Магомед Султанов
Богословие и философия

Введение

В аннотации мы представили тематическую схему настоящей статьи. Обозначили семь пунктов, совокупное раскрытие которых произведёт цельную концепцию, представляющую собой мусульманскую критическую мысль.

Критика как метод наиболее верной оценки чего-либо напрочь исключена из всех богословских доктрин. Однако критика по умолчанию используется богословами против иноверных и даже единоверных оппонентов. Стало быть, богословы практикуют критику без рефлексии, а это уже ущербная, неполноценная критика. И наоборот, критика во всей своей мощи восстаёт и разворачивается в аутентичных к классическим образцам философиях.

Поэтому и по ряду других причин, до которых мы ещё не дошли, результатами многовековых практик богословия и философии являются набожность и светскость. Первое далеко не всегда синонимично праведности, и второе вовсе не обязательно имеет атеистический характер.

Богословие и философия изначально были и останутся до скончания века антагонистами, то есть областями знания, противостоящими друг другу. Но не спешите с выводами, Аллах Всевышний сотворил этот мир с огромным числом диад и дихотомий, скрепляя их монадами и тем упорядочивая хаос нашего трёхмерного мира, состоящего из материи, пространства и времени. И в качестве венца этого мира установлен Мыслящий Дух людей, ангелов, джиннов. Шайтанов, также обладающих мыслящим духом, мы не включаем в этот типологический ряд по той причине, что они есть существа, проклятые Господом.

Некоторые философы предусматривают в мироздании четыре измерения, вводя по-гегелевски Космический Дух наряду с материей, пространством и временем. Но мы, алх′амдулилла′х, мусульманские философы и ничего не уподобляем Всевышнему. Только это уже другая и очень сложная тема, углубляться в неё мы не будем. Довольно и того, что ясно обозначили нашу акиду (догму, вероубеждение).

Тут важно привести одну любопытную аналогию. Все религиозные течения и секты, даже самые примитивные и тоталитарные, претендуют на статус истинной религии. И философские течения и школы претендуют на статус владетелей истины. Однако разница в том, что богословы не утруждают себя определением истины, а философы разработали целый ряд типологий истин (см. теории истины).

По философии истина – это соответствие мысли объекту действительности. Если нет соответствия – нет и истины. В богословии дело обстоит значительно проще. Истиной объявляется всё, о чём сказано в Писании, а также всё, что мы видим, слышим, осязаем и т.д. в этом материальном мире. Например, рай, ад, ангелы, джинны и прочее. Одно из 99-ти прекрасных имён Аллаха звучит по-арабски в форме прилагательного: «Аль-Хакк» (Истинный). Также и в форме существительного понятие «истина» применяется к Творцу: «Аллах есть истина» (Коран, 22: 6).

Отсюда вывод – истина бывает двух видов: 1) мистическая истина и 2) реалистическая истина. Как сложно передвигаться и жить на одной ноге или работать одной рукой, так ущербны и те, кто пользуется лишь одной формой истины.

Всякое философское разнообразие, в том числе агрессивное, функционирующее вразрез с позитивным и международным правом, так или иначе, вольно или невольно ориентируется на научно-академическую философию. И в конфессиях мира есть нечто общее, заставляющее ориентироваться на себя все религии, включая антропоцентрические и атеистические…

Ядро научно-академической философии составляют идеи и труды доаристотеликов, Аристотеля, Аль-Кинди, Ибн Рушда, Уильяма Оккама, Фрэнсиса Бэкона, Рене Декарта, Спинозы, Лейбница, Локка, Дэвида Юма, Иммануила Канта, Георга Гегеля и далее классиков марксизма (Маркса, Энгельса и Ленина) вкупе с монографиями советских философов (Павла Юдина, Эвальда Ильенкова, Мераба Мамардашвили, Михаила Бахтина, Георгия Щедровицкого и мн. др.). Также в ядро научно-академической философии следует включить членов Венского кружка и ряд др. немецких, французских, английских, американских и арабских философов, перечислять которых нет смысла. Лучше зададимся вопросом, что есть нечто общее для всех конфессий мира? Конечно, это мистика. Именно она делает буддизм, учение, не имеющее бога, религией. И марксизм-ленинизм тут ни при чём.

Так вот, общим и вместе с тем основным критерием, делающим какое-либо учение (монотеистическое, политеистическое, антропоцентрическое, а стало быть, атеистическое) – религией, является мистика. При условии полной негации (исключения) мистики любая религия перестанет быть таковой. И если с этим всё ясно, то пора перейти к предметному развёртыванию нашей концепции, о которой выше было сказано как о мусульманской критической мысли.

ПРЕДМЕТНЫЕ ИСТИНЫ
БОГОСЛОВИЯ И ФИЛОСОФИИ

О чём больше всего говорят богословы и философы? О своих предметах, разумеется. У богословов это Святое Писание, у философов – мыслящий дух, читай разум, и не кабы какой, а способный отражать, воспринимать, представлять, осмысливать, запоминать, оценивать и проецировать.

Далее предмет богословия состоит из жизнедеятельности первых предшественников; в исламе это пророк Мухаммед и его сподвижники; в христианстве – Иисус/Иса, его апостолы и отцы церкви; в иудаизме также ветхозаветные пророки, патриархи, цари. Также и в философии предшественники имеют большое значение, так как благодаря их трудам и идеям мы экономим миллионы трудо-часов, избегаем в лабиринтах познания опасных тупиков.

Значит, основным предметом в философии является объективация действительности, как в отдельно схваченных частях, так и в абстрактной цельности, то есть в единстве всего сущего [кроме Всевышнего Аллаха, разумеется]. Что бы ни помыслили философы, Аллах остаётся в недосягаемости их мыслям, чувствам и догадкам (см. инсайт).

Ключевым принципом богословия является догмат о сотворении мира из ничего Всевышним Творцом. А в философии нет такой задачи, как веровать в существование Бога, затем в Его всемогущество, всевидение, всезнание, ничем не ограниченную власть, сущность, вечность. Аллаху и нам, Его мудрым рабам, не нужны дублёры. Каждый мыслящий в человеческом теле дух обязан зарабатывать свой хлеб честным трудом. Иными словами, с точки зрения чистого шариата от философов требуются продукты эпистемологии, а не молитвы, которые под силу даже детям.

Богословы разъясняют религию, мы её быстро усваиваем и далее исповедуем; кто усердно, кто умеренно, а кто-то и халатно. Но есть и такие, которые отвергают религию, не веря в существование Аллаха. Ну и что? Это ослабляет нашу умму? Нет и тысячу раз нет. Нашей умме (ахлюль сунна валь джамаа) куда больше вредят алимы/улемы/имамы/муфтии, которые до сих пор продолжают отвергать философию, вынося за неё такфиры.

В истории ещё не было эпохи, даже короткой, в которой все люди думали и верили одинаково. Разве не об этом говорит Аллах Тааля в Коране, когда неоднократно напоминает пророку Мухаммеду, что на нём только передача. Отсюда вывод: если Сам Аллах, Свят Он Один и Велик, освобождает пророка Мухаммеда от обязанности приводить людей в ислам во что бы то ни стало, то чего же наши догматики хотят от наших философов…

Вообще, говоря о богословии и философии, мы говорим о двух совершенно разных областях знаний, как было замечено в Введении об антагонистах. Тем не менее они есть дисциплины мировоззренческие. Поэтому богословие и философия нередко пересекаются, а по ряду некоторых вопросов даже дублируют друг друга. Не случайно последний из великих арабо-мусульманских перипатетиков Ибн Рушд (1126–1198) писал, что «философия – это спутница и молочная сестра религии»¹, а стало быть, и богословия. И хотя это большая аллегория, между религией и философией существует чрезвычайно ценный симбиоз. Они по многим вопросам взаимно детерминируют друг друга. И поскольку в мире даже пылинка не шевельнётся без воли на то Бога, то надо понимать, что симбиоз между религией и философией вполне закономерен. Вопрос лишь в понимании задач и методов их решения…

Тут нам самое время перефразировать известную сентенцию: «Война слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным»². В нашем случае мысль должна звучать так: «Богословие и философия слишком важные сферы, чтобы доверять их догматикам и эпистемологам».

Дело в том, что в условиях отсутствия контроля извне, а именно из общества или её самой интеллектуальной части – невидимого колледжа, – богословие и философия закономерно костенеют, в них замедляется самоочищение, а еретизм и симулякры, напротив, растут как на дрожжах. В силу этого богословие и философия дробятся на сепаратные части, то есть секты, течения и прочие оппозиции. Но не все сепаратные части являются регрессивными, в сепаратизме бывают и прогрессивные прорывы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ибн-Рушд. Рассуждение, выносящее решение относительно связи между религией и философией. Пер. Сагадеева А. В. Эл. ресурс: https://royallib.com/book/sagadeev_artur/ibnrushd_averroes.html

Вернуться

2

Приписывается министру иностранных дел постреволюционной Франции Шарлю Морису Талейрану (1754–1838).

Вернуться