрылись белым инеем. Но девушку ничуть не пугал холод и его морозное шептание, она наоборот видела в нем своего друга, который сейчас давал ей возможность дышать и ощущать себя человеком.

Темнота поглотила полностью все пространство и не оставляла возможности рассмотреть даже несколько лепестков, почерневших от зимней стужи. Все меркло под малейшим дуновением ночи. Алинея стояла долго под ее бушующими вихрями, боролась со сном, пыталась осознать в потемках, что ей делать дальше, как сохранить себя и не свершить над собой правосудие. Она много раз подрывалась вперед, будто кто-то невидимый хотел сбросить ее с крыши, но что-то останавливало ее перед роковым решением. Что-то не давало ей покончить со всеми вопросами и тягостями, которые свалились на ее плечи. Руки спускались по каменным сводам, ноги, перетянутые сдавливающими повязками туфель, самовольно взбирались поближе к окну, но несколько раз нерешительно спускались на пол.

– Я не смогу… – Девушка бессильно упала на кровать, зарылась с головой в одеяло и под звуки всхлипывания уснула крепким сном.

ОДИНОЧЕСТВО. БЕСКРЫЛЫЙ ПОЛЕТ. РЕШЕНИЕ

«Все исчезло… и только сама жизнь знает, утрачена ли вера до конца, или еще можно ее вернуть…»

Рассвет неожиданно пролился на долины королевства. Из-за наводящих морозов перестали петь птицы по утрам, провозглашая новость о начале нового дня. Вокруг затаилась тишина и выжидала, когда хоть один прохожий посмеет выйти на одинокие улицы, чтобы поглотить своим глухим голосом. Несметное богатство серых красок сгущалось на небе и лишь изредка позволяли белому солнечному свету пробиться через их пелену. Лужи ночного дождя покрылись тонким льдом и кристаллами, обрамляющими черную дыру.

Алинея лежала на кровати и смотрела, как стрелки часов двигались в такт ритма ее сердца. Все казалось ей чужим: стены, в которых она прожила всю жизнь, потолки, зеркала, в которых она видела все свои изменения. Этого она и боялась. Видеть место, которое было ближе, чем родная мать, было теперь невыносимо. Алинее хотелось бы убежать от новых обязательств и ошибок судьбы, но слишком был велик риск, что ее в конечном итоге все равно отыщут.

– Алинея, ты уже встала? – Нетерпеливо спросила мать и нервно постучала в дверь.

Дочь молчала и с мучительным ужасом ждала, когда ручка повернется, и в комнату войдет Нела с уже привычным возмущением в глазах.

– Сегодня тебя ждет важный день, поэтому ты должна быть готова с самого утра! – Проговорила женщина торопливым голосом.

После пару нерасторопных шагов в комнату вошла Нела. Ее глаза сразу же упали на бледное тело дочери. Лишь на секунду, кроткую секунду мать глядела и пыталась собрать все мысли воедино, которые только что имели свой смысл.

– Давай, вставай! Я должна уже звать служанок. Вечером прийдет Конрад, а нам еще нужно подготовиться! – Нела воодушевленно вскидывала руками, в голове воображала яркие картины и тихо шептала себе под нос.

– Мама…– Алинея облокотилась на руку, чтобы получше видеть лицо матери. – Я не хочу выходить за него замуж… – Шансов быть услышанной было совсем мало, но почему-то Алинея решила испытать удачу и на этот раз и бросила вызов Неле. Возможно, раньше ей было что терять, поэтому она не могла так открыто говорить о своих желаниях, но сейчас будущее перестало иметь смысл для нее. Оно ускользало из рук, а Алинея могла только таким способом попытаться удержать его краски перед глазами.

– Уже поздно! Теперь назад пути нет. Ты обязана за него выйти, чтобы не опозорить нашу семью.

– Значит тогда за ужином было еще не поздно? Когда мы с тобой впервые за столько времени поговорили об этом, тогда у меня еще был шанс что-то исправить?

Улыбка с лица женщины спала, и на ее место пришла хмурость. Она могла бы дать ответ, который долго таился у нее в голове, но Нела знала, что за этим последует. Она знала, что дочь никогда не простит ей правды, поэтому давно зареклась хранить ее до конца своих дней.

– Нет, и тогда уже было поздно! Алинея, прекрати вести себя так, будто ты совсем не понимаешь, зачем тебе нужен этот брак!

– Правда? Так значит ты лучше меня знаешь, что мне нужно? – Одеяло упало на пол и растеклось рекой по деревянному полу. – Я не смогу с ним жить, он мне противен! – Заявила Алинея.

– Прекрати! У него много денег и власти, которые сейчас в нашем мире занимают главенствующее место. И если ты будешь противиться нашим правилам, то увязнешь в грязи, как простолюдинка! Перестань противиться воле и прими ее! – Женщина подошла к кровати, и Алинея встала перед лицом матери. Их глаза скользнули друг по другу, и между ними пронеслась буря эмоций, но ни один мускул не дрогнул.

–Я хочу лишь, чтобы меня услышали! И мне бы было по душе быть простолюдинкой, чем иметь такую скверную жизнь! – Алинея прикрикнула на Нелу, но после, когда осознала всю полноту своей ошибки, замолчала и отшатнулась назад. Но за ее спиной оказалась невидимая стена, которая не дала девушке сделать заветный шаг. Слова сорвались с алых губ. Их больше не вернуть, и теперь ей придется сполна расплатиться за них.

За окном, хоть и начинала постепенно просыпаться природа, одаривая мир новыми красками, в одной комнате сгущались грозовые тучи. Нела никогда прежде не чувствовала подобного- в жилах закипал безумный гнев, зрачки громко расширялись и хищно смотрели на Алинею. Разум помутнел и через несколько секунд совершил то, что навсегда предрешил отношения между матерью с дочерью.

Тяжелая рука ударила Алинею по щеке и оставила огромный след. Красное пятно темнело с каждой минутой, заставляя чувствовать девушку растерянность и боль, которая была сильнее необратимой женитьбы с Конрадом. Алинея легонько коснулась дрожащими руками до лица и прокрутила этот момент снова в своей голове. Мать стала для нее кем-то другим, кем-то чужим и далеким. Теперь она поняла, что сейчас ее жизнь начала действительно приобретать другие оттенки. Комната, отец, а теперь еще и мать стали недосягаемыми для нее.

– Алинея, тебе стоит смириться! Будешь отталкивать неизбежное- угаснешь под гнетом времени. Собирайся, больше его терять нельзя! – Нела говорила уже не так импульсивно и разгоряченно. Гнев улетучился вместе с доверием Алинеи. После этой самой минуты дочь повернется к матери спиной, и еще не скоро обернётся. Все действительно изменилось, и только чудо будет способно все исправить.

День пролетел незаметно. Солнце ушло за горизонт и больше не освещало последним теплом далекие равнины. Земля холодела, постепенно покрывалась ночным инеем и призывало все живое затаиться в страхе приближающейся темноты. Только самые смелые решались зайти за ее пределы и попытаться побороться с дьявольскими силками. Но в конечном итоге она все равно поглощала и получала заслуженный приз.

Алинея просидела в комнате почти весь день в раздумьях об утренних событиях. В голове проносилась не одна мысль о том, как все могло произойти, если бы она раньше осознала, что не нужно подобного упоминать при матери. Но потом Алинея понимала, что было глупо тешить себя несбыточными грезами и мечтаниями. Теперь после роковой пощечины она осознала, что больше не будет пытаться быть услышанной. В этом доме она не найдет опоры, которая поможет ей совладать с напастью. Никто не сможет должным образом оказать поддержку и подставить стойкое плечо. Алинея окончательно потерялась, и больше для нее не было смысла бороться дальше, доказывать свои права или слова. Все исчезло… и только сама жизнь знает, утрачена ли вера до конца, или еще можно ее вернуть…

Северус и Нела Лиреа сидела вечером в большой комнате, украшенной по случаю объявления помолвки, которая официально предастся огласке на семейном ужине. Занавески шуршали под сильным ветром и сметали с пола легких слой пыли, который еще даже не успел осесть на деревянном настиле. Мебель и отлакированные туфли Северуса блестели под прожекторами ярких люстр и отсвечивали небольшими лучами в цветочные стены. Все так и трепетало от волнения наступающего вечера, но в глубине стен какая-то часть дома не могла смириться с внезапными переменами. Она будто олицетворяла то, что сейчас испытывает безутешное сердце Алинеи. Будто она так же была не согласна с судьбой и забивалась в угол от очередной несправедливости.

– Алинея, ну где же ты? Скоро прийдет наш гость! – Грозно протараторил Северус, выйдя к небольшой лестнице.

В это время девушка стояла напротив дверного замка и несколько минут, не двигаясь, держалась за ручку. Она заранее знала, что когда этот момент наступит, она обязательно остановится в последнюю секунду, чтобы насладиться последними законными мгновениями свободы. Алинея пыталась запомнить малейшую деталь, которая только могла произойти: дуновение ветра, шорох затейливых листьев или кроткое сердцебиение, которое выдавало внутренний протест. Если бы не отец, девушка бы простояла так еще несколько минут, несколько стрелок часов, которые могли бы стать для нее спасительным вздохом на огромной глубине. Но их у нее снова отняли, как тогда в библиотеке. Теперь Алинее придется привыкать к несправедливой черте безжалостной судьбы. Больше она не будет привносить никакой радости в повседневную жизнь и попытается затравить девушку до унизительных улыбок и отвратительных речей.

– Мне пора… – Алинея со скрипучим вздохом повернула ручку, и обдувающий ветер развеял волосы. Он сметал со своего пути слезы, застывшую печаль и едва заметный огонь. Неспешные шаги раздавались по коридору и проплывали мимо помутневших окон. В их отражениях Алинея видела незнакомку. Ничего больше не могло вернуть ей память о светлом прошлом, которое только недавно было реальностью.

Стеклянные слезы занавесом накрывали прозрачные глаза. Их черные омуты больше не казались глубокими и недосягаемыми. Словно сейчас они по волшебству меняют облик, чтобы не попасть в лапы хищнику. Свет от ночной Луны заставлял щуриться и останавливаться каждый раз, когда тень пропадала за массивными стенами. Краски сгущались на бескрайнем небосводе. Они рисовали темные образы несуществующих существ, их остервенелый оскал и раскаленные до пламенного железа очи. Они смотрели, наблюдали и засматривались на пустоту в груди, в которую так и тянулись вонзить острые когти.

Когда Алинея зашла в огромную комнату, ее словно окатило ледяной водой толпа неизвестных людей. Мать пригласила всех друзей и врагов, которых только могла. Никто не смог отказаться от предложения побывать впервые за большой отрывок времени в поместье Лиреа. Все подозревали, что случай, который был описан в приглашении, не соответствовал действительности, и с нетерпением ждали заветной развязки вечера. Даже Северус слегка был в замешательстве от большого количества народа на трапезе, которая должна была стать лишь самым обыкновенным ужином.

– Алинея, сколько тебя можно ждать?! – буркнул Северус, но не стер с лица улыбки, чтобы ни один гость не заподозрил неладное.

Девушка прошла в самый дальний угол и встала у окна, наблюдая, как первый легкий снег бурей кружит над Свэзерби. Белые пушинки наседали тонким слоем на крышах далеких домов, на лужах, в которых только недавно копошились мелкие букашки. Можно было бы подумать, что все попали в сказку. Да вот только реальность была слишком ощутимой, чтобы дать себе слабинку о подобном. Роскошь в лице счастья и полного умиротворения была знакома не всем. И даже не каждому дано обрести их в то время, когда еще личная свобода является редкостью.

Проходило время незаметно и неумолимо приближало приход Конрада. Каждый раз, когда новый гость входил в дом, Алинея с ужасом глядела на дверь и молилась, чтобы это был не он. Но в один момент, когда девушка так же посмотрела на выход, судьба решила больше не обнадеживать ее и впустила в дом высокого светловолосого мужчину. Глаза кианитом горели под расписными люстрами и устремляли хитрый взгляд на лица завороженных гостей. Лукавая ухмылка не сходила с лица молодого человека и укрывала лестной искрой наивные души.

– Конрад, ну наконец, Вы прибыли! А-то все наши гости уже заждались, ожидая Ваш приезд! – Нела резко изменилась в лице и перестала хмуро глядеть в сторону молодых людей. Она кружилась вокруг мужчины, словно была на несколько лет младше, в том возрасте, когда ты еще не можешь устоять перед редким случаем побыть ребёнком. Она на несколько минут заискрила яркими огнями, но так же быстро потеряла их блеск, когда осознала реальность.

– Прошу представить нашего гостя, с коим я удостоился познакомиться вчера. Конрад Фронский…– Северус со сдержанной улыбкой и не менее приличным рукопожатием представил гостям широкоплечего дворянина.

По всеобщему восхищению можно было догадаться, что все, без исключения, отнеслись к Конраду приветливо и слепо поверили его скрытым манерам. Он заключал новые знакомства с довольно влиятельными баронами и их женами. Он ни разу за все время не посмотрел на Алинею. Только в самом конце, когда пришло время садиться за стол, он удостоил внимания побледневшую девушку. Но внимание его привлекла не горечь потускневших глаз, а струящееся под флюидами вечера серебряное платье. Он хищно поедал Алинею, заставляя ее чувствовать себя полностью обнаженной и оскверненной. Слеза хотела пробиться сквозь стену напускного спокойствия. Но Алинея вовремя отвела взгляд и подставила лицо лунному фонарю. Только он сейчас мог стать спасением в такой сложный и полным неприятных сюрпризов вечер.

Посуда грохотала под ненасытными вилками и ложками, поедающими все на своем пути. Прислуга разносила подносы с разнообразной едой и останавливалась у каждого, кто небрежно подзывал приподнятой рукой. Они были так же сконфужены, как и та, ради которой был устроен этот вечер. Алинея не сводила глаз с тарелки, но ни разу не притронулась к еде. Много раз мать пыталась пробудить дочь от мимолетного сна. Но все попытки достучаться до закрытой на замок двери увенчались крахом. Она делала вид, что не замечает взглядов и недовольных хрипов со стороны матери, которая уже совсем потеряла свою значимость в сердце безутешной девушки. Сейчас Алинея в очередной раз убеждалась, что всем было важно обрести место в кругу таких же очерненных и лживых людей. Все пытались улыбаться, казаться благочестивыми, добродушными, но за каждой стеной лицемерия плакал или злостно смеялся человек, закрытый за привычными масками. Алинея видела, как после обидных шуток или неприемлемых фраз, некоторые из гостей опускали глаза на руки, поправляли лоскутные одеяния и пытались укрыть боль за улыбкой. Алинея видела, старалась встать на место каждого, осознать, почему им так важно иметь место под солнцем. Но как бы она не старалась, все возвращалось на свои места, и Алинея становилась сама собой.

Когда пришло время выйти из-за стола, чтобы услышать новость, о которой Конрад лишь вскользь намекнул во время ужина, чувствовалось, что вот-вот произойдет что-то необъяснимое и невозвратимое. Алинея сидела дальше всех, оттеняла своим присутствием всеобщее веселье. Но как бы она не старалась укрыться от всех, ее все же коснулась долгожданная кара.

– Алинея, за весь вечер ты не обмолвилась со мной ни единым словом. Думаю дело все в твоем волнении! – Незаметно для всех Конрад подошел к хрупкой фигуре. Он слегка коснулся ее плеча, но в этом жесте не было ничего непосредственного или случайного. Мужчина таким образом доказывал самому себе право на нее, на Алинею, которая теперь дрожала всем телом и желала как можно скорее отправиться к себе в комнату. – Ты молчишь, как и всегда! Мне это нравится! С тобой значит будет немного проблем. – Сказал он, не зная, какая угроза может его подстерегать в тихом омуте.

Алинея продолжала смотреть на Луну и ее едва заметные лучи. Она знала, что ее существование значит для Конрада. Ничего кроме личного влечения и денег не привлекало его в скромной душе, и ничего не могло завоевать стальное сердце. Железными прутьями оно давно окружило себя и не хотело впускать за ограду ни одного человека. Конрад предпочитал не задерживаться рядом с выбранным объектом. И как только кошке надоедало играть с мышкой, она ее бесповоротно съедала и не оставляла после себя следов. Алинея не была очередной мышкой, но ее положение вполне можно было сравнить с жертвой, с которой хитрый хищник хочет позабавиться.

– Скоро ты станешь моей женой, а сейчас я при всех скажу те самые слова, которые говорил наедине с тобой, Алинея! – С гордо поднятой головой мужчина отошел на середину зала и обратился ко всем присутствующим.

Слова звучали глухо и отдаленно. Хоть Алинея и стояла рядом, до нее не доходил ни один звук. Она лишь смотрела на незнакомые лица и проникновенно замечала, как они меняются под воздействием неожиданной новости. Но больше всего она смотрела на отца. Нельзя было ничего конкретного сказать, лишь взглянув ему в глаза. Обычно он всегда скрывал за хмуростью бровей и отчуждённостью глаз истину. Нужно было всегда догадываться, что именно он имеет ввиду под своим занавесом. И сейчас было то же самое. Он был спокоен и даже слишком. Но небольшое покалывание в уголках рта говорило об обратном. Возможно, он взбешён, потерян и зол. Ведь все это время Алинея с матерью тщательно пытались скрыть от отца недоговоренную помолвку, которая могла бы в полной мере разразиться скандалом, если бы мужчина о чем-то догадался.

– Северус Лиреа, я бы хотел от всего благородного и честного сердца попросить руки Вашей дочери! Обещаю, что я стану примерным мужем, достойным мужчиной, который сможет ей дать все для спокойной жизни! – Пока Конрад пытался как можно лестнее презентовать то, чего никогда не случится, Алинея, дрожа от веса собственного тела, села на стул и слегка прикрыла вуалью перчаток покрасневшее лицо.

– Конрад Фронский, мы с Вами познакомились только вчера, и мне, мягко говоря ,удивительно слышать сейчас от Вас подобные речи. Вы просите руки моей единственной дочери, но должен сказать, что Вы не единственный, кто хочет претендовать на ее сердце. И я знаю этих юношей дольше, чем Вас. – На этом заявлении Алинея встрепенулась и удивлённо посмотрела на мать с отцом. Конечно, она догадывалась, о ком Северус говорил, но все же хотела бы услышать подробнее о сказанном. – Поэтому должен сказать, что я смогу дать Вам своё согласие, если Вы докажете мне и моей дочери, что достойны быть рядом с ней, что Вы готовы, как Вы сказали, быть для неё примерным мужем. Я могу дать лишь время, которое не должно быть потрачено впустую. Уверен, что для Вас не будет это проблемой, если то, что о Вас говорят, является правдой.

Атмосфера радости мгновенно улетучилась из комнаты и покинула на долгое время поместье. Гости, услышав слова Северуса, были поражены и удивлены не меньше, чем Конрад. Слышались шёпоты, довольные смешки и колкие сплетни. И первым, кто смог выйти из ступора, была мать. Она совсем не ожидала, что ее муж сможет сказать что-то подобное. Она была уверена, что на этот раз все сложится именно так, как хочет ее душа. Но судьба в последний момент решительно провернулась в сторону, которую всегда обходила и унижала. Она повернулась навстречу Алинее, она предпочла отдать право вздохнуть полной грудью той, что заслуживала этого больше, чем кто-либо. Конрад же задрожал от неконтролируемого гнева. Он не расчитывал услышать отказ от Северуса и всем сердцем возненавидел его в этот момент. Мужчина унизил Конрада на глазах у всех присутствующих, выставил дураком, который не достоин без лишнего времени стать мужем для Алинеи. Он больше всего беспокоился, как этот день повлияет на его репутацию и не мог даже представить этого. Он ненавидел каждого, кто стоял в комнате, даже Нелу, которая все это время помогала ему. И ему стоило больших усилий промолчать и благодарно улыбнуться. Он знал, что Алинея не та девушка, которая заслуживает подобного отношения. Но тем не менее он понимал, что больше деваться ему некуда. Все было сказано, и пути обратно нет.

– Северус Лиреа, я сделаю все, чтобы добиться Вашего согласия и Вашей дочери. – Голос порой срывался на повышенный тон, но никто не заметил в них заложенный смысл. Все были настолько поражены, что такая малость не привлекла ничьего внимания.

Нела, что стояла в стороне, радостно изумлялась, будто впервые в жизни слышала эту весть. Улыбка пыталась не выдавать притворства, да вот только глаза не отражали всю глубину восторженности. Тоска, а может и некоторая злость окутывала ее сразу с обеих сторон. Но что же могло волновать женщину в этот момент, когда она непременно должна была веселиться- никто не мог сказать. Или почти никто…

– Очень рад это слышать! А теперь предлагаю испить пару бокалов выдержанного бренди. Думаю, что ничего лучше никто из Вас никогда не пробовал, поэтому готовьтесь, что захотите спать после пары глотков! – Шуткой Северус пытался стереть возникшее напряжение в зале и пригласил всех желающих пройти в другую комнату.

После слов Северуса многие разошлись по своим домам, забрав с собой тяжёлый осадок после необычного вечера. Самые близкие друзья Северуса в компании своих жён отправились за хозяином, чтобы попробовать невероятный вкус хорошего напитка. Конрад был последним, кто выходил из зала. И прежде, чем переступить через порог, он подошёл к Алинее и придавил ее к стене. Под сильными пальцами кости тонкой шеи начали протираться друг о друга и издавать скрежет. Алинея чувствовала, как кровь быстрым потоком разгонялась по венам, чтобы как можно скорее попасть в сердце. Темные ночные глаза поднялись на молодого человека, а потом и вовсе почти закатились под тяжелые веки.

– Я знаю, что это все из-за тебя! Теперь мне придётся бессмысленно тратить своё время. Но не волнуйся. Ты обязательно поплатишься за него! – Голос басом разносился по пустому залу и продирал до костей дрожащее тело. Ещё несколько минут Конрад любовался на измученную картину, но потом разжал пальцы и отпустил девушку.

Алинея приземлилась на колени, скользя подолом юбки по наполированному полу. Частый кашель окутал небольшой уголок комнаты и сопровождался неконтролируемой дрожью. Глухой стук шагов скрылся за дверью и оставил Алинею наедине со своими страхами и болью. Казалось, что она должна была выдохнуть после решения отца. Но теперь ей не казалось, что это была хорошая идея. Конрад может раньше просто недолюбливал Алинею, но теперь явно ненавидел и хотел, чтобы она поплатилась за слова Северуса.

Ночь залила чёрными красками королевство Свэзерби. В этот сумеречный вечер было пролито немало искристых слез. Птицы совсем затихли, ни один лепесток не срывался с одиноких деревьев, ни одно живое существо не издавало признаков жизни и заставляло чувствовать разбитую душу на краю пропасти. Алинея разрывалась на несколько частей и пыталась заставить себя встать с колен, но каждая попытка заканчивалась тем, что она поскальзывалась и снова падала на пол. Она заглядывала в его отражение и будто у него спрашивала, что ждёт ее, к чему приведёт решение отца, сможет ли она пройти через трудности и быть счастливой… Но все вопросы застыли в невесомости комнаты, а Алинея бессильно легла на ровную поверхность и уснула крепким сном.

ТУРНИР. ЯСНОСТЬ В НЕИЗВЕСТНОСТИ. ПРЕДАТЕЛЬСКИЙ ПОДВИГ

«Она создавала своим горем красоту, достойную не меньшего внимания, чем дары природы».

Дни сменяются ночами, Солнце Луной, синева неба на многочисленные звёзды. На первый взгляд кажется, что природа скучна и не обладает качеством удивлять. Но на самом деле ее чары самые непредсказуемые и удивительные. В обыденных вещах и явлениях, которые происходят каждый день, можно увидеть что-то новое, что еще ни разу не проявлялось на свет. Каждый день лучи яркого диска проливаются на землю и облачают забытые миром уголки не затмевающим светом. Насекомые больше не садятся на те цветы, где уже собирали цветы, а летят дальше навстречу к новому и удивительному. Природа меняется с каждой секундой, и не многим дано видеть ее изменения и наслаждаться непостоянностью.

Тимеус сидел на одной поляне, что находится недалеко от замка, и наблюдал, как мимо него проносится проказник ветер. Он разносил вместе с освежающими потоками лепестки распустившихся благородных цветков. Их аромат наполнял лёгкие молодого рыцаря, его жилы и крепкие кости. Сегодня был тот самый день, когда он может спокойно расслабиться, забыть о тех неприятностях и заботах, которые ждут его в лагере. Сейчас не было никого и ничего, что могло бы тревожить его покой. Раньше он бывал здесь намного чаще, но времена изменились и стали более суровыми. Больше он не мог себе позволить бывать в своём райском месте чаще, чем ему нужно было. Порой Тимеуса мучали вопросы, которыми он не мог поделиться ни с кем. И только ровная гладь могла утешить его сердце. Величавый баньян, который Тимеус в самом детстве посадил, возвышался над головой вместе с еще яркими тирсами и елями. Это место было всем для рыцаря, и еще никому прежде он не рассказывал о своей тайне.

Последние несколько дней его тревожили две мысли о двух разных людях. О той незнакомке, что он встретил возле фасада замка, и о девушке, которая была на балу. Два человека, но они смогли произвести похожее впечатление на рыцаря. Еще никогда прежде он не думал о дамах, так как всегда помнил свой первостепенный долг- быть на страже и охранять Свэзерби. Ему не доводилось встречать более красивых особ, а уж особенно танцевать и лицезреть на благородном скакуне. Одна из них была загадочна и скрытна. Но за те несколько секунд, которые стали некоторым знакомством, Тимеус успел понять, что именно чувствовала девушка. Движения, мягкий изгиб губ и чувственные руки кричали о своей печали и одиночестве. Рыцарь не видел ее лица, у него даже не было предположений, кто это мог быть. Но все равно в его сердце зарождалась тяга узнать ее, найти и, возможно, защитить. Другая девушка была более реальна, но все равно считалась недосягаемой для молодого мужчины. В его партнёрше он увидел все, за что должны любить и умирать мужчины. И речь шла не только о божественной красоте, но и о содержимом глубоких глаз. Как только грубые руки рыцаря коснулись нежных пальцев, как только он взглянул на нее, сердце сжалось до самого ничтожного размера и до сих пор не может разогнуться. Тимеусу впервые в жизни удалось прикоснуться к прекрасному и одновременно далекому. Во время танца он ощущал тепло рук юной особы, как она дрожала, тяжело дышала, но будто стояла в нескольких метрах от него. Это расстояние между ними казалось пропастью, но в то же время ключом к замкам их секретов.

Дуновение ветра привело мужчину в чувство и вернуло в реальность. Теперь, когда перед лицом не вырисовывались знакомые силуэты, он свершил приговор для себя, а точнее его мир все решил. Он знал, что как бы долго он не думал о них, он все равно не сможет стать примерным мужчиной и мужем. В его жизни были одни лишь войны и битвы, кровь и трупный смрад. В ней не было места нежности и любви. Слишком сильно острые ножи изранили сердце воина, что теперь он не знает ничего, кроме долга и чести перед Королевством.

Наступило время уходить и оставлять красочную поляну на некоторое время, которое может затянуться на недели, месяцы или века, если вдруг угаснет жизнь Тимеуса. Ему нужно было идти, разрывая душу на части и разбивая на мелкие осколки.

На следующий день после заслуженного отдыха должен был состояться рыцарский турнир. Вся феодальная знать и простонародье будут наблюдать, как доблестные воины будут показывать свою силу. Тимеус и многие его товарищи будут состязаться вместе с рыцарями других королевств. Король затеял этот турнир по случаю свадьбы старшего сына с принцессой Флоуса. Долгое время Иеран и его жена ждали, когда молодые люди согласятся на союз и скрепят два великих государства. И вот наконец это случилось, и теперь все королевство будет с радостными улыбками праздновать их воссоединение.

Семья Алинеи тоже была приглашена на рыцарский турнир. Только в отличие от других дней сегодня было чересчур мрачно и серо. Никто в доме не разговаривал друг с другом, хотя прошло немало времени, чтобы все смогли отойти от вечера, когда Конрад произнёс слова о помолвке. Даже Нела скрытно, но все же держала обиду на мужа. Она избегала его, держалась строго, когда в семейные вечера он проявлял нежность или когда пытался завести разговор. Ненависть, страх и недоверие царили в поместье и не давали спокойно вздохнуть.

– Алинея, немедленно спускайся! – Грозно ворчала Нела. – Повозка готова, мы должны уже сейчас выхо… – Не успела женщина договорить, как из комнаты вышла ее дочь и направилась вниз по лестнице. Алинея сделала вид, что не заметила мать и пронеслась мимо ее вздёрнутого лика. Слова возмущения повисли в воздухе и больше не смели быть услышанными. Настало время идти и оставить на несколько часов обиды и негодования.

День протекал размеренно и смиренно. Ничего его не могло возмутить, даже вострые наконечники рыцарских копий. Они сверкали под бликами редкого для королевства солнца, которое с наступлением зимних морозов совсем перестало радовать хмурое поднебесье. Все чувствовали, что вот-вот на земли Свэзерби налетят вьюги с переменами и невзгодами. Никому не хотелось становиться жертвой неконтролируемой стихии, но и противиться было смертным грехом. В душах застывала печаль, но все понимали, что она закончится, когда растает последние комки белоснежного снега.

– Доброго дня, Северус и Нела Лиреа! Рад приветствовать Вас в такой прекрасный день! – Конрад неожиданно встретил семью дворян возле замка. Но по глазам, пробежавшимся по Неле, чувствовалось, что это не была для них неожиданная встреча. Наоборот, они с уверенностью вглядывались в зрачки зорких глаз и проникались тёплыми улыбками.

Вокруг толпились другие провозки, откуда с гордостью в лице выходили знатные люди. На ликах каждого ширилась улыбка и светились ясные глаза. Только снова среди всеобщего счастья одно сердце было чернее тучи. Алинея стояла вдалеке от всех, не смотрела ни на кого, старалась молчать и не двигаться. Но в конечном итоге она не смогла остаться незамеченной. Конрад и ее поприветствовал. Только в его голосе больше не было места уважению и лицемерной почтительности.

– Алинея, добрый день! – Сухие губы коснулись холодной руки. Это не было похоже на поцелуй. Мимолётное движение больше напоминало скрежет лезвия по ровной древесной поверхности. Миллионы частиц распались на еще более мелкие и перестали ощущать тепло. Алинея невольно вздрогнула и посмотрела в остервенелые глаза. Сколько ненависти сейчас таилось в них, сколько обдуманных планов, сулящих только зло и ужас. Она знала, что сегодня Конрад будет всеми силами стараться показать отцу свою лучшую сторону, качества, которые скрыты обычным людям и ложь, на которой будет основываться каждое движение, слово или улыбка.

– Пройдемте! Уже почти все собрались. Нам надо занять свои места. – Нела заметила, что приветствие несколько затянулось, и поспешила отправить всех на задний двор замка.

Народу было очень много. Заморские торговцы, бароны и простолюдины торопились занять свободные места. Многие волновались, кто-то радостно проводил время с семьей, а некоторые доблестно ждали предстоящего турнира. Последними были рыцари, которые от нетерпения и дикого желания показать себя шаркали латами по избитым дорогам и нервно кашляли. Только один среди всех молчал и уверенно смотрел на своих товарищей. Тимеусу не впервые приходилось принимать участие в турнире, поэтому он уже знал, что нужно делать и как вести.

– Сэр Тимеус, дайте несколько дельных советов! – Попросили самые любопытные новобранцы. – Вы много раз побеждали в турнирах, кому как не Вам раскатывать нам о тонкостях и необходимых замечаниях!

– Во-первых, должен вас расстроить, что из всех своих турниров я победил только в двух. А, во-вторых, могу вам посоветовать лишь одно- быть спокойными и верить в свои силы. На вас будут смотреть король с королевой, их сыновья и тысяча других глаз, которые должны разжечь в ваших сердцах огонь доблести и гордости за свою державу. И помните, что это лишь турнир, а не поле боя. Вам нужно столкнуть соперника или ударить копьём в голову или грудь. Так у вас будет больше шансов победить. – Голос мужчины не дрогнул и старался звучать холодно и неприступно. Он боялся, что из-за слишком большого энтузиазма молодые рыцари смогут натворить что-нибудь или забыть, где они находятся и как должны вести. Все же первым делом за любой просчёт и ошибку будет отвечать Тимеус.

Шли секунды и минуты. Солнце стояло в зените и наблюдало, как множество мелких ножек копошится на земле и старается встать на месте, где лучше всего будет виден бой рыцарей. Рядом с Алинеей примостился Конрад. Он не смотрел на неё, но каждый раз, когда мужчина случайно касался ее, нервно хрипел и крепко сжимал губы.

– Дорогие жители Свэзерби и уважаемые гости! Сегодня мы устраиваем рыцарский турнир в честь свадьбы моего любимого сына Гнаруса и принцессы западных земель Фелисии. Им во славу будут сегодня биться наши доблестные рыцари. Да начнётся турнир! – Голос короля Иерана проносился по заполненным трибунам и откликался в сердце каждого уважением и задумчивостью.

Воины выходили на противоположных сторонах и громким кличем приветствовали своих соперников.

– Надеюсь, что сегодня будет больше наших побед. А что ты думаешь, Северус? – Король шёпотом, чтобы супруга сына не услышала его надежды, сказал своему дальнему родственнику.

– У меня тоже есть предчувствие, что удача сегодня на нашей стороне! – Северус был также тих и спокоен.

Вместе со звуками падающих в латах рыцарей проносился ветер. Он проникал в каждую часть тела, забивался в дальние уголки и заставлял кожу покрыться многочисленными мурашками. Алинея дрожала под морозным дыханием природы. И к тому же невинное девичье сердце не могло видеть, как порой жестоко рыцари поступали друг с другом. Девушка частенько отводила глаза и даже щурилась, чтобы видеть перед собой лишь темноту.

– Алинея, тебе холодно? – Мать пыталась показать всю свою заботу. Да вот только теперь она тонко граничила с лицемерием и криводушием. – Давай я тебя накрою пледом. – Женщина достала из-под сиденья заготовленный плед и накрыла плечи дочери. Она надеялась услышать слова благодарности или хотя бы намёк на улыбку. Но она ничего не дождалась. Холодные глаза продолжали смотреть на запылённую поверхность земли, куда только что упал рыцарь. Латы под весом взрослого мужчины прогнулись и покрылись слоем грязи. Зрители повставали со своих мест, чтобы увидеть, насколько сильно пострадал воин. Жалобные вздохи и стоны разносили упавшие доспехи. Женщины охали от жестокости и увиденных увечий, а мужчины с мужеством в глазах представляли себя на месте храбреца.

Тимеус был следующим на очереди. Сейчас две стороны шли вровень и для выигрыша Свэзерби нужна была последняя победа. Вся надежда была на великого рыцаря, который принёс немалую славу королевству. Король гордо наблюдал за тем, как его верные воины сражались за честь своего правителя.

Рыцарь вышел из-под навеса и спокойно ждал, когда ему можно будет оседлать черного скакуна. Но когда он вышел на свет, то случайно взглянул на трибуны. Множество лиц встретилось ему и радостно восклицало. Глаза пробегали по рядам и заметили знакомое лицо. Оно глядело вниз, ему не было дела до турнира и рыцарей. Та незнакомка с бала сидела подле короля, укрытая тёплым и толстым одеялом. Сердце застучало чаще, и воздух в лёгких испарился. Ему стоило раз взглянуть на неё, посмотреть в далёкие, но такие глубокие, глаза, и он тут же потерял рассудок. Но никаким мускулом он не показал возникшее необъяснимое волнение. Руки сильнее сжали копье и надвинули шлем на лицо.

– Сэр Тимеус, настало Ваше время! – Проговорил один из рыцарей и указал рукой на поле.

– Спасибо! Да пошлет Бог мне удачи. – Сказал себе под нос мужчина и сел на скакуна.

Рыцарь гордо выходил на поле и осматривал противника. Его конь вздымался на дыбы и острым копытом разрывал сухую землю. Повсюду разносились радостные возгласы и крики. Люди приветствовали рыцарей и с нетерпением ждали заветного исхода турнира.

Небо еще озарялось дневным светом, но уже постепенно укрывалось тёмным сумеречным одеялом. Огни горячей стихии расправляли крылья и обжигали пламенем девственные просторы. Звуки музыки и пение опьяневших гостей застывали в разных уголках королевства, привлекая внимание каждой заблудшей души. Только внутри одного славного героя пока затаилась тишина. Он прислушивался к ритму сердца и пытался не обращать внимания на посторонние взгляды. Тимеус схватился покрепче одной рукой за узды, а другой взял копье. Прозвучала минутная тишина, после которой взревели лошади и с испуганными глазами направились навстречу друг другу.

– Что-то мне нехорошо! Я отойду ненадолго… – Произнесла Алинея, но никто даже не заметил ее слов. Девушка растворилась в неярком свете и направилась к конюшням.

Ее сопровождали звуки копий и скрежета брони. Гости вскрикивали, пытались поддерживать своего рыцаря. Но Алинее теперь не было до них дела. Она стояла в окружении замёрзших древесных балок и спящих животных. Тонкие пальцы скользили по покрытым инеем затворам, а огорчённые глаза пытались отыскать хоть одну бодрую лошадь. И ей удалось найти ее. В самом конце стойла стояла худенькая, но при этом довольно сильная кобыла. Она фыркала, испускала пары холодного воздуха и перебирала копытами. Подойдя поближе, Алинея увидела, как сильно прогнулась спина уже не такой молодой лошади, как веки убористыми тканями накрывала чистые глаза. Белая, но в некоторых местах пожелтевшая, грива стекала по плечам и мускульным ногам. Каждая прядь напоминала водопад в спокойные дни. Когда ни ветер, ни знойные стужи не тревожат его и не заставляют увеличивать поток воды. Они лились струями и наслаждались спокойствием приближающегося вечера. Алинея будто смотрела в своё отражение и пыталась подавить прилив слез, который весь день желал пролиться по побледневшим щекам.

Дрожащая рука потянулась к одному из затворов и открыла его. Теперь, когда ничего не мешает девушке дотронуться до измученному животного, она сделала пару шагов и утонула в сырости намешанной грязи с овсом. Любая бы другая дворянка поскорее бы вышла из загона и ушла бы на своё место, но Алинея не была в их числе. Ее никогда не пугала мысль быть запачканной, да причём так сильно, чтобы о ней начали шептаться и сплетничать. Поэтому сейчас она полностью отдавалась долгожданному уединению и прикоснулась к гладкой коже кобылы. Сначала большие черные глаза встретили Алинею с недоверием, но потом, будто увидели всю боль и безнадёжные картины, и со спокойствием опустили взгляд на помолодевшие руки.

– Хоть ты на меня не смотришь с осуждением… – Алинея произнесла эти слова быстро и тихо, так что даже она сама ничего не услышала. Но зато эхо отозвалось в изнывающей груди.

– Сэр Тимеус победил! А это значит, что сегодня Свэзерби одерживает победу в сегодняшнем турнире. – Прозвучало с трибун. Но и сейчас Алинея была неподвижна и спокойна. Никакой звук не смел потревожить ее неглубокий сон и мимолётное умиротворение. Но несмотря на это, она все равно знала, что в любую секунду может прибыть Конрад или, что еще хуже, Нела. Поэтому каждая дарованная минута тишины была встречена благодатной улыбкой и ровным ритмом сердца.

Ветер усилился, а вместе с ним и крики начали крепчать. Помимо поздравления короля рыцарей, как и всех гостей, будут ждать угощения и некоторые дары богатого царства. Иеран одарит каждого смельчака достойными сокровищами и не скупится на благодарности. Алинея представляла у себя в голове, пока рука утопала в бархатистой гриве кобылы, как хвалебно и радостно слуги и дворяне воспримут слова великого короля. Как не теряя ни минуты, они подскачут к столам и совсем забудут о том, где они находятся, и что их окружает.

Алинея села рядом с лошадью и заключила колени в хрупкие объятия. Лёгким инеем покрывались открытые участки кожи. Множество мурашек перебегало от одного места на другое, но не отдавалось тяжёлым эхом. Кроткие вздохи пели песнь на зимнем ветру, создавали свою мелодию и заставляли все вокруг содрогаться от ее меланхоличного мотива. Перед глазами открывался вид на бескрайние просторы и горы, что были скрыты под занавесом тяжёлых камней. Стены королевства окружали мирных жителей и запирали от них всю красоту здешнего края, которая каждого могла бы вдохновить на что-то великое и недостижимое. Хватило бы малейшего луча солнца, и любой прохожий мог стать заложником светлого умысла и удачной судьбы. Но защита великого королевства была превыше одухотворённого мира. Теперь никому дела не было до той красоты, что таилась под громоздкими стенами. Камни сильно прижимались друг к другу и запирали на крепкие замки весь свет и обнаженную душу природы.

Под звуки лирических песен приближающегося вечера Алинея не заметила, как уснула и уткнулась плечом в деревянную балку. Ее не было видно, а точнее девушка была скрыта от глаз за большим количеством спящих лошадей. И так под воздействием спокойного биения сердца, Алинея закрыла глаза и погрузилась в недолгий, но запоминающийся до деталей сон…

Пока Алинея пыталась забыться и скрыться от тревожной реальности, все праздновали свадьбу молодого принца и его невестки. Никто не мог налюбоваться их красотой и пронизывающими взглядами, которые так и гласили сказания о чем-то высоком и непостижимым простому человеку. Их песнь разливалась по пронизанным усладой жилам, но не отравляла привычного чувства любви. Они пели вместе со всеми, веселились и ждали наступления желанного уединения.

В дали от всех взволнованных гостей стоял Тимеус, будто наблюдая за представлением, исход которого был изначально известен. Он видел лица богачей и простолюдинов, строгих бояр и услужливых рабочих. Все старались сегодня быть кем-то другим. Рыцарь ощущал прозрачным сердцем, как лицемерно и презрено люди смотрят друг на друга, стараются скрыть свою истинную сущность и внутреннего зверя, который в любую секунду готов разорвать всех на части. Тимеус хоть и привык к подобному, но все же не мог до конца влиться в то общество, которое его окружало вот уже долгое время. Можно считать, что он вырос в нем, приобрёл свою ценность, но на его счастье, он не был похожим на всех жителей. Порой некоторые из рыцарей презирали молодого Тимеуса, говорили, что он должен быть как все праздным и апофеозным человеком. Но каждый раз молодой мужчина находил в себе силы противостоять советникам и остался хоть и не похожим на всех, но зато сохранил самого себя.

В потоке многочисленных речей и наступающего вечера среди королевских разговоров довольно часто начали задавать вопрос о самом младшем сыне Иерана, который только недавно радовался победе, а теперь пропал, словно его и не было. Никто не видел, куда он ушёл, никто не слышал его голоса и даже звуков удаляющихся шагов. Возможно, все было не настолько ужасно и серьезно, как могло показаться на первый взгляд, но зная какая ситуация сложилась с вражескими землями, король знал, что ему нужно быть настороже.

– Где мой сын? – Тревожный голос Иерана проносился громким эхом среди длинных столов с яствами. Все побросали приборы и еду на каменные кирпичи и взглянули на источник шума.

– Где Рикман? – Правитель обратился к самым приближённым слугам сына. Но, когда их глаза встретились, то единственным ответом на заданный вопрос была угрюмая и удручённая тень поникших глаз. Никто не мог ничего сказать о младшем сыне короля. – Надо его немедленно найти! Рыцари и стражники, нам надо отыскать его!

Воины поочерёдно начали проходить по всем улицам, заглядывать в каждый заколок и далёкие проёмы. Напряжение нарастало, и больше никому не хотелось веселиться и праздновать. Время неумолимо летело и заставляло в сердце каждого зарождать зерно неуверенности и веры в то, что верные подданные короля смогут отыскать потерянного наследника.

Но помимо этого нашлась другая проблема. Король единственный среди всех родных родных Алинеи заметил ее отсутсвие. Возможно, дело было в его мудрости или внимательности, а может в необъяснимой отеческой любви, которую Иеран испытывал к Алинее.

– Где Ваша дочь? Северус? Нела? Где она? – Повторял король.

Но ответа никто не услышал. Что мать, что отец молчали и не знали, что сказать. Только спустя большое количество утерянного времени они увидели, что их дочери нет рядом с ними. Злость, перемешанная с опасением охватила два разума. И если бы не решительность Иерана, то они бы точно простояли бы в тишине неизвестное количество времени.

– Надо их найти! И как можно скорее!

– Слушаемся, повелитель!

Северус вместе с оставшимися рыцарями направился на поиски дочери, но вот Нела видела в подобном исходе свою выгоду.

– Конрад, ты должен первым найти ее! – Шёпотом произнесла женщина.

– Что? Почему?

– Чтобы получить одобрение моего мужа! Сейчас выдался прекрасный момент, чтобы доказать Северусу свои намерения. Поэтому я хочу, чтобы ты воспользовался им в полной мере!

Конечно, Конрад был рад, что в семье Лиреа есть человек, который хочет видеть его в своём числе. Но в то же время его до невозможности возмущала прежняя мысль, что ему приходится доказывать людям, что он достоин стать мужем для дворянки, которая по его мнению не стоит даже кончика пальца. Конрад знал, стоит ему стать ее законным мужем, он не спустит ни один ее проступок.

Наступила кромешная тьма и тишина. Больше не осталось и следа от недавнего праздника. Ни улыбки, ни единого намека на душевное спокойствие и радость. Гости разошлись в волнении по своим постоялым дворам. Теперь вместо яркого света их ждала тьма сумрачных домов и затуманенных окон. Хоть они и не знали причины всеобщего волнения, они все равно затаили в душе тень сомнения и печали.

Тимеус бродил мимо величественных стен, вновь проходя по протоптанным дорогам. Ночь полностью застелила просторы поднебесья. Деревья склонились в низком поклоне и задремали в глубоком сне. Вершины еще насыщенных светом стволов касались обугленной низменности и завядших цветков. Шаги были еле слышны. Тимеус проходил мимо заветренных столбов наклонённых сооружений. И в конце своего пути, когда рыцарь готов был повернуть в обратном направлении, ее взгляд упал на нечто необычное, что раньше не было явным. Тимеус увидел безжизненную руку, которая горела под ярким огнём фонаря. Под дуновением ветра пальцы слегка колыхались и опровергали все мысли о возможной смерти.

Тимеус подошёл ближе. По указам короля он должен был отыскать Рикмана, но нашёл девушку, прекрасное создание, которое во время турнира с созидательной задумчивостью наблюдало за неодобряющей жестокостью. Тогда она была чем-то обеспокоена, но сейчас черты лица перестали кричать о негодовании и волнении. Они спокойно расправлялись сказочным холстом по молодой коже, по сомкнутым векам и умиротворённым изгибам скул. Тимеус не мог раньше подумать, что ему представится возможность заглянуть в осветлённый лик. Ее красота, божественный окрас дрёмы закружили голову молодому рыцарю. Несколько минут он неподвижно наблюдал за спокойным и ровным дыханием незнакомой знакомки. Он представлял, как ее холодные пальцы расправляли растрёпанный матовые пряди, как они задумчиво их крутят и убирают за ухо. До сих пор спустя несколько недель Тимеус помнил, как этот цветок раскрылся под навесом бальной люстры, как под ее яркими софитами светился лунный лик ее бездонных глаз, как она смотрела в своё отражение дождевых окон и проходила мимо замороженных голосов. Весь тот вечер она провела в задумчивости и тревоге. Но сейчас все было иначе. Возможно, это был первый и последний раз, когда рыцарь видел ее в пределах досягаемости и возможности прикоснуться к чистой красоте.

Подойдя еще ближе Тимеус смог разглядеть под глазами мокрые дорожки слез, которые проливала она в полном одиночестве. Но несмотря на это, они не колебали то спокойствие, которое дарил сон. Они в такт мимолётным грёзам капали на землю, рисуя на ней невероятные узоры в виде неизвестных деревьев и цветов. Она создавала своим горем красоту, достойную не меньшего внимания, чем дары природы.

– Мне очень жаль, но я вынужден потревожить Ваш сон… – Тимеус не знал, насколько силён был ее сон, поэтому шёпотом пытался сопровождать все обдуманные действия. Сильными руками он поднял девушку и вынес из промозглого стойла. Хрупкое тело горело холодным инеем и покрывалось многочисленными волнами мурашек от порывов ветра. Тимеус нёс ее бережно, стараясь не раскачивать в разные стороны. Карие глаза противились чувству взглянуть в лицо молодой красавицы. Они будто знали, что если смогут искусить себя запретным плодом, то больше не посмеют отвернуться. Сердце, закованное долгие годы в каменные цепи, расправило крылья и билось все сильнее и сильнее.

– Ммм— На несколько секунд Алинея подняла веки и разглядела в полутьме знакомое лицо. Искристые глаза смотрели вперёд, излучая уверенность и силу. В грубых мужских латах девушка узнала того самого рыцаря, что видела в рассветное утро, когда спешила попасть домой. Она совсем не помнила, как и когда успела погрузиться в сон, но онемевшие пальцы твердили о том, что времени с того момента прошло немало. Алинея хотела что-то сказать, выразить свою благодарность человеку, который может хоть и не целенаправленно искал ее, но все же не оставил наедине с холодом и зноем. Она хотела попросить его сказать имя, но голос застыл где-то в груди, в глубине продрогшей души. Он мог бы вырваться наружу, но множество препятствий удерживали на коротком поводке и заставляли держать нужную дистанцию.

Тимеус почти дошёл до короля и остальных рыцарей, но в самый последний момент, когда осталось пройти несколько шагов, перед лицом предстал Конрад. На этот раз он выглядел более озлобленным и в то же время удручённым. То ли он был недоволен встречей с Тимеусом, то ли поиски Алинеи затратили у него слишком много сил…

– Где ты ее отыскал? – С недовольством спросил Конрад, посматривая на уснувшую особу.

– Почему Вы интересуетесь?

– Это не твоё дело! И почему я должен отчитываться перед тобой? Дай мне ее сюда! – Конрад потянул руки навстречу к холодевшему телу, но не получил желаемого. Тимеус был непреклонен и остался стоять в прежнем положении.

– Госпожа была в конюшне. Я нашёл ее спящей рядом с лошадью, замёрзшую и дрожащую. Какой же Вы мужчина, если так относитесь к своей даме! – Тимеус обрёл уверенность, которая обычно пробуждалась вместе с мечом в руке. По венам начала закипать кровь, хотя ни одна мускула не дрогнула под ее натиском.

– Отдай мне ее! – Голос звучал требовательнее и смешивался с желанием властно подавить резкую злость молодого человека. Стрела недоверия пролетела между обоими мужчинами и застряла в стволе всеми забытого дерева. – И какое ты имеешь право так говорить со мной, жалкий рыцарь?

С помощью грубой силы Конрад выхватил Алинею, сильно придавив запястье левой руки. Взгляд наполнился гневным желанием испепелить Тимеуса и призвать его к извинениям, но осознав, что времени на это совсем нет, буркнул под нос недовольные звуки и пошёл в сторону Северуса с Нелой.

Тимеус сжал руки в кулаки и отвёл взгляд в сторону восходящей Луны. Он знал, что если сейчас он не сможет сдержать рвущееся чувство справедливо ответить негодяю, то у него появятся проблемы. Но он безвозвратно запомнит этот момент, когда Конрад предстал перед ним во всей своей лживой красе и нескрываемого лицемерия.

– Нела, Северус, я отыскал Вашу дочь! – Конрад, преисполненный гордостью и самолюбием, припал к огорчённым лицам. Отец был действительно поражён новостью о том, что его дочь пропала в неизвестном направлении, а мать до последней секунды пыталась сдерживать улыбку, полную коварного замысла.

– Конрад, благодарю те.. Вас! Где Вы ее нашли? – Нела была рада видеть, что ее дочь в полном порядке, но больше она была довольна тем, что Конрад смог выполнить ее поручение. Теперь ей осталось дождаться окончательного решения своего мужа.

– Благодарю Вас, Конрад! Не думал, что Вы сделаете подобное для меня и моей дочери. На первый взгляд Вы не кажетесь таким великодушным, но видимо мне стоило быть к Вам более снисходительным. – Северус взял Алинею на руки и отнёс под навес.

Но радости не было в глазах преклонного Северуса. Он по прежнему не видел в чаде должного отцовского счастья, а точнее он бесповоротно потерял его из виду. Даже сейчас перед лицом страха потерять ее, его сердце лишь несколько раз дрогнуло под натиском возможного горя. Лишь несколько раз оно пролило слезы, но не закричало должным образом. Мужчина глядел на спокойные черты лица, которые напоминали ему о тех днях, когда мать была столь молода и красива. Такие же тонкие изгибы лица, изящные чёрные ресницы и блестящие локоны… Но даже это не могло разрушить ту стену, которую сам же возвёл Северус между собой и Алинеей.

Ночь почти прошла, а Рикман до сих пор находился за гранью известности. Никто не мог найти его, хотя сил было потрачено немало. Иеран бродил по залу, периодически смотря на огромную дверь. Но как бы часто он не спрашивал о новостях, король встречался с гнусной реальностью. Новостей не было, а точнее были только огорчающие. Стража холодным и удручающим взглядом провожала повелителя в покои и с еще большей надеждой ожидала вестей.

Алинея очень сильно продрогла ночью, поэтому еще нескоро она смогла открыть глаза. Но когда все же веки пролили свет на тёмные грёзы, она увидела перед взором лицо, которое вселило ей лишь больше страха, чем было раньше.

– Мама… – Нела отозвалась на удручённый голос дочери и отвернулась от закрытого окна.

– Алинея, ты наконец-то встала! – Женщина старалась делать вид, что она действительно беспокоилась и все время ждала пробуждения. Но глаза предательски выдали хозяйку и все ее задуманные планы.

– Кто меня принёс в комнату? Я помню, что была в конюшне, потом глаза одного ры… – Девушка заметила, как мать начала подходить ближе по мере звучания ее слов. Но в нужный момент Алинея замолчала и предоставила возможность матери объяснить события вчерашнего вечера.

– Тебя нашёл Конрад! Вчера ты сильно продрогла и могла бы заболеть, но он спас тебя и принёс к нам с отцом. – Нела гордо и прямолинейно произносила каждое слово, будто Конрад был ее любимым сыном, а Алинея была случайным прохожим, который услышал хвалебные речи.

– Мама, это же был не он… Я точно помню, что это был человек с бала.

– Перестань! Тебе показалось. Ты была в бреду и не узнала своего будущего супруга. – Карие глаза бегали по комнате, стараясь больше не встречаться взглядом с проницательной дочерью.

– Я знаю, что именно видела, так что не пытайся меня переубедить! Это был рыцарь, а никакой не Конрад!

– Алинея, говори тише, иначе он может услышать! Это был он и точка! Перестань переубеждать себя в этой бессмыслице. И подави наконец желание изменить предначертанное. Он станет твоим мужем, а вчерашняя ночь поможет ему заслужить благословение отца!

– Нет! – Тихо, но все же уверенно произнесла молодая особа. – Почему я должна молчать, когда знаю правду?! Почему ты всегда так жестока ко мне? Раньше ты мне часто говорила, что делаешь все для того, чтобы я была счастлива и жила в достатке. Но ты никогда не спрашивала, что для меня настоящее счастье. Ты поступала только так, как сама считала нужным, а значит не поступала на мое благо. И каждый день, когда я кричу во все горло, пытаюсь достучаться до тебя, ты делаешь вид, что не слышишь меня. А в прошлый раз доказала, что совсем забыла о том, что я твоя дочь…

Нела ничего не говорила, но сжимала нервно кулаки. Она помнила тот день, когда позволила себе больше обычного. Тот удар до сих пор, казалось, краснел на щеке и напоминал о том ужасном разговоре. Нела не извинится, и Алинея знала об этом. Ей всегда было трудно показывать себя слабой и виноватой. Единственный, кто стал исключением, была бабушка- родная мать Нелы. Только она могла заставить дочь прийти с глазами, полными слез и сожалений. Только она слышала от Нелы искренние слова о своей неправоте. Но ее давно не стало, и с того момента женщина совсем забыла, как это делать.

– Вижу, ты хорошо себя чувствуешь… Тогда собирайся! Мы скоро поедем к королю, чтобы сказать о том, что нашли тебя вчера. Он очень волнуется, и думаю захочет с тобой немного поговорить… – Нела равнодушно оглядела дочь и вышла из комнаты.

За окном природа вовсю готовилась к приходу зимы. Деревья больше не горели яркой зеленью и согревались последними лучами осеннего солнца. Они не тянулись к самому верху, а старались сохранить тепло у корней и в стволе. В этом году стужа будет намного яростнее, чем раньше, поэтому нужно было основательно готовиться к приближающимся холодам. Звери попрятались по норам, а птиц лишь изредка можно было услышать, когда солнце почти заходило за горизонт.

Алинея проводила пальцами по замёрзшему стеклу. Линии были то броскими, слишком крутыми и непослушными, то наоборот нежными и изящными. Сама того не осознавая, девушка нарисовала образ своего спасителя. Ей были ведомы лишь прекрасные, золотистые глаза. Но и этого ей хватило, чтобы оставить для него место в своей раненой душе. Несколько недель назад она его страшилась, боялась, что он кому-то сможет разболтать о том, что видел. Но теперь что-то значительно переменилось. Алинея его не знала, не видела его лица, никогда не разговаривала с ним. Все их встречи происходили не самым лучшим образом и не при лучших обстоятельствах. Но несмотря на это, осадок все же остался тёплым и ясным.

– Король Иеран, к Вам пришла семья Лиреа! Попросить их подождать, или Вы готовы их принять?

– Конечно скажите, чтобы вошли. Я волновался ночью не только за своего сына, но и за Алинею. Так что зовите и без лишних промедлений!

Правитель Свэзерби не спал всю ночь и все утро был, как на иголках. Но все же не все было так мрачно. Новость о том, что нашлась его дальняя по происхождение, но не по крови, родственница, вселила в его душу некоторый покой и умиротворение. Сын оставался без вести пропавшим, а вера в то, что его все же смогут отыскать меркла с каждой просчитанной секундой.

– Добрый день, Ваше Высочество!– Северус вместе с женой и дочерью низко поклонились и посмотрели в грустное лицо короля.

– Алинея, как ты себя чувствуешь? – Иеран не услышал того, что сказал Северус. Он пролетел мимо ошеломлённой Нелы и с круглыми глазами смотрел на удивлённую девушку.

– Иеран, сейчас все намного лучше! Благодарю!

– А где тебя нашли?

– В конюш… – В этот момент, когда Алинея почти произнесла слово, в зал вошёл один из стражников.

– Ваше Высочество, Ваш сын найдёт! Рыцари нашли его в конюшне. Он в очень плохом состоянии, поэтому Вам лучше как можно скорее пройти в его покои.

Иеран с опаской и даже с удивлением посмотрел в глаза растерянной Алинеи. Вопрос сам собой возник у двух сторон, но никто не решился произнести его вслух. Повелитель лишь попросил семью дождаться его прихода и удалился к сыну.

Девушка стояла посреди зала и смотрела в пол, пытаясь обдумать то, что только сказал стражник, и как именно король посмотрел на нее. Рикмана нашли в конюшне, как и ее. Она точно помнила, что когда пришла туда вечером, то была совершенно одна. По крайней мере ни один звук не доносился до нее. Она пыталась вспомнить хоть что-то, что могло помочь доказать ее истину. Алинея увидела в глазах Иерана, что на долю секунду в голове пробежала мысль о том, что два события могут быть связаны. Он об этом подумал, а значит сегодня вечером Алинею будет ждать очень трудный разговор.

Время шло своим чередом. Оно не замедлялось и не наращивалось темп. Каждая минута с обычным ритмом проходила круг и стучала стрелкой по дружным цифрам часов. Нела, как и Северус, все время молчала. Атмосфера была накалена до предела, и любое слово могло лишить рассудка. За окном царила такая же тишина. С самого утра природа не издала ни звука, будто разделяла всеобщее беспокойство. Ей хотелось стать частью того, что раньше она проходила мимо и не замечала.

– Северус Лиреа! Король Иеран просит всех вас подойти к нему! – Больше не сказав ни слова, страж пошёл по извилистым коридорам замка по направлению к комнате Рикмана.

В потёмках одиноких четырёх стен перед кроватью на коленях стоял Иеран и сжимал руку младшего сына. Грудь молодого принца не колыхалась и не вздымалась к потолку. Глаза безжизненно укрывались тяжёлыми веками, а на коже постепенно багровели глубокие порезы. Чёткие линии пересекали лицо, проводили линии по тонким рукам и костлявым пальцам. Смотря на него, можно было представить жестокую картину, как с ним произошло несчастье. Как, возможно, он звал на помощь, кричал и старался сам бороться за каждый воздух своей недолгой жизни. Он был еще так мал, так неопытен и полон энтузиазма. Король и королева души в нем не чаяли и с нетерпением ждали того часа, когда их сын вырастет и станет настоящим мужчиной. Столько было надежд, столько мечт рождалось под сводами светлых дней, столько прекрасных воспоминаний могло бы быть, если бы не вчерашний вечер… Каждая частичка развеялась прахом по облачному небу и не оставила после себя ни единого ответа, ни единого намека, что все будет не так плохо и печально…

– Он умер…. Несколько минут назад. – Король пытался оставаться смирённым и стойким, как и подобает настоящему повелителю. Но кому есть дела до правил, когда случается горе. Тот крик, который с бушующей силой надвигался к поверхности, вмещал в себя всю боль, а вместе с тем и любовь, которую испытывал Иеран. Он смотрел на самого младшего сына, растирая пальцами помолодевшую кожу. Губы дрожали. Но холод был тут не при чем. Страх и ужас, окутавшие морщинистое лицо, вихрем съедали внутренности короля. Постепенно и он становился похожим на мертвеца, что вот-вот покинет мир и забудет его будоражащие краски. В глазах меркли смысл, вера и жизнь… – Рикмана нашли в конюшне, всего перерезанного и замученного. Он настолько сильно испугался, что не смог сказать даже несколько слов. Он не смог сказать, кто сделал с ним это и умер у меня на глазах. Я не знаю, что будет с моей супругой. Думаю, что она не сможет выдержать этот удар… – Голос вздрагивал и почти терял свою прежнюю звучность.

– Иеран, мы приносим Вам свои соболезнования! Нам искренне жаль, что Ваш сын ушёл из жизни. Вы можете расчитывать на нашу поддержку! – Мужчина подошёл к правителю и положил руку ему на плечо.

– Спасибо, Северус, я очень признателен! Вы можете идти. Поговорим обо всем завтра… и буду ждать Вас всех. Извините, сейчас я должен позвать свою семью, до свидания!

На улице разразился гром. Крупными каплями шёл дождь и падал на безлюдные улицы. Алинея смотрела в окно повозки, старалась свыкнуться с картиной, которую только что лицезрела. Прежде ей не так часто приходилось смотреть на смерть и на людей, которые потеряли своих родных. Но чем старше она становилась, тем больше осознавала, что они перестанут ее миновать. Но это была не самая. страшная мысль, о которой подумала Алинея. Самое ужасное было видеть, как навсегда угасла искра в глазах человека, которую только ею и жил. Иеран больше не станет прежним улыбчивым и радостным человеком. В его жизнь перечеркнется чёрными красками и траурными лентами, что будут развеиваться на ветру до конца его дней.

ПОДОЗРЕНИЕ. ПОХОРОНЫ. РАССВЕТ АЛОГО СОЛНЦА

« Сознание постепенно испарялось под парами реальности и готово было вот-вот ее покинуть»

Алинея не спала несколько ночей. Под взглядами множества звезд она смотрела в окно и со страхом представляла, что на тот момент происходило в королевстве. Внезапная смерть без сомнений не без следа пройдёт мимо государев. Аррия была сильной женщиной, но сейчас ее материнское сердце не могло выдержать боль утраты. Видеть умершего сына стало для нее настоящим испытанием, но она не отказалась пройти через него. Ей, как никому другому, нужно было попрощаться с самым младшим наследником, отправить его в иной мир и сказать слова, которые не успела проговорить ещё при жизни.

Несколько дней подряд шли разговоры о том трагичном дне. Король Свэзерби знал, что Алинея никак не могла быть причастна к убийству. Но главный советник правителя- Клеон все три дня хотел убедить его в обратном. Им было выдвинуто предположение, что из-за совсем низких шансов оказаться на троне, семья Лиреа решила действовать на благо своих интересов. И убийства наследников- лучшее решение, к которому они могли прибегнуть в данном случае. К тому же девушку нашли рядом с тем местом, где лежал Рикман. Их разделяло лишь несколько перегородок. Но Иеран не желал ничего слушать об обвинениях человека, который за долгие годы стал ему очень дорог. Не раз Иеран говорил и примечал факт, что Алинея была ему, как настоящая дочь. Она была его отдушиной в вечных царских разборках и семейных драмах. Они не часто говорили, а больше читали вместе и иногда обсуждали детали некоторых шедевров. Несмотря на свой статус и уважение король тоже порой чувствовал себя пустотой и тенью, лишённой каких-лицо чувств.

– Аррия, нам пора выходить. Уже все наверняка собрались! – Иеран взглянул на согнувшуюся от горя супругу и взял ее под руку. Каждый шаг давался ей с трудом, и порой даже простой вздох мог стать острее самого искусного ножа. Прошло три дня, должное время после которого необходимо передать тело усопшего в объятия холодной земли, где он проведёт века в заточении и беспробудном сне.

Страх перед похоронами не покидал ни одну душу, ни одно стучащее сердце. Для каждого данное событие имело свой глубокий и интимный смысл. Головы присутствующих горожан и заморских гостей покрывала мертвенно-черная вуаль. Всюду летали вороны вместе с надоедливой мошкарой. Они налетали, осужденно каркали, жужжали и покрывали все свободное пространство.

Как смерть неожиданно пришла в королевскую семью, так и пушинки от зимнего затмения начали спадать на отсыревшие просторы королевства. Белые узоры отчёркивали изысканные цветы и фонтаны, которые встречаются только в райском месте. Божественный лик необыкновенных растений затмевал мрачный окрас небесного покрывала и затуманенного солнца. Увядшие листья деревьев покрылись тонким слоем инея. Под его тяжестью они наслаивались на только что выпавший снег. Вместе они создавали картину настоящей сказки, о которой мечтает каждый человек, но только не сегодня.

Пока Иеран старательно пытался сказать несколько слов, постепенно начинали сгущаться тучи. Алинея стояла позади всех и смотрела, как белые облака сменяют окрас на более серый и мрачный. Птицы летели слишком низко, сбивали снежные комки в фигуры и покидали здешние края. Кроткие слезы скатывались с мраморной кожи и спадали на обелоснеженную поверхность. Слухи о том, что Алинея могла быть замешана в убийстве, распространились слишком быстро. Теперь каждый норовил посмотреть в ее глаза, увидеть истину и разоблачить ее душу. Еще давно она познала всю подноготную тех людей, что пытаются смолить гнусавыми словами, но все же не до конца она могла бороться с излишним вниманием. Косые взгляды, ропотные шёпоты… они становились причиной волнений не только молодой особы, но и ее матери. Нела часто гневно то снимала, то надевала на сморщенные временем руки, перчатки. Порой она громко фыркала, даже позволяла себе бурчать под нос, пока сыновья Иерана прощались с братом. Ничто в этот момент не вызывало в ее душе большее терзание, чем ненужные сплетни.

Снег кончил струиться искрами, когда раздался последний звук лопаты о землю. Алые бутоны отражались от белизны ровного одеяла. Комки сырого настила бугром скатывались к ногам Алинеи и остальных гостей. Изворотливый ветер разносил запах мороза, забивался в бьющиеся сердца и заставлял кожу покрываться многочисленными мурашками. Никто не смог выдержать резкой перемены, и постепенно гости начали расходиться, оставляя только одного человека наедине с покойной душой. Алинея осталась самой последней… она и сама не знала, что заставило быть здесь. Ноги не сгибались, а руки от холода не могли пошевелиться. Губы на ветру трескались и покрывались сухим налётом. Щеки наливались алым румянцем и растекались безобидным огнём по всему телу. Алинею не страшил холод. Она наоборот находила в обжигающих языках мороза что-то манящее и притягательное. В сугробах и заснеженных вершинах далёких гор- загадочное и недосягаемо-прекрасное. Краски различных цветов отражались в зеркалах ее глаз и недавних слезах. Прозрачными струями они лились потоками, и только ветер мог изменить их выбранное направление. Алинея стояла долго, пока вновь из-за туч не показалось солнце и не продлило небольшой свет на землю.

Под лёгкий хруст молодого снега Алинея шла по направлению ко входу в замок. Но как только она пересекла знакомые каменные перепутья, то осознала, что очутилась рядом с той дверь, которая обычно была для нее проводником к недосягаемому миру и рассказам. Прошло так много времени, и душа с того последнего дня болела и просилась сюда. Деревянная дверь все так же была покрыта сырым мхом и сгнивающими досками. Вид был ужасен, но приятные воспоминания, связанные с ней, были дороже для девушки, чем что-либо. Здесь она чувствовала свою свободу и значимость. Но помимо старых мгновений, всплыли и совсем свежие. Несмотря на непогоду, которая успела навести свой порядок, Алинея до сих пор могла видеть следы Одиссея и ботинок незнакомца. В пустоте воздуха сверкали его золотистые глаза и светили ярче рассветного солнца.

– Госпожа, прошу прощения, но что Вы тут делаете? – Неожиданно за спиной молодой особы прозвучал низкий бас. Алинея мгновенно обернулась и увидела перед собой того самого рыцаря с бала.

– Я направлялась к королю и моей семье! – Алинея старалась говорить без запинок и риска быть пойманной на месте преступления, но голос все равно предательски срывался и выдавал дрожь тела.

Рыцарь слегка приподнял бровь, но не стал обращать излишнего внимания на странное поведение дворянки. Его волновал лишь один вопрос, которые уже несколько недель блуждал по его сознанию. Чтобы избавить себя от многочисленных мук, ему нужно было лишь знать имя… и больше ничего!

– Прошу прощения за мое небрежное поведение, но могу ли я узнать Ваше имя? – Рыцарь вышел из тени высоких сводов и посмотрел на Алинею взглядом, полным надежды не быть отвергнутым. Латы отражали изумрудное свечение изумрудных растений. Они могли помочь их хозяину укрыться от вострого меча, но одного они сделать, к сожалению, не смогли. Сбитое дыхание поднималось к небу вместе с тяжёлыми доспехами. Сердце не могло остановиться повторять уже заданный вопрос и с нетерпением ждали заветного ответа.

– Меня зовут Алинея Лиреа! – Смущённая улыбка прокатилось волной по ровному лицу. Губы слегка сжались, напоминая бутон самого красивого цветка. Глаза созерцающей глубиной рассматривали заросшие плющом стены, дабы не встретиться взглядами с любопытным рыцарем.

– Вы помните меня? Я был Вашим кавалером на балу…

– Да, я помню! – Алинея перебила молодого мужчину, но сделала это не из-за резкой забывчивости. Ей не хотелось вспоминать тот вечер, то как сразу после тех прекрасных минут, она встретила Конрада и увидела довольную улыбку матери. – Только Вы тоже мне тогда не представились… и мне бы очень хотелось узнать Ваше имя.

– Тимеус… меня зовут Тимеус! – Глаза двух молодых людей встретились в разливе яркого белого налета, который снова решил обрушиться на голую пустошь королевства. Рыцарь пытался держаться стойко, как подобает настоящему мужчине. Широкие плечи были разведены в разные стороны, голова смотрела прямо, а в руках блестел острый меч. Он сохранял должную дистанцию между ним и Алинеей. Но этого расстояния было достаточно, чтобы разглядеть иную сторону доспех. Одна деталь смогла мгновенно разрушить сложившийся образ. Алинея увидела, как Тимеус поспешно перебирал пальцами по рукояти верного оружия. И девушка, в свою очередь, могла бы отнестись к подобному с презрением и непониманием, но ее чистое сердце наоборот засияло в яркой улыбке.

– Сэр Тимеус, мне нужно идти к своей семье! Была рада познакомиться с Вами. – Алинея низко поклонилась и как можно быстрее удалилась в нужное направление.

Всего лишь несколько минут… за это время может произойти самое необъяснимое и невероятное явление. За пару минут может измениться погода, иссушиться небольшой водоём, может начаться война или возникнет что-то высокое, чьё название звучит в каждой балладе.

– Алинея, где ты была? Ты снова заставила нас с отцом переживать! – Нела подошла к дочери, а Северус остался стоять на одном месте. Ни одна мускула не дрогнула на каменном лице, словно он даже не заметил недолгое отсутсвие Алинеи.

– Прошу прощения, я просто…

– Конрад, ты пришёл! – За спиной девушки незаметно появился силуэт человека, которого никто не ожидал увидеть в данный момент. Нела несколько секунд назад хотела отчитать дочь за очередную безрассудную отлучку, а теперь она бежит навстречу к будущему зятю. Глаза засверкали бархатистым шёлком и радостно засияли.

– Добрый день, Нела Лиреа! Очень рад видеть Вас. – Тонкие губы коснулись руки женщины и скривились в неуместной улыбке. – Северус Лиреа! Приветствую Вас… – Алинея вновь стояла позади всех и наблюдала, как ее семья бесповоротно оказывается в объятиях коварного злодея. Отец переменил образ мыслей после «героического спасения». Маска, на которую расчитывал мужчина, вновь не подвела его и заворожила даже самого скептического человека, который только есть в королевстве.

Алинея расхаживала по залу и рассматривала уже знакомые гобелены и расписные окна. В каждом вышитом узоре и чертах несуществующих лиц она видела истории. Яркие мазки небрежно расписывали неизведанные брега сказочных мест и далёких былин. Светящиеся люстры солнцем оттеняли неровности огромного зала и создавали свой спектакль. Алинея не раз становилась участницей подобной картины, но только сейчас решила обратить внимание на самые мелкие детали. Оказывается, что на некоторых картинах от долгих лет служения королевству поблекла краска, а лица и вовсе перестали иметь выраженный смысл. Источники света уже не блестели кристально-чистым металлом. Их покрывали старинные пятна, которые приобретали путём долгого ухаживания и чрезмерной кропотливости. На первый взгляд все было как обычно, но как и жизни, во всем кроется свой нюанс и неприятный окрас, указывающий на быстрое стечение лет. Никто не может сбежать от судьбоносного времени. Оно будет карать каждого, кто посягнёт на его святое сокровище. И никому не дано обойти подготовленные перемены и знаменательные события.

Иеран незаметно подошёл к Алинее, когда та задумалась о бытие жития и судьбы. Он выглядел все таким же удручённым и разбитым, но все же сохранил прежнее умение улыбаться. Несмотря на всю боль и внутреннее угнетение совести, король встал рядом с девушкой и взглянул совсем иным взглядом на вещи, которые и ему раньше казались настоящими и верными достояниями.

– Алинея, если хочешь, то ты можешь пройти в библиотеку… – Девушка непонимающе взглянула на правителя и сделал шаг назад. – Понимаю твоё замешательство, но я не хочу, чтобы этот день напоминал лишь о трауре и слезах. Думаю, Рикман бы хотел, чтобы мы не поддавались властвующему чувству безнадёжности и трагедии. Он всегда мог поднять мне настроение и даже отвлечь от важных дел. И я не мог отказать ему в играх и различных ребячьих беседах. Я его очень люблю, и утрата будем незримо преследовать меня до конца моих дней. Но я не хочу, чтобы все сегодня унывали и забывали о мелких радостях. Иди, почитай! А когда наступит время уходить, я пошлю кого-нибудь за тобой.

Алинея чувствовала всем сердцем, как трудно было королю признаться в некоторых словах. Он искренне и с мокрыми глазами говорил о сыне, будто прямо сейчас вспомнил те дни, когда они могли беззаботно проводить время. Серые глаза немолодого правителя накрыли новые морщины, но от этого они не стали менее выразительными. Алинея почтительно и с понимающей улыбкой поклонилась, а потом ушла. Лишь раз она обернулась, чтобы посмотреть на Иерана. Он стоял на одном месте и смотрел наверх, куда только недавно глядела девушка. Все время пока она разглядывала стены и потолки, он недоуменно смотрел за ней. А теперь будто понял, что именно привлекло ее внимание и понимающе закивал.

Длинные коридоры стали более протяжёнными. Шаги эхом проносились по пустому пространству и не заглушались, пока Алинея не дошла до нужного места. Библиотека казалась больше и просторнее. На первый взгляд книг стало намного богаче, но девушка понимала, что это всего лишь тоска по родному месту заставляет ее чувствовать это место совсем по-другому.

Робкие пальцы коснулись пыльного переплета заветной книги, о которой мечтала Алинея. Кроткие импульсы встрепенули уснувшее сознание и заставили вновь испытать забытые чувства. Сухие страницы прожигали тоску по прошлым дням, когда Алинея по ночам пробиралась сюда и могла под страхом быть пойманной прочитывать полюбившиеся рассказы. Сейчас все было намного безопаснее и спокойнее, но что-то изменилось в сердце молодой особы, что-то мешало ощутить прежние чувства…

Из открытого окна в комнату проникал зимний ветер. Находясь под опекой тёплых стен, Алинея не ощущала силу и власть прибывшей зимы. Но зато она явно могла ощутить пронизывающий до костей аромат мороза. Мелкие снежинки стучали о высокие окна замка. Порой они скомкивались в звезды, пропадая внутрь комнаты, но иногда одиноким снегопадом высаживались на ровную поверхность. Небольшими вихрями слова вновь, как было раньше, слетали со страниц огрубевших книг и вместе со снежинками кружили в вальсе тихой музыки. Изящные руки искрились под лунным светом, глаза из мелких комков необузданной стихии сверкали звёздами на затуманенном небе. Алинея хотела встать и вместе с знакомыми кавалерами выйти в самый центр воображаемого зала. Но как только нога сделала шаг вперёд, а губы в улыбке произнесли слова благодарности, сердце затрепетало от холодного подступа страха. Он возник, когда девушка случайно скользнула взглядом по двери. В самый последний день за ней стоял Конрад. И сейчас ей казалось, что он мог без лишних причин прийти сюда и разрушить ее созданный мир. И правда, когда Алинея обернулась, она больше не видела лица благородных баронов и сударынь. Они исчезли и прошмыгнули вместе с воздухом в мелкие щели старых стен библиотеки.

– Зачем же ты тогда пришёл сюда… – Алинея могла смириться со всеми исходами. Но теперь и еще один человек знал о ее укромном месте. И когда он поймет, насколько сильно Алинея дорожит этой комнатой, он навсегда закроет ей путь к счастью. И даже сейчас, находясь в одиночестве, девушка не могла вздохнуть или позволить себе не держать спину натянутой струной. Любой звук был частью надуманного и расплывчатого представления о грядущем ужасе.

Книги шли за книгами, а время все никак не хотело прибавлять нужный ритм. Глаза постепенно закрывались под песнь подступающей ночи, а руки, ослабевшие от непрестанного держания большого количества книг, упали на платье. Волосы беспорядочными прядями ложились на вздымающуюся грудь и повторяли все изгибы тела. Алинея погрузилась в сон, в беззаботные, но все же тревожные грёзы. В отрывках ночных картинках на видела страшные эскизы человека, который стоял сейчас вместе с ее родителями и пытался добиться согласие Северуса и Нелы.

– Где наша дочь? Нам уже пора ехать домой!

– Не волнуйтесь, я найду ее и отвезу на своей провозке прямо в Вашему поместье! Не переживайте.

Женщина довольно улыбнулась, сложила траурный веер и взглянула на мужа.

– Хорошо! Я Вам доверяю, но не думаю, что Вы удостоитесь еще одним шансом! – Северус был жесток, но все же позволил Конраду ощущать с его стороны непривычное доверие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.