# Когда растает льдинка

Дарья Федотова

Прошло семь лет после трагедии, а Вика до сих пор не пришла в себя. Она редко выходит из дома, не заводит знакомства и ненавидит 14 февраля. Ее единственная ниточка с внешним миром – лучший друг Антон. Но даже он бессилен, когда она балансирует между двумя жизнями. И в этом году ей придется сделать выбор.

## 1


Снег облепил мраморный крест, закрыв имя и даты. Я боролась с ним последние полчаса, но ничего не выходило. Он явно намерен стереть все, что осталось от Алины. Даже имя. Я еще раз провела варежкой по гладкой поверхности, и даже под толстыми шерстяными нитями пальцы утопали в гравировке. 14 февраля 2016 г.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох, наполняя легкие морозным воздухом. Не хочу думать о том дне, и мысли уносят дальше, когда нам было по десять. Вижу комнату Алины, будто сидела там пару часов назад. Мы валяемся на полу, рисуем. Ее длинные, золотые как рожь волосы рассыпаются по ковру. Всегда хотела такие же, но мои каштановые еле касались лопаток. Помню в тот день мы решили нарисовать наши грезы.

– Вика, какая у тебя самая большая мечта? – Алина воодушевленно бегала взглядом по потолку.

– Даже не знаю. Мне нравится печь торты с мамой. Может, буду их украшать. А ты? – я стащила желтый карандаш, пока подруга витала в облаках, и принялась быстро раскрашивать рисунок.

– Буду врачом. Тот, который зубы лечит.

– Фу… – протянула я, наморщив нос. – Почему ты хочешь ковыряться у кого-то во рту?

– Глупенькая, я людям буду помогать! Вот заболит у тебя зуб, и что ты без меня делать будешь?

– Ну не знаю. Могла бы животным помогать. В рот-то зачем лезть? – я начала быстрее водить карандашом по бумаге, чтобы избавиться от картинки гнилых зубов, которая так и застыла перед глазами.

– Я чувствую, что это мое призвание. А еще папа говорит, что там платят много. Заработаю кучу денег и буду путешествовать.

– Это уже звучит лучше.

– Что ты там рисуешь? Все карандаши забрала! – возмутилась Алина, когда перестала витать в облаках и вернула мысли в собственную комнату.

– Это мы с тобой, когда вырастим. Будем высокими и красивыми. Вот это ты, – я перевернула лист и показала на нарисованную куклу с зелеными глазами. – А это я.

– Дорисуй мне волосы. Почему они такие короткие? – возмутилась подруга, тыча указательным пальцем в рисунок.

– Ты когда вырастешь, захочешь их подстричь!

– Нет, у меня будут длинные волосы, как сейчас.

Я только вздохнула и принялась за прическу, но Алина не отставала.

– И грудь большую хочу.

– Она тебе точно не нужна, – упиралась я.

– Это еще почему?

– Будешь ковыряться во рту у какой-нибудь бабки, и своей грудью закроешь ей половину лица.

Алина скривилась и даже собиралась обидеться, но потом представила эту картину и громко рассмеялась. Я подхватила. Так мы и хохотали весь вечер.

Порыв ветра оборвал воспоминания. Из теплой, солнечной комнаты я снова переместилась на холодное кладбище, где стояла в полном одиночестве. Смотрела на жуткий крест, образ которого приходил ко мне во снах, и понимала, что этой ночью он от меня не отстанет. Сегодня очередная годовщина. Прошло уже семь лет.

Вдруг бросило в дрожь. То ли от воспоминаний, то ли от холода – непонятно. Метель усилилась, и снег снова заслонил собой имя. Я громко вздохнула и натянула повыше синий шарф. Ну и к черту этот снег, я устала с ним бороться. Как бы он ни старался, из моей памяти имя не сотрет.

– Замерзла?

Низкий, хриплый голос над ухом заставил вздрогнуть. Я резко обернулась и уткнулась в коричневую кожаную куртку. Такую знакомую, такую родную.

– Немного, только пальцы на ногах. Какими судьбами?

– Тебя искал. Знал, что тут будешь.

Антон смахнул с темной макушки горстку снега и поравнялся со мной. Высокий, широкоплечий, сильный. Только благодаря ему я выбралась из дурдома, который начался с тех пор, как установили этот крест.

Мы с самого детства жили в одном подъезде, гуляли в общей компании, дразнили друг друга, но после случившегося он будто почувствовал за меня ответственность. Не знаю, как еще объяснить то, что в пятнадцать лет он решил таскаться с неуравновешенной девочкой двумя годами младше его самого. Так мы и стали лучшими друзьями.

– И даже на озеро не заезжал?

– Нет, сегодня тебе одного озера было бы мало, – он грустно улыбнулся. – Давно приехала?

– Автобус был в одиннадцать. А сейчас сколько? – я топталась на месте, пытаясь прикинуть, сколько простояла на морозе.

– Уже час дня. Удивительно, как у тебя еще остальные части тела не отмерзли, – он щелкнул меня по носу, а я в ответ лишь глубже зарылась в недры шарфа.

– Время здесь летит незаметно. Воспоминания, мысли разные. Сам знаешь.

– Знаю, потому и приехал. Пойдем отсюда.

– Опять ты за свое, – я невольно сделала шаг в сторону. Ненавижу, когда меня отрывают от Алины.

– Да ладно тебе! – Антон приобнял меня на плечи и внимательно посмотрел серо-голубыми глазами, которые всегда напоминали замерзшее озеро. – Ты – хорошая подруга. Тащилась в такую погоду на общественном транспорте за город, чтобы навестить ее. Проторчала на морозе два часа. Вик, ты выполнила долг. Теперь позволь забрать тебя в теплое место и угостить кофе с булочками.

Булочки… От мысли о выпечке живот предательски заскулил.

– Я не заслужила такой обед.

– Вика, – он тяжело вздохнул, развернул к себе и сжал меня в объятиях.

В нос ударил запах одеколона, и я невольно прикрыла глаза. Этот древесный аромат с оттенком цитрусовых всегда ассоциировался у меня с безопасностью и покоем, а они – с Антоном.

– Ненавижу этот день, – проскулила я в его куртку, чувствуя, что воздух заканчивается.

– Знаю, – он крепче прижал меня к себе и покачал из стороны в сторону как дитя.

– Ты меня сейчас задушишь!

– Нет уж, ты слишком изворотливая для этого. Ну что, пойдем? – он выпустил меня из объятий и потащил прочь с кладбища.

Город уже утонул в белой перине, а снег и не думал останавливаться. Мы с Антоном забрались в нашу любимую кофейню голодные и промерзшие. Стойка ломилась такими же озябшими людьми. Повсюду растянулись розовые гирлянды, сердечки и другая романтическая атрибутика. Точно. День всех влюбленных.

– Вон, наш столик освободился, – Антон указал на излюбленное нами место и подтолкнул меня в спину. – Беги занимать. Что тебе взять?

– На свое усмотрение.

Я протиснулась между парочками, по дороге стянув с себя огромный белый пуховик, и плюхнулась на мягкий стул у стены. Столик удачно располагался возле окна. Мне нравилось любоваться видом отсюда. Длинная улица со всевозможными магазинчиками тянулась в обе стороны от кофейни. Обычно в каждом окне горели гирлянды, но сегодня бумажные сердца облепили каждое стекло. Розовые, красные, бордовые, вишневые, даже оранжевые! Люди помешались на празднике. Возможно, от этого тоже было так тошно.

В этот день особенно одиноко не только из-за Алины. Мне двадцать. Единственные отношения продлились всего несколько месяцев. Он меня бросил, а я и рада была. Не до того. Учеба душила, я зашивалась, да и не любила его. Все к лучшему. Но иногда становилось до чертиков тоскливо и хотелось простого человеческого тепла, нежности, чувств…

– Опять заскучала?

– Ой, вечно ты подкрадываешься, – подпрыгнула я, не заметив, как друг подкрался ко мне.

Антон набрал охапку еды и теперь пытался аккуратно разложить ее на столе. Салаты, пита, пирожные и кофе перемешались перед нами. Несколько минут мы молча жевали обед. Еда здесь потрясающая. С наслаждением доедая второй пончик, я оглядела друга. За последние пару лет он подкачался, возмужал. На скулах проступила жесткая щетина, а вот волосы по-прежнему торчали ежиком во все стороны.

– Как Злата? Рутина не душит? – я толкнула Антона в плечо, пытаясь вывести на разговор. Он мало рассказывал о своей девушке, а мне хотелось знать, что он счастлив.

– Да знаешь, все ровно, – он пожал плечами и собрал мусор со стола. Теперь перед нами осталось два кофейных стаканчика.

– Ровно хорошо или плохо?

– Вик, у меня все отлично. Ты бы лучше о себе подумала. Неужели никто не приударил в универе?

– Медикам не до любви. Единственное, о чем они мечтают – это сон.

– И ты тоже?

– Особенно я. После нескольких бессонных ночей они сдают зачеты, а я – нет, но у меня нет другого выбора, – я прижала к себе стаканчик, в надежде, что его тепло прогонит печаль.

Антон прижал ладонь к щеке, тяжело вздохнул и уставился на меня ледяными глазами.

– Выбор есть всегда, – завел он старую песню, от которой постоянно хотелось тяжело вздыхать и закатывать глаза.

– Нет.

– Вика!

– Не хочу об этом говорить.

Метель начала затихать, но дело свое сделала. Не дороги, а снежные реки, по которым плыли сугробы с колесами вместо машин. Город сдался под натиском стихии и спрятался под снежную шубу, а мысли вернулись к кресту.

– Мы стали реже видеться, – Антон не сводил с меня заботливого взгляда. И мне не нужно было смотреть на него, чтобы знать это. Каждый его взгляд я чувствовала кожей.

– Знаю, – прошептала я, ныряя взглядом в стакан. Утонуть бы в нем полностью.

– А знаешь, почему?

– Я дожила до второго курса и…

– Нет.

Короткое слово рассекло воздух и резануло слух. Я оторвалась от капучино и уставилась на друга.

– Неужели ты думаешь, что у меня действительно есть свободное время, и я прячусь от тебя? – теперь настала моя очередь сверлить парня недовольным взглядом. Что за глупость?

– Мы все знаем, как усердно ты учишься, – Антон облокотился двумя руками о стол и наклонился вперед, сокращая расстояние вдвое. – Но ты и правда прячешься. У тебя нет друзей, ты мало общаешься с родителями и даже от меня отстранилась. А все потому, что чувствуешь, какой скучной стала.

– Эй! Да как тебе не стыдно? – мои глаза округлились до размеров стаканчика.

– Можешь ударить, если я не прав, – Антон перегнулся через стол и подставил мне щеку.

Соблазн был велик, но я сдержалась. Затворник из меня и правда вышел первоклассным, и Антон это знал. Он медленно повернулся обратно и вскинул брови.

– Об этом я и говорю. Твоя жизнь пустая. Позволь наполнить ее красками.

Я покраснела до кончиков ушей, но выдержала его взгляд.

– И как ты хочешь ее раскрасить? – с вызовом спросила я.

– В пятницу в клуб «Спички» приезжает крутой диджей. Тебе, как очаровательной девушке, вход бесплатный. Пойдем!

– Ну не знаю…

– Пойдем, пожалуйста, – Антон не сводил с меня глаз, все еще занимая бо́льшую часть стола. Как такой холодный взгляд мог быть таким обжигающим? Сдавшись под его натиском, я лишь кивнула в знак согласия. – Отлично. Можем встретиться перед этим, поужинать.

– Тогда я сопьюсь и до клуба не дойду, – возмутилась я.

– Я тебя донесу, но только при одном условии.

Ну какие еще могут быть условия? Не в силах больше сопротивляться, я устало посмотрела на друга.

– И на каком же?

– Пообещай, что не будешь больше отталкивать меня.


## 2


Входить или не входить? Я стояла возле ресторана, пока сомнения отщипывали от меня кусочки уверенности. Года два не выбиралась никуда, и первая проблема, с которой я столкнулась – внешний вид. Как можно выглядеть хорошо в минус десять? Выбор пал на бархатный темно-синий топ с длинным рукавом и глубоким вырезом, черные джинсы и ботильоны на широком каблуке. Скромно, зато подчеркивают хорошую фигуру.

Вторая проблема – Антон оказался не один. Счастливую парочку в расписном окне я приметила еще минуту назад. Глупо было думать, что мы пойдем вдвоем. И с чего я вообще так решила…

Входить или не входить? Пока мялась у входа, Антон уже заметил меня и поспешил к дверям. Нет.

– Вика! – он радостно замахал из коридора, не оставив мне и шанса капитулировать. Натянув на лицо улыбку, я вошла в ресторан. Мне пришлось. – Чего ты там стояла?

– Я же одичала, забыл? – мне удалось увернуться от ответа, хотя вряд ли Антон поверил. Слишком хорошо мы знали друг друга.

Приветливая девушка быстро расправилась с моей курткой и вручила номерок. Я сразу заметила, что, несмотря на полную посадку, в ресторане оказалось в меру тихо: комфортно общаться и не слышно соседние столики. Антон приобнял меня за талию и проводил в зал. Его пальцы коснулись открытой части спины и по коже скользнули мурашки. В ресторане сквозняк?

Мы подошли к столику, и у меня перехватило дыхание. Там сидел третий человек, которого я не заметила его в окне. Рядом с ним Злата заговорщически поглядывала на нас с Антоном. Двойное свидание? Они все подстроили! Вот же козел!

– Хочу тебя кое с кем познакомить, – начал друг, подводя меня все ближе к столу и инфаркту.

– Нет! – слово сорвалось с языка раньше, чем я успела его обдумать.

– Уже? – усмехнулся незнакомец, поднимаясь из-за стола.

Проход между столиками оказался слишком узким, и парень встал так близко, что пришлось запрокинуть голову. Его зеленые глаза вцепились в меня, а лукавая улыбка не сползала с лица. Среднего роста, симпатичный, светловолосый. Кого-то он мне напоминал.

Стоп. А почему все так пялились? Господи, что я ляпнула? Три пары глаз недоуменно уставились на меня, а я хотела поскорее выбежать отсюда и вернуться домой. Надеть хлопковую пижаму, забраться под одеяло и читать книги Анны Джейн. перемещаясь взглядом между собравшимися, я наткнулась на свое отражение в стекле. Боже мой… Цвет щек теперь напоминал бургундское в бокалах! Еще и ладошки вспотели, а шея затекла. Надо выкручиваться.

– О, я про сердечки. Они повсюду. В каждом заведении. Постоянно лезут в глаза, уши, брр…

– Согласен, это перебор. Я, кстати, Тимофей. Можно просто Тим.

– Вика.

Я позволила сжать склизкого кальмара, в которого от нервов превратилась моя рука, и присоединилась к остальным. Тим оказался очень милым, сразу предложил вина, посоветовал блюда из меню, словно сам его составлял, и ухаживал на протяжении всего вечера. Тем временем мой глаз все время косился на парочку напротив. Я не видела ребят несколько месяцев, и сейчас смотреть на влюбленных было странно.

– Вика, как в меде? Антон рассказывал, что ты не справляешься, – Злата отодвинула от себя тарелку и облокотилась вперед, чтобы лучше расслышать ответ.

– Надо же, не справляюсь. Так и сказал? – мои брови взлетели от негодования, а взгляд зацепился за друга. Одно дело доверять ему все свои переживания и мысли, но вот делиться ими с другими я не разрешала.

– Нет, я сказал, что тебе тяжело дается учеба, – Антон растопырил пальцы рук в свою защиту. Как будто это могло ему помочь.

– Вряд ли кому-то в меде сладко, – поддержал Тим, за что получил от меня ментальный плюс.

– Не хочу говорить об учебе, – я отмахнулась, медленно прокручивая перед собой бокал по часовой стрелке. Хотелось упасть в его захлебнуться вином. – Лучше расскажите про себя. Мы так давно не виделись. Как ваша семейная жизнь?

– За пару лет притерлись, – Злата пожала плечами и хитро покосилась на Антона.

– Ого, время как летит, – искренне удивилась я и отпила большой глоток терпкого напитка. Неужели я и правда так давно не выползала из своей конуры? Казалось, что прошло от силы полгода.

Девушка напротив, хоть и была худой и высокой, но не отличалась красотой фотомодели. Зато обладала природной харизмой. Ее улыбка внушала доверие и спокойствие, в каждом движении прослеживалась забота, а теплый взгляд располагал к себе. Антону повезло с ней. Я всегда так думала, но с недавних пор она стала меня раздражать.

– Вика.

– Да, – я встрепенулась и не сразу услышала, как Тим окликнул меня. – Прости, задумалась.

– Я тоже часто витаю в облаках, там бывает интереснее, – подмигнул он, а строка с его баллами на невидимой доске поднималась все выше.

– Смотри, некоторые расценили бы это, как проблемы с психикой.

– Позвонили бы в дурку, – подхватил он.

– Привязали к стулу.

– И изгоняли бы демонов!

И тут случилось невероятное: я рассмеялась. Впервые за несколько лет. Антон заметил это, но учтиво не заострил внимание. Надо же. Тим оказался не таким уж плохим. Оставив вино в покое, я еще раз внимательно посмотрела на парня по правую руку от себя. Коренастый, подкачанный, в два раза шире Антона. Весь вечер не сводил с меня темно-зеленых глаз, шутил и поддерживал. Может, стоит дать ему шанс.

– А откуда вы знакомы? – мне вдруг захотелось узнать о нем чуть больше.

– Учимся вместе. Без Антона меня бы давно отчислили, – усмехнулся Тим, делая глоток вина.

– Да, он в беде никого не оставит, – подтвердила я, бросив на друга многозначительный взгляд, но тот не заметил. Был слишком занят разговором со своей девушкой.

– Он много о тебе рассказывал, – внезапно выдал Тим, чем жутко смутил меня.

– Правда?

– Целыми днями трещал о тебе. Я даже поначалу думал, что вы встречаетесь.

– Что? Нет, ни за что! – я залилась румянцем. Как он такое подумал?

– Рад, что это не так, – он таинственно улыбнулся и отвлекся на разговор ребят.

Я исподлобья глянула на Антона и испугалась. Он больше не смотрела на Злату, а прожигал меня взглядом. Первый раз видела его таким. Смесь разочарования и обиды. Почувствовав себя неуютно, я уткнулась в свои колени, снова задумавшись о тепле родного дома, где не нужно было притворяться.

Вечер пролетел незаметно. Спустя пару часов мне, наконец, удалось расслабиться в приятной компании, и бутылочка изысканного вина в этом помогла. Рука Тима незаметно переместилась на спинку моего кресла. Сначала я напряглась, но когда поняла, что давить он не станет – немного успокоилась. Через несколько часов мы переместились в клуб.

Как же я скучала по музыке! Даже не понимала этого, пока биты не начали отзываться у меня в груди. На удивление, танцевала вся наша компания. Парни двигались невероятно. Девушки со всего клуба сворачивали шеи в попытке урвать себе горячего самца. Мы это знали. Они это знали. Все это знали. Но отдать должное, головами парни не вертели.

Один хит сменялся другим. Вино сделало свое дело, полностью завладев моей головой. Руки Тима переместились мне на бедра, и я не стала их сбрасывать. Мне было так хорошо. И потом, слева от нас танцевал Антон, а когда он был рядом – я чувствовала себя под защитой. Вечер начинал мне даже нравится, но идиллия быстро разрушилась.

– Не хочешь уйти отсюда? – прошептал Тим на ухо, чем развеял волшебство.