Сия Тони
Система: эксперимент

Иллюстрации: Sezart, Sonya Karpi, Una, Digital Wizards

© Сия Тони, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Перед прочтением:

Хочу предупредить вас лишь об одном: будьте внимательны!

Если вам интересно строить теории, разоблачать заговоры, докапываться до истины – позвольте СИСТЕМЕ порадовать вас сполна. Не подавляйте любопытство! Ищите в тексте ответы на вопросы! Дайте волю фантазии!

Пролог. Неделей позже

Аурелион

– Аурелион, ты пропустишь все самое увлекательное! – не унимался Райан, уговаривая меня заглянуть на вечеринку.

– Мне это неинтересно, – коротко ответил я, имея в виду именно то, что сказал.

– Ты шутишь? – спросил он, нахмурив брови, и хлопнул меня по плечу. – Тебе выпала такая возможность, а ты предпочтешь прятаться здесь?

Чтобы описать наши отношения с братом, можно было использовать одно слово – напряженные. Райан был бунтарем, человеком, который всегда стремился выйти за рамки обыденности и часто попадал из-за этого в сомнительные истории. С самого детства он настойчиво пытался втянуть меня в свои авантюры и, несмотря на мои протесты, не сдавался до сих пор.

– Не люблю столпотворения, – сказал я, оправдывая свое нежелание разделить его веселье.

– Тридцать участниц! Неужели тебе неинтересно узнать, из чего они слеплены? – продолжил Райан, когда мы вышли на террасу. – Они такие податливые и глупо-счастливые, ты мог бы лично в этом убедиться.

– Если все так, как нам рассказывали, мне точно незачем тратить на это время, – сделал вывод я, занимая одно из кресел.

Даже в ситуациях, которые могли вызвать мой интерес, я должен был оставаться спокойным и безразличным. Любые чувства – слабость, именно поэтому я выбрал путь строгого контроля. Все, что происходило вокруг, я воспринимал через призму логики и рациональности, не позволяя личным переживаниям ослаблять стойкость моих решений.

– На твоем месте я бы вдоволь наигрался с некоторыми из них. – Райан развел руками, признавая свое поражение.

– Каждый из нас добивается поставленной цели по-своему, – безучастно ответил я.

– Максимус и Амадеус уже успели залезть под несколько юбок. – Он вальяжно развалился в кресле, запрокинув голову. – Я видел желание в глазах землянок. Как это возбуждает…

– Не хочу знать, – нетерпеливо прервал я его.

– Жаль, что Система не выбрала меня одним из холостяков проекта, ведь я на порядок лучше многих из них, – Райан самодовольно вздернул подбородок.

– Система никогда не ошибается, – высказал я мысль, в которой был совершенно уверен.

– Посмотрите-ка, кто пришел, – удивленно воскликнул Райан, и его улыбка устрашающе поползла вверх. – Как ты нас нашла?

Я нехотя повернулся, проследив за направлением его взгляда, и, к своему неудовольствию, отметил, что годами отточенное хладнокровие на долю секунды меня подвело. Красота появившейся девушки выгодно выделялась на фоне серой рутины моего повседневного мира.

– Я никого не искала, – просто сказала она, нагло рассматривая меня.

Райан был прав, когда говорил о незаурядной внешности женщин с Земли. Закат переливался в ее белых локонах, которые контрастировали с черным платьем, облегающим каждый изгиб тела. Голубые глаза, обрамленные такими же белыми ресницами, придавали лицу ангельскую нежность.

Нас предупреждали, что участницы постараются любыми способами завоевать выбранного холостяка. Условия жизни на Земле были ужасными, люди там боролись с болезнями и нищетой, не доживая до старости. Оставшись здесь, они получали возможность прожить долгую жизнь в достатке и безопасности.

– Меня зовут Атанасия, я участница проекта. Меня привел Экстаз. Я выиграла индивидуальное свидание, – объяснилась она, только теперь переведя строгий взгляд на Райана.

– Я не участвую в сегодняшней вечеринке, – спешно кинул я, пытаясь обуздать нарастающее желание рассмотреть ее поближе.

Высокомерный взгляд, предназначенный брату, и гордость, с которой она держалась, вызывали любопытство. Было в ней нечто, что неожиданно дало трещину в моем безразличии к участницам проекта. Неужели все девушки с Земли похожи на нее?

Мои размышления прервал Райан, который в свойственной ему игривой манере заявил:

– Мы познакомились, пока внизу вместе опустошали бар. Пусть остается.

– Это не тебе решать, Райан, – сказал я, намереваясь успокоить его.

– Да, я лучше пойду, – сказала Атанасия, забавно поморщившись, и развернулась к выходу.

– Постой! – поднялся за ней Райан. – Ты не можешь просто так уйти. Брат не отпускал тебя.

Спокойно наблюдать за этой странной сценой оказалось сложнее, чем я думал. Пришлось поднапрячься, чтобы не вмешаться, когда Райан нагнал ее и грубо развернул к себе.

– А ты, я вижу, помимо глубоко несчастных женщин, любишь исполнять приказы брата? В отличие от тебя, я ему не подчиняюсь, – с нескрываемым презрением сказала Атанасия и, не дожидаясь ответа, шагнула к арке у входа на террасу.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – с напускной угрозой в голосе спросил брат потрясенную участницу.

Его наигранная агрессия не обманула меня. Я знал, что для Райана это просто развлечение.

– С кем? Женоненавистником? Социопатом? – раздраженно бросила девушка.

В ее глазах читался испуг, но фигура была полна решимости. Да, я мог бы с уверенностью сказать, что нам многое предстояло узнать о земных женщинах.

– Достаточно, брат, – прервал я его представление.

– Да, достаточно, брат, – насмешливо передразнила меня Атанасия, взглянув на Райана.

– Мы с тобой еще увидимся, – процедил он сквозь стиснутые зубы, видимо наслаждаясь неоднозначностью обстановки, и сильно толкнул ее плечом.

– Кретин, – подытожил я, увидев, что Атанасия, потеряв равновесие, упала.

Уходя, он хитро посмотрел на меня. Широкая улыбка будто намекала: теперь это моя забота.

Девушка всхлипывала, хватая воздух губами. По ее груди стекала кровь, пачкая платье. Его шов на бедре разошелся, и, к моему удивлению, нижнего белья на ней не было…

Глава 1. Настоящее время

Атанасия

– Здравствуйте, меня зовут Атанасия. Вы позвонили на горячую линию социальной защиты населения Аковама. Какой у вас вопрос? – повторила я заученную фразу.

До конца рабочего дня оставалась пара минут. Последние тринадцать часов непрекращающегося гула я принимала звонки от горожан, как и остальные три сотни сотрудников, запертые в большой аудитории кол-центра. На огромном табло отображался список чрезвычайных ситуаций вроде землетрясений, перестрелок или пожаров, чтобы персонал кол-центра своевременно обо всем узнавал и быстрее ориентировался в происходящем.

Ожидая ответа, я собрала волосы в небрежный пучок.

– Добрый вечер! – сказала женщина, и по голосу я поняла, что ей не меньше семидесяти. – Я живу одна, у меня нет детей, а недавно я похоронила супруга, с которым прожила много лет.

Я предположила, что женщина заведет разговор о продуктовом наборе для одиноких стариков, но она неуверенно спросила:

– Сегодня я написала стих, могли бы вы его послушать?

– Конечно, – быстро ответила я, поерзав на твердом, неудобном стуле. Взгляд не сходил с цифр, отображающих время на основном табло. В любом случае я не имела права завершить звонок, это мог сделать только звонивший.

Рабочий день меня вымотал. Сил на искреннее сочувствие и поддержку не осталось. Но я догадывалась, что только отчаяние и одиночество могли заставить старушку довериться чужому человеку. Я должна была выслушать ее, поэтому перестала следить за временем.

Она медленно и выразительно читала строчку за строчкой. Вспоминала беззаботную молодость до всемирной катастрофы, первую любовь и несколько лет счастливой жизни.

Вслушиваясь в каждое слово, я чувствовала, что ее эмоции не были чужды и мне. В свои двадцать четыре я не задумывалась о старости, не переживала о будущем, как и эта старушка в своих стихах. Она снова была молода, красива и полна надежд. Снова вся жизнь была впереди. Последние слова она произнесла тихо и с плохо скрываемой грустью:

– А теперь я здесь… Спасибо, что выслушали. Надеюсь, я не сильно вас задержала, – поблагодарила она.

Закрыв глаза, я вздохнула. Мне искренне захотелось поддержать глубоко одинокого человека.

– Удивительные строки! Вы публикуете свое творчество?

– Думаете, стоит? – засомневалась старушка.

– Конечно! У вас же талант! – Я решила проявить больше заинтересованности к ее истории, чего, однако, не сделал бы ни один из моих коллег. – Как вас зовут?

– Аннет, – воодушевленно ответила она.

– Аннет, я передам ваш номер телефона коллеге. Ее зовут Амелия. – Я сделала акцент на имени. – Она завтра позвонит вам во второй половине дня, хорошо? Расскажет о программе, благодаря которой ваши произведения могут быть опубликованы. Эта услуга оказывается бесплатно! – Я снова подчеркнула интонацией последнее слово. – Если вдруг вам будет звонить кто-то другой и предложит сделать то же самое за определенную плату, не соглашайтесь. Сейчас много мошенников, будьте осторожны.

Пусть я и работала на государство, даже из наших баз в руки преступников ежедневно утекали данные граждан.

– Я все поняла! Спасибо, что уделили мне столько внимания! Я тронута, – голос Аннет дрогнул, и было слышно, что она еле сдерживает слезы.

Мы тепло попрощались, а я подумала, что это лишь малая толика заботы и внимания, которую заслуживает каждый.

Нерешительно взглянув на часы, я поняла, что не так уж и задержалась. Кроме того, в аудитории оставалось несколько коллег. Я медленно поднялась. Плечи и ноги ныли, уставшие глаза мучила сухость.

Выйдя на морозный воздух, я глубоко вдохнула.

День в кол-центре дался мне тяжело, так как историю каждого позвонившего я принимала близко к сердцу. Проекты вроде сегодняшнего были временными мерами для поддержки смежных подразделений государственных структур; основная же работа заключалась в помощи гражданам в одном из ключевых социальных учреждений города. К сожалению, иногда будни социального работника могли принимать особенно странные и безжалостные черты. В прошлом месяце, например, мне пришлось обойти с контрольными визитами несколько неблагополучных семей, координировать распределение пищевых наборов для сирот, помогать с оформлением тяжелобольных людей в реабилитационные центры и многое другое… все это давалось мне нелегко. Однако мне повезло, ведь в Ясоре женщинам вообще не доводилось выбирать работу по интересам, так как правительство предпочитало видеть в нас хранительниц очага.

Из-за болезней, катаклизмов и военных конфликтов численность населения продолжала уменьшаться, что имело неприятные последствия для всех сфер жизни. За несколько десятилетий дефицит кадров привел к снижению качества медицинских услуг, в связи с чем увеличилась смертность. Дело довершили маленькие зарплаты и плохие жилищные условия, обернувшиеся для некогда могущественной державы демографической ямой.

Чтобы обеспечить прирост населения, правительство подписало декрет, обязывающий женщин в течение года после совершеннолетия выйти замуж и сосредоточиться на рождении детей.

Я выросла с мыслью, что это нормально, и только благодаря маме осознала, что существует и другой путь. Когда мне было шестнадцать, она настояла на том, чтобы я, как и старшая сестра, сдала вступительные тесты в государственную академию. Тогда, по ее словам, у меня появилась бы возможность работать и самостоятельно себя обеспечивать. После шести лет академии выпускницам разрешалось работать в сфере социального обеспечения. Имея профессию и стабильное рабочее место, бракосочетание и рождение детей можно было отложить. Но решение взять судьбу в свои руки не подлежало огласке, обсуждать это было запрещено.

Внимательно озираясь по сторонам, я направилась в сторону дома, где меня ждал горячий ужин и слова поддержки родных, которые сейчас были крайне мне необходимы.

Пусть наша семья и жила от зарплаты до зарплаты, я все равно могла назвать ее счастливой. У нас был маленький и уютный дом, который отец получил за долгие годы тяжелого труда в шахтах в одном из самых северных секторов страны.

Получить жилплощадь стоило либо невероятных жертв и труда, либо огромных денег. В основном люди жили в трущобах или, кому повезло больше, в тесных общежитиях. Но из-за риска заражения вирусом, атаковавшим мир, человек, даже получив жилье, мог лишиться его и оказаться в секторе для больных.

Стараясь отделаться от тяжелых мыслей, я все-таки благополучно добралась до дома. Каждый день, чтобы восстановиться после работы, мне требовалось какое-то время. Страдания и боль нуждающихся эхом отзывались в сознании, не давая покоя. Казалось, ни ужин, ни горячий душ, ни ободряющие слова родных не могли освободить меня от давящих тисков реальности.

Обязательным и приятным ритуалом перед сном было чтение. Я любила погружаться в мир романтики, которой так не хватало в жизни. Захватывающий сюжет и непростые отношения героев помогали мне ненадолго отвлечься от повседневных забот. Приятно было на сон грядущий подумать о чем-то светлом и вдохновляющем. Однако в этот раз усталость взяла свое, и я заснула с любовным романом в руках.

Глава 2

Когда прозвенел будильник, за окном еще царила ночь. Пока я приводила себя в порядок, мысли уже были заняты работой. За два года в правительственной компании я достигла неплохих результатов и получила ответственную должность. Однако карьерный рост ждал далеко не всех, так как для этого приходилось соответствовать большому количеству неоднозначных требований. В числе прочих называлась и внешность сотрудников. Она была важной составляющей маркетинговой стратегии компании и помогала в работе с населением, как бы абсурдно это ни звучало. На определенных должностях государственные служащие должны были выглядеть безупречно, чтобы вызывать у граждан уверенность и спокойствие. Я негласно благодарила родителей за натуральную красоту, единственной неприятной особенностью которой был альбинизм.

Я собрала белые волосы в тугой пучок на макушке, черной тушью полностью перекрыла белые ресницы, чтобы соответствовать регламенту. Натянув капюшон почти до самого носа, я, сгорбившись, быстро пошла на работу, старательно избегая любых контактов с прохожими. Из-за небезопасной обстановки на улицах мне приходилось носить мешковатые мужские вещи. В такую рань в городе можно было встретить только спешащих по своим делам мужчин, озлобленных бездомных или преступников. Одинокая привлекательная девушка была диковинкой на улицах Аковама. Не помогали даже дежурившие повсюду служители правопорядка, поскольку многое попросту ускользало от их внимания и риск нажить неприятностей оставался всегда.

Уже на подступах к большому красивому зданию меня охватило привычное желание сбежать.

Собравшись с мыслями, я все же открыла входную дверь. В офисе я быстро переоделась: длинная черная туника с красным поясом была нашей постоянной униформой. Мы прошли ежедневный часовой инструктаж до начала рабочего дня и приступили к своим обязанностям. В первые минуты после открытия люди хлынули потоком – все со своими просьбами, проблемами и порой даже мольбами.

Часами мы беспрерывно консультировали граждан и направляли их в нужные ведомства. К середине дня у многих моих коллег образовалась внушительная очередь. Мы стали предупреждать людей, что ожидание может занять несколько часов и попасть к специалистам все не успеют. Люди злились, кричали, но не уходили.

Возвращаясь с документами к столу, я заметила среди прочих мужчину, который выглядел очень растерянно. Казалось, он вот-вот упадет в обморок. Его несчастные глаза не могли оставить меня равнодушной, поэтому, пообещав себе только поинтересоваться его проблемой, я пошла прямиком к нему.

– Что у вас случилось? – спросила я, держась на безопасном расстоянии.

– Медицинские одобрения, – выговорил он, трясущимися руками растирая грудь. – Нас только выписали из роддома, и состояние детей резко ухудшилось, но врачи отказываются даже осматривать их, так как у нас нет медицинских одобрений…

Во мне вспыхнула ярость. Я сделала глубокий вдох, выдох… еще один и еще.

Недобросовестные врачи, чьей первостепенной задачей было помогать больным, пользовались своим исключительным положением, без стеснения настаивая на взятках при любом удобном случае. Безнравственность и лицемерие их руководства и контролирующих органов, увы, стали отражением жестокой действительности, в которой любое безумие оправдывали личные убеждения заинтересованных высокопоставленных лиц.

Дыхание молодого отца участилось, растерянный взгляд метался по помещению. Рукой он схватился за воротник, оттягивая его.

Мне передалась его паника. Холодный пот смешался с нервными покалываниями во всем теле. Я поняла, что уже не смогу ему не помочь.

– Справка о рождении у вас собой?

Мужчина кивнул и протянул мне папку с документами.

– Идите за мной, – тихо сказала я.

Я провела его мимо больших колонн вглубь зала.

– Ждите меня здесь. Я попытаюсь справиться как можно быстрее, – и торопливо указала ему на свободное кресло.

Коллеги, которая могла нам с этим помочь, на месте не оказалось. Она ушла на обеденный перерыв, поэтому через запруженный зал мне пришлось пробираться к месту, где она допивала свой чай. Пристроившись рядом, я шепотом пересказала ей историю отца, чьей единственной надеждой оставалась она.

– Ты можешь оформить бумаги до конца перерыва? – спросила я, нервно постукивая пальцами по столу.

Я не просто подкидывала ей дополнительную работу, мы нарушали целый ряд внутренних правил. И конечно, понимали, что нам за это грозило. Но у нас в отделе был свой негласный закон, которого все придерживались, – если речь шла о жизни или здоровье детей, каждый старался помочь чем мог.

– Ну а кто, если не мы? – с улыбкой сказала коллега, отставив чашку с дымящимся чаем.

Через пару-тройку минут она, подмигивая, протягивала мне готовые одобрения и папку с документами.

– Горжусь тобой! – негромко бросила я и стремительно направилась к мужчине, который ждал меня среди прочих посетителей.

Завидев меня, он встал, пытаясь понять, радоваться ему или расстраиваться.

– Все готово, – сказала я, протягивая папку, из которой выглядывали два новых одобрения.

По выражению его лица было видно, что мужчина сначала не поверил своим глазам. В них угадывались сомнения, какая-то внутренняя борьба, как будто, получив отказ врачей, он убедился в безразличии системы, однако сейчас его уверенность в этом пошатнулась.

– Спасибо. – Слезы блестели в его глазах. Казалось, он вот-вот бросится обнимать меня. – Я никогда не забуду, что вы для нас сделали…

– Мы под камерами, – тихо сказала я. – До встречи!

Мужчина стал протискиваться к выходу, а я вернулась на свое рабочее место. Весь оставшийся день я с сожалением думала о том, что такое случалось изо дня в день. Поначалу я обивала пороги, считая важным сообщать руководству о каждой проблеме, ведь иногда для того, чтобы облегчить кому-то жизнь, достаточно было самых скромных усилий. Но мне снова и снова отвечали: «Атанасия, распоряжения идут сверху вниз, а не наоборот. Это понятно?»

Время шло, но ничего не менялось. Вышестоящее руководство неохотно занималось вопросами граждан. Видимо, перед ним стояли иные задачи. Как и многое другое, обсуждать подобное вслух было запрещено, но игнорировать ежедневное равнодушие к нуждающимся казалось уже невозможным. Когда я наблюдала за плачущими матерями, голодающими стариками и беспризорными детьми, сердце волей-неволей разбивалось. Так мы с коллегами стали понемногу брать инициативу в свои руки и помогать людям.

Но иногда жизнь вносила свои коррективы, и практика показывала, что люди не всегда являлись теми, за кого себя выдавали. В такие моменты накатывали обида и разочарование.

На днях молодой мужчина пришел оформлять свидетельство о рождении сына. Такое прекрасное событие никогда не проходило для нас незамеченным, и мы не стеснялись поздравлять новоиспеченных родителей. Пока оформляли документы, сотрудницы помогли ему выбрать имя из трех вариантов, предложенных его женой. После я лично консультировала его о положенной им материальной помощи и пищевых наборах. Он поблагодарил каждую из нас и ушел счастливым. А уже вечером нас собрали на экстренное совещание, где выяснилось, что этот мужчина продал своего сына на органы.

Кто-то из нас плакал, кого-то тошнило, я же была морально уничтожена.

Дома, чтобы никого не расстраивать, я держала все эмоции при себе. Со временем таких историй, оставляющих глубокие шрамы на сердце, становилось все больше… Казалось, что места для новых ран уже не осталось, но то ли из глупости, то ли из жалости я все равно продолжала открываться людям. Знала, что осчастливить всех не удастся, но хоть кого-то… Боль и страдания посетителей предвещали неминуемое моральное опустошение. Каждая новая история поражала своим равнодушием либо к тем, с кем это происходило, либо тех, кто в этом был замешан.

Кого-то такая работа ожесточала и учила дистанцироваться, но я еще больше замыкалась в себе. Некогда беззаботная, любопытная и веселая Атанасия пряталась теперь где-то глубоко внутри, изредка вспоминая мир, который представлялся ей интересной загадкой и незабываемым приключением. Но однажды я вновь надеялась вручить ей свою жизнь.

К моему величайшему сожалению, я стала заложницей собственного пути. Удивляясь стойкости духа моих коллег, я тысячи раз думала о том, чтобы уйти с работы. Однако это решение грозило обернуться катастрофой. В течение нескольких дней после подписанного заявления о снятии с должности моя анкета попала бы в руки распределительного центра. Так как мой год для поиска жениха остался далеко позади, я была бы вынуждена стать невесткой в случайной семье… а зная, в каких условиях большинству людей приходится выживать, я не торопилась покидать родной дом.

Глава 3

На следующий день я снова стояла перед входом в офис и не могла заставить себя войти. Оставаясь снаружи, я будто отгораживалась от сознания собственной беспомощности и незначительности. Но опаздывать было запрещено. Это показало бы мое пренебрежение регламентом.

Пришлось взять себя в руки и пройти внутрь.

Переодевшись, я поспешила на утреннее построение. Восемь девушек моей должности стояли отдельно от других госслужащих. Мы были гордостью руководства, лучшими среди коллег. Мы считались красивее, умнее, ответственнее и перспективнее всех остальных, чем заслуживали особое расположение руководства.

В зал вошла наша начальница, утонченная, высокая женщина. Ее внешний вид был воплощением идеала государственного служащего: отстраненная и равнодушная. У нее были черные прямые волосы, которые гармонично сочетались с холодными серыми глазами. Она носила черные костюмы, что придавало ее образу еще больше строгости, ведь руководящий состав мог одеваться как угодно, а она всегда предпочитала что-то мрачное. Она прошла по залу, уверенно чеканя шаг и глядя на нас свысока, с вершины своего положения.

– Доброе утро, коллеги, – холодно поздоровалась начальница.

В этой системе добиться высокого положения можно было, только став такой же хладнокровной, как эта женщина. Меня пугало ее безразличие к окружающим. Обращаясь к ней напрямую, граждане ожидали участия и поддержки, но покидали ее кабинет униженными и со слезами на глазах. Подобная жестокость, выкованная годами, служила свидетельством высшей степени лояльности к государству.

Построение проходило по заранее подготовленному плану, без задержек и импровизаций. Закончив проводить утренний инструктаж, начальница отпустила сотрудников, попросив остаться лишь меня.

– Пойдем, – бросила она в мою сторону и направилась через весь зал в свой кабинет.

По пути я мельком осмотрела себя в зеркале. Когда ругать было не за что, начальница переключалась на внешность сотрудника, указывая на его бездарность, раз тот не мог справиться даже со своим внешним видом. Или же… Она узнала о моем вчерашнем своеволии?

Мы вошли в ее кабинет – маленькое помещение, испещренное оранжевыми элементами декора, с ослепительным искусственным освещением, бьющим в глаза. Первые секунды я щурилась, привыкая к яркому свету.

Начальница села за большой стол, а я осталась стоять перед ней.

– Знаешь, почему ты сейчас здесь? – Она с ухмылкой посмотрела на меня.

О, я знала, что ни один ответ на этот вопрос не будет правильным.

– Нет, – коротко ответила я, чтобы не дать повода придраться.

– Кем ты видишь себя через три года? – Она коснулась пальцами клавиатуры, приготовившись записать мои ответы.

– Руководителем отдела, – честно ответила я.

Я верила в то, что, заняв эту должность, я смогу изменить устоявшееся отношение руководства к гражданам. Я планировала прислушиваться к своим сотрудникам и шаг за шагом продвигать свой подход среди других руководителей отделов. Я намеревалась подобраться к высшему руководству, чтобы заявить о себе. Доказать им, что иногда решения насущных для населения проблем могут инициироваться и «снизу вверх». Но этого я тоже никогда не произнесла бы вслух.

– Ты делаешь все возможное со своей стороны, чтобы прийти к этому? – Начальница снова демонстративно вытянула пальцы над клавиатурой.

– Да, – сказала я, понимая, что любой другой ответ был бы ошибкой. Я знала, как отвечать, чтобы добиться своего, демонстрируя слепую покорность.

– Атанасия, перейдем к сути. Я предложила руководству твою кандидатуру для участия в одном важном проекте. Это будет грандиозное событие, в котором тебе доведется сыграть немаловажную роль. Но на данном этапе я могу рассказать тебе только о том, что ты получишь, если сможешь пройти все собеседования.

Зная, какими ужасными и тяжелыми могут быть проекты, на которые нас отправляли, я сомневалась, что меня заинтересует награда. Самое ужасное заключалось в том, что от проектов на самом деле нельзя было отказываться. Это тут же расценивалось как акт неповиновения и неизбежно приводило к увольнению, без возможности устроиться куда бы то ни было еще.

– Если ты успешно пройдешь все собеседования, то получишь пять годовых зарплат, – сказала начальница, не поднимая глаз. – А если ты хорошо себя покажешь, Аковам возьмет твою семью на пожизненное обеспечение продуктами питания, товарами первой необходимости и лекарствами.

Несмотря на понимание необходимости контролировать свои эмоции, я непроизвольно раскрыла рот.

За что могут обещать такие огромные деньги и привилегии? Что это может быть за проект, за участие в котором готовы столько заплатить?

– Что мне нужно будет делать? – изумленно спросила я.

– До подписания всех бумаг я не могу тебе рассказать. Есть еще кое-что. Проект будет длиться примерно шесть недель. По возвращении, продемонстрировав свою целеустремленность и верность государству, ты получишь должность руководителя отдела.

– Но почему выбор пал именно на меня? – совсем растерялась я.

Начальница многозначительно посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

– Во-первых, ты очень гибкая: быстро адаптируешься к разным событиям, не бросаясь в слезы и сопли.

С этим я не могла не согласиться, но стоило указать, что мои нервы почти всегда были на пределе.

– Во-вторых, мы не можем не признать, что граждане тебя любят, – продолжила она. – За последний год твое имя чаще остальных мелькало в книге благодарностей. Твою доброту и заботу замечают все, даже твои коллеги, что может сыграть нам на руку. В-третьих, ты исполнительна. За два года тебе доставались проекты разной сложности, и все они своевременно и качественно выполнялись. Нравились они тебе или нет, результат всегда превосходил все наши ожидания.

– Это что-то опасное? Почему такое большое вознаграждение? – прямо решила уточнить я, стараясь не выдать подступающей из-за похвалы улыбки.

– Не в опасности дело, а в том, что это совместный проект с частной организацией. Она назначила премии, мы лишь согласились на их условия. Всего десять девушек будут допущены в этот проект, а мы хотим продемонстрировать партнерам своих лучших сотрудниц. Нелогично было бы подвергать вас опасности. Не так ли?

Я знала, что ее задачей было найти очередную дурочку, которой не хватит смелости уволиться, отказавшись участвовать в таком рискованном проекте. Она была права, выбрав меня. Я не могу уволиться, просто не позволю себе уйти, продержавшись так долго.

– Атанасия, я выдвинула твою кандидатуру от лица нашего филиала. Тебя утвердили, выбрав из тысяч предложенных кандидаток социального сектора со всей страны. Ты прошла первый отбор, и это невероятный успех! Вас осталось всего пара сотен претенденток, но впереди еще несколько собеседований. Ты представляешь, какая это ответственность? Я хочу, чтобы ты попала в десятку!

Зная свое руководство, я понимала, что ничего хорошего их затея не сулила. Была надежда, что щедрый партнер действительно нуждался в сотрудницах, хорошо разбирающихся в государственных услугах. Конечно, чувствовался подвох, иначе как оправдать огромную премию и пожизненное обеспечение? Но что, если это мой шанс? Через шесть недель нас всех ждут на рабочих местах, а значит, цели нас покалечить или, хуже того, убить нет. Обещанная должность требует повышения квалификации, и, судя по всему, именно этим и займутся на проекте. Конечно, я могла и не пройти следующие этапы, что означало бы благополучное возвращение к своим повседневным обязанностям.

Начальница протянула мне два документа о неразглашении и согласии на медкомиссию, где галочками были отмечены места для подписи.

– Подписав это, ты сможешь получить допуск на следующий этап собеседования, – сказала она и, замерев, наблюдала, как я ставлю подписи.

Мне льстило, что руководство обратило внимание на мои успехи. Эта хладнокровная женщина редко кого-то хвалила, а сегодня, пытаясь мной манипулировать, расщедрилась на нечто столь приятное в мой адрес. Мне льстило, что руководство знает о моих достоинствах и готово дать мне шанс на повышение. Но я сомневалась, что из сотен претенденток именно я стану той, кому удастся пройти дальше.

– Отлично. Когда получишь результаты медкомиссии, тебя отвезут в офис к нашим партнерам, – проговорила начальница, торопливо складывая подписанные листы в папку. – Ты можешь рассказать о нашем разговоре семье. Но! Все, что тебе предстоит узнать далее, – государственная тайна, – строго добавила она. – Можешь идти.

Глава 4

После тяжелого рабочего дня дома меня встретила мама. Видя мою усталость, она заботливо обняла меня.

– Ати, как твой день? Идем ужинать, я все приготовила.

– День как день, – стараясь выглядеть радостной, ответила я.

Папа сидел за кухонным столом, загипнотизированный телевизором. Сестра, Арианна, зашла на кухню сразу за нами. Она обняла меня со спины.

– Садитесь, красотки, ужин остывает, – сказал папа.

Все были голодны, но ждали меня с работы. Как и каждый вечер, во время ужина мы устало болтали о том, что произошло за день. Мама щебетала о своих подругах, делилась услышанными сплетнями. Папа говорил о любимой политике. Сестра рассказывала о детях и муже, с шумной семьей которого ей приходилось жить.

Я ничего не рассказывала, мои истории никто не любил. После них настроение за столом сразу портилось, и до конца ужина все сидели мрачные. Моя повседневность и правда была не для легких бесед в кругу семьи.

– Ты завтра выходишь в основной филиал? – спросила Арианна.

– Да, но перед этим нужно будет пройти медкомиссию. Проверка для очередного проекта, – ответила я, медленно перебирая вареные овощи на тарелке. Я их не любила.

– Опять проект?! Ты сама на себя не похожа, когда тебя куда-то отправляют. – Сестра коснулась моего плеча.

Я улыбнулась ее трогательной заботе. Навряд ли кто-то принял бы эту голубоглазую брюнетку с красивой бронзовой кожей за мою сестру. Сходство нам придавали лишь некоторые черты лица, унаследованные от мамы, и стройная фигура, которой мы были обязаны папе.

Арианна давно жила отдельно, но сегодня я попросила ее приехать и присоединиться к нам за ужином, чтобы сразу всем рассказать о проекте. Однако в окружении членов семьи я поняла, что не знаю, как подступиться к разговору. Как родные отнесутся к тому, что мне придется уехать на полтора месяца?

– Арианна, смотрю на тебя и думаю, может, и мне все это бросить? Выйти замуж, да и все, – искренне поделилась я.

Сестра засмеялась, а папа понимающе кивнул.

– Давно пора! – поддержала меня Арианна.

– Не подначивай сестру. Атанасия в этом году получила награду от главы нашего сектора, – вклинилась мама, строго глядя на Арианну. – Твоя сестра – одна из лучших сотрудников организации.

Арианна недовольно надула губы.

– Ати, дочка, никого не слушай. – Внимание мамы переключилось на меня, а голос смягчился. – Ты выбрала правильный путь, мы с папой очень тобой гордимся. Я в свое время допустила огромную ошибку, покинув госслужбу. Правильные люди появляются в твоей жизни неожиданно, а встретить таких, сидя дома, не получится. – Она прошептала: – Мы до сих пор справляемся со многими трудностями только благодаря тем знакомствам, которые получилось наладить в молодости.

– И все же вы с папой встретились только благодаря распределению. Ладно, давайте сменим тему, – с нетерпением сказала сестра. – Как ваше здоровье?

– В последнее время намного лучше. Мы встали в очередь на новые лекарства для папы, которые оказались очень эффективны, – ответила мама. – А недавно соседка рассказала мне, что скоро можно будет без всяких очередей купить лекарство через частного продавца.

Папа был сосредоточен на вечернем выпуске новостей и почти не прислушивался к нашим разговорам. В последнее время он пугал нас рассеянностью и забывчивостью. Мама, недолго думая, повела его по врачам, и те выписали какие-то лекарства, с которыми пробелы в памяти прекратились. Но врачи предупредили, что, если прекратить лечение, болезнь будет прогрессировать.

– Мама, зачем так рисковать?! – испуганно воскликнула Арианна.

– Если есть способ запастись лекарством, мы должны это сделать! – Мама была настроена серьезно, ведь она боялась, что выдаваемые государством препараты закончатся, так как их поставка осуществлялась из-за границы.

– А если такой слух специально пустили, чтобы разыскать предателей? – тихо спросила сестра.

На самом деле и мне эта мысль казалась возможной.

– Да, мам. Думаю, скоро у нас появится возможность приобрести все необходимое, избегая таких сомнительных связей, – кашлянув, сказала я.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась она.

– Кажется, намеченный проект может принести нашей семье много денег. Мы даже лично сможем ездить за лекарствами за границу, если они закончатся здесь, – произнесла я, надеясь, что это правда.

Мама с любовью посмотрела на меня, не воспринимая эти слова всерьез.

– Я не знаю, возьмут меня или нет, но если я пройду собеседование, меня ждет полтора месяца командировки.

– Полтора месяца командировки? – Папа, осознав тему разговора, решил высказаться. – Когда я слышу о жестокости ваших проектов… Меня пробирает дрожь от одной мысли о том, что тебе придется провести там столько времени, – недовольно сказал он, из-за чего мама кинула хмурый взгляд в его сторону. – А ты со мной не согласна? Ты забыла, в каком состоянии она возвращалась с проекта по помощи тяжелобольным? Провожать их в последний путь, думаешь, нормальная работа? Атанасия, я против твоего участия в этом проекте. Уверен, они придумали что-то еще хуже.

Я нежно улыбнулась, умиляясь его опеке.

– Если меня возьмут в этот проект, за полтора месяца я получу пять годовых зарплат, – просто добавила я. – А если хорошо себя покажу, Аковам возьмет нашу семью на пожизненное обеспечение лекарствами, продуктами питания и всем остальным.

Все ошарашенно уставились на меня.

– Ты шутишь? – первой подала голос мама. – Нет, вы слышали… Детка, ты серьезно?

Папа пропустил мимо ушей восторженный возглас мамы и серьезно посмотрел на меня. Я увидела, что он напрягся еще сильнее.

– А что тебе придется делать за подобные суммы? Все это звучит крайне неправдоподобно.

– Детали я узнаю только после финального собеседования. Премию выплачивает компания партнеров. Я узнала об этом сегодня от начальницы. Но все это будет возможно только в том случае, если я хорошо покажу себя на проекте, – выложила я.

– Не могу поверить! Пять годовых зарплат, как такое возможно? – воодушевленно стрекотала мама. – Они знают, что ты лучшая, раз выдвинули именно твою кандидатуру. Я так тобой горжусь!

– Ати, как ты можешь согласиться, даже не зная, что придется делать? – взволнованно спросила сестра.

Папа недовольно скрестил руки на груди.

– После возвращения они обещают повысить меня до руководителя отдела. Видимо, предполагается деятельность, повышающая квалификацию сотрудника, – привела я последние доводы. – Да, я знаю, что легко там не будет, но я справлюсь. Чтобы там ни было, пять годовых зарплат стоят того.

Сестру мои аргументы не впечатлили, но она не знала, как еще отговорить меня от участия.

– Атанасия, я уверен, что тебе не стоит соглашаться на это, – настаивал папа.

– А если это судьба? – жалостливо спросила я, больше убеждая себя. – Что, если мне просто повезло? Что, если, пройдя все собеседования, я получу золотой билет в жизнь? Пожалуйста, поддержите меня. Я ведь не могу отказаться, и вы это знаете. Я лучше буду верить в судьбу, чем сознаюсь в том, что мне не повезло стать одной из кандидаток.

После ужина мы еще долго обсуждали возможные варианты развития событий. Мама не могла поверить своему счастью, советуя, как лучше вести себя на собеседованиях. Папа с Арианной предполагали худшее, что помогало морально подготовиться к ужасам, которые могли меня ожидать.

В любом случае я не хотела думать о плохом. Если мне удастся пройти все собеседования и выполнить работу лучше остальных, моя семья будет обеспечена до конца наших дней. Мы могли бы больше не волноваться о еде и лекарствах, даже если все останутся без работы. Я смогу отблагодарить родителей за их любовь и заботу, подняв уровень жизни нашей семьи. И лечение папы больше не будет для нас проблемой.

Это был маленький шанс на лучшую жизнь, и я очень хотела им воспользоваться.

Глава 5

В поисках нужного кабинета я сновала от одной двери к другой. Отсутствие пациентов меня удивляло: в медицинском учреждении моего сектора людям часами приходилось стоять в очередях. Да и выглядело там все как в фильмах ужасов.

– Добрый день. Меня направили на медкомиссию, – сказала я, заглянув в нужную дверь.

Улыбчивая медсестра в форме классического кроя и маске, закрывающей нижнюю часть лица, поприветствовала меня и встала из-за стола. Она измерила мой рост, вес, давление, осмотрела глаза и уши, после чего распечатала анкету и попросила ответить на несколько вопросов и расписаться.

В кабинет вошел высокий мужчина в похожей форме:

– Атанасия, добро пожаловать! Меня зовут Гейд, рад познакомиться! Я координатор запланированного обследования.

Он внимательно взглянул на ранее заполненную мной анкету.

– Выглядите встревоженно. Вас что-то беспокоит? – тактично поинтересовался Гейд.

– Нет, – коротко ответила я, хотя предстоящие процедуры меня тревожили.

Ни отсутствие очередей, ни обходительный персонал так и не смогли вытеснить волнение, вызванное ожиданием болезненных процедур.

Мужчина учтиво улыбнулся и поднятой рукой указал на дверь в соседний кабинет.

Все процедуры действительно прошли быстро и безболезненно. Профессиональный и доброжелательный персонал исключил часть моих опасений. И пока со мной обращались так, словно мое тело было хрустальным, внутри нарастало чувство несправедливости. Обычные граждане месяцами ждали возможности попасть на осмотр, новорожденные дети без проклятых бумаг попросту умирали, как и люди, не дождавшиеся положенных им лекарств. Но, оказывается, бывает и такое…

Время пролетело незаметно. Все оказалось намного легче и быстрее, чем я ожидала. Меня с благодарностями проводили до самого выхода, уверив, что результаты анализов сразу направят руководству.

Преодолевая тошнотворное отвращение к существованию подобных учреждений, я стыдилась признать, что все это время думала лишь об одном: как привести сюда отца? Был ли шанс побольше разузнать здесь о его болезни и получить достойное лечение? Их оборудование и скорость работы, вопреки моему презрению, действительно внушали доверие… что расстраивало и обнадеживало одновременно.

Через несколько дней я снова стояла перед начальницей в ее кабинете.

Накануне вечером она посоветовала попрощаться с родными на случай, если сегодня мне удастся пройти последнее собеседование. Мамины слезы, ее нежные слова гордости и спешные наставления, кажется, я запомню навсегда. Папа, крайне недовольный моим оптимизмом, крепко обнял меня на прощание. Всю свою любовь он выразил в молчаливом взгляде, которым провожал меня. Сестра искренне пожелала успешно пройти собеседование, так как поняла причину моего решения.

– Ты готова? – взволнованно спросила начальница, вырывая меня из плена грустных мыслей.

– Да, – стараясь говорить уверенно, ответила я.

– Тебе придется приложить все усилия, чтобы стать лучшей. – Она протянула мне папку с документами. – Водитель ждет у главного входа.

Видимо, заинтересованность начальницы была продиктована личной выгодой, раз от ее обычной злобы и надменности не осталось и следа. Будь она всегда такой учтивой, я никогда бы не научилась контролировать свои эмоции. Только сейчас я осознала, что ее строгость и резкость взрастили во мне равнодушие ко всякого рода оскорблениям, непрошеным советам и пустым угрозам.

Попрощавшись, я вышла из кабинета.

Хмурый служитель правопорядка встретил меня у выхода. Спустя тридцать минут мы свернули к большому административному зданию в центре города. Спустившись на четвертый уровень подземной парковки, мы остановились у металлической двери, напоминающей вход в бункер.

– Как все серьезно! – растерянно бросила я, когда мужчина жестом указал, что можно выходить.

Из бункера вышел человек в военной форме и приказал следовать за ним. Крепко сжимая папку с документами, я зашла внутрь и оказалась в ничем не приметном холле офисного помещения. Несмотря на выставленную у входа охрану и военную униформу сотрудников, это место казалось обычным административным блоком, что рассеивало мои опасения.

У прозрачного металлоискателя, куда направил меня немногословный сопровождающий, стоял стол, заваленный ручками, телефонами, губными помадами и другими предметами, которые, видимо, пытались пронести с собой мои коллеги. У меня же, кроме папки, ничего с собой не было.

Следуя за мужчиной по коридору, я удивилась странным устройствам, создающим трехмерные проекции. Понемногу этот охраняемый бункер приобретал в моих глазах некую загадочность, погружая в фантазии о секретных миссиях и тайных испытаниях. Преодолевая одну дверь за другой, я поняла, что вход внутрь обеспечивала только биометрическая идентификация впереди идущего военного.

Меня привели в огромный зал, который с легкостью можно было принять за один из амбаров для беженцев, что так часто мелькали в выпусках вечерних новостей. От количества девушек, заполонивших все свободное пространство, глаза разбегались. Несмотря на шум и суматоху, некоторые, расположившись за длинными столами, неторопливо обедали. Некоторые бездельничали, лежа на двухэтажных койках, другие общались, собравшись в небольшие группы. Большая же часть кандидаток, рассевшись на полу, заполняла какие-то бумаги.

– Атанасия, можете отдать документы мне, – сказал военный, остановившись в дверях. – Найдите койку с вашим ID. Она ваша.

Протянув ему папку, я направилась к первой попавшейся группе девушек, стараясь игнорировать скованность в теле.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я с двумя коллегами, расположившимися на ближайшей ко входу койке.

– Привет. Ты из какого филиала? – спросила милая девушка с прямыми рыжими волосами и янтарно-зелеными глазами.

– Из центрального, – честно ответила я. – А вы? – я ненароком задела взглядом еще и высокую брюнетку, которая пристально меня разглядывала.

– Я из Дывми, – отозвалась первая.

– А я из Зукавья, – добавила вторая. – Кажется, мы все из разных филиалов. В Ясоре их тысяча сто тридцать девять, каков был шанс попасть сюда? – задала она риторический вопрос.

– Вы уже знаете, каким будет собеседование? – взволнованно поинтересовалась я.

Услышав мой вопрос, к нам тут же подбежали две новенькие девушки, которые зашли после меня.

– Никто не знает, – разочарованно произнесла рыжая. – Мы успели поговорить с некоторыми участницами, но все одинаково растеряны.

Мы улыбнулись друг другу в подтверждение этих слов.

Неожиданно по громкой связи назвали несколько женских имен, и я оглянулась. Девушки, чьи имена только что прозвучали, торопливо зашагали к дальней двери зала.

– Куда это они? – спросила я.

– Видимо, на собеседование. Но оттуда никто не возвращается. Взамен ушедших просто приводят новых, и так весь день, – взвыла брюнетка.

– Ты тут уже целый день? – осведомилась одна из новеньких.

– Да. Скоро вам раздадут анкеты. Их нужно заполнить и отдать военным. Дальше придется просто ждать.

– Я знаю, что должны отобрать всего десять человек, – сказала я, удивляясь количеству кандидаток. – Не объявляют, скольких уже утвердили?

– Нет, – тоскливо ответила брюнетка. – Поговаривают, собеседование проводит представитель партнерской компании, поэтому всем приходится ютиться здесь.

Стоя ближе всех ко входу, мы невольно принимали в свою компанию все прибывающих участниц. Мы делились страхами и озвучивали многочисленные догадки. Многие сомневались в гуманности проекта, предполагая худшие сценарии, но соглашались принять участие из-за денежного вознаграждения или под страхом увольнения.

Я успела дважды перекусить и даже вздремнуть, пока ждала анкету. Получив увесистую стопку бумаг, я уселась на пол, в круг с другими девушками. Мы, развлекая друг друга, неторопливо вписывали в бланки свои ответы. В анкете были и привычные вопросы, касающиеся семьи, работы, личных качеств, и довольно странные. Больше всего меня удивили те, что были связаны со сверхъестественным, верой и принятием своего внутреннего мира.

Шли часы. Многие из тех, с кем мы дожидались вызова, уже отправились на собеседование.

Группа военных, появившаяся неподалеку, негромко переговаривалась. Из урывками доносившегося разговора стало понятно, что они выбиваются из графика. Ни у кого не было догадок, почему из такого внушительного количества сотрудниц им не удавалось отобрать всего десять.

Ждать своей очереди в течение стольких часов было невероятно утомительно. Когда прозвучало мое имя, стало понятно, почему девушки, которых вызывали, чуть ли не бежали к двери, ведущей из этого зала.

Глава 6

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала миловидная девушка, когда я застряла в дверях от волнения. – Меня зовут Катит. Я изучила вашу анкету, и мне нужно задать вам несколько уточняющих вопросов. Вы не против?

– Не против, – растерянно ответила я, наконец закрыв за собой дверь переговорной.

– Тогда начнем. Вы указали, что всего раз состояли в серьезных отношениях во время учебы в академии. Какими были эти отношения? – спокойно начала она.

Из всей анкеты она решила уточнить именно это? Должно быть, психологический тест. Честно отвечать на вопросы личного характера, не выдавая неловкости, крайне сложно. Может, эту тему выбрали специально, чтобы спровоцировать кандидаток?

– Неудачными, так как мы не были готовы к серьезным отношениям, – без прикрас выпалила я.

– Что стало для вас самым ценным опытом в этих отношениях?

Я задумалась, так как очевидного ответа на этот вопрос у меня не было.

– Наверное, что любовь бывает разной, – ответила я.

Бывший парень мне изменял, но, когда об этом стало известно, он еще долго и безуспешно доказывал, что его близость с другой ничего для него не значит. На самом же деле факт его измены подвергал меня безрассудному риску из-за распространения страшного вируса, который гарантировал постепенную потерю ясности ума, мучительное физическое истощение и смерть. Если бы при прохождении ежемесячной медкомиссии болезнь подтвердилась, меня отправили бы доживать свои дни в сектор для зараженных.

Девушка продолжила задавать уточняющие вопросы и по другим темам, но снова и снова возвращалась к моим отношениям. Самым логичным объяснением этому было то, что работодателя интересовали сотрудницы без «груза». Возможно, такими вопросами компания в лице Катит проверяла мою лояльность к вышестоящему руководству. Молчание или увиливание от ответов могло расцениваться как пренебрежение, а после и как повод для подозрений: не пытается ли сотрудник скрыть нечто провокационное? Выходит, в сущности своей, что бы я ни ответила, результаты испытания это не изменит. Но вопросы также могли быть проверкой на честность, если, например, они предусмотрительно подготовились… В стрессовых ситуациях, подобной этой, моей сильной стороной была быстрая адаптация, как и говорила начальница.

Катит записала мои ответы и, оторвав взгляд от планшета, сказала:

– Отлично, мы закончили. Подождите меня пару минут, я вернусь с результатами.

Я кивнула и осталась в маленькой переговорной в одиночестве. Несмотря на внешнюю стойкость, усталость давала о себе знать. Мои плечи опустились, спина благодарно расслабилась. Позволив себе немного отдохнуть, я перестала беспокоиться об осанке и откинулась на спинку стула. Злосчастные часы ожидания в общем зале вызывали мысли о горячем душе, а затем о нескольких главах книги. Тревожная непредсказуемость дальнейших событий уже не казалась такой интригующей, а скорее приводила в уныние.

Через пару минут Катит вернулась и дружелюбно объявила:

– Вас ждут на следующем этапе собеседования.

Сердце забилось быстрее, отдавая дробью в висках. Во рту совсем пересохло, и мне пришлось откашляться. Стараясь не подавать виду, я улыбнулась девушке в ответ. Большинство кандидаток тоже наверняка проходили данный этап, так как ничего особенного у меня не спрашивали.

Катит сопроводила меня в соседнюю аудиторию. Слева от входа дежурили военные – трое мужчин и две женщины. Белые стены отражали яркий свет ламп, из-за которых, казалось, потолок невесомо парил над головами. Центр зала занимал стеклянный стол, а возле него стояла высокая девушка лет двадцати пяти в длинном черном платье, с массивными золотыми украшениями. Ее черные волосы тяжелыми локонами ложились на широкие плечи, а яркий бронзовый макияж особенно выделялся в окружающей обстановке.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я.

– Да, – не глядя на меня, ответила она. – Будь добра, подойди и опусти ладони на стол. Нам нужно кое-что проверить.

Бодрость голоса не могла полностью скрыть ее усталость. Если то, что говорили военные, было правдой и десятку до сих пор не определили, мне оставалось ей только посочувствовать.

– Просто дотронуться до стола? – Я медленно прошла мимо военных, встав рядом с ней.

– Да, просто сделай так. – Девушка приложила ладони к стеклянной поверхности, после чего нетерпеливо сложила руки на груди.

Военные не сводили с меня строгих взглядов. Как бы я ни старалась, не могла сообразить, что же они могли узнать обо мне такого рода проверкой. Я подошла к столу и прикоснулась к нему обеими руками.

Стол засветился, и под ладонями вдруг появилась влага. Она стала подниматься по рукам до самых локтей, образуя подобие перчаток. Не успела я среагировать, как по мне прокатилась волна всепоглощающего спокойствия. Все тревоги, горе и тяжелые переживания разом покинули тело, оставив лишь чувство легкости.

Мамины объятия подняли в душе волну неконтролируемого счастья. Ее прикосновения ощущались так ярко, что я тут же почувствовала себя дома. Семья была моей крепостью, уголком в этом мире, в котором, пусть и ненадолго, я могла всецело чувствовать себя в безопасности. Всколыхнувшиеся чувства к родным вызвали непроизвольную улыбку. Воспоминания истинным счастьем обволакивали мысли.

Неожиданно глубочайшая грусть пронзила грудь и потянула душу далеко в темноту. Краски воспоминаний бесследно исчезли, оставив меня в полной тишине наедине с чувством потери, разочарования и неудачи. Ничто не имело смысла, я старательно проживала не свою жизнь.

Вокруг начал сгущаться мрак. Маленькая девочка лет пяти пряталась под стеклянным столом. Она подняла на меня взгляд, и я тут же узнала в ней себя. Я взяла ее на руки, желая не допустить того же исхода, что ждал меня. Вокруг плакали, кричали люди, куда-то бежали. Здание по ту сторону дороги стало рушиться, обломками падая на головы людей. Ноги почти полностью скрыла вода. Город на глазах превращался в руины, и нам тоже нужно было бежать. Однако тяжелые ноги несли меня к дому. Я хотела найти родителей до того, как с ними что-нибудь случится.

Спокойный шелест листьев в любимом парке тут же вытеснил предшествующую панику. Хорошо знакомый маршрут, прекрасный закат. На траве у воды сидел мой парень, рядом – какая-то девушка. Я застыла, наблюдая, с какой нежностью они друг на друга смотрят. Я физически ощущала атмосферу томительного напряжения, нарастающего после их коротких игривых поцелуев. Но вдруг его губы что-то раболепно забормотали, видимо, пытаясь оправдать своего хозяина: это ничего не значит! Я не могла сдержать отвращения – к нему из-за его измены, к себе из-за желания отрицать увиденное. Все это было мерзко и грязно. Я задыхалась от разочарования и злости.

Оказавшись перед зданием своей работы рано утром, я тяжело вздохнула. Я знала, что должна войти туда, ведь построение скоро начнется, но какое-то чувство не давало мне сдвинуться с места. Моя ответственность сопротивлялась, но дала сбой, когда я сделала пару неуверенных шагов прочь от этого места…

Вся комната заискрилась ярким светом.

– Мы нашли ее, – голосила девушка, наблюдавшая за мной. – Наконец-то! Пойдем, дорогая!

Когда я оторвала руки от поверхности стола, сияние прекратилось. Меня все еще переполняли эмоции – счастье, страх, грусть, ярость, удивление и отвращение. Чувства были такими явственными, почти осязаемыми, а некоторые воспоминания о пережитом казались липкими и вязкими.

Взяв меня под руку, девушка открыла смежную дверь и указала на центр небольшой комнаты, куда выставили стильные кресла. Мой взгляд растерянно, словно через мутную пелену, блуждал по изысканному интерьеру.

Пристроившись в одном из кресел, спутница представилась.

– Меня зовут Эжиел. – Ее высокий голос показался мне слишком громким.

– Очень приятно, – усаживаясь напротив, коротко ответила я. Тактика «меньше слов – меньше косяков» еще ни разу меня не подводила.

Только сейчас я поняла, что пальцы рук онемели, поэтому я принялась медленно разминать их.

– Поздравляю тебя! Ты десятая участница, которую наконец определила Система, и хочу сказать, что твоя внешность самая необычная. Ты такой родилась?

Ее вопрос сбил меня с толку, вынуждая сосредоточиться на ответе.

– Да. Альбинизм – не болезнь, – решила уточнить я на всякий случай. – Десятой? Значит, я прошла?

С большим усилием, стараясь не выдать собеседнице сбивчивости своих мыслей, я начала по кусочкам собирать всплывающие воспоминания и ощущения.

– Твоя кожа такая светлая, она будто излучает свет. Думаю, нетипичная для людей внешность будет твоим преимуществом.

Ее заявление прозвучало странновато.

– Преимуществом в чем? – не поняла я.

– Ах да! Перейдем к сути нашей встречи. Как тебе уже известно, мы планируем осуществить грандиозный проект. Но он немного отличается от того, каким вы себе его представляете. Чтобы я могла ввести тебя в курс дела, ты должна подписать этот договор, – проговорила она, протягивая мне бумаги.

Каждую строку неприлично короткого договора я прочитала настолько внимательно, насколько в моем состоянии было возможно. Ничего странного я не заметила, обо всем написанном начальница и так меня предупреждала.

– Подписав этот документ, ты не сможешь отказаться от участия в проекте, – будто расшифровывая мне смысл написанного, сказала Эжиел.

– У меня и так нет возможности отказаться, – прошептала я.

Мне было страшно даже представить лицо начальницы, если бы ей сообщили, что я, пройдя все эти странные собеседования, не захотела заключать договор и отказалась от участия в проекте.

Медля, я снова мысленно перебрала все причины, по которым должна была подписать договор. Во-первых, лечение для отца, во-вторых, денежное вознаграждение, в-третьих, перспективы карьерного роста и, в-четвертых, удержание судьбы в своих руках.

Я передала Эжиел два подписанных листа, а она, будто не веря, все переводила взгляд с меня на документы и обратно.

– Наконец-то! – Ей понадобилась минута, чтобы прийти в себя от восторга и облегчения.

Ее эмоции меня пугали. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что ее вид производит на меня зловещее впечатление, особенно когда она без смущения хихикала над этим договором. Замкнутое пространство без окон начало давить на меня. Я поежилась в кресле, подыскивая более удобную позу.

Эжиел включила проектор, перелистывая слайды на большом экране, и воскликнула:

– Итак, давай уже с этим покончим! Я представитель Верума. Верум – это планета, которая находится на орбите Земли по ту сторону Солнца, поэтому увидеть ее отсюда не представляется возможным. На Веруме живут такие же люди, как вы, и они хотят стать ближе к землянам. Поэтому, если коротко, искусственный интеллект, к которому мы обращаемся «Система», одобрил проведение социального проекта. Благодаря ему землянки получат шанс влиться в общество Верума.

Глава 7

На слайдах мелькали снимки городов с необычной инфраструктурой. Зеленые оазисы на крышах и фасадах небоскребов, многоуровневые транспортные системы, голограммы на улицах города и воздушный транспорт… все это не могло существовать. Рассказ Эжиел, конечно, впечатлял, но после очередного слайда я все-таки упустила суть повествования.

– На Земле всего три сверхдержавы. Вы ведь так называете свои страны с высоким уровнем геополитического и экономического влияния? Для участия в проекте мы выберем по десять девушек из каждой, – продолжала рассказывать Эжиел.

Я не знала, как реагировать, чтобы не показаться невежливой. Решив с беспристрастным лицом дослушать рассказ, я вежливо ей улыбнулась.

– Чтобы землянкам был понятен формат нашего социального эксперимента, мы постарались перенять основные особенности хорошо известных вам телевизионных шоу о любви. – Она развела руками. – Тридцать участниц с Земли будут бороться за сердца верумианцев. Пока все понятно?

Так как мне все еще было трудно собраться с мыслями, я лишь коротко кивнула.

– Я должна отправиться на другую планету, чтобы завести отношения с мужчиной, – подытожила я, вопросительно глядя на Эжиел.

Я старалась говорить вежливо и учтиво, ведь и это могло оказаться проверкой на выдержку или профессионализм, как, например, при общении с людьми, имеющими психические отклонения. Может, суть проекта заключалась в помощи людям с похожими проблемами? Еще в академии нам рассказывали, что психоэмоциональный фон человека, страдающего подобными расстройствами, ничем не отличается от психики здоровой личности. Даже при условии, что его мышление, мягко говоря, выходит за рамки общепринятых представлений.

– Верно! Помимо денежного вознаграждения и всего остального, о чем тебе уже известно, перед тобой открывается возможность найти избранника среди мужчин Верума и стать важной частью нашего общества. Проект будет записываться Системой и в случае его успешного завершения будет транслироваться по всем вашим телеканалам, что принесет участницам небывалую популярность. – Эжиел внимательно на меня посмотрела. – Ты реагируешь иначе, не так, как другие девушки. Я не понимаю твоих эмоций. У тебя есть вопросы?

Чтобы пройти и этот тест, придется тщательно подбирать слова. Сейчас не было смысла спорить со всем, что она наговорила, – от меня требовалось только сочувствие. Я старалась сохранять спокойствие и избегать ярких эмоций: удивления, испуга или недовольства. Поведение Эжиел не внушало опасений, но единственно верным шагом было бы предложение отложить обсуждение ее чувств до тех пор, пока она не сможет адекватно оценивать реальность.

– Я хочу поддержать вас, Эжиел. Если хотите, мы вместе попробуем разобраться в происходящем или просто поговорим о том, что сейчас для вас важно, – я нежно улыбнулась.

На мгновение она замерла, а затем ее губы расплылись в широкой улыбке.

– Потрясающе! Ты думаешь, что я сумасшедшая! – изумленно проговорила она и раскатисто рассмеялась. – Это намного лучше, чем реакции твоих будущих конкуренток.

Эжиел поднялась со своего места и, приоткрыв дверь, пригласила в комнату военных:

– Ваш выход.

Первым заговорил хмурый мужчина лет пятидесяти:

– Все, что вам рассказали о планете Верум, – правда. Планета существует, но этот факт является государственной тайной.

– Сотрудничество между нашими планетами поддерживается десятилетиями. Называться союзником Верума – огромная честь для нашего государства, – сказал второй мужчина с не менее холодным выражением лица.

– Мы получили распоряжение с Верума о передаче десяти девушек из Ясора для участия в социальном эксперименте. Страна победительницы получит от Верума технологию, которой еще нет на Земле, – горделиво произнесла одна из женщин в военной форме.

– Эжиел является не просто представителем Верума, она и есть верумианка, – с воодушевлением сообщила самая молодая девушка.

Все это уже не походило на розыгрыш. Разинув рот, я потрясенно оглянулась на Эжиел, но та весело махнула рукой.

Почувствовав первые признаки головокружения, я заерзала в кресле.

– Отнеситесь к этому разговору со всей серьезностью. Эжиел сможет ответить на все ваши вопросы, а после мы передадим вас врачам, которые помогут подготовиться к отправлению, – быстро проговорил мужчина, и все пятеро вышли из кабинета.

– Так это не шутки? – в растерянности спросила я, открыто разглядывая Эжиел.

– Милая, тебе нехорошо? Все это правда. Ты можешь спросить меня о чем угодно, – уже спокойнее предложила она, снова усаживаясь напротив.

Я запоздало отшатнулась.

– Значит, вы не человек?

– Физически я не отличаюсь от землянки, – весело ответила она. – Внешне между нами нет различий.

– И вы хотите, чтобы тридцать девушек с Земли боролись за внимание одного мужчины с этого вашего Верума? – скептически уточнила я.

– Нет, мужчин будет больше. Кстати, проект называется «Судьба и Соблазн». Вы станете первопроходцами подобного сближения людей двух планет – это ли не воля судьбы? Ну а соблазн скорее ее инструмент и небольшая пикантная подробность.

Эжиел наслаждалась происходящим, не обращая внимания на мое недоумение.

– А на Веруме знают о существовании Земли? – с любопытством спросила я.

– Конечно, это не секрет. Если эксперимент увенчается успехом и сформируется хотя бы одна пара, на Земле все тоже узнают о Веруме, – объяснила Эжиел.

– Зачем на Веруме подобный проект? У вас мало женщин? – Я озвучила первую догадку, которая пришла в голову.

– Нет, ничего подобного, – забавляясь, ответила она. – Этот социальный эксперимент преследует цель сближения наших планет для дальнейшего сотрудничества.

– А ваши мужчины будут участвовать добровольно? – поинтересовалась я, с трудом формулируя вопрос.

– Думаю, у них к тому будет весомая мотивация. При условии взаимных чувств с одной из вас холостяки проекта получат места в совете. Совет – это что-то вроде вашей президентской администрации.

– Эжиел, а вы заинтересованы в успешном исходе проекта?

– Конечно! Я представитель молодежи. Мне всего шестьдесят семь. Благодаря Системе наши старики доживают почти до четырехсот лет.

Мои глаза округлились. Я прикрыла рот рукой, ощущая дрожь по всему телу.

– Сколько же будет холостякам?

– От восемнадцати до сорока. Мы учли разницу в возрасте между парами на Земле и выбрали аналогичные возрастные категории. Верумианцы задумываются о серьезных отношениях годам к ста пятидесяти, но, как бы то ни было, я уверена, все будет замечательно!

– А если ни один из кандидатов мне не понравится? – взволнованно спросила я.

– Если никто из холостяков тебя не впечатлит, ты в любой момент сможешь отказаться от участия. А если чувства все-таки появятся и будут взаимны – получишь шанс остаться на Веруме. Твой избранник получит высочайшую должность в совете, а ты войдешь в элиту Верума, что позволит вам прожить жизнь в достатке и безопасности.

– Мне надо все осмыслить.

Я настолько не ожидала чего-то подобного, что происходящее казалось мне какой-то шуткой.

– На протяжении всего проекта у тебя будет сопровождающий. Он сможет ответить на все твои вопросы, ты не останешься одна.

Мои мысли путались. Я слушала, но не могла ничего ответить.

– Только подумай, какая это честь! – восторженно продолжала Эжиел. – Это величайшее событие, и именно ты станешь его частью. Новая планета, новые люди, новые отношения! Система выбрала именно тебя! А она никогда не ошибается, понимаешь?

– Тот стол был Системой? – Я внимательно посмотрела на нее.

Эжиел снова громко рассмеялась:

– Нет, это всего лишь запрограммированный сканер. Атанасия, ты точно готова. Тебе просто нужно немного времени, чтобы все осознать.

Она ободряюще похлопала меня по коленке и, улыбнувшись, подытожила:

– Пойдем.

Она подвела меня к выходу и, попрощавшись, закрыла за мной дверь.

Следуя за одним из военных по коридору, я медленно обдумывала услышанное. Внутри проснулось беспокойство, когда на ум стали приходить вопросы, которые я не додумалась задать. Однако я отгоняла эти мысли, убеждая себя в том, что слова Эжиел звучали как минимум безобидно.

Существование еще одной планеты, где жили совершенно обычные люди, безусловно, шокировало. Если все, что сказала Эжиел, – правда, верумианцы ничем от нас не отличаются. Кроме продолжительности жизни, конечно. Это не могло не удивлять.

Шанс встретить там свою любовь казался смехотворным. Сомнительный и маловероятный бонус к повышению, денежному вознаграждению и необычному путешествию.

Но что, если это и есть лучший из возможных вариантов?

Я готовилась услышать об отправке в зону боевых действий, о работе по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Готовилась трудиться в лаборатории, занимающейся разработками биологического оружия. Но кто бы мог подумать, что все худшие предположения разобьются о великую цель двух планет, желающих объединиться?

От безумия происходящего я тихо рассмеялась.

Глава 8

Мягкая и теплая постель…

Не нащупав одеяла, я поморщилась.

Солнечный свет настойчиво пытался разбудить меня. Пришлось зажмуриться еще сильнее… и снова провести рукой в поисках одеяла…

– Где это я? – откуда-то справа послышался тихий, вопросительный шепот.

Мысли странно тянулись. Сквозь сон мне захотелось улыбнуться, но ощущение покоя ускользало – что-то было не так.

– Кто вы? – продолжал допытываться женский голос.

Мои брови недоуменно приподнялись, кожа внезапно покрылась неприятными мурашками. Не успела я прийти в себя, как раздался громкий мужской голос:

– Девушки, просыпаемся! Ваши показатели в норме! Открывайте глаза!

Не получив никакой реакции, тот же голос обратился к кому-то:

– Разбудите их.

Я удивленно вздохнула, почувствовав, как кто-то принялся массировать мне ноги.

– Атанасия, Мирен и Хенэн! – громко произнес мужчина.

Сильные руки переместились на плечи, а после, аккуратно перевернув меня, усадили на кровати, придерживая за поясницу. Нехотя пришлось открыть глаза.

– Мирен, ты последняя!

Из-за яркого света я прищурилась и не спеша огляделась: я была на огромной террасе, окруженной прозрачными панелями. На них мерцали матовые переливающиеся разводы цвета ртути, которые тянулись к полу. Мир вокруг казался волшебным, радовал взор плавными линиями, необычными материалами и насыщенностью цветов.

Я заметила над собой движение и подняла взгляд. Длинные ветви незнакомых мне растений свисали с потолка, медленно раскачиваясь в такт мелодии, доносившейся будто бы отовсюду. Белоснежные лепестки резных форм казались искусственными, пусть и источали приятный, пьянящий аромат.

Сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза от наслаждения.

Пугающе безупречно…

– Предыдущие быстро пришли в себя! Что с этими не так? Земные врачи переборщили с дозировкой? Поднимите их, – бубнил мужчина.

Уже знакомые руки медленно опустили мои ноги с кровати. Помогая держаться прямо, они уверенно подхватили меня за талию, придерживая под локоть.

Я подняла взгляд на мужчину, который с такой легкостью управлял моим телом. Очень пристально, с интересом и опаской я изучала его лицо.

Кажется, он кивнул мне.

Я осмотрелась.

Справа от нас на кровати сидела перепуганная девушка, на ее светлой коже блестели жемчужинки пота. Вжавшись в постель, она прикрывалась маленькой подушкой. Кажется, на ней совсем не было одежды. Вытянув руку перед собой, она указывала молодому человеку держаться на расстоянии. Страх придал ей сил, она решительно вздернула подбородок.

– Не трогай меня!

Мужчина сделал шаг назад и опустил руки.

Она заметила меня.

– А ты еще кто? И чего уставилась? – грубо спросила она меня.

А может, не меня?

Чтобы понять, к кому из нас девушка обратилась, я перевела взгляд на мужчину, который крепко поддерживал меня за талию и спокойно наблюдал за мной. Он прикасался ко мне, я чувствовала жар, исходящий от его ладоней. Зная себя, я была уверена, что сейчас в моей груди должно зародиться неприятное, липкое чувство… только вот мой ошарашенный мозг сфокусировался на другом: я обратила внимание на глубину его серых глаз, соболиные черные ресницы и волосы, взъерошенные ветром. На вид я бы не дала ему больше двадцати пяти.

Мимо нас пронесся худощавый мужчина средних лет, одетый довольно откровенно. Он торопливо засеменил между кроватями, увлекая за собой шлейф золотых нитей, что тянулись к полу по его открытой спине. Невесомая материя его юбки казалась почти прозрачной, бесстыдно оголяя ноги до самых бедер.

– Оденьте их, нам пора, – приказал он, приблизившись к напуганной девушке. – У нас не так много времени, дорогая, – он понизил голос, и его шепот мне уже не удалось расслышать.

Наши кровати стояли идеальным полукругом. Каждая – с легким металлическим отблеском, будто выточенная из полированного алюминия. Вокруг – стеклянные тумбы, хранившие в себе маленькие баночки и неизвестное мне оборудование. Гладкие цилиндры, тонкие шипы, каплевидные экраны…

В воздухе возле каждой девушки парила полупрозрачная панель. Она реагировала на движение, мягко вибрируя. Кажется, она контролировала наши жизненные показатели.

Я тяжело сглотнула, когда вдруг поняла: это стирильное и одновременно роскошное пространство, без единой пылинки и царапины было подобием клиники.

Или я ошибалась?

Никаких проводов и розеток, абсолютно беззвучная вентиляция, отсутствие обогревателей… Врачей тоже видно не было. Значит, можно было отбросить мысли об уколах?

Незнакомый мир, в котором даже воздух был совсем другим. Легким и свежим. Приятные глазу оттенки – белый, серебряный и мягкий золотой. Ни одной лишней детали. Кресла и столики парили в нескольких сантиметрах от пола, медленно покачиваясь. Стены и пол, без швов и углов, сливались в единое целое, напоминая подтаявший лед.

Изысканное спокойствие здесь граничило с пугающей и безупречной бесчеловечностью.

– Ты можешь стоять без моей помощи? – чуть раздраженно спросил возвышающийся надо мной мужчина, аккуратно отстраняясь.

Освободившись из его хватки, я заглянула ему за спину. На другой стороне террасы открывался завораживающий вид на город с высоты птичьего полета. Белые небоскребы возвышались, мерцая на солнце блестящими фасадами.

Стеклянные панели защищали террасу от прямых солнечных лучей. Дневной свет мягко падал на цветущие изгороди растений, чьи гибкие стебли вились по прозрачным перилам.

На кровати в паре метров от меня сидела девушка. Забавляясь с мужчиной, который намеревался ей помочь, она усердно пыталась самостоятельно одеться, прикрывая наготу темной кожи, напоминающей горячий шоколад. Золотистые волосы сбившимися волнами очерчивали контуры плеч. Неуклюжие движения собственных пальцев смешили ее.

Чуть дальше перед зеркалом красовалась четвертая девушка. Она уже пришла в себя и успела полностью одеться. Длинные русые волосы касались тонкой талии, которую выгодно подчеркивали пышная грудь и объемные бедра.

– Меня зовут Лириадор. Я твой сопровождающий. – Чуть нахмурившись, он привлек мое внимание, продемонстрировав широкие красные рукава. Я вытянула руки. – Я знаю, что тебя зовут Атанасия, – добавил он, раздраженно поджав губы.

Я была рада услышать свое имя, но все еще не могла собраться с мыслями. Яркий свет держал глаза в напряжении, и только сейчас я осознала, что стою на солнце, а это не сулило ничего, кроме ожогов. Испугавшись, я оглядела себя, чтобы проверить состояние кожи, и поняла, что стою совершенно голая. На мне ровным счетом ничего не было, даже нижнего белья. Стыд и растерянность были готовы захлестнуть меня с головой, но я уставилась на ткань, которая медленно скользила вдоль моей кожи. Все мое внимание сосредоточилось на ткани рукавов. Я ошарашенно уставилась на одевающего меня мужчину. Он был слишком близко, а я неприлично обнажена.

– Здравствуй, – снова поприветствовал он, обреченно вздохнув.

– Я совсем голая, – объявила я шепотом, пытаясь прикрыться.

На секунду его лицо озарило веселье, но он тут же взял себя в руки.

Я снова огляделась вокруг и наконец поняла, что мы прибыли. Мы на Веруме, и проект уже начался. Сделав несколько вдохов, я попыталась успокоить разгоняющееся сердцебиение. Так все это реально? Все, что сейчас происходит, правда?

Мне до последнего казалось, что я просто ввязалась в неприятности, доверившись руководству. Согласилась на странный эксперимент, обменяв свою безопасность на перспективу благополучия для семьи… А теперь, очутившись здесь, я на самом деле стала частью чего-то грандиозного!

– Я помогу тебе одеться. – Он вытащил белую атласную ткань из большой коробки на стеклянном столе, который стоял рядом с нами. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, накидывая ткань странной формы мне на плечи.

– Хорошо, – удивившись вопросу, медленно проговорила я. – Почему у той девушки есть зеркало, а у меня нет? – Кивнув в сторону, я была намерена избежать его пристального взгляда на свою фигуру.

– Это правда то, что волнует тебя сейчас больше всего? – скептически спросил он, когда принялся затягивать на моей талии корсет из белых перьев. – Подними ногу.

Он присел и, жестом повторяя просьбу, похлопал по моему бедру. Я не успела сообразить, что происходит, как он уже продел красный кружевной лоскуток через одну мою ногу, а после и через другую. Жар принялся щипать лицо, когда, медленно продвигая ткань все выше по бедрам, он аккуратно прикрыл все самое сокровенное. Я почувствовала странное непреодолимое веселье вперемешку с жутким стыдом.

– Не смотри на меня так. Да, сегодня это моя работа, – скупо подметил он.

Казалось, происходящее его нисколько не интересовало.

Экстравагантный мужчина в возрасте все еще пытался успокоить неугомонную бунтарку.

– Что ее так напугало? – Я задала вопрос вслух.

– Атанасия, меня зовут Лириадор. Запомни. Мы видимся не в последний раз. Я буду сопровождать тебя на протяжении всего проекта. – Он приоткрыл рот, чтобы сказать что-то еще, но, передумав, решил ответить на мой вопрос: – Это обычная реакция землянок на межпланетное путешествие.

Глядя на Лириадора сверху вниз, я искренне недоумевала – неужели и такие огромные мужчины могут ухаживать столь деликатно? Пока он был занят моими гольфами, я потянулась к нему и провела пальцем по его брови.

Он поднял на меня резкий, полный недоумения взгляд, а мне захотелось прикоснуться к его волосам.

– Что ты делаешь?

– Не знаю. – Я растерянно посмотрела на свою ладонь.

– Ты все еще отходишь от наркоза, – сделал заключение он, обувая меня в красные сапоги до колен. Алые кристаллы украшали их голенища и ярко блестели на солнце. – Но тебе нужно собраться. Сегодня важный день. – Выпрямившись, он заслонил спиной солнце. – Вот твое зеркало.

Он нажал на что-то внутри коробки, где раньше лежал мой наряд, и на ее дне, щелкнув механизмом, появилось зеркало.

Я осмотрела себя. Белая туника, что была перекинута через плечи, составляла основной элемент наряда. Вырезы по бокам демонстрировали оголенные бедра. Ажурные гольфы и красные сапоги прекрасно дополняли образ. Перьевой корсет подчеркивал талию и грудь.

Я сдвинула края туники с ключиц, чтобы поправить грудь в корсете. Ткань аккуратно легла на предплечья поверх красных рукавов, которые почти касались пола.

– Оставь так, – строго сказал Лириадор.

Он достал из небольшого кейса красные кристаллы. Застегнув их ожерельем вокруг моей шеи, он закрепил их за корсет, а после сделал шаг назад.

– Нет задач, с которыми мне не справиться, – гордо заявил он.

И тут я кое-что поняла.

– Хорошо, что вы говорите на нашем языке. Иначе было бы крайне неудобно, не правда ли? – спросила я, не отрывая взгляда от своего отражения.

– Именно Верум инициировал соглашение, устанавливающее использование единого языка для всех стран Земли. Поэтому это не мы говорим на вашем языке, а вы на нашем, – поучительно произнес Лириадор.

– На Земле единый язык? Чушь. Я видела заграничные товары, лекарства, оригинальные надписи на которых понять невозможно.

– Значит, тебе повезло, – подытожил Лириадор, не собираясь вдаваться в подробности. – И остальным двадцати девяти землянкам. Какое совпадение.

Своим образом я осталась довольна. Смущали меня только ресницы. Без привычной туши они придавали лицу болезненный и невзрачный вид. Мысли все еще путались, но про ресницы я не забыла бы даже во сне.

– Могу я звать тебя коротко, Лир? – вежливо спросила я, вглядываясь в его равнодушное лицо.

Он кивнул, и я продолжила:

– У вас есть тушь для ресниц?

Я пыталась сосредоточиться на понятных и простых вещах, чтобы не сойти с ума. Чужая планета, незнакомые лица, странная одежда, непонятные приспособления – все это казалось сном. Мое отражение было единственным, что хоть в какой-то мере доказывало реальность происходящего. Я не могла осознать весь масштаб перемен, которым будто суждено было сбыться. Сколько всего должно было совпасть, чтобы я очнулась здесь?..

– Сегодня все участницы должны предстать перед своими семьями в естественном виде, – ответил Лир, глядя куда-то вдаль, поверх меня.

– Семьями?

Он не успел ответить, потому что мужчина громко объявил, что время на сборы истекло. Когда девушки и их сопровождающие направились вслед за ним, Лир предложил взять его под руку, что сначала даже показалось неудобным. Он был выше меня, поэтому его согнутая рука оказалась на уровне моего плеча.

Остановившись и повернувшись к нам лицом, экстравагантный мужчина с довольной ухмылкой произнес:

– Меня зовут Экстаз. Как вы уже поняли, вы на Веруме. Добро пожаловать!

Затем он обернулся и что-то прошептал в стену, находившуюся прямо за ним.

– Вы – последняя четверка участниц, – сказал он нам, но опять оглянулся на стену. – Оставшиеся двадцать шесть землянок пробыли на Веруме почти неделю. У них было время узнать некие подробности проекта, вы же такой возможности лишены. – Он закашлялся.

Я отпустила руку Лира, обошла его со спины и встала с другой стороны. Пальцы снова непроизвольно вцепились в его локоть. Несмотря на тревогу, что не давала покоя, спокойствие и расслабленность Лира вдруг стали моей опорой. Моим оправданием для того, чтобы сделать вид, что все в порядке. Что все происходящее в абсолютной норме вещей.

– Прости, кажется, я начинаю нервничать, – одними губами произнесла я.

Он оценивающе оглядел меня и, наклонившись ко мне, еле слышно прошептал:

– Это хорошо. Значит, ты приходишь в себя. – Его губы почти касались моего уха. – Соберись. Чтобы тебя выбрала достойная семья, ты должна предстать перед ними в лучшем свете.

Глава 9

Почувствовав дыхание Лира так близко, я сжала губы, чтобы не засмеяться. Мне стало невыносимо щекотно.

Он отстранился, а Экстаз, обращавшийся до этого к стенам, продолжил:

– Сейчас вас будут выкупать разные семьи. Вам не о чем переживать, аукцион носит развлекательный характер. Но помните! – Он выдержал многозначительную паузу. – Сделайте все, чтобы полюбиться зрителям с первого дня. На Земле выбрали именно вас, а значит, вы лучше других знаете свою работу.

Голова все еще немного кружилась, но мысли понемногу прояснялись.

Одна из участниц недовольно хмыкнула, а темнокожая девушка, наряд которой состоял из купальника цвета слоновой кости и коралловых туфель, высоко вздернула подбородок.

– Странности только начинаются, – взволнованно произнесла она.

Стена на мгновение заискрилась, а затем раздвинулась. За ней был небольшой выступ.

– Сейчас мы направляемся туда, где вот уже восемьсот лет проходят всевозможные аукционы, – рассказывал Экстаз, пропуская нас к обрыву и рукой указывая направление. – Во время движения ваша обувь примагнитится к платформе, поэтому переживать о падении не стоит.

Не доверяя своей координации, я прижалась к Лиру, всеми силами цепляясь за него. Другие девушки поступили точно так же, с ужасом осознав, что ограждений на платформе не было. Когда платформа плавно отодвинулась от здания, я попробовала приподнять ногу, чтобы убедиться, что сделать это было невозможно.

– Дорогие участницы, – привлек наше внимание Экстаз. – На проекте есть несколько основных правил, которые вам нельзя нарушать. За нарушение хотя бы одного из них вы будете немедленно дисквалифицированы.

Ветер развевал волосы, платформа набирала скорость. Лир пару раз на меня покосился, видимо отметив мою крепкую хватку. Не скрывая удивления, я стала оглядываться вокруг: белые здания с витиеватыми рельефными террасами, большие озера, усеянные островками инфраструктуры. Здания располагались далеко друг от друга, и повсюду были цветы.

Мы плавно спускались, двигаясь по спирали вокруг здания, на террасе которого я недавно пришла в себя. По поверхности мраморных стен тонкими струйками стекала вода. Из-за отсутствия окон я не могла отделаться от ощущения, будто это сооружение возвели не люди, а сама природа.

– Первое правило: устанавливать отношения, подтверждаемые физической близостью, с кем-либо, кроме холостяков проекта, запрещено. Дисквалификация последует даже за поцелуй вне проекта, – заговорил Экстаз. – Второе: физическое насилие запрещено в любом его проявлении.

Наконец платформа остановилась недалеко от витражного входа небольшой постройки, левитируя над полем с цветами. Экстаз спустился на проявившуюся тропинку и протянул руку пышногрудой участнице.

– Давай, Мирен, смелее.

Девушка отпустила своего сопровождающего и сделала шаг с платформы. Мы все последовали ее примеру. Уже внизу Экстаз выстроил нас перед собой.

Он строго оглядел нас и продолжил:

– И третье: во время испытаний лгать запрещено. – Он хитро подмигнул. – Однако увиливать от ответов, переключать внимание на что-то другое, отвечать вопросом на вопрос можно!

Не сговариваясь, все как одна девушки одновременно выдохнули. Видимо, перспектива во всеуслышание говорить о личном не впечатляла ни одну из нас.

Когда с правилами было покончено, Экстаз спешно повел нас вниз.

Девушки шли впереди, а сопровождающие, не сильно отставая, держались позади. Мы спустились по ступенькам на несколько этажей вниз и какое-то время виляли по многочисленным коридорам.

Остановившись, Экстаз прикоснулся к панели. Под его ладонью появились и распахнулись широкие двери.

– Переведите дух и отдохните. Встретимся чуть позже! – сказал он, прежде чем уйти.

Мы нерешительно прошли в помещение внушительных размеров, по центру которого возвышался четырехуровневый зал ожидания. Фундамент конструкции светился, красуясь в бирюзовой воде. Вокруг острова росли высокие деревья. Складывалось впечатление, что мы были не под землей, а где-то за городом глубокой ночью. Картина открывалась потрясающая.

Сквозь остекление, которое служило скорее для красоты, нежели для защиты от внешних условий, можно было разглядеть участниц, разместившихся на разных этажах. Некоторые, разбившись на группы, разговаривали. Другие, одиноко прогуливаясь, оценивали обстановку. Их сопровождающие держались отдельно. Мужчины веселились и, кажется, замечательно проводили время.

Вошедшие со мной участницы ринулись в зал, обгоняя друг друга.

Когда и наши сопровождающие двинулись с места, я тихо окликнула Лира.

Остановившись, он нехотя перевел на меня взгляд.

– Нет, ничего, – неуверенно произнесла я, махнув рукой.

Он тут же отвернулся и направился к остальным.

Пропустив всех вперед, я заметила, что большинство участниц и их сопровождающих собирались на верхних этажах. Мне же, наоборот, хотелось подойти ближе к воде.

Пройдя мимо двух незнакомых участниц, я поздоровалась, но они даже не обратили на меня внимания. Да, новый коллектив всегда сулил трудности. У нас на работе тоже все соперничали друг с другом, но по мере службы мы все усвоили одно: противостоять обстоятельствам всегда легче вместе. Кто позаботится о нас, если не мы сами?

В надежде найти тех, кто поддержит мой подход, я приняла решение быть дружелюбной со всеми участницами. Увидев двух девушек, сидевших у самого края выступа и спустивших ноги к самой воде, я сказала с улыбкой:

– Привет. Можно к вам?

Они обернулись.

– Конечно! – Мне улыбнулась девушка азиатской внешности, с красными кончиками черных волос. На ней был провокационный брючный костюм, от которого швеи оставили, кажется, не больше трети. Татуировки покрывали все ее тело, не заходя лишь на лицо.

– Меня зовут Чен, я из Навигранция. А это Эмма, она из Рефлектарума. – Она указала на миниатюрную блондинку с живыми цветами в волосах.

Эмма, махнув рукой, улыбнулась. Прозрачное гипюровое платье открывало взору все прелести ее фигуры. Кое-где поблескивали золотые украшения, продетые через маленькие отверстия в ткани.

Я была рада приветливым улыбкам.

– А я Атанасия, из Ясора. Приятно познакомиться, – сказала я, присев между ними. Теперь моя обувь тоже почти задевала воду. – Вы давно на Веруме? Нам сказали, что кто-то из участниц здесь уже почти неделю.

– Я пришла в себя вчера, – задумчиво ответила Эмма.

– А я кисну тут уже четвертый день, – надувшись, сообщила нам Чен.

– Ей здесь не нравится, – прошептала мне Эмма, указав на Чен.

– Почему? Или все-таки слухи не врут и нас на самом деле прислали сюда для экспериментов? – пошутила я, понизив голос до шепота.

Эмма огляделась по сторонам, а Чен весело засмеялась. У нее был потрясающе заразительный и нежный смех.

– Ну, этого я не знаю, – протянула Чен и, опираясь на руки, запрокинула голову. Ее крохотный костюм затрещал по швам. – Судя по всему, все впереди, но в эти четыре дня толком ничего не происходило. Нас поселили по пять участниц и заперли.

– Что, прямо заперли? – уточнила я, глядя на Эмму.

– Была еще общая комната для всех участниц. Но ты видела, какие здесь все милые? Только представь себе целую комнатушку надутых одиноких дур, искоса поглядывающих друг на друга. – Эмма содрогнулась, имитируя дрожь.

Чен согласно кивнула, поправляя свой костюм, а Эмма с любопытством спросила:

– А как тебе твой сопровождающий?

– Думаю, эта работа ему не подходит, – аккуратно подбирая слова, ответила я. – Его раздражает, когда я к нему обращаюсь. И смотрит он на меня как-то хмуро. Не знаю, правильно ли я поняла, но, кажется, сопровождающие должны помогать нам или хотя бы как-то поддерживать…

Эмма облизнула губы.

– Моего зовут Нэо. Он так пристально на меня смотрит. Не отводит взгляд, что бы вокруг ни происходило. Вот бы холостяки проекта были такими же привлекательными, как наши сопровождающие. – Она мечтательно хихикнула.

– А мой странный. Всегда молчит, – сказала Чен. – Мне столько всего хотелось с ним обсудить. Я видела, как другие девушки не переставая болтали со своими сопровождающими, а мой просто игнорирует все вопросы. И, как выяснилось, мы не сможем отделаться от них или поменяться с кем-то, даже когда наши конкурентки начнут покидать проект. Их приставила какая-то Система, якобы для того, чтобы убедиться в честности проекта и соблюдении основных правил. А вот интересно, холостяки тоже должны соблюдать эти правила? Или это только наша обязанность?

Эмма задумчиво хмыкнула.

– Не думаю, что холостяки будут придерживаться каких-то дурацких правил. Знаете, меня еще интересует, можно ли их семьям участвовать в аукционе? Было бы странно жить с кем-то из них в одном доме.

Я вопросительно посмотрела на Чен, так как она точно знала больше меня.

– Судя по разговорам, мы для этих семей всего лишь инструмент. Например, меня выкупает семья «А», а отношения у меня появляются с сыном семьи «Б». Тогда две семьи благодаря нам становятся ближе. – Она нахмурилась. – Но это не точно. Я могу ошибаться…

Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела Лира. Еще двое сопровождающих шли за ним. Видимо, это был Нэо и молчун Чен. Взгляд одного из них намертво приковала Эмма. Точно Нэо. Его длинные черные волосы были собраны на затылке, образуя хвост из множества мелких косичек. Литой черный костюм хорошо подчеркивал фигуру. Приблизившись, он подал Эмме руку, чтобы та могла встать.

Молчун был выше и больше остальных. Он остался у лестницы, прислонившись к стене. Короткая стрижка, внушительное телосложение. Его рельефные мышцы напряглись, когда он сложил руки на груди. В простой белой футболке и черных кожаных штанах он выглядел небрежнее своих сослуживцев.

Чен фыркнула и стала неуклюже подниматься. Глядя на ее высокие каблуки, я на секунду представила, как она падает в воду, поэтому быстро потянулась придержать ее.

Вдруг руки Лира подхватили меня и аккуратно поставили на ноги.

– Пойдем. – Он нетерпеливо кивнул, пропуская меня к лестнице.

Переглянувшись с девочками, я прошла мимо молчуна и направилась наверх. Перед началом аукциона участницы толпились у зеркал, прихорашиваясь. Лир перекинулся парой слов с другими мужчинами и указал мне следовать за ним. Мы вошли в соседнюю комнату, в которой уже никого не было.

– Итак. Я узнал, что у некоторых девушек есть заранее подготовленная стратегия поведения, которой они будут придерживаться на протяжении всего проекта, – быстро выпалил он. – У тебя такая есть? – Он вопросительно на меня посмотрел.

Я понимала, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Здесь легко можно было стать такой, какой мне всегда хотелось быть: свободной, легкой и безрассудной. Из-за дурманящей эйфории при одной такой мысли вся эта затея приобретала очарование мечты, сна или видения… Может, у моих конкуренток и было время все осмыслить, пока они ждали прибытия остальных участниц, но я все еще смотрела на происходящее не иначе как сторонний наблюдатель.

– Нет, – чуть улыбнувшись, ответила я.

– Ну конечно, нет. – Лир провел рукой по волосам. – Слушай, Атанасия, сегодня будут определены фаворитки проекта. Чем больше за тебя заплатят, тем больше у тебя будет преимуществ на вечеринке знакомств. Чем больше у тебя преимуществ, тем легче проходить испытания. Шансы на длительное пребывание в проекте увеличатся. Я понятно объясняю?

Я улыбнулась, поскольку меня забавляла его серьезность. Он был таким хмурым, что мне так и хотелось немного подразнить его.

– Понятно. А тебе-то что?

– Ты – моя работа, Атанасия. А для меня нет задач, с которыми я не сумею справиться, – заявил он. – Придумай что-нибудь. Участники аукциона должны увидеть в тебе потенциал к завоеванию сердец верумианцев. Если ты будешь просто стоять, много за тебя не дадут. – Он выглядел взволнованно и раздраженно. – Пойдем. Ты не должна быть последней.

Глава 10

Следуя за ведущим, мы шли друг за другом по мрачным коридорам подземного лабиринта. Тридцать пар. Справа участницы, слева сопровождающие.

– Мне знаком этот зал, – сказал мужчина позади нас своей подопечной. Я прислушалась. – У входа начинаются две ведущие вниз большие лестницы, которые огибают пространство посередине зала. – Он на мгновение замолчал, видимо дополняя свой рассказ жестикуляцией. – Думаю, вас расставят на ней полукругом, сверху вниз. Мы с тобой идем в центре шеренги, и это хорошо. Скорее всего, ты встанешь ровно посередине лестницы. Там свет падает лучше всего.

– Поняла, – послышался тихий ответ девушки.

Мы остановились, и разговоры прекратились.

Экстаз молча указал на таймер над закрытым входом: «0.59», «0.58», «0.57»…

Лир наклонился ко мне. Плавным, но быстрым движением он коснулся моей шеи и притянул ухо к своим губам. Чтобы никто не услышал, он прошептал:

– Есть вероятность, что испытание начнется прямо сейчас. Все очень расслаблены. Парни уверены, что сегодня состоятся только смотрины, но наше руководство любит устраивать проверки в самый неподходящий момент. – От серьезности его голоса по всему телу побежали мурашки. Он был слишком близко. – Ничего не бойся. Смотри на меня. Я дам знать, если появится какая-то опасность. Договорились?

Он отпустил меня, и я, раскрасневшись, прикрыла лицо руками, сделав вид, что поправляю волосы. Я быстро кивнула, и Лир выпрямился.

«0.32», «0.31», «0.30»…

Он вел свою игру, используя меня ради достижения собственных целей. Но я радовалась, что в итоге мы были на одной стороне. Пусть я ему и не очень нравилась – его единственной целью был мой успех.

Двери перед нами распахнулись, громко заиграла музыка.

После вводного инструктажа пары перед нами стали занимать свои места, спускаясь по обеим сторонам лестницы. Когда очередь дошла и до нас, мы свернули налево. Все было так, как описывал сопровождающий идущей за нами участницы.

Зал впечатлял. Он имел три уровня высоты. Мы вышли со второго и направились вниз к первому. Пол покрывала темная вода, будто помещение затопило, а вместо потолка над головами зияла огромная лунка, через которую можно было увидеть небо.

Казалось, мы были очень глубоко. Природный камень обрамлял стены этой пещеры, а свечи служили декором. К стенам липли кудрявые зеленые стебли, в воде на первом уровне плавали цветы.

Каждая из участниц останавливалась на две ступени выше предыдущей. Я поступила так же.

Лир встал рядом. Только сейчас я обратила внимание на его наряд, идеально подобранный к моему. Я улыбнулась, разглядывая длинные рукава в пол и красные кристаллы на облегающем его фигуру черном костюме.

Музыка стихла. По бурным аплодисментам стало понятно, что последним на лестницу вышел Экстаз.

Яркое солнце не позволяло рассмотреть гостей в тени. Блеск воды ослеплял, и о чьем-то присутствии в глубине зала я могла только догадываться.

– Дамы и господа! Добро пожаловать на шоу «Судьба и Соблазн»!

Экстаз дождался, пока стихнут аплодисменты, и продолжил:

– Представлю вам наших участниц!

Боковым зрением я заметила камешек, упавший с потолка в воду. Его появление в такой торжественный момент казалось неуместным. Но за ним последовал второй, третий, и потолок начал рушиться. Девушки тут же бросились врассыпную. Истошные крики присутствующих парализовали меня, и я в ужасе посмотрела на Лира. Он неспешно кивнул и довольно ухмыльнулся.

Инстинкт самосохранения вопил, что надо бежать, но осознание того, что Лир настроен на исключительно идеально выполненную работу, сбивало с толку. Окаменевшая, я осталась стоять на месте.

Большие куски земли падали в воду, лестница перед нами осыпалась. Девушки плакали, прижимаясь к стенам, в панике забирались на парапеты. Сопровождающие догоняли своих участниц, спотыкаясь о подолы их платьев.

Находиться в этом безумии было страшно, но до абсурда смешно.

Вдруг зал преобразился, и теперь он выглядел целым и невредимым, а Экстаз как ни в чем не бывало продолжил:

– Вернемся же к нашим участницам! А начнем мы с тех, кто не поддался общей панике и выдержал испытание страхом.

Послышались громкие аплодисменты.

Я не могла поверить своим глазам. Из тридцати пар неподвижными остались всего пять, в числе которых были мы с Лиром и Чен со своим молчуном. Других девушек я не знала.

Лир сиял, преисполненный гордости. В этот момент и я им гордилась. Его синдром отличника все-таки пригодился и помог мне выделиться на фоне остальных участниц. Я тихо рассмеялась, высвобождая накопившийся стресс. Руки и ноги тряслись.

– Иллая. Возраст – 19 лет, рост – 183, объемы – 95–60–95. Цвет глаз – черный. Волосы, ресницы, брови – черные. Татуировки – дракон на спине. Родимые пятна отсутствуют. В отношениях не состояла.

Девушка высокомерно улыбнулась, отбросив одну из тяжелых черных кос за спину. Ее воздушное белое платье, пронизанное черными лентами, элегантно подчеркивало выдающуюся грудь, тонкую талию и очень длинные ноги в красных туфлях. Она принялась разглядывать свои ногти, будто происходящее ее вовсе не волновало. Может, это одна из тех тактик поведения, о которых говорил Лир?

– Чен. Возраст – 18 лет, рост – 175, объемы – 90–60–90. Цвет глаз – черный. Волосы, ресницы, брови – черные с красным. Татуировки по всему телу, кроме лица. Родимые пятна отсутствуют. Предыдущие отношения – год в отношениях с мужчиной вдвое старше.

Чен грациозно взобралась на перила, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. Она послала вглубь зала воздушный поцелуй, а после, сделав сальто, встала на прежнее место.

Описание следующих трех девушек я пропустила мимо ушей, ломая голову над тем, что же сделать мне. Просто помахать? Покрутиться?

Ладони вспотели, колени подгибались. Я почувствовала на себе пристальный взгляд Лира. По его глазам я тут же поняла, что у этого ухмыляющегося негодника появился план. Он напролом шел к своей цели. Я была готова рассмеяться, но Экстаз начал зачитывать информацию обо мне:

– Атанасия. Возраст – 24 года, рост – 165, объемы – 90–60–90…

Лир подхватил меня под бедра и приподнял перед собой. Разрезы на тунике раскрылись до самой талии, а грудь вздымалась от частого, сбивчивого дыхания.

– Цвет глаз – голубой. Волосы, ресницы, брови – белые.

Прижимая меня к себе, Лир почти коснулся лицом моей шеи, сделав глубокий вдох. Он провел по ней кончиком носа, от ключиц до самого уха, и я непроизвольно выгнулась ему навстречу, переживая о сокращающемся между нами расстоянии.

– Татуировки отсутствуют. Родимые пятна отсутствуют.

Нас либо немедленно дисквалифицируют, либо утопят в овациях. Лир как будто хотел продемонстрировать всю мою женственность и только так, рискуя, мог заставить других поверить в то, что уже был от меня без ума.

Я почувствовала нарастающее волнение. Чтобы отделаться от паники, мне стоило как можно скорее расслабиться и пустить все на самотек.

– Предыдущие отношения – с однокурсником в колледже. Закончились четыре года назад.

Лир медленно опустил меня на ноги и сделал шаг вперед, будто в демонстративном собственническом порыве.

Я не знала, сработает ли его план, но очень надеялась, что нас хотя бы не исключат. Конечно, он знал здешние правила лучше меня, но такая близость сбивала с толку даже меня. Нужно будет позже это с ним обсудить.

За двадцать минут Экстаз представил остальных девушек, не обойдя и тех, что не могли успокоиться из-за неприятного начала аукциона.

– А теперь давайте же выберем королеву сегодняшнего аукциона! – прогремел Экстаз, когда из воды вдруг начала подниматься золотая корона. – Участницы, ваша задача – заполучить корону. Как это сделать, решать вам, но одно условие непреложно: пользоваться физической, устной и ментальной помощью ваших сопровождающих запрещено. Наказание – дисквалификация. Время пошло! – Корона зависла на высоте входа, через который мы недавно зашли. – А вы уже выбрали свою фаворитку? Королева будет только одна, – обратился он к зрителям, разглядывая стены.

Я удивленно осмотрелась, но никаких камер не увидела. Наверное, стоит отложить этот вопрос на потом, а сейчас пора взяться за дело.

Склонившись над перилами, я поняла, что не смогу дотянуться до короны снизу. Она зависла выше уровня второго этажа. Поддеть сбоку тоже было нечем.

Мирен, помогая себе одной из заколок, разорвала подол своего платья на лоскуты, связала их между собой, а на конце затянула в тугой узел. Примеряясь, она начала целиться узлом в середину короны. Я бы до такого не додумалась, как, впрочем, и многие другие девушки. Большинство из них сразу опустили руки, даже не попробовав заполучить корону.

Я оглянулась на Лира. Он хмуро стоял у стены, вероятно, злясь на то, что не может провернуть все самостоятельно.

Вдруг меня посетила безумная идея.

Если все получится, корона точно будет моей. Мне нужна была не победа, я лишь намеревалась завоевать расположение моего сопровождающего.

Я окликнула Экстаза, который наблюдал за происходящим с самой верхней точки лестницы.

– Можно задать вам вопрос? – я старалась перекричать стоящий гул.

– Конечно, Атанасия! – Он с интересом уставился на меня.

Я сделала к нему пару шагов, еле бормоча что-то несвязное себе под нос.

– Что? Дорогая, я не слышу!

Отлично! Я быстро побежала к нему. Времени оставалось мало – вдруг кто-нибудь додумается сделать то же, что и я. За мной уже последовали несколько девушек, чтобы узнать, что же такого я хочу спросить у ведущего.

В спешке я увидела, что Иллая, разогнув все свои тонкие металлические украшения, собрала из них подобие удочки и смело замахнулась в направлении короны. Я добежала до Экстаза и, не останавливаясь, направилась дальше. Я мгновенно забралась на парапет перед ним и прыгнула так далеко, насколько хватило сил.

Глава 11

Я тут же преодолела расстояние до короны, протягивая к ней руку. Ее зубцы больно врезались в ладонь, но я и не подумала разжать пальцы. Гости аукциона шумно зааплодировали.

Лир среагировал мгновенно. Оторвавшись от стены, он в один прыжок перескочил через перила. Его сильные руки спустя мгновение впились мне в ребра, когда он, вместе со мной перевернувшись в воздухе, уверенно приземлился на ноги.

Я показала ему корону и улыбнулась. Он удивленно на меня смотрел, и казалось, его глаза даже немного светились.

– Ты сумасшедшая? – прошептал он, даже не запыхавшись. – Больше никогда так не делай. А если бы я не успел?

В это время Экстаз во всеуслышание объявил о моей победе. На фоне слышались аплодисменты и поздравления.

– Нет задач, с которыми ты бы не мог справиться, – сдерживая напрашивающийся нервный смех, попыталась оправдаться я.

Его искренний смех на несколько секунд заполнил собой все мои мысли.

– Гордишься мной? – не унималась я.

Он аккуратно опустил мои ноги в воду.

– Ты подловила меня. Засчитывается, Атанасия, – он покачал головой, подавив улыбку. – Но больше никогда так не делай!

Я подняла корону над головой, и нам снова зааплодировали.

Сквозь аплодисменты раздался голос Иллаи, которая все еще стояла с железной удочкой в руке:

– Она нарушила правила! Сопровождающий не имел права ей помогать! – почти кричала она обиженно.

– Правила не были нарушены, – тут же прервал ее Экстаз. – Атанасия добралась до короны самостоятельно! Я видел это собственными глазами. А вы? – Он обратился к зрителям. – Давайте же посмотрим повтор этой великолепной сцены в замедленной съемке. Участницы, прошу всех вернуться на свои места.

Продев руку в корону, я медленно направилась в сторону лестницы. Из-за воды, скрывающей неровный пол, передвигаться пришлось на ощупь.

– Некогда возиться, – сказал Лир, и его сильные руки снова подняли меня. – На тебя смотрят, улыбайся.

Он быстро преодолел расстояние до нашего прежнего места. С улыбкой на лице я махала в темноту, продолжая гадать, как и где устроились участники аукциона.

Только сейчас я поняла, что наши руководители, скорее всего, понятия не имели, куда и зачем нас отправляют. Здесь потрясало все: благоприятный климат, невероятной красоты город, который, хоть и мельком, но я уже имела возможность оценить, люди в необычных нарядах. Все вокруг поражало воображение: левитирующие платформы, удивительной высоты здания, гармонично соседствующие с дикой природой. К своему стыду, я поняла, что с момента, как пришла в себя на Веруме, ни разу не вспомнила об удушающих меня повседневных тревогах. Наслаждаясь хоть и странными, но такими необычными обстоятельствами, я чувствовала себя совсем другим человеком.

– Начнем торги! – гордо объявил Экстаз. – И откроет их наша королева! Первый лот – Атанасия. Десять тысяч драгоценных! Кто даст больше?

Голоса становились все громче. Каждый следующий старался перекричать своего предшественника. Объемные голограммы, появившиеся в центре зала, фиксировали озвученные суммы. Цифры быстро росли и дошли до пятисот пятидесяти тысяч драгоценных.

– Пятьсот пятьдесят тысяч драгоценных раз. Пятьсот пятьдесят тысяч драгоценных два. Пятьсот пятьдесят тысяч драгоценных три! Королева продана! Потрясающе! Великолепно! – визжал Экстаз.

– Можно идти, – сказал Лир, кивнув в сторону выхода.

– Это был самый странный день в моей жизни, – подытожила я на подступах к коридору.

– И в моей тоже, – весело ответил Лир.

– Мы молодцы? – Я глупо улыбалась, не в силах унять дрожь в коленях.

– Мы сделали все, что могли, – уже спокойнее произнес он, открывая передо мной дверь.

Длинная лестница за ней спиралью тянулась вверх. Количество ступенек, которые нам предстояло преодолеть, ужасало.

– А есть другой путь? – жалостливо спросила я.

– Нет. Выход только здесь.

Я обреченно зашагала по лестнице. Мокрые сапоги натирали ноги. От воды край туники и рукава отяжелели и тянули вниз. Спустя, кажется, четыре этажа мне потребовалась передышка, иначе обморок был бы не за горами. Я хотела отдышаться и снять обувь, которая с каждым новым шагом причиняла боль.

– Перерыв, – запыхавшись, озвучила я и скрестила перед собой руки. – Остановочка. Привал.

Развернувшись, я села на ступеньку.

Лир взволнованно посмотрел на меня.

– Тебе плохо? – неуверенно спросил он, приподняв мой подбородок. – Ого! Твой пульс… У тебя что, проблемы с сердцем? – разочарованно предположил он.

– Нет у меня проблем с сердцем! – держась за грудь и тяжело дыша, ответила я. – Просто я не очень спортивная. Не отличаюсь выносливостью…

– Настолько? Всего сто ступенек. – Он наклонил голову, недоверчиво сузив глаза.

– Ты что, считал?! Не всего сто, а целых сто! – Я продолжала тяжело дышать. – Еще и мокрая обувь ноги натерла, – нашла я оправдание своей слабости, демонстративно вытянув к нему одну ногу.

Его взгляд на долю секунды скользнул по моему бедру, из-за чего я решила свести колени.

– Разуть тебя? – уже потянувшись к сапогам, спросил Лир.

– Я сама! – попыталась я скрыть смущение.

– Ах вот как. Теперь ты у нас самостоятельная. – Он состроил недоверчивую гримасу, скрестив руки на груди.

Положив корону рядом, я, пыхтя, стянула узкие сапоги. Лир оперся руками о ступеньку по обе стороны от меня. Теперь он был так близко, что в отместку мне захотелось ткнуть его в грудь ногой.

– И как ты пойдешь без обуви? – поинтересовался он, разглядывая меня.

– А у меня есть выбор? Еще далеко? – спросила я, взяв сапоги в одну руку, а корону в другую.

Лир отстранился и посмотрел наверх.

– Примерно столько же.

Я смиренно поднялась и, взяв себя в руки, зашагала.

В конце лестницы перед нами возникли двери. Они разъехались в стороны, и мы вышли наружу. Из-за ослепительного солнечного света мне пришлось прикрыть глаза. Наслаждаясь свежим воздухом, я огляделась. Неподалеку виднелся огромный бассейн. Одна его часть была скрыта от солнца ажурными арками, другая же купалась в его лучах. Я не могла вспомнить, когда видела бассейн в последний раз. Может, еще в самом начале обучения в академии…

– Нравится? – спросил Лир, остановившись позади.

– Обожаю воду! – Я подошла к бассейну, чтобы убедиться, что это не мираж.

– Искупаемся?

– А нам можно?

Не получив ответа, я обернулась.

Лир, раздеваясь, небрежно раскидывал по полу вещи. Его обнаженный торс был исполосован шрамами. Страшно представить, какие истории таились за каждым из них.

– Сегодня ты принесла шоу Экстаза больше полумиллиона драгоценных. Нам можно все! – гордо заявил он, стремительно приближаясь.

Неожиданно схватив меня за талию, Лир резко бросился в бассейн.

Удар о воду и стремительное погружение не дали мне опомниться. Сапоги, выскользнув из рук, вслед за короной тут же пошли ко дну.

Вынырнув, я резко втянула воздух.

– Зачем ты так? – расстроенно спросила я, когда Лир вынырнул рядом. – Я такое терпеть не могу! Что за игры? Мой наряд…

Озорная улыбка исчезла с его лица, уступив место закатившимся глазам.

Тугие элементы ожерелья мешали мне дышать, цеплялись за мокрую одежду, и я попыталась их снять. Однако это оказалось труднее, чем я ожидала, поскольку все силы уходили на то, чтобы держаться на плаву. А мне так хотелось сохранить этот наряд! Если представился бы шанс, я обязательно захватила бы его с собой на Землю.

– Не проблема.

Лир подплыл ко мне. Я перестала барахтаться, ухватившись за его сильные плечи. Я бросила на него обиженный взгляд и глубоко вздохнула. Удерживая меня за талию, он медленно двинулся к стене бассейна. Теперь он не двигался и спокойно стоял на дне. Неожиданно его колено стало протискиваться между моих бедер.

– Садись, – спокойно сказал он. – Если будешь дергаться, я не смогу снять их.

Ахнув, я замерла, уступив его натиску.

Лир снова был слишком близко. Расстегнув мои украшения, его руки переместились к корсету. Как только завязки ослабли, я сделала глубокий вдох.

– Лучше? – с издевкой спросил он.

Не дожидаясь ответа, он аккуратно стянул с меня корсет. Он раздевал меня так беспечно, так обыденно. Обиду и растерянность сменило смущение.

– Мне так стыдно. – Я закрыла глаза руками, не в силах на него смотреть. – Меня никто и никогда так не раздевал.

– Я просто помогаю тебе в том, что ты не в состоянии сделать самостоятельно. Это моя работа. – Лир пожал плечами.

Его ладони легли мне на бедра. Пальцами он поддел край гольфов и одним плавным движением стянул их с меня.

Непроизвольный тихий всхлип сорвался с моих губ. Я прикрыла рот рукой.

– А вот так в моем присутствии не делай, – строго сказал Лир. Он замешкался и убрал из-под меня свое бедро. – Я не смогу снять рукава, пока туника на тебе. Давай, вперед, у нас мало времени.

Он аккуратно потянул меня за руку на солнечную сторону бассейна.

Нужно было срочно сменить тему.

– А полмиллиона драгоценных – это много или мало? – искренне поинтересовалась я.

– Этих денег хватит, чтобы месяц обеспечивать продуктами небольшой город. – Лир отпустил мою руку, отплывая чуть вперед. – Это много.

– Надо же, – прошептала я, отведя взгляд.

Намереваясь забыть о случившемся между нами, я подплыла к краю бассейна, чтобы полюбоваться растущими там цветами и убедиться, что они настоящие. Пьянящий аромат и яркие краски вытеснили все переживания, поэтому я перевернулась на спину и расслабилась, позволяя воде подхватить меня. Когда сердцебиение пришло в норму, у меня впервые появилось время поразмыслить о происходящем.

Сегодняшний день только начался, а уже столько всего случилось. Я хотела знать ответы на банальные вопросы: сколько мы сюда добирались, кто меня выкупил и что это вообще значит, как мне связаться с родителями? Обычно я избегала лишнего внимания, но сейчас искренне, по-детски гордилась тем, что смогла заполучить корону. Кажется, благодаря этому мой сопровождающий действительно взглянул на меня иначе. Теперь я знала наверняка – этот проект изменит меня, раскрыв нечто новое или давно забытое старое.

Шумный всплеск воды указывал на то, что Лир выбрался из бассейна.

– Нам пора, – услышала я его голос.

Я прекрасно себя чувствовала и не хотела уходить. Дыхание только успокоилось, а ноги перестали ныть.

– Ты разве не голодна?

Я действительно проголодалась, но, видимо, из-за стресса не чувствовала этого.

Пришлось кивнуть.

Лир протянул мне руки. Я подплыла к нему и вложила свои ладони в его. Он переплел наши пальцы и одним рывком вытянул меня из бассейна. Убедившись, что я крепко стою на ногах, он сделал шаг назад. Его взгляд медленно скользил по мне снизу вверх.

– Нам нужно тебя переодеть. Здесь точно должны быть базовые комплекты. – Он развернулся и быстрым шагом куда-то направился.

Я нерешительно опустила взгляд. Туника плотно облепила тело, выставив все изгибы напоказ. Смутившись, я прикрыла грудь руками.

Лириадор

Мне не следовало быть столь эмоциональным с Атанасией, но я ничего не мог с собой поделать. Злость и недоумение все еще кипели в жилах, заставляя скрывать агрессию за неуместно вызывающим поведением. Наблюдая за ее плавными движениями в воде, я продолжал думать о совете…

На прошлой неделе меня пытались убить, а на этой я узнал, что того, кто на меня покушался, оправдали, так как он действовал в интересах совета… что, естественно, ставит под сомнение озвученную цель и этого проекта. Действуя лишь в своих интересах, чего советники хотят добиться, расширяя масштабы эксперимента?

Я протянул руки к землянке, чтобы помочь ей выбраться из воды. Как только она твердо встала на ноги, мой взгляд невольно устремился к ее изгибам, которые соблазнительно облегала мокрая ткань.

Нетипичная внешность Атанасии, которая «цепляла» и без ее на то усилий, сейчас казалась почти волшебной. Невинный, но пронзительный взгляд, беззащитная поза, особая утонченность движений пробуждали во мне излишнюю внимательность.

Задержав взгляд на ее груди, я понял, что снова увидел больше, чем следовало.

– Нам нужно тебя переодеть. Здесь точно должны быть базовые комплекты, – спешно сказал я и отправился искать одежду.

Мне следовало как можно быстрее выкинуть ее из головы, но… меня так забавляла ее реакция. Что бы я ни сказал и ни сделал, она смущалась, краснела, путалась в словах…

Я усмехнулся, прикрыв глаза рукой, стоило мне уйти из ее поля зрения.

– Раздражает… – вздохнув, обреченно произнес я. – Не стоит ввязываться в это снова…

Глава 12

Атанасия

Сапоги, гольфы и корона покоились на маленьком столике у бассейна. Рядом стояла прозрачная сумка, в которой уже лежали мокрые вещи Лира.

Новый костюм поскрипывал, пока я бережно укладывала в сумку элементы своего промокшего наряда. Перебирая в памяти события этого дня, я улыбнулась. Подумать только: еще вчера я гадала, какие ужасы меня ждут, а сегодня уже беззаботно коротала время в свое удовольствие.

Послышался голос Лира.

Увидев меня, он кивнул в сторону арки, указывая следовать за ним. Он продолжал с кем-то на ходу разговаривать, глядя на маленькую голограмму перед собой. Подхватив сумку, я юркнула в арку следом за ним. За ней раскинулось то цветочное поле, где Экстаз проводил наш первый инструктаж. Этот проект определенно будет незабываемым…

Я замерла, когда перед нами плавно опустилась странная капсула размером с небольшой фургон. Лир повел перед ней рукой, и ее невидимая до этого дверь открылась, отъехав в сторону по литому корпусу.

– Заходи, – одними губами сказал он.

Лир, пригнувшись, вошел следом. Первой в глаза бросилась кровать, которая занимала добрую половину всего пространства. Вот уж чего я точно не ожидала здесь увидеть! По периметру тянулась стойка с напитками, а в углу стоял небольшой столик, куда я и положила сумку. Обрамление огромных окон светилось тонкими полосками, создавая легкую подсветку. В воздухе витал легкий аромат свежести.

– Принято, – ответил Лир собеседнику, легонько подтолкнув меня в спину.

В капсуле было довольно тесно, поэтому я уселась на кровать, чтобы он мог развернуться.

– С кем ты говорил? – решила я узнать, когда он закончил разговор.

– Получил дальнейшие распоряжения, – объяснил Лир, обратив внимание на голограммы позади себя.

– А я ничего не слышала.

– Вот и славно, – сухо бросил он.

– Для двоих здесь тесновато. Эта штука рассчитана на одного? – спросила я, все еще изучая интерьер.

– Кровать предназначена для двоих. И это… – он обвел пространство глазами, – автоген. Они бывают разные; эта предназначена для длительных поездок. Намного удобнее обычных платформ.

Автоген, как по волшебству, взмыл в воздух и, отобразив на экране маршрут, плавно направился в указанном направлении.

– Если ты устала, можешь прилечь. У нас есть полтора часа. – Лир прислонился к стене рядом с маленьким столиком.

– Я хотела тебя спросить… – любуясь видами проносящегося мимо города, начала я, забравшись под одеяло.

– Да, – отозвался Лир, опустившись на пол. Стоило ему усесться, как пояс его черного костюма, очень походившего на мой, распустился, оголяя рельефный торс. – Что ты хотела спросить? – Он ехидно улыбнулся, уловив мой взгляд.

– А! Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть. – Он слегка ухмыльнулся.

– А мне двадцать четыре, – ответила я, поудобнее подминая подушку под голову. – Почему ты согласился на эту работу?

– На эту работу? – Он задумался, а после широко улыбнулся. – Ты думаешь, моя работа заключается в том, чтобы каждое утро скрывать от чужих глаз чью-то женственность?

Мои щеки залила краска стыда.

– Прости. Я не это имела в виду! – Прикрыв глаза рукой, я прикусила губу. – Ты ведь телохранитель, верно? А утром… я просто тяжелее остальных отходила от снотворного, – неуверенно объяснилась я.

– Утром я был уверен, что мне повезло меньше других, – Лир сменил тему, так и не ответив.

Но об этом тоже было интересно послушать.

– Расскажи, – вежливо попросила я. – Ты можешь сесть поближе, я не против, – и кивнула на свободную часть огромной кровати.

Дважды предлагать не пришлось. Лир улегся на кровать, подперев голову рукой, и стал накручивать мой локон на палец свободной руки.

На Веруме не знают о существовании личных границ?

– Утром я был уверен, что мне повезло меньше других, – повторил он бархатистым голосом.

Глаза слипались. Исходящее от Лира тепло и его аромат успокаивали. Я и не помнила, когда в последний раз испытывала нечто подобное рядом с мужчиной.

– Ты очень долго не приходила в себя. Даже на ногах не держалась, когда две другие участницы были уже почти собраны. Тогда я понял, что ты потянешь меня на дно, а я не люблю быть хуже других. Но передумал, когда оказался у твоих ног, пытаясь помочь…

Я пришла в себя, испугавшись, что пропустила будильник.

Лир сидел в кресле напротив, всматриваясь в голограммы перед собой. Я приподнялась на локтях. Мы были в незнакомой комнате.

– Где мы? – спросила я, озираясь по сторонам.

Как только Лир отвел глаза от голограммы, та тут же исчезла.

– Это твоя комната на время проекта. Мы в доме выкупившей тебя семьи, – мрачно выдал он.

– Что случилось? – спросила я, мгновенно припомнив сцену в бассейне. – Нас дисквалифицировали?

– С чего бы? – Он поднял одну бровь.

– Из-за тебя, конечно. Из-за того, что иногда… – я замешкалась, – ты слишком близко!

– Все в норме. Я попрошу накрыть на стол. Ты проспала почти сутки, но мы не стали тебя будить. Новая одежда в гардеробной, косметика на столе.

Лир быстро поднялся и вышел из комнаты.

– Сутки… – Я уставилась на черное небо над головой, поблескивавшее россыпью сотен звезд.

Сферическую комнату освещали прикрепленные к стенам пузырчатые светильники. Кровать располагалась под самым большим изогнутым окном. Другие поменьше, овальные и круглые, черными дырами зияли над письменным столом, входом в гардеробную и туалетным столиком.

Выбравшись из постели, я бесшумно пробралась в гардеробную, где оказалось больше вещей, чем я могла себе представить. Недолго думая, я сняла черный костюм и бросила его на зеленое кресло. В поисках нижнего белья я потянулась к ящикам и, перебирая один комплект за другим, выбрала тот, что показался самым необычным. Я сняла красный ажур, бросив его поверх только что снятого костюма.

Расположившись перед зеркалом в полный рост, я разглядывала свою находку. Мягкая чаша лифа придавала груди пикантно округлую форму. Его верхний край проходил непривычно низко, позволяя носить платья с глубоким декольте. Высокая талия стрингов визуально удлиняла ноги.

– Тебе идет, – сказал Лир, загородив собой проход.

Моя гордость не могла решить, стоило его стесняться или пора уже было просто смириться…

– Спасибо, – бросила я, напустив на себя уверенный вид.

– А эти? Могу оставить себе? – Он аккуратно взял мои красные трусики с кресла.

Какой стыд!

Я повернулась, стараясь скрыть нахлынувшие эмоции.

– Постирать их для тебя? – Я протянула руку в надежде заполучить их обратно.

– Нет, спасибо. – Лир тут же сунул их в карман. – Ты пойдешь в таком виде? – Присев поверх вещей, он не стеснялся открыто меня разглядывать.

– А ты?

На ногах светлые джинсы, верх – широкий белый пуловер, сквозь который, казалось, просвечивала кожа.

Отвернувшись, я нашла в гардеробе неброское длинное платье в тон его пуловера. Я принялась надевать его через голову, но руки Лира внезапно перехватили ткань платья и медленно расправили ее, одернув у самых щиколоток.

– Зачем ты соблазняешь меня? – решила спросить я прямо, расчесывая запутанные волосы найденным гребнем.

– Соблазняю? – Он развел руками, демонстрируя игривое удивление. Я украдкой следила за ним через зеркало. – Уже завтра тебе предстоит познакомиться с претендентами на твои руку и сердце. Разве ты здесь не ради одного из них? – Он вызывающе улыбнулся. – А может, и не одного.

– Перестань прикасаться ко мне. И хватит со мной играть, Лириадор. Это жестоко. – Я отложила расческу, развернувшись к нему. – Из-за твоих выходок меня могут дисквалифицировать, а это не входит в мои планы. – Я развела руками.

– Ты про первое правило? – Он сел в кресло, небрежно скинув вещи на пол. Теперь я смотрела на него сверху вниз, скрестив руки на груди. – Запрещено устанавливать близкие отношения, подтверждаемые физической близостью, с кем-либо, кроме участников проекта «Судьба и Соблазн», – дословно повторил Лир первое правило.

Я кивнула, с интересом ожидая, что он скажет дальше.

– Атанасия. – Он закинул ногу на ногу, вальяжно откинувшись на мягкую спинку. – Моя работа заключается в том, чтобы не позволить тебе нарушить это правило. Взгляни, – сказал он, активировав голограмму над запястьем. – Запрещены любые формы поцелуев и прикосновений к обнаженным интимным частям тела. – Он указал на строчку, которая являлась расшифровкой к основному тексту.

По-своему Лир прав, ничего из этого между нами не было. Но не пытался ли он сказать этим, что будет и дальше ставить меня в неловкое положение?

Я прошла к туалетному столику, оставив его наедине с моими трусами в кармане. Найдя среди баночек ту, что была похожа на тушь, я плотно закрасила белые ресницы. Наконец-то! На глаза попался тональный крем, который поначалу я приняла за пудреницу. Оттенок оказался подходящим. Я выровняла тон лица и нанесла немного румян, чтобы не выглядеть слишком бледной. Собрав волосы в низкий пучок, я выпустила пару прядей у висков.

Лир выглянул из гардеробной и остановился в проеме.

– Ты планируешь всегда быть рядом? Это моя комната.

– До конца проекта. Обязательно, – серьезно ответил он.

– Ты не можешь прикасаться ко мне, когда тебе вздумается. Если на Веруме такое допустимо, это не значит, что я позволю проворачивать это со мной, – строго сказала я ему… и самой себе.

– Я понял. Пойдем, нас ждут твои новые родственники. – Он снова помрачнел.

– Ты с ними уже виделся? – спросила я, выйдя за ним в коридор.

– Когда автоген остановился у этого дома, стало понятно, кому он принадлежит. Его зовут Шерар. Он почетный военный.

Зеленый мраморный пол холодил ступни. Большие прозрачные колонны, украшенные пушистым мехом, поддерживали свод стеклянного потолка. Неравномерный свет создавал иллюзию набегающих волн прямо над головой.

– Сейчас он занят делами островной тюрьмы, поэтому редко появляется дома. – Лир замедлил шаг, чтобы мне не приходилось бежать, догоняя его.

– Мне стоит расстраиваться? – тихо уточнила я, от волнения потирая ладони.

– Думаю, ему нет до тебя дела, – холодно ответил Лир.

Он указал на одну из дверей. За ней оказалась столовая, где мужчина, седые волосы которого в тусклом свете настенных ламп отливали серебром, что-то готовил, а милая девушка с розовыми волосами ему помогала. Увидев нас, она нахмурилась.

Мужчина повернулся к нам.

– Атанасия, добро пожаловать домой! Как тебе твоя комната? – Он сделал шаг ко мне, протягивая одну руку и не выпуская нож из другой. – Меня зовут Шерар.

Девушка хмыкнула и, взяв тарелки, направилась к столу.

Я нерешительно двинулась вперед, но Лир остановил меня.

– Шерар, первое впечатление будет не исправить. Избавьтесь от ножа, – мрачно сказал Лир, отодвигая меня к двери.

Глава 13

Шерар посмотрел на нож в руке.

– О! Конечно! Ну и манеры! Прошу прощения, – улыбнулся он и отложил нож на стол.

Его аккуратный черный костюм был расшит золотыми звездами. Короткая стрижка, небрежная седая щетина и голубые глаза придавали ему вид достойного и почтенного человека. Мужчина не выглядел враждебно.

Я подошла к нему, обойдя Лира. Шерар галантно подал мне руку и провел к обеденному столу.

– Где ты хочешь сесть?

Девушка отодвинула для меня стул:

– Здесь.

– Да, спасибо. – Я приняла предложение, решив уважать правила этого дома.

Прежде чем занять свое место, Шерар встал рядом с девушкой и приобнял ее:

– Хочу представить тебе мою дочь. Зоэль. – Он похлопал ее по плечу и сел во главе стола.

– Можно просто Зои, – дружелюбно подметила миниатюрная девушка. Ее розовые, словно сахарная вата, волосы обрамляли милое лицо. Ростом и фигурой мы были похожи. – Присаживайся. – Она указала на стул, а сама заняла соседний.

Я оказалась между Шераром и Зои, Лир сел напротив.

– Как тебе Верум? – спросила Зои, приступая к еде.

Передо мной было то же блюдо, что и у хозяев дома. Перед Лиром тарелки не было вовсе.

– Я еще мало что видела. После прибытия меня сразу отправили на аукцион, а оттуда сюда, – затараторила я, пытаясь вилкой поддеть ингредиенты незнакомого блюда.

– Но ведь вечеринка знакомств уже завтра! Я и подумать не могла, что ты ничегошеньки не знаешь. Вы все это время были вместе? – Она кивнула в сторону Лира, не сводя с меня удивленного взгляда.

– Да, со вчерашнего утра.

Шерар молча наслаждался ужином, изредка учтиво улыбаясь.

– И он ничего тебе не объяснил? Даже про Систему? – Зои закатила глаза.

Я отрицательно покачала головой, пробуя синий крем на вкус.

– А про холостяков?

– У нас не было времени на разговоры, – холодно пояснил Лир.

– Ну конечно, не было, – так же холодно передразнила его Зои.

В комнате царило непонятное напряжение, причины которого были мне неизвестны.

– А почему Лир ничего не ест? – спросила я.

– Лириадор не голоден, – сказал Шерар и сделал глоток из маленького стакана. Он встал из-за стола и обратился к Зои: – Как закончите, позаботься о гостье. Не зря ведь я отдал столько драгоценных. Не хочется, чтобы она выбыла в первые дни.

Подойдя к Лиру, он указал ему на дверь. Тот послушно встал и покинул столовую вслед за хозяином дома.

Оставшись со мной наедине, Зои стала задавать вопросы о Веруме, чтобы понять, сколько пробелов ей придется восполнить. Вскоре, собрав немного закусок и прихватив с собой бутылку, мы решили перебраться в мою комнату.

– Итак, начнем с азов. – Она налила жидкость в красивые бокалы и один протянула мне. – У моей университетской преподавательницы бабушка с Земли. Поэтому я немного знаю о вашем мире.

– Как она сюда попала? – распахнув глаза, спросила я.

– Ее мужа часто отправляли с миссиями на Землю. В одну из них он почти несколько месяцев дожидался дальнейших распоряжений руководства, тогда с ней и познакомился. Потом влюбился и уже не смог ее там оставить.

– Так вот куда пропадают люди… – не сдерживая удивления, сказала я. – Значит, истории про похищение людей НЛО – правда.

Зои рассмеялась.

– Получается, так. Самое важное отличие Верума от Земли заключается в том, что у нас нет парламентов и президентов… – Зои подбирала слова. – Их нам заменяет Система. Система – это искусственный интеллект, который существует уже тысячи лет. Она следит за всем, что происходит на Веруме. Ответственность за все социальные институты, будь то здравоохранение, образование или судопроизводство, лежит именно на ней. Система принимает решения самостоятельно, основываясь на накопленном опыте. А, да! Еще у нас нет стран, только города. – Зои задумалась. Она посмотрела в сторону и спросила: – Сколько на Веруме городов?

Приятный голос тут же ответил:

– На данный момент насчитывается пятьсот пятьдесят семь городов, население которых превышает миллион человек, и еще триста двадцать один город, население которых не достигло миллиона.

– Система определила, что я обратилась к ней, и ответила мне. Даже если я упомяну ее в разговоре, она не будет вмешиваться в диалог до тех пор, пока считает тебя моим собеседником. На нее можно положиться. Она всегда рядом и никогда не оставит в беде. – Зои сделала маленький глоток. – В каждом городе она выбирает по десять человек, предоставляя им доступ к своему сознанию. Это позволяет ей анализировать то, как ее решения влияют на эмоциональное состояние людей. А если советник захочет ей что-нибудь предложить, он может сделать это напрямую.

– Значит, у вас никто не болеет, не голодает и не умирает от банального переохлаждения?

Судя по мелькнувшей в глазах Зои растерянности, она не совсем поняла мой вопрос.

– Система обеспечивает эффективность всех сфер жизни Кристаллхельма.

– Что за Кристаллхельм? – завороженно спросила я.

– Город, в котором ты сейчас находишься. Проект проводят здесь по решению Экстаза, так как именно здесь можно воочию убедиться в роскоши и изобилии Верума. Ты даже этого не знаешь… Чем все это время занимался этот… – она запнулась.

– Почему вам так не нравится Лир?

Зои сделала большой глоток, прикончив сладкий напиток.

– Он мой брат, – недовольно процедила она.

Я раскрыла рот от удивления. Какие еще сюрпризы меня ждут? Зои продолжила:

– Я плохо его знаю. Мне было всего семь, когда родители отправили его в военный центр трансформария, узнав, что он мутант. Ему нельзя было покидать училище до самого выпуска. Отец рассказывал, что Лириадор ленился и совершенно не интересовался учебой. Он нарушал всевозможные правила, всегда был худшим на соревнованиях, за что его постоянно наказывали. Ни один командир не хотел брать его в свой отряд и тем более поручать важных заданий. Мама всегда разочарованно вздыхала, когда слышала о брате. После выпуска он вдруг заявился к нам на порог и предложил мне переехать к нему.

– А ты? – взволнованно спросила я.

– Я его даже не узнала! Мне было шестнадцать, и тогда я презирала его. Конечно, я отказалась, и с тех пор он ни разу не пришел. Ни разу! Прошло столько лет, а он такой же неудачник, как и тогда.

– Прости, я расстроила тебя. – Я дотронулась до ее плеча. – Не думала, что услышу нечто подобное.

Зои невинно улыбнулась.

– Не переживай. Все хорошо. Не рассказывай ему все, что я тебе наговорила…

– Поняла, – кивнула я. – Ты сказала, что Лир мутант?

– Система присваивает сверхспособности эмбрионам в биогенматрице[1], из-за чего дети становятся мутантами. Это происходит крайне редко, и никто не может объяснить почему. Я не знаю, какие у него способности, но, когда ему было одиннадцать, мама поняла, что он отличается от других детей, и отдала его в военный центр трансформария.

– Люди со сверхспособностями считаются у вас богами? – теряясь в догадках, уточнила я.

– Наоборот. Мутанты – изгои, люди, обреченные Системой на самую тяжелую работу. Их используют в интересах Верума в зависимости от способностей, которыми они наделены. Им нельзя обзаводиться семьей, так как им никогда не удастся стать представителями элит, которым доступно бракосочетание и рождение детей. Мутантов не считают полноценными членами общества, потому и презирают. – Она тяжело вздохнула. – Я отказалась идти с ним еще и потому, что не хотела приближаться к ему подобным.

Ее поникшие плечи и виноватый взгляд меня растрогали.

– Хочешь, сменим тему? – предложила я. – Что мне нужно знать о проекте?

Вспоминая горделивую походку Лира, едкий взгляд, уверенность, с которой он обращался к окружающим, я отказывалась верить в услышанное. Зная о его навязчивой идее быть во всем лучшим, я никак не могла сопоставить этого мужчину с братом Зои, которого она с таким отвращением описывала.

– Есть правила, которые нарушать нельзя. Ты должна знать, что Система следит за тобой и обмануть ее не получится. – Зои приблизилась ко мне. – Поэтому будь осторожна! Для этого ты должна запомнить каждого из десяти претендентов.

– Десять? Я думала, их будет два или три! – опомнилась я.

– Покажи холостяков проекта «Судьба и Соблазн».

В комнате появились десять голограмм в полный рост.

Зои хмыкнула, поставила бокал на поднос и встала с кровати. Я поспешила за ней.

– Это Максимус, – зачитала Зои, приблизившись к светящемуся тексту рядом с цветной голограммой мужчины. Он был выше меня – наверное, таким же, как Лир. Длинные золотистые волосы, зеленые глаза и приветливая улыбка делали его неотразимым. – В Кристаллхельме он известен как любитель общества богатых женщин. Где они, там и он, – удивила меня Зои. – Я слышала о скандале, когда за ним гнался муж одной из женщин, которую тот ублажил на званом ужине прямо на глазах у ее подруг.

Она мило скривилась.

– А зачем такому ловеласу наш проект? – спросила я, усомнившись в кандидатуре первого претендента на мое сердце.

– Холостяков выбирала Система. Никто не знает, почему она выбрала именно их. – Зои указала на голограмму справа. – Это Этьен. – Этот молодой человек был чуть ниже и выглядел куда скромнее. Черные кудри придавали ему вид двадцатилетнего юноши. – Когда мы только узнали, на кого пал выбор, брат моей подруги выяснил, что Этьен учится на его факультете в Интеллектополисе Новых Горизонтов. У него хорошая семья, он старателен и умен, но на этом все.

– Вроде милый, – подметила я, рассматривая его спокойное выражение лица.

– Угу. Следующий Тибаульт. Он актер. – Зои встала перед голограммой элегантного мужчины. Длинные черные волосы были собраны в две толстые косы. По росту он подходил мне лучше других. – Я обожаю фильмы с его участием. На интервью он всегда такой серьезный, а в кино как будто преображается.

– А что ты знаешь о нем? – Я указала на высокого мужчину со светло-русыми волосами. Строгая прическа и белая униформа, украшенная золотыми цепями, подчеркивали его естественную величественность.

Зои нехотя перевела взгляд с Тибаульта.

– Это Аурелион. Сын одного из советников Системы Кристаллхельма. – Она прищурилась, вставая рядом. Наши глаза были на уровне его солнечного сплетения. – Думаю, мы для него мелковаты, – хихикнула Зои. – Он хочет стать советником, сместив отца. Холодный, расчетливый, своенравный. Но это могут быть просто слухи. Если что, лично я не встречалась ни с одним из них.

– Но ведь ты говорила, что Система выбирает себе советников, а не наоборот, – подметила я.

– Вот именно. – Зои пожала плечами. – А это Жоакуин, – она указала на другого мужчину. Он отличался от остальных своим крупным телосложением и закрытой позой.

– Он военный? – предположила я, любуясь контрастом его темной кожи и светлых волос.

– Нет. Его семья принадлежит к роду крупных землевладельцев. Отец говорил, что это верные и сильные люди, готовые на все ради сохранения мира. Кажется, они приложили руку к решению продовольственного конфликта между Силвермером, Элдорией и Серенарией… А это Касиум. Ему всего девятнадцать, но он уже собирает огромные концертные залы. Талантливый пианист, ничего не сказать.

Я посмотрела на статного молодого человека. Его нежное лицо обрамляли длинные рыжие волосы. Если бы не рельефная фигура, я приняла бы его за высокую девушку.

– Какой красивый, – я учтиво поддержала Зои.

Она вздохнула, изображая влюбленность.

– А вот об этих трех мне не удалось ничего выяснить. Система скрыла данные холостяков, чтобы заинтересовать зрителей. – Зои указала на мужчин. – Арион, Амадеус и Эвандер.

Арион отличался узким разрезом глаз и загорелой кожей, а его загадочный образ интриговал. В облике Амадеуса в глаза бросались синие волосы и утонченная, как будто юношеская, фигура – он точно был младше остальных. Эвандер был хорош собой, но внешней небрежностью напоминал пирата.

– А вот о последнем я кое-что знаю. – Зои приблизилась к голограмме широкоплечего мужчины. – Катар. Мы называем таких представителями преступных групп. Вернуться, однажды попав в островную тюрьму, уже нельзя, но, если заключенные готовы пять лет отработать на Систему, она гарантирует им одну важную привилегию: дает право завести ребенка. Собственными глазами они, конечно, детей не увидят, но до тех пор пока преступники продолжают работать на Систему, она присылает им отчет об их ребенке с континента. Таких детей воспитывают в сиробителисах, а затем отправляют учиться в выбранный ими центр. Пока их происхождение остается тайной, общество относится к ним благосклонно. Но когда правда становится известна, таких людей начинают сторониться. Испорченные гены и все такое… – Зои обхватила себя руками. – Он тоже прошел через это. По инициативе Катара сняли амплитуду о сиробителисах[2], чтобы снизить уровень неприязни по отношению к таким, как он.

Да уж, точно не такими подробностями организаторы проекта рассчитывали впечатлить участниц.

– Зои… – вырвала я ее из раздумий.

– Да? – Она вздохнула.

– Как я могу связаться со своей семьей? Думаю, они очень переживают, – выдавая волнение, поинтересовалась я.

– Об этом нам не рассказывали. Но я узнаю, не переживай!

– А я могу пользоваться Системой?

– Участниц решили к ней не подключать, поэтому пока нет. Но бабушка моей преподавательницы пользуется, значит, технически это возможно.

– Зои, кто твой фаворит? – спросила я, расхаживая между голограммами и пытаясь понять, почему Система выбрала именно их.

Она не мешкая ответила:

– Тибаульт и Касиум.

– И ты смогла бы их соблазнить?

– Я? В таких делах у меня совсем нет опыта. – Она расстроенно уселась на кровать, взяв с прикроватного столика мою корону. – А у тебя?

– И у меня. Если честно, моя жизнь на Земле не сахар. Задумываться об отношениях было некогда.

– Ну, ты очень красивая, – подметила Зои, положив корону на место.

– Спасибо! Ты тоже очень красивая. – Я искренне ей улыбнулась.

– Атанасия, я оставлю тебя. Отдыхай. – Она махнула рукой, и голограммы исчезли.

– Зови меня Ати. Я очень рада знакомству.

Зои кивнула и стала собирать посуду. Вскоре она ушла с подносом в руках, а я закрыла дверь на замок и рухнула на кровать. Сняв одежду, я бросила ее на пол и забралась под одеяло. Прикосновение прохладной ткани ощущалось особенно приятно.

Уже завтра состоится первая вечеринка по случаю знакомства участниц с холостяками.

Мне так хотелось порадовать родителей, сообщить им, что со мной все в порядке и мне здесь даже нравится. Рассказать маме о короне – думаю, она бы очень мной гордилась; а папе о достатке, в котором здесь жили люди…

Пусть это не всерьез, но кто знает… Я мысленно перебрала всю информацию о верумианцах, чтобы лучше ее запомнить.

Вспомнив слова Зои о Лире, я поникла. Думаю, Шерар отдал столько драгоценных не за меня, а за Лира, намереваясь вернуть его в семью.

Мысли долго не давали покоя, но все же мне удалось провалиться в сон.

Глава 14

Мне показалось, что где-то раздался стук.

Солнечный свет заполнял комнату, даруя мне возможность нежиться в его лучах.

Я испугалась, когда после очередного стука дверь с силой распахнулась и в комнату ворвался Лир с серебряным подносом в руках. Будучи мрачнее тучи, он быстро закрыл за собой дверь. На нем был короткий красный топ, прикрывающий только левую часть торса, и широкие серые классические брюки с лентами в цвет топа вместо ремня. На неприкрытой стороне тела виднелись огромные шрамы.

– Посмотри, во что меня вырядили! – грозно прокряхтел он, подступая к постели.

Приподнявшись на локтях, я прикрылась одеялом.

– Как ты вошел? Я закрыла дверь, – сонно проговорила я.

– Кажется, я выломал замок. – Лир неуверенно оглянулся.

Верх его наряда действительно выглядел так, будто он отобрал у сестры майку, но влез в нее только наполовину. Я тихо рассмеялась, снова растянувшись в кровати.

– Я принес тебе завтрак.

– Если мы сделаем тебе высокий пучок и немного припудрим, ты станешь мне достойной конкуренткой, – весело предложила я.

Но по лицу Лира было понятно: чаша его терпения переполнена, а мой комментарий стал в ней последней каплей. Он поставил поднос со множеством тарелочек на прикроватную тумбу.

– Я не пойду в этом. Решено. Уж что-нибудь у них здесь найдется. – Он с отвращением стянул топ через голову, снова открывая завораживающий вид на голый торс.

– Куда Шерар вечером тебя увел? – спросила я, отвернувшись к тумбочке, чтобы рассмотреть завтрак.

– Он пытался меня убить, но у него не получилось. – Лир отмахнулся, давая понять, что тема неудачная. – Зои все тебе рассказала? Я пришел обсудить стратегию.

– Могу я сначала одеться? – Я похлопала по бедру, указав на свою наготу.

– Зачем? – улыбнулся он, присев на край кровати.

Поставив поднос между нами, Лир перемешал содержимое двух мисок, пересыпав все в одну из них, и протянул мне.

Придерживая одеяло локтями, я взялась за еду.

– Итак, – начал он, что-то намазывая на тост. – Сегодня после вводного инструктажа мы попадем на вечеринку. Главная цель мероприятия – завоевать расположение холостяков. Девушки, имена которых не произнесет ни один из них на интервью, покинут проект уже сегодня.

– Ого! – воскликнула я, откусывая тост, который мне протянул Лир.

– Да. И у меня хорошие новости. Корона дает тебе право выбрать трех холостяков и встретиться с ними наедине до начала вечеринки. Я бы порекомендовал Этьена, Максимуса и Катара.

– Почему именно их? – спросила я.

– Этьен обычный студент, хорошист. За два года в Интеллектополисе не провалил ни одного экзамена и не пропустил ни одной лекции. Уважителен со старшими, склонен защищать слабых. Пару раз проявлял интерес к сокурсницам, но его отвергали. Отличный вариант! – гордо заявил Лир, ехидно улыбаясь. – Девственника соблазнить легче легкого, ну или банально подружиться, вызвав симпатию.

Я потянулась к фруктам.

– Не знаю, справлюсь ли я. Притворяться влюбленной в первого встречного… Разве это не странно?

– Ты справишься. А вот со вторым уже сложнее. Тебе придется найти способ убедить Максимуса в том, что ты поддерживаешь его образ жизни. Репутация у него паршивая, потому что он зачастую слишком много себе позволяет. В этот момент, когда со стороны других холостяков, а может, и участниц он будет снова и снова сталкиваться с пренебрежением и осуждением, ты и подставишь ему свое дружеское плечо.

Все это звучало слишком запутанно, поэтому я сомневалась.

– А как же мне вести себя на вечеринке? Быть влюбленной в Этьена или поддерживать Максимуса? Как я могу одновременно придерживаться двух легенд?

– Трех. – Лир наклонился вперед, отодвинув поднос, и потянулся к моему лицу. Одеяло под ним предательски подмялось, и я тщетно старалась удержать его, прижимая к груди. Он прикоснулся к щеке и пальцем провел по моим губам. – Атанасия, ты ведь… такая слабая, правда? Ты нуждаешься в защите, как никто другой. – Его пальцы скользнули к затылку, вглубь моих волос. Он придвинул мое лицо к себе, наклонился к шее и сделал глубокий вдох. – Если тебя некому будет защитить, кто знает, что эти развязные мужчины сделают с тобой. Так ведь?

– Что ты имеешь в виду? – замерев, прошептала я.

Мне пришлось коснуться его груди рукой, чтобы дать отпор. Но Лир будто не почувствовал моего противостояния. В его хватке я не могла пошевелиться.

– Ничего ты не поняла. – Он тут же отстранился. – Атанасия, некоторые мужчины ни за что не оставят девушку в беде. Понимаешь, к чему я? Катар, уверен, именно из таких. У него было тяжелое детство. Он с успехом прошел обучение в Центре Интеллектуального Прогресса, сдав квалификационные экзамены на высшие баллы. Но после он не отправился покорять вершины мира, а вернулся в сиробителис, чтобы помогать детям. А это значит, что он неравнодушен к несчастным и одиноким. Теперь понимаешь?

– Я должна добиться его защиты?

Лир встал с кровати, направившись в гардеробную.

– Вот именно! Невинная Атанасия оказалась в чужом мире, ей страшно, но она вынуждена бороться за внимание незнакомых верумианцев. Разве это не похоже на историю его подопечных? – слышала я голос Лира, пока он копался в вещах. – Один в один! – Он вышел с одеждой в руках и положил ее на кровать. – Одевайся, нам скоро выходить. Твой наряд у Зои, она хочет помочь тебе подготовиться.

Он вышел из комнаты, забрав с собой поднос.

Я ведь просила его не прикасаться. Зачем прибегать к таким манипуляциям, если и обычных слов было бы достаточно? Так и не справившись с раздражением, я быстро накинула одежду, которую он для меня подобрал.

– У тебя полчаса, – кинул он, проводив меня к комнате сестры.

Я постучала.

– Доброе утро! – Тут же открыла мне Зои. – Проходи. – Она провела меня к своему туалетному столику. – Позволь мне помочь тебе с макияжем и прической, – попросила она.

– Конечно, буду только рада.

Зои очистила мое лицо от старой косметики и расчесала волосы. Она неспешно нанесла макияж и собрала волосы в низкий пучок. После мы открыли большую коробку, похожую на ту, что я видела в первый день перед аукционом.

– Что у нас сегодня… – с интересом прощебетала Зои. Она ловко извлекла оттуда длинное красное платье. Тяжелый материал струился, отливая влажным, перламутровым блеском. – О, это будет потрясающе!

Я охотно приняла его из ее рук и уже через пару минут разглядывала себя в зеркало – материал плотно облегал мою фигуру, как будто и правда был мокрым. Все линии нижнего белья отчетливо проступали через ткань.

– Думаю, лучше все снять, – усмехнулась Зои. – Никто не узнает.

Я поняла, почему Лир был недоволен своим нарядом. Складывалось впечатление, что нас нарочно смущали, чтобы порадовать зрителей. Платье держалось только благодаря тонким бретелям, которые, казалось, вот-вот лопнут.

– Ты такая красивая, – подбодрила меня Зои, протягивая красные босоножки на высоком каблуке.

– Прости, я уже не смогу нагнуться, – растерянно сказала я.

– Конечно-конечно!

Зои наклонилась и помогла мне обуться. Затем мы обнаружили в коробке красные серьги-«капельки» и ленты из того же материала, что и платье. Зои обмотала ими мою правую руку. Обернувшись к зеркалу, я была в восторге. Крайне неудобно, но невероятно красиво. Смущали только белые ресницы, которые остались нетронутыми.

– Можешь передать мне тушь? Я хочу закрасить ресницы, – попросила я.

– Оставь их. Зачем прятать такую особенность?

– Люди странно реагируют на них, и меня это смущает, – невнятно пробормотала я.

– Это лишь выделяет тебя среди двадцати девяти конкуренток. – Зои улыбнулась мне и крикнула в сторону двери: – Ати готова!

Лир не заставил себя ждать и тут же вошел в комнату. Вместо красного топа на нем была черная водолазка.

– Ати? – ехидно спросил он, медленно осматривая меня.

– Так меня называют только близкие друзья, – объяснила я.

– Конечно, – понимающе кивнул Лир. – Нам пора.

Зои, покусывая ногти, пожелала мне удачи.

Автоген, в отличие от предыдущего оснащенный двумя креслами, быстро добрался до места назначения. Им, к моему удивлению, оказался замок, напоминающий дворец из восточной сказки. В свете дня прозрачные купола были почти незаметны; лишь изредка их контуры угадывались по бликам, которые отбрасывала их гладкая поверхность. За ними отчетливо виднелись роскошные интерьеры помещений. Высокие арки вели на террасы через просторные холлы. Автоген остановился у одной из них.

Нас встретила миловидная девушка, представившаяся ассистенткой проекта. Следуя за ней, я не могла не отметить разноцветных мозаичных окон, благодаря которым на полу оставался рисунок, похожий на отражение калейдоскопа. Воздух наполняли ароматы экзотических цветов и пряностей, а украшенные золотом стеклянные люстры вырисовывали на мраморных стенах узорчатые блики.

В общем зале, куда нас провела ассистентка, я сразу приметила Чен и Эмму. С ними была еще одна девушка, что я тут же сочла хорошей возможностью познакомиться с кем-нибудь еще.

Я пробиралась к ним через толпу других участниц, их сопровождающих и обслуживающий персонал. Но вдруг почувствовала, как кто-то, проходя мимо, хорошенько толкнул меня. Я, сбившись с ног, полетела вперед.

Руки Лира тут же подхватили меня.

– Второе правило проекта. Заяви о его нарушении, и на одну конкурентку станет меньше, – осматривая меня, тихо произнес Лир. – Это была Иллая. Я видел, как она шла к тебе, но намеренно не стал ей мешать, чтобы у тебя была возможность избавиться от соперницы.

Глава 15

Я оглянулась в поисках Иллаи. Думаю, она возненавидела меня еще тогда, когда осталась стоять с проволокой в руке, проиграв мне корону.

– Не нужно. Может, мы еще подружимся. – Я хотела верить в лучшее.

– Зря, – только и сказал Лир недовольно.

Подойдя к Чен и Эмме, я познакомилась с Дорианной из Рефлектарума. Она вела себя очень уверенно и по отношению к остальным участницам даже немного высокомерно. На ней было прозрачное кристальное платье с лифом без бретелей. Розовые волосы и яркий макияж делали ее похожей на эльфийку.

Чен в белом платье с длинными рукавами выглядела особенно утонченно. Плотный материал скрывал все татуировки, придавая ей вид новоиспеченной невесты. Эмма красовалась в коротком платье с пышной юбкой и открытым верхом. Ее руки, шею и ноги украшали стразы. Маленькие хрустальные туфли прекрасно дополняли образ. Дизайнеры проекта знали свое дело. Такие наряды я видела впервые.

– Вы знаете что-нибудь о холостяках? – тихо спросила Дорианна. – Я только что услышала, что их будет десять! А я думала, один, – одергивая платье, произнесла она.

– А я, наоборот, думала, что их будет тридцать. А что, по одному для каждой участницы, – весело добавила я.

Чен тихо засмеялась. Эмма взяла меня и Дорианну за руки и, притянув к себе, сказала:

– Нэо все для меня узнал. Всего будет десять мужчин. Все очень разные, но довольно симпатичные. Музыкант, хакер, военный и так далее. Девочки! – Она серьезно посмотрела на нас. – Давайте выберем разных мужчин, ладно?

– Давайте сначала присмотримся к ним. Вдруг лучше сразу отправиться домой, – предложила Чен.

В зал в черном комбинезоне, расшитом кристаллами, вошел Экстаз. Поднявшись на миниатюрный постамент, он похлопал в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание. Мы повернулись к его скромной импровизированной сцене.

– Добро пожаловать на первую вечеринку проекта! – громко объявил он, обращаясь к стенам вокруг нас. Только сейчас я поняла, что Система всегда следила за нами. Каждое мгновение записывалось и при необходимости могло использоваться в монтаже. – Итак, как вы уже знаете, в проекте участвуют десять холостяков. По окончании вечера каждого из них попросят указать имена трех девушек, которые заинтересовали их больше остальных. Те, чьи имена не назовут, покинут проект уже сегодня. Есть ли у вас вопросы? – он обратился к нам.

– Сколько у нас будет времени? – спросила Чен, не стесняясь задать вопрос первой.

– Вечеринка продлится пять часов, – весело ответил Экстаз.

– Есть ли у вас для нас совет? – спросила какая-то участница в синем платье.

Хороший вопрос, я бы до него не додумалась.

– Раз уж вы попросили моего совета, так и быть, я дам его вам. – Экстаз одобрительно закивал головой. – Будь я на вашем месте, я бы сделал акцент на двух или трех мужчинах, не пытаясь запомниться каждому.

Он, как и Лир, был прав – впечатлить всех не получится.

Позади нас раздался следующий вопрос:

– Будет ли во время вечеринки дополнительное испытание? Как в день аукциона.

– Да. Но оно не будет противоречить основной задаче. Девушка, чье имя будет названо чаще других, получит дополнительное преимущество во время следующего испытания.

Я оглянулась на Лира, стоявшего прямо за моей спиной. Уловив мой взгляд, он вопросительно поднял бровь. Его взгляд подействовал на меня странно-успокаивающе. Он продолжал стоять неподвижно, когда я прильнула к нему всем телом, снова концентрируясь на Экстазе. Чувствуя за собой его силу, я с большей легкостью боролась с неуверенностью в себе в обществе самых красивых женщин Земли.

Экстаз объявил, что до начала мероприятия еще два часа. За это время два спикера расскажут о Веруме и наглядно продемонстрируют некоторые из особенностей местной повседневной жизни.

Пока девушки овациями встречали первого спикера – это была невысокая женщина в оранжевом костюме, – Экстаз, пробравшись через толпу, потянул меня за собой. Лир кивнул, молча пожелав мне удачи.

– Мне жаль, но тебе придется пропустить базовый инструктаж. – Мы покинули толпу и направились куда-то по длинному коридору. – Лириадор прислал мне список выбранных тобой кандидатов. Ты готова, дорогая? – Экстаз оглядел меня, подойдя к высокой арке недалеко от зала, где выступал спикер. – Выглядишь потрясающе, – гордо произнес он. – Проходи, тебя ждут.

Передо мной открылся живописный вид на террасу с цветущими деревьями и небольшим водоемом.

– Тебе прямо и направо. Иди. – Экстаз подтолкнул меня. – Давай же.

Медленно, чтобы не споткнуться, я направилась вперед. В самом конце террасы, опершись о колонну, стоял молодой человек, взгляд которого был устремлен далеко за горизонт. Его силуэт отражался в воде искусственного озера, где плавали розовые лепестки. Ветер играл в волосах юного мужчины, придавая ему мечтательный вид. На нем была белая рубашка и необычный черный костюм. Услышав мои шаги, он медленно развернулся.

Я, не поднимая взгляда, кротко произнесла:

– Здравствуй, – а затем посмотрела ему прямо в глаза.

Он правда выглядел очень юным, но для своего возраста имел слишком широкие плечи и рельефные ноги.

– Здравствуй, – взволнованно произнес он. – Я Этьен. – Он наклонил голову, внимательно рассматривая меня.

От наставлений Лира по поводу Этьена все внутри сжалось. Я боялась, что для предстоящего театрального представления мне не хватит актерского мастерства. Хотя строить из себя влюбленную дуреху в любом случае будет крайне некомфортно. Почему добиваться их расположения нужно именно так?

– А я Атанасия, – дружелюбно ответила я, заправив волосы за ухо. – Ты не против, что я пригласила на первое свидание именно тебя? – Я искала подходящие темы для разговора, так как совершенно не рассчитывала, что неопытный парень возьмет инициативу в свои руки.

Внимательно рассматривая меня, Этьен смутился, стоило ему заметить мой прямой взгляд.

– Я не понимаю, почему ты выбрала меня, – с плохо скрываемой досадой признался он. – Среди холостяков есть более достойные кандидаты. – Он отступил на шаг, опустив руки вдоль тела. – Я видел, как ты прыгнула за короной. Это было потрясающе. – Он печально улыбнулся.

Я не понимала его эмоций. Он хотел видеть на моем месте кого-то другого?

– Но ведь я выбрала тебя, а не их. Почему ты расстроен?

Этьен глубоко вздохнул.

– Что бы я сейчас ни делал, я не смогу сравниться со своими соперниками. – Этьен снова отступил на шаг, возводя между нами невидимую стену. – Уверен, получше узнав остальных, ты не выберешь меня. Я бы не выбрал, – разочарованно произнес он, отводя от меня взгляд.

И тут я поняла, что у меня появился великолепный шанс завоевать расположение Этьена совершенно другим способом. Я подошла ближе и положила ладонь ему на предплечье. От моего прикосновения его тело будто окаменело.

– Ты сказал это мне, первой и последней из участниц. Пообещай мне это, – сказала я, получив удивленный взгляд в ответ. – Каждая из нас проделала невероятный путь, чтобы добраться сюда. На Земле нами очень гордятся и возлагают большие надежды, понимаешь?

Этьен растерянно моргал и, кажется, перестал дышать. Я потянула его на себя. И он поддался.

Шепотом я продолжила:

– Я помогу тебе. Научу всему, что попросишь, расскажу о девушках с Земли все, что поможет тебе их добиться. Ты уже выбрал своих фавориток?

Он отрицательно покачал головой.

– Значит, сегодня на вечеринке ты займешься этим вопросом. Знакомься, флиртуй, проявляй интерес, а как сделаешь выбор, назовешь мне их имена.

– А так можно? – озадаченно прошептал Этьен.

Думаю, он оценил предложенное ему преимущество перед соперниками.

– Думаю, можно. Вдруг, предлагая помощь, я пытаюсь тебя соблазнить? – Я подмигнула.

Он вспыхнул и отстранился. Я сразу поспешила его успокоить и перейти к делу:

– Этьен, если бы ты не рассказал мне о своих искренних чувствах, а просто проявил ко мне интерес, уверена, я бы с радостью познакомилась с тобой поближе. Урок первый. Сегодня на вечеринке выбери несколько понравившихся девушек и попробуй показать им свою заинтересованность. Спроси о том, как они здесь оказались, какие мужчины им нравятся, чем они увлекаются и так далее. После мы это обсудим, и я постараюсь выяснить все, что поможет тебе добиться их внимания. Понятно?

Я предлагала ему сделать первый шаг на пути к уверенности в себе. Это противоречило плану Лира, но не шло наперекор основной задаче. Верно?

– Ты правда поможешь мне? Я даже не думал найти союзницу среди участниц. – Этьен выглядел изумленным.

Такой огромный и такой неуверенный. Какое противоречивое впечатление он производил! Молчаливым он выглядел статно и загадочно, но стоило ему открыть рот, как эта маска спадала, обнажая его детскую прямолинейность и неопытность. Наверное, с той, которую он искренне полюбит, его чистосердечие сыграет важную роль. Уверена, его типаж понравится некоторым девушкам.

Я протянула ему руку.

– Да, Этьен. Иначе я бы не стала этого предлагать. Назови мое имя на сегодняшнем интервью. Если меня отправят домой, я не успею тебе помочь. Согласен?

Он пожал мою руку и сразу приободрился.

– Сегодня вечером будь собой, но не выдавай своих эмоций. Не говори первое, что придет тебе в голову. Договорились? – Я похлопала его по груди.

– Договорились. – Этьен задумался. – Я нервничаю.

Он начал переминаться с ноги на ногу.

– Главное, никому в этом не признавайся. Справишься? – хихикая, спросила я.

– Думаю, да. Спасибо, Атанасия.

Этьен действительно был милым и добрым молодым человеком. Он рассказал мне, что несколько лет назад его семья в числе других стала жертвой хакерской атаки, из-за чего их транспортное средство сбилось с маршрута и потерпело крушение. После трагедии он закрылся в себе и сосредоточился на учебе. Этьен знал, что, став одним из лучших инженеров Интеллектополиса, он сможет предотвратить другие несчастные случаи и защитить дорогих ему людей. Не сумев отказать преподавателю по истории культуры, он подал заявку на проект, не рассчитывая, что Система выберет его. Несмотря на это, Этьен был счастлив, когда узнал, что стал одним из десяти участников, но, познакомившись с соперниками, понял, что во многом им проигрывает.

Экстаз прервал нашу беседу, когда позвал меня с другой стороны террасы. Лира с ним не было.

– До вечера, Этьен. – Я коснулась его щеки. – У тебя все получится. Я буду рядом.

Теперь он был спокоен, улыбкой откликаясь на мое прикосновение.

– Спасибо, – сказал он, когда я сделала несколько шагов в сторону Экстаза.

Не оборачиваясь, я махнула ему рукой.

Глава 16

Экстаз взял меня под руку и тут же засеменил по коридору.

– Ну, как все прошло? – поинтересовался он.

– Этьен очень милый. – Я улыбнулась, а ведущий, забавляясь, хмыкнул.

– Не знаю, почему ты выбрала Максимуса, но могу с уверенностью сказать, что скоро твое настроение изменится.

Встав на платформу с красивыми поручнями, мы поднялись, по словам Экстаза, на одну из самых высоких башен замка.

– Что я пропустила? – вспомнила я про спикеров в общем зале.

– Не думай об этом. Лириадор обо всем позаботится.

Экстаз окинул меня оценивающим взглядом и, пожелав удачи, оставил в одиночестве.

Я сделала пару шагов вперед, рассматривая интерьер. Из помещения куда-то наверх вела длинная лестница; два больших дивана, расположенных по периметру, казались не к месту пушистыми. Максимуса нигде не было. Вид из панорамных окон поражал воображение. Присев на край дивана, я засмотрелась вдаль. Мысли все еще были сосредоточены на Этьене.

– Ты Атанасия? – прозвучал глубокий баритон позади.

Обернувшись, я увидела вошедшего Максимуса.

– А ты Максимус? – спросила я, не сводя с него взгляда.

Он напоминал произведение искусства. Фарфоровая кожа, золотые длинные волосы, завораживающие зеленые глаза. Максимус был полной противоположностью Этьена. Из-за расстегнутого ворота батистовой полупрозрачной рубашки выглядывали ключицы. Завязки на талии, широкие штаны, подвернутые внизу, и тонкие линии босоножек прекрасно дополняли его развязный образ.

– И где твоя корона? – с ходу подсаживаясь ко мне, спросил он. Его рука скользнула по спинке дивана, чуть коснувшись моего плеча. Он нагнулся к моей груди и сделал вдох. – Ты и правда потрясающе пахнешь. С тех пор как это сделал твой сопровождающий, не мог не думать об этом.

Максимус, очевидно, сразу перешел в наступление. Он, несомненно, нарушал мое личное пространство, но, если знать его историю, кажется, в таком тесном контакте для него не было ничего необычного.

– Что еще он делает с тобой, когда никто не видит? – В памяти тут же пронеслись все прикосновения Лира, и я смутилась. Максимус, подметив это, тут же рассмеялся. – А ты интересный экземпляр, цветочек.

– До тебя мне далеко, – спокойно произнесла я. – Как ты оказался на проекте?

– Хочу измениться и найти истинную любовь, – ехидно ответил Максимус. Отстраняясь, он похлопал себя по бедрам. – Я расскажу тебе больше, если ты пересядешь ко мне на колени. Хочу почувствовать тебя на себе.

Мои глаза округлились. В его присутствии оказалось крайне сложно контролировать свое выражение лица. От его нахальства и излишней самоуверенности перехватило дыхание, а пошлые намеки сбивали с мысли. От стратегии Лира в голове не осталось и следа.

– Взамен на услугу, – сдержанно произнесла я. Он вопросительно выгнул бровь. – Ты знаешь толк в женщинах, не так ли? – Максимус, улыбаясь, пожал плечами. – Тебе не составит труда найти подход к любой из нас. Лиц, которых ты даже не вспомнишь, много, но ведь есть и те, о ком ты не можешь забыть… – Он снова вопросительно выгнул бровь. – Поэтому ответь, как стать для мужчины особенной? Как запомниться и впечатлить по-настоящему?

– Цветочек, так это не работает. – Он снова похлопал по своим бедрам.

По его взгляду стало понятно, что он будет говорить только после того, как докажет самому себе и, видимо, зрителям, что из нас двоих «ведет» именно он.

Узкое платье сковывало движения. Он раздвинул ноги шире, когда я, развернувшись к нему спиной, медленно начала опускаться. Его руки нежно придерживали меня за талию, усаживая на бедра. Я податливо выгнулась, подыгрывая ему в этой пошлой имитации обладания моим телом. В следующее мгновение он, придерживая мою спину рукой, помог мне закинуть ноги на диван.

– А как работает? – сразу вернувшись к теме нашего разговора, спросила я.

– Все проще, чем ты думаешь. Девушка либо нравится, либо нет. Можно сколько угодно водить неугодную даму за нос, слушать, утешать, удовлетворять – это ровным счетом не будет ничего значить. А если девушка «зацепила», выкинуть ее из головы уже не получится до тех пор, пока охота не увенчается успехом. Ты уже выбрала себе кого-то, цветочек? – Максимус приподнял колено, на котором я сидела. Из-за этого мне пришлось опереться о его грудь, чтобы удержаться на месте. Его ладони не выпускали моей талии, а большие пальцы поглаживали под грудью. Посильнее оттолкнувшись от него, я вернула несколько сантиметров безопасного расстояния.

– Максимус, – сказала я, заставив его оторвать взгляд от моих губ. – А сейчас ты водишь меня за нос или искренне во мне заинтересован? Я спрашиваю, чтобы знать разницу, когда буду наедине с понравившимся мужчиной.

– Искренне заинтересован, – ответил он, не сводя с меня взгляда.

– Потому что я тебя «зацепила»? Или потому что не можешь остановиться в завоевании даже тех девушек, которые тебе не нравятся?

В его взгляде что-то промелькнуло.

– Не осуждай меня, цветочек. Подобное уже вошло в привычку. Но это не значит, что я не получаю удовольствия.

Он легко поднялся со мной на руках и, выпрямившись, поставил меня на ноги, все еще прижимая к себе одной рукой и поглаживая волосы другой.

– Мне жаль, – нежно прошептала я, вновь подняв на него взгляд. – Жаль, что ты уже не можешь отказаться от маски развратного Максимуса, за которой, я уверена, скрывается потрясающий мужчина, достойный честной и чистой любви.

Я хотела верить, что настоящий Максимус действительно существует, хоть и заперт глубоко внутри. Чьи-то раны прошлого оказывались настолько глубоки, что не позволили бы выдержать такую же боль еще раз. Я встречала людей, которые не могли вести себя иначе, поскольку, один раз дав слабину, они потеряли бы все, что возводили с таким трудом.

Отстранившись и приподняв ткань платья, я взобралась на диван. Затем, дотянувшись до его шеи, крепко обняла его… по-настоящему. Каждый имеет право на счастье. Люди были бы добрее, если бы их жизнь была наполнена любовью.

– Буду рада познакомиться с настоящим Максимусом и приму его таким, какой он есть. Я неподходящая для тебя девушка, но, уверена, смогу полюбить тебя как друга.

Я увидела, что Максимус растерялся, потому не знал, как себя вести. Он лишь неподвижно принимал мои прикосновения. Может, я угадала и мне удалось задеть его за живое? Несколько минут я молча обнимала его, поглаживая по волосам. Затем он задумчиво отстранился и, нахмурившись, ушел.

Почти сразу появился Экстаз. Он сказал, что Максимус сообщил ему о досрочно завершенном свидании. Провожая меня на третью встречу, он не переставая задавал вопросы. Я не знала, почему Максимус ушел. Была вероятность, что я попросту его обидела, во всеуслышание обозначив то, что он так тщательно скрывал. Я не знала, как буду вести себя, встретившись с ним на вечеринке…

– Дорогая, тебе сюда. – Экстаз вырвал меня из раздумий, когда мы зашли в ресторан.

Ласковое солнце освещало красивый зал, пол в котором покрывала тонкая водная гладь, а одну из стен украшали пышные растения.

Здесь никого не было.

– Катар будет только через двадцать минут, так как вы закончили раньше, – объяснил Экстаз. – Я заказал тебе перекусить. Не стесняйся.

И я снова осталась одна. Мысли о Максимусе не отпускали. Может, стоило придерживаться тактики Лира? Если бы я тогда так не растерялась, Максимус вечером мог бы назвать мое имя…

Аппетит пропал, поэтому я прошла в глубину зала и остановилась. Слева от последнего стола я заметила большой плоский камень, который был частью интерьера, имитирующего скалистую местность. Я опустилась на нагретую солнцем плоскость и поудобнее на ней улеглась.

Мысли крутились вокруг предстоящей вечеринки. Должно быть, мне будет проще остальных, так как три свидания уже состоятся, а значит, у меня появится время и на других холостяков. Было только непонятно, как все это будет организовано. Девушек много, время ограничено. Как завязывать общение, когда все друг другу мешают? Вообразив драку участниц за мужское внимание, я весело хмыкнула.

Раздались шаги. Я тут же попыталась встать, увидев вдалеке мощную фигуру Катара, но из-за резкого движения голова предательски закружилась, а в глазах заплясали черные пятна.

Нащупав каменный выступ, я уперлась в него спиной и медленно сползла вниз. Такое случалось, когда я долго нервничала, да и к тому же была голодна. Такое состояние не стало для меня неожиданностью, но вот со стороны это точно выглядело не очень привлекательно.

– С тобой все в порядке? – услышала я взволнованный голос перед собой и кивнула, уставившись в черную пустоту. – Ты уверена? Выглядишь напуганной.

Это представление не входило в мои планы, но потрясающе подходило для легенды Лира. Я почувствовала, как руки Катара подтянули меня к нему в объятия. Он гладил меня по спине, аккуратно приподняв с пола.

Понемногу я приходила в себя.

– Прости, – тихо сказала я, искренне извиняясь за неудобства. – Такое бывает, когда я резко встаю.

– Как ты себя чувствуешь? Лучше? – уже спокойнее спросил он, продолжая поглаживать меня по спине.

– Да, спасибо за помощь. – Я улыбнулась. – И за то, что не начал обливать меня водой или бить по щекам. Это все равно не помогает, – я старалась шутить.

– Как ты планируешь проходить испытания, если у тебя такие проблемы со здоровьем? – прямо спросил Катар, выпуская меня из объятий.

Я села на придвинутый им стул.

– Думала, что справлюсь, – к своему стыду, имитируя тяжелую усталость, произнесла я.

Катар сел напротив.

– Ты знаешь, что сопровождающий не сможет всегда быть рядом? – в его голосе звучала обеспокоенность.

– Мне так неловко. – Я спрятала лицо в ладони. – Это наша первая встреча, а ты вынужден со мной возиться. – Выдержав паузу, я продолжила: – Кажется, я не справляюсь. Я ничего не знаю, не понимаю, как себя вести, что делать… Я даже не знаю, кто те люди, что выкупили меня! – Я изобразила испуг. – Другие участницы с первого дня меня ненавидят. А еще я не знаю, как связаться с семьей… – Его лицо ожесточилось. – Почему они не дают нам связаться с родными? Они же волнуются, не находят себе места! Ох, прости, что все это на тебя вываливаю.

Пора прекращать этот спектакль, иначе до панической атаки и правда будет недалеко.

– Давай начнем сначала, будто ты ничего не слышал. – Катар хмуро кивнул. – Меня зовут Атанасия, мне двадцать четыре года, я с Земли, – шутливо проговорила я.

– Меня зовут Катар, мы ровесники, я никогда не был на Земле, – поддержал он.

Только сейчас я позволила себе внимательнее присмотреться к мужчине напротив. Черты его лица были олицетворением мужественности и спокойствия. В глубоком взгляде, казалось, можно было забыться, спрятаться от всего мира. Золотые волосы переливались на солнце, привнося в его облик благородность. Легкая улыбка вызывала невинный трепет, а благодаря удивительному чувству умиротворения, которое излучала его массивная фигура, создавалось ощущение, что времени больше не существует. Материал темно-зеленого костюма Катара натянулся, когда он облокотился на рядом стоящий стол.

– Почему ты решил участвовать в этом проекте? – заинтересованно спросила я, перестав так явно его разглядывать.

– Я хочу доказать людям, что они ошибаются, видя во мне монстра. Ты слышала об островной тюрьме? – Эта тема явно его задевала. Я кивнула. – Мои родители оттуда. Я прожил всю жизнь на континенте, но меня до сих пор сторонятся те, кто знает правду о моей родословной. Люди уверены, что такие, как мы, склонны к насилию. Я хочу показать свои лучшие качества, чтобы изменить мнение об «островных детях».

Благородная цель. Грустно лишь, что для этого ему приходилось участвовать в сомнительных шоу.

– Как я могу помочь? – уверенно спросила я. – Если нужно продемонстрировать твои лучшие качества, я могу подыграть тебе.

– Не стоит никого обманывать, но я ценю твое желание помочь, – улыбнулся он.

– Катар, могу я кое о чем тебя попросить? – Я умоляюще на него взглянула. – Если ты заметишь, что я где-то подпираю стену, не дай другим воспользоваться моим позором.

– Я понял. Тогда могу и я тебя попросить? Если мне понадобится твоя помощь, не откажи мне в ней.

Как и говорил Лир, мы действительно сошлись с Катаром из-за схожести жизненных обстоятельств. Мы заняли столик, сделали заказ и продолжили разговор.

Оказалось, что Катар никогда не состоял в серьезных отношениях, так как ему это было неинтересно. Тема «островных детей» на самом деле серьезно его беспокоила, и он старался сделать все от него зависящее, чтобы изменить укоренившиеся стереотипы.

Я, в свою очередь, немного рассказала о работе, впервые не скрывая подлинных чувств. Мы точно могли бы подружиться, а может, нас ждало и что-то большее.

Глава 17

Когда я вернулась в общий зал, меня тут же нашел Лир. Он поинтересовался исходом свиданий, когда спикер стала прощаться с присутствующими.

– Ну, Этьен точно назовет мое имя, если не передумает в течение вечера. С Максимусом контакта найти не удалось, – медленно перечисляла я, загибая пальцы. – Катар внимательный и заботливый, но не знаю, выберет ли он меня… Что важного я пропустила?

Мы сели на софу чуть в стороне от собравшихся, у стены, исписанной инкрустированными драгоценными камнями.

– На предстоящей вечеринке, помимо холостяков и сопровождающих, будут приглашенные гости – представители элит, которые поддерживают идею благополучного завершения эксперимента. – Лир наклонился к моим босоножкам и расстегнул их. – Также во время мероприятия будет объявлено о проведении игр, участие в которых предполагается на добровольной основе. – Он положил мои ноги себе на колени и стал поочередно их массировать.

Затаив дыхание, я не могла отвести взгляда от его рук.

– Мне не удалось выяснить, что это за игры, но бояться, скорее всего, нечего. Участвовать или нет, решай сама. Я буду рядом. – Лир начал массировать ноги выше щиколоток, задрав мое платье до колен. – У тебя на вечеринке будет таймер. На каждого холостяка отводится по десять минут. Всего у тебя сто минут. Использовать время повторно с одним и тем же кандидатом можно только после другой участницы. – Он принялся обувать меня. – Это значит, что времени на общение со всеми не хватит, так как желающих будет слишком много. Твоя главная задача на вечер – запомниться нескольким из них. Заставь этих мужчин хотеть тебя, чтобы после вечеринки они точно назвали твое имя.

В обсуждении предстоящего вечера мы дошли до буфета и взяли десерты. Позже состоялась небольшая презентация, представившая участницам каждого из холостяков. Фигурировала только основная информация: рост, вес, цвет глаз и так далее, ничего личного. В конце нам еще раз напомнили три основных правила поведения на проекте.

Уже через пару минут, выстроившись друг за другом как в первый день, мы оказались перед огромной дверью, которая распахнулась еще до того, как мы до нее дошли. Вечерняя атмосфера в зале только зарождалась. Взгляд приковывал потолок, где проекции космоса, воды и звезд перемещались в медленном вихре. Пол переливался отблесками магических линий, а общий свет был приглушен, из-за чего не получалось разобрать силуэты присутствующих. Я невольно обратила внимание на свое платье, цвет которого стал почти черным.

Лир расплылся в улыбке, осматривая меня в новом образе. На ходу он ловким движением вынул заколку, удерживающую мои волосы в пучке.

– Так-то лучше. – Он положил ее к себе в карман.

Кажется, присваивать мои вещи вошло у него в привычку.

– Мои трусики тоже с тобой?

Лир искоса посмотрел на меня.

– Нет, а что?

– Как думаешь, это странно – носить платье на голое тело?

Я невинно улыбнулась. Лир остолбенел, но тут же расслабился, осмотрев мою фигуру.

Оставив его позади, я стала пробираться сквозь толпу. Оказалось, все мужчины, кроме сопровождающих, носили маски, а значит, узнать холостяков проекта было нереально. Благодаря такому решению организаторов проекта у холостяков появилась возможность самим проявлять инициативу.

Когда я взяла бокал с подноса у мимо проходящего официанта и принялась осматривать гостей вечеринки, кто-то неожиданно схватил меня за руку.

Максимус. Я узнала его наряд, но теперь он собрал волосы в тугой низкий хвост. Наверное, чтобы не привлекать к себе внимания. Его маска закрывала только верхнюю часть лица, что позволяло любоваться его великолепной улыбкой. У его левого плеча возникла маленькая голограмма таймера, на котором сразу запустился обратный отсчет.

– Максимус… – Я решила не отдергивать руку.

Музыка создавала приятный гул, скрывая наш разговор от чужих ушей.

Он наклонился ко мне, притянув к себе.

– Днем в лучах солнца я не мог оторвать от тебя взгляд, но, увидев сейчас, забыл, как дышать.

Все в нем говорило об искренности и подкупало, но мне точно не стоило поддаваться его чарам.

– Спасибо! Рада видеть тебя в хорошем расположении духа. Мне показалось, что я обидела тебя, – честно призналась я, отстраняясь.

Максимус, не растерявшись, развернул меня и резко прижал к себе всем телом. Я почувствовала, как его дыхание защекотало кожу у виска. Он был намного выше меня, поэтому, думаю, ему пришлось хорошенько постараться, чтобы так изогнуться.

– Ты была права, – нежно проговорил он. – И я хочу, чтобы ты полюбила меня.

Я начала привыкать к его манере поведения. Он намеренно подбирал именно такие слова, чтобы девушки теряли голову. Он старался завладеть вниманием каждой собеседницы, вне зависимости от того, кто был перед ним. С этой мыслью мне стало легче воспринимать его таким, каким он был.

– Обещаю дать тебе шанс, – не менее игриво ответила я, взглянув на него через плечо.

Максимус, улыбаясь, отпустил меня.

Голограмма таймера исчезла.

Я даже не знала, что во мне есть и такая Атанасия, смело флиртующая с малознакомыми мужчинами. В предыдущих отношениях меня постигла слепая подростковая любовь, поэтому я пропустила этап подобных заигрываний.

Это было действительно весело.

Я решила дождаться игр, чтобы, запомнив наряды холостяков, найти в суматохе вечеринки понравившихся.

Взяв тарелку с нарезанными фруктами, я встала у колонны и спокойно наблюдала за всеобщим весельем. Участницы мельтешили между незнакомыми мужчинами, приветливо улыбаясь каждому из них. Даже Иллая, вечно недовольная принцесса, приветливо заигрывала с первым встречным. Я увидела Чен и Эмму. Они держались вместе, но болтали с разными претендентами на звание холостяков. Объединившись, они быстрее найдут их среди присутствующих – неплохая стратегия. Но возможно ли добиться расположения мужчины вот так, случайно отыскав его в толпе?

– Удачи, дорогая, – неожиданно сказал мужчина, который, приподняв маску, оказался Шераром.

– Благодарю, – кротко ответила я.

– Будь смелее! – бросил он, растворяясь в толпе.

Я пристально следила за его удаляющимся силуэтом, чувствуя себя так, будто меня застали на месте преступления. Увидев своего опекуна, я тут же подумала о неодобрительных взглядах родителей. Стыдно подумать, что им придется лицезреть на экране, когда серия выйдет в свет. Тяжело вздохнув, я поспешила унять нахлынувшее волнение.

Музыка стала громче, пол завибрировал. Большинство гостей не осталось равнодушным к опьяняющим ритмам. Им поддалась и я, поэтому отложила закуску и направилась на танцпол. Закрыв глаза, я наслаждалась глубокими вибрациями, плавно двигаясь в такт незнакомым мелодиям.

Именно в этот момент я поняла, как круто изменилась моя жизнь. Я уже и не помнила, когда в последний раз была такой свободной и счастливой. Верум, несомненно, мог вскружить голову, заставив позабыть, кто я и откуда. Такая праздная жизнь пробуждала во мне чувства, которые обычно были скрыты даже от меня самой. Однако сейчас я захотела узнать, кем была на самом деле.

Музыка стала тише, раздался громкий голос Экстаза:

– Настало время первой игры, но нам нужны добровольцы! Три верумианца и пятнадцать прекрасных землянок. Поднимите руки.

Лучи яркого света тут же направлялись на тех, кто вызывался один за другим.

– Отлично. Просим всех, кто не участвует, освободить центр площадки. А теперь правила. За решение об отказе от участия последует немедленная дисквалификация. – Он указал на участниц, которые согласились быть первыми.

От удивления я прикрыла рот рукой, непроизвольно сделав шаг назад.

– Мужчины, перейдите, пожалуйста, в эти круги. – Экстаз указал на плавные линии на полу, которые неспешно образовывали нужные формы. – Несравненные участницы, а вы проходите к тем линиям. – Он указал на другой край импровизированной сцены.

Девушки выстроились в ряд по линии.

– Каждый холостяк по очереди озвучит три задания, каждое из которых вы, девушки, должны выполнить. Если вы отказываетесь выполнять задание, вам предстоит исполнить одно желание в течение этого вечера, – озвучил Экстаз.

Это означало, что исход игры зависел от адекватности предлагаемых участниками заданий. Но, с другой стороны, загаданное желание могло стать отличным поводом для знакомства.

– Ах да, и еще одно правило для девушек: обманывать запрещено. Мы считываем показатели вашего тела, поэтому сразу узнаем, если нас попытаются обмануть. Мужчины, можете снять маски. – Я тут же узнала Тибаульта, Эвандера и Амадеуса. – Тибаульт будет первым. Чего ты хочешь, дорогой?

Зои говорила, что он знаменитый актер, а значит, не мог потребовать того, что пошатнуло бы его репутацию. Я прижала ладони к груди, когда увидела среди участниц Чен. Ей будто было безразлично, в чем участвовать, лишь бы только как-нибудь развлечься.

– Девушки, добрый вечер. – Тибаульт натянуто улыбнулся. – Хочу узнать, кто из вас отдавался мужчине за деньги. Достаточно будет поднять руку.

Прикусив ноготь, я насчитала пять рук. Линии всех девушек загорелись зеленым, подтверждая искренность их ответов.

– Отлично! Прекрасная возможность узнать свою будущую избранницу получше. Эвандер, твоя очередь, – провозгласил Экстаз.

Глаза Эвандера горели, выдавая его заинтересованность.

– Землянки, покажите нам вашу любимую позу в постели. Если у вас никогда не было такого опыта, оставайтесь на месте. – Он пожал плечами и расставил ноги шире.

Только две участницы остались стоять, включая Чен. Остальные принялись ложиться на пол, демонстрируя позы исключительной привлекательности. Мне хотелось сбежать, наблюдая, как ткани нарядов натянулись на фигурах девушек.

Я разочарованно хмыкнула, удивляясь скупой фантазии Эвандера. Да, вопрос Тибаульта тоже не блистал оригинальностью, но он хоть как-то раскрывал личности девушек. А вот это задание, кроме подробностей интимной жизни участниц, ничего важного о них не сообщало.

– Отлично! – похвалил участниц Экстаз, когда под каждой загорелись зеленые линии. – Амадеус, твой черед.

Высокий синеволосый парень спокойно задал вопрос:

– Если бы вы могли в себе что-то изменить, что это было бы и почему? Прошу ответить коротко, буквально несколько предложений.

Экстаз терпеливо ждал ответов девушек, поочередно называя их имена.

Затем Тибаульт спросил, какой девушки видят свою роль в обществе Верума, и внимательно выслушал все ответы. Эвандер же поинтересовался, какие жесты или слова заставляют девушек чувствовать себя желанными. Участницы разделились на тех, кто хорошо себя знал, и тех, кто не мог толком сформулировать ответ на такой простой вопрос.

– Как бы ты ответила? – послышался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела молодого подтянутого юношу с рыжей копной волос. Рядом с ним тут же возник таймер. Я узнала Касиума, пусть верхняя часть его лица и была спрятана под маской.

Растерявшись, я не смогла сразу ответить, однако подметила, что в босоножках на высоких каблуках идеально подхожу ему по росту.

– Прости. Я давно наблюдаю за тобой. Ты так забавно реагируешь на происходящее, что мне захотелось узнать тебя поближе. Я Касиум.

– А я Атанасия, – приветливо улыбнулась я. Пришлось повторить вопрос вслух, чтобы сосредоточиться: – Какие жесты или слова заставляют меня чувствовать себя желанной. Сначала меня «цепляет» взгляд, затем к моему сердцу ищут путь слова, а после откликается и тело. Думаю, что так, – старалась я быть предельно честной.

Он широко улыбнулся.

– Хочешь пройтись? – предложил Касиум, указав на одну из арок.

Глава 18

Когда мы остались наедине, Касиум снял маску и бросил ее на один из низких столиков. Его лицо действительно еще не приобрело грубых мужских линий, но уже было понятно, что в будущем он разобьет немало женских сердец.

– Сколько тебе лет? – уточнила я, внимательно рассматривая его. Зои говорила об этом, но я, кажется, забыла.

– Девятнадцать. А тебе? – Он уперся спиной в ограждение за собой, а я прислонилась к спинке рядом стоящего дивана.

– Двадцать четыре. Это объявлялось на аукционе, – напомнила я.

– Кажется, я все прослушал. Если честно, я думал, мы ровесники. – Он прикрыл глаза рукой.

– Это для тебя так важно? – Меня позабавила его реакция. Очарование юноши было бесспорным.

– Нет. А для тебя?

Важно.

Нянчиться с подростками уже не входило в мои планы. Но то, что я знала о нем, заставило меня задуматься над ответом. Касиум был талантливым молодым человеком, однако для убедительной игры на сцене не обойтись без огромной работоспособности и усидчивости. Регулярные выступления требуют определенной ответственности, и Касиум прекрасно с ней справлялся. Как говорила Зои, у него была великолепная репутация, несмотря на исключительную популярность среди женщин разных возрастов. Дети, которым с раннего возраста приходится посвящать свою жизнь профессии, быстро взрослеют.

– Думаю, ты отличаешься от своих сверстников. Верно?

– Я могу быть с тобой честен? Ты очень красивая. – Он отступил от ограждения, сделав небольшой шаг мне навстречу. – Увидев тебя сегодня, я уже не смог отвести взгляд. Прости, мы ничего друг о друге не знаем, но могу я тебя кое о чем попросить?

Я смутилась, сомневаясь в его искренности. В обычной жизни подобная откровенность при первой встрече людям несвойственна. А если и случается, то вызывает противоречивые чувства.

– О чем? – с опаской поинтересовалась я.

Касиум подошел еще ближе.

– Мне необходимо узнать, каково касаться тебя. Могу я дотронуться? – Он указал на мои руки. – Я не буду делать ничего странного, обещаю.

Его взгляд был серьезным. Я не понимала, притворяется он или говорит искренне, но последние слова прозвучали так мило… Что ж, в любом случае, если он позволит себе лишнего, я смогу тут же уйти.

– Хорошо, – вовлекаясь в игру, согласилась я.

Он повернул мои ладони к себе и коснулся их своими тонкими длинными пальцами. Его взгляд был прикован к нашим рукам, а дыхание участилось. Он плавно и медленно продвигался по внутренней стороне рук вверх, к локтям, а после и к плечам.

Касиум завороженно наблюдал за моей реакцией, когда его пальцы нежно прошлись по ключицам, а затем, миновав шею, аккуратно дотронулись до моего лица.

Я была уверена, что раскраснелась.

– Не знаю, что со мной, – тихо признался он. – Такое со мной впервые… – Он выглядел очень серьезным.

Мои мысли путались, я не понимала, как себя вести. Меня пробрала дрожь, когда на секунду я допустила, что все это правда. Сам факт, что кто-то мог быть без ума от меня с первых минут общения, сладко щекотал самолюбие.

– Касиум… – прошептала я, почти поверив в свою безупречность.

В следующее мгновение наши лица оказались на одном уровне.

– Тебе нужно идти, Атанасия. Прости. Я не могу перестать думать, как сильно… Увидимся позже. Так будет лучше. – Он нехотя отошел.

Я не стала пренебрегать его советом и быстро направилась в общий зал.

Меня тут же приобнял Лир.

– Ты молодец. Я все видел. Он точно назовет твое имя. – Лир хвалил меня, а я все еще не могла поверить в искренность Касиума.

– Разве я могу свести кого-то с ума так просто? – задумалась я, услышав аплодисменты гостей, довольных завершившейся игрой.

– Смотря что он себе придумал. – Лир пожал плечами. – Теперь держись от него подальше, чтобы до конца вечера не разрушить свой идеальный образ. – Он провел меня через весь зал и усадил у бара. – Подожди меня, я постараюсь выяснить, какая игра будет следующей.

Мне нужно было выпить чего-нибудь прохладительного.

Выбрав из подсвеченных голограмм самый необычный бокал, я невольно задержала взгляд на бармене. Он спокойно беседовал с гостем, абсолютно не уделяя внимания тому, что и откуда брал со стола. Его руки быстро и четко двигались, притом, что он ни разу не взглянул на то, что делал.

– Никогда не видела андроидов? – спросил присевший рядом мужчина.

– Андроидов? – Я снова осмотрела бармена, прежде чем обратить внимание на нового собеседника.

Таймер не начал отсчет, а значит, новый знакомый не входил в число холостяков. Грозный на вид мужчина вальяжно опирался на барную стойку, всем телом повернувшись ко мне. На нем был белый костюм, украшенный объемными рисунками цветов и гибких линий. Маска позволила разглядеть только пухлые губы и жесткий подбородок. Светло-русые волосы прекрасно завершали образ высокомерного принца.

Он тоже выбрал напиток из голограмм, появившихся перед ним.

– Они сегодня за обслуживающий персонал. Как тебе вечеринка? – небрежно кинул он.

Хмыкнув, я отвернулась, давая понять, что мне не очень приятна компания навязчивого незнакомца. Несмотря на это, отточенная годами вежливость все же заставила меня ответить:

– Первая игра меня разочаровала. Мужчины откровенно смеялись над девушками, что совсем не романтично. – Я глубоко вздохнула, вспоминая расстроенные лица конкуренток.

Мужчина вытянул ногу, пододвинувшись еще ближе.

– Будь я на месте холостяков, задания были бы намного жестче.

– И каким было бы твое задание? – спросила я, сомневаясь, что хочу услышать ответ.

Мое предательское любопытство требовало разузнать о верумианцах больше того, что нам любезно рассказывали организаторы проекта. Судя по интонации и хамскому поведению моего собеседника, не все здесь были нам рады.

– Неважно. Это все равно сплошная показуха и фарс, а вы просто куклы, которых выбросят сразу, как только наиграются.

Он был груб, но прямой угрозы я не чувствовала. Скорее он был недоволен проектом в целом. Значит, я права и далеко не все поддерживали такой эксперимент? Я молчала, всем видом демонстрируя нежелание продолжать разговор.

– Не в обиду, просто вы все такие нелепо-счастливые. Это раздражает, но веселит, – ухмыльнувшись, добавил он.

Бармен поставил перед нами напитки и вернулся к прежнему гостю.

– А ты предпочитаешь, когда женщины вокруг тебя глубоко несчастны? – предположила я, сделав глоток сладкого напитка.

– Женские слезы разбивают мне сердце. – Он тоже сделал глоток. – Почти всегда. – Его рука легла мне на бедро. – Хочу получше тебя рассмотреть, повернись ко мне, – постукивая пальцами по моей ноге, сказал он.

Я сдерживала желание с силой оттолкнуть его. Нужно было срочно уйти, так как ничего хорошего его компания не сулила. Я демонстративно закатила глаза, взяла свой напиток и, выбравшись из-за барной стойки, направилась в толпу. Этот странный тип сумел двумя фразами испортить мне настроение.

Пробираясь сквозь людей, я заметила неподалеку проход в смежный зал. Свет там был приглушен, с потолка свисали огромные люстры в форме цветов, отражавшиеся в блестящем полу. Колонны тонкими черными линиями тянулись вверх, формируя замысловатую паутину из арок. Островки на несколько человек и более спокойная обстановка внутри намекали на то, что атмосфера в этом зале располагала к интимным и, возможно, тайным беседам.

Решив передохнуть от общего шума, я направилась к компании, в которой приметила Дорианну. Она весело что-то рассказывала.

– Атанасия! – воскликнула Дорианна. – Садись. Мальчики, пропустите ее.

Обойдя косившихся в мою сторону участниц, я выбрала место между двумя незнакомцами. Дорианна же вернулась к своей истории о каком-то стихийном бедствии на Земле. Вслушиваясь, я так и не поняла, произошло ли это с ней лично или же она просто пересказывала сводку новостей.

– Атанасия, – обратился ко мне мужчина, сидевший по левую руку. – Приятно познакомиться, я Жоакуин.

Внимательнее присмотревшись к нему, я вспомнила голограмму, что показывала вчера Зои. Он был из семьи землевладельцев.

– Приятно познакомиться. Почему ты здесь, а не наедине с одной из участниц? – поинтересовалась я, когда ребята громко отреагировали на крутой поворот в истории Дорианны.

– Мне сложно переключаться между собеседницами, а в общей компании можно провести намного больше времени вместе, – ответил он.

– И кого же ты тут для себя присмотрел? – спросила я, оглядывая присутствующих девушек.

– Пользуясь случаем, хочу поздравить тебя с победой в конкурсе на аукционе, я восхищен. Семья моего партнера по бизнесу старалась выкупить тебя, но не смогла предложить ставку выше. – Судя по голосу и манерам, Жоакуин был в высшей степени обходительным и приятным мужчиной.

– Из-за этой короны некоторые участницы меня невзлюбили. Только посмотри, как они на меня таращатся. – Я легко кивнула в сторону двух девушек, которые перешептывались, периодически на меня поглядывая.

Жоакуин засмеялся.

– Тебе нужно быть аккуратнее. Землянки – коварные существа. Нас предупреждали об этом, – подытожил он.

История Дорианны подошла к концу, и компания стала разбиваться на пары, по одной покидая наш маленький клуб по интересам. Жоакуин попрощался и поторопился за девушкой, к которой присматривался все это время. Ею оказалась Дорианна.

Я мысленно пожелала ему удачи и решила найти кого-нибудь из знакомых.

Медленно прогуливаясь между островками, я заметила Лира. Он разговаривал с другим сопровождающим. Завидев меня, он тут же направился ко мне.

– Отчитываюсь, – шутя выдал он. – Мне удалось узнать, что следующая игра будет связана с чувствами, но что это значит, я так и не понял. У всех на этот счет разные мнения.

За разговором мы оставляли позади один столик за другим, пока я не заметила Максимуса. На нем извивалась одна из тех пятнадцати землянок, которым не повезло принять участие в первой игре.

– Кто-то говорит, что ведущий будет предлагать участникам случайные ситуации, а Система будет считывать их эмоции.

Взяв Лира за руку, я повела его к страстной паре, задумав сесть прямо напротив Максимуса и его новой добычи. Нас разделял лишь небольшой журнальный столик. Лир, осознав мой замысел, весело улыбнулся и продолжил рассказ, устраиваясь вместе со мной на бархатном диване.

– Другие говорят, что всем участникам игры предложат одну и ту же тему и будут сравнивать их ответы.

Я открыто наблюдала за тем, как, развалившись на диване, Максимус позволял участнице, сидевшей рядом, целовать себя в шею. Он уловил мой взгляд, и на долю секунды его брови поползли вверх. Затем он медленно улыбнулся. Вдруг ловким движением он перекинул ее ногу через свои бедра и повернул к себе. Девушка в миниатюрном джинсовом платье начала плавно покачиваться взад-вперед, не зная, что взгляд Максимуса был прикован ко мне. Прижимая к себе ее бесстыдные бедра, он демонстративно прошелся блестящим языком по ее шее, при этом ни разу не оторвав взгляд от меня.

Глава 19

Удивляло ли меня желание Максимуса обладать всеми и сразу? Несомненно. Означало ли это, что он был плохим человеком? Конечно, нет. Думаю, на самом деле все зависело лишь от границ дозволенного его спутниц.

Я улыбнулась ему, отдавая должное его всесильному очарованию, на что в ответ получила лишь смешок.

– Пойдем, – сказала я Лиру. – Нам лучше вернуться в общий зал, чтобы я могла принять участие во второй игре. Я правильно поняла, что она обещает быть лучше первой?

– Если не передадут инициативу в руки мужчин, все должно пройти намного лучше.

– Будем надеяться, что вторая игра пойдет мне на пользу. – Я расправила плечи.

– Тебе нужно познакомиться еще и с Аурелионом, – шепотом добавил Лир, пока мы шли к общему залу. – Я поговорил с его братом, и тот согласился устроить вам встречу…

Рассказ Лира прервал голос Экстаза, взволнованно огласившего начало второй игры.

– И снова мне нужны добровольцы. Трое мужчин и шесть смелых претенденток на их сердца.

Я тут же подняла руку, и жесткий луч Системы ослепил меня.

– Дорогие гости, пропустите участников в центр.

По приветливым улыбкам я узнала за масками Касиума и Катара. Третий же участник в маске, скрывающей все лицо, был мне незнаком. Взглянув на участниц, я обрадовалась Дорианне. Когда мужчины сняли маски и отдали их одному из официантов, в третьем мужчине я узнала Ариона.

– Ну что ж, перейдем к правилам игры, – продолжил Экстаз. – Эта игра проверит силу ваших чувств. Девушки, разбейтесь на пары. – Мы тут же взялись с Дорианной за руки. – Вам предстоит пройти три раунда. Победительница получит право индивидуального свидания с любым из холостяков проекта. В случае отказа от участия вас будет ждать дисквалификация.

Он дал нам время переварить услышанное.

– Элеанора и Алесандра, встаньте у линии напротив Касиума. Амалия и Исабель – напротив Ариона. Атанасия и Дорианна, подойдите ближе к Катару. Дорогие красавицы, задание первого раунда – заставить сердце мужчины напротив биться чаще. На выполнение этого задания у вас будет три минуты. Если Система подсветит вашего холостяка, значит, вы справились и получаете три балла. Мы начинаем!

Музыка заиграла громче, скрывая разговоры толпы от собравшихся участников в центре зала.

– Девушки, кто из вас пойдет первой?

Повернувшись ко мне, Дорианна сложила ладони в умоляющем жесте.

– Можно я пойду первой? Атанасия, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Без проблем, – улыбнулась я.

Правила требовали повысить пульс холостяка, что совершенно не указывало на непременное соблазнение. Верно? Я была не уверена в своей догадке, поэтому стала глазами искать Лира в толпе.

– Отлично! Девушки, ваше время пошло! – провозгласил Экстаз и артистично затаил дыхание.

Дорианна, подойдя к Катару, сильно запрокинула голову, так как ростом она едва доставала ему до груди. Это выглядело пугающе и одновременно смешно. Другие девушки тоже приблизились к своим мужчинам. Я заметила на себе взгляд Касиума за мгновение до того, как Элеанора перехватила его внимание разговором.

Я внимательно наблюдала, как Дорианна уговорила Катара опуститься на одно колено, чтобы их лица оказались на одном уровне. Она прильнула к нему и что-то зашептала на ухо. Катар сначала оставался безучастным, но уже через минуту не смог скрыть очаровательной улыбки. В его взгляде застыл восторг удивления, благодаря чему линии на полу тут же вспыхнули зеленым. Дорианна погладила его по волосам и громко засмеялась.

– Что ты ему говорила? – спросила я ее, когда она вернулась.

Амалия также добилась успеха в паре с Арионом. Для Касиума и Элеаноры время вышло, а линии под ними так и не загорелись. Я не успела понять, что у них пошло не так, потому что мое внимание в этом раунде было приковано к Катару и Дорианне.

– Рассказала, какие из мужских фантазий смогу воплотить с ним на индивидуальном свидании. – Она рассмеялась, увидев, как широко распахнулись мои глаза.

– Ого! Мужчины, вы должны быть более устойчивы к женским чарам. Не поддавайтесь так легко. Я дам вам несколько минут остыть. – Экстаз был доволен реакцией толпы.

Я обдумывала идею разозлить Катара, что было бы кратчайшим путем к победе, но боялась, что это может негативно сказаться на наших отношениях. Больше мыслей не было, в голове стоял белый шум, и я сдалась. Когда Экстаз объявил, что мы можем подойти к партнерам, у меня не было ни единой мысли. Лир будет крайне недоволен.

– Привет, – растерянно начала я. – У меня нет плана, как выиграть это испытание. Обнимемся? – предложила я Катару, глупо раскинув руки.

– Тебе нужна моя помощь? – вежливо спросил он.

– Очень. Что я могу сделать, чтобы повысить твой пульс? – Я заинтригованно посмотрела на него.

Катар начал расстегивать рубашку.

– Есть то, что сработает, даже будь я при смерти, – тихо сказал он. – Щекотка.

Опустив руки, он сделал вид, что расстегнуться его попросила я.

– Поняла, – сосредоточенно произнесла я. – Тебе придется потерпеть, прости.

Я аккуратно откинула полы рубашки, на всеобщее обозрение выставляя его великолепное тело. Мне еще ни разу не доводилось видеть подобного рельефа. Немного присев, я нежно коснулась губами низа его живота, там, откуда наверх тянулись тугие мышцы. От такой своеобразной щекотки его пресс сильно напрягся. Краткими легкими поцелуями я поднялась к его ребрам, легко поглаживая рукой другую сторону торса. Как только Система отозвалась зелеными линиями, я с широкой улыбкой отстранилась.

– Ну как? – задорно спросила я.

Мне никогда не приходилось целовать пресс мужчины на глазах у такой толпы, но это точно выглядело эффектно. Щекотка была хорошей подсказкой, однако привлечь к нашей паре внимание могло только что-то более пикантное, поэтому я рискнула и сделала ее более интимной.

– Великолепно. – Катар широко улыбнулся. – Что вы творите с нами, землянки? – Он принялся застегивать рубашку.

Возвращаясь к Дорианне, я увидела довольную Алесандру, которая оставляла за собой Касиума и зеленые линии. А вот Исабель потерпела неудачу.

– Отлично! Продолжаем! Холостяки, поменяйтесь местами, – восторгался Экстаз.

Теперь перед нами стоял Арион.

– Я ничего не знаю о нем, а ты? – сказала я.

Дорианна покачала головой.

– Девушки, в этом раунде вам предстоит заполучить улыбку вашего партнера. Как только Система зафиксирует малейшее движение его губ, победа будет за вами. На выполнение задания у вас будет три минуты, – подытожил Экстаз.

– Он с виду такой серьезный, – констатировала Дорианна. – Думаю, будет непросто. – Я кивнула. – Хочешь пойти первой? – с надеждой в голосе спросила она.

– Давай. Но у меня тоже нет идей.

В голове крутился прием, который отлично срабатывал при общении с детьми. Шансов на успех было катастрофически мало, но попробовать все-таки стоило.

– Мужчины ждут вас! – радостно объявил Экстаз.

Первым делом с Арионом нужно было познакомиться. Я приняла серьезный вид, копируя выражение его лица, и протянула руку для приветствия:

– Привет, Арион. Я Атанасия.

– Привет. – Он пожал мою ладонь и тут же отпустил.

Арион обладал почти осязаемой аурой, олицетворяющей силу и уверенность. Казалось, даже решение присутствовать здесь свидетельствовало о его твердой убежденности в собственной правоте. Азиатские черты лица и длинные черные волосы удивительно контрастировали с яркими голубыми глазами, из-за чего весь его образ приобретал необъяснимую мистичность.

– Я знаю, что не смогу рассмешить тебя, – серьезно сказала я. – И поэтому, пока у меня есть эти три минуты, могу я задать пару вопросов про сплетни, которые ходят о холостяках? – Он кивнул, а я перевела взгляд на таймер за его спиной. – Отвечай коротко, да или нет, – дала я четкую инструкцию, чтобы сэкономить время. – Правда, что Этьен – девственник?

– Нет.

– Поняла. Правда, что вы презираете Максимуса за то, чем он зарабатывает на жизнь?

– Да.

– Говорят, Аурелион интересуется девушками постарше. Это так?

Арион смутился.

– Не знаю, – растерянно проговорил он.

– Я слышала, что ты предпочитаешь одиночество женскому обществу. Это правда? – наугад спросила я.

– Да, – абсолютно серьезно ответил Арион.

Будучи все это время крайне сдержанной, я посмотрела на таймер. Время почти истекло.

– Спасибо за честность, – кивнув, я широко улыбнулась.

В ответ на мою широкую улыбку его губы дрогнули в ответной улыбке. Когда он осознал это, линии под нами уже засветились.

– Ты провела меня! – Он развел руками, а его тело расслабилось. – Манипулировать мной было нечестно, но довольно умно.

– Обычно это срабатывает с детьми, когда их нужно быстро в чем-то убедить. Частенько прибегаю к этому на работе. Не думала, что это сработает, но другого плана у меня не было, – призналась я.

– Я ослабил бдительность, но отныне буду относиться к тебе внимательнее, Атанасия.

Он улыбнулся после моего шуточного реверанса.

– Он добрее, чем кажется, – сказала я Дорианне, вернувшись на место. – Не бойся его.

Линии Элеаноры и Катара горели зеленым, а у Исабель и Касиума оставались серыми. Мы пропустили соперниц к холостякам и принялись весело наблюдать за их попытками вызвать у мужчин улыбки.

Что творила Дорианна с бедным Арионом, было сложно описать словами. Забравшись по нему, как по дереву, стягивая одежду и упираясь в него каблуками, она уселась ему на шею и громко кричала. Она требовала принести вареный яичный желток, потом имитировала крики петуха и напоследок попросила Ариона стать ее единорогом.

Еще на этапе петуха под ними зажглись зеленые линии. Это представление навсегда запечатлелось в моей памяти. Я смеялась так же громко, как все присутствующие. Арион снял Дорианну с себя, не сдерживая заливистого хохота. Они перекинулись парой слов, пока она помогала ему поправить наряд.

Алесандра справилась с заданием, получив еще три балла. Амалия тоже успешно прошла испытание: Касиум долго смеялся над тем, что она ему говорила. Дорианна вернулась ко мне, радуясь своей победе.

– Он такой очаровательный.

– Ты тоже, – искренне сказала я. – Это было потрясающе. – Я аплодировала ей, пока мужчины менялись местами.

– Последнее задание будет самым сложным? Сколько нас в финале? – Дорианна огляделась. – Ты, я, Амалия и Алесандра. У всех по шесть баллов. Интересно, может быть две или три победительницы?

Напротив нас встал Касиум.

– Он мне не нравится, – скривилась Дорианна.

– Почему не нравится?

– Больно высокомерный. Нет?

Экстаз перешел к правилам последнего раунда:

– Девушки, ваша задача показать холостяку, какой вы можете стать, если полюбите его. На выполнение этого задания у вас будет пять минут, – воодушевленно объяснял Экстаз. – После того как время выйдет, ваши партнеры сами решат, впечатлила ли их ваша игра. Да и нам любопытно будет взглянуть на ваши искренние чувства.

– Беру свои слова назад, – прошептала Дорианна. – Впечатлять юнцов намного легче, чем опытных мужчин. А судя по его поведению, он еще и без ума от себя самого, а значит, нам повезло вдвойне.

– Хочешь пойти первой? – спросила я, чтобы понаблюдать за тем, как она справится.

Глава 20

– Конечно. – Дорианна, улыбаясь, шагнула вперед.

Экстаз объявил о начале третьего раунда, и все девушки как одна повисли на своих холостяках. Дорианна, обнимая Касиума за шею, что-то шептала ему. Элеанора нежно касалась лица Ариона, а Исабель невинно держалась за руки с Катаром.

Подобные задания унижают женщин, но, думаю, зрителям понравится такой уровень пошлости на проекте. Чем абсурднее и эмоциональнее шоу, тем увлекательней его смотреть.

Дорианна опустилась на колени перед Касиумом. Я от удивления открыла рот. На что она была готова ради победы? Касиум гордо возвышался над ней, пока она гладила его длинные ноги через штаны, прикасаясь к разным местам.

Элеанора уже целовалась с Арионом. Я не успела отойти от первой волны шока, как меня накрыла вторая. Я с опаской перевела взгляд на Исабель и Катара. Они все еще стояли, держась за руки, и по сравнению с двумя другими парами это выглядело крайне невинно.

Дорианна, отстранившись от Касиума, изящно поднялась и всем телом снова прильнула к нему. Она попыталась притянуть его к себе, потянув за рукав, но он лишь загадочно смотрел на нее, никак не реагируя.

Через несколько секунд время вышло, и Экстаз поинтересовался у участников результатами последнего раунда:

– Катар, мечтаешь ли ты о подобной любви? Смогла ли Исабель покорить твое воображение?

– Да, – коротко ответил он, и все зааплодировали.

– Кажется, эти отношения ждет интересное продолжение. Даже первая вечеринка способна объединять сердца, хотя времени у них будет еще достаточно. Арион, смогла ли любовь Элеаноры покорить твое воображение? Ты хотел бы обрести подобную любовь?

Все застыли в ожидании.

– Элеанора потрясающая девушка, но я не понял языка ее любви, – спокойно сказал Арион.

– Элеанора, дорогая, не расстраивайся, значит, ты еще встретишь своего холостяка. Арион, может, Алесандра сможет покорить твое сердце?

Элеанора не выглядела расстроенной, скорее даже наоборот, была согласна с Арионом. Они просто не подходили друг другу.

– Касиум, а что скажешь ты? Дорианна смогла посеять в твоем воображении семя прекрасной любви?

– Видимо, я слишком многого не понимаю, но моими мечтами владеет другая любовь.

– Каждому свое! Дорианна, не переживай, мы найдем для тебя другого мужчину!

Она лишь пожала плечами.

– Я же говорила, он мне не нравится. Не зря говорила, самовлюбленный, зазнавшийся подросток. – Она была недовольна проигрышем.

– Алесандра, Амалия и Атанасия, подойдите к своим холостякам.

Я медленно подошла к Касиуму. Все еще сомневаясь в искренности происходящего на террасе, я решила использовать эти пять минут, чтобы просто узнать его получше.

– Привет, – спокойно сказала я.

– Привет. – В отличие от остальных пар, мы стояли, не касаясь друг друга. – И какая же она, твоя любовь? – Касиум внимательно изучал меня.

– Если бы я полюбила тебя… – Отдавшись романтичным фантазиям, я позволила своим мыслям легко складываться в предложения. – Я думала бы о тебе не переставая. Волновалась, когда тебя не было бы рядом.

Он не сводил с меня глаз и сосредоточенно слушал.

– Продолжай, – нежно сказал Касиум, сделав шаг ко мне.

– Я желала бы только тебя и была бы верной. Могла бы доверить тебе всю себя, душу, тело и мечты. – Все это звучало слащаво, но такова была правда. Неважно, кто станет моим избранником, я буду испытывать все то, что сейчас описывала. – Я бы всегда ждала тебя и… – Я улыбнулась и, смутившись, опустила голову. Говорить подобное малознакомому мужчине, взгляд которого был наполнен интересом, было крайне странно. – Я знаю, все это звучит банально, но я правда так думаю, – добавила я, чтобы закончить свой монолог.

Я была рада, что никто не слышал моих слов.

– Ты когда-нибудь любила? – Касиум нежно приподнял мой подбородок.

– Я так думала. Но по прошествии времени поняла, что ошиблась, – честно ответила я. – А ты?

– Никогда не думал о любви. – Он задумался. – Не было ничего важнее моего предназначения, – загадочно добавил он.

– Но ведь сейчас ты здесь и ищешь свою любовь, – весело намекнула я. – Что-то изменилось?

– Мой продюсер подал заявку на участие в проекте, чтобы увеличить мою популярность среди зрителей. Я даже не знал об этом и был удивлен, когда мне сообщили, что Система выбрала меня, – честно признался он. – Могу я попросить тебя кое о чем?

– О чем? – Я улыбнулась.

Когда я наблюдала, как он общается с другими девушками, у меня сложилось впечатление, что он был честен с ними и со своими чувствами. На меня он смотрел иначе, и это было очень приятно. Я не знала, выберу ли его потом, но мне очень льстила его симпатия.

– Можно мне прикоснуться к твоему лицу? Я не сделаю ничего странного, обещаю.

Я кивнула, будучи более уверенной в нем, чем в первый раз.

Он бережно одной рукой обхватил меня за талию, а вторую запустил в волосы. Его зеленые глаза потемнели, когда он, приблизившись, нежно поцеловал меня в висок. Я почувствовала, как его губы медленно направились к брови. Он притянул меня ближе, и мне пришлось руками упереться в его грудь. Он оставил легкий поцелуй на щеке, и я почти незаметно выгнулась ему навстречу. Мне очень нравились такие невинные прикосновения, их неспешность и аккуратность. Я чувствовала себя драгоценностью в его руках. Развратная близость других пар придавала подобному проявлению чувств особую невинность и чистоту.

– Атанасия, скажи… – шептал Касиум, почти касаясь моих губ. – Ты ведь готова полюбить? Нет. Не отвечай. Мне не нужно знать… – Он перестал удерживать меня, но я не отстранилась, а продолжала касаться его груди. Я увидела глубокую грусть в его глазах. – Испытания еще впереди, а я уже хочу убить Катара.

Я напомнила себе, что Касиум пианист, а не маньяк.

– Давай не будем никого убивать? – забавляясь, предложила я и отстранилась.

– Не обещаю. Не хочу врать тебе ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

Мы услышали, как Экстаз, объявив об истекшем времени, стал опрашивать участников в том же порядке, что и в прошлый раз.

– Любовь не значит обладание, Касиум. – Я погладила его по щеке.

После решающих голосов мы с Амалией были объявлены победительницами. Вечеринка была в самом разгаре, когда Экстаз подошел к нам узнать имена выбранных нами холостяков для индивидуального свидания. Не зная, кого выбрала моя конкурентка, я отдала предпочтение тому, кого ни разу не видела за вечер, – Аурелиону. Лир наверняка гордился мной, напряженно наблюдая за происходящим.

– Ну, если ты и с Максимусом нашла общий язык, может, и тут справишься, – подбодрил меня Экстаз, когда вывел в коридор. – Это индивидуальное свидание, и оно не ограничено по времени. Дорогая, я могу дать тебе совет?

– Конечно, – уверенно ответила я.

– Аурелион отличается от остальных. – Мы встали на платформу. – Я вообще не понимаю, почему Система выбрала его. Скажем так, он не заинтересован в отношениях, – добавил Экстаз, когда платформа остановилась у высокой арки. – Совет. Я уверен, что его невозможно покорить, поэтому просто попробуй с ним подружиться. На этом все. – Он похлопал меня по руке и, пожелав удачи, быстро ушел.

На террасе я увидела двух мужчин. Ко мне лицом сидел тот, кого можно было легко узнать по прическе и запоминающемуся белому костюму, усеянному цветами. Это он наговорил мне гадостей в баре. Но на нем не было маски, и теперь его ангельская внешность сразу бросалась в глаза: утонченные, мягкие черты лица, глубокий взгляд. Но его привлекательность ничего не стоила, так как до сих пор ничего, помимо своей красоты, он не продемонстрировал.

Он не был участником проекта, а значит, Аурелионом был второй мужчина, сидевший ко мне спиной.

– Посмотрите-ка, кто пришел, – обратился мужчина из бара ко второму, раскинувшись в кресле. – Как ты нас нашла?

Его собеседник нехотя повернулся. Я удивилась их внешнему сходству. Казалось, отличалась лишь длина волос и ширина плеч. Только вот взгляд Аурелиона был еще более безразличным и высокомерным. Мне захотелось уйти. Я ведь ничего не потеряю, если откажусь от свидания. Во-первых, никакое оно не индивидуальное, раз рядом присутствует еще один человек. А во-вторых, глупо отказываться от внимания тех мужчин, которые действительно были во мне заинтересованы, в угоду компании этих двоих.

– Я никого не искала. – Не постеснялась я выразить свое недовольство в ответ на его хамство. – Меня зовут Атанасия, я участница проекта. Меня привел Экстаз. Я выиграла индивидуальное свидание.

– Я не участвую в сегодняшней вечеринке, – спокойно сказал Аурелион.

– Мы познакомились, пока внизу вместе опустошали бар. Пусть остается, – заявил нахал.

Аурелион отвернулся.

– Это не тебе решать, Райан.

– Да, я лучше пойду, – подытожила я и направилась искать обратный путь в общий зал. Решение об этом свидании было ошибкой.

– Постой! – крикнул Райан и побежал за мной.

Может, он хотел извиниться и начать все сначала? Я остановилась и дождалась, когда он подойдет.

– Ты не можешь просто так уйти. Брат не отпускал тебя, – холодно сказал он.

Мои последние надежды на его счет разлетелись вдребезги.

– А ты, я вижу, помимо глубоко несчастных женщин, любишь исполнять приказы брата? В отличие от тебя, я ему не подчиняюсь. – Мое терпение было на исходе. Это уже какой-то цирк.

Я резко развернулась и направилась к арке, через которую попала сюда. Райан снова догнал меня и, больно дернув за руку, развернул к себе. Я чуть не упала, оступившись на высоких каблуках.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – грозно спросил он.

Да кем он себя возомнил? Или во что они тут заигрались? Я одна из тридцати участниц, представительница Земли! Как он мог угрожать мне?

– С кем? Женоненавистником? Социопатом? – Мое недовольство дало о себе знать, я говорила то, что первым приходило в голову.

Аурелион тяжело вздохнул.

– Достаточно, брат, – строго сказал он.

– Да, достаточно, брат, – передразнила я Аурелиона, уставившись на его наглого брата.

Видя в Райане отражение всех своих страхов и переживаний, я была готова выплеснуть на него все накопившиеся эмоции за последние дни.

Райан пылал от ярости, но, кажется, действительно не мог ослушаться брата.

– Мы с тобой еще увидимся, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Сделав шаг, будто пытаясь обойти меня, он со всей силы толкнул меня в плечо и быстро ушел. Я не поняла, как потеряла равновесие и, хватаясь за воздух руками, упала на пол. Удар пришелся на спину и правое запястье. От неожиданности и боли я с шипением прищурилась. Мной овладел ужас, когда я почувствовала во рту вкус крови.

– Кретин! – тихо произнес Аурелион, подойдя ко мне. Его взгляд был по-прежнему холоден. – Кажется, ты прикусила язык.

Я не могла остановить нарастающую панику. Оглядев себя, я увидела, что платье было порвано до самой талии, а грудь и правая рука были в крови. Я стала утирать слезы, не зная, как остановить кровь.

Глава 21

– Покажи. Открой рот, – потребовал Аурелион, нависнув надо мной.

От бессилия и звенящей пустоты, вытеснившей все мысли, я поддалась.

– Система?

– Повреждение языка. Полученные травмы можно отнести к тяжелым. Губы, щеки и зубы целы, – протараторил голос Системы откуда-то сверху.

– Не закрывай рот.

Я не могла остановить беззвучных рыданий, боль с каждым вздохом отзывалась в голове страшным гулом. Аурелион прикоснулся к моему языку, и его глаза заискрились белыми вспышками. Неприятные ощущения почти сразу прекратились.

– Где еще болит?

Шум в голове исчез, и я смогла мыслить яснее. Грустно всхлипывая, я протянула ему запястье. Он тут же дотронулся до моей руки, и его пальцы слабо засветились.

– Ты никому не должна рассказывать о том, что сейчас происходит, – строго сказал он.

– Ты намерен прикрывать и такие поступки брата? – с отвращением спросила я, приходя в себя.

Было страшно представить, как я сейчас выглядела.

– Нет. Но если ты расскажешь о том, как сильно пострадала, а я излечил тебя, все узнают о моем секрете. А этого допустить нельзя. Даже Райан не знает об этом. Не заставляй меня жалеть о своем решении. Мне стыдно за брата, и я прошу прощения от его лица. Можешь встать? Система, – он снова попросил помощи у искусственного интеллекта.

– Повреждения левой лодыжки. Полученные травмы можно отнести к травмам средней тяжести. Повреждения нижнего отдела позвоночника. Полученные травмы можно отнести к травмам средней тяжести. Повреждения левого запястья. Полученные травмы можно отнести к легким.

Пока Система перечисляла мои травмы, Аурелион касался поврежденных мест. Его пальцы слабо светились, и боль полностью исчезала. Трудно было не понять, о каком секрете он говорил. Сын советника Системы был мутантом, изгоем, недостойным быть одним из участников проекта…

Аурелион подхватил меня на руки и куда-то понес.

– Куда мы? – не успев сосредоточиться, спросила я.

– Тебя нужно привести в порядок, – коротко объяснил он.

Уже через несколько минут мы миновали огромное помещение, что-то среднее между гостевой спальней, библиотекой и кабинетом, и вскоре оказались на террасе. Я увидела расположенную под открытым небом ванную, рядом с которой подсвечивались двери душевой кабины и несколько зеркал. Аурелион аккуратно опустил меня перед зеркалом.

– Ничего не трогай.

Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять почему. Лицо, шею и верх лифа теперь покрывали кровавые разводы. Волосы растрепались, платье разошлось.

Слезы хлынули с новой силой.

– Я была такой красивой сегодня, – прошептала я. – Как никогда в жизни…

– Почему на тебе нет нижнего белья? – отвлек меня Аурелион, избавляясь от верха своего костюма.

– Потому что его было видно… оно выделялось, торчало из-под ткани платья, – растерянно ответила я.

Присев на корточки, я крепко обхватила колени руками. Мне не хотелось запоминать себя такой. Аурелион включил воду, а сам направился к душу за стеклянной перегородкой.

– Сможешь подойти? – сухо спросил он.

Я поднялась, мечтая, чтобы этот ужас быстрее закончился…

– Смотри, здесь – гели для душа, здесь – полотенца. – Он указывал на полки рядом с раковиной. – Платье выброси. Как закончишь с душем, полежи в ванне, она скоро наполнится. Я скоро вернусь, а ты пока приходи в себя. Хорошо?

Я безвольно кивнула, и он тут же ушел. Одного душа мне было достаточно, но поскольку я не знала, где искать запасную одежду, и не могла ни с кем связаться, я укуталась в большое белое полотенце. С губ соскользнула нервная улыбка, и я опустилась в горячую воду. Мне хотелось все это забыть, повернуть время вспять. Хотелось выбрать другого холостяка и избежать пережитых неприятностей.

Услышав шаги, я обернулась. В дверях стоял Аурелион, держа какой-то сверток в руках. Он переоделся.

– Я принес тебе чистую одежду.

– Спасибо.

– Я буду здесь, – спокойно сказал Аурелион, указав на дверь позади себя.

Вид на город с такой высоты успокаивал.

Я с грустью стала перебирать события сегодняшнего дня, которые привели меня сюда. Еще утром Лир принес мне завтрак, а Зои помогла нарядиться. Три неплохих свидания. Вечеринка. Все складывалось отлично до тех пор, пока я не выбрала Аурелиона. Оказалось, что слова Лира о договоренности с братом Аурелиона относились к этому ненормальному… Я не должна была узнать о том, что Аурелион мутант. Теперь ответственность за эту тайну лежала и на мне. Мне нужно было быстрее уйти отсюда, потому что, находясь здесь, я не могла перестать думать о случившемся. Выйдя из ванной, я подобрала оставленные Аурелионом вещи со столика и быстро оделась.

Постучав в балконные двери, я переступила порог комнаты. Аурелион, поглощенный своими делами, жестикулировал перед голограммой, не обращая на меня внимания.

– Спасибо за помощь, – сказала я, и он тут же оглянулся. Я запнулась. – Ну, за то, что помог прийти в себя. Думаю, мне пора. Ты можешь связаться с моим сопровождающим? Его зовут Лириадор.

– Я уже предупредил его, что ты останешься здесь.

Внешне могло показаться, что я взяла себя в руки, но внутри все было совсем не так.

– Я хочу домой… пожалуйста. – Я не знала, как без его помощи найти Лира. – Зачем мне оставаться?

– Сейчас твое эмоциональное состояние нестабильно. В порыве чувств ты выдашь все, о чем говорить нельзя. Отдохнешь здесь, наберешься сил и сможешь оставить этот вечер в прошлом.

Даже через пелену подступающих слез я понимала, что он прав.

– Я боюсь оставаться здесь. Я не чувствую себя в безопасности, – оглянувшись на дверь, продолжила я шепотом. – Мне страшно, Аурелион.

Он подошел ко мне.

– Мне жаль, что так вышло, – сухо сказал он.

– Если честно, это худшее свидание в моей жизни, – попыталась я пошутить.

– И мое, – равнодушно ответил он.

– Мне правда нельзя уйти? – запинаясь, спросила я.

Хотелось все рассказать Лиру, чтобы он воздал Райану по заслугам. Он переломал бы ему кости и вырвал его поганый язык. Неконтролируемая ярость с каждой секундой опустошала меня, выжигая всю радость, что мне удалось испытать до этой злосчастной встречи.

– Ты остаешься здесь. – Аурелион взял меня за руку, смяв рукав моей рубашки.

– Ты запрешь меня? – взволнованно спросила я, воображая месть Райана, пробравшегося сюда ночью.

– Я останусь с тобой. – Аурелион откинул одеяло и, забравшись на кровать, потянул меня за собой. Он крепко прижал меня к себе и, укрыв мягким одеялом, успокаивающе начал поглаживать меня по спине. – Я буду рядом. Пожалуйста, перестань дрожать. Мне больно на тебя смотреть, – строго сказал он.

Я была в неправильном месте, в объятьях неправильного человека. Он пытался успокоить меня, а я хотела уйти и поскорее обо всем забыть. Немая истерика опустошала меня, лишая последних сил.

– Все это неправильно… – тихо проговорила я, пытаясь унять дрожь.

Мысли кружились в бескрайнем водовороте отрицания. Мне хотелось исчезнуть, испариться, перестать существовать… Что я вообще забыла в постели этого человека? Если бы не Райан…

– Все позади, – сказал Аурелион.

Я чувствовала его тепло, слышала ровное, умиротворяющее биение сердца. Я была слишком расстроена, чтобы увидеть в нашей близости хоть каплю романтики, и винила себя за то, что выбрала его. Винила Лира за то, что он бросил меня, не пытаясь удостовериться, все ли со мной в порядке. Винила и Аурелиона за то, что он так бесцеремонно выдал свой секрет.

– Если ты мутант, как ты можешь участвовать в эксперименте? Разве Система не следит за всеми на Веруме? – покусывая губы, спросила я.

– Система никогда не притесняла таких, как я. Нас боятся обычные люди. Поэтому и приходится скрывать свои способности, – сухо объяснил он.

– Мне жаль, что я узнала, – честно призналась я. – Зачем ты доверился мне? – Казалось, я вот-вот заплачу.

Аурелион продолжал поглаживать мою спину, что лишь сильнее раззадоривало жалость к себе.

– Ты здесь ни при чем. Только представь, как пострадала бы моя репутация, если бы тебя увидели в таком состоянии. Я должен внушать людям уважение и симпатию, а не страх и отвращение. И поверь, я поступил бы точно так же с любой другой участницей, – ответил он.

– Твои глаза светятся, когда ты применяешь силу. Ты знал? – тихо подметила я.

– Ты должна забыть об этом, – строго сказал он.

Я уткнулась лицом ему в грудь и, пообещав себе впредь с ним не связываться, уснула.

Аурелион

Прислушиваясь к тихому сопению землянки, я благодарил инструкции по оказанию первой психологической помощи, которые изучил до ее возвращения в комнату. Не помню, чтобы мне когда-нибудь приходилось вот так кого-то успокаивать… Может, и правда стоило просто стереть ей память, отправив обратно на вечеринку? Может, не нужно было идти у брата на поводу? Нужно будет немедленно избавиться от него. Подобным играм не место на нашем проекте.

Несчастная даже во сне, Атанасия тихо всхлипнула и судорожно вздохнула, а я только крепче прижал ее к себе. Когда она инстинктивно обняла меня в ответ, я аккуратно убрал упавшие ей на лицо волосы. Бесстыдно рассматривая ее, я не мог отмахнуться от ощущения, что мы были одновременно похожи и не похожи вовсе. С белыми ресницами она выглядела особенно невинной, что почему-то вызывало неопреодолимое желание ее оберегать. Пухлые губы, высокие скулы, крошечный подбородок, густые нежные брови… Она отличалась от всех остальных и невольно вызывала интерес.

Думаю, мне следовало бы стыдиться, но вместо этого мной овладевало любопытство. Прежде чем уснуть, я еще долго думал о том, через что им всем предстоит пройти. Зная о тяжелой повседневности этих девушек на Земле, я с сожалением представлял их лица, когда они узнают правду. Не смея сомневаться в решении Системы о согласовании проекта, я все же не мог понять, зачем все это было нужно. Вместо того чтобы сосредоточиться на благополучии верумианцев, мы зачем-то занимались вот этим.

Атанасия понемногу успокаивалась, расслабляясь в моих руках, тогда как я подумал обернуть случившееся в свою пользу. Чтобы одержать победу на проекте, мне была необходима любовь, что подразумевает неизбежное принятие девушкой моей тайны. Значит, мне подойдет любая из землянок, которая так или иначе узнает обо мне правду. Верно?

Я снова присмотрелся к нежной девушке в своих объятьях. Она ничего не знала о нашем мире, что позволило ей избежать предрассудков насчет нас… Когда она узнала, что я мутант, в ее взгляде не было презрения и страха…

Нет.

Все же… это какой-то бред. О какой любви может идти речь с первой встречной?

Атанасия

Проснувшись утром, я почувствовала на своих волосах робкое дыхание. В мыслях мелькнул вчерашний вечер, и я, аккуратно приподняв голову, присмотрелась к мужчине, объятия которого за ночь так и не ослабли. Лучи утреннего солнца падали на его строгое лицо, а светло-русые волосы рассыпались по подушке. При каждом вздохе его массивная грудь медленно вздымалась.

Вчера, увидев его впервые, я сразу нарисовала себе образ равнодушного и холодного человека. Но сейчас… После того как он исцелил мои раны, раскрыв тайну своего дара, помог привести меня в порядок и всю ночь был рядом, я усомнилась в правильности своих суждений.

Конечно, я понимала, что он не виноват в поступках брата. Но, вынуждая меня скрывать от всех правду, он уже сейчас способствовал будущим покушениям Райана на мою безопасность.

Я попыталась высвободиться из его объятий, но тут же почувствовала, как теперь он, опустившись ниже, уткнулся лицом мне в грудь. Его рука медленно скользнула вдоль моей талии. Я с трудом удержала взвизг, когда он жестко обхватил мою не готовую к приключениям ягодицу, а в ногу уперлось что-то твердое.

Именно в этот момент я осознала, какой абсурдной все-таки была идея остаться здесь на ночь. Аурелион втянул воздух, продвигаясь от моей груди к шее и настырно нарушая рамки дозволенного. Переместив ладонь мне на грудь и сжав ее, он снова прижался к ней лицом. Белье и рубашка ничуть не мешали мне ощущать силу его рук и жар дыхания, что откликались в теле наперекор здравому смыслу. Но и свое любопытство я отрицать не могла, так как мне еще никогда не приходилось просыпаться с мужчиной в одной постели.

– Аурелион, – тихо позвала я, так как понимала, что все это пора было прекращать.

Он стал вжиматься в меня еще сильнее.

– Аурелион, – повторила я чуть громче.

– Да? – недовольно спросил он сквозь сон, снова переместив руку на мое бедро.

Сдерживаемый штанами, он плавно качнул бедрами, упираясь между моих ног.

– Пожалуйста, просыпайся, – негромко прошептала я, опасаясь лишний раз прикасаться к нему.

Он нехотя открыл глаза. Я с интересом наблюдала за тем, как до него доходил смысл его сонных действий.

– Прости… – замерев, с силой упершись в меня, сказал он. – Я не хотел…

– Да, – улыбнулась я. – Ты хочешь загладить вину брата, я понимаю, но подобный способ все-таки не самый удачный.

Он согласно кивнул.

– Аурелион, тебе надо перестать… – не в силах подобрать правильные слова, я красноречиво от него оттолкнулась.

– Конечно. – На его лице промелькнула тень досады. – Прости, я правда не хотел, – снова повторил он, переворачиваясь на спину.

Я приподнялась на локтях.

– Знаешь, я бы и не подумала, что ты можешь быть таким, – теряясь, сказала я.

– Каким? – Он заслонил глаза предплечьем.

– Страстным, – честно ответила я. – Ты наяву так холоден и равнодушен, а во сне оказался чувственным и развратным.

– Это комплимент? – сухо спросил он.

– Не знаю, решай сам. Будь ты таким всегда, стал бы на проекте самым популярным, – усмехнувшись, подметила я.

– Я никогда не позволю себе этих животных проявлений на людях.

– Какой холодный.

– Да, и равнодушный. Таким я должен быть, Атанасия. – Убрав руку с лица, он перевернулся на бок и, подложив руку под голову, скучающе посмотрел на меня.

Я повторила его позу.

– Значит, твоя страстная животная сторона – еще один секрет, который я должна хранить? – Я недовольно сузила глаза.

– Да. Такого больше не повторится. Прошу прощения. Я доставил тебе много проблем.

– Ты прав. Могу я пойти домой? – хмыкнув, спросила я.

– Как ты себя чувствуешь?

– Планирую, как именно мой сопровождающий будет мстить твоему брату. – Я невинно улыбнулась.

– Мой автоген в твоем распоряжении. Сегодня ты выглядишь намного лучше, – с намеком на доброту в голосе произнес Аурелион. – Я провожу тебя.

– Спасибо.

Он вышел в коридор первым. Выглянув за дверь, я осмотрелась и последовала за ним. На мне не было обуви, поэтому приходилось рассчитывать на комфортный автоген. Спустившись на этаж ниже, мы оказались на угловатом выступе, который количеством платформ напоминал парковку.

Аурелион открыл дверь появившейся капсулы, махнув перед ней рукой. Не теряя времени, я забралась внутрь и мысленно порадовалась большой кровати.

– Пока, – махнула я, наконец оказавшись на свободе.

– До встречи, – скучающе ответил он, указывая мой адрес в системе автогена. Затем развернулся и вальяжно ушел.

Глава 22

Лир нервно тарабанил пальцами по автогену, уставившись на меня.

– Что он с тобой сделал? – жестко процедил он.

– Кто? – решила я уточнить, не понимая, кого он имеет в виду.

– Райан.

В поисках травм он принялся ощупывать меня.

– Откуда ты знаешь?

– Что. Он. Сделал? – плохо сдерживая ярость, переспросил Лир.

– Могу я зайти в дом? Мне нужно перекусить, – оттягивала я время допроса.

Всю дорогу я обдумывала, как рассказать Лиру о событиях вчерашнего вечера так, чтобы не подставить Аурелиона. В результате за завтраком я поведала Лиру обо всем случившемся, не упомянув лишь свои травмы.

– Видимо, он забыл, кто за тобой стоит. – Его гордость явно была задета.

Глядя на него в этот момент, я допускала, что если бы он знал всю правду, то не сумел бы сдержать свой гнев. Думаю, дело было вовсе не во мне, и, если бы на моем месте оказалась любая другая девушка, которую ему приказали бы сопровождать, – реакция была бы той же. Тем не менее мне было приятно осознавать, что моя безопасность имела для него значение.

– Теперь ты понимаешь, что Райан может быть опасен? Но Аурелион объяснил, почему хочет прикрыть брата, а я согласилась ему подыграть. Естественно, преследуя свои интересы. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, – я многозначительно на него посмотрела. – Поэтому не подставляй меня. О проделке Райана никто не должен знать. Будь в его присутствии сдержаннее, но прихвати с собой что-нибудь острое.

Лир обратил внимание на мой взъерошенный вид и новую одежду.

– Между вами с Аурелионом что-то было?

– Могло быть, но я вовремя взяла ситуацию под контроль, если так можно выразиться. – Я поерзала на стуле. – Мне не хотелось бы в дальнейшем иметь с ним что-то общее… Кстати, сколько участников назвали мое имя?

– Пять, – просияв, озвучил цифру Лир.

Я чуть не выронила вилку.

– Чье имя прозвучало чаще остальных?

– Твое!

– Кто-то выбыл? – Я затаила дыхание.

– Имена семи девушек не прозвучали ни разу. А это значит, что осталось двадцать три участницы.

Я прикрыла рот рукой от удивления.

– А Эмма, Чен и Дорианна?

– Они продолжают участие в проекте, – сказал Лир, и я с облегчением выдохнула. – Через два дня состоится первое испытание. Сопровождающим о нем рассказали, и в связи с этим у меня для тебя плохие новости…

Все утро мы с Зои обсуждали события вчерашнего дня. Выяснилось, что серию было решено монтировать позже, поэтому еще никто не знал, что происходило на вечеринке, а значит, любая информация для Зои уподоблялась золоту.

Я чувствовала с ее стороны неподдельный интерес и заботу, благодаря чему наши разговоры стали приобретать для меня особую важность. До того как сестра переехала к мужу, мы часто устраивали такие же посиделки и друг другу обо всем рассказывали. Только сейчас я поняла, как мне этого не хватало.

Поддержка, смех и наставления Зои помогли мне отвлечься от вчерашнего вечера. Об основной причине нашего с Аурелионом уединения пришлось умолчать, однако об окончании свидания я ей все-таки рассказала. Зои смутилась, поскольку считала Аурелиона сухим и безразличным человеком, не способным на какие бы то ни было чувства. Максимуса и Касиума мы, естественно, тоже обсудили.

Чуть позже мы переместились в большую гостиную, чтобы Лир мог присоединиться к обсуждению предстоящего испытания. Их дом напоминал волшебный аквариум, радующий глаз нефритовыми оттенками, живыми цветами и нежной водной гладью, которая порой была просто проекцией, а иногда – полноценной частью декора. Мы с Зои расположились на диване в центре гостевого холла, а Лир устроился на большом кресле у панорамного окна.

Когда он о чем-то рассказывал, закрыв глаза и наслаждаясь солнечными ваннами, я невольно на него засматривалась. На нем был серый костюм, который неприлично плотно облегал тело, демонстрируя каждый мускул. Несмотря на громоздкую фигуру, сегодня он выглядел элегантно и расслабленно.

Их отношения с Зои все еще были далеки от идеала, но благодаря моим рассказам количество претензий сестры к брату поубавилось.

– Значит, завтра ты не сможешь помочь? – нахмурившись, спросила она Лира.

– Да. Сопровождающим запретили вмешиваться в ход испытания. Сделать это смогут только холостяки, сделав выбор в пользу двух землянок.

– Давайте подытожим, – предложила я, собирая всю полученную информацию воедино. – Всех участниц поместят в закрытый, специально подготовленный сектор где-то в лесу. Андроиды, которых контролирует Система, будут находиться рядом и смогут влиять на ход событий. Это испытание будет коллективным и индивидуальным одновременно. Верно?

Спустив ноги с кресла, Лир сел, уперев локти в колени.

– Верно.

– Ну и что такого? В чем подвох? – заинтригованно спросила Зои.

– На время этого испытания правило о физическом насилии утратит свою силу. Атанасия, очевидно, слабовата, и подобное испытание точно не для нее, – сказал Лир.

Не думаю, что он пытался обидеть меня. В его отсутствие я действительно не могла похвастаться серьезной физической подготовкой. А после вчерашнего моя уверенность в себе вообще сменилась четким осознанием собственной слабости. От воспоминаний о жутком отражении в зеркале Аурелиона меня пробрала дрожь. Мне никогда не приходилось брать в академии уроков самообороны, так как это было совершенно не мое направление. На работе приходилось придерживаться правил безопасности, но в экстренных ситуациях нам на помощь приходили служители правопорядка…

– Она не умеет обращаться с оружием, не знает даже базовых элементов самообороны. Сомневаюсь, что участницы начнут убивать друг друга, но вот случайно столкнуть с моста или, поскользнувшись, разодрать конкурентке лицо могут. – Лир кивнул.

– А какими будут задания? Вам рассказали? – спросила я, разминая ладони.

– Нет, их огласят перед началом испытания.

– Ты сказал, что смогут помочь холостяки. Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Зои.

– Все участники, сопровождающие, а также зрители из представителей элит будут наблюдать за вами из исходной точки, расположенной в центре сектора испытания. Система будет транслировать перемещения каждой участницы отдельно, что позволит зрителям следить за своими фаворитками. Если одна из них попадает в беду, холостяк имеет право вмешаться. У каждого из них будет всего две возможности по десять минут. Если же они нарушат тайминг, их ждет дополнительное испытание с участницей, из-за которой регламент испытания был нарушен. – Лир встал со своего места и расположился на полу перед нами. – Атанасия, помощь холостяков не поможет решить острый вопрос. Ты понимаешь, о чем я?

– Бей или беги? – уточнила я.

– Да, тебе придется защищаться самой. Среди холостяков собрались пианисты, извращенцы и программисты. Это я к тому, что и их помощь может оказаться малоэффективной. – Лир выглядел серьезно. – Проиграть в прямом смысле этого слова в испытании нельзя. Вы либо справитесь со своими заданиями, либо нет. Твоя задача – уцелеть. Лучше бросить выполнение задания, чем пострадать. Ты поняла?

– Я согласна, – поддержала брата Зои. – Это испытание просто заставит некоторых участниц показать свое истинное лицо. Жаль, что мы не можем посмотреть интервью мужчин, которое они давали вчера после вечеринки. Было бы легче понять, на кого из них можно положиться.

– А правда, что андроиды выглядят в точности как люди? – Меня все еще терзали сомнения.

– Да, но для них есть всего десять типов внешности. Система специально придерживается одних и тех же визуальных данных, чтобы окружающие быстро понимали, с кем имеют дело, – объяснил Лир.

Зои дотронулась до моей руки.

– А на Земле нет андроидов? – взволнованно спросила она.

– Я из Ясора, и у нас их точно нет. Ну, или есть, но о них никто не знает, – неуверенно ответила я.

Только попав сюда, я поняла, как много известно нашему правительству и какими связями они располагают. Меня страшили мысли о том, позволят ли девушкам вернуться домой, если совет все же решит оставить существование Верума в секрете от землян. Могло ли это привести к тому, что мы никогда не увидим родных, навсегда оставшись здесь?

– Зои, я хочу показать Атанасии несколько важных приемов в спортзале. Ты пойдешь с нами? – Лир пытался выглядеть равнодушным.

Зои поморщила нос, чуть отшатнувшись.

– У меня через полчаса конференция по одному из основных предметов курса, я не могу ее пропустить, – все же сказала она, когда мы вышли в коридор после того, как нашли в гардеробе подходящие для тренировки вещи.

Я обернулась уже на пути к одному из выходов в сад.

– Я не знала, что ты учишься. А на кого?

– Я пока еще не решила, поэтому прохожу базовую стадию, чтобы в будущем определиться с направлением, – объяснила Зои, прощаясь с нами у дверей.

На платформе мы с Лиром быстро добрались до спортивного зала, расположенного недалеко от дома. Помещение выглядело заброшенным, спортивный инвентарь износился, но солнечный свет, заливающий зал, придавал ему приятной живости.

Я заметила, что Лир осматривается.

– Ты тут впервые?

– Я был в этом доме всего один раз. И то не дальше порога.

– Я думала, ты жил здесь в детстве, – сказала я, затрагивая волнующую меня тему.

– Конечно, Зои рассказала тебе. Нет, это место никогда не было мне домом, – жестко отрезал он. – Давай переоденемся.

Лир протянул мне одну из сумок. В раздевалке я натянула черный комбинезон с прозрачными вставками и спортивные полуботинки. Переодевшись, я собрала волосы в высокий хвост и, бросив сумку в шкафчик, поторопилась в зал.

Лир разминался на возвышенности под открытым небом. Его костюм полностью соответствовал моему. Я забралась к нему, не без удивления обнаружив, что покрытие сцены оказалось мягким.

– Я готова.

– Повторяй за мной.

Мы разогревались, пока Лир делился соображениями насчет завтрашнего испытания. Он прекрасно знал, что моя физическая форма на порядок хуже, чем у многих участниц, но старался не показывать разочарования и поддерживал во мне веру в успех.

– Я могу звать тебя Ати? – не прерывая разминки, спросил он.

– А мы достаточно близки? – поддразнила его я, не прерывая упражнения.

– Ты права. Но нам ведь нельзя, ты же знаешь. Правила и все такое, – в ответ поддел меня Лир. Мышцы его груди дразнили взгляд, когда мы перешли к разминке рук. – Но если тебе продолжат присылать подобные наряды… – Он прикусил нижнюю губу. – Мне будет труднее справляться со своей работой.

Глава 23

– Лир, я знаю, что в твою работу входят и твои интересы, – подметила я.

– Ты права. Мне нужно стать лучшим среди сопровождающих, а это значит, что ты не должна пострадать на первом же испытании. Ведь тебе и дальше придется соблазнять для меня холостяков.

Это прозвучало забавно.

– Ах, значит, я соблазняю их для тебя? – ухмыльнулась я.

Мы перешли к разминке ног.

– Видеть их томный взгляд – лучшая награда для меня, – ответил Лир.

– Значит, ты просто меня используешь? – с притворной холодностью спросила я.

– Я думал, мы друзья, – разочарованно подыграл он, прекращая разминку.

– У меня никогда не было друзей-мужчин. Дружбы между мужчиной и женщиной не существует. Один всегда хочет другого.

Так мне говорила сестра, стоило ей узнать, что кто-то из моих знакомых в очередной раз «по-дружески» провожал меня до дома или навязывался в гости.

– А ведь я не прикасался к тебе с тех пор, как ты об этом попросила. Думал, ты оценишь. – Лир пожал плечами. – Ну, может, разок я не удержался, но в основном… – Он мечтательно улыбнулся. – Ладно, начнем с основ.

Лир начал наглядно демонстрировать технику безопасных падений. Он объяснял, как выставлять руки, как поддерживать вес бедром и многое другое. Я слушала его особенно внимательно, так как снова и снова прокручивала в памяти недавнее падение. Судя по всему, вчера я нарушила много правил.

– Попробуй, но не торопись. Я буду поддерживать тебя. – Лир встал за мной, удерживая за руки выше локтей. – Как ты упадешь, если тебя толкнули в спину? – Он начал опускать меня вперед, легко удерживая вес моего тела. Я согнула правую ногу перед собой, выставляя бедро для амортизации падения, и, выставив две широко раскрытые ладони, аккуратно коснулась пола. – Отлично. – Лир вернул меня на ноги и встал спереди, обхватив руками мою талию. – А если тебя толкнули в грудь и ты падаешь назад? – Он стал медленно меня опускать. Я согнула спину, потянувшись к коленям, у самого пола раскрыла руки и хлопнула ладонями по мягкой поверхности. Я была не уверена, что в нужный момент у меня получится провернуть все это в реальности, поэтому мы снова и снова отрабатывали падения.

После Лир затронул тему уворотов и основных правил безопасности при общении с кем-либо на расстоянии вытянутой руки. Он аккуратно показывал все движения на мне, но повторить их у меня не получалось.

– Пусть с первого раза не получается. Иногда и теории достаточно для того, чтобы в нужный момент тело среагировало правильно.

Его забота отзывалась во мне приятным теплом.

Во время отработки движений на меня нахлынуло чувство неминуемого поражения. Я знала, что физически плохо подготовлена, но, стоя напротив Лира, окончательно поняла, что мне конец. До вчерашнего происшествия я и не предполагала, что здесь со мной может что-нибудь случиться. На темных улицах Аковама мне всегда приходилось быть особенно осмотрительной, но, вдохновленная Верумом, я и не думала, что здесь мне тоже придется быть настороже.

Лир присмотрелся ко мне, прервав объяснение нового упражнения.

Дожидаясь, когда он вернется с двумя бутылками воды, я уселась на мягкое покрытие, поджав под себя ноги.

– Вчера мне было очень страшно, – призналась я, обняв колени руками.

Усевшись рядом, Лир протянул мне воду.

– При первичном инструктаже сопровождающих попросили не мешать парам на индивидуальных свиданиях, так как рядом с холостяками участницам гарантировалась полная безопасность. Но после вчерашнего… – Его лицо исказила странная гримаса. – Теперь я буду повсюду тебя сопровождать, чтобы подобное никогда не повторилось. – Его слова придали мне уверенности. Хотелось верить, что наконец появился человек, готовый защитить меня, несмотря ни на что. – Я буду твоей тенью, Атанасия. И пока ты не отпустишь меня, со мной никто не справится.

– Спасибо, Лир. – Он затронул очень интересную тему. – Зои рассказала мне, что ты мутант. Это правда?

– Да, – коротко ответил он.

– И какой у тебя дар?

– Дар? – Уголки его губ поползли вверх. – Если коротко, у меня модифицированные мышцы, связки и кости. А при выбросе адреналина могу провернуть то, во что сам никогда бы не поверил.

– Например? – заинтересованно спросила я.

– Мои истории не созданы для твоих нежных ушей. – Он гордо улыбнулся.

– Но все, что ты перечислил, никак не выдает в тебе мутанта, разве нет? Как Система узнала, что ты особенный?

– Моя мать доложила об этом в военный центр. – Он тяжело вздохнул. Увидев мой откровенный интерес, он продолжил: – С самого детства я понимал, что отличаюсь от других детей. Мне легко удавалось отодвигать или поднимать тяжелые предметы. Я мог спрыгнуть с огромной высоты и удержаться на ногах, ничего не переломав. Мне почти никогда не приходилось чувствовать утомление, тогда как другие дети валились с ног от усталости после долгих и активных игр. Когда я узнал о существовании мутантов, я заподозрил неладное. Мне было страшно остаться без семьи, перейдя в полное подчинение Системы. Поэтому я старательно скрывал свою силу, адаптируя поведение под повадки сверстников. Все шло по плану до тех пор, пока меня не поставили перед выбором. – На его лице блеснула грустная улыбка. – Мне пришлось выбирать между своим комфортом и жизнью матери. И я выбрал второе.

– Что произошло? – тихо спросила я.

– Мы вместе были на военном полигоне, так как она работала тренером по базовой подготовке рекрутов. Я должен был наблюдать за процессом тренировок, меня с детства приобщали к военной повседневности, видя во мне продолжение семейного дела, хоть мне все это и не нравилось. – Лир развел руками. – Новобранец случайно взорвал одну из колонн крытого полигона. И все бы ничего, но за разрушающейся колонной потянулись макеты препятствий, закрепленные на платформе под потолком. Видимо, один из крепежей был вделан в колонну, не знаю, тогда я об этом не думал. – Ему тяжело давалось каждое слово, пусть он и старался сохранять спокойствие. – Когда я увидел, что рухнули массивные металлические обломки платформ, я за считаные секунды оказался рядом с матерью. Чтобы она осталась цела, мне пришлось в одиночку удерживать огромный вес конструкции. Мне было одиннадцать. – Он приподнял полы футболки, демонстрируя несколько длинных шрамов, пересекающих тело от живота до спины. – Меня подвели они. Тогда я еще не знал, что, помимо силы, мое тело склонно к регенерации. Металлическая платформа, которую мне удалось остановить, основанием почти перерубила меня пополам, и это видели все. Тело на глазах срослось, а о трагедии напоминали только горы обломков и пара новых шрамов.

– Мне так жаль… – тихо сказала я.

Кажется, вместе с шоком от услышанного я ощутила страх и боль маленького Лира, который был вынужден пожертвовать всем ради любимого человека. А ведь он так старался быть обычным, чтобы просто жить дома. Но это событие разделило его жизнь на «до» и «после», не оставив матери возможности поступить иначе.

– Я не жалею о своем поступке. И более того, снова поступил бы так же. Все к лучшему, зато сегодня я могу быть собой, что бы это ни значило.

Его сильный профиль сиял в солнечных лучах, что придавало ему загадочности и утонченности.

– Все мутанты обладают способностями? – поинтересовалась я, чтобы сменить тему разговора.

– Да, но мы все разные. Мутантов мало, мы ведь просто ошибки Системы, а она редко дает сбой.

– Ты считаешь свой дар ошибкой? – удивилась я.

– А разве это не так? Общество видит в нас лишь усовершенствованную модель андроида.

– И ты согласен с этим?

– Конечно, нет. Именно поэтому я и хочу стать лучшим, чтобы в будущем получить привилегии при назначении на следующую должность. Если я сумею доказать свою работоспособность и предприимчивость, я верю, что больше никто не посмеет взглянуть на меня с презрением.

– Значит, мне нужно регулярно впечатлять зрителей, чтобы ты чаще мелькал на экране, верно? – дружелюбно поинтересовалась я.

– Буду крайне признателен.

Вспомнив Касиума, я улыбнулась.

– Могу я тебя кое о чем попросить?

– О чем угодно. Ну, в рамках основных правил проекта, сама понимаешь. – Он закатил глаза.

– Хочу обнять тебя, – я постаралась придать голосу мягкости, которую при общении с Лиром тщательно избегала.

Сейчас я видела в нем лишь мальчика, сделавшего все, чтобы защитить маму. Пусть я и была частью плана, его доверие и поддержка были нужны мне как воздух. Мне хотелось поддержать его, показать, что я точно не считаю его усовершенствованной моделью андроида.

Он наклонился ко мне, и я обвила руками его шею. Сильные руки притянули меня к себе, ответив на объятия.

– А ты мог бы за меня отомстить? – не в состоянии выкинуть из головы вчерашний инцидент, спросила я.

– Что мне нужно делать? – покорно спросил он.

– А ты уже готов? – Я рассмеялась, отстраняясь.

Мы вернулись к тренировке, и Лир показал несколько полезных приемов. Он был уверен: даже будучи слабым, можно нанести противнику урон. Благодаря Лиру я узнала, что большими пальцами можно выдавить глаза, а сильно хлопнув по ушам – оглушить противника. Не знаю, смогу ли я применить эти знания на практике, но, так или иначе, они придали мне уверенности.

Глава 24

Следующие два дня мы продолжали тренироваться. Мимоходом обсуждали возможные варианты развития событий и тактику решения задач на предстоящем испытании. Зои все-таки решила присоединиться к нашим занятиям, и ее смелость не могла меня не радовать. Порой во время спарринга с Лиром я замечала ее кроткие взгляды, говорившие о том, что постепенно она примирялась с присутствием брата в ее жизни. Приятно было видеть, как их отношения становятся лучше, хотя напряжение все еще чувствовалось.

Оставаясь одна, я с грустью вспоминала родных. Лир по просьбе Зои выяснил, что во избежание утечки информации участницам запретили общаться с родными. Он также узнал, что семьям участниц высылают фото и видеоотчеты, которые подтверждают, что с нами все в порядке. Я была рада узнать, что родители за меня спокойны, но чувство вины за то, что я не могла связаться с ними, не покидало.

Вечером накануне дня испытания раздался тихий стук в дверь. В комнату вошел Лир.

– Ты так и не починил сломанный замок, – упрекнула его я.

– Он все равно меня не остановит.

Лир весело пожал плечами и бросился ко мне на кровать. На нем снова был свободный домашний костюм, а вот на мне только атласная сорочка. Уже больше получаса я ворочалась в поисках мысленного покоя и удобной позы для сна.

– Нервничаешь?

– Думаю о родителях, – тяжело вздохнула я, вытягиваясь поверх одеяла.

– Расскажи, – тихо попросил Лир, устраиваясь поудобнее рядом со мной.

Два ночника слабо освещали комнату, придавая беседе интригующую интимность. Мне все еще было непривычно, что такой красивый и харизматичный мужчина мог заявиться ко мне посреди ночи, нарушая любые нормы приличия. Когда Лир оказывался так близко, а его взгляд был прикован ко мне, я, будто околдованная, хотела к нему прикоснуться… Просто погладить по лицу, плечам, дотронуться до груди… Невольно мой взгляд поспешил к его губам, что тут же смутило меня, заставив отвлечься на что-нибудь другое.

Откашлявшись, я попробовала собрать мысли в кучу.

– Больше всего я волновалась, что не могу рассказать им, что со мной все хорошо. Но теперь переживаю, как буду выглядеть в их глазах. Родители будут смотреть на то, как я флиртую. Это так смущает… – Я закрыла лицо руками. – Все эти прикосновения, взгляды… Как представлю их реакцию! – Я скривилась. – Во время испытаний или свиданий я об этом не думаю, но после, проигрывая в голове все, что происходит за день, я понимаю, что мне повезет, если они просто от меня откажутся! – пошутила я. – У нас, конечно, есть шоу подобного рода, но ваш эксперимент намного… откровеннее. Вся семья будет в шоке, когда в первые же десять минут первой серии я буду постанывать в твоих объятиях. Это все ты виноват!

Я легонько толкнула его.

– Но это всего лишь тактика! – Лир наигранно расстроился.

– Вот им это и объясни. – Я снова закрыла лицо руками. – Пиши записку, Лир… – прошептала я из-под ладоней.

– Помимо нашей невинной сцены, я думаю, в эфир может попасть твое свидание с Максимусом. Если, конечно, там есть на что посмотреть. А я уверен, он что-нибудь да попробовал. – Лир игриво наклонил голову, чтобы быть ко мне чуть ближе. – И невинные прикосновения Касиума, которого многие даже не воспримут всерьез. Ты еще очень невинно ведешь себя. Видела, что творят твои конкурентки? – Он ухмыльнулся. – Не думаю, что тебе достанется много экранного времени.

– Думаешь, мне нужно быть более раскрепощенной? – серьезно спросила я.

На обещаниях и договоренностях я далеко не уеду, когда верумианцы начнут серьезно увлекаться моими соперницами. Да и свое отношение к холостякам мне стоило бы пересмотреть…

– А ты сможешь? – с долей скептицизма спросил он.

– Не знаю. Поведение некоторых участниц иногда меня очень пугает. Будь я мужчиной, я бы и близко таких к себе не подпустила. Они же с первых дней на них виснут, а сами едва их знают!

– Скажем так, – медленно начал Лир. – Твои сильные стороны: искренность, сдержанность и некая загадочность. Если сравнивать тебя с другими землянками, твой подход к холостякам отличается. Ты не пытаешься их соблазнить, а, скорее, действительно пытаешься узнать их. Я бы на месте участника… – Он приподнялся на локтях и осмотрел меня, – точно захотел разгадать тебя.

– Что это значит? – Я прищурилась.

– Ты со всеми ведешь себя одинаково. С неопытным Этьеном, развратным Максимусом и открытым Катаром. Ты во всех стараешься найти что-то хорошее, разглядеть их суть. Поэтому мне так хочется отвлечь тебя, полностью овладеть твоим вниманием и мыслями. Не от великой любви, конечно, а просто из любопытства. Даже сейчас меня раздражает, что я, во всех смыслах такой идеальный, лежу в твоей постели, а ты меня спрашиваешь о других мужчинах. Это задевает. Понимаешь, о чем я?

Я неуверенно кивнула.

– Если это работает именно так, значит, надо дать холостякам понять, что я о них не думаю? – уточнила я.

Лир снова растянулся на постели.

– Думаю, да. Это раздражает, но невольно «цепляет».

– Ты правда считаешь себя идеальным? – Я тихо рассмеялась.

– Конечно, нет. В противном случае ты бы уже в меня влюбилась и отказалась от участия в проекте, – весело ответил он.

– Прости, что расстраиваю тебя, – наигранно извинилась я.

– Я правда ничуть тебя не привлекаю? – спросил Лир, по-детски надув губы, но тут же посерьезнел: – Из-за кое-каких событий в моей жизни я ненамеренно ловлю себя на желании впечатлить тебя, мне хочется убедиться, что я хорош. – Он улыбнулся. – А ты так стойко справляешься с моим вниманием, что я теряю уверенность в себе, – честно объяснил он.

– Наоборот, – я решила быть честной. – Именно из-за того, что твои действия пробуждали во мне то, что не должны были, я и просила тебя прекратить прикасаться ко мне.

– Что? – искренне удивился он. – Значит, ты думала обо мне?

– Я правда должна отвечать? – Смутившись, я обхватила одеяло.

– Пожалуйста… Для меня это важно, – проскулил Лир.

– С первого дня рядом с тобой я чувствую себя в безопасности, – издалека начала я. – Ты, сам того не желая, стал единственным человеком, взгляд которого был прикован ко мне с первой минуты моего нахождения на Веруме. Ты навсегда останешься в моих воспоминаниях об этом месте. Каждый шаг здесь я делала, опираясь на тебя. А еще… – Мне было тяжело откровенно говорить о своих чувствах. – Кажется, ты в моем вкусе. И то, что ты сейчас так близко, да еще и заставляешь озвучивать все это… Я знаю, что не должна думать о тебе или хотеть тебя… – Я закрыла лицо руками. – И у меня получается сдерживать свои эмоции, но ровно до тех пор, пока ты не оказываешься слишком близко, – я не могла поверить, что произносила это вслух. – Я не хочу влюбиться в тебя, Лир.

Я подняла на него взгляд. Он выглядел растерянным.

– Не ожидал ничего подобного. – Он застыл. – Мне уйти или остаться?

– Конечно, ты должен уйти. Но я хочу, чтобы ты остался. – Я рухнула на спину. – Лир, пообещай, что из нас двоих ты ни за что не потеряешь голову. Что бы я ни сказала и ни сделала, пожалуйста, позаботься обо мне. Слишком многое навалилось, и, видимо, эмоционально все это дается мне не так просто.

– Обещаю, – сказал Лир, поднимаясь с постели. – Спасибо, что рассказала. Теперь я понимаю тебя намного лучше.

Он обошел кровать и, откинув одеяло, дотронулся до моей ступни. Постель под его весом прогнулась. Я ахнула, когда он, обвив ладонью щиколотку, согнул мою ногу, открывая себе вид на голые бедра и белую ткань кружева между ними.

– Атанасия, – прошептал Лир, почти касаясь губами моего бедра. – Отныне я буду твоим искушением, преодолев которое, ты сможешь найти настоящие чувства. – Он почти коснулся меня языком, и я почувствовала, как что-то теплое стекает по моему бедру. Он навис надо мной. – Сейчас я уйду, но всегда буду рядом, чтобы проверить искренность твоей заинтересованности в ком-либо из холостяков.

Утром меня разбудила Зои, вбежав с подносом в одной руке и маленькой коробкой в другой. Я так и не смогла нормально позавтракать: из-за сегодняшнего испытания нервы шалили, предстоящая встреча с Лиром тоже не располагала к спокойствию. Для испытания мне прислали открытый топ, шорты с высокой талией, ботинки на грубой прорезиненной подошве и ремень, из которого со стороны спины струилась тяжелая ткань. Образ вышел довольно мрачным, поскольку главным цветом был черный. После приободряющей речи Зои я направилась к Лиру, который уже ждал меня на улице. Автоген был готов к отправке.

Не поднимая взгляда, я забралась внутрь.

– Странный наряд для испытания, которое будет проходить в лесу, – сказал Лир, усаживаясь в кресло напротив.

– Согласна, – глядя куда угодно, кроме него, ответила я.

Автоген плавно оторвался от земли и, построив маршрут к заданному Лиром адресу, медленно двинулся с места.

– Сколько нам добираться? – спешно уточнила я.

– Всего десять минут. Сегодня ты познакомишься с экспогеном. Это тоже платформа, но намного длиннее и больше обычной. Пока мы будем добираться на ней за пределы Кристаллхельма, Экстаз озвучит правила испытания и ваши индивидуальные и коллективные задания. Ты помнишь все, чему я тебя научил?

– Не уверена…

Лир снова описал мне самое важное. Вывод был один: в случае необходимости не тормозить, а побыстрее сматываться. Однако подробный инструктаж все-таки возымел практический результат, сбавив мое эмоциональное напряжение.

– Спасибо, – я смущенно подняла на него глаза.

На нем была черная куртка, штаны и тяжелые ботинки. Увидев его губы, я тут же вспомнила о горячей слюне, стекавшей по моему бедру. По-моему, тот, кто придумал правило о запрете любых форм поцелуев, облизываний и прикосновений к обнаженным интимным частям тела, не рассчитывал на мужскую находчивость в вопросе близости. Лир точно был готов продемонстрировать все варианты обхода правил, одновременно сводя меня с ума.

– О чем ты думаешь? Выглядишь довольной, – забавляясь, спросил он.

Я зареклась честно ему отвечать.

– О других мужчинах.

Автоген остановился у стеклянного помоста, который больше походил на аэродром. Я сразу увидела экспоген, о котором говорил Лир. Этот транспорт, к моему удивлению, был далеким потомком поезда. Следуя за Лиром по глубокому подвесному переходу к платформе экспогена, я увидела Ребеку, которая в первый день не позволяла сопровождающему к себе приближаться. Она выглядела все такой же недовольной. Костюм на ней отдаленно напоминал мой.

– Проходи, – сказал Лир, подтолкнув меня в спину.

Внутри экспогена я обратила внимание на внешний вид участниц – все костюмы были выдержаны в едином стиле, что выглядело довольно эффектно. По левой стороне располагалась общая зона отдыха с комфортными сиденьями и инсталляциями. Собравшиеся смеялись, перешептывались и обменивались любезностями. По правой стороне виднелись столики ресторана, кое-где занятые участницами и их сопровождающими. Холостяков среди присутствующих я не увидела.

– Я нашел твоих подруг. – Лир указал на девушек, сидевших за небольшим журнальным столиком.

– Привет!

Они поздоровались, сразу усаживая меня рядом. Одна из участниц была мне незнакома.

– Я Атанасия из Ясора, – я представилась ей и мило улыбнулась.

– А я Таллид, тоже из Ясора, – скромно ответила девушка с большими голубыми глазами и темно-синими волосами до пояса.

– О! Надеюсь, мы подружимся. – Я была рада найти коллегу по работе среди участниц.

Дорианна тут же взяла инициативу в свои руки.

– Мы с Таллид познакомились на самой первой вечеринке. К ней нахально приставал один из холостяков, а я спасла ее.

Я догадалась, о ком речь, но решила уточнить:

– Максимус? – Она, покраснев, кивнула. – Таллид, ты такая милая.

– Как вам наши наряды? – спросила Эмма. Она ненадолго встала и покружилась: черная водолазка длиной до талии, низко посаженные черные шорты и сетчатые колготки. Обувь у всех была одинаковая. – Я в восторге! Мы как будто в одной команде, да?

Чен не раздумывая поддержала подругу.

– Да! Мне тоже нравится. – Для ее экстравагантного образа выбрали черные штаны и узкий топ, едва прикрывающий грудь. – Что для нас приготовили сегодня? Мой сопровождающий нем как рыба, впрочем, как и всегда.

Я оглянулась на Лира. Он весело болтал в компании незнакомых мне мужчин. Слова Чен еще раз напомнили о том, как мне повезло с сопровождающим, заинтересованным в моем успехе на проекте.

Дорианна шепотом начала:

– Ты что, серьезно? Сегодня нас выбросят в лесу и заставят убивать друг друга.

Все в немом ужасе пораскрывали рты.

– Убивать? – переспросила Таллид.

– Ну, не убивать, конечно… – Все в унисон выдохнули. – Каждой просто предстоит выполнить свое задание. Но все точно будет происходить в лесу.

– А я знаю, что на арене, помимо нас, будут андроиды. Правда, зачем – я не знаю, – поделилась Таллид. – Этериан сказал, что это точно не к добру. – Она большим пальцем указала в сторону группы сопровождающих.

– А вы знали, что на первой вечеринке бармен и официанты тоже были андроидами? – решила поинтересоваться я.

– Что?! – пискнула Дорианна, прищурившись.

– Мне об этом рассказал брат Аурелиона, – уточнила я.

– Это все меняет, – подытожила Таллид. – Значит, визуально они не отличаются от обычных людей. Может, задания будут связаны с ними?

– Это испытание на выбывание? – спросила Чен.

– Насколько я поняла, нет. Никого исключать не будут, – весело ответила Эмма. – А вы слышали, что у одной из участниц уже был секс?

Глава 25

Максимус

– Ты хорошо питаешься? – обеспокоенно спросила сестра, позабыв о приветствии.

– Конечно. – Я тут же встал, чтобы обнять ее, не обращая внимания на людей за соседними столиками.

– Макси, пусти, – прокряхтела она, улыбаясь.

– Терпи, – сказал я, лишь сильнее прижимая ее к себе, – я так скучал…

– Как дела на проекте? – отталкивая меня, спросила Йосэфиль. – Переживаю за тебя.

– С чего бы? У меня никогда не было проблем с женщинами, – спешно кинул я, отодвигая стул для нее.

– Ты знаешь, о чем я говорю. – Она хмуро уставилась на меня прекрасными зелеными глазами.

Я любил в ней все.

Сестра была единственным родным человеком, благополучие которого меня искренне волновало. Невозможность лично видеть ее каждый день подпитывала мои переживания… и заставляла беспокоить ее по пустякам.

– Ты уже сделал заказ? – нежно улыбнувшись, спросила она.

– Конечно. – Я уселся напротив. – Как твои успехи, Йоси?

Пусть я и так уже все знал, мне было необходимо удостовериться, что с ней на самом деле все в порядке. Наблюдая за сестрой во время ее рассказа о последних событиях из жизни, я обращал внимание на уголки ее губ, изменение интонаций, нервные постукивания ногтями по столу…

– Макси, ты ведь придешь на показ? Несколько вещей из новой коллекции я полностью сконструировала сама! – горделиво заявила Йосэфиль.

– Конечно, приду, – не раздумывая ответил я.

– Ты ведь ни времени, ни дня не знаешь, а уже согласился, – скрывая радость, попыталась упрекнуть меня сестра. Дождавшись моей широкой улыбки, она продолжила: – Один или с девушкой? – Йоси снова прищурилась, делая глоток любимого коктейля.

– Посмотрим. – С нелепым равнодушием, в которое я и сам не верил, я пожал плечами.

Сестра хмыкнула.

– Не приходи, если будешь один.

– Я просто не хочу давать им ложных надежд, – искал я оправдание собственным страхам.

Отдаляясь от привычного образа, я все никак не мог понять, кем теперь должен был казаться. Мне было страшно начинать вкладывать в свои слова и поступки хоть какие-то смыслы, чтобы не попасть в собственную ловушку. Я знал, что сестра принимает меня настоящим, но не представлял, каким кажусь со стороны… или каким должен казаться.

– Я не знаю, почему Система выбрала именно тебя, Макси, – нежно сказала Йосэфиль, поглаживая меня по руке, – но я неимоверно благодарна ей за это. Неважно, что тебя ждет впереди, просто позволь себе быть счастливым. Я уже не помню, когда последний раз видела твою искреннюю улыбку, брат. – Она поджала губы.

– Сначала мы должны пристроить тебя, а уже потом я подумаю о себе, – парировал я.

– Ну что ж… значит, я продолжу плакать по ночам, чувствуя за это вину, – скрестив руки на груди, выдала она.

Атанасия

– Первый секс на проекте! Уже?! – вскрикнула Дорианна. – Но ведь мы толком ни с кем не познакомились! Кто? С кем? – Она схватилась за сердце.

– Не хочу знать, – вскинула руки Чен.

– Помимо Атанасии, индивидуальное свидание досталось и Амалии… – Эмма сделала многозначительную паузу.

– Не может быть! – нервничала Дорианна. – С кем? Кого она выбрала?!

Я сразу подумала о Максимусе. Секс на первом свидании для него точно не был проблемой, но приведет ли это к настоящей любви? Очень сомневаюсь.

– Амадеуса! Помните такого невысокого, с синими волосами? Он еще в первой игре участвовал. – Эмма красноречиво двигала руками. – Хакер или программист…

– Но откуда ты знаешь? – тут же поинтересовалась Чен.

– Мне Нэо рассказал, – гордо объявила Эмма. – Сплетни быстро разлетаются в кругах сопровождающих. Все знать – их работа.

Чен тяжело вздохнула.

– Девочки, а вы пересекались с этим Амадеусом на вечеринке? – спросила Таллид, на что все отрицательно покачали головами. – А с кем вы успели познакомиться? Может, поделимся друг с другом? – невинно предложила она.

Дорианна взяла инициативу в свои руки и заговорила первая:

– Арион – загадочный, спокойный, но с изюминкой. Касиум – зазнавшийся подросток. Жоакуин покорил мое сердце – галантный, внимательный и учтивый. Давно так приятно не проводила время с мужчиной. Думаю, ему можно в случае чего довериться. Еще я успела поболтать с Максимусом. Он, конечно, очень хорош собой, но своим напором отпугивает. Этьен и Катар – милашки. Я все!

Эстафету перехватила Эмма.

– А мне Максимус очень понравился. Он так мило ластится при разговоре, словно кот. Так и хочется его… приютить. С Арионом мы тоже хорошо провели время. Он военный, на проект попал случайно, решил судьбу испытать. Но подозреваю, у него проблемы с доверием. Тибаульт впечатлил. Он немного зациклен на себе и в диалоге не очень активен, но мне кажется, он умеет слушать. Эвандер показался грубым и надменным. Хотя есть вероятность, что я просто ошиблась с вопросами, но он все равно реагировал чересчур негативно. Буквально парой фраз перекинулась с Катаром на танцполе, он вроде ничего. Атанасия, ты же была на индивидуальном свидании, расскажи, как все прошло! Нэо рассказал мне, что ты пробыла у Аурелиона до самого утра!

Девочки удивленно на меня посмотрели.

Видимо, все-таки придется зашить Лиру рот.

– Так получилось, но ничего серьезного. Он высокомерный, холодный и как будто немного отрешенный. В общем, худшее свидание в жизни, – искренне ответила я. – Если была бы возможность, я бы выбрала другого холостяка. – Девочки сочувствующе закивали. – Этьен – искренний и нежный парень, думаю, у него большое сердце. Он еще свернет горы во имя любви, его нужно только направить. Максимус настырный, но веселый. Выстроить с ним серьезные отношения будет крайне сложно. Я даже не знаю, какая девушка подошла бы ему. Катар спокойный, приветливый и заботливый. Думаю, со временем он станет самым популярным среди участниц. Не знаю почему. – Я улыбнулась. – Просто так чувствую. Еще я познакомилась с Касиумом. Он проявляет ко мне интерес, но пока не могу сказать, делает ли он это искренне. Дорианна правильно сказала, он высокого о себе мнения, но если бы он полюбил, девушка заняла бы в его жизни первое место. Жоакуина и Ариона я не успела прощупать. Это все! – я улыбнулась девочкам, закончив отчет.

Таллид присоединилась к разговору.

– Касиум мне тоже понравился. С ним легко, у него разносторонние интересы. Мы весело поболтали и, кажется, друг другу понравились. Он не целовал меня, как Атанасию, но мы хорошо провели время. Жоакуин для меня слишком взрослый, мы лично не общались, но были в одной компании. Сложилось впечатление, что он ищет серьезных отношений для создания семьи и всего такого. Этьен во время индивидуального общения был очень внимателен. С ним я чувствовала себя раскованнее, чем обычно. Мы легко и непринужденно поболтали, он милый и веселый. Максимус удивительный мужчина, конечно… у него всегда одно на уме, кто бы перед ним ни стоял. В какой-то момент я даже подумала: а не болен ли он? Постоянно находиться в таком состоянии, думаю, непросто. – Все рассмеялись. – Эвандер подошел ко мне сам, но в разговоре особого интереса не проявлял. Неоднозначное впечатление, но подход к нему найти можно, он еще раскроется. С Катаром мы перекинулись парой слов, но его глубокий внутренний мир видно сразу. Все у него как-то сложно… – улыбнулась она нам.

– Чен? – напомнила о ее очереди Эмма.

Чен покраснела.

– Кажется, я влюбилась, – нервно поглаживая колени, произнесла она. – Катар… он особенный, такой сильный и мужественный. Таллид правильно подметила, он глубокий человек, добрый и смелый. Его история меня очень тронула, и я хочу поддержать именно его. Помните, нам рассказывали про островную тюрьму? Он там родился, представляете?

– Я слышала, что дети преступников даже не имеют права узнать, кем являются их родители, – с грустью сказала Таллид.

– Атанасия, – Лир прикоснулся к моему плечу. – Экстаз здесь, пойдем.

Девочки тут же поспешили за нами.

Экстаз выглядел слишком серьезно, и это пугало.

– Девушки! Мы начинаем, – громко объявил он, когда экспоген плавно двинулся с места. – Я не вижу Ревед, Марису и Астру. – Отставшие участницы неспешно подошли к остальным и встали поодаль от собравшихся. – Дорогие, вас осталось всего двадцать три, а испытания еще даже не начались. Сегодня ни одна из вас не покинет проект, но… – Экстаз прошелся взглядом по всем участницам, выдерживая паузу. – С началом этого испытания запрет на физическое насилие будет приостановлен. Но это не значит, что ваши руки полностью развязаны, помните, на вас будут смотреть зрители! Думайте, прежде чем что-либо сделать. – Он строго посмотрел на нас. – Мы разделили вас на команды, по пять и шесть человек. Сначала вам предстоит выполнить групповое задание, а те, кто с ним справится, получат индивидуальные. Испытание пройдет на заранее подготовленном полигоне недалеко от Кристаллхельма. Основными опасностями для вас будут подготовленные нами ловушки. Помните! Все трудности, которые вам предстоит преодолеть, созданы с одной целью – продемонстрировать ваш богатый внутренний мир зрителям и будущим избранникам. Если вы попадете в беду, нашим холостякам разрешено проявить инициативу и прийти к вам на помощь. Те из вас, кому окажут эту помощь, и станут победительницами первого испытания. Одержавшие победу над соперницами получат возможность принять участие в дополнительном мероприятии, где вы сможете лучше узнать ваших фаворитов.

Все тут же воодушевились, позабыв об испытании. Поощрение такого рода как будто наоборот подталкивало участниц влезать в неприятности, чтобы привлечь внимание мужчин. Но, может, в этом и был смысл?..

– А теперь я поименно озвучу состав групп. Пожалуйста, встаньте в четыре шеренги.

Я наблюдала за девочками, когда Экстаз стал перечислять наши имена. Эмма попала в первую группу, Дорианна и Чен во вторую. Девушки медленно расходились по своим командам, не желая присоединяться к малознакомым участницам.

– Третья группа: Амалия, Ксира, Иллая, Атанасия, Нисфер и Таллид.

Мы с Таллид направились к нашей шеренге. Едва ли я могла сказать что-нибудь о Ксире и Нисфер. С Иллаей и Амалией было проще, поскольку они уже наделали шума и было понятно, чего от них ожидать. Мы встали друг за другом, и я тяжело вздохнула.

– Это будет непросто, – тихо сказала я Таллид, стоявшей передо мной.

Экстаз попросил оставшихся участниц выстроиться в четвертую шеренгу.

– Отлично! Продолжим! Групповым заданием станет полоса препятствий, которую вы пройдете только в том случае, если научитесь чем-то жертвовать, – загадочно объявил он. – Поймете, когда увидите. В четвертой группе пять участниц, поэтому их команда начнет со второй позиции. Преодолев групповую часть испытания, вы сможете приступить к индивидуальному заданию. Вам придется в одиночку отыскать его в лесу, где и расположен наш полигон. Если будете держаться рядом друг с другом, оно не появится. Вопросы?

Экспоген медленно опускался к густому лесу, когда девушка из второй группы решилась спросить:

– А если мы не справимся с групповым заданием?

– Если кто-то из участниц не справится со своим этапом, за нее это может сделать напарница. Поэтому с групповым заданием вы должны справиться все.

– А можно отказаться от участия вообще? Все равно исключений сегодня не будет, значит, мы ничем не рискуем, – спросила Нисфер.

– За отказ от участия на стартовой позиции дисквалификация не предусмотрена. Но имейте в виду, что бездействие может негативно сказаться как на вашей репутации, так и на отношениях с холостяками. Решать только вам!

Нисфер фыркнула за моей спиной.

– Мы ограничены во времени? – спросила девушка из первой шеренги.

– Нет. Испытание начнется в три часа дня. У вас в распоряжении около четырех часов до заката и вся ночь.

Перспектива остаться на ночь в лесу не радовала, а значит, нужно было закончить как можно быстрее. Экспоген приблизился к многоэтажному зданию, расположенному между невысокими скалами.

– Как быть, если кого-то ранят? – в ужасе спохватилась Мирен.

– Кто-нибудь из холостяков должен будет вызваться помочь, – весело улыбнулся Экстаз, позабыв о своей серьезности.

– А если не вызовется? – прямо спросила Чен.

– Если ни один из мужчин не проявит инициативы, мы пришлем за вами андроида. Волноваться не о чем, за вами будут тщательно следить.

Не дождавшись новых вопросов, Экстаз махнул рукой перед сенсором, и дверь экспогена открылась. Многоэтажное здание, которое я вскользь увидела, сейчас напоминало военную базу. Придерживаясь своих команд, мы вышли на широкий мост, ведущий к главному входу. Сопровождающие последовали за нами.

В круглом холле по всему периметру помещения были экраны, а на полу на небольшом расстоянии друг от друга мерцали голограммы с портретами участниц.

– Отсюда зрители и холостяки будут следить за вами.

Экстаз махнул рукой, и мы пошли за ним. Широкие внутренние коридоры олицетворяли собой симбиоз технологий и природы. Потолки покрывали громоздкие панели, усеянные индикаторами и маленькими экранами. Мигающие лампочки отражались в полу из полированного металла, который тихо скрежетал под ногами. Вдоль стен тянулись консоли управления с разбросанными на них гаджетами. Сплошная стена леса за панорамными окнами придавала этому месту недостающего ощущения свежести и естественности.

– У вас есть тридцать минут, познакомьтесь пока, – сказал Экстаз, сопроводив нас в большой спортивный зал на одном из нижних этажей.

Как только дверь за ним закрылась, Иллая и Нисфер тут же отошли от нашей команды. Я решила познакомиться с Ксирой и Амалией.

– Приятно знать, что мы в одной команде, Амалия. Ты умеешь выигрывать. – Я подмигнула ей.

Рыжеволосая девушка с красивым кукольным лицом скромно улыбнулась. Костюм выгодно подчеркивал утонченность и хрупкость ее фигуры.

– А вот я тебя побаиваюсь, – честно ответила она. – Хорошо, что в этот раз мы не соперницы. Это Ксира, мы подружились с первого дня на Веруме.

Светловолосая Ксира вышла вперед, подняв ладонь в приветственном жесте. Ее нежный образ никак не вязался с рельефным телом.

– Приветики, – сказала она без особых эмоций.

– Я Таллид, – представилась, выглядывая из-за моего плеча, кроткая Таллид. – Девочки, кто в чем хорош? Я хорошо решаю задачи на логику и быстро ориентируюсь в стрессовых ситуациях.

– Я с детства занимаюсь спортом. Сейчас это плюс, – заявила Ксира.

– А меня тошнит, если я перенервничаю, – сменила курс разговора Амалия. Ксира погладила ее по плечу. – Я вообще спорт недолюбливаю и ненавижу все, что с ним связано.

Мы с ней были очень этим похожи.

– Мне жаль, но мне тоже нечем похвастаться, – призналась я.

Ксира вздохнула.

– Мы в заднице. Иллая отбитая, с ней дел лучше не иметь, а Нисфер вообще хотела отказаться от участия. Вчетвером мы точно не справимся. Я ненадолго отойду, – сказала она, прежде чем уйти к девочкам из другой команды.

Амалия побрела к окнам, чтобы полюбоваться пейзажем, а Таллид отправилась искать уборную. Я же хотела найти среди присутствующих Лира. Уловив мой взгляд, он, кивнув, направился в сторону скамьи у одной из стен.

– Это конец, Лир. Мы точно проиграем. Мне очень не повезло с командой, – усевшись рядом, выдала я.

– Не нервничай, все будет хорошо, – спокойно сказал Лир, поглаживая меня по волосам. – Ничего не бойся, просто делай то, что должна. А когда что-то пойдет не так, к тебе примчится один из твоих взволнованных поклонников. Разве это не романтично?

Я уперлась лицом в его предплечье.

– Ты видел, что в нашей команде Иллая? Она точно постарается отомстить за корону.

– А ты не жди и сразу выдави ей глаза, пусть Система потом возвращает ей зрение.

– А ты кровожадный, – посмеялась я.

– Нам запретили вмешиваться под угрозой наказания. Главная задача этого испытания – склонить ваших воздыхателей к сочувствию. Но если действительно что-то пойдет не так, я приду за тобой. Хорошо? Ничего не бойся, в случае чего я сам выдавлю ей глаза. Побережем твои ручки, пока у тебя есть я.

Глава 26

Только когда за нами вернулся Экстаз, мы снова разбились на группы. После наставлений Лира волнение отступило, и я была готова приступить к испытанию.

– Атанасия! Так как после вечеринки знакомств твое имя прозвучало чаще остальных, ты получаешь обещанное преимущество, – громко заявил Экстаз, снова обращая ко мне ревностные взгляды соперниц. – Выбери двух участниц, сопровождающие которых смогут быть на этом испытании рядом с ними.

Мне тут же захотелось спросить о Лире, но я вдруг поняла, в чем заключалось преимущество предложения Экстаза. Если рядом с девушками будут их сопровождающие, значит, «попасть в беду» им будет куда сложнее, чем тем, кому придется справляться самостоятельно.

– Система, покажи имена присутствующих, – попросил Экстаз.

Над каждой девушкой у левого плеча появилась маленькая голограмма.

– Ничего личного. Цайва из четвертой группы и Бениффи из первой, – коротко озвучила я.

Несмотря на то что с обеими участницами я была незнакома, меня мучила совесть. Но, судя по их радостным воскликам, девушки еще не поняли значения доверенного мне преимущества.

– Итак, мы начинаем. Добравшись до стартовой точки, вы получите дальнейшие инструкции! Дорогие мои, проявите свои лучшие качества! – дал последние наставления Экстаз, когда мы вышли из здания на транспортировочную площадку.

Моя команда поднялась на третью платформу, которая направилась куда-то в чащу.

– Молодец, что не приставила сопровождающего к одной из нас, – тихо прошептала Таллид. – Теперь холостяки будут переживать за нас сильнее, чем за тех, в чьих командах есть надежная поддержка.

Мы стояли чуть поодаль от остальных, что позволяло открыто обсуждать ход испытания. Нежные порывы ветра также нам в этом помогали.

– Будем надеяться, что соратницы не заставят меня пожалеть об этом. – Я тяжело вздохнула.

– Кстати, ты знала, что Иллая тоже из Ясора?

– Ты шутишь? – ошарашенно спросила я, уставившись на гордый профиль Иллаи.

Платформа продвигалась вглубь леса, минуя островки цветочных полян и маленькие голубые озера.

– Этериан рассказал мне, как только узнал об этом. Посчитал, что, раз мы коллеги, у нас будет шанс подружиться.

– Не могу поверить. Она такая злая и неприятная, как она может быть одной из нас? – недоумевала я.

– У нас такие, как она, быстро делают себе карьеру. У вас нет?

– Да. И у нас. – Меня затопило густое чувство несправедливости при мысли о сотрудниках, которых повышают быстрее остальных.

Нисфер обернулась на нас, и мы с Таллид тут же замолчали.

Гадая, что же нас ждет, я боролась с неприятным волнением. Групповое задание нужно было пройти, несмотря на возможные разногласия и разницу в характерах. Но получится ли сделать это, если некоторые участницы откажутся сотрудничать…

Платформа медленно приземлилась между высокими густорастущими деревьями. Сойдя на землю, Амалия указала на неровную стеклянную поверхность поблизости, блестевшую на солнце. Мы стали неспешно пробираться к странному объекту, переступая толстые корни деревьев и каменистые выступы.

– И что с этим делать? – уже на месте озвучила Ксира вопрос, волновавший каждую из нас.

Таллид аккуратно дотронулась до зеркальной сферы, и… ничего не произошло.

– Давайте дотронемся все, – предложила Таллид. – Это же групповое задание.

Все, кроме Иллаи, аккуратно приложили руки к холодной поверхности. Мы повернулись к ней.

– Я не буду ни к чему прикасаться без уверенности, что это не опасно, – сказала она, отходя еще дальше.

Тихая ярость пронзила мое сердце. Я, конечно, предполагала, что все будет непросто, но не вот так сразу! Я не хотела верить, что из-за нее нам придется торчать здесь до самой ночи. Кажется, неважно, что мы попытаемся предпринять, Иллая все равно не станет ни в чем участвовать.

– Все понятно. Нужно придумать что-нибудь еще. – Я пренебрежительно кивнула в ее сторону.

– Ты кто такая, чтобы тут приказы раздавать? – мерзко процедила она.

Проигнорировав этот выпад, я вопросительно уставилась на Таллид и остальных, ожидая предложений.

– А может, просто подождем? – сказала Амалия. – Может, не все участницы еще добрались до исходных точек и оно позже активируется само собой?

За неимением других предложений все согласились немного подождать. Лучи солнца, играя тенями, проникали сквозь листву. Тишину леса нарушали лишь мягкий шепот ветра и наши разговоры. Я все еще старалась обуздать свои эмоции, восстанавливая дыхание и наслаждаясь ароматным воздухом. Другие участницы за разговорами постепенно приходили к тому, что ждать дольше бессмысленно.

– Думаю, это головоломка, – задумчиво произнесла Таллид. – Видимо, отражение на что-то влияет.

– Отражение на что-то влияет? Что это вообще значит? – недоверчиво спросила Ксира.

– Отражение может быть фрагментом цельной картины или, например, отражать свет так, чтобы на что-то нам указывать… – пробубнила Таллид.

– Может, где-то вокруг есть еще такие штуки? – предположила я.

– Давайте поищем! – поддержала Амалия.

Мы, оставив Иллаю на прежнем месте, разбрелись по округе в поисках зеркальных сфер и условились, что не будем выпускать друг друга из поля зрения.

– Я нашла! – послышался громкий возглас Таллид.

– Я тоже! – крикнула, кажется, Ксира.

Чтобы заметить скрытую в кустах сферу, мне пришлось хорошенько приглядеться. На зеркальной поверхности этого приспособления я заметила странную выемку.

– Это задание на преломление! – кричала Таллид.

Надо было обсудить, что делать дальше, поэтому я решила вернуться к центральной сфере. На обратном пути, перепрыгивая с камня на камень, я постоянно была вынуждена смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться на влажной зелени. Кое-где поблескивали лунки, заполненные водой.

Почти добравшись до стартовой точки, я увидела, как Иллая подняла крупный камень с земли. Эта ненормальная замахнулась неровным булыжником… на нашу сферу!

– Что ты делаешь?! – крикнула я.

Ксира, выпрыгнув с противоположной стороны, резко сбила Иллаю с ног. Обе девушки упали на землю рядом с зеркальной сферой. Ксира оседлала предательницу и крепко сжала ее руки. Пусть Иллая и была крупнее, Ксира действовала намного увереннее, изо всех сил прижимая соперницу к земле.

– Вы дуры! Внутри может быть ключ! – визжала Иллая.

Ее красивые волосы измазались в грязи, а обувь промокла.

– Закрой рот, – резко прошипела Ксира, переместившись на теле Иллаи так, что теперь к ее горлу прижималась тяжелая подошва ботинка.

Я ошарашенно наблюдала за такой неприкрытой жестокостью. Не знаю, кем Ксира была на Земле, но с ней явно стоило дружить. Таллид, Нисфер и Амалия прибежали на шум.

– Я все поняла! – выпалила Таллид. – Во всех сферах есть маленькие выемки, при помощи которых под правильным углом можно направить луч на центральную сферу. Не знаю, что это даст, но, скорее всего, это и будет ключом к первому заданию, – быстро объяснила она.

– Ты сможешь это сделать? – спросила я, мечтая побыстрее закончить первое испытание.

– Все, хватит, Ксира, – спокойно сказала Амалия. – На тебя ведь смотрят, – прошептала она.

Ксира, прислушавшись к совету подруги, немедленно отпустила Иллаю, выпрямилась и дружелюбно протянула той руку.

– Дай человеку второй шанс, и он затопчет то, что не успел в первый, – широко улыбаясь, сказала она. – Еще один косяк, и твое лицо точно окажется в грязи. Поняла? – надменно спросила Ксира, не переставая улыбаться.

Меня ужасали люди, которые могли открыто проявлять жестокость по отношению к другим. Кажется, Ксира, будучи миниатюрной девушкой, обладала и, что важно, не боялась демонстрировать свою силу. Подобные проявления доминации, запугивания и насилия я никогда не приветствовала на Земле. Хорошо, что сейчас мы были на Веруме. Я изо всех сил сдерживала улыбку, чтобы не выдать радости оттого, что награда наконец нашла своего победителя. Пусть и чужими руками.

Пока Таллид занималась зеркальной головоломкой, а Ксира следила за Иллаей, остальные помогали с устранением препятствий на предполагаемом пути лучей. Пришлось обламывать ветки кустов и коллективно отодвигать повалившиеся стволы деревьев, чтобы тоненький лучик света мог достичь основной сферы. Когда все шесть лучей отразились на зеркальной поверхности, мы увидели большую голограмму, отобразившую ориентировочную карту местности.

– Не могу поверить, что мы справились, – зачарованно сказала Нисфер.

Нисфер меня удивила. Я ждала, что она не захочет пачкать руки, ползая по лесу в поисках сфер, и двигать бревна. Я считала ее высокомерной, но оказалось, что, если научиться игнорировать ее разочарованные вздохи, когда приходилось что-либо делать, она была не так плоха. Ее бронзовая кожа золотом переливалась на солнце, а движения отличались плавностью и, по сравнению с другими участницами проекта, удивительной грациозностью. Ненадолго мои мысли окрасила слабая ревность. Чем дольше я ее рассматривала, тем быстрее испарялась моя уверенность в себе.

– И что это? – не поддаваясь общей радости, спросила Ксира.

– Карта местности, – объяснила Таллид. – Это мы. – Она указала на синюю стрелочку. – А это, видимо, то место, куда нам нужно. – Она переместила палец на желтую.

– А это далеко? – расстроилась Нисфер, хотя из нас всех на вид она была самой крепкой.

– Непонятно. Тут можно различить что-то вроде ориентиров, которые мы должны встретить по дороге, – ответила Таллид.

– Записать негде, поэтому придется запоминать. Маленький водоем справа от нас, значит, нам нужно в противоположную сторону. Пойдем то ли до фонтана, то ли до водопада, от него направо до пещеры, от нее налево до моста, а там останется какая-то скала – и мы у цели, – перечислила Ксира.

Внимательно изучив карту, мы решили отправиться в путь, так как переживали, что потратили на первое задание слишком много времени. Мы продвигались медленно, стараясь не сбиться с нужного направления и внимательно прислушиваясь к окружающему нас лесу. Шелест листьев и щебет птиц успокаивали. Мы помогали друг другу преодолевать резкие спуски и неровные выступы, чтобы добраться до первой точки целыми и невредимыми. Даже Иллая, притихнув, стала помогать другим. Отстав немного от девочек, я решила поговорить с ней. Пусть она мне и не нравилась, я знала, что даже такие отношения могут перерасти в крепкую дружбу.

– Иллая, если бы я знала, что та корона с аукциона была так важна для тебя, я бы не стала на нее претендовать. Для меня это была лишь игра. Кажется, у нас из-за нее общение не сложилось, – честно призналась я.

Она посмотрела на меня сверху вниз, продолжая медленно шагать вперед.

– Ты выиграла нечестно. И мы обе это знаем. – Она пожала плечами.

– Почему тебя это так задело?

– Не твое дело, – отрезала она и ускорила шаг.

Я улыбнулась, признав свое поражение. Сложно сказать, была ли во мне причина этих холодных отношений, но ни о каком адекватном общении не могло идти и речи.

Я не торопясь шагала последней по протоптанной девушками тропинке. Первый раз за день я почувствовала на коже покалывания от прохладного воздуха. Шум воды становился все ближе, и уже скоро мы вышли к водопаду. Обойдя его по правой стороне, как подсказывала карта, мы увидели большой стеклянный куб, в который понемногу попадала вода из водопада. Рядом с ним стояли молодые мужчины в одинаковой одежде. Внешне они были очень друг на друга похожи, поэтому мы заподозрили в них обещанных андроидов.

– Выберите участницу, которую оставите здесь. Руки и ноги вашей конкурентки пристегнут к плоскостям аквариума, а вода будет постепенно прибывать, – начал один из мужчин. – Если ваша команда придет к финалу до захода солнца, участнице позволят выбраться из бассейна. Если же нет, ей придется провести в воде всю ночь, до самого рассвета.

– Давайте просто обойдем их? – тихо прошептала Амалия.

Все согласились, и мы двинулись мимо андроидов, делая вид, что не услышали задания. Молча радуясь сообразительности Амалии, мы почти прыгали от счастья, когда нам удалось пройти мимо этого странного представления.

– Завершить групповое испытание не представляется возможным без выполнения всех заданий, – раздался позади мужской голос.

– Черт! – выругалась Ксира. – Давайте решим это быстро, солнце скоро сядет, – сказала она.

– Предлагаю рассмотреть самых высоких, – сказала Таллид. – Ничего личного, Нисфер, Иллая, вы действительно сможете дольше выстоять в глубоком бассейне.

В ответ на предложение Таллид Нисфер пожала плечами и медленно пошла к большому подобию аквариума.

– Почему вообще поручают выбор нам? – возмутилась Амалия. – Это неправильно!

– Потому что только так можно продемонстрировать наш характер, – объяснила Таллид.

– Ладно. Давайте проголосуем, – предложила Ксира. – Кто за то, чтобы оставить здесь Иллаю? Я. – Она подняла руку.

За ней тут же подняли руки Таллид и Амалия. Выбор оставался только за мной. Еще недавно я пыталась наладить с ней контакт, а сейчас была вынуждена голосовать против. Но девочки были правы, идти дальше с Нисфер куда безопаснее и надежнее. От Иллаи можно было ожидать чего угодно.

Я тоже подняла руку.

– Ненавижу вас, – прошипела Иллая. – Да как вы смеете?! – закричала она, попятившись назад.

Ксира сделала шаг вперед, и я увидела, как ее глаза хищно блеснули.

– Залезай в аквариум, – жестко сказала она.

Иллая, развернувшись, помчалась прочь, а Ксира, радуясь такой возможности, резво пустилась за ней в погоню.

Глава 27

– Амалия, а кто Ксира на Земле? – решила я уточнить, наблюдая, как хрупкая блондинка, вцепившись в волосы Иллаи, использовала удушающий прием.

– Она из Навигранции, как я поняла. Работает карателем, – воодушевленно рассказывала Амалия, пока Ксира тащила вырывающуюся девушку к бассейну.

– Каратель? – переспросила Таллид.

– Как я поняла, ее работа – охотиться на особо опасных преступников, если тех не могут выследить обычные служащие правопорядка.

Мы все переглянулись и пришли к общему выводу: такой лучше не перечить. Тем временем Ксира, забравшись по ступенькам, дотащила Иллаю до края куба и скинула девушку вниз. Андроиды тут же забрались в бассейн и принялись фиксировать ей руки и ноги. Довольная Ксира вернулась к нам, и мы направились дальше, оставив плачущую Иллаю в аквариуме.

Если после испытания с короной она меня просто ненавидела, то теперь шансов завязать нормальные отношения точно не оставалось. В первый раз я была даже рада, что с нее сбили спесь, но сейчас понимала, почему Иллая не хотела оставаться одна среди андроидов, в лесу, в каком-то аквариуме, заполняющемся водой. Меня пробрала дрожь, и, попросив девочек подождать меня пару минут, я быстро вернулась к кубу, где уровень воды уже начал подниматься. У меня было мало времени, но мне хотелось сделать хоть что-то. Я прошла мимо андроидов и, подняв с земли увесистый булыжник, ударила по стеклу у самого основания. По ровной поверхности тут же пошли большие трещины, из которых тонкими змейками стала вытекать вода.

– Что ты делаешь?! – закричала Иллая.

Проигнорировав ее вопрос, я вернулась обратно к команде, и мы пошли дальше. На мое бунтарство андроиды никак не отреагировали, ведь в правилах ничего не было сказано о сохранности стекла.

В полном молчании, находясь под впечатлением от преодоления предыдущего испытания, мы добрались до пещеры. Ее вход полностью поглотила бурная растительность. Сбоку также стояли четыре андроида. В глубине пещеры зияла непроглядная тьма, где и оказалось спрятано наше задание. Лабиринт. Испытание завершится успешно, только когда одна из участниц выйдет с другой его стороны.

– Судя по заданиям, мост и скала будут самыми сложными испытаниями, и для них точно понадобится физическая сила, – начала Таллид. – Значит, в пещеру иду либо я, либо Атанасия.

Мне так не хотелось бродить в одиночестве по темноте. Но я не могла оставить Таллид здесь, ведь она могла помочь команде в случае, если на их пути попадется задача на логику.

– Ты должна помочь девочкам пройти остальные испытания, – нехотя произнесла я. – Я пойду.

– Удачи! – кинула Ксира, взъерошив мои волосы. – Ты справишься. Если это обычный лабиринт, просто держись правой или левой стены, не отрывая руки. Рано или поздно ты выйдешь на свет. Все просто.

Попрощавшись, девушки проводили меня взглядами внутрь.

Свет солнца поглощали темные стены, и мой взгляд плавно привыкал к мраку глубин. Под ногами шуршала песчаная насыпь, напоминая, что здесь давно не ступала нога человека. Прислонив руку к правой стене, я медленно продвигалась вперед. С каждым шагом звуки внешнего мира угасали, а меня одолевало странное чувство, при котором картинка перед открытыми и закрытыми глазами была одинаково черной. Я зашагала еще медленнее, нащупав пару ступенек вниз, в ожидании, что глаза скоро привыкнут к темноте и я начну различать детали. Но спустя еще какое-то время я поняла, что так ничего и не вижу. Я впервые ощущала нечто подобное, и это чувство очень пугало. Однако я старалась сосредоточиться на собственных шагах и прикосновениях к стене.

Каждый раз, сворачивая направо, я искренне гордилась своей смелостью. Но понемногу все же начала переживать за успех этого испытания, так как вовсе перестала ориентироваться в пространстве. В какой-то момент я потеряла счет сделанным поворотам. Меня преследовало четкое ощущение, что я хожу кругами, пусть я и понимала, что Ксира была права и такой метод рано или поздно вывел бы меня наружу. Нащупав перед собой очередные ступеньки, я в ужасе поняла, что стены, сопровождающей их, нет. Видимо, эта лестница вела в какое-то помещение, а если заканчивалась стена, значит, наш грандиозный план провалился.

– О нет… – прошептала я.

У меня был выбор: отправиться вниз, оторвавшись от стены, или же продолжить путь, минуя этот поворот и переместив руку на противоположную стену.

– Что же мне делать?

Я ошиблась, вызвавшись проходить это испытание. Таллид точно знала бы, как поступить. Присев на край ступени и продолжая держаться за стену правой рукой, я не могла решить, что делать. Если я ошибусь, пропустив поворот, то могу отдалиться от выхода и окончательно запутаться.

– Атанасия? – Мне показалось, я услышала, как кто-то позвал меня. Я развернулась на голос в полной темноте. – Ах вот ты где.

Я не могла поверить в то, что отчетливо слышала. Шаги приближались, и я предполагала, что один из холостяков вызвался мне помочь, но не была уверена. Я всей спиной прислонилась к стене, поджав ноги, чтобы в полной темноте мне ничего не отдавили. Чувства опасности, безысходности и полной дезориентации навалились разом.

– Что с тобой? – совсем близко произнес Касиум.

Узнав его голос, я была так рада, что непроизвольно всхлипнула от нахлынувших эмоций.

– Касиум? – решила убедиться я, выронив первые слезы. – Я совсем ничего не вижу, как ты нашел меня?

– Это я. Тише, не нужно плакать, – нежно произнес он, дотронувшись до моего лица.

Его пальцы проникли в мои волосы.

– А я и не плачу. Точнее… я не специально, – поддавшись чувствам, объяснила я.

– Ты совсем ничего не видишь? – взволнованно спросил Касиум.

– Совсем. А ты видишь? – удивленно спросила я.

– Мое зрение чуть лучше приспособлено к темноте. Пойдем. Нам нужно выбираться отсюда.

Он аккуратно потянул меня за руку, придерживая за талию и помогая встать.

– Ты знаешь, куда идти? – недоумевала я, лишь представляя его перед собой.

Я не могла позволить себе оторвать правую руку от стены. Но, потеряв тепло прикосновений Касиума, еще больше растерялась.

– Сейчас не знаю, но я быстро разберусь.

Я не могла поверить, что сначала ему удалось найти меня в таком запутанном лабиринте, а теперь он был намерен помочь мне из него выбраться. Чувства были обострены. Если бы он не пришел, я бы так и сидела на распутье или сделала неправильный выбор.

– Спасибо, что пришел за мной, – тихо сказала я, потянувшись к нему куда-то перед собой.

– Я еще ничего не сделал. – Касиум, приблизившись, нагнулся и неожиданно поднял меня на руки. В полной темноте я прильнула к нему всем телом, обвив его шею руками, а талию ногами. – Так я смогу идти намного быстрее. Прости, ты не против?

Он аккуратно обвил руками мои бедра, в одну сторону прибрав длинную ткань с пояса. Я не успела ответить, как он двинулся с места. Все еще шмыгая носом, я крепче ухватилась за Касиума и полностью ему доверилась. Его шаги были плавными, но быстрыми. Когда мне удалось успокоиться и прийти в себя, я удивилась его силе, благодаря которой мой вес, казалось, его совсем не беспокоил.

– Как ты? – заботливо спросил он, снова куда-то поворачивая.

– Лучше, наверное… – тихо ответила я, незаметно исследуя его тело своим.

– Прости, что все в такой спешке. У меня всего десять минут, и я должен успеть, – объяснил он, аккуратно поднимаясь по лестницам.

– Боишься дополнительного испытания, которое придется со мной пройти?

Касиум резко остановился. Я немного отстранилась, что при наличии света дало бы мне возможность взглянуть ему в глаза.

– Ты и правда ничего не видишь, – уже забавляясь, сказал он, переместив одну руку с моего бедра на талию.

Окутанная его приятным запахом, я старалась не вкладывать в его нежные, но уверенные прикосновения лишнего смысла. Вынужденная близость, которая при свете дня смущала бы меня, сейчас казалась благословением небес. Мужчина, в сильных руках которого мне впервые за день удалось расслабиться, сейчас вызывал у меня непрошеный трепет.

– Я тебя обидела? Ты ведь не бросишь меня здесь? – растерянно спросила я, потеряв уже даже иллюзию ориентира.

– Я не думал о том, что наказание может стать наградой, если речь пойдет о тебе, – с нежностью в голосе объяснил Касиум.

Он медленно зашагал вперед, из-за чего я снова крепко в него вцепилась. Я не понимала, как в таком мраке он мог разглядеть хоть что-то, но с ним я точно была в безопасности. Его тепло и сила успокаивали меня.

– Тебе не тяжело? – Я решила дать ему возможность отпустить меня.

– Кажется, я сейчас немного груб, но это лишь потому, что ты в моих руках. Тебе нужно отвлечь меня. Расскажи о себе, – попросил Касиум, преодолевая очередной коридор, но уже намного медленнее.

– Что тебе интересно узнать?

По сравнению с некоторыми холостяками он был ниже и меньше в объемах, но, кажется, его одежда скрывала эталонное мужское тело. Видимо, будучи человеком искусства, он очень следил за собой, чтобы выигрышно смотреться на сцене. Бесстыдно обвивая его, я думала о том, что ему всего девятнадцать. Значило ли это, что в течение следующих лет он не только догонит, но и перерастет своих нынешних соперников?

– Мне интересно все. Расскажи о своей жизни на Земле, – предложил Касиум, продолжая идти.

– На Земле я живу в стране под названием Ясор, в городе Аковаме. Приезжай в гости, – улыбнулась я.

– Это было бы интересно, – искренне ответил он.

– У меня полная семья, мама, папа и старшая сестра. А еще у меня есть работа, что редкость для женщин из Ясора. Думаю, у вас тут такого нет, но я работаю в социальной службе. Занимаюсь помощью гражданам в рамках законодательства.

– Например?

– Помогаю родителям получить субсидии на лечение тяжелобольных детей, помогаю хозяевам вернуть незаконно изъятое жилье, могу подсказать нуждающимся подходящие социальные программы. В общем, всякое такое.

– Это что-то серьезное, да?

– Очень. Без нашей поддержки многие просто не выжили бы. А ты? Расскажи о своей жизни на Веруме.

Я заметила, что начала слабо различать очертания перед собой.

– Не знаю, что такое «страна», но я из Серенария, а в Кристаллхельме совсем недавно. Система еще в детстве распознала во мне дар к музыке, тогда и начался мой нелегкий путь. Не могу сказать, что мне всегда это нравилось, помню, что даже ненавидел музыку в подростковом возрасте. А сейчас понял, что каждая нота – это слово, а каждая клавиша – мост между мирами. Во время выступлений я теряю чувство времени и пространства. Все вокруг исчезает, остаются лишь звуки, пронизывающие воздух. Когда играю, становлюсь частью прошлого, настоящего и будущего одновременно.

Я прониклась его признанием в любви к музыке; казалось, она делала его старше.

Яркий солнечный свет ослепил меня, когда Касиум, покинув длинный коридор, вышел на свежий воздух.

– Поздравляю, твое испытание позади, – нежно сказал он, крепко прижимая меня к себе.

– Думаю, мне нужно слезть с тебя, – все еще щурясь, ответила я.

Тогда он быстро уселся на ступени у выхода из лабиринта. И вот, все еще заплаканная, я сидела на мужчине, который только что вывел меня из бескрайнего мрака. Он оттянул край своей черной рубашки и протер мои щеки от застывших слез.

– Так намного лучше, – подытожил он, любуясь мной в лучах закатного солнца.

– Кажется, мы слишком близко, – сказала я, смущаясь.

Я попыталась разомкнуть ноги, чтобы встать, но Касиум остановил меня, удерживая за талию.

– Пожалуйста… побудем так еще немного.

Глава 28

– В награду за то, что помог мне, – выдумала я повод, чтобы оправдать и свое желание быть ближе.

Пышные ресницы Касиума обрамляли волшебные зеленые глаза, которые, казалось, откровенно поглощали меня. Я засмотрелась на его длинные рыжие волосы, развевающиеся на ветру и переливающиеся золотом на солнце.

– Говорят, у тебя много фанаток, так почему ты все еще одинок? – решила поинтересоваться я.

– Они влюблены лишь в мой образ, – искренне ответил Касиум. – Да и у них не было возможности узнать меня получше. Поэтому все они рано или поздно сбегали.

Он меня заинтриговал.

– Чем ты так пугаешь девушек?

– У меня есть и другая сторона, о которой я пока не хочу рассказывать.

Я села поудобнее, неосознанно дразня его своими бедрами.

– Ты не хочешь рассказывать, но я ведь могу и сама догадаться, верно? – подметила я.

– Именно так, – сказал он, притягивая мою руку к прессу.

– Значит, твое тело может выдать этот секрет? – предположила я.

Он кивнул, передвинув мою руку себе на грудь.

– Атанасия, ты чувствуешь, как влияешь на меня? – серьезно спросил Касиум.

– Смотря что ты имеешь в виду…

– Я безнадежен? – Он прикрыл глаза рукой, не в состоянии выразить свои чувства.

– Ты ведь меня совсем не знаешь. А значит, испытываешь то же самое, что и девушки, которые влюбляются не в тебя, а в свое воображение. Разве нет?

– Расскажи что-нибудь, что поможет умерить мой пыл, – отстраняясь и облокотившись на руки, попросил Касиум.

Мой эгоизм дал о себе знать, когда я мысленно отказалась терять человека, испытывающего ко мне такую явную влюбленность. Никто и никогда так открыто не выражал мне своего восхищения, и это невероятно тешило самолюбие. Меня пронзил острый страх раз и навсегда потерять его чувственный взгляд. Пусть я понимала его правоту и прямо сейчас должна была сделать все, чтобы он отказался от слепых чувств к им же созданному образу. Я пообещала себе обязательно разрушить его иллюзию. Но не сегодня. В другой раз.

– Кажется, твои десять минут давно позади, и после этого испытания мы отправимся на дополнительное, – сменила я тему. – Как думаешь, что нас ждет?

Я снова сделала вид, будто усаживаюсь поудобнее, чтобы раззадорить его фантазию. Мне захотелось увидеть, как потемнеют его зеленые глаза.

– Прости, что ты сказала? – поглощенный своими мыслями, спросил Касиум.

– Сегодня ты не просишь разрешения сделать что-нибудь не странное. Что бы ты хотел получить в качестве награды за помощь в испытании?

Я полностью контролировала происходящее и в любой момент могла просто уйти, как тогда, в первый раз на террасе. Я лишь играла, изучая его.

– Что угодно? – низким голосом спросил он.

– Да, – уверенно ответила я, наслаждаясь его пылающим взглядом.

– Я хочу поцеловать тебя, – прямо сказал Касиум, из-за чего по телу пробежали мурашки.

– Всего один поцелуй? – уточнила я.

– Да. Всего один.

Невинный поцелуй с прекрасным мужчиной меня не смущал, поэтому я кивнула. Мне было любопытно, каково это – целоваться с тем, кто от тебя без ума. Подобная шалость никак на меня не повлияет, но зато утолит интерес.

Касиум приподнял одну ногу на ступень выше, из-за чего я оказалась плотно к нему прижата. Гипнотизируя меня томным взглядом, он мучительно медленно приблизился к моим губам, а потом аккуратно прикоснулся к ним своими. Не ожидая подобной нежности, я предвкушала его ласки со сладостным трепетом.

– Всего один… – прошептал он, снова легко прикоснувшись к моим губам. Его руки властно сжали мою талию, что разительно отличалось от невинных изучающих поцелуев. – Хочу попробовать тебя…

Я приоткрыла рот, ожидая его прикосновений. Его горячий язык сначала медленно попробовал мою нижнюю губу, а после и верхнюю. Движения были слишком ласковыми, слишком возбуждающими.

Меня никто никогда так не целовал, и я поняла, насколько опасно было с ним играть. Его влечение могло стать моим проклятием, если однажды я не смогу получить подобного от мужчины, которого полюблю.

Касиум, отстранившись, нежно оттянул мою нижнюю губу большим пальцем, из-за чего мой язык предательски откровенно продемонстрировал степень увлеченности процессом. Застигнув меня врасплох, он нежно проник между моих губ, аккуратно дотронувшись языком до моего. Случайно качнув бедрами и почувствовав его желание, я отдалась во власть его глубокого и нежного поцелуя. Теряя рассудок в руках влюбленного мужчины, я не могла заставить себя от него оторваться. Он выполнял обещание, целуя меня, не позволяя себе ничего лишнего. Невинный поцелуй, пропитанный силой его влечения, продолжал вести меня к краю безумия. Когда я соглашалась на эту маленькую шалость, я и предположить не могла, что он со мной сотворит. Я жаждала его прикосновений.

– Касиум, – послышался мужской голос откуда-то издалека, но я не могла сосредоточиться, чтобы вернуться в реальность.

Сладкий поцелуй резко прервался, когда опора из-под моей спины исчезла.

– Прекрати, – грубо сказал мужчина.

Я в недоумении оглянулась. Это был Катар. Что он тут делает?

– Ты не видишь, в каком она состоянии? – Он указал на меня. – Зачем пользоваться девушкой, когда она так уязвима? – огрызнулся он на Касиума.

Катар резко, но аккуратно поднял меня с Касиума и поставил на ноги. Когда я оглянулась на Касиума, в его руках было два черных кинжала, а глаза пылали ненавистью. Он выглядел как хищник, готовый напасть и разорвать свою добычу.

– Успокойся, Кас. Приди в себя, – строго сказал ему Катар, доставая огромный нож из ремня на бедре.

– Что происходит?! – в ужасе спросила я, когда Касиум прыгнул на Катара, нанося серию ударов.

Катар, отбивая все атаки, пытался привести Касиума в чувство, но ярость последнего была далеко не человеческой. Меня, конечно, глубоко потрясли боевые навыки талантливого пианиста, что отчасти объясняло его крепкое телосложение, но теперь я точно потеряла нить происходящего.

Когда Касиум оказался на плечах Катара, пытаясь добраться до его горла, я в ужасе вскрикнула:

– Хватит! Прошу…

Он отпрыгнул, оттолкнувшись от Катара, и спрятал клинки за спину.

– Еще раз прервешь нас, и я тебя убью, – в ярости пообещал он.

– Не придется. Посмотри на нее, она в ужасе, – громко сказал Катар.

Касиум, немного придя в себя, перевел на меня взгляд. Найдя в моих глазах полное подтверждение словам Катара, он побледнел. Ярость сменилась глубочайшей тоской, которую ему было так же трудно сдерживать. Катар указал Касиуму на платформу, благодаря которой он оказался здесь.

– Позже ты еще поблагодаришь меня, – произнес Катар, протягивая с платформы руку Касиуму.

Я слышала, как между ними снова началась перебранка, стоило им отдалиться. Что это было? Я не находила ответа…

Присев на ступеньки, я впервые целенаправленно огляделась. В воздухе стояла сладкая прохлада с ароматом лесных трав. Внимание привлекали высокие колонны, формирующие контур проторенной тропы. Пение птиц сливалось с шелестом листвы, создавая атмосферу покоя и умиротворения.

Мысли блуждали между воспоминаниями о поцелуе и осознанием того, что Касиум не так прост, каким мог показаться на первый взгляд. Гадая, кем же он является на самом деле, я испугалась, услышав за спиной голос одного из андроидов.

– Так как вы закончили свое испытание раньше предполагаемого времени, вы можете снова присоединиться к команде, – сказал мужчина, ничуть не похожий на робота. Крепкое телосложение, натуральные каштановые волосы и неидеальная кожа лица придавали ему облик обычного человека. – Я проведу вас, – добавил он, направившись вниз по ступенькам.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Лир предупреждал, что Система не заинтересована в причинении нам вреда, а это значило, что андроид просто выполнял полученный приказ. Рассматривая его со всех сторон, я так и не смогла заметить хоть что-то, что выдавало бы в нем робота.

– Как тебя зовут? – увлеченно спросила я.

– У меня нет имени, но вы можете обращаться ко мне как вам удобно, – сказал андроид, помогая мне переступить через небольшой ручеек на нашем пути.

Прикоснувшись к нему, я ощутила лишь теплоту обычной человеческой кожи, чего никак не могла ожидать. Его грудь вздымалась и опускалась, имитируя дыхание, а глаза внимательно следили за происходящим. Если бы нам не рассказали о них правду, сама бы я никогда не догадалась.

Небо понемногу приобретало все более рыжие оттенки, что говорило о приближении темноты. Недавно покинув стены лабиринта, я очень не хотела снова оказаться в незнакомом месте под покровом глубокой ночи.

Мои мысли снова и снова возвращались к Касиуму. Обдумывая слова Катара о моей слабости, я пришла к выводу, что он ошибся. Но я не могла не признать влияния эмоций, накопившихся в лабиринте, на принятые решения. При других обстоятельствах многого бы не случилось, что доказывало профессиональный подход организаторов проекта к созданию сегодняшнего испытания. Мне не было стыдно за этот поцелуй, наоборот, мне показалось, что такое легкое отношение к близости позволит в будущем мыслить более рационально и, даже подчинившись телом, не вручать мужчине сердце.

Мы приближались к ледяной конструкции впечатляющих размеров посреди леса. Издалека у самого входа я увидела Таллид. Андроид, убедившись, что я дошла до напарницы, отправился обратно.

– Атанасия! – воскликнула Таллид. – Ты справилась! – гордо констатировала факт она.

– Да. А где остальные? – озираясь по сторонам, спросила я.

Глава 29

– Испытание на мосту оказалось намного сложнее, чем мы предполагали. Если коротко, чтобы его пройти, Ксире и Нисфер пришлось держать тросы моста по ту сторону реки, откуда мы пришли, чтобы мы с Амалией могли его перейти. Мы, конечно, решили переходить по одной, чтобы уменьшить нагрузку на девочек, которые, удерживая крепления, стирали руки в кровь. Амалия, ступив на мост первой, почти сразу упала в воду, и ее унесло куда-то вниз по течению.

По телу пробежала дрожь, как только я представила ужас Амалии, а затем и девочек, вынужденных продолжить испытание.

– Ей обязательно поможет один из верумианцев, – постаралась я успокоить Таллид, от которой ощутимо исходило чувство вины.

– Ксира хотела прыгнуть за ней, но я ее остановила. Ведь если бы и она покинула группу, закончить групповое испытание было бы невозможно. А теперь меня мучает неуверенность, вдруг Амалии действительно нужна была наша помощь, а я думала о задании… – Таллид тяжело вздохнула.

– Амалию точно спасет один из холостяков, не переживай. Может, это ее возможность найти истинную любовь? – перевела я тему в более романтическое русло. Таллид, казалось, только сейчас посмотрела на случившееся с этой стороны. – Все позади. Теперь мы тут, и перед нами предпоследнее испытание. Солнце еще не зашло. – Я обняла ее за плечи. – И, если мы справимся, а потом быстро найдем желтый флажок, Иллае не придется всю ночь сидеть посреди леса в странном аквариуме. Что тут нужно делать?

Ледяное сооружение, у которого клубился густой дым, возвышалось высоко над нами.

– Они сказали, – Таллид указала на андроидов, стоявших поодаль, – что внутри нужно найти ключ и открыть им замок. Но как выглядит ключ и что именно он должен открывать, они не уточнили, – растерянно объяснила она.

– Экстаз сказал, что мы поймем, когда увидим. Значит, план действий примерно такой же.

Я взяла Таллид за руку, и мы вместе ступили в ледяные коридоры. Пространство освещалось за счет полупрозрачных стен, отлично пропускавших солнечный свет. Внутри было очень холодно, из-за чего кожу словно покалывали крохотные морозные иглы. На Таллид был литой черный костюм с миниатюрными разрезами и высоким воротом, поэтому она спокойнее отнеслась к низкой температуре, а вот мои шорты и несчастный топ были неуместны для подобных погодных условий.

Над нами что-то загудело.

– Смотри!

Таллид указала на большое круглое отверстие в полу. Подойдя ближе, мы увидели винтовую лестницу, ведущую в глубокую пещеру. Чем ниже мы спускались, тем живописнее открывалась картина: бирюзовая вода, по сторонам обрамленная кристаллами, ледяные сталактиты, блестящие от наледи каменистые выступы. Солнечные лучи завораживающе играли на дне озера, пробиваясь через огромную расщелину в дальнем углу пещеры.

– Значит, ледяная конструкция – всего лишь красивый вход, – подытожила Таллид.

Мы остановились, когда ступеньки стали уходить под воду.

– И что теперь? – завороженно спросила я, оглядывая мерцающую водную гладь.

– Здесь есть что-нибудь напоминающее ключ? – изучая пространство, спросила Таллид.

Ледяные кристаллы играли в лучах солнца, отражаясь в воде. От слабого звона падающих капель я ощущала в воздухе какое-то волшебство, словно сама природа хранила здесь свои тайны. Этот подземный мир, исполненный холодной красотой, заставил меня изучать каждую деталь.

– Видимо, нам на ту сторону. – Таллид указала в направлении винтовой лестницы с другой стороны озера. – Что думаешь?

– Значит, придется плыть? Но тут так холодно, если мы промокнем, точно замерзнем.

– Давай я доберусь туда, чтобы разведать обстановку, а ты возвращайся назад и поищи что-нибудь еще, – предложила она. – Вряд ли ключ и замок находятся рядом друг с другом.

Я кивнула и, поменявшись с ней местами, пропустила ее к воде, а сама забралась чуть выше. Чтобы не намочить обувь, Таллид оставила ее на лестнице.

Откуда-то сверху снова раздался грохот.

– Как холодно! – взвизгнула Таллид, погрузившись в воду по щиколотку.

Я гордилась ее инициативностью и, чтобы самой не подводить команду, быстро поднялась наверх в морозные коридоры. Стемнело – солнце садилось. В спешке я заглядывала во все большие помещения, протискивалась сквозь узкие проемы в стенах льда и поднималась все выше и выше по многочисленным лестницам. Иногда слышался хруст льда и неприятный грохот, раздававшийся, казалось, отовсюду.

Озеро, которое нашла Таллид, и правда отличалось от остального антуража. Это могло указывать на верность направления поиска, но, не обследовав здесь все до конца, мы не могли быть в этом уверены.

Так ничего и не обнаружив, я направилась к лестнице, ведущей в пещеру. Мне пару раз не повезло поскользнуться, и я несколько раз упала на лед. Даже если у организаторов не было цели навредить нам, нашей безопасностью явно пренебрегали.

– Давай, осталось совсем чуть-чуть… – приговаривала я себе под нос.

Лед заскрипел, и коридор передо мной начал закрываться ровной ледяной стеной. Растерявшись и упустив шанс что-либо предпринять, я лишь беспомощно наблюдала, как закрывался единственный выход из этого ледяного царства. Оставшись запертой вблизи нужного мне поворота, я поняла, что за звуки мы слышали раньше. Толщина выросшей стены никак не позволила бы выбраться отсюда самостоятельно, поэтому мне оставалось только ждать.

Я вспомнила, как люди, оставшиеся на улицах Аковама зимой, из-за сильного обморожения теряли конечности. Пару раз мне приходилось видеть черные пальцы рук, которые подлежали ампутации. Теперь меня трясло не только от холода, но и от страшных воспоминаний о человеческих страданиях. Я знала, что мне нельзя прислоняться к стенам или садиться на пол, так как тело стало бы охлаждаться намного быстрее. Я принялась шагать по коридору в ожидании, когда преграда исчезнет с моего пути.

С каждой минутой становилось все темнее, а я начала чувствовать проступающий холод даже через грубую подошву ботинок. Продолжая прислушиваться к окружающим изменениям, я ждала своего освобождения.

Через мутную ледяную стену стали виднеться очертания какой-то фигуры.

– Атанасия?! – вскрикнула Таллид.

Мне не удалось ее рассмотреть, но силуэт точно принадлежал именно ей.

– Да! Я здесь! – крикнула я в ответ.

– Я нашла ключ и замок! Теперь я знаю, как завершить групповое испытание! – громко кричала она.

– Беги! Давай покончим с этим!

– Точно? Мне страшно оставлять тебя тут одну.

– Все в порядке, эта стена скоро откроется, тут, видимо, есть какой-то таймер! Беги!

– Я бы осталась с тобой, но я очень плохо ориентируюсь в темноте! Еще немного, и из-за сумерек я точно собьюсь с пути! – объясняла Таллид.

– Беги! Все в порядке!

Я проводила взглядом ее удаляющийся силуэт.

Когда я осознала, что нахожусь в ледяном капкане, страх парализовал меня, словно чужие пальцы сдавили грудь. Холод проникал сквозь кожу, заставлял дрожать. Я чувствовала, как хрупкие кристаллики льда, витающие в воздухе, остро впивались в кожу. Возможность двигаться становилась все более ограниченной, и паника внутри росла. Не помогала даже уверенность в том, что проклятая стена через время исчезнет. Ощущение беспомощности и невозможность контролировать ситуацию распаляли мой инстинктивный животный страх.

Стемнело, а я все еще была внутри. Мне пришлось в несколько раз сложить ткань, прикрепленную к поясу, так, чтобы я могла усесться на лед поверх материала. Тысячи игл проникали в каждую клеточку тела, когда я заметила, что дыхание, каждый раз превращающееся в облако пара, стало замедляться. Я обхватила колени руками. Пальцы и ноги оцепенели и больше не слушались. Ощущение покалывания и онемения распространялось по всему телу, и даже малейшие движения требовали героических усилий. От холода мышцы судорожно сокращались, и каждый вздох был пыткой. Мысли текли все медленнее, и все мое существо как будто смирилось с тем, что тепла больше не существует. Зубы стучали. Я понимала, что теряю контроль над телом…

Вдруг я услышала, как ледяная стена стала с грохотом опускаться, позволяя теплым порывам воздуха попасть внутрь. Застыв на месте, я поняла, что путь свободен, но не могла заставить себя пошевелиться, продолжая неподвижно сидеть.

Мне нужно было время, чтобы хоть чуточку согреться.

– Цветочек?

Глава 30

Я едва почувствовала слабое прикосновение к лицу. Сил ни на что не осталось. Дрожь, судороги и боль почти полностью иссушили меня, лишив возможности двигаться, дышать и даже думать.

– Все намного хуже, чем я предполагал. – Разобрала я слова, произнесенные где-то рядом.

Я заставила себя открыть глаза. В полумраке показался Максимус, который осматривал и ощупывал меня. Заметив наконец мою реакцию, он воодушевился.

Он аккуратно поднял меня на руки. От движений тело ужасно ломило, поэтому пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выдать своих страданий. Казалось, онемевшее тело сопротивлялось любым внешним воздействиям, мучая меня жгучими волнами боли.

Выйдя изо льда в теплую ночь, Максимус аккуратно усадил меня на край платформы, на которой, как я поняла, он сюда добрался. Первый вдох теплого воздуха казался чудом, сумевшим вернуть к жизни мои легкие. С трудом удерживаясь в сидячем положении, я уперлась онемевшими руками в края гладкой поверхности.

– Спасибо, – еле слышно прошептала я замерзшими губами.

– По дороге сюда я не ожидал, что найду тебя в таком состоянии. Со стороны казалось, что все не так страшно. Впервые вижу, чтобы кто-то настолько замерз. Я не знаю, что делать, – растерянно признался он, присев передо мной. – Я боюсь сделать хуже.

Кажется, впервые в его взгляде отсутствовали любые проявления похоти.

– По правилам оказания первой медицинской помощи, – медленно выговаривая слова, начала я, – нужно соблюдать баланс температур, чтобы тело согрелось самостоятельно. Ты взял с собой одеяло? – попыталась я пошутить.

– Нет, – разочарованно ответил Максимус.

– Я удивлена, примчался к девушке на свидание, а предложить совсем нечего. – Я постаралась улыбнуться.

Мрачные сумерки плавно перетекали в ночь.

– Что мне сделать? Я хочу помочь.

Мне послышалось или в его бархатном голосе проскользнули нотки заботы? Не в силах отрицать его безупречную привлекательность соблазнителя, я была рада наконец увидеть в нем еще и живого человека.

– Ты можешь аккуратно снять с меня обувь и ремень. Мои пальцы не справятся с этим без твоей помощи, – вежливо попросила я.

– Да, конечно.

Максимус тут же принялся, развязывая шнурки, освобождать мои заледеневшие ноги. После откинул в сторону ремень. Платформа, на которой я сидела, казалась поразительно теплой, и я медленно растянулась на ней во весь рост.

– Цветочек, что ты делаешь? – взволнованно спросил он, присаживаясь рядом.

– Греюсь, – коротко ответила я. – Платформа такая теплая.

– Теплая? – Он удивленно посмотрел на меня. – Я понял.

Я заметила легкий свет, опустившийся к нам через листву деревьев. Левитирующие цветные фонари позволяли отчетливее видеть в темноте, создавая волшебную атмосферу. Пока я рассматривала маленькие фейерверки пылающих огоньков, Максимус отточенными движениями стал раздеваться. Нависнув надо мной, он принялся заботливо продевать мои окоченевшие руки в свою теплую мягкую кофту.

– Чуть приподнимись, – попросил он, придерживая мою голову свободной рукой.

Тепло его одежды тут же расплылось по моему телу. Усевшись на платформу у моей головы, Максимус бережно подтянул меня в свои объятия. Я продолжала сидеть на платформе, но моя спина, шея и голова теперь касались его обнаженного тела.

– Положи ноги мне на бедра.

Он подогнул одну ногу, чтобы я могла в нее упереться. Обнимая меня, он нежно поглаживал мои руки, плечи и живот. Я потянулась к носкам и, сняв их, отбросила в сторону. Приложив холодные ступни к его голени, я почувствовала тепло даже через плотный материал его широких штанов. Молча отогреваясь в объятьях Максимуса, я снова осознала свою уязвимость и хрупкость. Ощущение оживления, когда тепло медленно возвращалось в мое тело, было бесценным. Восстанавливая свои силы, я подняла голову и посмотрела на Максимуса. В его глазах читалась не только забота, но и радость от осознания того, что ему удалось вернуть меня к жизни.

– Твое тепло сейчас как благословение. Спасибо.

– Я рад. Первый раз спасаю кому-то жизнь, – расстроенно ответил он.

– Думаешь, мне бы позволили умереть? – взволнованно спросила я.

– Конечно, нет, – неуверенно ответил он. – Сейчас тебе лучше? – Он внимательно смотрел на меня.

– Ты очень заботливый, – подметила я вслух.

Он нахмурил брови.

– Я бы не хотел, чтобы это попало в эфир.

– Почему? Ты выглядишь сейчас так мужественно и очень по-геройски.

– Вот именно. – Он улыбнулся. – Это не в моем характере.

Думаю, он был неправ. Застряв в образе шаловливого соблазнителя, он лишал окружающих его девушек внимания чуткого и заботливого мужчины. Без привычной развязности он казался другим человеком. Прикосновения воспринимались более чувственными, а слова более глубокими.

– Почему ты решил прийти мне на помощь? – дала я волю любопытству, растирая бедра руками.

– Лир попросил меня помочь тебе, и я согласился взамен на услугу.

– Какую? – удивилась я, мысленно благодаря Лира за найденную возможность обо мне позаботиться.

Максимус аккуратно лег на спину, подложив руки под голову.

– Забирайся.

– Куда? – развернувшись к нему, спросила я.

– На меня. Лежать на мне приятнее, чем на платформе.

Тело, пропитавшись его теплом, охотно подчинилось, и я, перевернувшись на живот, улеглась на Максимуса. Он перекрестил ноги, из-за чего я, прикасаясь ладонями к его большой груди, ногами почти дотягивалась до его обуви. Ноги ликовали, получив заслуженную порцию тепла. Пусть родители и не могли пока увидеть подробностей моего участия в проекте, но мышцы напряглись от осознания, что за мной все же кое-кто следил. Шерар, скорее всего, был среди приглашенных… Но я не хотела знать об этом наверняка.

– А ты случайно не знаешь, справилась ли Таллид с финальным испытанием?

– Она почти сразу потерялась в лесу, сбившись с пути. Она долго блуждала, но так ничего и не нашла. Арион, посочувствовав, решил погеройствовать и помочь ей.

– Она успела до заката?

– Только благодаря Ариону.

Я с облегчением вздохнула, вспомнив о заточении Иллаи. Несмотря на наши отношения, мне было жаль ее. Раньше я считала злых людей просто злыми, но со временем пришла к выводу, что чаще всего за злостью скрывается глубокое разочарование или несчастье.

– А что насчет Амалии? С ней все в порядке?

– Она еще не успела упасть в воду, как Амадеус пулей вылетел из студии.

Я снова с облегчением вздохнула, опустив лоб на грудь Максимуса.

– Кстати, ты знаешь, что тебя обошел один из холостяков? – я решила поддразнить его.

– В чем? – он был заинтригован.

– На проекте уже был первый секс, а ты ни при чем, – забавляясь, рассказала я.

Он рассмеялся, сотрясая меня.

– Цветочек, ты так переживаешь за меня? – искренне улыбаясь, спросил он.

– Спасибо тебе за помощь. Кажется, я уже в порядке. Мне нужно как можно быстрее приступить к индивидуальному испытанию, чтобы этот день наконец закончился, – серьезно сказала я.

– Мне придется оставить тебя здесь совсем одну. Ты точно в порядке? – В его взгляде снова промелькнула забота. – Ты можешь завершить испытание уже сейчас.

Мне было приятно узнать и такую его сторону.

– Я думала об этом, но не могу не узнать, что же меня ждет в финале.

– Завоевываешь экранное время? – понимающе спросил он.

Аккуратно встав на платформе, я проверила состояние мышц и связок. Длинные рукава кофты Максимуса повисли почти до колен, когда я опустила руки.

– Знаешь, а вот сейчас я смотрю на тебя, – сказал он, разглядывая меня. – Из одежды на тебе только мой верх, и, признаться, это очень тебе идет. А босиком ты даже эротичнее, чем на высоких каблуках. Я тоже спас тебя, а значит, как и Касиум, заслуживаю поцелуй. Но хочу предупредить, что я справлюсь лучше его и ты уже не сможешь отказаться от продолжения. Твои растрепанные волосы и розовые щеки засвидетельствуют второй секс на проекте. Что думаешь?

Я не удержалась от смеха, пораженная его мгновенным перевоплощением. Максимус, конечно, знал, насколько неуместно звучало его предложение, поэтому поддержал мое веселье.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила его я.

– До встречи, цветочек, на дополнительном испытании, – произнес он, помогая мне спуститься с платформы.

Я стояла в его одежде и тяжелых ботинках совсем одна посреди леса, недалеко от сооружения, где проходило предыдущее испытание. Огоньки продолжали освещать лес, отбрасывая вокруг пляшущие тени. Внимательно прислушиваясь, я медленно начала отдаляться от ледяного испытания. Трава под ногами приятно шуршала, напоминая о том, что лес жил своей жизнью даже в такое время. Взгляд блуждал среди звезд, выглядывающих сквозь листву деревьев, словно тысячи бриллиантов на черном бархате ночного неба. Это чарующее зрелище заставляло забыть обо всем вокруг и погрузиться в бескрайнюю тайну этого мгновения.

Я вышла на большую поляну, усыпанную белыми цветами. В самом центре светилась голограмма, рассмотреть которую мне пока не удавалось из-за расстояния. Подойдя ближе, я заметила под светящимся маячком стеклянный стол, похожий на тот, при помощи которого на Земле проводили отбор. Зная, что к нему нужно прикоснуться, я сделала это, чтобы быстрее закончить испытание.

Меня оглушили реалистичные видения, быстро сменявшиеся одно за другим. Ощущение стены лабиринта под правой рукой, прыжок за короной с большой высоты, тепло Максимуса под моими руками, падение на террасе во время индивидуального свидания, руки Лира на моих бедрах, пронизывающий холод ледяной клетки, сладкий поцелуй Касиума. События Верума сменяли друг друга с невероятной скоростью, сбивая меня с толку.

Я почувствовала, как мою руку вдруг оторвали от стола, а видения прекратились. Я невольно вернулась в реальность и подняла взгляд. Я не сразу узнала в мужчине, помешавшем испытанию, Райана, брата Аурелиона. Я не могла поверить, что сейчас передо мной был именно он.

– Ну, привет, – ехидно проговорил он, отбросив мою руку.

Я сразу попятилась, зная, что правило о физическом насилии не имеет силы. Пострадать от его рук мне точно не хотелось. Мы поспорили раньше, и сейчас он грозно надвигался на меня. Что ему здесь было нужно?

Глава 31

– Что тебе нужно? – строго спросила я.

– Думаю, мы неправильно начали наши отношения. Давай все переиграем. – Райан продолжал приближаться.

– Что тебе нужно? – повторила я, двигаясь к краю поляны.

– Ты выставила меня в ужасном свете перед братом, – жестко процедил он. – А значит, именно ты должна это исправить.

– И чего ты хочешь?

– Узнав меня получше, ты поменяешь свое мнение, о чем непременно расскажешь брату. Я лишь хочу поговорить, не убегай, земляночка.

Ни на миг не поверив, что в нынешних обстоятельствах мотивом Райана могло быть желание поболтать, я резко развернулась и побежала в лес. Переставляя ноги как можно быстрее, я старалась перескочить все корни и камни, но почти сразу сильные руки вцепились в спину и, развернув, жестко ударили о ствол ближайшего дерева.

– Я сказал – не убегать.

Он крепко сжал мое горло, и в нарастающей панике я решилась на страшное. Большими пальцами я впилась в его глаза и угрожающе на них надавила.

– Отпусти меня, – прошептала я, тяжело дыша. – Иначе я выдавлю тебе глаза.

Когда его хватка ослабла, я ударила Райана коленом между ног, и он повалился на землю, корчась от боли. Я тут же рванула прочь. Он кричал мне вслед проклятия, вопил что-то неразборчивое, а я убегала так быстро, как никогда до этого. Полностью выдохшись, я заметила, что оказалась посреди темного леса, а надо мной светились огоньки, эффективно раскрывая мое местонахождение.

– Атанасия.

Я в ужасе обернулась и увидела Аурелиона.

– Твой брат хочет меня убить! – в панике закричала я. – Что с ним не так?!

– Я не знаю, – спокойно ответил он.

Услышав шаги, я тут же спряталась за Аурелионом, вцепившись в его футболку.

– Брат, – сказал Райан, выходя из темноты к нам на свет.

– Что ты делаешь? – строго спросил Аурелион.

– Пытаюсь подружиться с этой. – Он указал на меня.

– Зачем?

– Он хочет, чтобы я его перед тобой выгородила, – быстро объяснила я.

– Поэтому ты нападаешь на нее? Брат, что с тобой? – не очень впечатлившись, спросил Аурелион.

– Я вовсе не нападал! – зло процедил Райан.

– Он душил меня, – не раздумывая выдала я Райана старшему брату.

– Отдай мне ее, и она изменит свое мнение, – весело предложил Райан.

Аурелион сделал несколько шагов ему навстречу, поэтому мне пришлось его отпустить. Райан ловко обошел брата и стремительно направился ко мне. Я вскрикнула и в панике снова бросилась бежать. Услышав позади шумное, сбивчивое дыхание, я обернулась и увидела, как Аурелион проделал с братом то же самое, что тот сделал со мной. Теперь Райан был прижат к дереву, а рука Аурелиона крепко сжимала его горло. Эта картина навсегда отпечаталась у меня в сознании. Притаившись за деревом, я наблюдала за тем, как с виду спокойный и равнодушный Аурелион не самыми гуманными методами воспитывал своего младшего брата.

– Атанасия! – позвал меня Аурелион. – Подойди, – строго сказал он. Переступая через свой страх, я подчинилась, чтобы он знал о моей благодарности за то, что он все еще оставался на моей стороне. – Смотри. Это не Райан, это андроид.

Я шокированно уставилась на его брата, а затем и на Аурелиона. Осознав, что они оба лишились рассудка, я попятилась назад. Стоя еще недавно перед Максимусом, готовым отвезти меня к Лиру, я отказалась от его помощи, намереваясь продолжить участие в испытании. Мне казалось рациональным стать одной из немногих участниц, которая все же решилась на это, чтобы продемонстрировать силу своего характера. Преодолев все подготовленные для нас испытания, я хотела доказать, что эмоционально меня не так легко сломить, как физически.

Но снова столкнувшись с Аурелионом и его братом, я осознала, что, даже добившись чужого расположения, не получу ничего действительно стоящего. Что в день, когда я решила назвать имя участника проекта, которого даже не было на вечеринке, что сейчас, продолжив испытание, которое уже ничего не решало, я преследовала одну цель – прыгнуть выше головы, доказав свое превосходство тем, кому это было абсолютно не нужно и неинтересно.

– Ах вот оно как, – только и сказала я, прежде чем броситься наутек.

Я решила бежать не оглядываясь, до тех пор пока какой-нибудь другой холостяк не соблаговолит вытащить меня из этой передряги. Меня настолько вымотал страх быть пойманной, что я всем нутром почувствовала готовность послать это индивидуальное задание куда подальше. Моей выносливости хватило ненадолго, но все-таки я хорошенько от них оторвалась.

– Атанасия, – послышался голос Аурелиона откуда-то сверху, и я чуть не лишилась чувств от испуга. Стоя на платформе, он протягивал мне руку. – Я отвезу тебя на исходную точку.

Судорожно оглядываясь по сторонам в поисках его брата, я знала, что не хочу иметь с Аурелионом ничего общего, но перспектива остаться в лесу, когда Райан где-то поблизости, меня пугала куда сильнее. Импульсивно ступив на платформу, я присела, чтобы было легче удерживать равновесие, не касаясь Аурелиона. Мы медленно двинулись с места, поднимаясь все выше. Я внимательно следила за ним, не намереваясь влипнуть еще в какие-нибудь неприятности.

– Ты боишься меня? – ровным тоном спросил он.

– С чего это ты решил? – ответила я вопросом на вопрос, чтобы его прощупать.

– Я видел, как ты доверяешь другим мужчинам, а меня сейчас явно сторонишься.

Волосы развевались на ветру, скрывая то, как я закатила глаза. Я слишком устала, чтобы отвечать на его странные вопросы, да мне и нечего было ему сказать. Я лишь снова рядом с ним хотела как можно быстрее попасть в любое другое безопасное место.

– У тебя что-то болит?

– Нет, – коротко ответила я, не желая снова становиться соучастницей его секретов.

Я увидела знакомое здание, к которому все еще был пристыкован экспоген.

– Андроид Райана, кажется, был твоим индивидуальным испытанием, – сказал Аурелион.

– Ах вот оно как, – буркнула я и отвела взгляд.

– Почему ты не веришь мне? В нашем обществе я считаюсь человеком, которому всецело можно доверять. Почему ты так себя ведешь? – почти оскорбленно спросил мужчина, скрывающий от всех, что он мутант.

Его тайна ставила под огромное сомнение любое оказанное ему доверие. Да и то, насколько его волновала собственная репутация, не могло не вызывать противоречивых вопросов. Зачем приходить на пошлое шоу, будучи таким уважаемым человеком? Зачем вообще так выделяться, пытаясь сохранить свою тайну? Зачем идти в советники Системы, если в любой момент его могут раскрыть и отправить в военный трансформарий?

Расставшись с Аурелионом в то утро, я больше не рассчитывала оказываться с ним наедине, чтобы снова не пришлось терпеть его неоднозначную личность. Как и предупреждал Экстаз, ни о каких искренних отношениях с ним и речи идти не могло, а вот дружить с таким человеком я просто не хотела. Мне не хотелось тратить свои силы на разгадку его характера, повадок и решений.

– Вы с братом странные, скажу прямо, – выпалила я. – Райан самый агрессивный тип из всех, кого я встречала на Веруме. И я его не осуждаю, просто пусть держится от меня подальше. Зачем преследовать и нападать? А ты? – Я вопросительно уставилась на Аурелиона, когда платформа уже почти была у цели. – Зачем ты вообще подал свою кандидатуру на участие в проекте, завязанном на чувствах? И как Система могла выбрать именно тебя? – Я замолчала. – Прости. Я очень устала, и есть вероятность, что сейчас говорю не совсем то, что думаю на самом деле. И да, спасибо, что защитил от Райана, – сказала я, спустившись на широкий мост, ведущий к главному входу.

Мне навстречу уже бежал Лир. Когда я увидела его, меня одолело желание упасть на колени и плакать. Аурелион встал рядом со мной, привлекая внимание.

– Ты правда считаешь меня странным? – спокойно спросил он.

– Ты хоть с одной девушкой смог стать ближе за это время?

– Нет, – сухо бросил он.

– Ты хоть кому-то помог сегодня в этом испытании? – Я прикрыла глаза рукой.

– Тебе.

– Ты странный. Извини. Примчавшись к нам, ты спасал не меня, а свою репутацию и, видимо, репутацию брата. Зачем ты вообще продолжаешь участие в этом проекте? – на эмоциях выпалила я, не осознавая причину своего жуткого раздражения.

Лир остановился за моей спиной, и осознание его близости подействовало мгновенно. Я чуть не расплакалась, когда он нежно обнял меня и поднял на руки.

– Ты такая молодец, – хвалил меня Лир. – Лучше всех справилась. Просто умница, – приговаривал он, унося меня прочь с холодного ночного воздуха.

Касиум

– Как ты мог?! – расходился в проклятиях отец. А ведь я толком домой войти не успел. – О чем ты вообще думал?!

– Не знаю, – растерянно ответил я, не в силах подобрать оправдания своему сегодняшнему порыву.

– Кем ты намерен выставить нас?! Ты сделал это специально? – Он с силой ударил по столу, пробуждая во мне ярость, старательно подавляемую силой воли. – Мы ведь тысячу раз это обсуждали!

– Подобного больше не повторится, – сухо ответил я, мечтая быстрее закончить этот диалог.

К сожалению для отца, я не мог сосредоточиться на этой бессмысленной дискуссии, прокручивая в мыслях… недавние события.

Стоя в его кабинете, я снова чувствовал себя ребенком, от послушания которого зависело благополучие всей семьи. С детства меня душила ответственность, но с недавних пор я и сам с удивлением наблюдал ранее отсутствующие порывы к бунтарству. В очередной раз выслушивая россказни о том, какую ценность имеет выбранный им для меня путь, я чувствовал, как горят ладони, нуждаясь в прикосновении к холодным кинжалам.

Раскрыв себя на первом испытании, я не мог не заметить, что во мне будто что-то изменилось. Скрывая ото всех свою темную сторону, которую так восхвалял отец и его друзья из элит, я чувствовал себя невероятно одиноким, отвергнутым всем миром… но после того как мужчины на проекте взглянули на меня иначе, я впервые ощутил силу. Скинув вдохновленную маску музыканта и взявшись за холодное оружие, я стал тем, кем был на самом деле. Мои характер и тело закалялись на смертельно опасных миссиях, навсегда оставаясь скрытыми под добродушной улыбкой. Что, естественно, противоречило моей природе. Мне приходилось врать, воровать и убивать… скрываясь от общественности под образом талантливого юнца, которого никогда ни в чем не заподозрят.

– Касиум, ты что, перестал принимать седативные? – в ужасе догадался отец, отшатнувшись.

– Еще за неделю до проекта, – сдерживая ухмылку, ответил я.

– Ты рехнулся?! – снова закипал он. – Думаешь, это шутки?

– Нет, – сухо бросил я, не собираясь отвечать честно.

На самом же деле я впервые в жизни нашел способ побыть обычным парнем, способным чувствовать большее, нежели гнетущую пустоту… Система, с самого детства наблюдая за моим эмоциональным и психическим состоянием, назначила мне поддерживающую терапию, чтобы минимизировать риски получения непоправимых искажений личности. Пережить без потрясений то, в чем меня заставлял участвовать отец… без успокоительных было невозможно.

– Возобнови прием препаратов! – крикнул он, раскрасневшись. – И не позорь нас! Свободен.

Даже не взглянув на него, я вышел в коридор и направился в свою комнату. Шагая по просторным холлам, я стер из памяти все указания отца. Он не догадывался, не понимал и не хотел знать, каково мне сейчас. Я чувствовал себя живым… Мне было трудно вспомнить, когда я в последний раз испытывал трепетную радость, удушающую ярость и пронизывающую существо влюбленность…

Ненамеренно вернувшись к мыслям о недавнем безумии, я почти ощутил прикосновение губ Атанасии к своим. Сдерживая глупую улыбку и поддаваясь сладким воспоминаниям, я не заметил, как закрыл за собой дверь.

Система годами подавляла все мои эмоции, чтобы сохранить их в целости где-то глубоко внутри. Я никогда не ощущал подобного ранее… я бесконечно влюблен… в ее губы, глаза, голос…

Когда я снова и снова представлял Атанасию верхом на мне, мое дыхание учащалось, став глубже, а пульс ускорился. Развалившись на кровати, я не мог перестать думать о ней. Если бы только Катар не вмешался… что еще она позволила бы мне сделать?

– Может, я и правда рехнулся… – прошептал я, схватив в зубы задранную рубашку.

Погрузившись в фантазии, я расстегнул штаны. Закрыв глаза, я снова был в осязаемых мечтах о той, что не покидала моих мыслей. Ощущая кончиками пальцев ее нежнейшую кожу, я утопал в желании исследовать каждый уголок ее тела. Мне было важно выяснить, насколько податливой она могла быть в моих руках. Я хотел чувствовать все ее изгибы, присвоить их себе.

Мне казалось, я прямо сейчас мог ощутить силу ее желания. Атанасия смотрела на меня так, будто я сумел завладеть всем ее вниманием. Позволив мне коснуться себя, она оправдывала и свое ко мне влечение… Я видел, чувствовал, что нравлюсь ей… Наслаждаясь возникшей тогда страстью, я не мог сказать, в какой момент наши поцелуи могли перерасти в нечто большее…

Чего я хотел?

Раздеть ее… медленно…

Рассмотреть ее… расцеловать…

А после?

Стоило мне представить большее, я приглушенно застонал, выгибаясь в спине.

Глава 32

Атанасия

Я почувствовала крепкие объятия сквозь тяжелую пелену сна. Мягкая постель приятно охлаждала кожу, стоило лишь пошевелиться, а по спине разливалось тепло обнимающего меня Лира. Я слышала его медленное глубокое дыхание и, не желая открывать глаза, начала в мыслях перебирать все пережитое за вчерашний день.

– Доброе утро, – тихо пробормотал Лир из-за моей спины. – Я чувствую, что ты не спишь.

Открыв глаза, я неспешно развернулась к нему.

Стеклянные стены пропускали в комнату мягкий свет солнца, благодаря чему все казалось пропитанным теплом природы. Мягкие подушки с витиеватым орнаментом формой напоминали листья и цветы, а деревянная мебель добавляла интерьеру непринужденность летнего утра. Мы с Лиром лежали в уютной постели посреди комнаты.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, поглаживая меня по волосам. Он сонно рассматривал меня.

После вчерашнего мне казалось, что я уже никогда не смогу восполнить потраченную энергию. Слишком многое пришлось испытать, а затем еще приправить беготней по лесу. Но, к моему удивлению, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.

Пушистые рукава нового наряда нежными перьями разлетелись по сторонам, когда я потянулась к Лиру, чтобы погладить его в ответ. Мне хотелось отплатить ему за заботу, но я не знала, что могу предложить ему.

– Хорошо, – коротко ответила я.

Лир махнул рукой, призвав маленькую голограмму часов.

– Скоро принесут завтрак. Я не стал тебя будить вчера, поэтому ты, должно быть, очень голодна.

Я кивнула, когда он снова принялся гладить меня по волосам. Благоговение по случаю завершения первого испытания разливалось по телу. Неспешно я приподнялась, оглядывая комнату в поисках ванной. Жесткий корсет впился в бок, не давая полностью разогнуться.

– Вчера я искупал тебя, а сегодня утром одел, пока ты спала. Если ищешь ванную комнату, я проведу тебя, – сказал Лир, поднимаясь вслед за мной с постели.

– Да, спасибо.

Выпрямившись, я смогла сделать глубокий вдох в новом тугом наряде. Лиф крепко удерживал мою грудь, придавая ей необычайную пышность благодаря внушительным подкладкам, а длинный подол юбки, украшенный теми же невесомыми перьями, что и рукава, ниспадал до самого пола. Ткань, тянувшаяся от атласного розового верха, становилась прозрачной ближе к подолу, что создавало иллюзию парящих пушистых украшений.

– Мне удалось отвоевать для тебя обувь на плоской подошве взамен присланных туфель на шпильке. – Лир продемонстрировал мне почти прозрачные розовые балетки, украшенные крохотными кристаллами.

Его внимательность несказанно меня порадовала. Присев передо мной, он обул меня. Подобное отношение могло быстро войти в привычку.

– Спасибо, – скромно поблагодарила я. – Скажи, а как тебе удалось искупать меня? – решив уточнить это, я хотела окончательно развеять собственные догадки.

– Пришлось аккуратно, чтобы не разбудить тебя, пройтись губкой по всему телу. Никогда не делал подобного, но я не мог оставить тебя в том ужасном состоянии.

Во мне вспыхнули невообразимый стыд и смущение. Он ведь не делал ничего странного? Мы вышли в небольшой коридор, и Лир указал мне на дверь, у которой стоял еще один сопровождающий, и я тут же скрылась из его поля зрения.

– Привет, – поздоровалась со мной участница, имени которой я не помнила. – Я Паула, – представилась она, продолжая чистить зубы.

На ней был ошеломляюще короткий наряд, который прикрывал только самые интимные места, экстравагантно выпячивая все остальные.

– А я Атанасия, – вежливо ответила я, подойдя ко второй раковине.

Исследуя ряды полотенец и других одноразовых предметов, аккуратно разложенных на полках, я осталась приятно удивлена вниманием к деталям и проявленной заботой о гостях. В отражении зеркала я заметила кресла и столики в зоне для макияжа, и мне срочно захотелось привести лицо в порядок.

– К тебе пришел кто-нибудь из холостяков во время испытания? – поинтересовалась Паула.

Меня обрадовала ее дружелюбность и расположенность к непринужденным беседам.

– Да. А к тебе? – взволнованно спросила я, вспоминая каждого, кто успел ко мне прийти на помощь.

– За мной пришел Арион, когда я потерялась в лабиринте, и мы заблудились в нем уже вдвоем, – весело рассказывала она, продолжая умываться. – Уверена, нас отправят на дополнительное испытание.

– Я тоже вызвалась пройти лабиринт и не справилась. Мне помог найти выход Касиум, с которым мы тоже задержались, – образно описав наш миг близости, сказала я. – Ты уже знаешь, что нас ждет? – спросила я, приводя себя в порядок.

– Знаю, что участницы, отказавшиеся от выполнения индивидуального испытания, прошли дополнительное еще вчера, что позволило им отправиться по домам. Их сопровождающим нельзя было находиться рядом во время испытания, а после его завершения им тут же пришлось провожать девушек к экспогену. Поэтому они ничего не успели объяснить другим.

– Вот как… Спасибо, что рассказала, – искренне поблагодарила ее я.

– Ты из Ясора? – внимательно меня рассматривая, спросила Паула.

– Да.

– Я тоже! – обрадовалась она, собирая пышную копну черных волос в высокий пучок. – Сочувствую.

Я рассмеялась.

– А что, если мы до сих пор стоим у того стола с отбора и это все плод нашего воображения? – забавляясь, спросила я Паулу.

– А я не думала об этом, – прижав ладони к щекам, прошептала она.

Я была рада подружиться с еще одной девушкой, которая не держала на меня зла из-за короны и не видела во мне враждебно настроенную конкурентку.

– А ты знаешь, сколько участниц стали так называемыми победительницами? – спросила она. – Интересно, что же будет на этом дополнительном мероприятии…

– Я пока вообще ничего не знаю, закончу с макияжем и пойду допрашивать сопровождающего, – непринужденно ответила я.

Закончив утренние процедуры и полностью приведя себя в порядок, я попрощалась со своей новой знакомой и вышла к Лиру в коридор. Мы вернулись в нашу временную комнату отдыха, в которой уже был накрыт маленький стол.

– Как щедро, – подметила я, любуясь замысловатостью подачи блюд. – Ты присоединишься?

– Если тебе так будет угодно, – улыбнулся Лир.

Оставшись с ним наедине, я постаралась забыть о сцене с губкой, заодно воспользовавшись шансом узнать, как же вчерашнее испытание выглядело со стороны. Усевшись поудобнее в мягкие кресла, мы принялись дегустировать необычные закуски.

– Лир, расскажи, что ты вчера видел.

– Я внимательно следил за тобой и за твоими конкурентками. К счастью, тебе никто из них не угрожал, – сказал он, пробуя оранжевое подобие желе. – Холостяки были очень напряжены с самого начала испытания, ожидая неприятных происшествий. Четвертая группа сразу начала испытание с аквариума, что привело их в замешательство, так как у девушек не было даже возможности узнать друг друга ближе благодаря групповой работе на первом задании. Ты бы видела, как они решили, кого посадить в воду под замок. – Лир наигранно вздрогнул.

– Как? – нервно спросила я.

– Они тут же бросили туда Цайву, чтобы избавиться от ее сопровождающего. Они решили так наказать ее за то, что из-за нее их шансы «попасть в беду» уменьшились.

– Мне так жаль… – искренне прошептала я. – С Бениффи из первой группы поступили так же?

– Верно. Обе команды посетила одна и та же мысль при виде этого этапа.

– За ними никто не пришел, так?

– Конечно, нет, рядом с ними были их сопровождающие, которые тут же их освободили. Я буду внимательно следить за этими двумя. Хоть ты и не со зла нанесла им этот удар, навряд ли они с ним смирятся.

Моя ложка застыла в воздухе, когда я поняла, что Лир имел в виду. Я наживала себе врагов, продолжая выигрывать испытания.

– А Эмме, Чен и Дорианне пришли на помощь?

– Да, все они будут на дополнительном мероприятии для победительниц.

– А ты знаешь, что там будет?

– Нам не рассказали, но, предполагаю, вы сможете хорошо отдохнуть и развлечься, так как вчерашнее испытание было довольно жестким, а у Экстаза в итоге все-таки должно получиться романтическое шоу. Кстати, об этом. – Лир весело улыбнулся. – То, что ты творила с бедным Касиумом, восторг! Парень просто сошел с ума, и это было просто прекрасно.

– Это видели все? – я смутилась.

– Экстаз сказал, что серии будут монтироваться после завершения проекта, если у нас сформируется хотя бы одна пара, поэтому, кроме сопровождающих, участников и приглашенных представителей элит, никто ничего не видел.

– Но ведь не я одна позволила себе подобную шалость, верно? Были девушки и настырнее меня, так ведь? – с нескрываемой надеждой в голосе пытала я Лира.

– О да, были еще завораживающие моменты. Твоя Дорианна чуть не совратила Жоакуина, когда тот изо всех сил старался согреть ее своим телом. Он очень хотел ей помочь в ледяном сооружении, но их обоих запечатало внутри, если ты понимаешь, о чем я, – интригующе рассказывал Лир. – А что творил Максимус с Марисой на ее индивидуальном испытании, мне сложно описать словами.

В попытке вспомнить внешность Марисы мои мысли метались сразу между несколькими малознакомыми участницами…

– Что он творил? – завороженно спросила я, продолжая опустошать очередное блюдце.

– Почему-то Система прислала к Марисе андроида, который выглядел в точности как Максимус. Увидев их флирт на экране, настоящий Максимус, почувствовав достойного соперника, бросился к ним, чтобы побороться за внимание землянки. А ты представляешь, что могут творить одновременно два Максимуса с участницей, которая увлечена им?

Я в шоке раскрыла рот.

– Минутку. Значит, Аурелион не сошел с ума и тот Райан, которого я встретила, действительно не был его братом? – Я прикусила ноготь.

– Да. Но, сказать честно, мы все не были готовы к подобному повороту событий. Никто из нас не мог предположить, что, считав ваши воспоминания с Верума, Система сможет так быстро создать кого-то столь похожего на реального человека. Она никогда не отходит от утвержденной внешности андроидов.

– Или же вы просто не знаете, что они среди вас.

– Или так, – согласился Лир, пожимая плечами. – Еще всех удивила пара Ариона и Паулы. Ты с ней встречалась только что в ванной комнате, как она тебе?

– Милая, дружелюбная и очень красивая девушка. Кажется, мы подружились.

– Хорошо, что ваши интересы в холостяках не совпадают, – загадочно сказал Лир. – Арион достаточно закрытый для новых чувств мужчина. Он стал таким после… предательства. Сослуживцы «предавали» Ариона с заинтересовавшей его девушкой. Прямо у него на глазах. Так они хотели продемонстрировать, что женщины лишь мешают ясно мыслить и ничего из себя не представляют.

– Ужасно, – прошептала я.

– Но Паула нашла способ увлечь его. – Лир широко улыбнулся. – Увидев первые лучи солнца и почти покинув лабиринт, она остановила его, попросив об одолжении. Паула рассказала ему о том, что на Земле мужчины имеют большую власть над женщинами, – он прервал свой рассказ. – Это так?

– Да. По крайней мере, в Ясоре.

– И чтобы ее семья перестала рассматривать для нее варианты замужества, позволив распоряжаться своей судьбой, ей нужно показать себя на этом проекте с грубой, пошлой и неоднозначной стороны. Я считаю, план у нее заведомо провальный, но Арион проникся ее историей и согласился помочь.

– Может, это и развязало ему руки? Ему важно, чтобы девушка сразу раскрыла свои намерения, чтобы ее возможная измена не могла причинить ему боль, – предположила я.

– Этого я не знаю, но Паула точно смогла доставить ему удовольствие, стоя перед ним на коленях в тесном коридоре, – Лир застонал и облизнул губы, откинув голову назад.

Мои глаза снова расширились.

Глава 33

Я считала себя такой развратной из-за невинного поцелуя, когда вокруг меня творилось то, о чем я и подумать не могла.

– Не переживай, твой поцелуй тоже наделал шума, – гордо продолжил Лир. – Как только мы увидели сладкие прикосновения Касиума к твоим губам, Катар поспешил уточнить у меня, все ли с тобой в порядке, так как он искренне переживал о тебе. Ему показалось, что Касиум воспользовался твоей слабостью в момент отчаяния и намеренно все свел к поцелую, желая получить еще больше.

– А ты подтвердил его догадки, – прищурившись, предположила я.

– О да. Я был так расстроен поведением Касиума. Жаль, мне нельзя было самостоятельно спасти тебя от его грязных мыслей, – иронично рассказывал Лир, изо всех сил сдерживая смех.

– Но зачем? – удивилась я.

– А разве не прекрасно, что кто-то так искренне переживает за тебя на этом проекте?

– Но откуда у них взялось оружие?! – опомнилась я.

– Правило о насилии перестало действовать и для них, что развязало некоторым мужчинам руки, – пояснил Лир, направившись в сторону постели. – Наблюдая за безумием Касиума, оторванного от тебя другим холостяком, я не мог налюбоваться происходящим на экране.

– Зои говорила, что Касиум музыкант! Ты понимаешь, что произошло? – взволнованно спросила я, возвращаясь к воспоминаниям о случившемся.

– Он явно не пианист, Атанасия. Или не только пианист, как вы думали, – скептически пожал плечами Лир, растягиваясь на кровати. – Иди ко мне.

На нем был бежевый комплект из блестящего атласа, который прекрасно подчеркивал рельеф его мышц. Вальяжно расслабившись в нежных лучах солнца, он приобрел особый шарм, сопротивляться которому я была не в силах.

Аккуратно присев на край кровати, я продолжила любоваться им.

– А что у тебя с Аурелионом? – нежно спросил он.

– Надеюсь, ничего. Увидев рядом с собой Райана, я уже ни о чем не могла думать. Он душил меня. – Я аккуратно прикоснулась к шее там, где, мне казалось, должны были остаться следы.

– Ты сразу была готова выдавить ему глаза, за это я неимоверно тобой горжусь. Как только Аурелион увидел брата на экране, он тут же помчался за ним, поэтому я знал, что с тобой все будет в порядке.

– Когда я ударила Райана между ног, он упал на землю и закричал. Был бы это андроид, стал бы он так себя вести? – поинтересовалась я, продолжая любоваться Лиром.

– Может, эта реакция была прописана Системой для правдоподобности испытания. Это лишь мои догадки, точно я не знаю, но вопрос хороший.

– Кстати, спасибо, что прислал ко мне Максимуса. Я была рада, что он согласился помочь мне, но что ты пообещал ему взамен?

– Сам не знаю, придется рассчитаться чуть позже. – Он весело посмотрел на меня. – Сегодняшний наряд тебе очень идет, он намного лучше предыдущих.

Я снова осмотрела себя. Кроме выставленной напоказ груди, ничего такого в этом платье не было.

– Чем лучше?

– Не могу избавиться от желания оголить твои плечи и, может, даже грудь. Из-за такого глубокого разреза это кажется соблазнительно возможным.

Он тут же сел и, не отрывая взгляда от груди, пальцами поддел края выреза чуть выше декольте, а затем начал медленно спускать платье с моих плеч.

– Не нужно, – сказала я, зная, что силе его рук нет смысла сопротивляться.

– Но как я могу остановиться? – подавшись вперед, чуть ближе к моим губам, прошептал он умоляющим голосом.

Лир продолжал стягивать верх моего платья в стороны, медленно оголяя грудь. Ночью он мыл мое тело, а утром одевал в это самое платье, наслаждаясь всем, к чему он так сейчас стремился.

– Зачем? Ты ведь все уже видел. – Я сжала платье на груди, не давая ему довести начатое до конца.

– Я вижу тебя только сейчас.

– Но ты ведь мыл меня, а после и одевал… – тихо протестовала я.

– Но я вижу тебя только сейчас, – овладевая моим взглядом, повторил Лир. Полностью отдавая себе отчет в том, что все происходящее было для него лишь игрой, которой он изводил мой одурманенный разум, я все равно не могла ему сопротивляться. – Позволь мне только посмотреть. Я хочу запомнить тебя такой, ведь скоро ты предпочтешь мне другого и я навсегда потеряю тебя.

Я отпустила ткань платья, опершись на руки перед собой, что еще сильнее подчеркнуло мои изгибы. Он был прав. Если я влюблюсь по-настоящему, он больше никогда не получит меня в свое распоряжение, как и я его. Я решила, что тоже хочу стать обладательницей этого невинного воспоминания. Лир нежно стянул с меня верх платья, оголив тело до самой талии. Костяшки корсета больше не доставляли дискомфорт. Моя грудь вздымалась в такт судорожным вздохам из-за чарующей интимности происходящего. Я продолжала любоваться его блуждающим по мне взглядом, замечая малейшие изменения в его глазах.

– Лир? – Вырвав из глубоких раздумий, я привлекла его внимание. – Теперь ты должен одеть меня.

Что-то промелькнуло в его взгляде, и он принялся снимать с себя рубашку. Когда край бежевого атласа прикрыл мою наготу, Лир снова приблизился к моей коже для нежного поцелуя. Когда я почувствовла через тонкий материал медленные посасывания и почти невесомые покусывания, меня пронзил шок и долгожданное наслаждение.

– Что ты делаешь, Лир? – отдавшись безумию происходящего, простонала я, дотронувшись рукой до его горячего плеча.

Он обхватил мою грудь руками, пользуясь невесомой тканью, накинутой в качестве защиты от нарушения первого правила проекта. Медленно чередуя сладкие прикосновения к доказательствам моего возбуждения, он поглощал меня, жадно облизывая. Нависнув сверху, Лир уложил меня на спину и продолжил кусать и сжимать мою грудь, из-за чего дыхание сбилось, а по коже забегали мурашки.

Я хотела его прикосновений, мечтала о его влюбленном взгляде, нуждалась в его желании овладеть мной. Наши отношения с самого начала были неоднозначными, но, несмотря на это, сейчас его прикосновения казались такими правильными. Его тяжелое дыхание ласкало слух, а горячий язык дразнил мою неудовлетворенность. Принимая его мощную фигуру у себя между бедер, я позволила себе перейти черту, зная, что позже могла пожалеть об этом…

Подтянув меня к краю постели, Лир раздвинул мои ноги еще шире, скомкав платье у талии. Когда наши взгляды встретились, я могла поклясться, что еще мгновение, и смогу почувствовать мягкость его губ своими.

– Мне стоит остановиться, – сказал он скорее себе.

Несмотря на его слова, я почувствовала, как он нетерпеливо отодвинул край моего нижнего белья в сторону, открывая себе вид, ошеломляющий развратностью.

– А я думал, что мне не повезло с тобой, – произнес он, прежде чем коснуться моего бедра жестким передом своих атласных штанов.

Натянувшийся материал бесстыдно обрамлял его мощные рельефы. Я облизнула губы, не в состоянии отвести от Лира взгляд. Он, нависнув надо мной, принялся неспешно покачивать бедрами. Я расслабилась под его напором, торжествуя от полученного внимания. Атлас скользил между нашими телами, сдерживая от следующего шага, который казался все реальнее, все желаннее…

– Моя милая подопечная… – промурлыкал он, почти целуя меня.

Происходящее точно можно было провозгласить жестоким бунтом против правил, придуманных Системой или кем-то там еще… Лир должен был следить, чтобы я не нарушила их с кем-нибудь другим, но сам же и делал все, чтобы довести меня до исступления, продолжая находить лазейки в регламенте проекта.

– Атанасия, – прошептал Лир, пуская череду влажных поцелуев вдоль моей груди. – Мне нравится, что все твои мысли сейчас только обо мне, – сказал он, прежде чем ускорить движения своих бедер.

Не в силах сдерживать стоны, я выгибалась в спине, мечтая о большем. Я хотела заполучить его губы в свое распоряжение, нуждалась почувствовать его глубоко внутри, надеялась раствориться в любви, которая с каждым днем предательски подступала все ближе.

– Лир, – только и смогла произнести я, прежде чем полностью потерять голову. – Я…

Его тяжелое дыхание, сладкий шепот, предназначенный лишь мне, его уверенные движения и нахальная улыбка – возбуждали. От скользящих движений вдоль всей его длины я стыдливо таяла, не в силах посмотреть Лиру в глаза. Позабыв о том, как выгляжу со стороны, я запрокинула голову и поджала пальцы ног, стоило мне почувствовать первые волны блаженного удовольствия. Хватая воздух губами, я рассыпалась в руках мужчины, который совершенно точно знал, что делал.

Я почувствовала, как он отстранился, лишая меня пленительных прикосновений. Гордо возвышаясь надо мной, Лир очарованно рассматривал меня.

– Я запомню тебя именно такой…

– Проходи, дорогая! Тибаульт и Вефалуизия уже почти закончили, ваша с Максимусом пара будет следующей, – сказал Экстаз, увидев меня в дверях. – Потрясающе выглядишь!

Я смутилась, переживая об очевидности нашей с Лиром близости. Казалось, возбуждение все еще отражалось в моих глазах и плавных движениях.

– Максимус уже здесь? – поинтересовалась я.

– Нет, дорогая. Ты его встретишь уже внутри. – Экстаз указал на сферическое пространство, в котором находилась предшествующая нам пара.

По центру просторной телестудии, куда я зашла, была возведена прозрачная полусфера, через которую можно было разглядеть находящихся внутри. Подойдя ближе к стеклу, я поняла, что нам не было слышно, о чем говорили Тибаульт и Вефалуизия, но зато мы могли рассмотреть их со всех сторон.

– Это испытание ведь должно быть наказанием за неподчинение правилам, – уточнила я у Экстаза. – Но они просто разговаривают, сидя на полу. В чем подвох? – Я прищурилась, рисуя витиеватые узоры на холодном стекле.

– Мы заметили, что мало кто из мужчин готов открыться, быть искренним и честным. Поэтому наказанием для них является намеренное погружение землянки, из-за которой было нарушено правило, в их мир, – загадочно объяснил ведущий. – Когда они покинут ЭмоСферу, Максимус должен будет ненадолго остаться внутри наедине с самим собой. А когда ты присоединишься к нему, Система поможет тебе почувствовать его самые глубинные чувства.

– И он согласен на это? – удивленно спросила я.

– Во-первых, нахождение холостяков на проекте оправдано их мотивацией поднять свой статус в обществе, поэтому они не стали бы отказываться от подготовленных нами заданий. Во-вторых, мы можем лишь наблюдать за вами, но все, что откроет тебе партнер, никогда не покинет стен ЭмоСферы и навсегда останется только между вами.

– И что я должна буду делать?

– Разуться и пройти внутрь. Вы сами решаете, когда завершить испытание, просто помните, что мы следим за вами. – Экстаз весело подмигнул мне.

Мы какое-то время наблюдали за парой Тибаульта и Вефалуизии. Внимательнее рассмотрев девушку, я узнала в ней оставшуюся стоять вместе с Чен участницу в первой игре на вечеринке знакомств. Экстаз рассказал мне, что Тибаульт решил помочь ей с индивидуальным испытанием, когда той пришлось столкнуться с напористым незнакомцем в лице андроида.

Ее кудрявые каштановые волосы рассыпались по плечам, когда она смеялась, а нежное розовое платье в пайетках блестело, отражая свет ЭмоСферы. Наказание Тибаульта больше походило на романтическое свидание, чем на раскрытие сокровенных чувств и глубинных эмоций. Он нежно прикоснулся к ее руке, поцеловав кончики пальцев. Это мгновенно вернуло мои мысли к недавним поцелуям Лира, из-за чего моя спина непроизвольно выгнулась, а дыхание участилось. Меня поглотили ощущения, от которых было тяжело отвлечься.

– Дорогая, ты готова? – спросил Экстаз, пробегая мимо меня, чтобы встретить довольную Вефалуизию, завершившую свое испытание.

Что-то приговаривая, он направил ее к выходу и распорядился сопроводить на экспоген. Я обратила внимание, что Тибаульт, воспользовавшись другим выходом, тоже покинул ЭмоСферу.

– Ну что же, приступим, – сказал Экстаз, вернувшись ко мне. – Я скажу тебе, когда можно будет зайти, пока жди здесь.

Я увидела Максимуса, который вошел в ЭмоСферу и босиком, озираясь по сторонам, начал продвигаться к центру прозрачного пространства. Я пристально наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице Максимуса, который, кажется, меня не замечал. Я оглянулась на Экстаза, но тот лишь движением руки велел ждать.

– Дай ему время освоиться, – тихо проговорил Экстаз. – Еще немного… Все реагируют по-разному.

Золотые волосы Максимуса рассыпались по плечам, когда он оборачивался, рассматривая антураж вокруг себя. На нем была темно-зеленая рубашка с коротким рукавом, поверх которой вились замысловатые сети из белых нитей. Черные кожаные шорты до середины бедра демонстрировали его длинные ноги, из-за чего весь образ казался домашним. Пространство внутри ЭмоСферы было скучно белым, поэтому для меня осталось загадкой, что же он рассматривал с таким грустным лицом. Максимус медленно сел на пол, по-детски обхватив колени. Его грустный, несчастный взгляд продолжал блуждать по сторонам, когда я поняла, что никогда не могла и вообразить себе подобную сцену с Максимусом в главной роли. Он всегда казался таким веселым, счастливым и легкомысленным, что, думаю, многих это даже раздражало, но, смотря на этого прекрасного мужчину, буквально забившегося в угол, я не могла и представить, что же творилось в его душе на самом деле.

– Проходи, – сказал Экстаз. – Посмотрим, что из этого получится.

Я оставила балетки около входа, и передо мной растворилась одна из прозрачных стен сферы. Только ступив внутрь, я поняла, что изнутри это пространство не было прозрачным, что создавало ощущение уединенности и безопасности. Максимус, увидев меня, тут же подскочил и весело улыбнулся.

– Цветочек, давай сразу приступим к делу? – заигрывая, предложил он, приближаясь ко мне с неимоверно уверенным выражением лица.

– К чему? – поинтересовалась я, ощущая ступнями холод мраморного пола.

Я удивилась, когда за мной потянулись черные разводы и деталь за деталью пространство ЭмоСферы полностью преобразилось, погрузив нас в антураж мрачной комнаты. Я оглянулась по сторонам, как это недавно делал и Максимус, осознав причину его пристального изучения пустых стен.

– Ты тоже это видишь? – спросила я растерянно.

– Что именно?

– Я вижу вокруг нас заброшенную комнату, здесь очень высокие потолки и, кажется, выбиты окна. Все заросло растительностью, и есть всего один светильник, от которого мало толку из-за яркого лунного света. На полу разбросаны бумаги и другой мусор, мебель сломана и атмосфера здесь… крайне гнетущая, – описала я вслух то, что видели мои глаза. – Ты видишь?

– Да. – Он тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.

Глава 34

– И почему мы здесь? – аккуратно поинтересовалась я у растерявшего всю харизму Максимуса.

Мы услышали стук капель за окном, который быстро перерос в проливной дождь с громом и молниями. Все погрузилось в еще больший мрак, пробирая до дрожи почти осязаемым чувством забвения. Экстаз говорил, что ЭмоСфера намеренно погружает участницу в мир ее партнера, чтобы у него была возможность открыться фаворитке, ради которой он рискнул пренебречь правилами испытания. Но я стояла перед Максимусом только лишь из-за просьбы Лира, а значит, оправданность моего здесь присутствия можно было поставить под сомнение. Сложно поверить, что мир Максимуса выглядел именно так, но я была не вправе лезть, выясняя подробности сокрытых ото всех чувств.

– Можешь не рассказывать, это совсем не мое дело, – придавая голосу максимальную заботу, сказала я.

В нашу первую встречу я открыто заявила, что уверена в том, что за маской развратного Максимуса, от которой по привычке он не мог отказаться, скрывался настоящий мужчина, достойный большой, честной и чистой любви. Но только сейчас я поняла, что, не узнав человека, разбрасываться подобными высказываниями было крайне эгоистично.

Меня начала душить безысходность, отвращение и глубочайшая скорбь, и эти эмоции были не моими, а стоящего передо мной Максимуса. Его чувства проникали в меня тонкими линиями энергии, исходящими из его сознания…

– Мне так жаль… – тихо произнесла я, не зная, как он справлялся с нескончаемой болью внутри себя. – Я чувствую тебя… и мне так страшно, больно и невыносимо тяжело.

Он нежно прикоснулся к моей щеке, перестав скрывать свое истинное выражение лица. Он смотрел на меня сочувствующими глазами, что еще больше разбивало сердце. Мне всегда было страшно даже представить, что чувствуют люди, которым я старалась помочь на работе. Черная гнетущая боль множества судеб ежедневно приводила меня в ужас, разрушая веру в лучшее. Сейчас меня пропитывал мрак и пустота, с которыми Максимусу приходилось бороться наедине с самим собой.

– Мое сердце умирает… – прошептала я, описывая его эмоции благодаря ЭмоСфере.

– Прости за это, – понимающе произнес он.

– А ты меня прости за мои слова о любви в самую первую встречу.

Гром за окном сотряс небеса, разливая внутри еще больше страданий.

– Ты берешь свои слова назад? – с болью в голосе спросил Максимус, приподняв мой подбородок.

Слезы затопили меня, высвобождая отчаяние, страх и безысходность. Его чувства были сильнее, продолжая проникать в каждый уголок моей души. Осознание, что мне никогда не хватило бы сил утолить его боль, нагнетало стыд за все ранее сказанное.

Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать проявления слабости.

– Ты так страдаешь… – предательские всхлипы мешали мне говорить. – Я не могу вынести твоей боли…

– Ты больше не считаешь меня достойным любви? – опустошенно, но искренне спросил Максимус.

– Наоборот. Тебе нужна та, кто сможет разделить с тобой эту боль или освободить тебя от нее. Никто не заслуживает таких страданий.

Я потянулась, чтобы обнять его, но не дотянулась до шеи. Максимус нагнулся, принимая мои утешения.

– Я никогда и никому не намеревался открываться и надеялся, что Система не сможет добраться до этой части меня. – Я крепко прижала его к себе, отдавая все самое светлое, что оставалось в моей душе. Во мне отозвалось теплое чувство надежды. Я молча гладила его по волосам, по шее и плечам, крепко прижимаясь к нему всем телом, когда меня затопила новая волна взрывной боли. – Когда нам с сестрой было по семнадцать лет, наших родителей не стало, и нас передали родным, которые всегда открыто завидовали тому, что мы были представителями элит, – спокойно рассказывал он, пронизывая меня острыми ударами тяжелых воспоминаний. – Наши родители были не мы с сестрой, но нас все равно ненавидели так же сильно. Над нашим горем потешались, каждый раз напоминая о падении в самый низ пищевой цепи. – Мы опустились на пол друг перед другом. Меня испепеляла ненависть. – В наказание за статус родителей нас с сестрой сослали сюда. Это заброшенный дом в одном из владений наших родственников. Нас морили голодом, над сестрой издевался один из уродов этой семейки, и мы не могли сбежать из-за того, что нас держали на цепи, как животных…

– Но как же Система?! – возмутилась я. – Она же такая хваленая и все видит!

Максимус искренне рассмеялся.

– Это так, но вот в совете Кристаллхельма решили, что наш случай не заслуживает детальных разбирательств, оставив происходящее на совести новой семьи. То, что ты видишь вокруг – заброшенная комната с выбитыми окнами, – было моим домом около года.

Ненависть, страх и стыд поглотили меня с новой силой. Слезы снова вырывались сами по себе, помогая высвободить накопившиеся эмоции. Максимус, в свою очередь, выглядел грустно, но достаточно спокойно, тогда как я уже была готова потерять сознание.

– Мне так жаль… – шептала я, не в силах на большее.

– На меня обратила внимание одна из подруг мачехи. Она была добрее остальных и предложила нам с сестрой спастись взамен на одну услугу.

– Твое тело, – предположила я.

– Да, – ответил Максимус, пропитывая меня отвращением. – Она пообещала позаботиться о моей сестре, отдав ее в женскую академию Кристаллхельма, взамен на мое беспрекословное повиновение. Пару лет назад сестра закончила учебу и начала свой путь в модной сфере известного кутюрье. Я же освободился от своих оков. – Он тяжело вздохнул. – И когда ты тогда сказала про привычку, от которой я не могу отказаться, ты разрушила мою броню, закаленную годами. Нынешний образ жизни когда-то доказал свою эффективность, и я уже не могу позволить себе отказаться от имеющегося у меня преимущества. – Я лишь погладила его по лицу, желая выразить свою поддержку. – Поэтому я и хочу попасть в совет, победив в этом проекте.

– Но победа будет принадлежать только тем, кто искренне полюбит, – напомнила я ему. – Ты справишься?

– Не знаю, цветочек. Но я хочу хотя бы попробовать… – честно ответил Максимус. – Скажи, узнав все это, ты бы смогла искренне полюбить такого, как я?

– Твое прошлое опустошает тебя даже через столько лет, и, если бы мне посчастливилось тебя искренне полюбить, я бы изо всех сил хотела избавить тебя от этих гнетущих чувств. Не знаю, хватило ли бы у меня сил спасти тебя, а у тебя любви в душе для ответных чувств, но ты точно не безнадежен. – Я похлопала его по плечу.

– Значит, у меня есть шанс, – улыбаясь, подытожил он.

– Конечно. Ты потрясающий мужчина с невероятно сильными эмоциями, готовый к искренней и чистой любви. Что нам, девушкам, еще нужно? – Я погладила его по шелковистым волосам. – Все будет хорошо.

– Спасибо. Не думал, что, поделившись с кем-то правдой, смогу удержать человека рядом. Самому от себя порой бывает мерзко.

– Тяжело, когда некому рассказать то, что чувствуешь. Будь собой. Уверена, небольшая перемена в твоем образе вызовет бурный интерес у участниц.

– Я попробую, обещаю… – согласился Максимус, поднимаясь на ноги.

Он протянул мне руку, помогая встать. После наклонился ко мне и нежно поцеловал в одну щеку, а затем и вторую, пробуя мои слезы на вкус.

– Еще раз прости за все, что ты почувствовала сегодня рядом со мной. До встречи, цветочек! – кинул он мне вслед, когда я, покидая черную пелену его эмоций, уже ступала по белой поверхности ЭмоСферы к выходу.

– Ты плакала? – спросил Лир, когда я вышла в коридор.

Мне все еще казалось, что чувства Максимуса тянутся за мной мрачными тенями. Его боль навсегда отпечаталась в моем сердце.

– У меня есть время передохнуть? Не могу поверить, что мне придется сделать это снова с Касиумом.

– Что произошло?

– Система позволила мне почувствовать эмоции Максимуса, и это было нелегко. Не думаю, что я могу рассказать тебе его личную историю, но скажу лишь, что это было очень-очень тяжело. Кажется, мне никогда не приходилось ощущать нечто подобное… – устало объяснила я.

Вернувшись в комнату, я без сил рухнула на постель.

– Пожалуйста, оставь меня одну, – тихо попросила я.

– Хорошо, я вернусь за тобой, когда Экстаз даст знать, что настала ваша с Касиумом очередь. Принести что-нибудь?

– Ничего не нужно. Спасибо, – коротко ответила я, искренне нуждаясь в одиночестве.

За столь короткое время меня будто эмоционально опустошили, поэтому я не понимала, как Максимус справлялся с подобными чувствами каждый день, играя роль счастливого соблазнителя. На своем рабочем месте я тоже испытывала похожую гамму чувств, но все же у меня была возможность отдохнуть от удушающих эмоций дома или наедине с собой.

Я была поражена жуткому подходу Системы. Значит, если какой-то там совет считает, что над детьми издеваются заслуженно, так тому и быть? Кем они себя возомнили? Кажется, меня опасно заразило ненавистью Максимуса к этому сборищу моральных уродов, смеющих распоряжаться чужими жизнями.

Направляясь на это испытание, я думала, что мне придется иметь дело с распутником, а в результате познакомилась с глубоко несчастным мужчиной. Я гадала, есть ли среди участниц нашего проекта та, которая смогла бы сделать его действительно счастливым. Максимусу предстояла в первую очередь огромная работа над собой. Сейчас он не мог позволить себе светлые, искренние эмоции, так как его тянули в пучину забвения призраки прошлого. За все это время он так и не смог простить, принять и полюбить себя.

Я понемногу начала приходить в себя, снова наполняясь энергией и теплом. Я поняла, что, несмотря на нелегкую повседневность, на самом деле я была счастливым человеком, который все еще мог верить в лучшее.

Пусть я и намеревалась добиться успеха на проекте, после этого испытания я впервые задумалась о том, что, влюбившись в верумианца… Расставание с ним в любом случае принесет огромную боль. Может, был смысл отказаться от серьезных чувств вовсе? Денежного вознаграждения и повышения мне будет достаточно, чтобы помочь семье. Все эти отношения, испытания и мужчины были лишь возможностью ненадолго забыть о том, кем я должна буду стать после возвращения. Меня ждал длинный тяжелый путь, о котором я пока не хотела задумываться. Отпустив все мысли, я позволила себе делать то, что никогда не сделала бы на Земле, и дала волю своим истинным безответственным, эгоистичным и опасным желаниям. Последние события, взгляды, вздохи, поцелуи олицетворяли свободу моей души, которой, на самом деле, подобное было запрещено. И после того, как я покину Верум, я больше никогда не буду такой, как сейчас.

Я еще долго перебирала в мыслях идеи, как помочь Максимусу. Со своей стороны я могла предложить принятие и поддержку, когда ему это будет необходимо. Мне хотелось помочь его душе поверить в лучшее, снова позволить себе быть счастливым, научить его мечтать. Самые трудные битвы – те, что мы ведем внутри себя, а значит, я могла поддержать его в этой нелегкой войне, быть на его стороне, сочувствовать, принимать и любить таким, какой он есть. Узнав его ближе, я убедилась в том, что он не был плохим человеком, а значит, несомненно, заслуживал хорошего к себе отношения.

Глава 35

Тихий шелест листьев и нежные солнечные лучи успокаивали мысли. Приняв историю Максимуса так близко к сердцу, я переживала об ожидающем меня испытании с Касиумом. Я не понимала, почему из всех подавших заявки холостяков Верума Система выбрала именно этих десятерых. Складывалось впечатление, что каждый из них по-своему травмирован и вовсе не готов к отношениям… или же их «излечение» и было истинной целью Системы? Все оказалось очень запутанно.

Не дожидаясь моего ответа на стук в дверь, Лир бесцеремонно зашел в комнату.

– Как ты? – заботливо спросил он. – Я принес тебе сладкого.

Я усмехнулась, впечатленная его настойчивым желанием позаботиться обо мне.

– Знаешь, я думаю, тебе не повезло с этой работой, – дружелюбно подметила я.

– Думаешь? – забавляясь, спросил Лир, передав мне тарелку с десертом.

– Ты сказал, что впервые выполняешь роль телохранителя, это правда? – поинтересовалась я, пробуя сладость.

– До этого из-за моей склонности к регенерации командование поручало мне самые опасные задания. – Он присел на круглое кресло, рядом с изголовьем кровати. – Пользы на поле боя от меня, конечно, куда больше. – Лир демонстративно указал вокруг себя.

– Значит, сейчас у тебя что-то вроде каникул?

– Имеешь в виду отдых?

Я кивнула.

– Это хорошая возможность показать себя с другой стороны. Во-первых, многие на Веруме наконец-то будут вынуждены признать в мутантах обычных людей, а не тех, кого действительно стоило бы сторониться. Во-вторых, увидев наше к вам отношение, элиты смогут пересмотреть положение мутантов в обществе в целом, поручая не только самую грязную и опасную работу. В-третьих, для всех мутантов наше здесь присутствие – хорошая возможность, даже оставаясь на своих рабочих местах, поверить в себя, вдохновиться и получить надежду на возможные изменения в обществе.

– Так и не поняла, почему к мутантам плохо относятся, – отвлекаясь от прежних мыслей, сказала я.

– Нас боятся из-за способностей. Я физически сильнее остальных, но есть и те, которые ментально могут воздействовать на других, источать яды, видеть будущее, забирать жизнь одним прикосновением и многое другое. Нас крайне мало, но Система продолжает порой создавать нам подобных, а совет так и не научился контролировать этот процесс. Думаю, именно поэтому они сделали так, чтобы в обществе нас презирали. Если мы изгои, значит, нами можно управлять и распоряжаться «на благо Системы», которая нас и породила, не оставив нам выбора.

– Но ты ведь можешь не подчиниться, – протестовала я.

– Все намного сложнее, чем кажется. В умах обычных людей глубоко проросла идея того, что мы проклятие для своих семей. Родители, узнав, что их ребенок мутант, тут же отдают его в военный центр трансформария, навсегда вычеркивая его из своей жизни. Мечтая, чтобы вокруг все поскорее забыли об их неудаче. Понимаешь, какую работу нужно было проделать совету, чтобы родители могли так просто избавляться от долгожданных детей, которых им даровала Система?

– Но ведь ты мог скрывать свой дар и прожить обычную жизнь.

Лир широко улыбнулся.

– Система, покажи десятку сильнейших мутантов, – сказал он.

Перед нами высветились голограммы странных существ.

– Что это? – уточнила я.

– Мутанты. – Он закинул руки за голову.

Одно из человекоподобных существ выделялось своей ярко-красной кожей, а за его спиной раскинулись огромные крылья. Другое было лишено волос, а его кожа напоминала змеиную. Мое внимание привлек мутант, чьи руки и ноги казались отлитыми из золота, а белки его глаз были полностью черными. Среди прочих были и две девушки: одна с ярко-голубой кожей, на которой ритмично пульсировали жабры, а другая, чьи глаза были спрятаны под плотной повязкой, обладала телом, почти полностью покрытым черными перьями.

– Но что с ними? – внимательно разглядывая странные фигуры, спросила я.

Лир ехидно улыбнулся.

– Так выглядят обычные мутанты, поэтому скрывать свою истинную природу удается немногим. Для этого проекта с трудом было набрано тридцать мутантов со всего Верума, наиболее похожих на обычных людей. И то некоторые старательно прячут свои особенности от участниц. – Он плотно сжал губы.

– Не могу поверить. Зои рассказала, что у вас не может быть семьи. Это тоже правда?

– Только людям из числа элит можно заводить семью и детей, мутанты же никогда не смогут стать представителями элит. Мы должны верно служить Системе, исполняя свое предназначение.

– Значит, ваши с Зои родители из элит? – поинтересовалась я.

– Да. Но они давно мертвы, – его тон звучал холоднее обычного.

– Но ведь Шерар… – я осеклась.

– Он приютил Зои после смерти наших родителей. Думаю, за это время они стали достаточно близки, поэтому она зовет его отцом.

Я была очень удивлена, так как считала, что знала их достаточно близко, но оказалось, что действительно узнать кого-то можно лишь по прошествии более длительного времени.

– Соболезную твоей утрате, – тихо сказала я, теребя перья своего рукава.

– Не стоит, – задумчиво ответил Лир.

Он махнул рукой, и все голограммы исчезли.

– Значит, ты тоже прячешь от меня хвост или вроде того? – Я попробовала сменить тему разговора.

– Хочешь проверить? – Он развел руки по сторонам, приглашая исследовать его тело.

Сменив одежду, он выглядел не менее привлекательно, чем раньше. Плотные штаны облегали его длинные ноги, а пронизанная кожаными ремнями безрукавка идеально сочеталась с грубыми ботинками.

– Нет. Просто спрашиваю, ты ведь сказал, что кто-то из вас старается скрыть от участниц свои особенности, вот я и решила уточнить… – открыто разглядывая его, пояснила я.

– Есть у меня одна особенность, которой я хотел бы тебя порадовать, но чертовы правила… – наигранно расстроенно сказал он, посмотрев на появившуюся голограмму времени. – Нужно идти.

Я стояла у ЭмоСферы, ожидая на этот раз увидеть внутри Касиума. Он медленно ступил на мраморную белую поверхность, осматриваясь вокруг. На нем была утонченная белая рубашка, поверх которой, прикрывая лишь правое плечо и спину, красовалось подобие жилетки. Облегающие брюки были из того же темно-серого материала, что и жилетка, а украшениями служили черные тонкие цепочки, обвивающие его плечи, талию и бедра и демонстрирующие потрясающие пропорции тела.

Прекратив изучать окружающее его пространство, Касиум остановился и, сунув руки в карманы брюк, мирно глядел куда-то вдаль.

Экстаз подтолкнул меня ближе ко входу в ЭмоСферу.

– Удачи, дорогая. Если ты повторишь свой успех и с ним, уверен, популярность шоу будет зашкаливать.

Поставив под сомнение названный Экстазом успех, я разулась и ступила внутрь. Увидев меня, Касиум сделал пару неуверенных шагов назад. Я остановилась, когда поняла, что он намерен держать между нами внушительную дистанцию.

– Привет, – поздоровалась я, когда заметила сгущающиеся краски под моими ступнями.

Медленно создавая реальность вокруг, ЭмоСфера продемонстрировала потрясающей красоты бальный зал. Глянцевые цветные полы отражали нежный закатный солнечный свет, высокие белые колонны удерживали расписанные золотом потолки, а огромные окна украшали цветы.

– Привет, – немного растерянно ответил Касиум.

– Где мы? – воодушевленно спросила я, не двигаясь с места.

Красивый и спокойный зал был наполнен теплым умиротворением и сладким ароматом цветов.

– Это мой зал для музыкальных репетиций, – спокойно объяснил Касиум.

Закат играл в его волосах, придавая им еще более огненный блеск. Касиум выглядел задумчивым и недоступным, стоя посреди этого величественного зала. Рассматривая его, я решила, что более подходящей для него обстановки просто не существует. В этом роскошном и изысканном пространстве его внешность приобретала аристократические черты, показывая его совсем с другой стороны. Я начала понимать, почему девушки, видя его выступления, влюблялись в его прекрасный образ. Спокойное и задумчивое лицо Касиума обладало особой загадочностью, благодаря которой невозможно было оторвать от него взгляд.

– Значит, ты и правда талантливый музыкант? – с наигранным подозрением спросила я.

– Да, а все, что ты видела… мне сложно объяснить, – он с трудом подбирал слова.

Я не хотела его пытать, выуживая объяснения произошедшего с Катаром. В конце концов, у всех есть секреты. Лишь моя безопасность имела значение, но, что перед его схваткой с Катаром, что сейчас, я не чувствовала с его стороны никакой угрозы.

Сделав пару шагов к нему навстречу, я увидела его удивление.

– Тогда я ужасно напугал тебя… – виновато произнес он. – Но я никогда не причиню тебе вреда…

Чем ближе я подходила к нему, тем с большей силой меня начали пропитывать его чувства. Я остановилась, когда меня охватило стойкое ощущение одиночества.

– Касиум… – будто случайно узнав его секрет, тихо произнесла я. – Но почему?

Я искала ответы в себе, смешивая его эмоции со своими, продолжая подходить к нему. Я почувствовала необъятную пустоту, от которой мне нужно было срочно избавиться. Мне до боли не хватало любви, похвалы, признания, заботы и банального человеческого тепла. Мысли сразу устремились к поискам способа заполнить эту пустоту. Никогда не испытывала подобного искреннего желания быть всеми любимой, признанной и замеченной…

– Теперь ты будешь избегать меня? – спросила я, поддавшись его эмоциям.

Его заинтересованность во мне была прямым доказательством моей исключительности, но сейчас его чувства были мне необходимы, чтобы заглушить терзающую боль в груди. Если Касиум посмотрит на меня как раньше, прикоснется… мне станет намного лучше. Его чувства излечат меня…

– Если ты этого хочешь, – грустно предложил он, и его плечи поникли.

Только благодаря тому, что я уже осознала его чувства и свое к ним отношение, я понимала, что невыносимое желание быть любимой им мне не принадлежало. Но было так сложно рационально бороться с его эмоциями, опираясь лишь на свой разум.

– Касиум, я была шокирована тогда из-за резкой смены твоего образа. Но даже в тот момент я не допускала мысли, что ты можешь мне навредить, – честно ответила я. – Катар был прав, я была слишком эмоциональна из-за переполняющих день событий, но я ни о чем не жалею. – Я улыбнулась ему.

Он с облегчением вздохнул, подходя чуть ближе.

Теперь я смотрела на него снизу вверх. Касиум был немного выше меня, что позволило бы нам стать идеальной парой. Меня мучило желание быть любимой, но я пыталась отгородиться от этой незнакомой мне потребности. Пусть последние дни я и наслаждалась мужским вниманием, дома я никогда не была в поисках романтических отношений. Мне было важно получать признание от семьи и вышестоящего руководства, но я никогда не думала о заполнении пустоты в сердце мужчинами. С тех пор как много лет назад я вышла из отношений, я ни разу не искала утешения в объятьях воздыхателей.

– Ты знаешь, в чем заключается это испытание? – поинтересовалась я, положив ладонь на его грудь.

– Ты сможешь почувствовать мои эмоции.

– Уже…

– И как? – неуверенно спросил он.

– Ужасно, – весело ответила я. – Я чувствую гнетущее одиночество и непреодолимое желание быть любимой. Сейчас я готова умолять тебя подарить мне свои чувства, пусть и понимаю, что сама бы так не поступила. Как ты можешь быть одинок, когда вокруг тебя всегда так людно? – растерянно спросила я.

– Готова умолять? – вспыхнув румянцем, переспросил Касиум, видимо сосредоточившись именно на этом. – Верно… этим я и занимаюсь, находясь рядом с тобой… – будто только сейчас приняв свои чувства, подытожил он.

Глава 36

А ведь и правда, он часто просил разрешения прикоснуться ко мне, видимо чтобы получить в ответ хотя бы капельку внимания. Даже зная, что я не могу ответить ему взаимностью, он был согласен и на меньшее, только бы мой взгляд был прикован именно к нему.

– Но ведь ты говорил, что девушки бегут от тебя, узнав ближе. А сейчас я чувствую, что на твоем месте мне было бы все равно, какими способами заполнять эту пустоту в груди. Зачем же ты тогда ведешь себя так, что девушкам хочется сбегать?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, я никогда не думал об этом, – ответил Касиум, прикоснувшись кончиками пальцев к моей щеке. – Опиши, что ты испытываешь сейчас, я хочу послушать, как это ощущается.

– Самая явная из позаимствованных у тебя эмоций – испепеляющее желание быть любимой. И я не могу сказать, кем именно, мне просто кажется, что меня никто не любит, что я никому не нужна, что меня никто не хочет и никогда даже не вздумает посмотреть в мою сторону. А если бы меня искренне полюбили, я бы стала целым, живым человеком, – аккуратно подбирая слова, описывала я его чувства. – При этом мне хочется спрятаться ото всех и, оставшись наедине с собой, принять свое одиночество, слиться с ним, стать им, принять все его дары. Но также мне прямо сейчас нужно доказать всем, какая же я на самом деле классная, чтобы все восхищались мной, аплодировали и возвели мне памятник при жизни. Все перемешалось… Еще я чувствую стыд, но мне сложно понять его…

– Ты не чувствуешь подобного за пределами ЭмоСферы?

– Если честно, никогда не искала любви из необходимости просто быть с кем-то, лишь бы не одной. Меня наполняет не общественное признание, а скорее гармония, которая формируется где-то внутри. Я счастлива сначала внутри, а затем уже снаружи. Не знаю, понятно ли я объяснила… – Я задумалась. – Но как, будучи тобой, можно быть настолько одиноким?

– С шести лет я занимаюсь музыкой под пристальным вниманием матери. Она хотела гордиться мной, хотела лучшего сына, поэтому была крайне строга, благодаря чему я добился немалых успехов. А мой отец, всегда мечтавший попасть в совет… – Касиум отвел взгляд, а я почувствовала впечатляющую волну стыда, – отдал меня кое-куда, чтобы я мог приносить пользу совету и честь нашей семье. Из-за чего как такового детства у меня не было. Я всегда думал, что дело во мне…

Я представила маленького очаровательного рыжего мальчика, который смотрел на других детей, к которым родители проявляли нежные чувства. Никогда не думала о судьбах обделенных любовью детей, потому что, кажется, я была тем самым ребенком, на которого они смотрели…

– Дело не в тебе. Дети ни в чем не виноваты, – строго сказала я. – Мне очень жаль. – Теперь я поняла глубину его переживаний и искреннее желание быть признанным и любимым. – Но для мужчины, жаждущего внимания, ты порой слишком холоден к девушкам, которые проявляют к тебе интерес. Я обратила внимание на это еще на вечеринке знакомств.

– Мне нужно быть добрее к ним? – спросил Касиум, чуть приобняв меня за талию.

– Думаю, да. Порой ты выглядишь очень зазнавшимся или даже надменным, что, несомненно, отталкивает девушек, – честно объяснила я, не отвергая его прикосновений.

Наши ноги соприкасались, немного переплетаясь, тогда как лица были на приличном расстоянии друг от друга.

– Их внимание не сможет утолить мой голод, – загадочно сказал Касиум.

– Почему?

– Не знаю, я так чувствую.

– И какой же у тебя план? – искренне поинтересовалась я.

– План в пиар-кампании для увеличения медийной популярности. Мне предложили сыграть на одной из финальных вечеринок, что позволит охватить новую аудиторию. По крайней мере, таким был мой план…

Это испытание многое мне объяснило. Пусть он и был знаменит, популярен и успешен, Касиум оставался одинок среди восхищенных взглядов тысяч фанаток. Была вероятность, что глубинные чувства не преследовали его в обычной жизни, что позволяло ему адекватно оценивать силу своей заинтересованности в ком-либо. Желание завоевать всеобщее внимание и любовь никак не отражалось на искренности по отношению к участницам нашего проекта.

Передо мной стоял меланхоличный, влюбленный мужчина, влечением которого я намеревалась насытить свой эгоизм. Если его рядом со мной одолевали те же чувства, что я испытывала сейчас… Он был невероятно мной очарован. Его влюбленный взгляд, трепет прикосновений и заинтересованность мной стоили намного дороже, чем их оценивала я. Сомневаясь в искренности Касиума, я так или иначе предоставляла ему возможность убедить меня влюбиться в него. Веселая игра во флирт все же виделась ему шансом завоевать меня…

– Ты такой загадочный. – Я улыбнулась ему, а его чувства продолжали душить меня желанием быть самой любимой. – Мне нужно идти.

– Конечно. – Касиум ослабил хватку на моей талии. – Спасибо.

– Я ничего не сделала, – сказала я на прощание и быстрыми шагами покинула ЭмоСферу, чтобы вернуть своим чувствам равновесие.

Лир проводил меня к экспогену, у которого была организована зона для ожидания под открытым небом. На больших белых диванах среди пышных подушек общались Паула с Вефалуизией. Их сопровождающие, что-то бурно обсуждая, стояли у маленьких столов, полных закусок и выпивки. Лир тут же пополнил их ряды.

Легкий ветер блуждал среди диких растений на стеклянных изгородях и серебряных декоративных шарах.

– Ждем только Эмму, – сказала Паула, увидев меня.

С момента нашей встречи в ванной прошло немного времени, но ее лицо выглядело как после восьмичасового рабочего дня, а вот Вефалуизия сияла. Мы с ней не были знакомы лично, но ее невинный образ выигрышно выделялся на фоне остальных участниц, поэтому я ее запомнила.

– Привет, я Атанасия. Нам стоило бы познакомиться, – я вежливо обратилась к Вефалуизии.

– А я Вефалуизия, можно просто Луизия. – Она мило улыбнулась в ответ.

– Паула, ты сказала, что мы ждем Эмму, а с кем она проходит испытание? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Как мне сказал Джавис, она должна была идти перед тобой, но почему-то пропустила свою очередь. Поэтому непонятно, – неуверенно сказала она. – Как прошло твое испытание?

– С Максимусом было тяжело, а вот с Касиумом, зная, что меня ждет, я справилась намного лучше.

– А я вот так и не поняла Амадеуса, как думаете, это плохо? – забеспокоилась Луизия.

– Ты ведь проходила испытание с Тибаультом, – подметила я.

– Ой, с кинозвездой прошло все как по маслу, обычные мужские переживания, как по мне, а вот программиста я понять не смогла. Их жизни тут слишком отличаются от наших.

– А я бы так не сказала, – возразила Паула. – Мне показалось, что, несмотря на все различия, внутренние переживания свойственны абсолютно каждому человеку.

– Согласна, – подтвердила я.

Мы с девушками поладили. Было приятно беззаботно общаться, забыв о конкуренции. Иногда я ловила на себе взгляды Лира, что немного смущало. Вспомнив его рассказ о мутантах, я исподтишка разглядывала других сопровождающих, чтобы увидеть в них что-то необычное, но ничего интересного обнаружить так и не смогла. Про то, что Лир – мутант, мне рассказала Зои, а значит, другие участницы могли и не знать, что их сопровождающие не совсем обычные люди. Я подумала об Аурелионе, внешность которого тоже никак не выдавала в нем мутанта, что позволяло ему скрываться среди обычных людей. Интересно, как он так долго преуспевает в сохранении своей тайны, когда при первой же возможности раскрывает ее каждой встречной? Его способность залечивать раны казалась безобидной на фоне тех, что описывал Лир. Может, так как его силы скрыты от окружающих, даже если рассказать о них во всеуслышание, без его личного желания их все равно будет не опознать?

– Эмма, что случилось? Мы слышали, что твое испытание перенеслось, – взволновано спросила Паула, первой увидев Эмму.

– Все в порядке. – Она присела к нам, взяв бокал со стола. – Просто я никак не могла собраться с мыслями из-за Нэо. – Она быстро кинула взгляд на своего сопровождающего, который неспешно присоединился к остальным мужчинам. Его длинные черные волосы были заплетены во множество косичек и собраны на затылке, а наряд представлял собой подобие камуфляжа, под стать наряду Эммы.

– Между вами что-то есть? – прикрыв губы рукой, спросила Луизия, широко распахнув глаза.

– Нет, конечно, нет, – отрезала Эмма. – Или есть… – Она сделала большой глоток из своего бокала. – Не знаю.

– Ну и отлично! – весело провозгласила Паула. – Нам больше холостяков достанется.

– Но как? – казалось, Луизия была не в состоянии отпустить эту тему. – Это ведь запрещено.

– А мы и не нарушаем правил, – коротко ответила Эмма.

Я была в шоке от ее признания, но старалась никак не показывать этого. Во-первых, это значило, что среди сопровождающих не презиралось соблазнение своих же подопечных. Кажется, они даже делились придуманными лазейками друг с другом. Во-вторых, к чему ей откровенничать? Открываясь конкуренткам, потом она с большой вероятностью могла пожалеть об этом. Мы ведь не знаем, что нас ждет впереди.

А может, это была их с Нэо тактика – притвориться влюбленными, чтобы другие участницы перестали воспринимать Эмму серьезной конкуренткой. Если это так, я могла бы поаплодировать искренности ее рассказа. Заметив за собой подобные размышления, я отметила, что веду себя как не самая хорошая подруга, раз запросто подвергаю ее слова сомнению.

– И как все прошло на испытании? – спросила Паула.

– О! У меня было испытание с Этьеном, я получила огромное удовольствие, – подметила Эмма.

– Удовольствие? – переспросила я, опираясь на свой опыт.

– Да, его чувства и внутренний мир прекрасны. А у вас было иначе? – Мы все кивнули. – Значит, мне повезло больше всех. – Эмма звонко рассмеялась.

Я снова поймала на себе взгляд Лира и быстро отвернулась.

– А что дальше? – спросила я.

– Послезавтра будет мероприятие для победительниц первого испытания, – сказала Эмма. – Я так волнуюсь.

– Уже послезавтра?!

Глава 37

Выйдя из экспогена на широкую платформу, Лир сопроводил меня к автогену, который ждал нас на том же месте, где мы его оставили.

Попрощавшись с девушками, я поняла, что все это время была крайне напряжена. Сомневаясь в их искренности, я не понимала их настоящих намерений.

Паула мне понравилась с первого взгляда, но, познакомившись с ней чуть ближе, я убедилась, что Лир был прав на ее счет. Действительно, складывалось впечатление, что она пойдет по головам, но добьется своей цели.

Эмма с первого знакомства, еще перед аукционом, выражала симпатию к Нэо, поэтому я пришла к выводу, что вероятность тесных отношений между ними была и правда крайне высока. Я начала переживать о том, что именно она озвучивает и зачем. Намереваясь защитить ее и уберечь от лишних ушей, я старалась перевести внимание других девушек на себя, но Эмма, будто не понимая этого, снова возвращалась к волнующей ее теме.

Луизия вела себя дружелюбно, что мне тоже показалось подозрительным, когда выяснилось, что она из очень богатой семьи Рефлектарума. Богачи Ясора – люди, связанные с властью, что само собой исключало их близость к обычным людям, а ее к нам отношение было неимоверно сладким, что выглядело странно.

На вечеринке знакомств я совсем не чувствовала конкуренции между участницами, может, только поведение Иллаи выдавало ее откровенное ко всем недоверие. Но пройдя первое испытание, я взглянула на нас с другой стороны. Девушки были готовы применять друг к другу физическую силу и тактически избавляться от конкуренток при первой же возможности.

Вспомнив отношение Ксиры к Иллае, я обняла себя за плечи. Лир внимательно изучал меня, пока я размышляла о собственной безопасности.

– О чем думаешь? – заинтересованно спросил он, вытягивая ноги перед собой и касаясь моих.

– Некоторые участницы серьезно настроены завоевать сердца холостяков, не опасаясь причинить другим вред.

– А ты нет?

– Думаю, мне стоит поубавить пыл, перестав думать о победе как о главном призе проекта. Лучше буду довольствоваться участием, а не победой. Я наслаждаюсь происходящим, не желая глубоко погружаться в чувства, с которыми в итоге все равно придется распрощаться, когда нас отправят обратно на Землю. Поначалу я не думала об этом…

– Атанасия, – строго сказал Лир, оторвавшись от спинки сиденья и упершись локтями в колени. – Разве влюбиться в кого-то так сложно?

– Разве влюбленности будет достаточно для победы? – неуверенно спросила я.

– Нет. Но неплохо было бы начать и с нее. Просто позволь себе влюбиться, а я поддержу твой выбор. – Он снова расслабленно откинулся на мягкие сиденья.

Его слова привели меня в чувство, причинив почти осязаемую боль, будто от пореза бумагой. Его постоянная забота, внимание и заинтересованность сбивали меня с толку, позволяя забыть о его настоящем потребительском ко мне отношении, которого он, я должна признаться, никогда и не скрывал. Лир прямо рассказал мне о своем желании добиться карьерных высот, но из-за его близости я намеренно забывала об этом, предаваясь сладким романтическим фантазиям.

– Ты за эту неделю успела сблизиться с Максимусом, Катаром, Касиумом и Аурелионом. На первом испытании каждый из них примчался к тебе на помощь, что подчеркивает их ответную заинтересованность. Просто выбери кого-нибудь из них и влюбись, – поучительно объяснил он мне.

Вспомнив его взгляд, полный страсти, я не могла смириться с его нынешним отношением. Играя моими чувствами, он каждый раз просто самоутверждался за мой счет, что я сама по глупости и позволяла. Своей ответной реакцией я лишь поощряла его ко мне приставания, каждый раз мечтая о чем-то большем.

Между нами ничего не было и не должно было быть.

– Я выберу кого-нибудь из них, – гордо сказала я, снова погружаясь в свои мысли.

Весь следующий день мы с Зои провели вместе, обсуждая произошедшие события и предугадывая будущие испытания. Мы привели себя в порядок, наслаждаясь уходовыми процедурами в горячих источниках дома Шерара. Теперь, когда я узнала правду об их семейных обстоятельствах, мне было еще приятнее наблюдать заботу и внимательность Шерара к своей приемной дочери.

Первый раз в жизни я провела весь вечер до поздней ночи, наслаждаясь массажами, горячей бурлящей водой и ароматерапией в компании чудесной подруги.

Подобный отдых был для меня невероятно ценным. Я не знала, как жили люди Навигранция, Рефлектарума и других стран на Земле, но в Ясоре подобное могли себе позволить только лица, близко связанные с верховной властью. Остальные же выживали как придется, еды на всех не хватало, болезни разгуливали от человека к человеку, дети умирали от холода, когда целые семьи выгоняли на улицу по самым разным причинам…

– Ати? – Зои тут же заметила смену моего настроения.

– Все в порядке, – соврала я, чтобы не пришлось рассказывать обо всех всплывших в памяти ужасах Ясора.

Историю пребывания на Веруме мне хотелось запомнить не омраченной кошмарами реального мира. Наслаждаясь прикосновениями мягких волн, я старалась отогнать непрошеные воспоминания и снова почувствовать заслуженную свободу, легкость и вдохновение.

Края бассейна мерцали, создавая мягкий свет, благодаря чему все вокруг переливалось яркими бликами. Растения, напоминающие звездочки, ниспадали со стен прямо в воду, придавая вечеру магическую атмосферу. Ароматы роскошных косметических средств наполняли воздух, пропитывая мысли неповторимой энергией благополучия и спокойствия. Андроиды – обладательницы женской внешности были готовы исполнить любую нашу прихоть, позволяя полностью расслабиться.

– Кому ты уделишь свое внимание на завтрашнем мероприятии? – взволнованно спросила Зои.

– Не знаю… – со вздохом ответила я, мыслями вернувшись к Лиру.

По возвращении домой я старалась его избегать, не желая признавать правоту его слов. Я понимала, что мои чувства были немного странными и инфантильными для обстоятельств, в которых я находилась, но ведь желать ответных чувств – не грех…

– По твоим рассказам я поняла, что ближе всего тебе стал Максимус, пусть я и не могу поверить во все, что ты рассказываешь о нем, – заинтригованно сказала Зои.

– Думаю, мы подружились, но вот насчет моих чувств… – Я задумалась. – Максимус, несомненно, привлекательный мужчина, харизматичный, внимательный и очень чуткий, но ему сначала нужно разобраться с отношением и чувствами к самому себе, а уже после, увидев того, кем он станет, я была бы готова позволить себе взглянуть на него серьезно.

– Ати, чувства либо есть, либо нет, разве не так? – растерянно проговорила Зои.

– Я тоже так думала, влюбившись в своего бывшего много лет назад. Мне было неважно, какой он человек, имело значение лишь всепоглощающее желание быть с ним рядом, полностью отдаваясь чувствам. Но по прошествии лет я задалась вопросом: были ли те чувства проявлением настоящей любви?

Размышляя на эту тему, я зачастую приходила к выводу, что пережитые чувства просто не могли быть тем, что называют любовью. Желание избавить любимого от присущих ему характерных черт, изменить его фундаментальные ценности, повлиять на отношение к себе доказывали мое намерение любить кого-то другого, лишь похожего на выбранного мной мужчину. Мой бывший молодой человек тоже не раз упоминал о своем желании многое во мне изменить, что сделало бы меня абсолютно другим человеком. Не было между нами никакой любви, только искреннее желание коснуться ее, познать и ощутить всем своим неопытным существом.

– У меня все куда проще, – рассмеялась Зои. – Я очень легко увлекаюсь кем-то, хоть и пытаюсь этого избегать.

– Почему? – поинтересовалась я, усаживаясь поудобнее напротив нее.

– Сначала мне хотелось бы сосредоточиться на учебе, чтобы стать достойной своей семьи. Отец поможет мне обустроить жизнь, но скоро мне придется справляться со многим самостоятельно. – Она улыбнулась. – Хватит нам и одного позора семьи.

– Все еще считаешь Лира позором семьи? – спросила я, ступая на дорожку ранящей ее темы.

– Ати, он мутант, – шепотом произнесла Зои, будто брат мог услышать ее.

– И что?

– Как что? – она замешкалась. – Не знаю, он опасен.

– Опасен? Ты боишься его? – удивилась я.

– Он столько лет пробыл среди других мутантов, и они могли его настроить против нас, обычных людей. Может, он замышляет что-то, блуждая по нашему дому, зная, что подобной жизни ему никогда не видать. А что, если он ненавидит меня за то, что я когда-то давно с отвращением отказала ему?

– Но он же никогда не причинит тебе вреда…

– Почему ты так уверена?

Меня искренне удивляло отношение Зои к родному брату, который был виноват лишь в том, что в одиннадцатилетнем возрасте спас их маму и был вынужден навсегда покинуть семью из-за своих способностей. Да, Зои рассказывала, что он был худшим в военном центре трансформария, но, зная контекст, разве это не доказательство его огромного нежелания быть частью того общества?

Я вспомнила слова Лира о том, что совет прикладывал огромные усилия, чтобы выставлять мутантов изгоями. И услышав абсолютно необоснованные догадки Зои о родном брате, я убедилась в правдивости слов Лира.

– Рядом с ним я чувствую себя в полной безопасности, – твердо заявила я, пусть и продолжая злиться на него.

– Я слышала, что кибертеррористы что-то делают с Системой и та вместо обычных людей выращивает в биогенматрице мутантов. Кто-то зачем-то их создает, Ати…

– Но ведь это лишь слухи? – намеренно заставляя ее усомниться в собственных убеждениях, спросила я.

– Да, слухи. Но что, если это правда? Когда их станет больше, их смогут использовать для страшных вещей, только представь. – Ее пальцы сомкнулись в жесте, имитирующем взрыв у висков.

К сожалению, я почувствовала, что мне не выиграть эту битву. Я ничего не знала об обществе Верума, поэтому мне было сложно вести диалог на равных. Я жалела Лира и Зои, но не знала, как помочь им сблизиться, не обладая достаточным количеством информации.

– Ты уже проголодалась? – решила я перевести тему.

– Да. Хочешь, перекусим сегодня в саду?

– Конечно!

Андроиды помогли нам выбраться из горячего источника, после чего предоставили одежду, оставленную нами ранее в гардеробной. После мы с Зои направились на кухню что-нибудь приготовить.

Я была не сильна в этом, так как у нас дома за готовку всегда отвечала мама. Меня никогда даже не просили помочь, поскольку я сильно уставала сначала после академии, а затем и после работы.

Зои, взяв инициативу в свои руки, руководила процессом готовки, поручая мне незначительные задачи.

Быстро управившись с готовкой, Зои попросила Систему помочь нам накрыть стол в ее любимом месте сада. Андроиды тут же принялись за работу, загрузив подносы посудой, напитками и нашей едой. Болтая, мы последовали за ними.

Мы вышли на задний двор, приветствуя сияющие звезды на черном небе.

– А почему готовим мы, а не они? – Я указала на андроидов, идущих перед нами.

– Говорят, раньше, когда Система стала выполнять все нужные для жизни людей функции, подталкивая всех отказаться от банальных забот вроде готовки, уборки, учебы и так далее, наше общество начало деградировать. Оказалось, что людям просто необходим повседневный быт, чтобы мы не теряли свою человечность, трансформируясь в какой-то иной вид существ. А совет, в свою очередь, помогает Системе понять, к каким сферам жизни верумианцев ей стоит присмотреться повнимательнее, а какие перестать контролировать вовсе.

– Вот как… – Я задумалась.

В таком случае совет на самом деле был неотъемлемой частью общества Верума. Значило ли это, что Система действительно преследовала благие намерения, передавая отдельные задачи людям, чтобы общество не растеряло человечность?

– Но я этого не застала, это было очень давно. – Зои махнула рукой в сторону небольшого столика.

Окутывая нас сладким ароматом, впереди раскинулся великолепный розовый сад. Цветные бабочки весело парили в воздухе, добавляя красок этому волшебному месту. Здесь, среди розовых лепестков и заботливо ухоженных растений, я почувствовала, что время остановилось, и мир наполнился тихим блаженством. Я поняла, почему Зои назвала этот уголок любимым, ведь отныне сад стал и моим укрытием от суеты.

– Красиво, правда? – спросила Зои, помогая андроидам расставлять принесенное на стол.

– Очень, – воодушевленно ответила я.

Под нежным светом, исходящим от магических цветов, мы с Зои обсуждали волнующие душу темы, наслаждаясь легким ужином.

Меня так радовало, что мы поладили и теперь можем спокойно разговаривать обо всем на свете. Лиру очень повезло с сестрой, она выросла чудесной девушкой, пережив не самые приятные события.

Весь вечер мы провели вдвоем, после чего, попрощавшись, разошлись по своим комнатам. Я любила быть наедине с собой, так было намного легче привести мысли в порядок. Раздевшись, я мельком взглянула на сломанный замок и забралась в постель, позволяя себе насладиться ее прохладой и нежностью.

Я снова взглянула на дверь, ожидая увидеть Лира, за что тут же себя отругала. Пора было прекращать эту глупую им одержимость и наконец серьезно взяться за холостяков.

Глава 38

Медленно освобождаясь от незамысловатых обрывков сна, я скинула одеяло, растянувшись во весь рост под дразнящими лучами солнца. Вспомнив о своей наготе, я нехотя осмотрела комнату в поисках Лира. Его не было, что позволило мне еще пару минут расстроенно его подождать.

Я даже не знала, зачем ждала его. Если бы он пришел, что бы мне пришлось делать и как себя вести? Никаких планов я не строила, я просто хотела, чтобы в нашей паре именно я была безразлична, когда он бы жаждал меня настолько, чтобы осознание невозможности прикоснуться ко мне причиняло ему боль.

Даже этот порыв мне было сложно оправдать.

Зачем мне были нужны его чувства?

Почему именно его?

И что такого в их отсутствии?

Подобрав с дивана в гардеробной вчерашний домашний наряд, я быстро привела себя в порядок. В мыслях промелькнула идея найти что-нибудь съедобное на кухне и позавтракать в саду, о котором я узнала вчера. Как назло, мне не встретился ни один андроид, что означало изучение необычных продуктов в одиночестве.

– Доброе утро! – сказала Зои, когда я зашла на кухню.

Ее пальцы были перепачканы чем-то фиолетовым.

– Доброе утро, Зои. Что это такое? – спросила я, усаживаясь на высокий барный стул с другой стороны кухонного стола.

– Это для тебя. – Она огляделась по сторонам, будто в поисках кого-то. – Сегодня хороший шанс произвести впечатление на холостяков, поэтому я кое-что приобрела. – Она весело улыбнулась, продолжая разминать подобие мякоти фрукта.

– Это что-то запрещенное? – заинтригованно поинтересовалась я.

– Когда-то было, да. Но сейчас этим много кто пользуется из женщин элит, поэтому не переживай, это безопасно, просто очень дорого.

– Ого! Так что это? – уже не на шутку заинтересовавшись, спросила я, рассматривая фиолетовое месиво.

– Система, покажи эффект воздействия на человека жемчужного китрина, – сказала Зои.

Возле нас появилось несколько голограмм девушек, кожа и волосы которых нежно переливались всеми цветами радуги.

– Ати, когда я увидела твой сегодняшний наряд, который нам прислали, я сразу поняла, что настало время жемчужного китрина. Натуральный блеск волос и кожи будет невообразимыми палитрами откликаться на падающий на тебя свет.

– Потрясающе!

– Это не все! Твои глаза будут переливаться в зависимости от освещения, а пот станет сладким и манящим. – Зои почти визжала от радости. – Я никогда его не пробовала, но видела эффект на других женщинах из элит, поэтому могу гарантировать потрясающий результат. Обычным людям его использовать нельзя, поэтому то, что ты его заполучишь, – невероятный эксклюзив.

– Нас накажут? – озираясь по сторонам, прошептала я.

– Конечно, нет, жемчужный китрин используют только те женщины, которые желают продемонстрировать свою готовность к отношениям, поэтому это даже символично. А обычная женщина, использовав его, выдаст себя за представительницу элит, что запрещено. Только в этом дело.

– Но ведь я тоже не из элит.

– Но если ты выйдешь в финал проекта, твой супруг станет советником Системы, а тебя возвысят до элит. Да и к тому же, думаю, запрет не распространяется на землянок, как и многое другое.

– А если распространяется? – взволнованно спросила я.

– Значит, какому-то неравнодушному верумианцу придется тебя выручать, – хитро ответила Зои. – Итак, почти все готово.

Она аккуратно опрокинула содержимое тарелочки в необычный прибор, и уже через пару секунд передо мной лежала маленькая конфетка, похожая на большую жемчужинку.

– Мне нужно это съесть?

– Да. Эффект будет держаться пару дней! – Зои увлеченно наблюдала за мной.

Почувствовав сладкий вкус конфеты, я подумала, что с удовольствием съела бы еще.

В ожидании мгновенного чуда я осмотрела себя.

Зои рассмеялась.

– Думаю, нужно подождать, это ведь не волшебство! – весело сказала она.

После мы позавтракали и направились в комнату, чтобы потихоньку начать готовиться к мероприятию. Андроиды по указу Зои принесли нам коробку с моим нарядом. Я долго рассматривала детали костюма, которые мы разложили на кровати. Самым удивительным оказалось то, что платье было длинным, но практически прозрачным, а вот из белья предполагались только высокие стринги из утолщенного плотного материала.

– Что думаешь? – неуверенно спросила я.

– Я в восторге! – веселилась Зои, рассматривая потрясающей красоты белые полусапожки на литой платформе.

– Тут все так пошло одеваются? – вздохнула я. – У тебя ведь нормальная одежда…

– Женщины из элит носят только такие наряды, как у вас на шоу. Если Система выбрала новую представительницу элит, она, чтобы отличаться от других и показать неоспоримую женственность, полностью меняет гардероб, максимально выставляя напоказ свою грацию и сексуальность.

– А я уже подумала, что все так одеваются… – я снова дотронулась до почти невесомого прозрачного материала основного платья.

– Обычным девушкам нет смысла так одеваться, ведь это все равно ни к чему не приведет.

– Почему, только будучи выбранной Системой, можно заводить семью? – поинтересовалась я, начав обуваться.

– Я точно не знаю…

– Но ведь ты можешь найти свою любовь хоть сейчас.

– Могу, конечно, но что, если меня Система выберет в элиты, а его нет? Довольно жестоко быть с тем, с кем есть возможность так и не построить семью, – размышляла вслух она.

Зои нанесла мне макияж и сделала высокий пышный пучок, в котором кое-где мелькали тонкие косички. Поверх темно-красных стрингов я аккуратно распределила длинное платье, больше похожее на ветер, если его можно было бы коснуться. Затем Зои помогла мне надеть темно-красное подобие водолазки с облегающими рукавами, которая скрывала лишь грудь.

Оглядев себя, я заметила, что солнечный свет будто ярче начал отражаться на моей коже.

– Началось? – спросила я, развернувшись к Зои. – Сияние.

– Пока непонятно… Мне кажется, эффект должен быть куда более выражен. Может, я сделала что-то не так? – она задумалась. – Или же просто нужно еще подождать.

– А инструкции к нему не было?

– Нет. Их выращивают только для элит, которые и так все о нем знают. Мне лишь сказали, что его нужно размять и дегидрировать, но вот что дальше… Непонятно, – растерянно сказала Зои.

Дверь широко распахнулась, испугав нас обеих.

Лир в темно-красном костюме гордо стоял в проходе.

– Он всегда так врывается в твою комнату? – возмущенно спросила Зои, а затем взглянула на брата. – А если бы она переодевалась?!

Лир улыбнулся, указав мне следовать за ним.

– Сразу видно, всю жизнь прожил в общежитии… Ну и повадки, – фыркнула Зои, сделав шаг назад.

Попрощавшись с ней и поблагодарив за помощь, я поспешила за Лиром. Мне удалось приноровиться к высокой платформе обуви, и теперь моя походка стала не только естественной, но и грациозной. Лир держался отстраненно, что не очень походило на его обычное поведение. Мы прошли к автогену, в котором было четыре сиденья друг напротив друга. Обрадовавшись отсутствию кровати, я забралась внутрь первой, а Лир уселся напротив, задав автогену нужный адрес.

– Как я выгляжу? – решила я заговорить первой.

– Прекрасно, – спокойно ответил Лир, расстегнув пиджак.

Развалившись поудобнее, он продолжал рассматривать меня, сохраняя раздражающее молчание. Гадая, где же он провел все это время, я не могла оторвать взгляд от его губ.

– Насколько прекрасно? – глупо переспросила я.

– Зная, что в итоге ты все равно упорхнешь, глядя на тебя сейчас, я готов отказаться от всего, лишь бы ты смотрела только на меня.

Непроизвольно я облизнула губы. Мне захотелось снова услышать эти слова, громом разнесшиеся по моему телу. Перечеркнув все свои обиды и злость, я растворилась в его признании. Насколько же легко ему было воздействовать на меня всего несколькими словами.

Оторвавшись от кресла, он наклонился чуть ближе ко мне, рассматривая все внимательнее.

– Твои глаза… – он осекся. – Что это? – Лир, словно хищник, опустился на пол автогена, припав к моим ногам.

– Что-то не так? – взволнованно спросила я.

Аккуратно схватив меня за талию, он притянул меня на край сиденья, оказавшись между моих ног. Прозрачное платье плохо скрывало мои бедра и все, что было между ними.

– Что ты делаешь? – я скомкала платье у самых стрингов, чтобы скрыть открывшуюся ему картину.

Лир, все еще находясь между моими бедрами, изучающе рассматривал меня.

– Зоэль дала тебе жемчужный китрин? – в ужасе спросил он.

– Да, как ты узнал? Я уже сияю? – я обрадовалась и принялась осматривать ладони.

– Она предупредила тебя о побочном эффекте?

Лир припал лицом к моему правому бедру, медленно продвигаясь к скомканному платью.

– Побочном эффекте? Ты про то, что мой пот станет сладким и манящим? – игриво спросила я.

– Так тебе сказала Зоэль? – уточнил Лир, приподняв мои бедра, что заставило меня опрокинуться на спину.

– Да! – вскрикнула я.

Лир резко задрал мое платье, открыв обзор на маленькие стринги, с трудом скрывающие мою женственность.

– Атанасия, жемчужный китрин – это афродизиак, – ошарашил меня Лир.

Я была смущена его близостью и новостью о не таком уж и безобидном сиянии кожи. Он провел пальцами по моим голым бедрам, из-за чего я резко втянула воздух, выгибаясь в спине.

– А самое интересное, что он действует не только на тебя, но и на того, кто оказывается рядом с тобой.

Положив ладонь поверх моего живота, Лир большим пальцем коснулся моего пульсирующего центра через плотный материал стрингов. От неожиданности я сжала ноги и попыталась тут же встать, когда почувствовала плавные круговые движения, отдающие горячими волнами по всему телу. От неожиданности я непроизвольно стала ловить воздух ртом, пока он, будто зная все мои слабости, снова властвовал над моим телом и разумом.

– Прекрати… – попросила я, сомневаясь в настойчивости собственной просьбы.

– Разве этого ты хочешь? – негромко рассмеявшись, спросил он. – Стоило ли тогда прибегать к усилителю влечения?

– Я ведь не знала… – запнулась я, когда его губы оказались между моих ног.

Чередуя легкие покусывания моей кожи через ткань стрингов со сводящими с ума похлопываниями пальцами по самой чувствительной точке в моем теле, Лир наказывал меня, снова и снова заставляя извиваться в его руках.

Я не могла и не хотела препятствовать ему. Накопив достаточное количество обиды, я хотела, чтобы он как можно старательнее заглаживал свою вину. Я была готова позволить ему это.

Закинув ноги ему на плечи, я ахнула, когда почувствовала жесткую хватку его рук на своих ягодицах. Его горячее дыхание, сила хватки, умелые движения губ сводили с ума, заставляя забыться. Я пообещала себе присмотреться к холостякам, а вместо этого снова таяла во власти прикосновений Лира.

– Ты очень жестока, Атанасия, – подытожил он, отстраняясь.

Его руки тут же быстро поправили платье. Он помог мне приподняться, и я уселась на прежнее место, поджав ноги.

– Сейчас эффекта жемчужного китрина еще нет, но я уже почувствовал изменения в твоем запахе, поэтому на мероприятии я буду везде тебя сопровождать. Думаю, спустя время ты потеряешь голову и у тебя останусь лишь я, готовый спасти от случайных связей.

– Но ведь Зои сказала, что я лишь буду сиять и вкусно пахнуть. – Я стыдливо прикрыла лицо руками.

– Откуда Зоэль может знать истинное предназначение жемчужного китрина, доступного элитам? Позже я обязательно узнаю, как именно она его заполучила.

– Она хотела как лучше… – оправдывала я его сестру.

– Я знаю. Но страдать придется мне…

Глава 39

На этот раз нас разместили в зале, напоминающем уютное кафе, с шикарным видом на город, а сопровождающих попросили остаться снаружи. Я насчитала всего одиннадцать девушек, признанных победительницами первого испытания, а значит, двум из нас могла не достаться пара на вечер. Рассматривая наряды соперниц, я поняла, что мой образ был намного приличнее некоторых, что казалось просто невозможным.

– Атанасия! – поздоровалась со мной Чен, когда я подошла к девушкам поближе.

Все участницы ютились вокруг большого стола, усеянного вкусностями, аккуратно расположившись на оранжевых пуфах. Помня о предупреждении Лира, я села чуть поодаль от остальных.

Я без труда включилась в обсуждение предстоящих событий. Девушки были настроены позитивно, в предвкушении заслуженной награды за выполнение главного требования эксперимента – активного поиска своей любви. Последней к нашей компании присоединилась Луизия, ее манеры и извиняющийся взгляд словно просили прощения за опоздание. Уже трем из нас могла не достаться пара. Вместе с ней зашел долгожданный Экстаз, весело потирающий ладони. Сегодня на нем был облегающий черный костюм, полностью открывающий правую половину его тела, гордо демонстрирующий достойное телосложение взрослого мужчины.

– Я так рад видеть вас всех здесь сегодня!

Мы зааплодировали, поддерживая его прекрасное расположение духа.

– Сегодня вас ждет потрясающая вечеринка, но сначала вам придется заполнить небольшой опрос. Система, прошу, покажи девочкам их анкеты. – Маленькие голограммы появились перед каждой из нас: с одной стороны вопросы, с другой – имена холостяков. – Просто перенесите имена выбранных мужчин к подходящей категории. Выбирать одних и тех же для ответа на разные вопросы нельзя. Поймите нас правильно, нам нужно узнать статистику, поэтому отвечайте, пожалуйста, честно. Можете приступать, – сказал Экстаз. – Я вернусь за вами чуть позже.

Все участницы тут же, будто на скорость, стали двигать руками перед собой, снова напомнив мне о конкуренции между нами. Углубившись в анкету, я была удивлена простоте вопросов. Я передвинула имя Максимуса напротив требования указать самого харизматичного участника. Катара отметила как самого заботливого, Этьена как самого неопытного. Касиум получил звание самого влюбленного в меня холостяка. Жоакуин – самого надежного. Арион – загадочного. Амадеус – развратного. Эвандеру достался титул того, кто мне точно не подходил. А вот самым красивым я указала Тибаульта, пусть на самом деле Аурелион был куда привлекательнее, но я не хотела никак взаимодействовать с ним в анкете, чтобы на всякий случай не напороться на него при распределении пар.

– А холостяки увидят наши ответы? – задумчиво спросила Алесандра.

– А что такого? – ответила Таллид. – На самом деле все вопросы безобидные. Кроме одного, в котором ты указываешь холостяка, которому точно ничего не светит.

– Если симпатии не возникло, неплохо указать мужчине на это, – сказала Паула, поправив лиф своего платья.

– А мне тут некого указать, – грустно проговорила Луизия. – Мне все нравятся! – Она улыбнулась.

– А что будет с тем холостяком, который остался лишним? – поинтересовалась Эмма.

Мы с участницами переглянулись в поисках вариантов ответов.

– А вы не думали о том, что они хотят исключить одного из холостяков, который вообще никому не понравился? – предположила Чен.

– Не может быть! – воскликнула Мариса.

Мы с ней еще не были лично знакомы, но именно про нее рассказывал Лир, когда говорил о двойном внимании Максимуса к участнице на индивидуальном испытании.

– А что, если холостякам тоже сейчас дали такую же анкету и пары сформируют из тех, чьи ответы совпадут? – предположила Дорианна.

– Но каковы шансы, что наши ответы совпадут? – усомнилась Таллид.

– Может, никакого распределения на пары не будет и это просто сбор статистики от участниц проекта, как и сказал Экстаз? – с задором в голосе спросила Амалия.

Ожидая Экстаза, мы с девушками весело проводили время. Складывалось впечатление, что сегодня среди нас были самые позитивные, добрые участницы, что не могло не наводить на мысль о предпочтениях наших верумианцев.

Сидя под прямыми лучами солнца, я заметила завораживающий блеск своих ног даже под невесомой тканью платья. Оглядевшись в поисках зеркальной поверхности, я увидела отражение в одной из замысловатых колонн. Потрясенно рассматривая увиденное, я была впечатлена нежнейшими переливами жемчужного блеска кожи. Это выглядело настолько естественно, будто я родилась сиреной, вынужденной скрывать свое истинное происхождение среди людей. Белые волосы также приобрели еле заметное сияние.

Экстаз вернулся к нам, оторвав меня от самолюбования.

– У меня есть хорошая новость и плохая, с какой начнем? – взволнованно спросил он.

Девушки как одна потребовали сначала хорошую новость, а я продолжала украдкой поглядывать на свое отражение.

– Начнем с хорошей, конечно. На сегодняшней вечеринке каждый холостяк сделает выбор в пользу одной из вас, назначив индивидуальное свидание! Плохая новость заключается в том, что вас сегодня тринадцать, а значит, три из вас останутся без пары. Но не переживайте, у вас будет возможность попробовать свои силы еще раз через пару дней на таком же мероприятии для проигравших участниц. Три девушки, которых холостяки не выберут и после второго мероприятия, завершат участие в проекте.

Удивленные вздохи и шипение раздались среди девушек, демонстрируя их неуверенность в заинтересованности участников.

– А они смогут сегодня отдавать предпочтение одной и той же девушке? – спросила Паула.

– Нет! Сегодня у нас должно образоваться десять пар, – объяснил Экстаз.

– А когда они будут выбирать нас? – осведомилась Таллид.

– После окончания вечеринки.

– А что, если меня выберет холостяк, который мне не интересен? – поинтересовалась девушка, имя которой я не знала.

– У тебя будет возможность дать шанс еще одному холостяку, – весело ответил Экстаз.

– Нас ждет простая вечеринка или сегодня снова будут какие-то игры и испытания? – задала вопрос и Дорианна.

– Сегодня у вас будет возможность познакомиться с каждым холостяком поближе благодаря проработанному сценарию мероприятия.

Участницы еще какое-то время закидывали Экстаза вопросами, которые по сути своей ничего не решали. Я же вспоминала наставления Лира о том, что мне тоже пора определиться с холостяком. Не намереваясь отдаваться любви, я могла позволить себе хотя бы необычное романтическое приключение на Веруме, которое смогу запомнить на всю жизнь. Вернувшись домой, я забуду все, что окружало меня сейчас, но сохраню в памяти самые эмоциональные моменты. С каждым мгновением, проведенным на Веруме, я убеждалась в том, насколько этот мир отличался от нашего, а значит, на Земле мне никогда не пережить всего того, что может позволить Верум. Это было сказкой, мечтой, сюжетом одного из романов, которые я читала перед сном.

– Вас ждут сопровождающие! – сказал Экстаз, намекая на то, что нам было пора идти.

Девушки нервно начали срываться с мест, почти выбегая в коридор, я же не понимала, к чему такая спешка.

Экстаз приблизился ко мне.

– Дорогая, жемчужный китрин – потрясающий способ завладеть вниманием наших участников, но ты ведь в курсе последствий? – прошептал он.

– Да, Лир предупредил меня, – вздохнув, честно ответила я.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как обычно, – прислушиваясь к своему телу, сказала я.

– Ну отлично. – В дверях появился Лир, которого тут же подозвал Экстаз. – Ты должен будешь за ней внимательно следить. Думаю, у нее есть еще примерно час. – Экстаз многозначительно посмотрел на Лира.

– Еще час? А что потом? – взволнованно спросила я.

– Эффект жемчужного китрина возьмет над тобой верх. Наши женщины из элит используют его для наглядной демонстрации мужчинам своей готовности к близости, что помогает им быстрее найти партнера. Это древний ритуал нашего общества, о котором ты не должна была узнать. И я не стану спрашивать твоего сопровождающего, как так вышло. – Экстаз снова посмотрел на Лира. – Но это будет очень интересно. – Он весело улыбнулся мне.

Пока Лир вел меня по незнакомым коридорам, я продолжала размышлять о холостяках, так и не сумев определиться с тем, кому из них отдать предпочтение.

– Я буду рядом, – сказал Лир, прежде чем перед нами исчезла дверь.

Я увидела зал потрясающей красоты.

Звуки пульсирующей музыки проникли в каждую клеточку моего тела, создавая волнующее биение, которое казалось созвучным с моими сердечными ударами. Световые лучи танцевали в такт ритму, раскрашивая воздух яркими красками. Каждый уголок зала казался наполненным секретами и возможностями, позволяя забыть, что на улице был самый разгар дня.

Пройдя внутрь зала, я рассматривала образовавшиеся компании и пары участников проекта на больших диванах, у бара, на лестницах и на танцполе. Девушки весело смеялись и открыто флиртовали с мужчинами, а те, в свою очередь, вовлекаясь в разговоры, пытались продемонстрировать свои лучшие стороны.

Отпустив все волнующие мысли, я ощутила себя героиней собственного приключения в мире безудержного веселья. Я увидела Этьена у бара, видимо, он заказывал что-то для своей фаворитки, которой рядом не было.

– Привет, Этьен, – весело сказала я, привлекая его внимание.

– Атанасия! Рад видеть тебя, – добродушно ответил он.

– Если тебе все еще нужна помощь, ты можешь назвать мне имена своих фавориток, – подмигнула я.

Он осекся воодушевленно, разглядывая меня.

– Буду благодарен за подсказки в отношении Эммы, она потрясающая, – почти влюбленно произнес Этьен.

Вспомнив чувства Эммы к ее сопровождающему, мне показалось, что для юного и неопытного Этьена она была уже недосягаема.

– А второе имя? – с надеждой в голосе спросила я.

– Бениффи! – Этьен искренне улыбнулся. – Ее сегодня нет среди присутствующих.

Я поняла, кого он имел в виду. Бениффи была одной из участниц, к которым я приставила сопровождающих на первом испытании.

– Я тебя поняла! Постараюсь выяснить все, что тебе сможет помочь, – уверенно пообещала я. – Как тебе проект в целом?

Этьен наклонился чуть ближе, внимательно рассматривая меня.

– Твои глаза…

– Что с ними? – сконфуженно спросила я.

Глава 40

– Они переливаются. Так красиво. – Милый Этьен был немного смелее, чем при первой встрече, что порадовало меня.

Кажется, описанный им эффект тоже принадлежал жемчужному китрину.

Этьена отодвинула от меня чья-то рука. Касиум заботливо поправил черную рубашку Этьена, маскируя свое собственническое поведение. Я была рада его видеть, пусть такое демонстративное отталкивание от меня другого мужчины было излишним.

– Потрясающе выглядишь, Атанасия, – сказал Касиум, делая вид, что он был очень рад присоединиться к нашей компании.

Я прикоснулась к его плечу, молча выражая благодарность за комплимент. Его глаза блеснули, стоило ему сосредоточиться на мне. Музыка стихла, и мы обернулись к центру зала, где уже стоял Экстаз, готовый начать мероприятие.

– Добро пожаловать на вечеринку победительниц первого испытания!

Я направилась ближе к нему, чтобы не пришлось позже переспрашивать неуслышанное.

– Как вы все уже знаете, участницы заполнили анкеты о холостяках. – Я заметила, как мужчины переглянулись между собой, предвкушая результаты опроса. – Мы распределили вас на пары для первой игры, – взволнованно объявил Экстаз. – Найдите свою пару и выстройтесь за мной. Амадеус – Эмма, Арион – Вефалуизия, Касиум – Паула, Эвандер – Атанасия, Тибаульт – Чен, Катар – Мариса, Максимус – Таллид, Аурелион – Амалия, Жоакуин – Исабель, Этьен – Дорианна.

Услышав имя холостяка, которое я записала в графу наименее подходящего для меня претендента, я расстроилась, попав с ним в пару. Эвандер был грубым и неприветливым мужчиной, поэтому иметь с ним дело мне не хотелось. Встретившись с ним взглядом, я слабо улыбнулась ему в ответ и прошла в центр, выстраиваясь рядом с другими парами.

– Отлично. Участницы, оставшиеся без пары, не расстраивайтесь, вы примете участие в следующей игре. А теперь о правилах!

Я, сочувствующе сдерживая смех, посмотрела на испуганную Таллид, которая попала в пару с Максимусом, ведь она считала его больным из-за развратного поведения. Я весело обернулась на Максимуса, который гордо возвышался за ее спиной. Он ослепительно улыбнулся и махнул мне.

Будь я зрительницей проекта, мне было бы интересно наблюдать за происходящим.

– Холостяки по моему сигналу должны будут взять своих партнерш на руки. Игра на выбывание! Это означает, что победителем станет та пара, которая продержится дольше остальных. Система! – торжественно крикнул Экстаз. Мы увидели голограмму, демонстрирующую схематичную инструкцию заданной позы. Ничего необычного, просто девушка на руках у мужчины. – Позы будут меняться, и вам нужно будет подстраиваться под новые задачи игры, не опуская девушек на пол.

По левую руку от меня стояла пара Аурелиона и Амалии, которая тоже привела меня в восторг. Я не могла поверить, что Амалия вписала Аурелиона в графу наименее подходящего для нее претендента, а теперь она вынужденно ему улыбалась. Она стала первой девушкой на проекте, у которой была близость с холостяком, а сейчас она выглядела так, будто прикосновения Аурелиона могли как-то ей навредить. Сдерживая улыбку изо всех сил, я оглянулась на Аурелиона. Он, как всегда, был отрешенным. Мне даже стало его жаль.

– Давай поменяемся? – услышала я голос Максимуса за своей спиной.

– В другой раз, – ответил ему Эвандер.

Пусть я и попала в пару с Эвандером, мое положение не было таким плачевным, как у некоторых девушек. Хорошо, что эта игра не предполагала общения или чего-то такого, иначе мне тоже пришлось бы столкнуться с грубостью моего партнера, а так, может, мне даже повезло. С виду Эвандер был крепким мужчиной.

– Выигравшие получат возможность что угодно приказать выбранным участникам проекта. Каждый получит по одному желанию. Если вы вступаете в игру, отказаться от выполнения желаний победителей будет нельзя!

Победа меня нисколько не интересовала, но было очень интересно узнать, к чему могут привести чужие желания. Я увидела строгий взгляд Лира и рассмеялась. Если бы у меня был старший брат, он смотрел бы на меня так же.

– Три! Два! Один! – громко произнес Экстаз.

Вокруг снова раздалась громкая музыка, отзывающаяся в самой груди. Эвандер поднял меня на руки, а я не сопротивлялась ему.

– Первое знакомство, а ты уже у меня на руках, – дразнясь, подметил он.

– Скажу честно, я не хочу конфликтов, поэтому постараюсь лишний раз тебя не раздражать, – прямо сказала я.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил Эвандер.

– Участницы говорят, ты легко выходишь из себя, а я не хочу рисковать собой, сидя у тебя на руках. Понимаешь, о чем я? – я похлопала его по напряженной груди.

Голограмма продемонстрировала следующую позу. Девушка должна была обхватить ногами талию мужчины.

Так как мое длинное платье этого не позволило бы, мне пришлось его подтянуть до самой талии, открывая интересный вид для окружающих нас пар. Смутившись, я взглянула на других участниц и, увидев нескольких из них в таком же положении, немного расслабилась. Эвандер собственнически положил руки под мои бедра, чтобы удержать меня на весу. Его близость не трогала меня, потому что мысли были сосредоточены совсем на другом.

– Ты меня не раздражаешь, – спокойно сказал он.

– Спасибо, – мило ответила я.

– Но у меня есть свои причины недолюбливать землянок, – продолжил он. – Вам здесь не место.

– Конечно, – тихо согласилась я, обратив внимание на пару Касиума и Паулы.

То, с какой вульгарностью она извивалась на Касиуме, даже меня лишило дара речи, ведь она вписала его в графу наименее подходящего ей участника. Оставалось только гадать о ее искренности, но, судя по Касиуму, он был крайне удивлен такому напору.

Голограмма продемонстрировала следующую позу. Девушка должна была лечь через плечо мужчины.

Эвандер, приподняв меня за талию, положил на свое плечо, помогая расправить по ногам платье. Он придерживал меня под коленями, и я поняла, что его ладони медленно скользили все выше, опасно подбираясь к ягодицам. Остановив его руку своей, я почувствовала, как его лицо приблизилось к моей талии, из-за чего его движения начали приносить дискомфорт.

– Пара Этьена и Дорианны выбыла! – провозгласил Экстаз. – Пара Тибаульта и Чен выбыла! – весело продолжил он.

Из любопытства я посмотрела на Максимуса и Таллид. Меня порадовало, что Максимус не позволял себе распускать руки, что точно должно было убедить Таллид в его ментальном и физическом здоровье.

– Пара Амадеуса и Эммы выбыла!

Голограмма показала новую позу. Девушка должна была сесть на спину мужчины, оседлав. Принять эту позу оказалось сложнее остальных, ведь сначала мне пришлось переместиться на спину Эвандера, а уже после он опустился на колени.

– Пары Ариона и Вефалуизии, Касиума и Паулы, Максимуса и Таллид выбыли!

Меня удивила картина из оставшихся четырех пар, мужчины в которых покорно стояли на четвереньках, сосредоточившись на выполнении задания. Я весело помахала Амалии, оседлавшей равнодушного, неприступно-холодного Аурелиона. Эту картину я запомню навсегда. Катар и Жоакуин тоже прекрасно справлялись с выполнением всех заданий благодаря своей силе и миниатюрности девушек, доставшимся им.

Голограмма сменила позу. Девушка должна была снова оказаться на руках у мужчины, как в самый первый раз.

– Опусти ноги через мои плечи и держись, чтобы я мог встать, – сказал мне Эвандер.

– Прости, я слишком устала, боюсь, не справлюсь, – проговорила я, перед тем как шагнуть с его спины на пол.

Если бы я проходила это задание с Максимусом, думаю, мне понравилось бы намного больше. Но так как проект решил дать шанс наименее вероятным парам, я решила прекратить задание, чтобы мне не пришлось и дальше касаться неинтересного мне мужчины.

– Пара Эвандера и Атанасии выбыла!

Я медленно ушла из центра зала к другим проигравшим. Развернувшись к оставшимся в игре парам, я почувствовала, как кто-то прикоснулся к моей руке. Обернувшись, я увидела Лира, тянущего меня к себе сквозь стоящих между нами участников. Оказавшись чуть поодаль от остальных, Лир, не прикасаясь ко мне, приблизился, нагло нарушая границы моего личного пространства.

– Как ты себя чувствуешь? – строго спросил он.

Я сделала шаг назад.

– Как обычно. Не чувствую ничего такого, – прислушиваясь к своему телу, ответила я.

Максимус всем телом навалился на Лира.

– Что это вы тут делаете, когда первая игра в самом разгаре? – весело спросил он, не ожидая объяснений в ответ.

Его потрясающее настроение было так заразно! Если бы я не знала, что творится у него на душе, мне никогда бы и в голову не пришло, что в нем есть что-то кроме желания праздной жизни за чужой счет.

– Сегодня Лир ведет себя как папочка, – невинно произнесла я. – Ругает меня вот… – наигранно жалуясь, объясняла я.

– Я спасу тебя, цветочек! – воскликнул Максимус, прежде чем подхватить меня на руки.

Пока он убегал со мной на руках, я, смеясь, посмотрела на Лира, закатившего глаза.

– Спасибо, что пришел за мной! – сказала я, опираясь локтями на плечо Максимуса.

Вокруг громко играла музыка, а все участники были сосредоточены на происходящем в центре зала. Максимус усадил меня на высокую стойку за колонной, скрывающей наше присутствие от чужих глаз.

– Ты посоветовала мне стать более сдержанным, чтобы участницы могли взглянуть на меня иначе, когда сама приняла жемчужный китрин, – отстранившись, сказал он.

– Я не специально! – честно ответила я. – Я знала лишь о сиянии кожи.

Он сократил между нами дистанцию, раздвинув мои бедра в стороны, а его губы припали к моей щеке.

– Ты знаешь… – Максимус произносил слова, нежно целуя мои уши, а затем шею. – Сладкая… – Я уперлась в его грудь руками, когда он начал аккуратно водить горячим языком по моей шее, немного прикусывая ее. – Ты знаешь, что приятнее всего делать, находясь под его эффектом?

Он посмотрел на меня затуманенным взглядом.

– Что? – раззадорившись, спросила я.

– Кричать мое имя от удовольствия, цветочек, снова и снова… – серьезно сказал он.

Сноски

1

Автономная искусственная матка, представляющая собой высокотехнологичное устройство, оснащенное всеми необходимыми системами для обеспечения оптимальных условий развития эмбриона вне женского организма.

Вернуться

2

Документальный фильм о детских домах, в которых содержатся дети преступников из островной тюрьмы.

Вернуться