Сергей Васейкин
История ежонка по имени Люч

Глава I. У страха глаза велики, даже если есть иголки.

Даже самые суровые, долгие, холодные зимы заканчиваются. Прячутся январские морозы, скрываясь, в неведомых далях. Отступают, воющие февральские ветры. Тает снег, укрывающий землю, белым, сверкающим ковром. Суровые зимы заканчиваются, и наступает весна. Она приносит с собой долгожданное, немного робкое тепло. Солнце, всю зиму висевшее низко-низко над горизонтом, вновь расцветает ласковой жарой. С первым таянием снегов, начинают журчать, куда-то бегущие, игривые ручейки.

И под нежным взглядом красавицы Весны, наблюдающей за миром, просыпается природа. Жаркие солнечные лучи топят сугробы, а теплый ветерок, обнимает спящие деревья. Просыпаясь, от нежных прикосновений ветерка, на деревьях начинают набухать почки, чтобы потом расцвести пышной зеленой шевелюрой. И где-то, в нагретых норках, начинает слышаться зевание – это зверюшки сонно трут глазки, пытаясь проснуться.

Вот так холодную зиму сменяет теплая весна, заставляя весь мир, проснуться. Вот так проснулся и наш герой – ежонок по имени Люч. Как и подобает славному ежонку, Люч, сродни сородичам, всю зиму провёл в своей норке. Он сладко-сладко посапывал во сне и морщил носик-пуговку, пока наверху выли метели, и шел снег.

У моих маленьких читателей может появиться справедливый вопрос: а почему Люч всю зиму должен быть в норке? Почему он не гуляет по лесным тропинкам, ловя язычком, летящие узорные снежинки? Почему Люч только спит? И я вам отвечу. Люч, как и все ёжики, не может найти себе пищу зимой. Да-да, так бывает. Зимой не найти ягод, коренья скрыты высокими сугробами, а гусенички прячутся в кокон. Поэтому Люч сначала много кушает летом и осенью, чтобы стать упитанным и иметь большие милые щёчки. А потом он забирается в свою норку и ложится спать.

Запомните, мои дорогие читатели, это называется «зимняя спячка». Многие животные так делают: ежи, медведи, летучие мыши, лягушки, бурундуки. Дыхание животных замедляется, а их сердце практически перестает биться, когда они спят. У ёжиков, вместо 170 ударов в минуту, сердце бьется всего лишь 5 раз, представляете! Но не волнуйтесь, мои дорогие читатели, им не страшно и не больно. Они просто сладко спят. Весной, когда расцветают зеленые почки на деревьях, и тает снег, вновь можно найти, чем полакомиться. И тогда, все спящие животные, выходят из своих норок. Так поступил и наш Люч.

Размяв, затёкшие лапки, и пару раз чихнув, Люч выбрался наружу. Вот незадача: за время сна ёжик растерял свои милые упитанные щёчки. Поэтому теперь он, проголодавшийся, брёл по знакомой полянке. Люч, как и любой ёжик, очень хорошо умеет слышать и чувствовать запахи. Так что ему совсем не обидно за плохое зрение. А плохо видит Люч потому, что он – ночное животное.

Сейчас день, но Люч слишком голоден для таких мелочей. Он брёл по знакомой полянке в поисках чего-нибудь вкусненького. По пути ему встретился, только-только распустившийся подснежник. Люч с удовольствием обнюхал его, насладившись, прекрасным сладковатым ароматом весны. А потом чихнул, сморщив носик, из-за цветочной пыльцы. Апчхи!

Где-то неподалеку распустились яркие желтые одуванчики. Люч любил одуванчики и любил низенькую траву. В ней удобно прогуливаться, ведь лапки у Люча совсем короткие. В высокой траве неудобно бегать и даже заблудиться можно! Только не обманитесь его короткими лапками, друзья. Люч может пробежать на этих лапках целых два километра в день. А это шесть с половиной тысяч ёжиков, если те встанут в ряд! Вот такой наш колючий друг способный.

Гуляя по полянке, Люч находил гусениц, жучков, улиток, личинок и с удовольствием ими лакомился. Многие люди называют Люча и всех ёжиков санитарами леса. Так говорят потому, что ёжики здорово помогают ему, поедая насекомых и личинок. Некоторые насекомые, тоже проснувшиеся после зимней спячки, и потому голодные, начинают поедать молоденькие листочки, совсем не давая им расти.

Наш Люч этим утром совсем нетороплив. Он сонно переставлял лапки, иногда, шаркая ими по земле, и изредка, зевая. Когда он наестся и будет полон сил, Люч будет бегать со скоростью до трёх метров в секунду, прямо как ветер. Он очень быстрый! Вдруг на полянке послышался знакомый запах. Когда-то в детстве, мама рассказала Лючу, про большую жгучую стену. Эта стена не давала дышать, и после себя она не оставляла ничего живого. Люч поднял носик к небу, стараясь учуять, откуда шёл этот аромат. Несмотря на штиль, он узнал запах черной сажи.

Штиль – это когда ветра ну совсем-совсем нет, и деревья не поют ему, свою воющую песню. Люч подошел ближе к нехорошему месту, от которого исходил тот самый горелый запах. Он храбро решил посмотреть на то, о чем рассказывала мама. Перед глазами предстал небольшой островок, возле которого стало трудно дышать. А всё потому, что он вдохнул черные крапинки пепла в свои маленькие лёгкие.

Испугавшись, Люч поторопился побыстрей убежать с этого нехорошего места. Но с ним произошло что-то такое, чего он не мог ожидать и никогда с этим не сталкивался. Когда Люч собрался бежать, кто-то схватил его за колючки! Люч, испугавшись, подскочил и фыркнул так сильно, как мог. А затем свернулся в колючий клубок.

Так поступают все ёжики – сворачиваются в колючий клубок, чтобы враг или хищник не смог к ним подобраться. А как, если Люч колючий? Шесть тысяч иголочек – это вам не шутки! Люч замер в ожидании. Он чутко прислушался, стараясь не двигаться. Всё было тихо, да и дышать стало полегче. Это потому, что он успел немного отойти от места, где обнаружил островок сажи.

Немного выждав, Люч решил рискнуть. Чуточку расправившись, он сделал небольшой шажок. И вдруг понял, что что-то всё равно продолжает его держать! Тогда Люч сделал еще один шажочек и услышал, как что-то громко-громко затрещало. Испугавшись, он снова свернулся в колючий клубок.

Вам, дорогие читатели, может показаться, что Люч – настоящий трус. Но это не так! Он то и дело повторял свою короткую, как и его лапки, песенку: «Я – ёжик Люч, я очень колюч!» Эта короткая песенка дарила ему уверенность и помогала бороться со страхом. Через пару минут, Люч попытался выбраться снова, и всё повторилось в точности. Тогда ёжик решил подождать. Будь, что будет.